Лев Николаевич
Толстой

Крестник
(1886 г.)

Государственное издательство

«Художественная литература»

Москва — 1937

Электронное издание осуществлено

компаниями ABBYY и WEXLER

в рамках краудсорсингового проекта

«Весь Толстой в один клик»

Организаторы проекта:

Государственный музей Л. Н. Толстого

Музей-усадьба «Ясная Поляна»

Компания ABBYY

Подготовлено на основе электронной копии 25-го тома

Полного собрания сочинений Л. Н. Толстого, предоставленной

Российской государственной библиотекой

Электронное издание

90-томного собрания сочинений Л. Н. Толстого

доступно на портале

www.tolstoy.ru

Предисловие и редакционные пояснения к 25-му тому

Полного собрания сочинений Л. Н. Толстого можно прочитать

в настоящем издании

Если Вы нашли ошибку, пожалуйста, напишите нам

report@tolstoy.ru

Предисловие к электронному изданию

Настоящее издание представляет собой электронную версию 90-томного собрания сочинений Льва Николаевича Толстого, вышедшего в свет в 1928—1958 гг. Это уникальное академическое издание, самое полное собрание наследия Л. Н. Толстого, давно стало библиографической редкостью. В 2006 году музей-усадьба «Ясная Поляна» в сотрудничестве с Российской государственной библиотекой и при поддержке фонда Э. Меллона и координации Британского совета осуществили сканирование всех 90 томов издания. Однако для того чтобы пользоваться всеми преимуществами электронной версии (чтение на современных устройствах, возможность работы с текстом), предстояло еще распознать более 46 000 страниц. Для этого Государственный музей Л. Н. Толстого, музей-усадьба «Ясная Поляна» вместе с партнером – компанией ABBYY, открыли проект «Весь Толстой в один клик». На сайте readingtolstoy.ru к проекту присоединились более трех тысяч волонтеров, которые с помощью программы ABBYY FineReader распознавали текст и исправляли ошибки. Буквально за десять дней прошел первый этап сверки, еще за два месяца – второй. После третьего этапа корректуры тома и отдельные произведения публикуются в электронном виде на сайте tolstoy.ru.

В издании сохраняется орфография и пунктуация печатной версии 90-томного собрания сочинений Л. Н. Толстого.

Руководитель проекта «Весь Толстой в один клик»

Фекла Толстая

Перепечатка разрешается безвозмездно

————

Reproduction libre pour tous les pays

Л. Н. ТОЛСТОЙ В 1885 ГОДУ

С фотографии ВЕЗЕНБЕРГА и Ко.

КРЕСТНИК.

Вы слышали, чтò сказано: око за око и зуб за зуб; а я говорю вам: не противься злому. (Матф. V, 38, 39).

Мне отмщение, Я воздам. (РИМЛ. XII, 19).

I.

Родился у бедного мужика сын. Обрадовался мужик, пошел к соседу звать в кумовья. Отказался сосед: не охота к бедному мужику в кумовья идти. Пошел бедный мужик к другому, и тот отказался.

Всю деревню исходил, нейдет никто в кумовья. Пошел мужик в иную деревню. И попадается ему навстречу прохожий человек. Остановился прохожий человек.

— Здравствуй, — говорит, — мужичок; куда Бог несет?

— Дал мне, — говорит мужик, — Господь детище: во младости на посмотрение, под старость на утешение, а по смерти на помин души; а по бедности моей никто в нашей деревне в кумовья нейдет. Иду кума искать.

И говорит прохожий человек:

— Возьми меня в кумовья.

Обрадовался мужик, поблагодарил прохожего человека и говорит:

— Кого же в кумы звать?

— А в кумы, — говорит прохожий человек, — позови купеческую дочь. Поди в город, на площади каменный дом с лавками, у входа в дом проси купца, чтоб отпустил дочь в крестные матери.

Усумнился мужик.

— Как мне, — говорит, — нареченный кум, к купцу-богачу идти? Побрезгает он мной, не отпустит дочь.

— Не твоя печаль. Ступай — проси. К завтраму, к утру, изготовься, — приду крестить.

Воротился бедный мужик домой, поехал в город к купцу. Поставил лошадь на дворе. Выходит сам купец.

— Чего надо? — говорит.

— Да вот, господин купец: дал мне Господь детище: во младости на посмотрение, под старость на утешение, а по смерти на помин души. Пожалуй, отпусти дочь свою в крестные.

— А когда у тебя крестины?

— Завтра утром.

— Ну, хорошо, ступай с Богом, завтра к обедне приедет.

На другой день приехала кума, пришел и кум, окрестили младенца. Только окрестили младенца, вышел кум, и не узнали, кто он; и не видали с тех пор.

II.

Стал младенец возрастать на радость родителям: и силен, и работящ, и умен, и смирен. Стал мальчик десяти годов. Отдали его родители грамоте учиться. Чему другие пять лет учатся, в один год выучился мальчик. И нечего ему учить стало.

Пришла Святая неделя. Сходил мальчик к крестной матери, похристосовался, воротился домой и спрашивает:

— Батюшка и матушка, где живет мой крестный? Я бы к нему пошел, похристосовался.

И говорит ему отец:

— Не знаем мы, сынок любезный, где твой крестный живет. Мы сами о том тужим. Не видали его с тех пор, как он тебя окрестил. И не слыхали про него, и не знаем, где живет, не знаем, и жив ли он.

Поклонился сын отцу, матери.

— Отпусти меня, — говорит, — батюшка с матушкой, моего крестного искать. Хочу его найти, с ним похристосоваться.

Отпустили сына отец с матерью. И пошел мальчик искать своего крестного.

III.

Вышел мальчик из дому и пошел путем-дорогой. Прошел половину дня, встречается ему прохожий человек.

Остановился прохожий.

— Здравствуй, — говорит, — мальчик, куда Бог несет?

И сказал мальчик:

— Ходил я, — говорит, — к матушке крестной христосоваться, пришел домой, спросил у родителей: где живет мой крестный? хотел с ним похристосоваться. Сказали мне родители: не знаем мы, сынок, где живет твой крестный. С тех пор как окрестили тебя, ушел он от нас, и ничего мы про него не знаем и не знаем, жив ли он. И захотелось мне повидать своего крестнаго; так вот иду искать его.

И сказал прохожий человек:

— Я твой крестный.

Обрадовался мальчик, похристосовался с крестным.

— Куда ж ты, — говорит, — батюшка крестный, теперь путь держишь? Если в нашу сторону, так приходи в наш дом, а если к себе домой, так я с тобой пойду.

И сказал крестный:

— Недосуг мне теперь в твой дом идти: мне по деревням дело есть. А к себе домой я на завтра буду. Тогда приходи ко мне.

— Как же я тебя, батюшка, найду?

— А вот иди всё на восход солнца, всё прямо, придешь в лес, увидишь среди леса — полянка. Сядь на этой полянке, отдохни и гляди, что там будет. Выйдешь из лесу, увидишь сад, а в саду палаты с золотой крышей. Это мой дом. Подойди к воротам. Я тебя сам там встречу.

Сказал так крестный и пропал из глаз крестника.

IV.

Шел мальчик, как велел ему крестный. Шел, шел, приходит в лес. Вышел на полянку и видит, среди полянки сосна, а на сосне укреплена на суку веревка, а на веревке привешен чурбан дубовый, пуда в три. А под чурбаном корыто с медом. Только подумал мальчик, зачем тут мед поставлен и чурбан привешен, затрещало в лесу, и видит, идут медведи: впереди медведица, за ней пестун годовалый и позади еще трое медвежат маленьких. Потянула медведица в себя носом и пошла прямо к корыту, а медвежата за ней. Сунула медведица морду в мед, позвала медвежат, подскочили медвежата, припали к корыту.

Откачнулся чурбан недалеко, вернулся назад, толкнул медвежат. Увидала это медведица, оттолкнула чурбан лапой. Откачнулся подальше чурбан, опять назад пришел, ударил в середину медвежат — кого по спине, кого по голове. Заревели медвежата, отскочили прочь. Рявкнула медведица, ухватила обеими лапами чурбан над головой, махнула его от себя прочь. Улетел высоко чурбан, подскочил пестун к корыту, уткнул морду в мед, чавкает, стали и другие подходить. Не успели подойти, прилетел чурбан назад, ударил пестуна по голове, убил его до смерти. Заревела пуще прежнего медведица, как схватит чурбан да пустит его изо всех сил вверх, — взлетел чурбан выше сука, даже веревка ослабла. Подошла медведица к корыту, и все медвежата за ней. Летел, летел чурбан кверху, остановился, пошел книзу. Что ниже, то шибче расходится. Разошелся шибко, налетел на медведицу, как чебурахнет ее по башке, — перевернулась медведица, подергала ногами и издохла. Разбежались медвежата.

V.

Подивился мальчик и пошел дальше. Приходит к большому саду, а в саду высокие палаты с золотой крышей. И у ворот стоит крестный, улыбается. Поздоровался с сыном крестным, ввел его в ворота и повел по саду. И во сне не снилось мальчику такой красоты и радости, какая в этом саду была.

Ввел крестный мальчика в палаты. Палаты еще лучше. Провел крестный мальчика по всем горницам: одна другой лучше, одна другой веселее, и привел его к запечатанной двери.

— Видишь ли, — говорит, — эту дверь? Замка на ней нет, только печати. Отворить ее можно, да не велю я тебе. Живи ты и гуляй, где хочешь и как хочешь; всеми радостями радуйся, только один тебе заказ: в эту дверь не входи. А если и войдешь, так попомни, что ты в лесу видел.

Сказал это крестный и ушел. Остался крестник один и стал жить. И так ему весело и радостно было, что думалось ему, что прожил он тут только три часа, а прожил он тут тридцать лет. И как прошло тридцать лет, подошел крестник к запечатанной двери и подумал: «Отчего не велел мне крестный входить в эту горницу? Дай пойду посмотрю, что там такое?»

Толконул дверь, отскочили печати, отворилась дверь. Вошел крестник и видит — палаты больше всех и лучше всех, и в середине палат стоит золотой престол. Походил, походил крестник по палатам и подошел к престолу, вошел по ступеням и сел. Сел и видит — у престола жезл стоит. Взял крестник в руки жезл. Только что взял в руки жезл, вдруг отвалились все четыре стены в палатах. Поглядел кругом себя крестник и видит весь мир и всё, чтò в миру люди делают. Посмотрел прямо — видит море, корабли плавают. Посмотрел вправо — видит чужие, не христианские народы живут. Посмотрел в левую сторону — христианские да не русские живут. Посмотрел в четвертую сторону — наши русские живут. «Дай, — говорит, — посмотрю, что у нас дома делается, хорошо ли у нас хлеб родился?» Посмотрел на поле на свое, видит, крестцы стоят. Стал он считать крестцы, много ли хлеба, и видит, едет на поле телега и сидит в ней мужик. Думал крестник, что родитель его едет ночью снопы поднимать. Смотрит: это Василий Кудряшов, вор, едет. Подъехал к копнам, стал накладывать. Досадно стало крестнику. Закричал он: «Батюшка, снопы с поля крадут!»

Проснулся отец в ночном. «Приснилось мне, — говорит, — что снопы крадут: дай поеду посмотрю». Сел на лошадь — поехал.

Приезжает на поле, увидал Василия, скричал мужиков. Избили Василия. Связали, повели в острог.

Поглядел еще крестник на город, где его крестная жила. Видит, замужем она за купцом. И лежит она, спит, а муж ее встал, идет к любовнице. Закричал крестник купчихе: «Вставай, твой муж худыми делами занялся».

Вскочила крестная, оделась, разыскала, где ее муж, иссрамила, избила любовницу и мужа от себя прогнала.

Поглядел еще крестник на свою мать и видит, лежит она в избе, и влез в избу разбойник и стал сундук ломать.

Проснулась мать, закричала. Увидал разбойник, схватил топор, замахнулся на мать, хочет ее убить.

Не сдержался крестник, как пустит жезлом в разбойника, прямо в висок ему попал, убил на месте.

VI.

Только убил крестник разбойника, опять затворились стены, стали опять палаты, как были.

Отворилась дверь, входит крестный. Подошел крестный к сыну своему, взял его за руку, свел с престола и говорит:

— Не послушал ты моего приказания: одно худое дело сделал — отворил запрещенную дверь; другое худое дело сделал — на престол взошел и в руки мой жезл взял; третье худое дело сделал — много зла на свете прибавил. Коли бы ты еще час посидел, ты бы половину людей перепортил.

И ввел крестный опять крестника на престол, взял в руки жезл. И опять отвалились стены, и всё видно стало.

И сказал крестный:

— Смотри теперь, что ты своему отцу сделал: Василий теперь год в остроге просидел, всем злодействам научился и остервенел совсем. Смотри, вон он у отца твоего двух лошадей угнал и, видишь, ему уж и двор запаливает. Вот что ты своему отцу сделал.

Только увидал крестник, что загорелся отцов двор, закрыл от него это крестный, велел смотреть в другую сторону.

— Вот, — говорит, — муж твоей крестной уж год теперь, как бросил жену, с другими на стороне гуляет, а она с горя пить стала, а любовница его прежняя совсем пропала. Вот что ты с своей крестной сделал.

Закрыл и это крестный, показал на его дом. И увидал он свою мать: плачет она о своих грехах, кается, говорит: «лучше бы меня тогда разбойник убил, — не наделала бы я столько грехов».

— Вот что ты своей матери сделал.

Закрыл и это крестный и показал вниз. И увидал крестник разбойника: держат разбойника два стража перед темницей. И сказал ему крестный: — Этот человек девять душ загубил. Ему бы надо самому свои грехи выкупать, а ты его убил, все грехи его на себя снял. Теперь тебе за все его грехи отвечать. Вот что ты сам себе сделал. Медведица раз чурбан толконула — медвежат потревожила; другой раз толконула — пестуна убила, а третий раз толконула — сама себя погубила. То же и ты сделал. Даю тебе теперь сроку на тридцать лет. Иди в мир выкупай разбойниковы грехи. Если не выкупишь, тебе на его место идти.

И сказал крестник:

— Как же мне его грехи выкупить?

И сказал крестный:

— Когда в мире столько же зла изведешь, сколько завел, тогда и свои и разбойниковы грехи выкупишь.

И спросил крестник:

— Как же в мире зло изводить?

Сказал крестный:

— Иди ты прямо на восход солнца, придет поле, на поле люди. Примечай, что люди делают, и научи их тому, что знаешь. Потом иди дальше, примечай то, что увидишь; придешь на четвертый день к лесу, в лесу келья, в келье старец живет, расскажи ему все, что было. Он тебя научит. Когда всё сделаешь, что тебе старец велит, тогда свои и разбойниковы грехи выкупишь.

Сказал так крестный и выпустил крестника за ворота.

VII.

Пошел крестник. Идет и думает: «Как мне на свете зло изводить? Изводят на свете зло тем, что злых людей в ссылки ссылают, в тюрьмы сажают и казнями казнят. Как же мне делать, чтобы зло изводить, а на себя чужих грехов не снимать?» Думал, думал крестник, не мог придумать.

Шел, шел, приходит к полю. На поле хлеб вырос — хороший, густой, и жать пора. Видит крестник, зашла в этот хлеб телушка, и увидали люди, посели верхами, гоняют по хлебу телушку из стороны в сторону. Только хочет телушка из хлеба выскочить, наедет другой, испугается телушка, опять в хлеб; опять за ней скачут по хлебу. А на дороге стоит баба, плачет: «загоняют они, — говорит, — мою телушку».

И стал крестник говорить мужикам:

— Зачем вы так делаете? Вы выезжайте все вон из хлеба. Пусть хозяйка свою телушку покличет.

Послушались люди. Подошла баба к краю, начала кликать: «тпрюси, тпрюси, буреночка, тпрюси, тпрюси!...» Насторожила телушка уши, послушала, послушала, побежала к бабе, прямо ей под подол мордой, — чуть с ног не сбила. И мужики рады, и баба рада, и телушка рада.

Пошел крестник дальше и думает: «Вижу я теперь, что зло от зла умножается. Чтò больше гоняют люди зло, то больше зла разводят. Нельзя, значит, зло злом изводить. А чем его изводить — не знаю. Хорошо, как телушка хозяйку послушала, а то как не послушает, как ее вызвать?»

Думал, думал крестник, ничего не придумал, пошел дальше.

VIII.

Шел, шел, приходит к деревне. Попросился в крайней избе ночевать. Пустила хозяйка. В избе никого нет, только одна хозяйка моет.

Вошел крестник, влез на печку и стал глядеть, чтò хозяйка делает; видит — вымыла хозяйка избу, стала стол мыть. Вымыла стол, стала вытирать грязным ручником. Станет в одну сторону стирать — не вытирается стол. От грязного ручника полосами грязь по столу. Станет в другую сторону стирать — одни полосы сотрет, другие сделает. Станет опять вдоль вытирать — опять то же. Пачкает грязным ручником; одну грязь сотрет, другую налепит. Поглядел, поглядел крестник, говорит:

— Что ж ты это, хозяюшка, делаешь?

— Разве не видишь, говорит: к празднику мою. Да вот никак стол не домою, всё грязно, измучилась совсем.

— Да ты бы, — говорит, — ручник выполоскала, а тогда б стирала.

Сделала так хозяйка, живо вымыла стол.

— Спасибо, — говорит, — что научил.

На утро распрощался крестник с хозяйкой, пошел дальше. Шел, шел, пришел в лес. Видит — гнут мужики ободья. Подошел крестник, видит — кружатся мужики, а обод не загибается.

Поглядел крестник, видит — кружится у мужиков стуло, нет в нем державы. Посмотрел крестник и говорит:

— Что это вы, братцы, делаете?

— Да вот ободья гнем. И два раза парили, измучились совсем, — не загибаются.

— Да вы, братцы, стуло-то укрепите, а то вы с ним вместе кружитесь.

Послушались мужики, укрепили стуло, пошло у них дело на лад.

Переночевал у них крестник, пошел дальше. Весь день и ночь шел, перед зарей подошел к гуртовщикам, прилег он около них. И видит: уставили гуртовщики скотину и разводят огонь. Взяли сухих веток, зажгли, не дали разгореться, наложили на огонь сырого хворосту. Зашипел хворост, затух огонь. Взяли гуртовщики еще суши, зажгли, опять навалили хворосту сырого, — опять затушили. Долго бились, не разожгли огня.

И сказал крестник:

— Вы не спешите хворост накладывать, а прежде разожгите хорошенько огонь. Когда жарко разгорится, тогда уж накладывайте.

Сделали так гуртовщики; разожгли сильно, наложили хворост. Занялся хворост, разгорелся костер. Побыл с ними крестник и пошел дальше. Думал, думал крестник, к чему он эти три дела видел, — не мог понять.

IX.

Шел, шел крестник, прошел день. Приходит в лес, в лесу — келья. Подходит крестник к келье, стучится. Спрашивает из кельи голос:

— Кто там?

— Грешник великий, иду чужие грехи выкупать.

Вышел старец и спрашивает:

— Какие такие чужие грехи на тебе?

Рассказал ему всё крестник: и про отца крестного, и про медведицу с медвежатами, и про престол в запечатанной палате, и про то, что ему крестный велел, и про то, как он на поле мужиков видел, как они весь хлеб стоптали и как телушка к хозяйке сама вышла.

— Понял я, — говорит, — что нельзя зло злом изводить, а не могу понять, как его изводить надо. Научи меня.

И сказал старец:

— А скажи мне, что ты еще по дороге видел?

Рассказал ему крестник про бабу, как она мыла и про мужиков, как они ободья гнули, и про пастухов, как они огонь разводили.

Выслушал старец, вернулся в келью, вынес топоришко щербатый.

— Пойдем, — говорит.

Отошел старец на поприще от кельи, показал на дерево.

— Руби, — говорит.

Срубил крестник, упало дерево.

— Руби теперь на-трое.

Разрубил крестник на-трое. Зашел опять в келью старец, принес огня.

— Сожги, — говорит, — эти три чурака.

Развел крестник огонь, сжег три чурака, остались три головешки.

— Зарой в землю наполовину. Вот так.

Зарыл крестник.

— Видишь, под горой река, носи оттуда воду во рту, поливай. Эту головешку поливай так, как ты бабу учил. Эту поливай, как ты ободчиков научил. А эту поливай, как ты пастухов научил. Когда прорастут все три и из головешек три яблони вырастут, тогда узнаешь, как в людях зло изводить, тогда и грехи выкупишь.

Сказал это старец и ушел в свою келью. Думал, думал крестник, не мог понять, что ему сказал старец. А стал делать, как ему велено.

X.

Пошел крестник к реке, набрал полон рот воды, вылил на головешку, пошел еще и еще: сто раз сходил, пока землю около одной головешки смочил. Потом еще: полил и другие две. Уморился крестник, захотелось ему есть. Пошел в келью у старца пищи попросить. Отворил дверь, а старец мертвый на лавочке лежит. Осмотрелся крестник, нашел сухариков, поел; нашел и заступ и стал старцу могилку копать. Ночью воду носил, поливал, а днем могилу копал. Только выкопал могилу, хотел хоронить, пришли из деревни люди, старцу пищи принесли.

Узнали люди, что старец помер и благословил крестника на свое место. Похоронили люди старца, оставили крестнику хлеба; обещались принести еще и ушли.

И остался крестник на старцевом месте жить. Живет крестник, кормится тем, что ему люди носят, и повеленное дело делает — во рту из реки воду носит, головешки поливает.

Прожил так крестник год, и стало к нему много людей ходить. Прошла про него слава, что живет в лесу святой человек, спасается, ртом из-под горы воду носит, горелые пни поливает. Стало к нему много народу ходить. Стали и богатые купцы ездить, ему подарки возить. Не брал ничего себе крестник, кроме нужды, а что ему давали, то другим бедным раздавал.

И стал так жить крестник: половину дня воду во рту носит, головешки поливает, а другую половину отдыхает и народ принимает.

И стал думать крестник, что так ему велено жить, этим самым зло изводить и грехи выкупать.

Прожил так крестник и другой год, ни одного дня не пропустил, чтобы не полить, а все не проросла ни одна головешка.

Сидит он раз в келье, слышит — едет мимо него человек верхом и песни поет. Вышел крестник, посмотрел что за человек. Видит — человек сильный, молодой. Одежда на нем хорошая, и лошадь и седло под ним дорогие.

Остановил его крестник и спросил, что он за человек и куда едет.

Остановился человек.

— Я, — говорит, — разбойник, езжу по дорогам, людей убиваю: что больше людей убью, то веселей песни пою.

Ужаснулся крестник, думает: «Как в таком человеке зло извести? Хорошо мне тем говорить, которые ко мне ходят, сами каются. А этот злом хвалится». Ничего не сказал крестник, пошел прочь да подумал: «Как теперь быть, повадится этот разбойник здесь ездить, напугает он народ, перестанут ко мне люди ходить. И им пользы не будет, да и мне тогда как жить будет?»

И остановился крестник. И стал разбойнику говорить:

— Сюда, — говорит, — ко мне люди ходят не злом хвалиться, а каяться и грехи отмаливать. Покайся и ты, если Бога боишься; а не хочешь каяться, так уезжай отсюда и не приезжай никогда, меня не смущай и народ от меня не отпугивай. А если не послушаешь, покарает тебя Бог.

Засмеялся разбойник.

— Не боюсь, — говорит, — я Бога и тебя не послушаю. Ты мне не хозяин. Ты, — говорит, — своим богомольством кормишься, а я разбоем кормлюсь. Всем кормиться надо. Ты баб, что к тебе ходят, учи, а меня учить нечего. А за то, что ты мне про Бога помянул, я завтра лишних двух людей убью. И тебя бы нынче убил, да не хочется рук марать. А впредь не попадайся.

Погрозил так разбойник и уехал. И не проезжал больше разбойник, и жил крестник попрежнему спокойно. Прожил так крестник восемь лет и скучно ему стало.

XI.

Полил раз ночью крестник свои головешки, пришел в келью отдохнуть и сидит, глядит на тропочку, скоро ли народ придет. И не пришел в этот день ни один человек. Просидел крестник один до вечера, и скучно ему стало, и раздумался он о своей жизни. Вспомнил он, как разбойник его укорил за то, что он своим богомольством кормится. И оглянулся крестник на свою жизнь. «Не так, — думает, — я живу, как мне старец велел. Старец мне епитимию наложил, а я из нее хлеб да славу людскую сделал. И так соблазнился на нее, что скучно мне, когда ко мне народ не ходит. А когда ходит народ, то я только и радуюсь тому, как они мою святость прославляют. Не так жить надо. Запутался я славой людскою. Прежних грехов не выкупил, а новые нажил. Уйду я в лес, в другое место, чтоб меня народ не нашел. Стану один жить так, чтобы старые грехи выкупать, а новых не наживать».

Подумал так крестник и взял мешочек сухарей и заступ и пошел прочь от кельи к оврагу, чтобы в глухом месте себе земляночку выкопать — от людей укрыться.

Идет крестник с мешочком и с заступом, наезжает на него разбойник. Испугался крестник, хотел бежать, да догнал его разбойник.

— Куда идешь? — говорит.

Рассказал ему крестник, что хочет он от народа уйти в такое место, чтобы никто к нему не ходил. Удивился разбойник.

— Чем же ты, — говорит, — теперь кормиться будешь, когда к тебе люди ходить не будут?

И не подумал об этом прежде крестник, а как спросил его разбойник, вспомнил он и про пищу.

— А чем Бог даст, — говорит.

Ничего не сказал разбойник, поехал дальше.

«Что ж, — думает крестник, — я ему ничего про его жизнь не сказал! Может, он теперь покается. Нынче он как будто помягче и не грозится убить». И прокричал крестник вслед разбойнику:

— А все ж тебе покаяться надо. От Бога не уйдешь.

Повернул лошадь разбойник. Выхватил нож из-за пояса, замахнулся на крестника. Испугался крестник, убежал в лес.

Не стал его догонять разбойник, только сказал:

— Два раза простил тебя, старик, в третий не попадайся — убью!

Сказал так и уехал. Пошел вечером крестник головешки поливать, глядь — одна ростки пустила. Яблонька из нее растет.

XII.

Скрылся от людей крестник и стал один жить. Вышли у него сухари. «Ну, — думает, — теперь корешков поищу». Только пошел искать, видит — на суку мешочек с сухарями висит. Взял его крестник и стал кормиться.

Только вышли сухари, опять другой мешочек на том же суку нашел. И жил так крестник. Только одно у него горе было — разбойника боялся. Как заслышит разбойника, так спрячется, думает: «Убьет он меня, так и не успеешь грехов выкупить».

Прожил так еще десять лет. Яблонька одна росла, а две головешки, как были головешками, так и оставались.

Встал раз рано крестник, пошел свое дело исполнять, смочил землю у головешек, уморился и присел отдохнуть. Сидит, отдыхает и думает: «Согрешил я — стал смерти бояться. Захочет Бог, так и смертью грехи выкуплю». Только подумал так, вдруг слышит — едет разбойник, ругается. Услыхал крестник и думает: «Кроме Бога ни худого, ни доброго ни от кого мне не будет», и пошел к разбойнику навстречу. Видит, едет разбойник не один, а везет за собой на седле человека. А у человека и руки и рот завязаны. Молчит человек, а разбойник на него ругается. Подошел крестник к разбойнику, стал пред лошадью.

— Куда ты, — говорит, — этого человека везешь?

— А везу в лес. Это купцов сын. Не сказывает он, где отцовские деньги спрятаны. Буду я его до тех пор пороть, пока он скажет.

И хотел разбойник проехать. Да не пустил крестник, схватил лошадь за узду.

— Отпусти, — говорит, — этого человека.

Рассердился разбойник на крестника, замахнулся на него.

— Иль, — говорит, — и тебе того же хочется? Я тебе обещал, что убью. Пусти.

Не испугался крестник.

— Не пущу, — говорит. — Не боюсь я тебя, я только Бога боюсь. А Бог не велит пускать. Отпусти человека.

Нахмурился разбойник, выхватил нож, перерезал веревки, пустил купцова сына.

— Убирайтесь, — говорит, — вы оба, не попадайтесь в другой раз.

Соскочил купцов сын, побежал. Хотел разбойник проехать, да остановил его еще крестник; стал ему еще говорить, чтобы бросил он свою дурную жизнь. Постоял разбойник, выслушал всё, ничего не сказал и уехал.

На утро пошел крестник поливать головешки. Глядь, и другая проросла, — тоже яблонька растет.

XIII.

Прошло еще десять лет. Сидит раз крестник, ничего ему не хочется, ничего не боится, и радуется в нем сердце. И думает себе крестник: «Какая людям от Бога благодать! А мучают они себя понапрасну. Жить бы да жить им в радости». И вспомнил он про всё зло людское, как они себя мучают. И жалко ему стало людей. «Напрасно, — думает, — я так живу; пойти надо сказать людям, что я знаю».

Только подумал он и слышит — едет разбойник. Пропустил он его и думает: «С этим что и говорить, не поймет».

Подумал сперва так, а потом передумал, вышел на дорогу. Едет разбойник пасмурный, в землю смотрит. Поглядел на него крестник, и жалко ему стало, подбежал к нему, ухватил его за колено.

— Брат милый, — говорит, — пожалей свою душу! Ведь в тебе дух Божий. Мучаешься ты, и других мучаешь, и еще хуже мучаться будешь. А Бог тебя как любит, какую тебе благодать припас! Не губи ты себя, братец. Перемени свою жизнь.

Нахмурился разбойник, отвернулся. — Отстань, — говорит.

Обхватил крестник еще крепче разбойника за колено и слезами заплакал.

Поднял глаза разбойник на крестника. Смотрел, смотрел, слез с лошади и пал перед крестником на колена.

— Победил, — говорит, — ты меня, старик. Двадцать лет я с тобой боролся. Осилил ты меня. Не властен я теперь над собой. Делай со мной, что хочешь. Когда ты меня, — говорит, — в первый раз уговаривал, я только больше озлился.

А задумался я, — говорит, — над твоими речами только тогда, когда ты от людей уходил и узнал, что тебе самому от людей ничего не нужно.

И вспомнил крестник, что тогда только баба стол вымыла, когда ручник выполоскала: перестал он о себе заботиться, очистил сердце и стал другие сердца очищать.

И сказал разбойник:

— А повернулось во мне сердце тогда, когда ты смерти не побоялся.

И вспомнил крестник, что тогда только ободчики ободья ₁₀ загибать стали, когда стуло утвердили: перестал он смерти бояться, утвердил свою жизнь в Боге и покорилось непокорное сердце.

И сказал разбойник.

— А растаяло во мне вовсе сердце, только когда ты пожалел меня и заплакал передо мною.

Обрадовался крестник, повел с собой разбойника к тому месту, где головешки были. Подошли они, а из последней головешки тоже яблоня выросла. И вспомнил крестник, что тогда загорелись сырые дрова у пастухов, когда разжегся большой огонь. Разгорелось в нем сердце и разожгло другое.

И обрадовался крестник тому, что он теперь грехи выкупил.

Сказал это всё разбойнику и помер. Похоронил его разбойник, стал жить, как велел ему крестник, и так людей учить.

————

ПЕЧАТНЫЕ ВАРИАНТЫ

КРЕСТНИК.

Варианты журнала «Книжки недели» 1886, апрель, стр. 121—141.

Стр. 147, строка 11.

После: Пошел — в «Кн. нед.»: он

Стр. 148, строка 5.

После: домой — в «Кн. нед.»: запрег

Стр. 148, строка 14.

Вместо: окрестили — в «Кн. нед.»: и окрестили

Стр. 148, строка 18.

После: возростать — в «Кн. нед.»: и выростал

Стр. 148, строка 26.

Вместо: И говорит ему отец: — в «Кн. нед.»: И говорит ему отец с матерью

Стр. 148, строка 32.

Вместо: Отпусти — в «Кн. нед.»: Отпустите

Стр. 149, строка 22.

После: прямо — в «Кн. нед.»: да прямо

Стр. 149, строка 25.

Вместо: палаты — в изд. 1886 г. ошибочно: палатка

Стр. 149, строки 30—31.

Вместо: Вышел на полянку и видит — среди полянки сосна, а на сосне — в «Кн. нед.»: Увидал мальчик полянку и среди полянки сосна.

Стр. 149, строка 30.

После: среди полянки сосна — в «Кн. нед.»: Пришел мальчик и стал смотреть. Видит мальчик

Стр. 149, строки 31.

После: укреплена — в «Кн. нед.»: высоко

Стр. 149 строка 31—32.

Вместо: чурбан — в «Кн. нед.»: чурбак; вместо: чурбаном — чурбаком

Стр. 149—150, строки 32, 33, 1, 2, 3 и 6.

Вместо: чурбан — в «Кн. нед.»: чурбак

Стр. 150, строка 9.

Вместо: чурбан назад — в «Кн. нед.»: назад чурбак

Стр. 150, строка 10.

Вместо: чурбан — в «Кн. нед.»: чурбак

Стр. 150, строка 11.

Слов: да пустит его... кончая: вверх — в «Кн. нед.» нет.

Стр. 150, строка 13.

Вместо: чурбан — в «Кн. нед.»: чурбак

Стр. 150, строка 15.

Вместо: налетел — в «Кн. нед.»: полетел

Стр. 150, строка 15.

После: по башке — в «Кн. нед.»: череп разбил

Стр. 150, строка 29.

Вместо: печати — в «Кн. нед.»: печать

Стр. 150, строка 29.

Вместо: не велю я тебе — в «Кн. нед.»: не надо тебе в эту дверь ходить

Стр. 150, строка 29.

После: Живи ты — в «Кн. нед.»: здесь сколько хочешь

Стр. 150, строка 31.

Вместо: заказ: — в «Кн. нед.» ошибочно: закон

Стр. 150, строка 33.

После: и ушел. — в «Кн. нед.»: от крестника

Стр. 150, строка 33.

Слòва: один — в «Кн. нед.» нет.

Стр. 151, строка 1.

Вместо: Толконул — в «Кн. нед.»: Толкнул

Стр. 151, строка 1.

После: отворилась дверь. — в «Кн. нед.»: легко

Стр. 151, строки 1—2.

После: Вошел крестник — в «Кн. нед.»: в двери

Стр. 151, строка 6.

Вместо: вдруг — в «Кн. нед.»: и вдруг

Стр. 151, строка 8.

После: чтò в миру люди делают. — в «Кн. нед.»: И подумал крестник: дай посмотрю, что у нас дома делается.

Стр. 151, строка 13.

Слов: что у нас дома делается. — в «Кн. нед.» нет.

Стр. 151, строка 14.

После: крестцы стоят — в «Кн. нед.»: не все сложены

Стр. 151, строка 16.

Перед: родитель — в «Кн. нед.»: это

Стр. 151, строка 21.

Вместо: поеду — в «Кн. нед.»: пойду

Стр. 151, строка 28.

После: разыскала — в «Кн. нед.»: дом

Стр. 152, строка 6.

Вместо: много зла на свете прибавил. — в «Кн. нед.»: стал людей судить

Стр. 152, строки 6—7.

Вместо: Коли бы ты еще час посидел, ты бы половину людей перепортил. — в «Кн. нед.»: Медведица раз толконула чурбак — медвежат потревожила, другой раз толконула — пестуна убила, а третий раз толконула — сама себя убила. То же и ты сделал.

Стр. 152, строки 18—19.

Вместо: уж год теперь, как бросил — в «Кн. нед.»: уж год теперь бросил

Стр. 152, строки 19—20.

Вместо: а она с горя пить стала, — в «Кн. нед.»: крепилась, крепилась, да своего завела.

Стр. 152, строка 20.

Слòва: прежняя — в «Кн. нед.» нет.

Стр. 152, строка 31.

Вместо: Теперь тебе — в «Кн. нед.»: Тебе теперь

Стр. 152, строка 35.

Слòва: теперь — в «Кн. нед.» нет.

Стр. 152, строка 36.

После: разбойниковы грехи. — в «Кн. нед.»: Если выкупишь, так оба свободны будете. А

Стр. 153, строка 6.

Вместо: Иди ты — в «Кн. нед.»: Иди всё

Стр. 153, строка 13.

Вместо: и выпустил — в «Кн. нед.»: вывел

Стр. 153, строка 13.

После: за ворота. — в «Кн. нед.»: и затворил дверь

Стр. 153, строки 17—18.

Вместо: Как же мне делать... кончая: не снимать. — в «Кн. нед.»: Как же мне это делать, чтобы на себя зла не брать, чужих грехов не снимать?

Стр. 153, строка 25.

Слов: А на дороге — в «Кн. нед.» нет.

Стр. 153, строка 28.

После: Зачем вы так делаете? — в «Кн. нед.»: Вы так никогда не выгоните.

Стр. 153, строки 32—33.

После: побежала к бабе — в «Кн. нед.»: вышла

Стр. 153, строка 34.

Вместо: и баба рада, и телушка рада. — в «Кн. нед.»: и баба и телушка рады.

Стр. 153, строки 35—36.

Вместо: то больше зла — в «Кн. нед.»: больше зла

Стр. 154, строки 10—14.

Вместо: избу, стала стол мыть... кончая: опять тоже в «Кн. нед.»: все столы и лавки и вытирает их грязными ручниками. Начнет вытирать стол; от грязного ручника полосами грязь по столу. Станет эту грязь в другую сторону стирать. Эту сотрет, новая налипнет. Бросит стол, станет лавку вытирать.

Стр. 154, строка 14.

Вместо: грязным ручником; — в «Кн. нед.»: грязными ручниками

Стр. 154, строка 15.

Вместо: говорит: — в «Кн. нед.»: и говорит

Стр. 154, строка 19.

Вместо: ручник — в «Кн. нед.»: ручники

Стр. 154, строка 19.

Вместо: тогда б — в «Кн. нед.»: тогда бы

Стр. 154, строка 21.

После: вымыла — в «Кн. нед.»: столы, лавки, всё чисто стало

Стр. 154, строка 25.

После: а обод не загибается — в «Кн. нед.»: Помогай Бог, говорит. — Спаси Христос, говорят.

Стр. 154, строка 31.

Вместо: Да вы, братцы, стуло-то укрепите, — в «Кн. нед.»: Да вы бы, братцы, стуло-то укрепили.

Стр. 154, строка 35.

Вместо: гуртовщикам — в «Кн. нед.»: пастухам

Стр. 154, строка 36.

После: разводят — в «Кн. нед.»: они

Стр. 154, строка 37.

После: зажгли — в «Кн. нед.»: и

Стр. 155, строка 1.

Вместо: сырого хворосту. — в «Кн. нед.»: сырой хворост

Стр. 155, строка 2.

Вместо: гуртовщики — в «Кн. нед.»: пастухи

Стр. 155, строка 3.

После: Долго бились — в «Кн. нед.»: так пастухи

Стр. 155, строка 25.

Вместо: гуртовщики — в «Кн. нед.»: пастухи

Стр. 155, строка 26.

Вместо: Занялся хворост, разгорелся костер. — в «Кн. нед.»: Занялись дрова, затрещали

Стр. 155, строка 19.

Вместо: старец — в «Кн. нед.»: старик

Стр. 155, строка 24.

После: как они — в «Кн. нед.»: телушку гоняют и

Стр. 155, строки 30—31.

Вместо: и про мужиков — в «Кн. нед.»: про мужиков

Стр. 155, строка 33.

Вместо: Выслушал старец, вернулся — в «Кн. нед.»: Выслушал старец. Вернулся.

Стр. 156, строка 3.

Слов: три чудака — «в Кн. нед.» нет.

Стр. 156, строка 15.

После: А стал — в «Кн. нед.»: так;

Стр. 156, строка 22—23.

Вместо: мертвый на лавочке — в «Кн. нед.»: на лавочке мертвый

Стр. 156, строка 25.

После: Только выкопал — в «Кн. нед.»: на третий день

Стр. 156, строка 28.

Вместо: старец помер — в «Кн. нед.»: помер старец.

Стр. 156, строка 29.

Похоронили люди — в «Кн. нед.»: с крестником вместе

Стр. 156, строка 29.

Вместо: крестнику — в «Кн. нед.»: ему

Стр. 156, строки 32—33.

Вместо: делает — в «Кн. нед.»: исполняет.

Стр. 156, строка 34.

Вместо: Стало к нему много народу ходить — в «Кн. нед.»: Стали к нему ходить, с ним советоваться, наставленья просить.

Стр. 156, строка 37.

Вместо: И стал так жить крестник — в «Кн. нед.»: И хорошо стало жить крестнику.

Стр. 157, строка 20.

После: А этот злом хвалится. — в «Кн. нед.»: хотел крестник прочь уйти, да подумал.

Стр. 157, строка 20.

Слов: Ничего не сказал в «Кн. нед.» нет.

Стр. 157, строка 32.

Вместо: не послушаю. — в «Кн. нед.»: не слушаю

Стр. 157, строка 37.

Вместо: И тебя бы нынче — в «Кн. нед.»: И сейчас бы тебя

Стр. 157, строка 38.

Вместо: уехал. — в «Кн. нед.»: поехал прочь

Стр. 157, строка 38.

Вместо: И не проезжал больше разбойник — в «Кн. нед.»: С тех пор стал крестник бояться разбойника. Но не проезжал

Стр. 157, строка 40.

Слов: восемь лет — в «Кн. нед.» нет.

Стр. 158, строка 2.

В «Кн. нед.» глава XI начинается словами: Прожил так крестник еще восемь лет и скучно ему стало.

Стр. 158, строка 3.

Вместо: отдохнуть — в «Кн. нед.» позавтракал

Стр. 158, строка 5.

Слов: и скучно ему стало — в «Кн. нед.» нет.

Стр. 158, строка 5.

После: раздумался — в «Кн. нед.» нет слова: он

Стр. 158, строка 7.

После: кормится. — в «Кн. нед.»: и обещался 2-х лишних человек убить, за то, что он ему про Бога помянул.

Стр. 158, строка 7.

Вместо: И оглянулся крестник — в «Кн. нед.»: Раздумался крестник, оглянулся.

Стр. 158, строка 15.

Слов: так, чтобы — в «Кн. нед.» нет.

Стр. 158, строка 16.

Вместо: а новых — в «Кн. нед.»: новых

Стр. 158, строка 10.

Слов: от людей укрыться. — в «Кн. нед.» нет.

Стр. 158, строки 24—25.

Слов: что хочет он от народа уйти в такое место, чтобы никто к нему не ходил — в «Кн. нед.» нет.

Стр. 121, строка 29.

Вместо: и про пищу. — в «Кн. нед.»: про пищу.

Стр. 158, строка 40.

После: Не стал его догонять разбойник в «Кн. нед.»: обругался и уехал

Стр. 158—159, строки 40—2.

Слов: только сказал: Два раза простил тебя, старик, в третий не попадайся — убью! Сказал так и уехал. — в «Кн. нед.» нет.

Стр. 159, строка 3.

Перед: Пошел вечером — в «Кн. нед.»: Перешел крестник на новое место.

Стр. 159, строка 3.

После: Пошел вечером — в «Кн. нед.» нет слова: крестник.

Стр. 159, строка 12.

После: И жил так крестник. — в «Кн. нед.»: хорошо

Стр. 159, строки 12—14.

Слов: Только одно у него горе... кончая: не успеешь грехов выкупить. — в «Кн. нед.» нет.

Стр. 159, строка 17.

Вместо: свое дело исполнять — в «Кн. нед.»: к реке, набрал в рот воды, полил на головешку, пошел еще; сходил сто раз и

Стр. 159, строка 27.

Вместо: смочил — в «Кн. нед.»: мочил

Стр. 159, строка 18.

Вместо: у головешек — в «Кн. нед.»: у головешки

Стр. 159, строки 19—20.

Слов: и думает... кончая: только подумал так — в «Кн. нед.» нет.

Стр. 159, строка 21.

Вместо: и думает — в «Кн. нед.»: думает

Стр. 159, строка 21.

Перед: Кроме Бога ни худого, — в «Кн. нед.»: надо схорониться за дерево. А то убьет ни за что, так не успеешь грехов выкупить. Только начал за дерево заходить, да и думает

Стр. 159, строка 21—22.

После слов: ни от кого мне не будет — в «Кн. нед.»: А куда же от него спрячешься. Вышел из-за дерева крестник, не стал прятаться

Стр. 159, строка 22.

Слов: и пошел к разбойнику навстречу — в «Кн. нед.» нет

Стр. 159, строка 25.

После: стал перед лошадью — в «Кн. нед.»: Сказал разбойник: Жив еще? или тебе смерти хочется? — Сказал крестник: (Куда ты...).

Стр. 159, строка 26.

Слòва: говорит — в «Кн. нед.» нет.

Стр. 159, строка 30.

Вместо: Да не пустил крестник.... кончая: Отпусти, — говорит, — этого человека. — в «Кн. нед.»: Ухватил крестник лошадь за узду, не пускает и просит, чтобы он купцова сына пустил

Стр. 159, строка 33.

Слов: на него — в «Кн. нед.» нет.

Стр. 159, строки 34—35.

Вместо: Иль, говорит... кончая: убью. Пусти. — в «Кн. нед.»: Пусти, говорит, а то и тебе то же будет. Я на твою святость не посмотрю.

Стр. 159, строка 37.

После: Не боюсь — в «Кн. нед.»: говорит

Стр. 159, строка 40.

Вместо: Отпусти человека. — в «Кн. нед.»: Не пущу, говорит.

Стр. 160, строка 6.

Слòва: еще (после: стал ему) — в «Кн. нед.» нет.

Стр. 160, строка 16.

После: как они себя мучают. — в «Кн. нед.»: оттого, что Бога не знают

Стр. 160, строка 20.

Вместо: и думает: — в «Кн. нед.»: думает

Стр. 160, строка 20.

После: не поймет. — в «Кн. нед.»: А всё сказать надо — тоже человек

Стр. 160, строка 21.

Вместо: Подумал сперва так, а потом передумал. — в «Кн. нед.»: подумал так и

Стр. 160, строка 21.

После: вышел — в «Кн. нед.»: к нему

Стр. 160, строка 22.

Вместо: Едет разбойник... кончая: Поглядел на него крестник — в «Кн. нед.»: Только увидал разбойника

Стр. 160, строка 24.

Вместо: его за колено. — в «Кн. нед.»: лошадь за повод, остановил его

Стр. 160, строка 28.

Вместо: братец. Перемени — в «Кн. нед.»: понапрасну. Брось.

Стр. 160, строка 29.

Слòва: отвернулся — в «Кн. нед.» нет.

Стр. 160, строка 30.

Вместо: Отстань, в «Кн. нед.»: Пусти

Стр. 160, строки 31—32.

Вместо: Обхватил... кончая: и слезами заплакал. — в «Кн. нед.»: Не пускает крестник и слезами обливается — плачет. Братец, говорит, пожалей себя.

Стр. 160, строка 34.

После: перед крестником на колена. — в «Кн. нед.»: и тоже заплакал.

Стр. 161, строка 2.

Вместо: ты от людей уходил и узнал, — в «Кн. нед.»: увидал

Стр. 161, строка 3.

После: ничего ненужно. — в «Кн. нед.»: И стал я с тех пор тебе сухарей на сук вешать

Стр. 161, строки 8—9.

Перед: смерти не побоялся. — в «Кн. нед.»: за купцова сына послал и

Стр. 161, строка 15.

Вместо: А растаяло — в «Кн. нед.»: И растаяло

Стр. 161, строка 18.

Вместо: головешки были. — в «Кн. нед.»: две яблони были и одна головешка.

Стр. 161, строка 18.

После: Подошли они. — в «Кн. нед.»: нет головешки

Стр. 161, строки 18—19.

Вместо: а из последней головешки тоже — в «Кн. нед.»: а из нее уж третья большая

Комментарии В. И. Срезневского[1]

«КРЕСТНИК».

ИСТОРИЯ ПИСАНИЯ И ПЕЧАТАНИЯ.

Основную тему «Крестника» Толстой взял из общеизвестной и чрезвычайно распространенной легенды, которая встречается в русской и иноязычной литературе и говорит или о Христе — крестном отце сына бедного мужика или о крестнице пресвятой девы. Известен также кроме народных повестей, сказаний и сказок и апокриф, излагающий ту же легенду; в старой русской литературе этот апокриф носит название «Повесть о сыне крестном, како Господь крестил младенца убогого человека».

Начало работы Толстого представляет собою отметки извлечений из книги «Народные русские легенды, собранные А. Н. Афанасьевым» (М. 1859), книги, которой он часто пользовался при писании своих народных рассказов, и две соединительные вставки, написанные Толстым для связи и для цельности рассказа. Эти две вставки (всего 3 страницы) и есть собственно первая черновая будущей легенды — рассказа Толстого. В ней выписки из легенд Афанасьева Толстой обозначает просто цыфрами страниц, не указывая, что значат эти цыфры, именно: 99, 100, 101, и дальше 95—96, 97. На основании этих цыфр, очевидно, по указанию Толстого, переписчик сделал копию выписок из книги Афанасьева и Толстовских соединительных вставок. Выписки из Афанасьева представляют собою части легенды «Крестный отец» и части легенды «Грех и покаяние» (вариант 6). В приложении помещаем образец выборки выписок и самые выписки, дополненные связующими вставками (первой черновой). Следующая (2-я) редакция легенды дает решительную переработку всего текста при некоторых дополнениях под влиянием других вариантов тех же легенд, внесенных в книгу Афанасьева. В новой (3-й) редакции (две рукописи) встречаем несколько новых привходящих (сказочные сюжеты) эпизодов. За сим следовали еще три обработки постепенно более и более легкие.

Рассказ у Толстого сначала не имел названия; затем «Как крестник искупал чужие грехи», далее «Крестник, как человек снял на себя чужие грехи и как искупал их», потом то же название с заменой нескольких слов его: «Как человек на себя чужие грехи снял и как их выкупил», наконец просто «Крестник». В «Книжках недели» к названию прибавлено: «Народное сказание».

Судя по отметке С. А. Толстой на одной из рукописей «Крестника» «февраль 1886», работа шла в феврале 1886 г. Ту же, но только более точную дату работы дает одно из писем Л. Н. Толстого к В. Г. Черткову — 22 февраля 1886 г.; здесь Толстой говорит: «сейчас — утро — хочу дописывать сказку о крестнике».[2] Но конечно здесь говорится не об окончательной обработке, а об одной из средних редакций, скорее всего, самой крупной, 2-й. Предпоследняя (5-я) обработка рассказа (копия рукой В. Г. Черткова с многими поправками и переделками Толстого) относится, нужно думать, к марту 1886 г. Это выводим из того, что 6 апреля Чертков пишет Толстому, как шло дело с цензурой рассказа. «Крестник — пишет он — как рискованный рассказ я отдал в неподцензурное издание Книжки недели». «Там — читаем дальше — пропустили и теперь рассчитываю, что пропустят и для отдельной книжки». В «Книжке недели» рассказ напечатан в 4-м номере 1886 г. Последняя копия рассказа, принадлежащая С. А. Толстой, была лишь слегка пройдена Толстым перед сдачей в набор для XII т. «Сочинений гр. Л. Н. Толстого». Произведения последних годов». 1886. Следующие поправки, уже незначительные, были сделаны в корректуре.

Дальнейшие затруднения в издании «Крестника» заключались в препятствиях со стороны цензуры на отдельное издание «Крестника». В. Г. Чертков писал Толстому в декабре 1886 г., что «Крестника безусловно запретили в отдельной книжке, несмотря на наше изменение и на то, что я... говорил о нем и с председателем комитета и с секретарем, который там всем заправляет». «Петербургская цензура — читаем там же — получила сильные выговоры за выпущенные наши книжки и приказание относиться как можно строже. А потому всё, что имеет духовный оттенок, они пересылают для справки и снятия с себя ответственности в духовную цензуру, а это равносильно для наших изданий запрещению. Так и было с Крестником. Духовная цензура дала отзыв, что не знает «книги безбожнее этой».[3] Таким образом «Посреднику», несмотря на все старания, тогда не удалось напечатать «Крестника»; он добился напечатания только в 1906 г.

Приложение.

Крестный отец.

Народные русские легенды, собранные А. Н. Афанасьевым. М. 1859. 30, стр. 99—101

Рассказ Толстого.

В некотором царстве, в некотором государстве жил-был бедной мужик с женою; детей у них не было. Стали они просить бога, чтобы дал им детище во младости на посмотрение, под старость на утешешение, а по смерти на помин души. Создал им господь детище. Обрадовался мужик, пошел к соседу и начал просить в кумовья: «Пожалуй, говорит, приведи младенца в крещеную веру». Сосед отказался, за тем, что мужик-то был оченно беден. Пошел он к другому, и тот отказался. Всю деревню исходил, никто к нему не йдет в кумовья. Что делать? Пошел мужик в иную деревню. Идет путем-дорогою и попадается ему навстречу незнакомый старец. «Здорово, добрый человек! Куда идешь, куда путь держишь?» — Здорово, дедушка! Дал мне господь детище: во младости на посмотрение, под старость на утешение, а по смерти на помин души; да вот прилучилось какое горе: человек я бедной, никто и не йдет ко мне привести младенца в крещеную веру. — «Возьми меня». Мужик несказанно тому обрадовался и благодарствовал старику. «Ну, говорит старец, ступай теперь к богатому купцу, проси дочь его в крёсные матери». — Ах, нареченный кум! Как мне к купцу идти? Он мною побрезгает. — «Не твоя печаль! Ступай и проси. Да смотри, чтоб к завтраму к утру всё было готово». Бедный мужик воротился домой, запрёг лошадь и поехал в город к богатому купцу. «Что надыть?» спрашивает купец. — Да вот, господин купец! Дал мне Господь детище во младости на посмотрение, под старость на утешение, а по смерти на помин души. Пожалуй, отпусти свою дочь в крёсные —. «А когда у тебя кстины?» — Завтра утром». — «Ну хорошо; ступай с богом, она приедет». На другой день по утру приехала кума, пришел и кум, и окстили младенца. Распрощались и пошли по своим местам.

Жил был бедный мужик с женою; детей у них не было. Стали они просить Бога, чтобы дал им детище во младости на посмотрение, под старость на утешение, а по смерти на помин души. Создал им Господь детище.....

Стал младенец возрастать, да такой умной да доброй, всем соседям на зависть. Отдали его учиться грамоте; которые учатся лет по пяти, а он всю науку в год окончал, всех перегнал. Пришла святая неделя. Отслушал мальчик заутреню и раннюю обедню, ходил к крёсной матери, похристосовался, воротился домой и спрашивает: «Батюшка и матушка! где живет мой крёсной? Я бы к нему пошел похристосовался». «Любезный сын, говорят они, мы и сами не знаем; как окрестил он тебя — с той самой поры мы его и не видали, и ничего про него не слыхали». «Ну, батюшка и матушка! прощайте; пойду искать своего крёсного».

И пошел он куда глаза глядят. Шел, шел, вышел в чистое поле и повстречался ему старец. «Здраствуй, говорит старец, куда идешь, куда путь держишь?»
«Здорово, дедушка, иду искать крёсного». «Я твой крёсной, говорит старик; пойдем со мною».

.......... Здорово, дедушка, иду искать крёсного.

А старик-то был сам господь и повел он своего крестника в царство небесное; привел и приказывает:

Я твой крёстный... Приходи ко мне через три дня. Хотел старец дальше идти, да остановил его крестник. Какже я тебя, батюшка, найду. А вот иди всё на восход солнца. Всё прямо иди. Придет тебе село. Примечай, что там люди делают, пройди село насквозь, прямо иди, пройдешь день, придет гора, в каменьях вся. Найдешь людей, примечай, что там люди делают. Иди прямо на гору, пройдешь еще день, придет степь. Увидишь в степи пожар, примечай, как люди пожар тушат. Пройдешь пожар, иди прямо, пройдешь день, увидишь палаты. Это мой дом. Я тебя сам там встречу.

Сказал это старец и ушел от крестника.

Пошел крестник, как велел ему старец. Шел, шел, пришел к селу. Видит мужики стоят по пояс в земле, заступами землю с места на место перекидывают; что, говорит, вы делаете. Колодцы копаем. Да вы бы землю в сторону кидали. Стали мужики так делать. Спасибо сказали. Пришел мужик в село, видит — бабы моют к празднику, грязными ветошками столы обтирают. Что больше трут, то грязнее, а ветошек не переменяют. Да вы бы ветошки переменяли, чистые бы брали. Спасибо сказали бабы. Прошел дальше, пришел к горе. Видит — очищают люди от камней поле под горой. Возьмут камень и покатят на гору. Докотят до половины, ослабнут, бросят. Камень скатится назад, да еще с горы камни собьет, всё больше и больше камней прибавляется. Научил их мальчик. Да вы бы камни не на гору, а по ровному убирали. Спасибо сказали, стали так делать. Пошел дальше, пришел в степь. Видит — горит степь и народ бегает тушит, раскидывает по степи, а то ухватит с огнем бурьяну и несет в степь, бросает. А степь дальше загорается. Научил и их мальчик. Да вы бы не раскидывали, а кафтанами да ногами заминали, где горит. Скорее бы потух[ло]. Спасибо сказали люди, стали так делать. Пошел дальше мальчик, пришел к палатам. Стоит старец у дверей. Ввел его в палаты и сказал: Смотри и т. д.

«Смотри, крестник, по всем палатам гуляй, не входи только в эту дверь». Сказал и ушел от него; остался мальчик один. Вот он ходил, ходил по всем палатам и вздумал себе: от чего так не велел мне крёсной входитъ в эту комнату? Дай пойду, посмотрю — что там такое? Вошел и увидел там разбойника, а теперь перед ним на коленах стоит человек; жалко ему стало того человека, ухватил он камень и убил разбойника. Вдруг является господь. «Не послушал, говорит, ты моего приказания! Этот разбойник убил в свою жизнь девять человек, а ты его грехи теперь на себя снял. Ступай же на землю и трудись, пока грехов своих не замолишь.

Вдруг является старец и т. д.

Пошел мальчик грехи замаливать.

Из легенды «Грех и покаяние». Шел он, шел и пришел в большой дремучий лес; увидал тропинку, пустился по этой тропинке и пришел к келье; начал стучаться, пустынник его и спрашивает: «Кто там?» — Грешник, святый отче! — «Подожди, молитву окончу». Окончил молитву, вышел из кельи и спрашивает: «Куда бог несет? и что надобно?» Рассказал ему странник. «Это грех великой! не ведаю, можно ли отмолить его. Ступай-ка ты по этой дорожке и дойдешь до другой кельи — там живет пустынник старей меня вдвое; может, он тебе и скажет...» Пошел странник дальше и дальше, приходит к келье и опять стучится. Пустынник стоял тогда на молитве. «Кто там?» — спрашивает он. — Грешник, святый отче! — «Подожди, молитву окончу». Окончил молитву, вышел и спрашивает: что за грешник такой? Странник рассказал про всё. «Коли хочешь отмаливать свои грехи, сказал ему пустынник, так пойдем со мною». Дал ему топор и привел к толстой березе: «Свали-ка эту березу и разруби ее на три части». Тот свалил березу с корня и разрубил на три части. Пустынник зажег эти три бревна; вот они горели, горели, и остались только три малые головешки. «Закопай ты эти головешки в землю, и день и ночь поливай их водою!» — сказал пустынник и ушел. Грешник зарыл три головешки в землю и начал поливать их и день и ночь; год поливал, и другой, и третий... долго-долго трудился: две головешки уж пустили отростки, а третья нет как нет! Пришел к нему пустынник, видит: выросло две березки, и говорит: «Бог простил тебе два греха — с матерью и сестрою, а третьего — с кумою ты еще не замолил у Господа. Вот стал мимо его по зape ездить какой-то человек: едет себе и всякой paз распевает веселые песни. «Дай спрошу, думает грешник, что это зa человек ездит?» Вышел на дорогу, подождал немножко и видит: подъезжает тот самый человек и поет песню. Он сейчас схватил его лошадь зa узду, остановил и спрашивает: «Кто ты таков и зачем поешь едакие песни?» Я разбойник, езжу по дорогам и убиваю людей; чем больше убью зa ночь, тем веселее песню пою.

Шел он, шел и т. д.

рассказал ему мальчик. И сказал ему старик. «Ступай.... и т. д.

мальчик

Мальчик

А ты, говорит, что тут делаешь? «А я, говорит, вот грехи замаливаю, что я разбойника убил. Удивился разбойник, слез с лошади, посидел с ним. Поговорили они. Уехал разбойник, приехал другой раз. Стал чаще ездить.

И полюбил его мальчик и пожалел его, и бросить дурные дела уговаривал его. А разбойник стал его уговаривать с ним жить. И подумал мальчик: «Не так мне сказал пустынник, или не так я понял его. Вот уж двадцать лет живу, не проростает головешка. Пойду с разбойником. Может остановлю его и бросит он, меня полюбив, свои плохие дела.

И что про меня худое скажут, так мне все одно. И пошел он последний раз посмотреть на свою головешку — глядь, а уж из головешки яблоня выросла, и цветы цветут.

Увидел это разбойник, покаялся, бросил свои худые дела и пошел с мальчиком вместе жить, людям служить.

ОПИСАНИЕ РУКОПИСЕЙ.

Рассказ сохранился в восьми рукописях, корректурном оттиске в гранках и в корректуре в листах. Четыре рукописи и корректура принадлежат к Архиву, переданному В. Г. Чертковым в ГТМ, и хранятся в папке № 9, под №№ 27, 28, 29, 29а и 30.

Четыре остальных рукописи хранятся в АТБ, под шифрами: V. 5₁₄.

Корректура в листах хранится в ГЛМ.

1) Рукопись ГТМ, №27. 4°, 2 лл. нелинованной писчей бумаги. Автограф. Отрывки первоначальной черновой со ссылками на страницы «Русских народных легенд» Афанасьева, указывающими на те места, которые нужно было выписать: 99, 100, 101 и 95—96.

2) Рукопись АТБ 5₁. Копия рукою В. Г. Черткова с поправками и дополнениями Толстого. Тетрадь линованной бумаги в синей обложке, 14 лл. (лл. 11—14 чистые). Половина л. 13 об. и л. 14 целиком писаны Толстым. Заглавие рукою Толстого: «Какъ крестникъ искупалъ чужіе грѣхи». Дальше — эпиграф его же рукой: «Вамъ сказано: око зa око и зубъ за зубъ, а я говорю вамъ не противься злому. Мф. V. 38, 39... Вы слышали (и пр. [неразобр.] и еще выписать 43, 44)». Начало: «Жилъ-былъ бѣдный мужикъ съ женою»... На обложке рукою С. А. Толстой: «Как крестник искупал чужие грехи. Февраль 1886. Гр. Л. Т.»

3) Рукопись 5₂. Копия с предыдущей рукою С. А. Толстой, с авторскими поправками, дополнениями и перестановками текста. 4°, 17 лл. (л. 14, 8° — вкладной). Заглавие переделано рукою Толстого так: «Крестникъ. Какъ человѣкъ на себя чужіе грѣхи снялъ и какъ ихъ выкупилъ». Эпиграф из Евангелия от Матф. V. 38, 39. Другой эпиграф — Матф. V. 43, 44 выписан, но рукою Толстого зачеркнут. Начало: «Жилъ былъ бѣдный мужикъ съ женою» — зачеркнуто и написано: «Родила баба бѣдному мужику сына»; это зачеркнуто и написано: «Рожались у бѣдного мужика все одни дѣвочки и» — и тоже зачеркнуто и оставлено написанное дальше с переправкой малой буквы на большую: «Родился у бѣдного мужика сынъ»... На л. 5 на полях приписано С. А. Толстой: «С 5-го вторично переписано».

4) Рукопись 5₃. 4°, 12 лл. нелинованной писчей бумаги. Копия рукою С. А. Толстой с поправками и дополнениями Толстого. Рукопись неполная и представляет собою остатки от предыдущей рукописи. Здесь имеются: л. 5, дополнение к нему рукою Толстого на двух отдельных листах, л. 6, 7, 8, 13, 14, 15, 16 и 17-й. Все они в переписанном виде вошли в рукопись 5₂ (о чем в этой рукописи и сделана отметка на л. 5) зa исключением лл. 1—4, которые вторично не переписывались. Заглавие рукою С. А. Толстой: «Крестник». Начало словами: «Замка на ней нѣтъ, только печати». На л. 1 под заглавием рукою Толстого вкось написано

«Поле затопталъ Медвѣдица съ медвѣжатами.

Поле затопталъ

Деревню съ — [два слова зачеркнуты]

Свой домъ сжегъ».

Приписки эти относятся к предыдущей рукописи. На л. 4 об. — отдельные мысли к «Смерти Ивана Ильича», начало: «Онъ лежалъ и пр[осилъ] чтобы пожалѣли, но он сѣдой — предсѣдатель»... и черновик начала письма, предназначенного для перевода на английский язык. Начало: «Dear Sir. Я получилъ ваше письмо и книгу»...

5) Рукопись 5₄. Копия с рукописи 5₂. 4°, 20 лл. нелинованной писчей бумаги фабрики Говарда. Л. 1—5 — рукою неизвестного, а с половины л. 5 об. — рукою С. А. Толстой. С поправками и дополнениями Толстого. Заглавие сначала было написано полностью, как в рукописи V. 5₂, но подзаголовок вычеркнут рукою Толстого, оставлено только «Крестникъ». Начало: «Родился у бѣднаго мужика сынъ»... На обложке (л. 1) под заглавием карандашом рукою М. А. Стаховича написано: «соч. Л. Н. Толстой, исправил Мих. Стахович». Эпиграф из Матф. V. 38, 39 написан рукою переписчика, а рукою Толстого еще эпиграф: «Мнѣ отмщеніе и Азъ воздамъ».

6) Рукопись ГТМ, № 29. Расшитая тетрадь в синей обложке, 4°, 20 лл. Содержит полный текст рассказа в копии рукою В. Г. Черткова с рукописи 5₄. С поправками Толстого. Заглавие: «Крестникъ». Эпиграф: «Вы слышали, что сказано: око за око и зубъ за зубъ. А я говорю вамъ: не противься злому». Матф. V. 38, 39. «Мнѣ отмщеніе и Азъ воздамъ». Посл. к Евр. X, 30. Начало: «Родился у бѣднаго мужика сынъ»... Текст рукописи совпадает с напечатанным в «Книжках Недели» 1886 г., апрель, стр. 121—141.

7) Рукопись № 28. Копия частью рукою Т. Л. Сухотиной, частью другим почерком. 4°, 6 лл. (л. 3 пустой; л. 4 чистый с лицевой стороны; л. 2 — чистый с оборота). Это копия страниц: 9, 10, 13, 14, 19 опять 10-й рукописи № 29 страница в страницу. Без авторских поправок. Заключает в себе:

1. Отрывок главы 5-й, начиная со слов: «Подивился мальчикъ и пошелъ дальше»..., кончая словами: «Походилъ, походилъ крестникъ по палатамъ и подошелъ».

2. Отрывок той же 5-й главы со слов: «деѣлами занялся. Вскочила крестная» — до конца, — и всю 6-ю главу.

3. Отрывок 8-й главы со слов: «столы, лавки, все чисто стало. На утро распрощался крестник» — до конца.

4. Начало 9-й главы, кончая словами: «какие такие чужие грехи на тебе?»

8) Рукопись № 30-а. 4°, 19 лл. Копия с рукописи 29. С поправками Толстого. Писана рукою С. А. Толстой, с типографскими пометками, буквою Ч на каждой странице и фамилиями наборщиков на полях. Заглавие: «Крестникъ». Эпиграфы те же, что и в рукописи № 29. Начало: «Родился у бѣднаго мужика сынъ»... Текст совпадает с напечатанным в «Сочинениях гр. Л. Н. Толстого, ч. 12. Произведения последних годов. М. 1886 г., стр. 499—518. Поправки, сделанные в этой рукописи, не вошли в текст, напечатанный в «Книжках Недели».

9) Корректура № 30. Корректурные гранки текста, напечатанного в «Книжках Недели», 7 полос. Поправки только в типографских знаках и сделаны рукой не Толстого. Заглавие: «Крестник («Народное сказание)».

10) В ГЛМ (шифр 2457/₂) хранится верстка, очевидно, предпоследней корректуры, стр. 500—518, начиная с конца 5 главы, со слов: жила. Видит замужем она за купцом и до конца сноски. В конце корректуры надпись: «Исправив прислать к вечеру. Гр. С. Толстая». На полях страниц значительное количество стилистических правок рукой Толстого, которые все вошли в текст издания 1886 г.

В настоящем издании текст рассказа печатается по «Сочинениям гр. Л. Н. Толстого», ч. 12. М. 1886 г., стр. 499—518, с исправлениями по рукописям.

————

ПРЕДИСЛОВИЕ К ДВАДЦАТЬ ПЯТОМУ ТОМУ.

В двадцать пятый том входят: I. Народные рассказы и II. Статьи, а также шуточные произведения, написанные для «почтового ящика». Народные рассказы относятся: один — к 1881 году, двадцать — к 1884—1886 гг. Они чрезвычайно близки друг к другу по общему строю, характеру и цели написания и в конце концов все предназначались для одного и того же народного книгоиздательства «Посредник», задуманного и осуществленного В. Г. Чертковым, при поддержке Толстого. Поэтому все эти произведения и вошли в один том.

За исключением одного произведения, все были напечатаны при жизни Толстого. Одно — «Нагорная проповедь», не прошедшее целиком старую духовную цензуру, ныне печатается впервые. Кроме того, печатаются впервые некоторые начальные редакции рассказов; они настолько отличаются от последующих, что помещены в «вариантах». То же нужно сказать и относительно набросков и многих отрывков старшего по времени рассказа «Чем люди живы» которые печатаются также впервые, за исключением наброска «Архангел», напечатанного в 1914 г. в газете «Речь».

Вторую часть настоящего тома занимают преимущественно статьи Толстого; они написаны им в период 1882—1887 гг.

Центральное место среди этих статей занимает трактат «Так что же нам делать?», отличающийся очень сложной историей своего писания и печатания. Помимо рукописных вариантов к известным в печати произведениям Толстого, здесь публикуются впервые и четыре до сих пор неизвестные статьи Толстого: две законченные — Речь о народных изданиях и «Страдание святых Петра, Дионисия, Андрея, Павла и Христины» — и одна незаконченная — «Китайская мудрость», а также два плана — одной ненаписанной статьи («Московские прогулки») и одной, лишь отчасти написанной («Сиддарта, прозванный Буддой»).

Впервые вводится в число произведений Толстого и статья «Греческий учитель Сократ», написанная первоначально А. М. Калмыковой, но настолько радикально переделанная Толстым в первых ее девяти главах, что она с полным правом в этой части может считаться произведением Толстого. Перепечатываем здесь петитом и остальные четыре главы статьи, выделяя корпусом исправления Толстого.

Редакция Народных рассказов, за исключением рассказа «Где любовь, там и бог», редактированного А. И. Никифоровым, принадлежит В. И. Срезневскому. Весь остальной материал, за исключением «Речи о народных изданиях», приготовленной к печати П. С. Поповым, редактирован Н. К. Гудзием.

Н. Гудзий.

А. Никифоров.

В. Срезневский

РЕДАКЦИОННЫЕ ПОЯСНЕНИЯ.

Тексты произведений, печатавшихся при жизни Толстого, печатаются по новой орфографии, но с воспроизведением больших букв во всех, без каких-либо исключений, случаях, когда в воспроизводимом тексте Толстого стоит большая буква, и начертаний до-гротовской орфографии в тех случаях, когда эти начертания отражают произношение Толстого и лиц его круга («брычка», «цаловать»).

При воспроизведении текстов, не печатавшихся при жизни Толстого (произведения, окончательно не отделанные, не оконченные, только начатые и черновые тексты), соблюдаются следующие правила:

Текст воспроизводится с соблюдением всех особенностей правописания, которое не унифицируется, т. е. в случаях различного написания одного и того же слова все эти различия воспроизводятся («этаго» и «этого», «тетенька» и «тетинька»). Слова, не написанные явно по рассеянности, вводятся в прямых скобках, без всякой оговорки.

В местоимении «что» над «о» ставится знак ударения в тех случаях, когда без этого было бы затруднено понимание. Это «ударение» не оговаривается в сноске.

Ударения (в «что» и других словах), поставленные самим Толстым, воспроизводятся, и это оговаривается в сноске.

Неполно написанные конечные буквы (как, напр., крючок вниз вместо конечного «ъ» или конечных букв «ся» в глагольных формах) воспроизводятся полностью без каких-либо обозначений и оговорок.

Условные сокращения (т. н. «абревиатуры») типа «к-ый» вместо «который», и слова, написанные неполностью, воспроизводятся полностью, причем дополняемые буквы ставятся в прямых скобках: «к[отор]ый», «т[акъ] к[акъ]» лишь в тех случаях, когда редактор сомневается в чтении.

Слитное написание слов, объясняемое лишь тем, что слова для экономии времени и сил писались без отрыва пера от бумаги, не воспроизводится.

Описки (пропуски букв, перестановки букв, замены одной буквы другой) не воспроизводятся и не оговариваются в сносках, кроме тех случаев, когда редактор сомневается, является ли данное написание опиской.

Слова, написанные явно по рассеянности дважды, воспроизводятся один раз, но это оговаривается в сноске.

После слов, в чтении которых редактор сомневается, ставится знак вопроса в прямых скобках: [?]

На месте не поддающихся прочтению слов ставится: [1 неразобр.] или [2 неразобр.], где цыфры обозначают количество неразобранных слов.

Из зачеркнутого в рукописи воспроизводится (в сноске) лишь то, что редактор признает важным в том или другом отношении.

Незачеркнутое явно по рассеянности (или зачеркнутое сухим пером) рассматривается как зачеркнутое и не оговаривается.

Более или менее значительные по размерам места (абзац или несколько абзацев, глава или главы), перечеркнутые одной чертой или двумя чертами крест-на-крест и т. п., воспроизводятся не в сноске, а в самом тексте, и ставятся в ломаных < > скобках, но в отдельных случаях допускается воспроизведение в ломаных скобках в тексте, а не в сноске, и одного или нескольких зачеркнутых слов.

Написанное Толстым в скобках воспроизводится в круглых скобках. Подчеркнутое воспроизводится курсивом, дважды подчеркнутое — курсивом с оговоркой в сноске.

В отношении пунктуации соблюдаются следующие правила: 1) воспроизводятся все точки, знаки восклицательные и вопросительные, тире, двоеточия и многоточия (кроме случаен явно ошибочного написания); 2) из запятых воспроизводятся лишь поставленные согласно с общепринятой пунктуацией; 3) ставятся все знаки в тех местах, где они отсутствуют с точки зрения общепринятой пунктуации, причем отсутствующие тире, двоеточия, кавычки и точки ставятся в самых редких случаях.

При воспроизведении многоточий Толстого ставится столько же точек, сколько стоит у Толстого.

Воспроизводятся все абзацы. Делаются отсутствующие в диалогах абзацы без оговорки в сноске, а в других, самых редких случаях — с оговоркой в сноске: Абзац редактора.

Примечания и переводы иностранных слов и выражений, принадлежащие Толстому и печатаемые в сносках (внизу страницы), печатаются (петитом) без скобок.

Переводы иностранных слов и выражений, принадлежащие редактору, печатаются в прямых [ ] скобках.

Пометы: *, **, ***, **** в оглавлении томов, на шмуцтитулах и в тексте, как при названиях произведений, так и при номерах вариантов, означают: * — что печатается впервые, ** — что напечатано после смерти Л. Толстого, *** — что не вошло ни в одно из собраний сочинений Толстого и **** — что печаталось со значительными сокращениями и искажениями текста.

ИЛЛЮСТРАЦИИ

Портрет Толстого в 1885 г. с фотографии Везенберга и К-о — между VI и VII стр.

Примечания

1

В комментариях приняты следующие условные сокращения:

АТБ — Архив Толстого в Всесоюзной библиотеке имени В. И. Ленина (Москва).

AЧ — Архив В. Г. Черткова (Москва).

БЛ — Всесоюзная библиотека имени В. И. Ленина. Рукописное отделение (Москва).

ГЛМ — Государственный Литературный музей (Москва).

ГТМ — Государственный Толстовский Музей (Москва).

ИРЛИ — Институт русской литературы (Ленинград).

ПЖ — «Письма графа Л. Н. Толстого к жене. 1862 — 1910», изд. второе. М. 1915.

ТЕ, 1913 — Толстовский ежегодник 1913 г.

————

2

Том 85, стр. 324.

3

См. т. 85, стр. 422.