Лев Николаевич
Толстой

Дневник
1906

Государственное издательство

«Художественная литература»

Москва — 1937

Электронное издание осуществлено

компаниями ABBYY и WEXLER

в рамках краудсорсингового проекта

«Весь Толстой в один клик»

Организаторы проекта:

Государственный музей Л. Н. Толстого

Музей-усадьба «Ясная Поляна»

Компания ABBYY

Подготовлено на основе электронной копии 55-го тома

Полного собрания сочинений Л. Н. Толстого, предоставленной
Российской государственной библиотекой

Электронное издание

90-томного собрания сочинений Л. Н. Толстого

доступно на портале

www.tolstoy.ru

Предисловие и редакционные пояснения к 55-му тому

Полного собрания сочинений Л. Н. Толстого можно прочитать

в настоящем издании

Если Вы нашли ошибку, пожалуйста, напишите нам

report@tolstoy.ru

Предисловие к электронному изданию

Настоящее издание представляет собой электронную версию 90-томного собрания сочинений Льва Николаевича Толстого, вышедшего в свет в 1928—1958 гг. Это уникальное академическое издание, самое полное собрание наследия Л. Н. Толстого, давно стало библиографической редкостью. В 2006 году музей-усадьба «Ясная Поляна» в сотрудничестве с Российской государственной библиотекой и при поддержке фонда Э. Меллона и координации Британского совета осуществили сканирование всех 90 томов издания. Однако для того чтобы пользоваться всеми преимуществами электронной версии (чтение на современных устройствах, возможность работы с текстом), предстояло еще распознать более 46 000 страниц. Для этого Государственный музей Л. Н. Толстого, музей-усадьба «Ясная Поляна» вместе с партнером – компанией ABBYY, открыли проект «Весь Толстой в один клик». На сайте readingtolstoy.ru к проекту присоединились более трех тысяч волонтеров, которые с помощью программы ABBYY FineReader распознавали текст и исправляли ошибки. Буквально за десять дней прошел первый этап сверки, еще за два месяца – второй. После третьего этапа корректуры тома и отдельные произведения публикуются в электронном виде на сайте tolstoy.ru.

В издании сохраняется орфография и пунктуация печатной версии 90-томного собрания сочинений Л. Н. Толстого.

Руководитель проекта «Весь Толстой в один клик»

Фекла Толстая

Перепечатка разрешается безвозмездно.

Reproduction libre pour tous les pays.

Л. Н. ТОЛСТОЙ В 1906 ГОДУ

фотография В. Г. ЧЕРТКОВА

* ДНЕВНИК
1906

РЕДАКТОР

H. Н. ГУСЕВ

[1906]

4 Янв. 1906. Я. П.

Всѣ эти дни все поправлялъ и передѣлывалъ: «Пр[авительство], Рев[олюціонеры], Нар[одъ]» и все не кончилъ. «Нар[одъ»] плохо отъ того, что хотѣлъ внести неподходящее: три неправды. Надѣюсь, что выйдетъ. И что будетъ полезно. Читаю Мысли Мудр[ыхъ] Л[юдей] ежедневно и съ большой пользой для души. Эти послѣдніе два или три дня, не переставая, безъ людей, работаю надъ собой: не позволяю себѣ дурныхъ мыслей, легкомысленныхъ поступковъ, въ родѣ гимнастики, гаданья. И хорошо. Кабы удержаться такъ до смерти! Записать надо:

1) О наградѣ за добро. Въ мірской жизни мы ждемъ награды извнѣ за то, что сдѣлали хорошо. Такой награды нѣтъ и не можетъ быть. Что не случится, какія желанія не исполнятся, они сейчасъ же теряютъ свою прелесть, свое значеніе; награда же — настоящая, несомнѣнная, не уменьшающаяся и растущая. И такая награда есть одна: это добрый поступокъ, если онъ сдѣланъ только для Бога, какъ н[а]п[римѣръ], если въ душѣ своей побѣдишь недоброе чувство — простишь. Дѣлаешь для Бога — и награда[1] отъ Бога, отъ того Бога, к[оторый] въ насъ. И награда эта — не награда, а это — удовлетвореніе. Это тоже, чтобы утолить жажду. Это не награда, а больше, тверже.

Но для того, чтобы знать эту награду, надо установить съ Богомъ, съ однимъ Богомъ отношенi[е]. Это я начинаю испытывать и стараюсь утвердиться, пріучиться.

2) Да, жизнь есть ростъ, или раскрытіе духовной сущности. Это раскрытіе идетъ до самой смерти. Въ смерти оно cовершается вполнѣ для того отдѣльнаго существа, к[оторое] я[2] сознаю собой.

3) Я всю жизнь жилъ для внѣшнихъ цѣлей, для себя и для людей, въ особенности для людей; трудно отвыкать отъ этого и пріучить себя жить одному съ Богомъ и для Бога. А въ этомъ высшее благо.

6 Янв. 1906. Я. П.

Все поправляю Пра[вительство], Рев[олюціонеры] и Н[ародъ] и, кажется, кончилъ или близокъ къ концу. Очень мрачно себя чувствую. Стараюсь и не могу побѣдить. Ничѣмъ не выражаю своей недоброты, но чувствую и мыслю недоброе. Записать надо только:

1) Въ М[ысляхъ] М[удрыхъ] Л[юдей] нынче, 6-го, Рёскина о томъ, что грѣхъ людей есть грѣхъ Іуды, то, что люди не вѣрятъ въ своего Христа и продаютъ его. Въ первый разъ понялъ: Да, главная ошибка — источникъ всякихъ страданій и бѣдствій, то, что мы не вѣримъ въ свою божественность и продаемъ ее за чечевичную похлебку тѣлесныхъ радостей.

2) Еврейская вѣра — самая нерелигіозная. Вѣра, у кот[орой] знаменатель ∞, безконечность. Гордая вѣра въ то, что они одни избранный Богомъ народъ.

3) Шкарванъ прекрасно пишетъ, что наша теперешняя революція это тотъ огонь, въ к[оторомъ] сожжетъ сама себя вся та нечисть, к[оторая] мутитъ и развращаетъ Россію.

4) Часто, какъ нынче, грустно, грустно, одиноко. Облегченіе въ такомъ положеніи никакъ не разсѣяніе, а все большее и большее сближеніе съ Богомъ. Господи, Господи, помоги мнѣ.

16 Янв. 1906. Я. П.

Почти все время дурное состояніе желудка и слабая работа мозга. Отослалъ въ Мос[кву] и Анг[лію] Пр[авительство], Рев[олюціонеры] и Н[ародъ] и послѣднее время поправлялъ Кр[угъ] Чт[енія] и Мы[сли] М[удрыхъ] Л[юдей]. Это радостная работа.

Продолжаю помнить, что жить надо только для Бога. Немного послабѣе, но помню. Кое что подлежащее записанію забылъ. Помню слѣдующее:

1) Читалъ profession de foi[3] очень глупаго, но послѣдовательнаго матерьялиста, enfant terrible[4] матерьялизма. Онъ свою жизнь выводитъ изъ процессовъ міровыхъ — космическихъ, и выходить, что онъ долженъ жить по законамъ, выведеннымъ наукой, т. е. людьми, но онъ не говоритъ этого: ему кажется, что законы, к[оторые] они признаютъ научными, это законы абсолютно истинные. И мнѣ, читая это, особенно ясно стала нелѣпость пониманія жизни какъ явленія матерьяльнаго. Тогда нелѣпость эта особенно ясно выразилась словомъ, теперь не помню, какъ.

2) Молитву принимаютъ, какъ что-то торжественное, возвышенное, исключительное. А между тѣмъ настоящая молитва, и самая дѣйствительная, это нѣчто самое простое, низменное, смиренное и обыденное, обычное. Истинная, настоящая молитва вѣдь есть ничто иное, какъ признаніе своего ничтожества, своей плохоты, своего положенія раба, слуги Бога.

3) Любовь людей — самая большая радость въ жизни. Но странное дѣло: ищи любви людской — и не получишь ее. Не думай о любви людской, не ищи ея, думай только о томъ, чтобы угодить Богу — и получишь любви людской больше, чѣмъ ожидаешь.

————————————————————————————————————

18 Янв. 1906. Я. П.

Все нездоровится. Занимаюсь понемногу Кругомъ Чтенія.

Думалъ нынче о томъ, что мнѣ, старику, дѣлать? Силъ мало, они слабѣютъ замѣтно. Я нѣсколько разъ въ жизни считалъ себя близкимъ къ смерти. И — какъ глупо — забывалъ, старался забывать это — забывать что? То, что я умру, и что во всякомъ случаѣ — 5, 10, 20, 30 лѣтъ, смерть всетаки очень близка. Теперь я уже по годамъ своимъ естественно считаю за себя близкимъ къ смерти, и забывать это уже не къ чему, да и нельзя. Что же мнѣ, старому, безсильному, дѣлать? спрашивалъ я себя. И казалось, что нечего, ни на что силъ нѣтъ. И нынче такъ ясно понялъ ясный и радостный отвѣтъ. Что дѣлать? Уже показано, что умирать. Въ этомъ теперь, въ этомъ и всегда оно было, мое дѣло. И надо сдѣлать это дѣло какъ можно лучше: умирать и умереть хорошо. Дѣло передъ тобой, прекрасное и неизбѣжное, а ты ищешь дѣла. Это мнѣ было очень радостно. Начинаю привыкать смотрѣть на смерть, на умиранье не какъ на конецъ дѣла, а какъ на самое дѣло.

Читалъ вчера и нынче Максимова Сибирь и Каторга. Чудные сюжеты: 1) подносчика въ кабакѣ, наказан[наго] кнутомъ, чтобъ скрыть стыдъ купеч[еской] дочки; 2) чудный сюжетъ: Странникъ.

22 Января. Я. П.

Здоровье хорошо. Дѣлалъ Кр[угъ] Чт[енія]. Вчера и третьяго дня писалъ разсказъ изъ Максимова. Начало недурно. Конецъ скверно. Соня пріѣхала изъ Москвы. Пр[авительство], Р[еволюціонеры], Н[ародъ] очень, какъ и должно б[ыло] быть, не понравилось всѣмъ и немыслимо напечатать. Сейчасъ написалъ Сашѣ длинное письмо. Живу довольно внимательно къ себѣ. Записать надо одно:

1) Жизнь однаго человѣка есть приближеніе къ смерти. Жизнь всего человѣчества, всего міра есть тоже самое. Міръ farà da sé.[5] Не знаю, имѣетъ ли онъ или не имѣетъ сознанія, но про себя я знаю, что я сознаю себя, и сознаю себя умирающимъ. Что же такое это умираніе? Умираніе это есть сначала все большее и большее пониманіе вмѣстѣ съ развитіемъ похотей, затемняющихъ пониманіе, и къ концу затиханіе похотей и просвѣтленіе пониманія и совершенствованіе. Такъ что въ общемъ умираніе, или смертная жизнь есть ничто иное, какъ все большее и большее просвѣтленіе. Я сознаю это. Слѣдовательно, для того, чтобы мнѣ жить по закону своей жизни, по теченію, мнѣ надо жизнь свою полагать въ просвѣтленіи и совершенство[ваніи]. И это одно не боится смерти.

2) Я пришелъ откуда-то и уйду куда-то. Есть требованія этой временной, промежуточной жизни, и требованія той, изъ к[оторой] я ушелъ и въ к[оторую] уйду — всей жизни. Надо жить для всей — по ея требованіямъ и законамъ.

3) Мнѣ представляется все во времени. Но есть, дѣйствительно есть все только внѣ времени. Я не могу видѣть Всего. Это Все только по немногу, частично открывается мнѣ. Въ этомъ жизнь наша смертная въ мірѣ.

30 Янв. 1906. Я. П.

Здоровье было нехорошо: тупость мысли. Но вотъ 3-ій день хорошо. Немного продолжалъ разсказъ — лучше. Кр[угъ] Чте[нія] и много, хорошо дума[лъ]. Многое — пока — забылъ. Но вотъ ЧТО помню:

1) Сейчасъ читалъ Universal Kingship и въ немъ опредѣленіе — всегда меня удивляющее — въ числѣ душевныхъ свойствъ человѣка «воли», volition, кот[орая], разумѣется, опредѣляется, какъ и должно быть, всѣми людьми, вѣрующими въ реальность матеріи, опредѣляется, какъ нѣчто[6] производное по неизмѣннымъ законамъ отъ[7] впечатлѣній, эмоцій и т. д.[8] Авторъ совершенно вѣрно говоритъ, что если человѣкъ побѣждаетъ свои стремленія и поступаетъ противно имъ, то только п[отому], ч[то] поступаетъ по наиболѣе сильному мотиву. Такъ что всегда поступокъ есть послѣдствіе наиболѣе сильнаго побужденія. Совершенно вѣрно, если смотрѣть на человѣка какъ на самодѣйствующую машину, не принимая во вниманіе того, что заставляетъ машину дѣйствовать, не спрашивая себя о томъ, что такое та сила, к[оторая] приводитъ въ дѣйствіе машину, т. е. что такое та сила жизни, к[оторая] заставляетъ дѣйствовать?

Для человѣка же, задавшаго себѣ вопросъ о томъ, что такое эта сила? и отвѣтившаго себѣ (какъ и нельзя иначе отвѣтить), что это есть та[9] таинственная и вмѣстѣ самая близко извѣстная ему сила, кот[орую] онъ называетъ собою — своимъ «я», своей жизнью, своимъ движеніемъ жизни, — такой человѣкъ не можетъ не признать, что когда онъ сознаетъ эту силу, сливается своимъ сознаніемъ съ нею, то сила эта становится могущественнѣйшимъ двигателемъ, побѣждающимъ всѣ другія побужденія.

Пока сила эта руководится животными стремленіями, подчиняется имъ, она, хотя и составляетъ основу всѣхъ стремленій, она какъ будто подчиняется имъ, подчиняется самому сильному изъ нихъ. Но какъ скоро сила эта, сознавая сама себя, освобождается отъ[10] тѣлесныхъ вліяній, она властвуетъ надъ всѣмъ. И потому совершенно неправильно называть поступокъ, вызванный этимъ сознаніемъ (побѣждающимъ всѣ тѣлесныя стремленія), наиболѣе сильнымъ изъ многихъ побужденіемъ. Это не есть одно изъ многихъ побужденій, а это есть та сила, кот[орая] лежала въ основѣ всѣхъ другихъ побужденій и подчинялась имъ, теперь же, черезъ сознаніе освобожденная отъ всѣхъ тѣлесныхъ побужденій, властвуетъ надъ всѣми ими. (Кажется, порядочно.)

2) Записано у меня такъ: пространство и матерія въ немъ это — то, что отдѣляетъ меня отъ всѣхъ другихъ существъ, отъ всего міра; время — это то, что отдѣляетъ меня (это отдѣленное отъ всего міра существо) отъ меня же самаго въ полномъ его значеніи (хотя бы въ этомъ мірѣ), отъ меня полнаго, законченнаго, какимъ я буду, умирая.

3) Движеніе религиознаго сознанія и чувства, мнѣ кажется, было и есть вотъ какое:

Сознавъ въ себѣ духовную силу: божественное начало, человѣкъ сознавалъ и ограниченность въ себѣ этого начала: подчиненіе его внѣшнимъ[11] воздѣйствіямъ, и вслѣдствіи этого признавалъ существованіе этого начала внѣ себя въ болѣе могущественной (менѣе ограниченной), чѣмъ въ себѣ, формѣ: фетишизмъ, поклоненіе героямъ. Сначала эти божества были очень мало удалены отъ человѣка, такъ что онъ за панибрата обращался съ ними: приносилъ имъ жертвы, подкупалъ, задабривалъ, въ самыхъ грубыхъ проявленіяхъ даже наказывалъ ихъ, не давалъ имъ жертвъ, билъ ихъ (какъ Чуваши своихъ идоловъ), составлялъ съ ними уговоры, какъ Завѣтъ Евреевъ, и т. п.

Чѣмъ дальше жило человѣчество, тѣмъ представленіе о томъ началѣ, к[отор]ое человѣкъ сознавалъ ограниченнымъ въ себѣ и потому долженъ былъ представлять себѣ внѣ себя неограниченнымъ, представленіе это становилось все болѣе и болѣе далекимъ отъ человѣка, все болѣе и болѣе неограниченнымъ, все менѣе и менѣе антропоморфичнымъ, т. е. менѣе и менѣе подобнымъ человѣку. Таковы представленія Іеговы, Отца (христіанское), Брамы, Неба китайцевъ. Соотвѣтственно съ этимъ расширеніемъ представленія божества, измѣнялось и отношеніе къ нему. Но измѣнялось это отношеніе очень медленно. Вездѣ продолжалось и продолжается поклоненіе, хвала, даже жертвы (хотя безкровныя). Если наиболѣе мыслящіе люди и понимаютъ все безконечное (именно безконечное) разстояніе между нами, людьми, и Богомъ и вытекающую изъ этого невозможность договорнаго, подкупающаго, просительнаго, хвалебнаго отношенія человѣка къ Богу, большинство продолжаетъ относиться къ Богу все еще съ этимъ желаніемъ подкупить, задобрить его, восхвалять Его. Дѣло же идетъ къ тому, чтобы люди — и самое большинство — поняли все величіе, — даже нельзя сказать: величіе, а всю неизмѣримость того, что мы называемъ Богомъ, и всю ничтожность, безконечную малость человѣка въ[12] сопоставленіи съ Богомъ. Дѣло идетъ къ этому пониманію. И это пониманіе нужно людямъ, п[отому] ч[то] оно только даетъ имъ истинное благо. Оно даетъ благо п[отому], ч[то], понявъ такое свое отношеніе къ Богу, при которомъ невозможно никакое уговорное или задабривающее отношеніе къ Нему, а только одно: исполненіе возложеннаго на насъ дѣла, только такое отношеніе, поставивъ человѣка на его настоящее мѣсто, можетъ дать ему истинное благо, состоящее только въ исполненіи своего назначенія. Мы такъ привыкли къ торжественному великолѣпію церковныхъ службъ, зданій для Божества или хотя къ торжественнымъ рѣчамъ о Божествѣ, что намъ кажется, что служеніе Богу можетъ совершаться только въ торжественныхъ и исключительныхъ условіяхъ. А между тѣмъ для служенія Богу нужно какъ разъ обратное: нужно ясное, живое сознаніе своего ничтожества, нужно[13] не желаніе заявить себя, даже не[14] утвержденіе своего знанія Бога, а нужно только исполненіе своего назначеннаго этимъ Богомъ дѣла. —[15] Клѣтка моего тѣла не должна пытаться познать все мое тѣло (она и не можетъ этого сдѣлать), а должна только исполнять предназначенное ей дѣло. Такъ и[16] человѣкъ долженъ не утверждать, не восхвалять, не познавать Бога, не молиться Ему, а только исполнять дѣло Божіе.

Единственный поводъ отношенія человѣка къ Богу это — отъискиваніе закона Его. Только въ этомъ разумномъ познаніи закона Бога человѣкъ однимъ краюшкомъ прикасается Богу. Познавая законъ Бога для себя, онъ познаетъ не Бога, а Его существованіе. (Плохо.)

4) Видѣлъ во снѣ: Живетъ человѣкъ и работаетъ на землѣ, какъ Робинзонъ или русскіе крестьяне, и обстраивается, одѣвается, кормится съ семьей. Приходятъ люди и говорятъ: дай часть твоего труда на то, что мы считаемъ для тебя нужнымъ. По какому праву? И зачѣмъ ему отдавать?

2 Феврал[я]. 1906. Я. П.

Здоровье порядочно, съ перерывами. Писалъ «За что?» Одинъ день порядочно, но все не могу кончить. Очень хочется Кругъ Чт[енія] для дѣтей и народа. Но все руки не доходятъ. Живу порядочно: не теряю отношенія къ Богу, т. е. вниманія къ себѣ независимо отъ людей и своихъ желаній. Записать надо:

1) Чѣмъ тверже вѣра въ Бога, тѣмъ Богъ все болѣе и болѣе удаляется. Въ послѣднемъ представленіи Онъ только законъ. И тогда уже невозможно не вѣрить въ Него.

Читалъ нынче Канта Religion in Gränzen der blossen Vernunft. Очень хорошо, но напрасно онъ оправдываетъ, хотя и иносказательно, церковныя формы.

2) Кантъ неправъ, говоря, что исполненіе обрядовъ, вѣра въ историч[ескія] преданія есть фетишизмъ и что это нѣчто совершенно противуположное разумной вѣрѣ въ нравственный законъ. Вѣра въ историч[ескія] преданія и въ необходимость обрядовъ есть таже вѣра въ законъ, но нравственный законъ понимается превратно. Кантъ правъ, противуполагая нравствен[ный] законъ обрядовому, но я хочу сказать, что тотъ, кто вѣритъ въ обряды и преданія, всетаки вѣритъ, хотя и ошибается, признаетъ нѣчто высшее, кромѣ животныхъ потребностей. Такъ что я подраздѣлилъ бы людей на три: 1) ни во что не вѣрующихъ, не видящихъ ничего внѣ доступнаго разсудку, 2) вѣрующихъ въ ложныя преданія и 3) вѣрующихъ въ законъ, сознанный ими въ своемъ сердцѣ.

Чувашинъ, носящій за пазухой своего Бога и сѣкущій и мажущій его сметаной, всетаки выше того агностика, к[отор]ый не видитъ необходимости въ понятіи Бога.

3) Людямъ кажется, что нельзя жить безъ правительства, но вѣдь также казалось, что нельзя жить безъ пытокъ, безъ рабовъ, безъ колдовства, гаданья. Тѣ, кто говорили, что не нужно пытокъ, рабовъ и др., не брали доказывать, что можно безъ нихъ жить, а просто говорили, что это дурно — противно и разумной и доброй природѣ человѣка. Тоже и съ правительством. Оно дурно, оно ужасное зло и матерьяльное и духовное. А зло не можетъ быть необходимо, чтобы безъ него не могло существовать человѣчество.

————————————————————————————————————

4) Кажется, уже не разъ выражалъ это. Но вчера съ особенной ясностью пришла мысль о томъ, что забота о себѣ, все вниманіе, направленное на себя, очень дурное, ужасное состоянie, когда я, на к[оторое] направлены забота и вниманіе, — я тѣлесное съ своими чувственными и умственными радостями. Но совсѣмъ не то, когда вся забота, все вниманіе направлены на я духовное, на я общее всему живому, когда вся заб[ота] и вним[аніе] направлены на то, чтобы совершенствовать это я, т. е. расширить его, слиться имъ съ Богомъ и со всѣмъ живущимъ. (Люби Бога и ближняго.) — Только служа этому я, возможно благо свое и всѣхъ людей.

5) Познать Бога можно только исполненіемъ Его закона. («Дѣлайте то, что я говорю, и узнаете, правда ли это».) Чтобы познать Бога, надо слиться съ Нимъ. Чтобы слиться съ Нимъ, надо исполнять Его законъ.

6) Нынче въ книгѣ Мыс[ли] Муд[рыхъ] людей у насъ съ Дорикомъ было о богатствѣ, что не можетъ войти богатый въ Ц[арство] Н[ебесное]. Какъ это просто и какъ несомнѣнно, и какъ все сказано въ этомъ. Это[17] надо хорошенько обдумать и уяснить.

6 Февр. 1906. Я. П.

Все какъ лихорадка. Одинъ день хорошо, одинъ дурно себя физич[ески] чувствую. Могу радоваться, что и въ дурные дни не отступаю или только немного (на лошадь сердился) отъ отношенія къ закону, къ Богу — одно и тоже — главное, не для людей. Нынче немного поправилъ «За что». Порядочно.Утро б[ыло] очень радостно. И все радости опасныя, мірскія, не для Бога: письмо милое отъ Саши, и Кругъ Чт[енія], и «О жизни». Fais ce que doit, advienne que pourra.[18]

[19]Читалъ вчера или 3-го дня прекрасную брошюру Д. Хом[якова]. — Все хорошо. Горе въ томъ, что онъ[20] считаетъ христіанство и православіе равнозначущими и къ духовнымъ требованіямъ жизни причисляетъ бытъ. Это уже совсѣмъ невѣрно и явный софизмъ. По этому случаю и надо записать:

1) Народъ, какъ и человѣкъ, можетъ ставить главнымъ условіемъ своего блага матерьяльное преуспѣяніе, и тогда благоустройство политическое для него дѣло первой важности; и можетъ — народъ также, какъ и человѣкъ, ставить высшимъ условіемъ своего блага свою духовную жизнь, и тогда матерьял[ьное] преуспѣяніе и политич[еское] благоустройство для него нетолько неважно, но противно, если онъ долженъ принимать въ этомъ политич[ескомъ] устройствѣ участіе.[21] Западные народы принадлежатъ къ первому типу, восточные и въ томъ числѣ русскій — ко второму. Это мысль Хомяковыхъ — отца и сына. И мысль совершенно вѣрная. Но если русскій народъ, дорожа своей духовной жизнью, к[оторая] выражалась въ православіи, могъ довольствоваться самодержавіемъ русскихъ царей, охотно[22] подчиняясь ихъ власти, даже когда она б[ыла] жестока, только бы самому быть свободнымъ отъ участія въ насиліи власти, то это не доказываетъ того, чтобы такое отношеніе къ власти — повиновен[іе] ей должно бы было всегда продолжаться.

Отношеніе это неизбѣжно должно было измѣниться по двумъ причинамъ: во 1-хъ, п[отому], ч[то] власть въ старину патріархальная и[23] властвующая только надъ однимъ однороднымъ, одноязычнымъ и одновѣрнымъ народомъ, не ставящая себѣ задачей соединеніе въ одно чуждыхъ народностей (имперіализмъ), не заставляла людей участвовать въ чуждыхъ народу дѣлахъ (защищать Россію отъ Монголовъ или Французовъ, но не душить Польшу, Финляндію или захватывать Манджурію) и потому не требовала отъ народа чуждыхъ ему и жестокихъ дѣлъ; и во 2-хъ, требованія духовной жизни не остаются всегда одни и тѣже, а уясняются и развиваются, и христіанство, прежде требовавшее только покорности властямъ, даже если бы власти требовали убійства, въ своемъ уясненномъ состояніи потребовало отъ людей уже другаго: не участія въ угнетеніи, насиліяхъ, убійствахъ. Такъ что отношеніе народа къ власти неизбѣжно измѣняется съ двухъ концовъ: власть становится хуже, жесточе, противнѣе духовному складу народа, и духовныя требованія народа становятся чище, выше.

Это самое совершается теперь.

10 Февр. 1906. Я. П.

Нездоровилось послѣдніе дни. Писалъ «За что». Нехорошо. Живу, слава Богу, порядочно. Помню. Нѣсколько экзаменовъ б[ыло]. Въ нѣкот[орыхъ] случаяхъ 4, но нигдѣ не провалился вполнѣ. Кое что думалъ, и, кажется, важное. — Записать надо:

1) Еще думалъ о власти и, кажется, пришелъ къ ясности. Именно: Люди — народъ — нетолько охотно подчиняются тѣмъ, к[оторые] берутъ на себя трудъ, властвуя, распоряжаться, но готовы переносить много лишеній, только бы не быть оторванными отъ дѣла и не быть принужденными, нарушая требованія своей духовной жизни, участвовать въ распоряженіяхъ управленія (выборы, присяжные и т. п.). И потому нетолько охотно передаютъ власть, но и награждають всячески тѣхъ, кот[орые] берутъ на себя этотъ трудъ (почести, богатство). И это происходило не въ одной Россіи или славянскихъ земляхъ, какъ это говорятъ славянофилы, но это — общее, вѣчное свойство людское.

И такое же общее людское свойство то, что люди,[24] облеченные властью, употребляютъ ее не на то, для чего она была дана имъ: на то, чтобы устраивать общія дѣла, а употребляютъ ее для своихъ корыстныхъ, честолюбивыхъ цѣлей (повторяется вездѣ, гдѣ есть власть, отъ деревенскаго старосты и урядника до королей и императоровъ). Когда же такія злоупотребленія власти усиливаются, подвластные люди возмущаются (революціи), и власть свергается и замѣняется другою. Когда же и новая власть ([25] консульство послѣ Бурбоновъ, и опять Бурбоны послѣ Наполеона, и[26] Орлеаны послѣ Бурбоновъ, и новый Наполеонъ послѣ[27] Луд[овика] Филипа),[28] и всѣ замѣны одной власти другой становятся также тяжелы и несоотвѣтственны своему назначенію, тогда подвластные люди стараются ограничить власть (въ Европѣ[29] раньше всего это сдѣлано въ Англіи). Но ограниченіе власти малымъ числомъ людей производитъ только расширеніе власти, олигархію, но вредъ и тяжесть такой власти для подвластныхъ остаются тѣже. И тогда подвластные стараются ограничить и этихъ ограничивающихъ верховную власть, и устанавливается все болѣе и болѣе всенародная, демократическая конституція. Но для того, что[бы] подвластные дѣйствительно могли ограничить властвующихъ организаціей выборовъ, протестовъ, прессой, необходимо подвластнымъ непрестанно и внимательно заниматься этими средствами ограниченія власти. Занятія же этими средствами ограниченія лишаютъ подвл[астныхъ] людей той свободы, досуга заниматься своимъ дѣломъ и вовлекаютъ въ участіе во власти, т. е. въ то самое, ради чего люди отказались отъ власти и передали ее другимъ. Происходитъ ложный кругъ: Желаніе освободить себя отъ заботъ и грѣха участія въ обществ[енныхъ] дѣлахъ заставило людей передать власть надъ собой нѣкоторымъ. Злоупотребленія властью тѣхъ, к[отор]ымъ она б[ыла] передана, заставляютъ подвластныхъ людей искать средствъ ограниченія этой власти. Единственное же средство ограниченія есть участіе во власти.

Трудность для подвластныхъ людей участія во власти для ограниченія ея увеличивается въ величайшей степени еще и тѣмъ, что эта эволюція власти, этотъ процессъ передачи ея одному лицу, потомъ ряда злоупотребленiй ею, потомъ революціи, потомъ попытокъ ограниченія ея совершается не въ 2 дня, не [въ] 2 года, не въ 20 лѣтъ, a вѣками. Вѣками совершаются злоупотребленія власти, состоящія преимущественно въ[30] большемъ и большемъ подавленіи свободы народа, извлеченіи изъ него его средствъ и въ завоеваніяхъ или въ подпаденіи завоеваніямъ; и когда подвластнымъ[31] людямъ приходится участвовать во власти, ограничивая ее, имъ представляются[32] уже не простые вопросы обществ[еннаго] устройства, a такія[33] самыя разнообразныя усложненія, освященныя давностью,[34] образовавшiяся во время дѣйствія неограниченной власти, распутать и разрѣшить которыя представляется людямъ новаго времени совершенно невозможнымъ. Являются[35] насильственно возсоединенными съ народомъ чуждые народы, какъ для Россіи Польша, Кавказъ, Финляндія и др., для Пруссіи французскія провинціи и Познань, для Австріи Венгрія, Чехія, Галиція, для Франціи Ница, Алжиръ, Сіамъ, для Британіи безчисленное количество чуждыхъ и враждебныхъ ей народовъ, отъ Ирл[андіи] до Тибета; или порабощеніе чуждой власти своего народа. Являются неоплатные долги, составленные въ прежнее время, являются огромныя богатства, составившіяся во время дѣйствія власти и благодаря ей, и нищета цѣлыхъ сословій, тоже образованная дѣйстві[ями] этой власти.

Трудность разрѣшенія этихъ вопросовъ для людей новаго времени, участвующихъ во власти, кромѣ трудности самыхъ вопросовъ, заключается еще и преимущественно въ томъ, что религіозно-нравственное сознаніе — идеалы людей новаго времени совсѣмъ иные, чѣмъ тѣ, во имя кот[орыхъ] совершались тѣ дѣла, затрудненія, въ кот[орыхъ] приходится теперь[36] участвовать людямъ нашего времени.

Рѣзкими образцами такого труднаго разрѣшенія въ наше время осложненій, совершенныхъ нѣсколько вѣковъ тому назадъ, служатъ вопросы Ирландскій, польскій, эльзасъ лотарингскій, папскій. Таковы осложненія политич[ескія], возникшія въ[37] давнее время. Неразрѣшимыя же осложненія экономическiя, возникшія благодаря злоупотреблені[ямъ] власти, это та борьба сословій, извѣстная подъ именемъ соціализма,[38] въ к[оторой] должны принимать участіе всѣ люди новаго времени, призываемые[39] къ ограниченію власти и къ участію въ ней.

Такъ что въ наше время сдѣлалось то, что тотъ самый народъ, к[оторый] когда-то, вѣка тому назадъ, чтобы избавиться отъ тяготы[40] управленія общ[ественнымъ] дѣломъ, передалъ[41] власть надъ собой одному или нѣсколькимъ лицамъ, вслѣдствіи постепеннаго все бòльшаго[42] и бòльшаго[43] злоупотребленія[44] властью тѣми, кому она была передана, послѣ разныхъ попытокъ перемѣнъ[45] своихъ правителей, былъ приведенъ къ тому, чтобы опять взять на себя всю тягость управленія[46] общественнаго дѣла только съ той разницей, что теперь[47] управленіе этимъ дѣломъ въ безконечное число разъ труднѣе и тяжелѣе, чѣмъ оно было когда-то, во 1-хъ, по сложности тѣхъ условій, въ к[отор]ыя вѣками понемногу б[ылъ] вовлеченъ народъ, во 2-хъ, п[отому], ч[то] тѣ пріемы грубаго насилія, к[отор]ые были свойственны и естественны людямъ стараго времени и к[отор]ые и теперь необходимы для существующаго, сложившагося общественнаго строя, уже нетолько чужды людямъ новаго нашего времени, но противны ихъ религіозно нравственнымъ требованіямъ.

Какой же выводъ изо всего этого?

Тотъ, что средство внутренняго управленія людьми самими себя властью оказалось со временемъ недостаточнымъ и недѣйствительнымъ, и что поэтому, для внутренняго управленія, люди должны прибѣгнуть къ другому средству, къ тому средству, кот[орое], соотвѣтственно разрушенію прежняго средства общенія людей между собою — власти, постепенно вырастало между ними[48] точно также, какъ постепенно одновременно спадаетъ и уничтожается оболочка зерна и[49] выростаютъ изъ него корни и сѣмядоли.

Средство это есть разумно любовное общеніе людей между собой, основанное на единомъ, общемъ всѣмъ людямъ религіозномъ пониманіи жизни.[50]

2) Особенно живо и ясно[51] понялъ, лежа въ темнотѣ въ постели,[52] щупая свой черепъ, что то, что мнѣ кажется крѣпкимъ, какъ мой черепъ, только такимъ мнѣ кажется. Вспомнилъ на оружейномъ заводѣ молотъ, легко, мягко продавливающій въ блинъ толщиною стальные кружки. Для существа съ органами такой же силы черепъ мой мягокъ, а есть существа, для к[оторыхъ] паутина крѣпка. Гладко, шершаво, велико,[53] мало, даже зелено, красно, коротко, долго и т. п., все это условно. Только скучно повторять, а надо бы всякій разъ говорить: для меня. Само же по себѣ оно ничто.

3) Что же такое я? Я? Я[54] ничто само по себѣ. Я — только извѣстное отношеніе. Только отношеніе мое дѣйствительно есть. Отношеніе къ чему? Ко всему и ко Всему. Ко всему значитъ ко всѣмъ такимъ же отношеніямъ, и ко Всему — къ совокупности всего, чего я понять не могу, но что должно быть и пото[му] есть.

4) Страшно трудно бороться съ своими физическими страстями: похоти въ молодости, жадности. Есть положенія, въ к[оторыхъ] даже нельзя бороться. Но съ одной изъ сильнѣйшихъ страстей, все время, отъ дѣтства до старости, соблазняющей человѣка, съ страстью хвалы, славолюбія можно бороться, можно и должно всегда побѣдить ее. Средство для побѣды:[55] Пріучить себя дѣлать только для своей души, для Бога, и учиться пренебрегать людск[ими] сужденi[ями] въ похвалѣ и порицаніи.

5) Иногда жалѣешь, что не можешь достигнуть нравственнаго совершенства. А вотъ старъ и все еще такъ гадокъ. А объ этомъ надо не сожалѣть, а радоваться надо. Борьба съ собой безконечна. Матерьялъ всегда есть, и всегда есть радость работы.

6) Записано: Время скрываетъ смерть. Не могу вспомнить вполнѣ, какъ думалъ, но думаю теперь такъ:

Какъ только живешь во времени, то не можешь представить себѣ его прекращенія; а смерть есть прекращеиіе времени. (Нѣтъ, не то.)

7) Сознаніе, т. е. духовное созерцаніе самаго себя, останавливает жизнь. Полное сознаніе себя — есть смерть. (Было ясно.)

8) Какъ личность развивается сначала въ матерьяльную силу, а потомъ въ духовную, такъ и всякое общество.

9)[56] Христіанство въ видѣ православія могло уживаться съ самодержавіемъ, но одновременно развратилось самодержавіе и очистилось христіанство до невозможности подчиняться требованіямъ развращенной власти.

10) Жалѣешь, что слабѣешь физически, а не цѣнишь, забываешь то, какъ равномѣрно (и не равномѣрно, а больше) крѣпнешь духовно.

11) Какая радостная, успокоительная мысль, что человѣкъ есть только орудіе. Его дѣло только держать себя въ исправности (какъ бы косѣ или топору, к[оторый] можетъ самъ[57] точить себя). А работать мною будетъ та сила, к[оторая][58] все дѣлаетъ. Совершенствуй себя.

Ц[арство] Б[ожіе] внутрь васъ есть. Я пишу сочиненіе и хочу его распространить. Оно погибаетъ. Мнѣ кажется, что все мое усиліе пропало. Неправда. То, что въ тебѣ выработалось во время писанія, или даже въ покорности, съ к[оторой] ты принялъ пропажу сочиненія, это неизвѣстнымъ тебѣ путемъ передастся кому-то или какъ-то сдѣлаетъ, что должно, и будетъ гораздо важнѣе твоего сочиненія. Чѣмъ яснѣе видишь конечный результатъ твоей дѣятельности, тѣмъ она ничтожнѣе.

Нынче 18 Февр. 1906. Я. П.

Все время, т. е. съ 10-го, былъ въ тяжеломъ (физически) настроеніи, но на душѣ очень хорошо. Все не теряю настроенія жизни только для Бога, для преумноженія даннаго (таланта). Письма отъ дочерей и письма отъ Шеерм[ана] и Токи-Томи очень пріятныя. Был[и] Сер[ежа] и Андр[юша], и слава Богу. Много есть что записать и, кажется, стоющее того. Все исправляю «За что». Медленно, но становится сноснѣе. Записать:

1) Когда сердишься на кого нибудь, то обыкновенно ищешь оправданіе своему сердцу, приписывая или замѣчая все только дурное въ немъ. И этимъ усиливаешь свое недоброжелательство и связанное съ нимъ страданіе. А надо совсѣмъ напротивъ: чѣмъ больше сердишься, тѣмъ внимательнѣе искать все хорошее въ немъ, все, что оправдываетъ его, и тогда нетолько ослабишь свое сердце и связанное съ нимъ страданіе, а напротивъ, почувствуешь доброжелательство и радость.

2) То, что мы называемъ жизнью, есть постепенное обнаруженіе для насъ, посредствомъ времени, скрытой отъ насъ[59] цѣльности своей личности и доступной намъ жизни міра. — Посредствомъ времени открывается намъ все наше существо и вся связанная съ нами жизнь міра. (Ну, какъ бы сказать?) Безъ времени я въ молодости, положимъ, до 16 лѣтъ, былъ бы только кусочекъ самаго себя, теперь я уже почти весь я, а когда буду умирать, буду весь я: сознаю себя всего. И міръ, какъ я зналъ его (скажемъ) до 48 года, былъ нѣчто совсѣмъ другое, чѣмъ то, что я теперь разумѣю подъ жизнью міра. Конечно, и я, когда умру, все таки буду сознавать только кусочекъ всего себя, и также и съ тѣмъ, что я познаю изъ жизни міра. Когда понялъ это, понялъ, что въ этомъ все большемъ и большемъ просвѣтленіи и расширеніи какъ отдѣльнаго сознанія, такъ и сознанія міра состоитъ жизнь и твоя и жизнь міра и что къ этому она идетъ помимо твоей воли, то понятно, что самое лучшее, что я могу дѣлать, это то, чтобы самому стремиться къ этому просвѣтленію, расширенію, что самое лучшее, спокойное, радостное это то, чтобы самому содѣйствовать тому, что дѣлается помимо тебя: грести, плывя по теченію.

3) Зачѣмъ это дѣлается? невольно спрашиваешь себя. Какая цѣль этого просвѣтлѣнія сознанія личнаго и сознанія міра? Вопросъ этотъ человѣческій, т. е. свойственъ существамъ, живущимъ во времени (причина и слѣдствіе вѣдь возможны[60] только во времени). Для людей что-то совершается, и естествененъ вопросъ: что будетъ изъ совершенія. Для Бога же все совершилось или не начало совершаться, а все есть. Движеніе во времени и вытекающіе изъ него вопросы: зачѣмъ, почему, свойственны только слабости человѣческой.

4) Урусовъ особенно любилъ слова: не любящій не имѣетъ жизни вѣчной, пребывающей въ немъ. И еще сильнѣе слова: «пребывающій въ любви пребываетъ въ Богѣ, и Богъ въ немъ». Нынче особенно сильно и ново понялъ значеніе этихъ словъ въ связи съ тѣмъ обычнымъ, свойственнымъ большинству людей, представленіемъ о любви, состоящей въ томъ, чтобы дѣлать пріятное людямъ и получать отъ нихъ за это любовь. Любовь, пребывающая въ насъ, или наше пребываніе въ любви означаетъ не наши поступки, а наше душевное состояніе, изъ кот[ораго] могутъ вытекать поступки, пріятные другимъ и вызывающіе ихъ любовь, и наоборотъ. Въ каждомъ столкновеніи съ міромъ, когда, поступая по божьи, [человѣкъ] вызываеть[61] огорченіе, недоброжелательство людей, можно поступить по мірски: уступить людямъ, не сдѣлать по божьи и тѣмъ избавиться отъ причиненія огорченія и недоброжелательства и вмѣстѣ съ тѣмъ невольно упрекать и не любить тѣхъ людей, к[оторые] были причиной отступленія отъ требованій совѣсти и Бога; и поступить по божьи: исполнить то, что требуетъ совѣсть и Богъ, какія бы это не вызвало огорченія и недоброжелательство, но самому пребывать въ любви къ этимъ людямъ, понимать, оправдывать и любить ихъ. Вообще за правило надо поставить себѣ то, чтобы пребывать въ любви къ людямъ, главное — въ мысляхъ и чувствахъ своихъ, когда ты одинъ, для того, чтобы чувство это утвердилось и не изчезло при общеніи съ ними. Это можно. И очень легко и радостно и плодотворно. Я немного уже испыталъ это. До сихъ же поръ я поступалъ обратно, и выходило то, что я не исполнялъ то, что требовала совѣсть, и воспитывалъ въ себѣ недобрыя чувства къ людямъ и, странное дѣло, своими уступками въ нихъ же вызывалъ не добрыя чувства. Это я испыталъ въ передачѣ имѣнья.

5) Трудно[62] побѣдить дурное расположеніе духа и недоброжелательство къ человѣку, но можно. И если хоть разъ удастся, то испытаешь такую радость, что захочется испытать ее и другой разъ.

6) Весь я, какимъ я сознаю себя теперь, есмь произведенiе моихъ воспоминаній, начавшихся со временемъ. Но я былъ и прежде, чѣмъ сталъ жить во времени, но я не помню той жизни, т[акъ] к[акъ] память только во времени.

7) Страхъ смерти есть преимущественно страхъ передъ необходимостью покинуть привычное существованіе, — какъ страхъ переѣзда въ иныя условія жизни. У дѣтей меньше эта привычка, отъ этого дѣти меньше боятся смерти, чѣмъ взрослые и старики, и легко умираютъ.

8) Очутился въ жизни. Не знаю, откуда? Зачѣмъ? Куда пойду? Что будетъ? Узнать я этого ничего не могу. А что мнѣ дѣлать? мнѣ явственно сказано, и мало того, меня всякій разъ, какъ я начинаю дѣлать не то, что должно, меня что-то хлопаетъ по носу. Что же мнѣ иного дѣлать, какъ только то, чтобы исполнять то, что велѣно.

9) Мы не помнимъ прежней жизни п[отому], [что] воспоминаніе есть свойство только этой жизни.

10) Смерть есть разрушеніе тѣхъ органовъ воспріятія (пяти чувствъ или того, что поддержив[аетъ] ихъ) впечатлѣній,[63] кот[орые] производятъ представленіе времени. —

Если органы эти не разрушаются насильственно, они разрушаются постепенно, изнашиваются старостью. Эти чувства составляютъ главное условіе ограниченія, отдѣленія. Какъ скоро при смерти они разрушаются, уничтожается и ограниченіе, отдѣленность.

11) Необходимое условіе хорошей, разумной жизни есть пониманіе этой жизни, какъ неперестающаго движенія къ прекращенію ея (этой жизни) и измѣненію ея. Надо остерегаться привыкать къ этой жизни, какъ привыкать къ экипажу, въ к[оторомъ] ѣдешь до мѣста.

12) Однимъ въ плодѣ нужно только зерно, а оболочка мѣшаетъ, другимъ мѣшаетъ зерно, а нужна оболочка — яблоко, томатъ.......

13) Въ глубокой старости обыкновенно думаютъ и другіе и часто сами старики, что они только доживаютъ вѣкъ. Напротивъ, въ глубокой старости идетъ самая драгоцѣнная, нужная жизнь и для себя и для другихъ. Цѣнность жизни обратно пропорцiональна въ квадратахъ разстоянія отъ смерти. Хорошо бы было, если бы это понимали и сами старики и окружающіе ихъ.

14) Видѣлъ во снѣ, что мнѣ говоритъ кто-то: «Помни, что ты ѣдешь, а не стоишь. Въ этомъ все».

15) Только тогда легко умирать и радостно, когда[64] устанешь отъ своей отдѣленности отъ міра, когда почувствуешь весь ужасъ отдѣленности и радость соединенія, если не со Всѣмъ, то хотя бы выходъ изъ тюрьмы здѣшней отдѣленности, гдѣ никто не понимаетъ, не знаетъ, не хочетъ понимать и знать тебя (хотѣлъ cказать: ни тебя ни Бога), когда только изрѣдка общаешься, какъ перелетающими электрическими искрами любви. Такъ хочется сказать: довольно этой клѣтки. Дай другаго, болѣе нужнаго мнѣ общенія. И знаю, что смерть дастъ мнѣ его.

16) Хочешь, думаешь дѣйствіями, словами вліять на людей, послужить Богу для осуществленія Его царства, а когда вдумаешься въ свое положеніе, то видишь, что все лучшее служеніе — это себя сдѣлать лучшимъ. А уже Онъ мною сдѣлаетъ, что Ему нужно и какъ Ему нужно.

2 Марта 1906. Я. П.

12 дней не писалъ. И дурно и хорошо физически себя чувствовалъ; больше дурно. Живу кое-какъ. Работаю внутри себя, и кажется, хорошо. Въ томъ-то и горе и то-то и хорошо, что какъ на балонѣ летишь, не чувствуешь ни вѣтра ни движенья, п[отому] ч[то] движешься съ вѣтромъ, не чувствуешь своего улучшенія, п[отому] ч[то] оно — только то, что должно быть, что есть. Чувствуешь вѣтеръ только, когда остановишься, т. е. скверно живешь. Экзаменовъ б[ыло] мало. Только вчера б[ылъ] очень въ физич[ески] угнетенномъ состояніи и не могъ преодолѣть себя — не въ наружн[омъ] проявленіи — въ наружномъ я ничего не сдѣлалъ, но въ душѣ, въ мысляхъ не могъ[65] побѣдить недоброжелат[ельство], не могъ вызвать любви, вызвать въ себѣ живое сознаніе своего отношенія къ Богу. Поправлялъ за это время За что и отослалъ набирать и корект[уры] 2 тома Кр[уга] Чт[енія]. Записать, кажется, много и недурно.

1) Спокоенъ, всегда радостенъ мож[етъ] быть только тотъ,[66] для кого главное и даже одно дѣло жизни — дѣло соблюденія, просвѣтленія своей души передъ Богомъ и для Бога. Но какъ трудно пріучить себя къ равнодушію о мнѣніи людскомъ, особенно когда оно осуждаетъ то, что дѣлаешь для Бога.

Да, надо имѣть дѣло только съ Богомъ и передъ Богомъ.[67] Трудно это. Но стоитъ поработать для этого, пріучить себя къ этому. Стоитъ п[отому], ч[то] только такъ легко и жить и умирать.

2) Чѣмъ больше думаю, тѣмъ больше убѣждаюсь въ истинѣ того, что дѣло жизни человѣка только въ соблюденiи и улучшеніи того орудія, к[оторое] дано ему (притча талантовъ). Человѣкъ — орудіе. Дѣло его только въ томъ, чтобы держать себя (орудіе) въ исправности. Приводитъ въ движеніе это орудіе не онъ самъ. Въ родѣ того, какъ когда работникъ приставленъ къ движущимся посторонней силой рѣжущимъ ножамъ. Его дѣло содержать ихъ острыми, чтобы не мяли, не портили того, что будутъ рѣзать. Человѣкъ, пока живъ, долженъ работать, дѣйствовать. Это не его сила. А сила, дѣйствующая черезъ него. Его же дѣло — дѣлать хорошо то дѣло, к[оторое] заставляетъ его дѣлать влекущая его сила. Онъ долженъ питаться. Это не его сила, a дѣйствующая черезъ него. Его же дѣло питаться хорошо, не уничтожая жизней и не заставляя другихъ кормить себя. Онъ стремится къ половому общенію. Опять это не его сила, a дѣйствующая черезъ него. Его дѣло быть вѣрнымъ супругомъ и заботливымъ[68] родителемъ. Также неизбѣжно, не отъ него зависитъ отношенія съ людьми. Его дѣло отношенія эти сдѣлать добрыми. Также не отъ него зависитъ думать или не думать, но его дѣло[69] останавливаться на мысляхъ добрыхъ и отгонять злыя.

3) Какъ трудно любить, жалѣтъ людей самоувѣренныхъ, гордыхъ, хвастливыхъ! Уже по этому одному видно, какъ важно смиреніе. Оно сильнѣе всего другаго вызываетъ самое драгоцѣнное въ жизни: любовь людей.

4) Мы такъ привыкли видѣть людей нашего круга, занимающихся политикой, т. е. заботящихся о томъ, какъ лучше устроить общую жизнь людей, и на эту дѣятельность полагающихъ всѣ свои силы, что мы не удивляемся этому явленію. А между тѣмъ оно очень удивительно.[70]

Люди, совершенно небрежные въ исполненіи своихъ экономич[ескихъ], семейныхъ, личныхъ дѣлъ, всю свою энергію полагаютъ на будущее воображаемое устройство общества и,[71] несмотря на разногласіе всѣхъ партій, съ упорствомъ отстаиваютъ свое. Объясненіе одно: человѣку нужна дѣятельность и увѣренность, что дѣятельн[ость] его полезна. Въ своихъ личныхъ, эконом[ическихъ], семейн[ыхъ] дѣлахъ онъ запутался, и у него нетолько нѣтъ увѣренности въ[72] разумности, но напротивъ. И потому онъ избираетъ такую, въ к[оторой] результаты не видны, и онъ можетъ утѣшать себя увѣренностыо, что онъ дѣлаетъ нужное, полезное дѣло. Подтвержденіемъ этого служитъ то, что чѣмъ у человѣка разтерзаннѣе жизнь личная, тѣмъ онъ энергичнѣе отдается политикѣ.

5) Въ хорошія минуты, когда сознаешь себя вполнѣ тѣмъ, что ты еси, какъ человѣкъ, ни больше ни меньше, какъ ясно чувствуешь свое ничтожество и безсиліе. Ты какое-то отношенiе къ чему-то безконечному, какое-то безконечно малое трепыханіе чего-то безконечно малаго въ необъятномъ. И когда поймешь это, поймешь, что въ это твое ничтожное, слабое состояніе ты поставленъ высшей силой, к[оторую] можешь понимать, можешь слиться съ нею. И изъ[73] безконечнаго ничтожества является неразрушимая сила.

6) То, что мы называемъ причиной и слѣдствіемъ, есть ничто иное, какъ причина — прежде раскрывшееся, въ извѣстномъ направленіи мысли, состояніе предмета; слѣдствіе — имѣющее раскрыться, тоже въ извѣстн[омъ] направленіи мыс[ли], или раскрывшееся уже состояніе предмета. Напримѣръ: у меня болитъ животъ. Причина въ одномъ направленіи мысли: съѣлъ неудобоваримое; въ другомъ: не подумалъ, что надо воздержаться; въ третьемъ:[74] нахожусь въ условіяхъ соблазна роскошной пищи; въ 4-мъ — испортилъ свои пищеварительные органы прежнимъ невоздержаніемъ; въ 5-мъ — это наслѣдственно, и т. д. Польская революція произошла отъ революціон[наго] духа времени, отъ характера Поляковъ, отъ двуличности Алек[сандра] I, отъ жестоко[сти] Николая, отъ раздѣла Польши Екат[ериной] и Фридрихомъ. Тоже и съ послѣдствіями. Причина[75] ночи — прежде наступленія ночи наблюдаемое движеніе солнца; причина[76] дурнаго поступка — прежде установившееся ложное пониманіе жизни. Причины одной какого бы то ни б[ыло] явленія никогда не можетъ быть. Причинъ безчисленное количество — все предшествующее можетъ разсматриваться какъ причина. Называемъ же мы причиной то состояніе, которое при извѣстномъ направленіи мысли[77] предшествовало раскрывшемуся явленію.

(Все это путано и не хорошо, а казалось важно.)[78]

7) Сейчасъ лежалъ послѣ обѣда и очень живо представилъ себѣ смерть — переходъ въ другую жизнь (засыпаніе и пробужден[iе]), и представилъ себѣ такъ просто, что безъ противленія[79] принялъ бы смерть.

8) То, что я какъ-то давно, почти какъ шутку, какъ фантазію, написалъ Хилкову, что жизнь наша это — сновидѣніе того сна, въ к[оторый] мы погрузились въ прежней жизни, и что смерть будетъ пробужденіе къ новой формѣ жизни, эта мысль представляется мнѣ уже не фантазіей, а большой вѣроятностью. Наши сновидѣнія въ этой жизни — отголоски всей жизни, указанія на ея законы.

9) Говоря съ Дорикомъ о томъ, какая должна быть нравственная жизнь — безъ роскоши, безъ прислуги, не богатая, a бѣдная, подумалъ, что надо бы объяснить ему, почему я не такъ живу. А потомъ подумалъ: зачѣмъ? Онъ, если правда то, что я говорю, несмотря на то, что я не дѣлаю того, что говорю, будетъ жить, какъ я говорю; п[отому] ч[то] найдетъ въ этомъ благо. Меня же за то, что я не дѣлаю того, что говорю, онъ осудитъ (и по дѣломъ, а если не по дѣломъ, то это на пользу мнѣ), или самъ безъ моего объясненія пойметъ, почему я не такъ живу, и оправдаетъ.

10) Когда человѣкъ уменъ, онъ не знаетъ, что онъ уменъ, — ему кажется такъ естественно, что онъ понимаетъ, чтò понимаетъ,[80] что онъ не можетъ приписывать этому значенія. При томъ же ему такъ многое еще непонятно. — Тоже — если человѣкъ силенъ тѣлесно и даже духовно; тоже особенно, когда человѣкъ истинно добръ, онъ не видитъ своей доброты, какъ летящій на балонѣ не чувствуетъ своего движенія.

11) Въ самой преданности другому существу, въ отреченіи отъ себя во имя другаго существа есть особенное[81] духовное наслажденіе. Такое чувство испытывали во время крѣпостнаго права рабы, дворовые, такое же испытываютъ придворные къ своимъ владыкамъ, почитатели къ духовнымъ лицамъ, старцамъ. Хорошо выработать въ себѣ такое чувство къ Богу. «Но, — скажутъ, — Его не видишь». Не видишь, но чувствуешь, сознаешь живѣе, чѣмъ извнѣ чувствовалъ своего человѣческаго героя. «Но, — скажутъ еще, — тамъ награда: милости того, кому преданъ». A здѣсь развѣ нѣтъ? И здѣсь награда, да еще какая: радостная жизнь.

12) Жизнь человѣческую можно представить такъ: Движенiе по коридору или трубѣ сначала свободное, легкое, потомъ, при все большемъ и большемъ саморасширеніи, все болѣе и болѣе стѣсненное, трудное. Во время движенія человѣкъ все ближе и ближе видитъ передъ собой полный просторъ и видитъ, какъ идущіе передъ нимъ скрываются, изчезаютъ въ этомъ просторѣ.

Какже, чувствуя всю напряженность, сдавленность движенія, не желать поскорѣе дойти до этого простора? И какже не желать и бояться приближенія къ нему?

13) Ѣхалъ верхомъ лѣсомъ, и было такъ хорошо, что думалъ: имѣю ли я право такъ радоваться жизнью? И отвѣчалъ себѣ: да, имѣлъ бы право на радость жизнью всякій человѣкъ, если бы не было грѣха, не было страданій, производимыхъ одними людьми надъ другими. Теперь же, когда есть грѣхъ и есть жертвы его невольныя, должны быть жертвы вольныя, и мы не имѣемъ права радоваться жизнью, а должны радоваться жертвой, вольной жертвою.

Людямъ дана возможность полнаго блага жизни. Если бы не было грѣха, они бы владѣли, пользовались имъ. Теперь же, когда есть грѣхъ, люди должны стараться жертвою исправить его. И въ этомъ исправленіи грѣха есть — при теперешнемъ состояніи міра (другаго и не было, міръ безъ грѣха только въ идеалѣ), въ исправленіи грѣха, въ жертв[ѣ] — истинное благо жизни людей.

14) Философскія системы это плохо сложенные своды, замазанные извѣсткой съ тѣмъ, чтобы не видна была ихъ непрочность. Сводъ изъ неотесаннаго камня, если держит[ъ], то навѣрное проченъ. Мало того, сводъ самый прочный тотъ, к[оторый] строился безсознательно, какъ природныя пещеры.

15) Думалъ: что бы было, если бы всѣ люди понимали и сознавали то, что жизнь есть только соблюденiе своего духовного «я» передъ Богомъ и для Бога?! А почему же невозможно? Нетолько возможно, но необходимо.

————————————————————————————————————

5 Марта 1906. Я. П.

Пишу утромъ. Эти дни ничего не писалъ существеннаго, кромѣ писемъ, и то ничтожныя. Занятъ дѣтскимъ Кр[угомъ] Чт[енія], т. е. изложеніемъ Зак[она] Бож[ія]. Плохо идетъ. Я[82] слишкомъ легко смотрѣлъ на это. Вотъ это-то именно случай: Avoir le temps de la faire plus courte.[83] Вчера ѣздилъ верхомъ по лѣсамъ, и очень хорошо думалось. Такъ ясенъ казался смыслъ жизни, что ничего больше не нужно. Боюсь, что это грѣхъ, ошибка, но не могу не радоваться спокойствію и добротѣ. Двѣ мысли особенно радовали меня:

1) Можно и должно пріучить себя къ любовному отношенію ко всѣмъ людямъ, ко всѣмъ живымъ существамъ. Для этого надо нетолько въ сношеніяхъ съ людьми и животными быть добрымъ, любовнымъ, а это будетъ только тогда, когда обо всѣхъ, всѣхъ, всѣхъ людяхъ будешь думать любовно, нетолько о тѣхъ, съ к[оторыми] живешь и съ к[оторыми] встрѣчаешься, но о тѣхъ, о комъ слышишь, читаешь, о живыхъ и умершихъ. Можно пріучить себя къ этому. И тогда какая радость!

2) Предстоящая намъ нетолько въ старости, но всякую минуту смерть показываетъ намъ, что нельзя жить для себя. Какже жить для себя? того себя, к[оторый] всякую минуту понемногу уходитъ и всякую минуту можетъ совсѣмъ уйти. Это все равно, что устроить для себя передъ своимъ домомъ на[84] плывущемъ по теченію плоту театръ, кот[орый] съ плотомъ можетъ сейчасъ потонуть и во всякомъ случаѣ навѣрное скоро уплыветъ изъ вида. Такъ что жить для себя никакъ нельзя; можно жить только для людей, для всего міра или для Бога. А жить для всего міра и значитъ жить для Бога, а жить для Бога значитъ жить для[85] міра.

3) Влюбленье настоящее, поэтическое только тогда, когда влюбленный не знаетъ о различіи и назначеніи половъ.

9 Марта.

Дурное состояніе. Только поправлялъ замѣтку о правительст[вѣ], о власти. Заглавіе надо такъ:

Изъ Дневника. О возникновеніи и самоуничтоженіи власти.

[86] Нѣтъ, нехорошо.

Все это время было состояніе такое, какъ будто «я», настоящій «я» ушелъ куда-то или во мнѣ же спрятался куда-то, такъ что я не вижу, не сознаю его, но знаю, что онъ есть и что онъ выйдетъ опять наружу, и что надо будетъ отдать отчетъ, какъ я велъ себя въ его отсутствіе: не осквернилъ ли чѣмъ его жилище?

Горячился съ Карбон[елемъ], а то ничего. Записать надо:

1) Лицемѣріе, фарисейство религіозное кончилось давно.[87] Никто уже не хвалитъ теперь людей за то, что они религіозны, ходятъ въ церковь, скорѣе, смѣются. Но мѣсто фарисеевъ не осталось пустымъ. Его съ успѣхомъ занимаютъ теперь фарисеи лицемѣры служители не Бога, а народа —[88] государственники, либералы, революціонеры. А какъ въ Евангеліи представленъ Христосъ, выходящій изъ себя при обращеніи къ нимъ, такъ и теперь трудно удержаться отъ негодованія и отвращенія къ нимъ. Всю рѣчь Христа къ фарисеямъ можно передѣлать, обращая ее къ политическимъ дѣятелямъ.

Только не надо сердиться и осуждать людей, подпавшихъ этому заблужденію, а[89] если можешь, добро обличай ихъ, если не можешь, то хоть жалѣй о нихъ, но не сердись. А если и этого не можешь, молчи и работай надъ собой, что[бы] уничтожить недоброе чувство къ человѣку.

2) Какъ ярко выразилось на революціонерахъ, когда они начинали захватывать власть, обычное развращающее дѣйствіе власти: самомнѣніе, гордость, тщеславіе и, главное, неуваженіе къ человѣку. Хуже прежнихъ, п[отому] ч[то] вновѣ.

3) Женщины[90] не людей мѣряютъ тѣмъ идеаломъ совершенства, к[оторый] онѣ себѣ составили, а идеалъ совершенства составляютъ по тѣмъ или по тому, кого любятъ. А когда нико[го] не любятъ, то по себѣ.

4) Какъ трудно, особенно послѣ дурной привычки цѣлой жизни, пріучить себя считать самымъ главнымъ дѣломъ жизни работу надъ своей душой, приближеніе ея къ совершенству или, вѣрнѣе, движеніе къ совершенству.

5) Какъ правъ Паскаль, говоря, что люди постоянно хлопочатъ только для того, чтобы забыть про свое положеніе (карты, заяцъ). Заяцъ нехорошо только п[отому], ч[то] мучаешь животныхъ, но карты (не игра для выигрыша) безъ всякаго сравненія лучше занятія политикой, наукой, искусствомъ, вообще всѣмъ тѣмъ, чѣмъ человѣкъ желаетъ возвысить себя.

6) (Поправлено прежнее.) Смерть есть разрушеніе тѣхъ органовъ единенія съ міромъ, которые даютъ намъ представленіе о времени.

7) Наше представленіе о времени происходитъ отъ нашей неспособности познаванія[91] сразу всего предмета: время есть та постепенность нашего познанія міра, к[оторая] вытекаетъ изъ ограниченности нашихъ способовъ познанія.

————————————————————————————————————

11 Марта.

Дня 4 ничего не пишу. Вчера особенно подавленное состояніе. Все непріятное особенно живо чувствуется. Такъ я говорю себѣ; но въ дѣйствительности: я ищу непріятнаго, я воспріимчивъ, промокаемъ для непріятнаго. Никакъ не могъ[92] избавиться отъ этого чувства. Пробовалъ все: и молитву,[93] и сознаніе своей дурноты. И ничего не беретъ. Молитва, т. е. живое представленіе своего положенія, не доходитъ до глубины сознанія, признаніе своей ничтожности, дрянности не помогаетъ. Чего-то не то что хочется, а мучительно недоволенъ чѣмъ-то, и не знаешь, чѣмъ. Кажется, что жизнью: хочется умереть. Квечеру состояніе это перешло въ чувство сиротливости и умиленное желаніе ласки, любви; мнѣ, старику, хотѣлось сдѣлаться ребеночкомъ, прижаться къ любящему существу,[94] ласкаться, жаловаться и быть ласкаемымъ и утѣшаемымъ. Но кто же то существо, къ к[оторому] я[95] могъ бы прижаться и на рукахъ к[отораго] плакать и жаловаться? Живаго такого нѣтъ. Такъ чтоже это? А все тотъ же дьяволъ эгоизма, к[оторый] въ такой новой, хитрой формѣ хочетъ обмануть и завладѣть. Это послѣднее чувство объяснило мнѣ[96] предшествующее состояніе тоски. Это только ослабленіе, временное изчезновеніе духовной жизни и заявленіе своихъ правъ эгоизма,[97] который, пробуждаясь, не находитъ себѣ пищи и тоскуетъ. Средство противъ этого одно: служить кому нибудь самымъ простымъ, первымъ попавшимся способомъ, работать на кого нибудь.

1) Читалъ записки Ашенбренера о Шлиссельб[ургѣ]. Какъ ясно, что жизнь въ себѣ, а границы внѣшней свободы,[98] какъ бы не казались одни тѣсны, a другія пространны, почти и даже совсѣмъ безразличны.

18 Марта.

Продолжается нездоровье — слабость, апатія и нынче даже особенно дурное расположеніе духа. Сейчасъ чуть было не огорчился зa споръ на Таню. Съ утра разстроила[99] то прекрасное настроеніе, въ к[оторомъ] я всталъ, какая-то глупая старушка, разсказывавшая мнѣ про видѣнія, свои воспоминанія и про то, что меня ненавидятъ и ругаютъ на ст[анціи] Козловкѣ. Это, къ стыду моему, очень огорчило, гнетуще подѣйствовало на меня. Прочелъ Кр[угъ] Чт[енія] на 18 Мар[та] какъ разъ на эту тему. Да, надо благодарить Бога за это, за то, что провѣряетъ меня, мою жизнь въ Богѣ. Очень все слабъ я. Въ утѣшеніе могу сказать только то, что временами, а не всегда. Былъ Фельтенъ. Мне скорѣе непріятно, чѣмъ пріятно, распространеніе моихъ сочиненій. Нынче поправилъ: Революціонеры. Записать немногое, но, какъ думается, очень важное. Едва ли осилю теперь. Лучше до вечера, е[сли] б[уду] ж[ивъ].

19 Мар. 1906. Я. П.

Тоже дурное, тяжелое состоян[iе]. Борюсь съ нимъ. Кажется, побѣдилъ чувство недоброты, упрека людямъ, но апатія все таже. Ничего не могу работать. — Вчера ѣздилъ верхомъ и все время спорилъ самъ съ собой. Слабый, дрянной, тѣлесный, эгоистич[ескій] человѣкъ говоритъ: все скверно, а духовн[ый] говоритъ: врешь, прекрасно. То, что ты называешь сквернымъ, это то самое точило, безъ кот[ораго] затупилось, заржавило бы самое дорогое, что есть во мнѣ. И я такъ настоятельно и увѣренно говорилъ это, что подъ конецъ побѣдилъ, и я вернулся домой въ самомъ хорошемъ настроеніи.

Еще огорчался на то, что поступилъ дурно, согрѣшилъ (съ соціалъ демокр[атомъ] и съ Т[аней]), и съ успѣхомъ отвѣтилъ себѣ, что я не брался быть безгрѣшнымъ, что безъ грѣха нельзя быть, но брался и долженъ браться за то, чтобъ избавляться отъ грѣха, и это успокоило меня. Да, все возвращаешься къ старому, къ давно извѣстному, къ тому, что все въ табѣ, какъ говорилъ Сютаевъ, и вся жизнь въ настоящемъ. Какъ только станешь думать о томъ, что внѣ тебя, объ ожидаемыхъ послѣдствіяхъ или о прошедше[мъ], такъ пропалъ.

Только бы нетолько помнить, но жить жизнью внутренней, съ Богомъ, и нѣтъ несчастій, и все радость. Но жить-то надо внутренней жизнью такъ, чтобы[100] исполненіе ея требованій было нужно, необходимо также, какъ необходимы требованія жизни тѣлесной (голодъ). Пища моя въ томъ, чтобы творить волю пославшаго. Великое слово — сравненіе, чтобъ духовное дѣланіе было также настоятельно необходимо, какъ пища. Записать надо. (Послѣ.)

1) Думалъ о томъ, что пишу я въ дневникѣ не для себя, а для людей — преимущественно для тѣхъ, к[оторые] будутъ жить, когда меня, тѣлесно, не будетъ, и что въ этомъ нѣтъ ничего дурнаго. Это то, что,[101] мнѣ думается, что отъ меня требуется. Ну, а если[102] сгорятъ эти дневники? Ну, чтожъ? они нужны, можетъ быть, для другихъ, а для меня навѣрное — не то что нужны, а они — я. Они доставляютъ мнѣ — благо.

2) Наука есть ничто иное, какъ собранныя и систематизированныя наблюденія. Вопросъ, надъ чѣмъ дѣлаются эти наблюденія? Кромѣ различія между наблюденіями[103] ненужными и нужными,[104] мелочными и важными, есть два главныя различія наблюденій: наблюденія надъ матерьяльными и надъ духовными явленіями. Наблюденія матерьяльныя только констатируютъ явленія, показывая, что есть то, что есть; наблюденія же духовныя даютъ руководство въ жизни, показываютъ, что такіе поступки даютъ такія, а другія — другія послѣдствія. (Совсѣмъ плохо, а б[ыло] хорошо въ мысли.)

3) Вспомнилъ, какъ безрукій человѣкъ разсказывалъ мнѣ о томъ, что онъ не можетъ[105] заснуть до тѣхъ поръ, пока воображаемые пальцы на[106] отсутствующей рукѣ не сложатся въ кулакъ, и что никакія личныя усилія не[107] могутъ содѣйствовать этому. Неужели тоже и съ дурнымъ расположеніемъ духа, и надо только терпѣливо ждать, когда душа сложится въ покойное состояніе? И да и нѣтъ. Заставить себя работать духовно — не могу. Но быть довольнымъ своимъ положеніемъ — могу, очень могу.

4) Записано: какъ молитва настоящая только уединенная — одинъ съ Богомъ, такъ и дѣятельность настоящая только та, гдѣ мотивъ ея извѣстенъ одному Богу, т. е. никому.

5) Думалъ о томъ, что такое инерція. Не есть ли это признаніе измѣняемости наблюдателя? (Совсѣмъ неясно.)

6) (Очень казалось мнѣ важнымъ.)

Помню, Страховъ (Н[иколай] Н[иколаевичъ])показывалъ мнѣ какую-то матерьялистическую книгу, объяснявшую душевную жизнь[108] клѣточекъ, въ кот[орой] для[109] недостающаго объясненія вводилось понятіе воспоминанія, какъ явленіе самое простое и вполнѣ понятное. Помню, что и тогда нелѣпость этого введенія самаго таинственнаго для объясненія самаго простого поразила меня, теперь же уже вполнѣ понялъ, что такое воспоминаніе, память.

[110] Способность воспоминанія, память, это то таинственное для насъ явленіе, объясняющее все остальное, но ничѣмъ не могущее быть объяснено, посредствомъ кот[ораго] мы знаемъ то, что знаемъ, посредств[омъ] или вслѣдствіи к[отораго] мы живемъ духовною жизнью, вслѣдствіи кот[ораго] мы познаемъ себя и міръ, доступный намъ, вполнѣ, безъ времени. Воспоминан[iе] происходитъ во времени, но познаемъ мы, благодаря воспоминанію, внѣ времени. Я познавалъ себя часъ за часомъ во времени, но знаю я теперь себя независимо отъ времени, всего, какой я есмь: и ребенокъ, и мальчикъ, и юноша, и мужъ, и старѣющійся, и старикъ, все вмѣстѣ въ одномъ. Также знаю и Россію, и[111] Францію, и др., и родъ человѣческій, и весь міръ со всѣмъ, что я знаю объ его измѣненіяхъ. То, что мы называемъ разумомъ, есть только сжатое, концентрированное воспоминаніе или выводъ изъ него. Правда, можно въ разумной дѣятельности выдѣлить способность дѣлать выводы изъ воспоминаній, но всетаки основа и разума и всей духовной жизни есть способность воспоминанія. (Не полно.)

7) Думая о способности воспоминанія, приходитъ въ голову слѣдующее: Послѣдовательность событій тѣлесной жизни: болѣзнь, смерть, бракъ, урожай, неурожай, удача, неудача предпріятія, все внѣ моей власти. Воспоминанія же,[112] изъ к[оторыхъ] складывается мое духовное я, въ моей полной власти, я могу переставлять, сопоставлять, выдвигать одни, замѣнять другія, какъ хочу. Это въ моей власти.

8) Былъ въ дурномъ расположеніи духа. Мнѣ досадно, я недоволенъ, сержусь. Это я могу преодолѣть, и вмѣсто досады, сердца, мнѣ грустно. Этого я не могу преодолѣть. Одно могу: то, чтобы и грустно мнѣ б[ыло] въ Богѣ.

9) Когда бываешь въ хорошемъ, бодромъ умственномъ состояніи, то, обращаясь къ Богу, понимаешь, чувствуешь Его во всемъ томъ величіи, до к[отораго] можешь довести свое пониманіе: видишь въ немъ законъ, начало жизни. Но когда слабъ духовно, разумомъ, то видишь, чувствуешь Бога не такого большаго, далекаго, а маленькаго, близкаго, и молишься ему просто: Господи, помилуй. И Онъ все тотъ же, и также законно обращеніе къ Нему.

10) Познать Бога значитъ увидать свой предѣлъ. Предѣлъ этотъ — сфера. Я въ центрѣ ея. Большой разумъ видитъ, чувствуетъ эту предѣльную сферу[113] по нѣсколькимъ радіусамъ.[114] Какъ бы слабъ ни былъ разумъ, если онъ ищетъ Бога, онъ въ какомъ нибудь одномъ мѣстѣ, по какому нибудь радіусу чувствуетъ предѣльную сферу и свое отношеніе къ ней. Пускай онъ представляетъ себѣ эту доступную ему предѣльную точку въ видѣ личности человѣкообразной или въ видѣ грома и молніи, — если онъ чувствуетъ свое отношеніе къ сферѣ, онъ знаетъ Бога и онъ человѣкъ просвѣщенный. Но если человѣкъ не знаетъ[115] ни одной точки предѣльной сферы, не чувствуетъ своего отношенія къ ней, а подробно изслѣдуетъ сферы, ближайшія къ себѣ (ученые), хотя бы онъ изучилъ всю эту ближайшую сферу, онъ человѣкъ невѣжественный.

11) Мнѣ кажется, что міръ движется. При[116] строгомъ разсужденіи я вижу, что не міръ движется, а я не вдругъ познаю его. Но міръ не движется и не происходитъ (Дарвинизмъ), онъ есть. Мнѣ только кажется онъ происходящим, и то, что мнѣ кажется о геологическихъ и космическихъ переворотахъ,[117] только кажется мнѣ по устройству моего ума, но не имѣетъ никакой реальности.

2 Апрѣля 1906. Я. П.

Пасха. Все послѣднее время (2 недѣли) чувствовалъ себя дурно. Почти ничего не писалъ. Слабость и физическая тоска. Но, странное дѣло. Въ тѣхъ рѣдкихъ просвѣтахъ мысли, кот[орые] находили, мысль работала глубже и яснѣе, чѣмъ въ періоды постоянной работы мысли. Невольно приходитъ въ голову, что раскрытіе жизни совершается равномѣрно. Если мнѣ и кажется, что жизнь стоитъ во мнѣ, она не стоитъ, но идетъ подземно и потомъ раскрывается тѣмъ сильнѣе, чѣмъ дольше она задерживалась. Правда ли это, будетъ видно по тому, что я записалъ и теперь впишу за эти двѣ недѣли. Записать:

1) Совершенно ясно стало въ послѣднее время, что родъ земледѣльческой жизни не есть одинъ изъ различныхъ родовъ жизни, а есть жизнь, какъ книга — библія, сама жизнь, единственная жизнь человѣческая, при кот[орой] только возможно проявленіе всѣхъ высшихъ человѣческихъ свойствъ. Главная ошибка при устройствѣ человѣч[ескихъ] обществъ и такая, к[оторая] устраняетъ возможность какого нибудь разумнаго устройства жизни — та, что люди хотятъ устроить общество безъ земледѣльческой жизни или при такомъ устройствѣ, при к[оторомъ] земледѣльческая жизнь — только одна и самая ничтожная форма жизни. Какъ правъ Бондаревъ!

————————————————————————————————————

2) Удивительное дѣло! Стоитъ только разсказать, какъ нибудь раскрыть людямъ то доброе, к[оторое] чувствуешь, дѣлаешь или хочешь дѣлать, и тотчасъ же та внутренняя сила и радость, к[оторую] давало это сознаніе добра, — изчезаетъ. Точно какъ выпущенный паръ изъ паровика. Если дѣлаешь для Бога, то дѣлай только для Бога. Держи тайну съ Богомъ, и онъ поможетъ тебѣ. Какъ разболталъ людямъ, онъ отворачивается отъ тебя. «Ты, молъ, сказалъ людямъ, отъ нихъ и жди помощи».

3) На эту тему хотѣлось бы написать разсказъ сонъ: Челов[ѣкъ] видитъ, какъ послѣ смерти его судятъ и на вѣсахъ вѣшаютъ его дѣла. Онъ ждетъ, что принесутъ и положатъ его труды для народа, благотворительность, его научные труды, его семейныя добродѣтели, ихъ несутъ, и все это ничего не вѣситъ, иное производитъ обратное дѣйствіе: вѣсы поднимаются. Для славы людской. И вдругъ несутъ то, что онъ забылъ: какъ онъ подавилъ въ себе досаду въ спорѣ, поднялъ игрушк[у] дѣвочкѣ.... (Придумать надо лучше), — все то, что люди не знали, не цѣни[ли]. Можно еще сопоставить двухъ юродивыхъ: однаго, признаннаго юродивымъ, профессіональн[аго] юродиваго, и другаго, про юродство невольное [котораго] никто не знаетъ. И какъ первый не угоденъ, а только второй угоденъ Богу.

————————————————————————————————————

4) Кажется, я уже писалъ про это. Но очень ясно пришла мнѣ мысль о томъ, что такое время. Ни себя, ни міръ, какой онъ есть, я никогда не могъ бы[118] познать, если бы онъ равномѣрно не раскрывался мнѣ. Это раскрытіе представляется мнѣ жизнью во времени. Ближайшіе предѣлы мои представляются мнѣ веществомъ въ пространствѣ. Если бы я былъ одно вещество въ пространствѣ, то не было бы ни движенія, ни того, что мы называемъ жизнью. Но это вещество въ предѣлахъ постоянно раскрывается мнѣ въ[119] предъуставленныхъ предѣлахъ (отъ рожденія до смерти). То, что въ веществѣ и пространствѣ есть мое тѣло, то въ движеніи и времени есть моя жизнь.

Я самъ вмѣстѣ съ міромъ постоянно раскрываюсь себѣ. За 70 лѣтъ я былъ ребенкомъ, и міръ б[ылъ] міръ 30-хъ годовъ.[120] Потомъ я раскрыва[лся] самъ себѣ, и раскрывался міръ въ каждый моментъ моей жизни.

5) Я есмь извѣстное отношеніе къ существа[мъ], иначе (больше и меньше) ограниченнымъ, чѣмъ я. Думалъ это вотъ по какому случаю. Нынче первый день пасхи, и я слышу, въ церкви звонятъ. Я вспомнилъ, какъ звонили 50 лѣтъ тому назадъ. Тѣ, к[оторые] звони[ли] тогда, молодые ребята, теперь старики или умерли. Кто же звонитъ теперь? Опять такіе же молодые, какъ тѣ тогда. Le roi est mort, vive le roi.[121] Умершихъ замѣняютъ молодые, такіе же, какъ тѣ, но несовсѣмъ такіе:[122] въ нихъ уже совершаются перемѣны, во всѣхъ ихъ, такія же, какъ во мнѣ, отъ ребячества, юности къ старости. Но эти звонящіе люди не все. Въ Италіи, Испаніи, Турціи, Китаѣ также замѣнились люди 50-хъ годовъ — новыми, опять также, какъ и тѣ перемѣны, к[оторыя] произошли во мнѣ. Но и это не все: въ звѣряхъ, въ растеніяхъ, въ рѣкахъ, въ горахъ, въ планетѣ земли, въ солнцѣ (его пятнахъ), въ Сиріусѣ, во всемъ произошли такія же перемѣны.[123] Я въ нихъ одна точка, сознавающ[ая] себя и[124] по мѣрѣ жизни сама себѣ открывающаяся. Я сознаю свои перемѣны, свой ростъ, но не сознаю (только могу знать) перемѣнъ внѣ себя въ народѣ, въ человѣчествѣ, въ мірѣ. Не знаю также и тѣхъ перемѣнъ, к[оторыя] происходятъ въ клѣткахъ моего тѣла и въ протоплазмѣ этихъ клѣтокъ.

6) Все, что я могу дѣлать, если понимаю свое положеніе въ мірѣ, это то, чтобы покоряться закону раскрытія себя, своей духовной сущности, — плыть по теченію, не становиться поперекъ теченія, не цѣпляться ни за что, противясь теченію. Какая же безумная гордость тѣхъ людей, к[оторые] хотятъ творить жизнь, хотятъ дѣлать что-то для всей жизни! Все, что можетъ дѣлать человѣкъ, это только то, чтобы самому для себя подчинять себя волѣ Бога, ЗАКОНУ.

7) Сначала это кажется очень мало нашей гордости. Но если мы только откинемъ ложное представленіе о несвойственномъ намъ положеніи, то трудно человѣку желать чего нибудь большаго, чѣмъ то, что дано ему. Человѣкъ можетъ найти свое благо въ сліяніи своего сознанія съ волей Бога и вмѣстѣ съ тѣмъ, когда сліяніе это совершилось въ немъ, не можетъ не чувствовать, что это его сліяніе дѣйствуетъ не на него однаго, но[125] имѣетъ, какъ Божество, безконечное дѣйствіе, чувствуетъ себя Богомъ. (Вы Боги.) Неясно. Я хочу сказать, что человѣкъ, для себя соединившій свою волю съ волей Бога,[126] помогаетъ этимъ всѣмъ существамъ міра. — (Плохо.)

8) Всегда страшно поражаетъ меня — внутренняя законная гордость всякаго человѣка, увѣренность его въ своей правотѣ. Въ этомъ гордомъ сознаніи своей правоты есть законность. Человѣкъ, какъ существо, носящее въ себѣ Бога, долженъ быть правъ. Горе въ томъ, что посланникъ великаго Царя свои полномочія употребляетъ не на порученное ему дѣло, а на прихоти, забавы, пустяки личныя.

9) Самое шаткое и подверженное заблужденію знаніе — это знаніе, основанное на наблюденіи,[127] опытѣ.

10) Когда я вижу существа на той степени, на к[оторой] я былъ, — дѣтей, я понимаю ихъ, п[отому] ч[то] я помню себя, когда я былъ такимъ же. Точно также, когда я вижу существа,[128] которыми я былъ[129] когда-то внѣ моей жизни, или кот[орыя] — тотъ же я, но отдаленный,[130] — обезьянъ, звѣрей, насѣкомыхъ, растенія, камни,[131] землю, я тоже хотя и не такъ живо, какъ дѣтей, — понимаю ихъ.

11)[132] Есть событія въ моей жизни, к[оторыя] я совершенно забылъ, такъ забылъ, что невозможно ихъ вспомнить. Что это значитъ? Въ раскрытiи міра во времени есть промежутки. Я замѣчаю большіе. Но и самые малые — промежутки. Раскрывается же міръ безъ промежутковъ, безъ времени. Онъ есть. — (Совсѣмъ неясно.)

12) Поэзія церковности. Церковность разрушается, когда поэзія секюларизируется, становится мірскою. Отнять поэзію церковности, не замѣнивъ ее, жестоко.

13) Миръ — высшее матерьяльное благо общества людей, какъ высшее матерьяльное благо личности — здоровье. Такъ всегда[133] полагали люди. И миръ возможенъ только для земледѣльцевъ. Только земледѣльцы кормятся прямымъ трудомъ. Горожане неизбѣжно кормятся другъ другомъ. Среди нихъ возникло государство и возмож[но] и нужно. Земледѣльца[мъ] оно излишне и губительно.

14) Жизнь всѣхъ народовъ вездѣ одна и таже. Болѣе жестокіе, безчеловѣчные, гулящіе люди кормятся насиліемъ, войною, болѣе мягкіе, кроткіе, трудолюбивые — предпочитаютъ терпѣть.[134] Исторія есть исторія этихъ[135] насилій и борьбы съ ними.

15) Отчего это я испытываю совершенно новое, странное смѣшанное чувство благоденствія, когда, потушивъ свѣчу, лежу въ постели? Ничто не болитъ, тепло, тихо, спокой[но]. Мнѣ радостно, хорошо, и[136] страшно, что я люблю жизнь и не перенесу безъ противленія смерть. Отчего это?

16) Хотѣлось бы написать разсказъ о томъ, какъ политическiй дѣятель, послѣ 20, 30 лѣтъ труда въ одномъ направленіи, достигнувъ своей цѣли, вдругъ хватился, что у него есть душа, к[оторой] надо бы служить и к[оторую] онъ оставилъ въ небреженіи, и она ссохлась, загрубѣла и не отзывается и не даетъ и не воспринимаетъ радостей. — (Онъ заболѣ[лъ] или въ тюрьмѣ.)

17) Въ книгахъ съ важностью пишутъ, что тамъ, гдѣ есть права, тамъ есть и обязанности. Какой это[137] смѣлый вздоръ — ложь. У человѣка есть только обязанности. У ЧЕЛОВѢКА ЕСТЬ ТОЛЬКО ОБЯЗАННОСТИ.

18) Говорятъ и спорятъ о системѣ Г[енри] Дж[орджа]. Дорога не система (хотя я нетолько не знаю, но не могу себѣ представить лучшей), но дорого то, что эта система устанавливаете общее и равное для всѣхъ людей отношеніе къ землѣ. Пускай найдутъ лучшее.

Страница из Дневника Толстого за 1906 год.

Размер подлинника

17 Апрѣля 1906. Я. П.

Долженъ повторить совершенно тоже, что писалъ 2 Апр[ѣля]. Также дурно физич[ески] себя чувствовалъ и также не дурно духовно, хотя по времени много прошло безъ жизни. Все вожусь съ «Двѣ Дороги». Плохо подвигаюсь. Но важность предмета все больше и больше выясняется и привлекаетъ къ себѣ вниманіе. Поправлялъ нѣсколько недѣль Кр[уга] Чт[енія]. Написалъ нѣсколько писемъ. Нынче получилъ отъ Трегубова о преслѣдованіи за отказъ отъ военной [службы], и надо послать и написать отъ себя. Записать много надо и, кажется, не ничтожное:

1) Возвеличиваемымъ людямъ — царямъ, героямъ, нельзя совершать обыкновенныя человѣч[ескія] отправленія, нельзя рѣзвиться. Выходитъ страшный, отвратит[ельный] контра[стъ]. Елис[авета] къ Троицѣ, Екат[ерина]....

2) Западн[ые] народы бросили земледѣліе и всѣ хотятъ властвовать.[138] Надъ собой нельзя, вотъ они и ищутъ колоній и рынковъ.

3) Только при земледѣльческ[омъ] трудѣ всѣхъ можетъ быть разумная, нравственная жизнь. Земледѣліе указываетъ, что самое, что менѣ[е] нужное. Оно руковод[итъ] разумной жизнью. Надо коснуться земли.

4) Умиленіе и восторгъ, к[оторые] мы испытываемъ отъ созерцанія природы, это — воспоминаніе о томъ времени, когда мы были животными, деревьям[и], цвѣтами, землей. Точнѣе: это — сознаніе единства со всѣмъ, скрываемое отъ насъ временемъ.[139]

[25 апреля 1906. Я. П.]

Не дописалъ. Нездоровье очень долго продолжалось. Но не жалуюсь на нездоровье. Ходъ мыслей, разцвѣтъ сознанія продолжался. Не было достаточно силы вниманія, чтобы писать. (Да и незачѣ[мъ], довольно написано), но урывками приходили мысли, какъ кажется, болѣе важныя или, по крайней мѣрѣ, выкупающія съ излишкомъ остановку постоянной работы. Такъ что нездоровье для духовной жизни не вредно. Я начинаю пріучаться не тяготиться нездоровьемъ, но не дошелъ еще — что нужно — до того, чтобы радоваться ему, какъ радуешься вообще жизни.

Нынче, 25 Апр. 1906. Я. П. мнѣ физически лучше, и какъ разъ я давно, за все время нездоровья, не б[ылъ] въ такомъ духовно слабомъ состояніи. Читаю газету о пріемѣ Горьк[аго] въ Америкѣ, и ловлю себя на досадѣ. Читаю разсужденія и критику моихъ писаній Великан[ова], и мнѣ непріятно. Затѣмъ присланную печатную статью о томъ, что чуть ли не я выписываю въ Я[сную] П[оляну] казаковъ, и мнѣ больно. Хорошо еще, что я чувствую, что это слабость, несвойственная мнѣ. За это время поправилъ — плохо За что? и продержалъ плохо же коректуру Круга Чт[енія]. Правда ли то, что во время нездоровья мысли были таковы, что выкупаютъ отсутствіе работы, покажетъ то, что надо записать:

1) Эпиктетъ говорить: ты не сердишься на слѣпого за то, что онъ не видитъ... Да, но трудно не сердиться, когда слѣпой увѣренъ, что онъ видитъ, а что ты слѣпой, и тянетъ тебя въ яму. Надо не итти за нимъ, но всетаки сердиться не зачѣмъ.

2) Слѣдующее уже записано — о томъ, почему каждый человѣкъ бываетъ несокрушимо самоувѣренъ? Отъ того, что онъ можетъ быть совершенно правъ, живя своей божествен[ной] природой, и онъ переноситъ права своей божественной природы на свою животную личность. —

3) Самоувѣренны несокрушимо бываютъ двѣ крайности: совсѣмъ животные люди и совсѣмъ святые.

————————————————————————————————————

4) Сначала записано такъ: Мы по слабости своихъ познавательныхъ способностей не можемъ видѣть міръ, какой онъ есть, а видимъ его только раскрывающимся во времени, и намъ кажется, что мы живемъ во времени. (Это хорошо.)

5) Все уже есть, и я ничего не могу измѣнить. Одно могу: m’adopter à la volonté de Dieu.[140] Отъ того, что я поступлю такъ или иначе, міръ не измѣнится. Будетъ то, что должно быть, и то, что мнѣ кажется измѣненіемъ, не есть измѣненіе для міра, для Бога. Все, что я могу, это то, чтобы, соединившись съ волею Бога, получить то благо, к[оторое] дано мнѣ, или лишиться его.

6) Человѣкъ спрашиваетъ: буду ли я? — Слейся съ волею Бога, и не будетъ вопроса, п[отому] ч[то] не будетъ будущаго. (5).

7) (Къ 5-му). Все уже есть, и потому не можетъ быть измѣнено мною: Есть русская дума и все то, что отъ нее и послѣ нее произойдетъ. Тѣ измѣненія, кот[орыя] я могу сдѣлать, совершатся только тогда, когда они будутъ совпадать съ волею Бога; все же, несогласное съ нею, не совершится. Мнѣ кажется (во времени), что произойдутъ перемѣны отъ того, что я убью Дубасова или напишу воззваніе, призывающее людей къ христ[iанской], доброй жизни, но перемѣ[ны] никакой во внѣшнемъ мірѣ, для безвременнаго созерцанія, не будетъ. Дуб[асовъ] или не будетъ убитъ, или на мѣсто его будетъ Кубасовъ, и то, что я напишу христ[iанское] воззван[iе], тоже ничего не измѣнитъ, п[отому] ч[то] оно будетъ написано, или, скорѣе, то, что я хочу написать, войдетъ въ души людей и будетъ руководить ими. То же, что одно, судя временно[141] и лично, будетъ раньше или позже, т. е. при другихъ временныхъ [условіяхъ], не измѣнитъ сущности дѣла. (4).

8) Я никогда хорошенько не понималъ того, что Платонъ разумѣлъ подъ идеями. Не есть ли это тѣ отдѣленныя отъ Всего существа, изъ к[оторыхъ] я знаю несомнѣнно себя и по себѣ и другія такія же отдѣленныя существа. — Самъ для себя я кажусь совершенно особенное, отдѣльное существо, но другихъ людей я смѣшиваю въ своемъ сознаніи (то, что я называю типомъ, характеромъ), смѣшиваю[142] въ сновидѣніяхъ, гдѣ въ одномъ лицѣ соединяются нѣсколько. Такъ и себя я только ошибочно считаю особеннымъ, однимъ: я въ себѣ ношу[143] много духовныхъ существъ. (Неясно.)

9) Мы живемъ заднимъ числомъ. Это значитъ то, что все, что намъ кажется, что должно совершиться (и все, что намъ кажется, что уже совершилось), все это[144] не было, не будетъ, а есть. Мы только переживаемъ то, что есть, какъ видимъ свѣтъ звѣзды, только теперь доходящій до насъ. Наше проявленіе во времени и сознаніе жизни дано намъ затѣмъ (если разсуждать, какъ обыкновенно, о Богѣ), чтобы мы могли пользоваться благомъ. Весь міръ (Богъ) есть, и всѣ существа въ Немъ сознаютъ жизнь, радуются жизни, благодаря иллюзіи времени. (5).

10) Спрашиваютъ: зачѣмъ страданія? Надо спрашивать: отъ чего страданія? Страданія отъ того, что въ человѣка вложено, во 1-хъ, сознаніе своего единства съ Богомъ и со всѣмъ существующимъ, и во 2-хъ, стремленіе къ благу — къ благу Всего. Когда же человѣкъ достигъ до сознанія своего единства со Всѣмъ и вмѣстѣ съ тѣмъ ищетъ блага себя однаго, онъ вмѣсто блага получаетъ и производитъ страданія. Страданія показываютъ человѣку, что его благо есть благо всѣхъ. Благо же всѣхъ достигается однимъ средствомъ: любовью. —

Любовь есть соединеніе сознанія единства Всего и стремленія къ благу.

11) Вчера живо, ясно пришелъ въ голову вопросъ, что такое число? Число — собран[іе] единицъ. Что такое единица?

Кажется очень просто. А между тѣмъ это одинъ изъ самыхъ глубокихъ вопросовъ. Я думаю, что единица — это отвлеченіе отъ сознанія отдѣленности отъ Всего. Объ этомъ подумаю.

(Изъ ночной книги.)[145]

12) Нынче тоже ясно пришла мысль о томъ, что то свойство людей передавать власть, право насилія, другимъ не есть черта добрая и христіанская, и что поэтому плоды ея: насилія, убійства — грѣхи еще худшіе, чѣмъ при личномъ участіи. Это очень важно.

13) Записано такъ: движеніе есть отношеніе существъ во времени. Понимаю это такъ: міръ въ каждый моментъ[146] настоящего[147] иной, чѣмъ въ предшествующей и слѣдующій моментъ. Эти перемѣны и есть движ[еніе]. (Совсѣмъ не ясно.)

14) Мнѣ нужно два главныя дѣла: равнодушіе къ мнѣнію людей о моихъ поступкахъ и доброе отношеніе ко всѣмъ людямь и существамъ. И оба сходятся въ одномъ: въ служеніи Богу.

15) Самоувѣренность свойство животнаго; нерѣшительность, робость — человѣка.

16) (Тоже, что б[ыло] въ той книжкѣ). Человѣкъ можетъ поступать такъ или иначе: по волѣ или противъ воли Бога. Но жизнь міра отъ этого не измѣнится, п[отому] ч[то] перемѣна только во времени, а времени для міра — нѣтъ. Я сдѣлаю противное волѣ Бога сейчасъ и думаю, что отъ этого измѣнится жизнь міра, но она не измѣнится, п[отому] ч[то] я же сдѣлаю потомъ то, что долженъ б[ылъ] сдѣлать. Если же я не сдѣлаю, то сдѣлаетъ это мой сынъ, правнукъ, а не мой,[148] то сынъ, правнукъ Зулуса. (Нехорошо.) <Записано дальше такъ: Міръ уже есть одинъ, какъ есмь я одинъ и потому онъ измѣниться не можетъ; измѣняются отношенія во времени, но не міръ и не я>. (Неясно.)[149] Міръ такъ устроенъ, что я могу измѣниться, но міръ неизмѣненъ.

17) О раскольникахъ при Петрѣ. Дѣло для нихъ не двуперстное сложеніе, а то, что властвуетъ антихристъ.

18) Развращеніе участвующихъ во власти тѣмъ сильнѣе, чѣмъ новѣе.

<19) Записано такъ: какъ въ этой жизни я сознаю себя безъ времени, а все остальное познаю движеніемъ во времени, такъ въ прежней жизни я былъ зародышемъ>.

Что-то б[ыло] записано неясно.

19) То, что мы называемъ и понимаемъ двкженіемъ, есть измѣненіе отношеній между положеніями существъ. Я открываюсь самъ себѣ, и міръ открывается мнѣ. Отношеніе мое и окружающаго въ извѣстный моментъ одно: въ слѣдующій оно будетъ другое. Переходъ изъ одно[го] состоянія въ другое мнѣ представляется движеніемъ. (Неясно.)

20) Записано такъ: Что будетъ, если все больше и больше будетъ объединяться? Прекратится сознаніе движенія (это и бываетъ при смерти). Оно и прекращается по мѣрѣ расширенiя жизни. Буду въ Богѣ. Je m’entends.[150]

21) Во снѣ нѣтъ ни времени ни личности: и прежде и послѣ — одно, и два лица — одно.

22) У человѣка есть, кромѣ сознанія своей жизни, высшее сознаніе, способность спросить себя: истинно ли и добро ли то, что я дѣлаю? У человѣка, стало быть, есть въ немъ самомъ мѣра истиннаго и добраго. Въ немъ, стало быть, есть истина и добро (2).

23) Отъ этого самоувѣренность — истинная, когда человѣкъ сливаетъ свою жизнь съ истиной и добромъ, и — ложная, когда человѣкъ считаетъ, что его жизнь, какая ни есть, — истина и добро. (Чепухисто.)

24) Видѣлъ сонъ, что я выгоняю сына; сынъ — соединеніе Ильи, Андрея, Сережи. Онъ не уходитъ. Мнѣ совѣстно, что я употребилъ насиліе, и то, что не довелъ его до конца. Тутъ присутствуетъ Стаховичъ, и мнѣ стыдно. Вдругъ этотъ собирательный сынъ начинаетъ меня своимъ задомъ вытѣснять съ того стула, на к[оторомъ] я сижу. Я долго терплю, потомъ вскакиваю и замахиваюсь на сына стуломъ. Онъ бѣжитъ. Мнѣ еще совѣстнѣе.[151] Я знаю, что онъ сдѣлалъ это не нарочно. Сына нѣтъ. Приходитъ Таня въ сѣняхъ и говоритъ мнѣ, что я не правъ. И прибавляетъ, что она опять начинаетъ ревновать своего мужа. Вся психологія необыкновенно вѣрна, a нѣтъ ни времени, ни пространства, ни личности.

25) Если хочется имѣть больше значенія въ мірѣ, славу, то это значитъ, что не живешь духовной жизнью. Для духовной жизни[152] нѣтъ большаго и меньшаго. Есть только единеніе съ Богомъ, исключающее область большаго и меньшаго. Большее и меньшее есть только для послѣдствій. A послѣдствія внѣ опредѣленія.

26) Есть Богъ непостижимый, нераздѣльный, и я и всѣ существа, частично сознающія Его, имѣющія благо сознавать Его, т. е. жить.

27) Назначеніе человека въ томъ, чтобы служить Богу — міру. A человѣкъ начинаетъ служить себѣ и, разумѣется, портитъ свою жизнь. Испортивъ свою жизнь, начинаетъ[153] служить обществу, чтобъ ему б[ыло] лучше. И еще больше портитъ себѣ. А служить надо Богу въ себѣ или себе въ Богѣ.

————————————————————————————————————

28) Записано такъ: Мнѣ кажется безконечность времени и пространства, но ея нѣтъ. Я имѣю благо, живя заднимъ числомъ, сознавать въ себѣ силу Бога.

Умирая, я перехожу въ дальнейшую форму, высшую, т. е. болѣе широкую, неподвижную, и сливаюсь съ началомъ Всего, сознаю всю жизнь, неподвижную Нирвану.[154] Смерть есть прекращеніе ограниченія. Я весь тогда въ травкѣ, въ слонѣ, въ солнцѣ, во всемъ — до тѣхъ поръ, пока не буду опять ограниченъ (Разсужда[ю] во времени, не могу иначе.)

29) Я стремлюсь къ благу. И такъ и должно быть, только къ благу всѣхъ, къ тому благу, к[оторое] достигается любовью.

Записалъ это 26 Апрѣля 1906. Я. П.

Революцiонеры употребляютъ противъ правит[ельственныхъ] лицъ тотъ самый аргументъ, к[оторый] прав[ительственныя] лица употребляютъ противъ своихъ враговъ и на чемъ воспитали людей: то, что убійство допустимо для общаго блага.

30 Апр. 1906. Я. П.

Стараюсь по прежнему работать, но силы оставляютъ. И прекрасно. Не жалуюсь и искренно доволенъ и даже часто радуюсь. Немного работалъ надъ Двѣ Дороги и ясно вижу все послѣдующее, но не имѣю силъ записать. Нѣсколько дней б[ылъ] бодрѣе. Нынче очень слабъ. Думается очень хорошо. Записать надо:

1) 300 лѣтъ тому назадъ пытки также казались необходимы, какъ теперь кажется насиліе. Какъ посредствомъ пытокъ достигались скоро желаемые результаты, также они достигаются и насиліемъ.

2) Власть однаго человѣка надъ другимъ губитъ прежде всего властвующаго. Богатство,[155] деньги есть такая же власть,[156] какъ и прямая. Она также губитъ прежде всего тѣхъ, кто обладаетъ имъ, и губитъ хуже, п[отому] ч[то] грѣхъ ея скрытъ.

3)[157] Вопросъ: свободенъ ли человѣкъ, могъ ли поступить иначе, чѣмъ онъ поступилъ? Вопросъ упраздняется временемъ.[158] Не могъ, п[отому] ч[то] время нельзя воротить.[159]

Что же значитъ сознаніе свободы? Значитъ только то, что я могъ проявить себя, какой я истинно есмь,[160] т. е. мое истинное, духовное я, и проявилъ или не проявилъ себя такимъ.

Не дописалъ. Нынче 3 Мая 1906. Я. П.

3 дня очень тяжело болѣла печень — по новому; думалъ, что освобожденіе, и скорѣе б[ылъ] радъ. Сожалѣнія же не было нисколько. Боялся только рѣзки[хъ] страданій и вслѣдстствіи ихъ ослабленія духов[ныхъ] силъ. Боль печени готовилась за нѣсколько дней, и б[ылъ] въ очень дурномъ расположении, а тутъ сыновья Сергѣй и въ особенности Илья съ самоуверенностью, равной только его же невѣжеству,[161] и я не выдержалъ и не добро говорилъ съ нимъ. И какъ разъ въ то время, когда я только что твердилъ себѣ, что надо двѣ: не думать о мнѣніи людей и добро относиться къ нимъ, сразу[162] нарушилъ оба. Долго б[ыло] больно и стыдно. Только нынче стала проходить рѣзкая боль раскаянія. — Хочу записать записанное, a кромѣ того, нудитъ совѣсть написать къ народу о томъ страшномъ распутьѣ, на к[оторомъ] онъ стоить. Записано слѣд [ующее]:

1) То, что я чувствую, что сдѣлалъ то, что долженъ или что не долженъ былъ сдѣлать, не значитъ то, что я могъ сдѣлать то или иное, а то, что я,[163] сдѣлавъ то, что должно, или не сдѣлавъ и чувствуя[164] несогласіе съ собой, не сдѣлалъ что либо, а только узналъ себя, какой я дѣйствительно есмь, въ чемъ (въ узнаваніи себя) и состоитъ вся жизнь.

2) Понятіе отвѣтственности за поступки, награды и наказанія есть сознаніе истиннаго блага въ служеніи Богу и зла отъ отступленія отъ этого служенія, перенесенное во время.

3) Написано у меня такъ, но я несогласенъ съ этимъ. Написано такъ: Если и допустить, что я могъ поступить не такъ, какъ поступилъ, то это показываетъ только то, что могутъ быть временныя измѣненія: много разны[хъ] возможностей и для меня и для міра. Я[165] есмь,[166] какой есмь, но въ жизни могъ сдѣлаться таковымъ раньше или послѣ; и міръ есть, какой есть, только онъ по времени и условіямъ могъ сдѣлаться такимъ раньше или позже[167] черезъ тѣ или другіе факторы. Но для Бога, если допустить Бога, онъ также одинъ и тотъ же, какъ поле ржи для хозяина пашни: какіе колосья вырастутъ, какіе пропадутъ, когда соберетъ рожь — раньше или позже — поле будетъ. Если даже и не будетъ въ этотъ годъ — будетъ на слѣдующіе года.

4) Мое пониманіе жизни можно выразить такъ: жизнь человѣка это постепенное раскрытіе его для самаго себя среди окружающихъ его явленій, раскрывающихся для него по мѣрѣ его раскрытія.[168]

Движеніемъ представляется намъ отношеніе между собой раскрывающихся явленій. (Казалось ясно, а теперь недоволенъ.)

5) Какая радость узнавать въ себѣ Бога! А въ этомъ, только въ этомъ жизнь. Узнаешь въ себѣ свободное, разумное, любящее и потому блаженное сущест[во].

6) Часто смѣшивается въ нашемъ сознаніи желаніе любви отъ людей и любовь къ нимъ. А ничто такъ не противуположно. Любовь ничего не ищетъ внѣ себя. A желаніе любви ищетъ внѣ себя и недовольно.....

7) Дѣлать съ успѣхомъ дѣла можно только для себя: сластолюб[iе], корысть, слава. Но всѣ эти дѣла скверныя. Для людей же если захочешь дѣлать: политика, благотвор[ительность], поученія... — ничего не выходитъ. Чтобы дѣлать нужное для людей, дѣлай то, что велитъ Богъ, а что выйдетъ — предоставь ему.

Нынче уже 22 Мая 1906. Я. П.

Все время б[ылъ] въ дурномъ, слабомъ состояніи. Все писалъ, передѣлывалъ Двѣ дор[оги]. И все не совсѣмъ ясно. За послѣднее время б[ыло] много радостнаго: старичокъ изъ Коломны, Еврей, отказывающійся отъ военной повинности, и юноша Офицеровъ, весь охваченный возрожденіемъ. Письма тоже были. Нынче отъ Мироновыхъ изъ Самары. Боюсь, что воздѣйствіе на нихъ Добр[олюбова] не просто и не прочно. Письмо отъ Davidson Morisson и отъ Токитоми. —

Въ это послѣднее время минутами находило тихое отчаяніе въ недѣйствительности на людей истины. Особенно дома. Нынче всѣ сыновья, и особенно тяжело. Тяжела неестественность условной [близости] и самой большой духовной отдаленности. Иногда, какъ нынче, хочется убѣжать, пропасть. Все это вздоръ. Записываю, чтобы покаяться въ своей слабости. Все это хорошо, нужно и можетъ быть радостно. Не могу жалѣть тѣхъ слѣпыхъ, кот[орые] мнятъ себя зрячими и старательно отрицаютъ то, что я вижу. — Думалъ въ тяжелую минуту и записалъ:

1) Только будь въ[169] полной преданности волѣ непостижимаго, таинственнаго начала — Бога (Deus absconditus)[170] и полагай свою жизнь въ исполненіи этой воли, и все будетъ легко. И какъ. всегда у меня бываетъ особое утѣшеніе и молитва, теперь это моя молитва и мое утѣшеніе.

2) Міръ неподвиженъ, неподвиженъ и я; мнѣ кажется, что міръ и я движемся, а они не движутся, а раскрываются мнѣ.

29 Мая 1906. Я. П.

Очень мнѣ тяжело отъ стыда моей жизни. И что дѣлать, не знаю. Господи, помоги мнѣ. Все копаюсь надъ Двумя Дор[огамаи]. Доволь[но] хорошо изрѣдка думаю и часто прямо желаю смерти. Это хорош[о]. Записать надо очень много:

1) Записано такъ о заключеніи Дв[ухъ] Дор[огъ]: Мы, русскіе, находимся въ счастливомъ, выгодномъ положеніи вслѣдствіи 3-хъ условій:

1. Историческій моментъ. Мы дожили въ деспотизмѣ до явнаго провала представительнаго правленія.

2. Противорѣчіе между выяснившимся смысломъ христіанства и нашей жизнью стало явно и непереносимо.

3. Мы живемъ преимущественно земледѣліемъ, а земледѣліе, отъ к[отораго] мы отходимъ вслѣдствіи грѣха власти, есть единственная разумная форма жизни.

[171] И потому русскому народу надо только перестать признавать необходимость власти.

Но какже жить безъ власти? будетъ рѣзн[я], анархія, говорили прежде. Но говорить этого уже нельзя.[172] Во 1-хъ, п[отому], ч[то] ясно, что, идя по теперешнему пути съ властью, народы идутъ къ самоуничтоженію: нельзя всѣмъ властвовать, всѣмъ покупать, всѣмъ производить предметы роскоши и пользоваться ими, а по этому пути мы идемъ къ этому. Во 2-хъ, живя промышленн[ой] городской жизнью, нельзя быть нравственнымъ. Въ 3-хъ, положеніе народа такъ дурно, что хуже быть не можетъ. (Все это плохо.)

2) Ученіе Христа не касается политики, но оно одно рѣшаетъ всѣ политическ[ие] вопросы.

3) Я не понималъ прежде того, что разумѣлъ Платонъ подъ своими идеями, но теперь понялъ, когда самъ неизбѣжно пришелъ къ нимъ.

4) (Къ этому самому). То, что я въ узкомъ смыслѣ называю собою, это сейчасъ въ моемъ тѣлѣ. Но болѣе настоящее я — это я и ребенокъ, и молодой, и старикъ — со всѣмъ и хорошимъ и дурнымъ, что есть во мнѣ. (Такимъ я вижу себя во снѣ: я и молодой и старый).[173] Другихъ же людей я вижу во снѣ такъ, что они, нѣсколько лицъ, и живыя и мертвыя — въ одномъ. Я понимаю тогда себя и людей внѣ времени и пространства.

5) Какъ я вижу человѣка и всякое животное какъ одно цѣлое (не могу видѣть иначе), а между тѣмъ всякое животное есть измѣняющееся существо, соединеніе клѣтокъ, поддерживаемое обращеніемъ крови и др[угими] процессами, такъ я могу видѣть и буду видѣть (въ другой жизни) всѣхъ людей какъ одно цѣлое, измѣняющееся существо — (Идеи).

6) Записано такъ: Я понимаю существо этого комара, потомъ понимаю сущест[во] комара (вообще), потомъ существо насѣкомаго, живаго существа, потомъ соединенія существъ — міра — Бога. (Опять идеи.) Не ясно еще, но я понимаю.

7) Человѣкъ посредствомъ сознанія можетъ избавиться отъ зла — все претворить въ благо для себя и для міра.

8) Какъ я больно, мучительно чувствую нелюбовь людей, въ родѣ какъ болитъ членъ тѣла. И какъ восторженно, радостно, умиленно чувствую любовь. Первое — хорошо, второе — дурно.

9) Всѣ мы живемъ и грабежомъ, и милостыней, и трудомъ. Дѣло только въ томъ, сколько чего %. Я весь живу милостыней и грабежомъ. И мучаюсь.

10) У насъ глупое православіе, такой же глупый расколъ и разумныя секты. У европейцовъ умное католичество и глупыя секты. (Неправда.)

11) Мнѣ представляется, что всѣ существа совершаютъ круги отъ рожден[iя] къ смерти. Вотъ такъ:

Одна часть круга скрыта, но это только такъ кажется мнѣ, п[отому] ч[то] я не могу понимать сущностей, какія они дѣйствительно суть. Они не движутся, но стоятъ, но не такія, какія я понимаю.

12) Часто испытываю отчаяніе отъ непониманія людьми самыхъ очевидныхъ, простыхъ истинъ и отъ ужасной самоувѣренности.

13) Смотрю, Вѣрочка служитъ няней, работае[тъ] а мои болтаются, играютъ. Кто счастливѣе? Разумѣется, нѣтъ сравненія.

14) Я не могу понимать существа иначе, какъ во времени: какъ они рядомъ со мной появляются и совершаютъ кругъ: козявка, воронъ, дубъ.

15) Удивительно, какъ это люди хотятъ заставить другихъ людей сдѣлать себя свободными. Человѣку надо только знать, что онъ свободенъ. Пѣтуху надо перестать смотрѣть на черную черту отъ носа, встать и итти. Какъ у Силоамской купели.

16) Три главныя черты въ людяхъ въ разныхъ доляхъ составляютъ всѣ различія характеровъ:

[174] 1) Разумность — знаніе, инстинктъ того, что важно, о чемъ больше всего думать, и что не важно;

2) умственная ловкость, память, сообразительность и

3) чуткость, способность переноситься въ другаго и чувствовать за него.

17) Проповѣдовать христіанство надо не столько рабочимъ, сколько неработа[ющимъ] господамъ.

18) Безуміе теперешняго правительства, при свободѣ печати позволяющаго себѣ репрессіи.

19) Господа, всѣ праздные люди, живущіе чужимъ трудомъ, всѣ виноваты и всѣ знаютъ это и сваливаютъ вину другъ на друга: революц[iонеры] на консерв[аторовъ], консерват[оры] на революціонеровъ.

20) Разумъ данъ человѣку не для того, чтобы вырабатывать правила, какъ жить, а для того, чтобы жить по разуму.

Зайцы живутъ не по правиламъ, а по внутреннему закону. Такъ долженъ жить и человѣкъ. Правила, предписываемыя людямъ, внѣшніе законы произошли отъ завоевателей. И эти правила теперь мѣшаютъ людямъ жить по разуму. Поэтому первое и главное, что должны сдѣлать люди, это то, чтобы бросить всѣ внѣшнія правила, законы.

21) Я открываюсь себѣ среди другихъ[175] отдѣленныхъ существъ (идеи) и не могу видѣть ихъ, какъ и себя, вполнѣ.

22) Сознать себя отдѣленнымъ существомъ значитъ познать существованіе того, отъ чего отдѣленъ, познать существованіе Всего — Бога.

23) Служить Богу нельзя. Ему не можетъ быть нужна никакая служба. Онъ только даетъ благо существован[iя] всѣмъ, дѣлится[176] со всѣми ради любви. Онъ — любовь.

6 Іюня 1906. Я. П.

Чувствую себя хорошо. Мало сплю и слабъ; и это хорошо. Какъ будто подвигаются «Дв[ѣ] Дор[оги].» Былъ кореспондентъ, и я кое что и о Генр[и] Дж[орджѣ] написалъ и ему сказалъ о Думѣ и репрессіяхъ. Здѣсь Денис[енки]. Началъ читать съ Оней Кр[угъ] Чт[енія]. Не глубоко, но хорошо думается и чувствуется. Со всѣми сыновьями хорошо, любовно, съ Андр[еемъ] ужасно трудно. Какая язва ихъ общая самоувѣренность! Какъ они много лишаются отъ этого. —[177] Все борюсь съ заботой о людск[омъ] мнѣніи и стараюсь установить прямое отношеніе къ Богу. Рѣдко —могу. Записать:

1) Наукой люди, руководящіе обществ[еннымъ] мнѣніемъ, называютъ данныя, получаемыя отъ наблюденія; все же то, что дается сознаніемъ (самое основное и нужное), признается не наукой.

2) Невыгоды представ[ительнаго] правленія: не рѣшительность, споры, раздраженіе, развращеніе народа; выгоды (мнимыя) то, что злоупотребленія власти видны и могутъ быть исправляемы. Выгода же истинная одна: та, что видно зло отъ самой власти, отъ всякой власти.

3) (Къ Дв[умъ] Дор[огамъ]). Что будетъ? Для того, чтобы отвѣтить на этотъ вопросъ, надо рѣшать его не въ виду нашихъ представленій о жизни народа и народовъ, какъ мы дѣлаемъ обыкновенно, а[178] ставъ на точку зрѣнія человѣка, нормальнаго человѣка (Робинзона), человѣ[ка], какъ всѣ люди, кормящаго себя и свою семью. (Нехорошо.)

4) Говорятъ: успѣхи цивилизаціи: прогрессъ, печать, паръ, электр[ичество], машины, камен[ный] уголь, измѣияютъ жизнь народовъ. Но вѣдь всѣ эти изобрѣтенія произошли только отъ того, что существовало насиліе власти. Уничтожьте насиліе власти, и уничтожатся всѣ эти изобрѣтенія, по крайней мѣрѣ, большая часть ихъ.

5) День не есть та минута, к[оторую] я переживаю, но есть все, что совершает[ся] отъ восхода до захода солнца. Дано мнѣ это представление и опытомъ, и воспоминаніемъ, и разумомъ. Тоже и представленіе о моемъ 40-лѣтнемъ сынѣ. Это не тотъ плѣшивый человѣкъ, к[оторый] сейчасъ разсуждаетъ о политикѣ, а это то существо, к[оторое] рожалось, играло, учил[ось],[179] заблуждалось, мужало и которое будетъ[180] старѣться и умретъ. И такъ все.

————————————————————————————————————

6) Самое обычное заблужденіе — что люди растутъ до 20, 25 лѣтъ одинаково и физически и духовно. Ошибка въ томъ, что ростъ физическій останавливается, но духовный не переста[етъ] до глубочайшей старости и смерти.

3 Іюля 1906. Я. П.

Давно не писалъ. Болѣ[лъ] желудкомъ. Урывками работалъ Д[ве] Д[ороги]. Духовное состояніе очень радостное, свободное, въ волѣ Бога чаще всего. Записать:

1) Я знаю, что живу въ этомъ мірѣ, что, живя, мнѣ надо увеличивать любовь. Я спрашиваю, для чего это? И отвѣта нѣтъ. Но я вѣрю, не могу не вѣрить, что это хорошо, что это такъ надо. Въ этомъ вѣра.

Когда я спрашиваю себя: кто сдѣлалъ, что это такъ,[181] и кто знаетъ, для чего это такъ? Я тоже не нахожу отвѣта. Но я вѣрю, не могу не вѣрить, что есть Тотъ или То, Кто или что сдѣлало это и знаетъ, зачѣмъ.

Въ этомъ вѣра въ Бога.

2) Слабоумные и потому самоувѣренн[ые], упрямые люди не видятъ, просто не видятъ того, что опровергаетъ ихъ сужденія.

Человѣ[къ][182] доказываетъ имъ то, что опровергаетъ ихъ. Онъ говоритъ, что доказывающій самъ не вѣритъ и притворяется.

3) Ты какъ лошадь на колесѣ. Дѣлать — работать будешь. Задача твоя только въ томъ, чтобы дѣлать, работать[183] то, что тебѣ велѣно. Велѣно же тебѣ только то, чтобы себя дѣлать лучше.[184] А лучше значитъ покорнѣе Богу. A чѣмъ покорнѣе будешь Богу, тѣмъ тебѣ будетъ лучше и всѣмъ людямъ.

Благодарю Того, кто сдѣлалъ это такъ. Лучше для человѣка ничего быть не могло.

4) Богатые землевладѣльцы осуждаютъ рабочихъ, крестьянъ. Да вѣдь все, что они могутъ сдѣлать дурнаго, все лучше того, что дѣлаете вы. Вы своей жизнью, основанной на грабежѣ, разрушаете всякую нравственность въ людяхъ, а потомъ жалуетесь на ихъ безнравственность.

5) Къ Кр[угу] Чт[енія]. Четыре отдѣла:

1. Человѣкъ живетъ не для себя, а для исполненія воли Бога.

2. Что такое Богъ? Законъ и законодатель.

3. Въ чемъ воля Бога? Въ возвеличеніи въ себѣ духа Бож[ія].

4. Что ожидаетъ человѣка? Ничего не ожидаетъ, а благо сейчасное и вѣчное даетъ исполненіе воли Бога.

6) Если признать то, что время есть постепенное раскрытіе для насъ недоступнаго для нашего восприниманія во всемъ его значеніи: сущности себя и окружающаго міра, то намъ не нужно понятіе движенія самого въ себѣ. Движеніе, при такомъ пониманіи, есть только перемѣна отношеній меня и предметовъ. При раскрытіи ихъ во времени есть переходъ предметовъ изъ прошедшаго въ настоящее. Моментъ тому назадъ летающій стрижъ былъ передъ окномъ, въ теперешній, настоящiй моментъ онъ за 2[185] аршина. Переходъ отъ однаго мѣста, т. е. отношенія къ другимъ предмет[амъ], я воспринимаю движеніемъ. Переходъ совершается постоянно, и потому постоянно все въ движеніи.

7) Записано: теперешнія бѣдствія привычны и распредѣлены, но хуже трудно. (Не помню, къ чему.)

8) Записано: чтобы узнать волю народа, надо вникнуть въ состояніе каждаго. (Тоже не помню.)

9) Къ Кр[угу] Чт[енія].

[186] 1. Жизнь есть обязанность.

2. Передъ кѣмъ?

3. Въ чемъ обязанность

4. И въ чемъ послѣдстві[я] исполненія.

10) На дняхъ б[ылъ] въ самомъ дурномъ расположеніи духа, и противенъ мнѣ б[ылъ] только я самъ. Слава Богу.

11) Получилъ отъ Гонч[аренко] озлобленное письмо. Сначала огорчило, но потомъ подумалъ: какъ ему тяжело злиться. — Вспомнилъ жалкаго Александ[ра] Петр[овича] и начинаю чувствовать жалость, но только начина[ю]. Очень трудно. Главная трудность — самоувѣренность людей.

12) Все зло отъ того, что нѣтъ религіи. A нѣтъ религіи отъ того, что одни люди настаивали на томъ, что религія въ мурцовкѣ и въ томъ, что попъ, накрывъ фартукомъ, проститъ грѣхъ и т. п.,[187] и взрослые не могли вѣрить этому. И свою религію не могли выдумать, а взяли то, что было: безбожіе.

13) Мы часто смотримъ на древнихъ,[188] какъ на дѣтей. A дѣти и мы передъ древними, передъ ихъ глубокимъ, серьезнымъ, не засореннымъ пониманіемъ жизни.

14) Меня обидѣли. Какъ хорошо! Могу простить, могу имѣть радость прощен[ія].

15) Если русск[ій] народъ — нецивилизован[ные] варвары, то у насъ есть будущность. Западные же народы — цивилизованные варвары, и имъ уже нечего ждать. Намъ подражать западн[ымъ] народамъ все равно, какъ здоровому, работящему, неиспорченному малому завидовать Парижск[ому] плѣшивому молод[ому] богачу, сидящему въ своемъ отелѣ. Ah, que je m’embête![189]

Не завидовать и подражать, a жалѣть.

16)[190] Есть два сознанія: одно — отдѣленности отъ Всего, другое — единства со Всѣмъ.

17) Какое спокойствіе и безстрашіе, если желать только однаго: исполнить волю Бога, дѣло Божіе сейчасъ: любить людей и объ одномъ этомъ думать!

18)[191] Пробудись, возрасти, укрѣпись во мнѣ и покори моего животнаго и заставь его служить Тебѣ, исполняя Твою волю.

19) Братцы, любите другъ друга! говорилъ Іоаннъ въ старости. Люди любятъ слушать это. Я вчера радостно испыталъ это съ телеграфистомъ.

20) Что бы было, если бы всѣ разговоры, всѣ газеты, книги, лекціи проповѣдова[ли] бы все одно и тоже, какъ теперь проповѣдуютъ революцію, проповѣдовали бы христіанскую любовь, радость любви, благость ея.

21) Индусы покорены Англичанами, а они свободнѣе Англичанъ: они могутъ жить безъ Англичанъ, а Анг[личане] не могутъ жить безъ нихъ.

22) Какая ужасная привычка приказывать! Нѣтъ ничего болѣе развращающаго, нарушающаго[192] отношен[iе] естественнаго, добраго, разумнаго человѣка къ человѣку. Бѣдные и подвластные не знаютъ этого грѣха; и это незнаиіе съ избыткомъ искупаетъ невыгоду ихъ положенія. Надо всѣмъ отвыкать приказывать.

23) Пришла мысль: не есть ли все, что дѣлается теперь, только освобожденіе печати послѣ долгаго запрета для того, чтобы истина христіанск[ая] сильнѣе охватила бы людей.

24) Дурное расположеніе духа — нездоровье — это самая нужная провѣрка[193] твердости христіанскаго сознан[ія] — экзаменъ. Чѣмъ хуже физическ[ое] состояніе, тѣмъ больше можно и долж[но] жить сознаніемъ. Какъ это хорошо. Благодаренъ за это.

25) Все болѣе ясно мнѣ, что жизнь есть пробужденіе. (Было ясно, теперь забы[ль].)

26) Если жизнь въ духѣ (сознаешь ее въ духѣ), то нѣтъ смерти, есть тольк[о] освобожденіе отъ узъ тѣла.

27)[194] Какъ можно положить жизнь въ увеличеніи чиновъ, славы, богатства, мускуловъ (и какъ многіе, умирая, живутъ этимъ (табакерка Семена)), такъ можно положить ее въ увеличеніи духовной силы — любви. И можно умереть, не замѣтивъ этого, думая только объ увеличеніи это[го] блага.

Нынче 30 Іюля 1906. Я. П.

Очень давно не писалъ. Думаю, что кончилъ статью Две дороги, и кажется, что не дурно. Даже былъ очень доволенъ. Какъ Фетъ Двумя Липками. Здѣсь Ч[ертковъ], и мнѣ очень пріятно. Рѣшилъ отдать съ измѣненіями Пр[авительство], Рев[олюціонеры], Нар[одъ]. Много есть чего записать. Нынче думалъ, читая Кр[угъ] Чт[енія], о странномъ соединеніи въ одномъ днѣ: выписки изъ М[ат]ѳ[ея] Единая заповѣдь: Люби Бога и ближняго, и другая выписка — тоже самое другими словами — изъ Марка Аврелія, того самаго, к[оторый] гналъ и мучалъ христіанъ. Какъ бы не впасть въ такую же ошибку:[195] считать вредными и врага[ми][196] единомышленниковъ.

Послѣднее время мнѣ особенно хорошо благодаря живому сознанію своего положенія — раба Бога, для к[отораго] только одно дѣло — служеніе Ему. Какъ только вспомнишь, такъ сейчасъ спокойно, радостно, безстрашно. Записать надо:

1) Есть ли Богъ? Не знаю. Знаю, что есть законъ моего духовнаго существа. Источникъ, причину этого закона я называю Богомъ.

2) Чѣмъ больше служишь другимъ (съ усиліемъ), тѣмъ радостнѣе; чѣмъ больше служишь себѣ (безъ усилія), тѣмъ тяжелѣе жизнь.

3) Дѣло, предстоящее русск[ому] народу, въ томъ, чтобы развязать грѣхъ власти, к[оторый] дошелъ до него. А развязать грѣхъ можно только тѣмъ, чтобы перестать участвовать во власти и повиноваться ей.

4) Жизнь моя раскрывается мнѣ, раскрывается и жизнь міра, a мнѣ кажется, что я движусь и движется міръ.

5) Людямъ необходимо, чтобы жить, быть согласными съ самими собой, т. е. быть правыми. Для живущаго духовной[197] жизнью возможно признаніе[198] неправоты своего животнаго во имя правоты своего духовнаго я. Но не живущій духовной жизнью, во имя чего ему признать себя неправымъ? — Нельзя.

6) Люди мало образованные бываютъ часто дерзки и упорны въ мысляхъ. Это отъ того, что они не знаютъ, какими разными путями можетъ работать мысль.

7) Настоящее сознаніе своей отвѣтственно[сти] можетъ быть только у человѣка, признающаго свое рабство Богу. Только тогда сознаніе грѣха и радость добр[аго] дѣл[а].

8) Опасность мнимаго знанія послѣдствій своей дѣятельности — въ дерзости поступковъ, въ допущеніи дѣлъ дурныхъ ради добрыхъ послѣдствій. Я знаю, что всѣ люди будутъ счастливы, если будетъ республика или самодержавие, и потому не бѣда погибель нѣсколькихъ для блага всѣхъ.

9)[199] Когда я говорю: я не могу этого сдѣлать, я, собственно, говорю, что я не могъ этого сдѣлать прежде. То же, что я могу въ каждую минуту настоящаго, я не знаю и не могу знать. И мнѣ надо знать, что я не могу знать этого.

24 Авг. 1906. Я. П.

Двадцать четыре дня не писалъ. Провелъ это время хорошо. Да теперь, слава Богу, все лучше и лучше. За это время пріѣзжалъ Чертковъ. Я ѣзди[лъ] съ нимъ къ Машѣ. Ч[ертковъ] очень б[ылъ] пріятенъ, но боюсь, что много отъ того, что онъ очень высоко цѣнитъ меня. Былъ и Меншиковъ и, слава Богу, совсѣмъ съ другой стороны б[ылъ] настолько пріятенъ, что съ удовольствіемъ вспоминаю объ отношеніи съ нимъ. Хотѣлъ написать, что М[аша] мнѣ очень мила, да всѣ читаютъ мои дневники. Да и лучше. Много работалъ надъ «Дв[умя] Дор[огами]» и, кажется, совсѣмъ кончилъ. Думаю, что нужно, мож[етъ] б[ыть] полезно. Но знать не могу. А знаю, что мнѣ нужно б[ыло] написать. — Состояніе сознанія раба Божія немного не ослабѣло, а потеряло новизну, но укоренилось, и, слава Богу, живу имъ. — Часто или на прогулкѣ, или когда потушу свѣчу, лежа въ постели, испытываю новое, радостное чувство жизни, благодарности, (спокойнаго) довольства.[200] Замар[алъ]: спокойнаго, п[отому] ч[то] чувство не безпокойное, но очень живое, сильное. Записать:

1) Не знаю, что отъ чего: самоувѣренность отъ глупости, или глупость отъ самоувѣреннос[ти]. Но если самоув[ѣренность] есть глупость, то нельзя сказать, что глупость — это самоувѣренность. Причина — глупость. Самоув[ѣренность] частный случай. (Не стоило.)

2) Прочелъ у Менделѣева, что назначеніе, идеалъ человека — размноженіе. Ужасно нелѣпо. Вотъ глупость (не свойство, а поступокъ слова) — послѣдствіе самоуверенности. Животныя поѣдаютъ другъ друга, и потому имъ надо размножаться, и размножен[iе] можетъ быть идеаломъ кроликовъ. Поѣданіе и размноженіе взаимно ограничиваются. У людей же, освободившихся отъ поѣданія другими животными, размноженіе ничѣмъ не можетъ быть ограничено, кромѣ сознаніемъ добра, совершенствованіемъ. Совершенствованіе включаетъ цѣломудріе. Оно-то и ограничиваетъ. Какъ ужасно безнравственно и просто глупо Мендел[ѣевское] размноженіе. Вѣдь если люди выдумаютъ химическую пищу, то размноженіе всетаки дойдетъ до того, что будутъ стоять плечо съ плечомъ. Поѣданіе и размноженіе животныхъ есть экилибри, устанавливаемый въ области эгоистической, тѣлесной жизни. Въ области духовной жизни — любовь, прирученіе и цѣломудріе.

3) Начало самоотреченія есть самоотречен[iе] семейное, т. е. воздержаніе отъ наслажденія произведенія себѣ подобныхъ — цѣломудріе, потомъ уже самоотреченіе отъ себя, своей жизни.

4) Сущность всѣхъ вѣръ одна и таже. И не можетъ быть иначе, п[отому] ч[то] сущность отношенія человѣка къ Богу, къ Безконечному, вездѣ для всякаго одна и таже.

Браманизмъ, Буддизмъ, Таосизмъ, Конфуціанство, Еврейство, Христіанство — одно и тоже: признаніе непостижимаго Нача[ла], въ зависимости к[отораго] наша жизнь, признаніе въ себѣ отраженія, или частицы, или проявленія этого начала и вытекающ[аго] изъ этого признанія исполненія воли, благой воли этого благого Начала.

5)[201] Всѣ вѣры различны во внѣшности, на поверхности, но всѣ ближе и ближе сходятся по мѣрѣ углубленія.

6) Церковь, наука, искусство, государство, цивилизація, право, все это эвфемистическія наименованія оправдываемыхъ и не прекращаемыхъ гадостей и глупостей, к[оторыя] дѣлаю[тъ] люди.

7)[202] Думалъ о томъ, что теперь дѣлать правительству, и стало совершенно ясно, что главное: прекратить всѣ репрессіи, согласиться на всѣ требованія, и не для того, чтобы стало лучше. (Хуже не будетъ, и очень мож[етъ] б[ыть], ч[то] станетъ лучше), но для того, чтобы не участвовать въ злѣ, не быть въ необходимости сдерживать, карать.

8) Въ разговорѣ грубо ошибся въ греческомъ словѣ и въ исторической датѣ, и стало непріятно, досадно. Вспомнилъ о томъ, зачѣмъ, для чего живу: для исполненія Его воли, и какъ рукой сняло. Трудно вспомнить, въ чемъ была непріятность.

9) Молитва моя по утрамъ почти всегда полезна. Часто повторяю[203] нѣкоторыя слова, не соединяя съ ними чувства, но большей частью то одно, то другое изъ мѣстъ молитвы захватитъ и вызоветъ доброе чувство: иногда преданность волѣ Бога, иногда любовь, иногда самоотреченіе, иногда прощеніе, не осужденіе. Всегда всѣмъ совѣтую.

10) Иногда молюсь въ неурочное время самымъ простымъ образомъ, говорю: Господи, помилуй, крещусь рукой, молюсь не мыслью, а однимъ чувствомъ сознан[ія] своей зависимости отъ Бога. Совѣтовать никому не стану, но для меня это хорошо. Сейчасъ такъ вздохнулъ молитвенно.

11) Совершенно не помню, по какому поводу записано следующее:

Я просилъ людей, чтобы они вывели меня изъ моего положенія. Путь этотъ ложный. Мнѣ не нужно ничьей помощи, и мнѣ не выходить нужно изъ своего положенія, а нужно одно: жить хорошо. И тогда и только этимъ я выйду изъ своего положенія.

12) Если люди доведутъ[204] демократизмъ управленія до того, что всѣ люди будутъ участвовать въ управленіи, то не будетъ и управленія — люди будутъ каждый управлять самъ собой.

13) Не можетъ быть инаго управленія, какъ или большинство подъ властью одного или немногихъ, или меньшинство подъ властью большинства. Въ обоихъ случая[хъ] дурно. Или всѣ управляютъ всѣми; тог[да] нѣтъ управленія.

14) Меня причисляютъ къ анархистамъ, но я не анархистъ, a христіанинъ. Мой анархизмъ есть только примѣненіе христіанства къ[205] отношеніямъ людей. Тоже съ антимилитаризмомъ, комунизмомъ, вегетарьянствомъ.

15) Вся жизнь есть раскрытіе неизвѣстнаго, снятіе покрововъ. Смерть есть послѣднее раскрытіе въ жизни.

16) Вчера пришла поразившая меня мысль о томъ, что письмо, a тѣмъ болѣе печать были главной причиной извращенія истинной вѣры, раскрытой великими основателями религій, отношенія человека къ Богу и вытекающихъ изъ этого отношенія обязанностей. Всѣ болышія религіи распространялись устно. И мнѣ кажется, что только такъ и можетъ распространяться истинная религія. И нестолько устно, сколько не письмомъ, не печатью, а жизнью и частью жизни — устной проповедью.

Не говоря о томъ, что при такомъ распространеніи не можетъ быть закрепленія словъ и потомъ лжетолкованія ихъ (какъ посланія Павла, больше всего извратившія христіанство), при распространен[iи] жизнью и устной проповедью поверка истины всегда въ жизни проповедника, и всякая ошибка въ слове, выраженіи проходитъ безследно; остается его искренность, и она только служитъ истиннымъ проводникомъ. Я какъ-то почти шутя сказалъ, что книгопечатаніе было самымъ могуществ[еннымъ] средствомъ распространенія невѣжества, и это не шутка, а ужасная и печальная истина. Мы всѣ знаемъ, къ чему ведетъ болтовня въ жизни, болтовня языкомъ. Такая же, худшая болтовня происходитъ теперь въ печати. Наше общество съ своими журналами, газетами, книгами, лекціями, совершенно подобно ошалѣвшей толпѣ, въ к[оторой] всѣ говорятъ и никто[206] не слушаетъ. Но это я говорю о всякихъ самыхъ различныхъ предмета[хъ], к[отор]ыми занята печать, отъ политики до стиховъ и драмъ. Въ дѣлѣ же религіи несомнѣнно, что письмо и особенно печать препятствуютъ болѣе всего правильному распространенiю религіозныхъ истинъ и содѣйствуютъ извращенію и затемнѣнію ихъ. Предметъ этотъ очень важный и стоитъ того, чтобы возвратиться къ нему и еще обдумать его.

17) Бога нельзя просить о чемъ либо. Богъ не то что не хочетъ, не можетъ измѣнять ничего, п[отому] ч[то] Онъ установилъ законъ, по к[оторому] всѣмъ равно. Всякое измѣненіе была бы несправедливость. А мы какъ дѣти, к[оторые] завидуемъ, что игрушки другимъ достались лучше, или плачемся на то, что намъ дѣлаютъ больно гребенкой, вычесывая вшей.

18) Хотѣлось сказать народу: помните, что всякое участіе въ насиліи только все больше и больше закабаляетъ васъ. И потому идите только за тѣми, к[оторые] будутъ вести васъ во имя Бога, а не во имя ваши[хъ] выгодъ.

19) Свобода по-китайски Тао, т. е. путь, по к[оторому] человѣкъ не можетъ встрѣтить препятствій. Тао значить[207] исполнен[іе] закона своего существованія.

20) Люди могутъ жить разумной и радостной жизнью только руководясь религіознымъ закономъ. Безъ религіи — страсти и гипнозъ, т. е. страданія и рабств[о].

21) Въ послѣднее время, глядя на людей, лишенныхъ всякой религіи, я сталъ уважать людей, вѣрующихъ въ Бога, хотя представляющихъ себѣ Его въ самыхъ грубыхъ формахъ. Вѣра въ Иверскую всетаки лучше, чѣмъ полное отсутствіе признанія высша[го] закона.

22) Думаю, что въ духовномъ совершенствованіи всегда происходятъ неперестающіе временные упадки и подъемы, но подъемы все большіе и большіе. Трудно представить себѣ духовное просвѣтленіе безъ затемненія страстей. (Забылъ. Неясно — не то.)

23) Я вижу желудь. Желудь[208] есть дубокъ, дуб; дубъ есть часть лѣса. Лѣсъ есть часть растеній, растенія — часть земной поверхности. Земная поверхность — часть земли, земля — часть планетъ, планеты — спутники одного солнца, и т. д. И тоже назадъ: желудь изъ клѣтокъ, клѣтки изъ своихъ составныхъ физіологич[ескихъ], химическихъ частей, и тѣ изъ составляющихъ ихъ. Такъ что, собственно, ничего нѣтъ, а все идетъ, движется передъ моимъ[209] сознаніемъ. Т. е. мое сознаніе раскрывается. (Записано не то, запутал[ся], усталъ.)

25 Авг. е[сли] б[уду] ж[ивъ]. Я. П.

1-е Сентября. Я. П. 1906.

Не писалъ 6 дней. Болѣзнь С[они] все хуже. Нынче почувствовалъ особенную жалость. Но она трогательно разумна, правдива и добра. Больше ни о чемъ не хочу писать. Три сына: С[ережа], А[ндрюша], М[иша] здѣсь и двѣ дочери: М[аша] и С[аша]. Полонъ домъ докторовъ. Это тяжело: вмѣсто преданности волѣ Б[ога] и настроенія религіозно торжественнаго — мелочное, непокорное, эгоистическое. Хорошо думалось и чувствовалось. Благодарю Бога. —

[210] Я не живу, и не живетъ весь міръ во времени, а раскрывается неподвижный, но прежде недоступный мнѣ міръ во времени. Какъ легче и понятнѣе такъ! И какъ смерть[211] при такомъ взглядѣ не прекращеніе чего-то, а полное раскрытіе....

2-е Сент. 1906. Я. П.

Нынче сдѣлали операцію. Говорятъ, что удачно. А очень тяжело. Утромъ она б[ыла] очень духовно хороша.[212] Какъ умиротворяетъ смерть! Думалъ: Развѣ не очевидно, что она раскрывается[213] и для меня и для себя, когда же умираетъ, то совершенно раскрывается для себя. — «Ахъ, такъ вотъ что!» — Мы же, остающіеся, не можемъ еще видѣть того, что раскрылось для умирающаго. Для насъ раскроется послѣ, въ свое время.

Во время операціи ходилъ въ елки. И усталъ нервами. Потомъ пописалъ о Г[енри] Дж[орджѣ] — нехорошо. Записать:

1) Самое большое нравственное усиліе и единственное, к[оторое] можетъ сдѣлать человѣкъ, это то, чтобы вспомнить, кто онъ. «Кто Я». Стоитъ мнѣ въ самыя дурныя минуты вспомнить это, и все уясняется, все тяжелое, непріятное, уничтожается. Кто я? Я — духовное существо, то, к[оторое] есть прежде, чѣмъ былъ Авраамъ. И для этого существа все равно, что о немъ думаютъ, все равно, теперь умереть или послѣ, должно бы быть все равно — страдать или не страдать, но не могу, хотя навѣрное страданія готовятъ уравновѣшивающую ихъ радость.

2) Жизнь есть только совершенствованіе или раскрытіе себя во всей силѣ. Вотъ это-то и есть сознаніе, вспоминаніе себя. Смерть есть конецъ совершенствованія въ одномъ направленіи, полное раскрытіе. Когда это раскрытіе, или совершенствованіе въ одномъ направленіи совершилось, не нужно ни памяти, ни тѣла. (Неясно; но je m’entends.)[214]

3) Совершенствованіе общества не можетъ совершаться черезъ революцію.[215] Если зло и можетъ содействовать добру, не могу я желать дѣлать зло, если знаю, что зло — зло. (Не то.)

4) Какъ старость посредствомъ воспоминанія просѣваетъ впечатлѣнія. Какое сильное впечатлѣніе — похоть и всѣ чувственныя[216] удовлетворенія, а теперь, въ старости, впечатлѣнія природы, отношен[iй] съ людьми, охоты, земледѣлія, веселья живы съ необыкновенной силой, впечатлѣнія чувственныя не вызываютъ ничего пріятнаго, скорѣе совѣстно.

5) Соня пожелала священника, и я нетолько согласился, но охотно содѣйствовалъ. Есть люди, к[оторымъ] недоступно отвлеченное, чисто духовное отношеніе къ Началу жизни. Имъ нужна форма грубая. Но за этой формой то же духовное. И хорошо, что оно есть, хотя и в грубой формѣ.

6) Снимаются покровы. Когда всѣ сняты, кончается жизнь.

7) Людямъ, не вѣрующимъ въ Бога, нельзя не бояться безвластія, анархіи. Они не вѣрятъ въ то, что міромъ управляетъ Богъ. Изъ за управленія людскаго не видятъ управленія божескаго.

8) Безъ подчиненія закону невозможна обществ[енная] жизнь. И потому анархисты только тогда могутъ быть правы, когда они вѣрятъ въ общій и доступный всѣмъ людямъ законъ Бога.

9) Западные народы далеко впереди насъ, но впереди насъ на ложномъ пути. Для того, чтобы имъ итти по настоящему пути, имъ надо пройти длинный путь назадъ. Намъ же нужно только немного свернуть съ того ложнаго пути, на к[оторый] мы только что вступили и по которому намъ навстрѣчу возвращаются зап[адные] народы.

10) Наши хулиганы это образчикъ того, къ чему мы идемъ.

11) Меня восхваляютъ, а я знаю, что я нетолько самый обыкновенный, но скорѣе плохой, чѣмъ хорошій человѣкъ. Какъ хорошо помнить это!

12) Какъ смерть умиротворяетъ. Надъ смертью такъ естественна любовь. А люди смертью возбуждаютъ къ злобѣ.

13) Соня открывается намъ, умирая, открывается до тѣхъ поръ, пока видна. Также открываюсь и я самъ себѣ, пока видѣнъ.

14) Жизнь, усиліе жить только въ одномъ, въ сознаніи себя духовнымъ существомъ въ этомъ вещественномъ, т. е. раздѣленномъ на отдѣльныя существа, мірѣ. Духовное существо не имѣетъ страстей, желаній и потому сознаетъ свое единство со[217] всѣмъ. A сознаніе единства съ существами міра — это любовь.

5 Сент. 1906. Я. П.

Ужасно грустно. Жалко ея. Великія страданія и едва ли не напрасныя. Не знаю, грустно, грустно, но очень хорошо.

15 Сент.

Здоровье С[они] хорошо. Видимо, поправляется. Много пережито. —

Кончилъ и статью, и о землѣ, и нача[лъ] письмо китайцу, все о томъ же.

Хочется писать совсѣмъ иначе. Правдивѣе. Записывать много есть чего. Но не буду нынче. Ѣздилъ далеко въ лѣсъ по мятели. Состояніе не бодрое, но хорошее, доброе. До завтра.

24 Сент. 1906.

Кончилъ всѣ начатыя работы и написалъ предисловіе къ Г[енри] Дж[орджу]. Послѣднее время б[ылъ] несовсѣмъ здоровъ желудкомъ, и мало и лѣниво думается. Началъ Кр[угъ] Чт[енія], но лѣниво идетъ и не хорошо. Даже нынче кажется, что не могу. [218]Написалъ ядовитое письмо въ отвѣтъ на запросъ о пріѣздѣ Англичанъ и радъ, что не послалъ. Вотъ этого-то нѣтъ во снѣ: нѣтъ нравственнаго усилія. Такъ, нынче видѣлъ длинный сонъ, и не помню, о чемъ, солгалъ и потомъ вспомнилъ, что не надо было лгать, но не могъ удержаться. На яву же всегда можно удержаться. И въ этомъ вся жизнь и отличіе бдѣнія отъ сна.

Записать надо:

1) Въ нашемъ мірѣ считается несомнѣннымъ добромъ, главнымъ дѣломъ, ради к[отораго] можно пожертвовать всѣмъ остальнымъ, увеличеніе, продленіе жизни. Но это неправда: главное дѣло, к[отором]у можно и должно жертвовать всѣмъ, нетолько продленіемъ, но и всей жизнью, это то, чтобы жизнь была добрая, согласная съ волей Бога. Это ужасное, вреднѣйшее суевѣріе.

2) Отъ этого, отъ того, что большинство людей признаетъ продленіе жизни самымъ важнымъ дѣломъ, и происходитъ то, что смертная казнь считается самымъ страшнымъ наказаніемъ. Для человѣка, полагающаго свое главное дѣло въ доброй жизни, а не въ продленіи ея, смертная казнь должна представляться столь же смѣшнымъ наказаніемъ, какъ лишеніе чиновъ, орденовъ и дворянскаго достоинства.

3) Я могу общаться душею только съ человѣкомъ, к[оторый] признаетъ высшій законъ Бога и обязанность повиноваться ему.[219] Или, что тоже самое, сознаетъ божественность своей природы, т. е. высшее свойство[220] любви ко всему, основой своей жизни.

4)[221] Молиться значитъ стать въ исключительное отношеніе къ одному Богу. И потому молитва возможна только тогда, когда ты прервалъ всякія отношенія къ людямъ. Это можетъ быть и среди людей, когда забылъ про нихъ; но естественнѣе всего, когда ушелъ въ клѣть, т. е. въ уединеніе.

5) Записано: внушеніе не есть ли сознаніе. Не помню. Постараюсь вспомнить. Да. Думаю, что внушеніе, т. е. не тѣлесная, духовная передача чувствъ, желаній, побуждений къ дѣятельности, есть указаніе на то, что духовная сущность всѣ[хъ][222] существъ одна и таже въ разныхъ степеняхъ близости: блохѣ, мухѣ не могу передать и получить (получить отчасти могу); мыши, курицѣ почти могу; собакѣ, лошади могу, и вполнѣ могу получить и передать человѣку. Свойство внушенія, какъ дѣятельное, такъ и страдательное, есть проявленіе единства[223] духовнаго начала, кот[орое] я знаю въ формѣ сознанія.

6) Пространство разъединяетъ, время соединяетъ. Если бы не было времени, и всѣ существа (отдѣльныя) были бы распредѣлены въ пространствѣ, они не могли бы имѣть общенія (не было бы движенія). Но какъ только открывается постоянно новое состояніе существъ, то есть возможность общенія всего со всѣмъ. (Дурно выражено, но je m’entends.)[224]Къ этому же слѣдующія двѣ мысли. Именно:

7) Въ старости особенно ясно чувствуется преходящесть жизни, чувствуется, что ты и все на свѣтѣ ни мгновеніе не остается такимъ, какъ было: прутъ — дерево, зеленя — рожь, жеребенокъ — старый меренъ, ребенокъ — дряхлая старуха..... И все это измѣняется въ связи со мной, съ моими измѣненіями.

8) Все открывается, открывается, пока живешь, однимъ и тѣмъ же постепеннымъ темпомъ. Но наступаетъ смерть, и или перестаетъ открываться то, что открывалось, или перестаетъ видѣть тотъ, кому открывалось. Тотъ же, кому открывалось, не можетъ не остаться, п[отому] ч[то] все, что было, было только п[отому], ч[то] онъ былъ. Онъ одинъ есть.

9) Что можетъ быть мерзѣе половаго общенія. Стоитъ только[225] описать въ точности этотъ актъ, чтобы вызвать ужаснѣйшее отвращеніе. И потому всегда у всѣхъ народовъ, выходившихъ изъ животнаго состоянія, вступавшихъ въ жизнь духовную, являлся стыдъ передъ половымъ актомъ и его членами. Если спрашиваешь себя, для чего это такъ, то отвѣтъ ясенъ: для того, чтобы человѣкъ въ той мѣрѣ, въ к[оторой] онъ разумное, духовное существо, воздерживался отъ этого акта и совершалъ его только, когда онъ не въ силахъ бороться съ похотью къ нему. Для того же, чтобы продолжался родъ, пока это нужно, вложено[226] страстное животное влеченіе къ этому акту. Какое же извращеніе человѣч[еской] природы возвеличеніе, восхваленіе этого акта и частей тѣла, нужныхъ для него! То, что дѣлаютъ теперь такъ называем[ые] эстеты, художники.

10) Видѣлъ во снѣ, что Л[ева] какъ-то не понима[етъ] или нарочно что-то разсказываетъ про Гёте, и мнѣ это непріятно. Потомъ кто-то сказалъ, что моя дѣятельность какъ муха; и то и другое оскорбило, огорчило меня, и я во снѣ не могу вызвать въ себѣ того сознанія закона своей жизни, к[оторое], я знаю, освободитъ меня отъ непріятнаго чувства. Въ этой невозможности высшаго религіознаго сознанія разница сна отъ бдѣнія.

11) Испытываю тяжелую неловкость отъ того, что здоровываясь цѣлуюсь съ С[ережиной] ж[еной], и никакъ не могу преодолѣть этого чувства столь же, даже болѣе сильнаго, чѣмъ раскаяніе въ дурномъ поступкѣ. Что это значитъ? Не могу рѣшить, а надо.

12) Насколько дѣло жизни — прямаго отношенія съ людьми дороже, важнѣе писанія. Тутъ ты прямо действуешь на людей, видишь успѣхъ или не успѣхъ, видишь свои ошибки, можешь поправить ихъ, тамъ ты ничего не знаешь, можетъ быть, подѣйствовалъ, м[ожетъ] б[ыть], нѣтъ; можетъ быть, тебя не поняли, м[ожетъ] б[ыть], ты не такъ сказалъ, — ничего не знаешь.

13) Тайна въ томъ, что я всякую минуту другой и все тотъ же.

То, что я все тотъ же, дѣлаетъ мое сознаніе; то, что я всякую минуту другой, дѣлаетъ пространство и время.

14) Я и міръ, сознаваемый мною, открываются мнѣ черезъ снятіе покрова, открываются мнѣ постепенно такимъ, какимъ — не то что я есмь и міръ есть — а какими я могу понять въ теперешнемъ состояніи себя и міръ. A мнѣ кажется, что то, что открылось мнѣ раньше, есть причина того, что открывается мнѣ послѣ, и что то, что открывается послѣ, есть послѣдствіе того, что открылось раньше.

15) Вчера нашла страшная минута сомнѣнія. Главное сомнѣніе было въ томъ, зачѣмъ хорошо, по закону Бога, жить? И я благодарю Бога за это сомнѣніе. Оно яснѣе, несомнѣннѣе, чѣмъ когда либо, показало мнѣ, что безъ своего блага нельзя объяснить ничего, и вѣра въ законъ Бога безъ блага не можетъ быть. Вѣра можетъ быть въ законъ Бога, когда законъ этотъ даетъ благо. Основа всего — благо. Жизнь есть благо. Зачѣмъ жить [? —] для блага. Для блага, да, но только не для своего личнаго блага, а для блага всего, Всего. Жизнь же для блага Всего есть любовь.

16) Не любишь себя[227] — пропалъ. Любить себя одного — тоже пропалъ. Спасенье только, когда любишь себя и все, т. е. Бога. Когда же любишь такъ, то Богъ становится и тѣмъ, что любитъ, и то, что любишь.

17) Хорошо только тогда, когда любишь себя, свою душу, «sein schönes Herz»,[228] какъ въ дѣтствѣ.

Но ужасно, когда любишь себя, свое тѣло или чужое тѣло, какъ женщины, гимнасты.[229]

30 Сент. 1906. Я. П.

Просмотрѣлъ привезенныя коректуры. Началъ было разсказъ о священникѣ. Чудный сюжетъ, но началъ слишкомъ смѣло, подробно. Не готовъ еще, а очень хотѣлось бы написать. Философск[iй], метафиз[ически]-религіозный вопросъ нудитъ и требуетъ выраженія болѣе яснаго. И кажется, что нынче, если не нашелъ рѣшен[ія], то приблизился очень къ нему.

Читаю Гёте и вижу все вредное вліяніе этого ничтожнаго, буржуазно эгоистическаго даровитаго человѣка на то поколѣніе, к[оторое] я засталъ — въ особенности бѣднаго Тургенева съ его восхищеніемъ передъ Фаустомъ (совсѣмъ плохое произведенiе) и Шекспиромъ, — тоже произведенiе Гёте, — и, главное, съ той особенной важностью, к[оторая] приписывал[ась] разнымъ статуямъ Лаоко[о]намъ, Аполона[мъ] и разнымъ стихамъ и драмамъ. Сколько я помучался, когда, полюбивъ Тургенева, желалъ полюбить то, что онъ такъ высоко ставилъ. Изъ всѣхъ силъ старался, и никакъ не могъ. Какой ужасный вредъ авторитеты, прославленные великіе люди, да еще ложные! Записано:

[230] 1) Жизнь въ сознаніи своего духовнаго (божественнаго) начала всегда благо. Не можетъ быть не благомъ (стоики), п[отому] ч[то] то, къ чему она стремится: къ все большему и большему уясненію, расширенiю сознанія, этого самаго она всегда достигаетъ, когда она — въ сознаніи. При смерти она достигаетъ высшей доступной въ этой жизни степени и кончается — не сознаніе, а процессъ его раскрыванія — расширенія. (Подробнѣе — послѣ.)

2) Что такое порода? Черты предковъ, повторяющіяся въ потомкахъ. Такъ что всякое живое существо носитъ въ себѣ всѣ черты (или возможность ихъ) всѣхъ предковъ (если вѣрить въ Дарвинизмъ, то всей[231] безконечной лѣстницы существъ) и[232] передаетъ свои черты, к[оторыя] будутъ безконечно видоизмѣняться, всѣмъ послѣдующимъ поколѣніямъ. Такъ что каждое существо, какъ и я самъ, есть только частица какого-то однаго, временемъ расчлененнаго существа — существа безконечнаго. Каждый человѣкъ, каждое существо есть только одна точка[233] среди безконечнаго времени и безконечнаго пространства. — Такъ, я, Левъ Толстой, есмь временное проявленіе Толстыхъ, Волконскихъ, Трубецкихъ, Горчаковыхъ и т. д. Я частица нетолько временнаго, но и пространственнаго существованія. Я выдѣляю себя изъ[234] этой безконечности только п[отому], ч[то] сознаю себя.

3) Есть большая прелесть, соблазнъ въ восхваленіи, въ пользованіи славой, но едвали не бòльшая еще есть радость въ самоуниженіи. Я какъ-то по глухотѣ не разслушалъ и сдѣлалъ глупый вопросъ и совершенно искренно сказалъ: я, кажется, отъ старости сталъ и глухъ и глупъ. И, сказавъ это, мнѣ стало особенно пріятно, весело. Думаю, что это всегда такъ.

4) Записано: о ложномъ пути народовъ, устраивающихъ свою тѣлесную жизнь. Совсѣмъ было забылъ, что это значило, и сейчасъ вспомнилъ всю эту мысль, к[оторая], и когда записалъ ее, и теперь кажется мнѣ особенно, необыкновенно важной.

Мысль эта въ томъ, что мнѣ думается, что люди пережили или переживаютъ длинный, со временъ нетолько Рима, но Египта, Вавилона, періодъ заблужденія, состоящаго въ направленіи всѣхъ силъ на матерьяльное преуспѣяніе, въ томъ, что люди для этого преуспѣянія жертвовали своимъ духовнымъ благомъ, духовны[мъ] совершенствованіемъ. Произошло это отъ насил[ія] однихъ людей надъ другими. Для увеличенія своего матерьяльнаго блага люди поработили своихъ братьевъ. Порабощеніе это признали законнымъ, должнымъ, и отъ этого извратилась мысль, наука. И эту ложную науку признали законной. Отъ это[го] всѣ бѣдствія. И мнѣ думается, что теперь наступило время, когда люди сознаютъ эту свою ошибку и исправятъ ее. И установится или, скорѣе, разовьется истинная, нужная людямъ наука духовная, наука о совершенствованіи духовномъ, о средствахъ наиболѣе легкихъ достиженія его.

5) О гипнозѣ. Недавно стали говорить о гипнозѣ, изслѣдовать его — изслѣдовать самыя крайнія проявленія его. И стали преувеличивать, лгать, выдумывать. Но важны не крайнія проявленія его, а, напротивъ, самыя обычныя — то, что одинъ человѣкъ начинаетъ смѣяться, плакать, сердиться, горячиться, и[235] другому невольно хочется дѣлать тоже. Что такое значитъ, что[236] вы читаете трогательныя слова, писанныя со слезами, и вы плачете, слышите энергич[ескія] ругательства, видите насиліе, и вамъ хочется сдѣлать тоже? — Изслѣдовать нужно не загипнотизирован[іе] у Шарко, a тѣ удивительныя явленія, что люди носятъ дешевую удобную одежду, и вдругъ начинаютъ перемѣнять ее на дорогую и неудобную. Всѣ знаютъ, что люди не воскресаютъ, что люди не измѣняются отъ того, [что] ихъ помажутъ масломъ, и т. д., и всѣ вѣрятъ нелѣпому, такъ вѣрятъ, что совершаютъ во имя этой вѣры вредные, губительные для себя поступки, идутъ на смерть, убиваютъ другихъ...

Объясненіе этого есть для меня одно:

Жизнь, то, что мы называемъ жизнью, есть проявленіе въ мірѣ, въ различныхъ существахъ, на различныхъ ступеняхъ всемогущей, вѣчной, единой существующей (т. е. что все, что есть, это только она) силы (то, что называютъ Богомъ). И что сила эта одна во всѣхъ существахъ, только на разныхъ ступеняхъ ясности своего проявленія, и потому, какъ одна струна[237] заставляетъ звучать другую, одинако[во] натянутую, такъ и тутъ проявленіе на равной степени вызываетъ одинаковые поступки. Чѣмъ больше сущест[въ] одинаково настроенныхъ, тѣмъ вѣрнѣе передаются вліянія. Чѣмъ больше стадо, тѣмъ сильнѣе испугъ и стремленіе. Отъ этого вѣры въ чудотворныя иконы, въ соціализ[мъ], крестовые дѣтскіе походы, кровопролитныя революціи. (Не ясно, нехорошо.)

[238] 1 Окт. 1906. Я. П.

Второй день ничего не пишу, чувствую слабость, сонливость, но на душѣ хорошо, даже очень. Читаю Гёте. С[оня] слаба, жалка тоже очень. Продолжаю записанное въ книжечкѣ самое важное о жизни:

1) Если есть что нибудь, когда нибудь, где нибудь, для кого нибудь, то есть только одно, то, что сказано въ первыхъ стихахъ Еванг[елія] Іоанна, есть сознаніе, т. е.[239] человѣкъ сознаетъ нѣчто. Сначала[240] ему кажется, что это сознаніе есть[241] онъ самъ, но вдумавшись, какъ это будетъ видно послѣ,[242] онъ видитъ, что[243] есть только то, что онъ сознаетъ, а что то, что онъ считаетъ собою, есть только то ограниченіе, вслѣдствіи к[отораго] онъ не можетъ сознавать всего того, что сознаетъ. Сознаніе человѣка значитъ то, что онъ чувствуетъ въ себѣ въ какой-то не полной, ограниченной[244] мѣрѣ проявленіе чего-то безконечнаго, всемогущаго. И это проявленіе[245] кажется[246] ему Иван[омъ], Петромъ, Львомъ Толстымъ.[247] Человѣкъ есть[248] проявленіе (чтобы не повторять слова безконечнаго, всемогущаго, назову это божественнымъ) божественнаго существа въ ограниченномъ состояніи. Это проявленіе божества, сознаніе[249] человѣко[мъ] своей божественности, составляющее его,[250] ограничено тѣмъ, во-1-хъ, что оно представляется[251] въ пространствѣ ограниченнымъ[252] тѣломъ, тѣмъ, что проявляется оно не во всемъ существующемъ, а только въ тѣлѣ, и еще тѣмъ, что свойство всемогущества[253] имѣетъ только надъ этимъ своимъ тѣломъ (не въ томъ смыслѣ, что[254] человѣкъ можетъ сдѣлать все, что хочетъ, съ своимъ тѣломъ, но что тѣ части[255] его тѣла, к[оторыя] подлежатъ[256] ему, онъ можетъ направлять, какъ хочетъ).[257] Bo-2-хъ, ограничено тѣмъ, что человѣкъ сознаетъ себя не всего, а ясно сознаетъ только ту часть себя, к[оторая][258] заключена въ этомъ[259] его тѣлѣ, и то не всю, а только ту часть, к[оторая] раскрылась[260] ему и постоянно и равномѣрно раскрывается. Такъ что собой[261] человѣкъ называетъ ту часть міра, к[оторую] сознаетъ и въ которой чувствуетъ себя всемогущимъ, и ту степень раскрытія своего сознанія, до которой онъ дошелъ. Жизнью же[262] мы называемъ все большее и большее раскрытіе сознанія, какъ во времени, такъ и въ пространствѣ, т. е. все большее и большее раскрытіе своей божественной сущности и вслѣдствіи этого все большее и большее расширеніе сознанія, перенесенiе сознанія на другія существа, на все (любовь). Начинается жизнь, когда начинается сознаніе. Сначала сознаніе и всемогущество его ограничено своимъ тѣломъ. И въ это время тѣло бываетъ сильнѣе всего. Потомъ тѣло слабѣетъ, и всемогущество переносится внѣ себя, на другія существа, покоряемыя, какъ свое тѣло своимъ нервнымъ апаратомъ, любовью,[263] не сейчасъ, какъ дѣйствуетъ апаратъ на тѣло, но такъ же вѣрно, хотя бы и черезъ столѣтія. (Хотѣлось бы лучше выразить. Мысль вѣрна, но неясно выражена.) Въ этомъ расширенiи сознанія по мѣрѣ раскрытія[264] его, въ этомъ жизнь.

Кончается она прекращеніемъ сознанія, того сознанія, к[оторое] мы знаемъ. Но такъ какъ[265] жизнь есть только то, что мы сознаемъ, то прекращеніе нашего сознанія не можетъ быть причиной прекращенія жизни, также какъ прекращеніе свѣта солнца при его заходѣ не можетъ быть указаніемъ на[266] уничтоженіе солнца. — Нравственный выводъ изъ этого пониманія жизни тотъ, что т[акъ] к[акъ] высшее проявленіе жизни есть расширеніе ея, любовь, то къ этой цѣли должны быть направлены усилія человѣка. Люби Бога и ближняго. Будь всемогущъ надъ своимъ тѣломъ: работай, играй,[267] будь семьяниномъ, но знай, что высшее призваніе и раскрытіе ведетъ къ любви ко Всему. Таково ученіе монашества, Индусовъ и всякое нравственно религіозное ученіе и ученіе христіанское.

Главное — увѣренность въ томъ, что то, что есть я,[268] есть проявленіе божества, и что благо только въ одномъ: въ сознаніи себя этой частью Бога, и что всѣ бѣдств[ія] въ одномъ: въ признаніи себя отдѣльны[мъ] отъ Бога существомъ. (Много еще нужно бы и хотѣлось бы писать объ этомъ, да усталъ и плохо думается.)[269]

Когда я говорю о всемогуществѣ человѣка, я разумѣю подъ этимъ то сознаніе своей жизни, которое можетъ проявляться въ моментъ настоящаго. Если человѣкъ сознаетъ себя живымъ, это значитъ, что онъ можетъ такъ или иначе проявить это сознаніе (пускай онъ будетъ безсиленъ двигаться, говорить, онъ, пока живъ, можетъ такъ или иначе думать. Если человѣкъ не можетъ поступить такъ или иначе — онъ мертвъ. И это не нужно доказывать, это[270] знаютъ всѣ.) И потому жизнь состоитъ въ этомъ всемогущемъ произвольномъ раскрытіи сознанія въ каждый моментъ настоящаго.

2) Ребенокъ, Таничка, служитъ только себѣ. Его сознаніе Бога есть сознаніе своей животной жизни, и онъ правъ. Выросъ ребенокъ, и, какъ звѣрь, которому надо кормиться, онъ испытываетъ потребность труда. И онъ[271] входитъ въ общеніе съ природой, работая для своего[272] питанія, и онъ также правъ.[273] Онъ мужаетъ, и является новая нужда — похоть. Онъ удовлетворяетъ ей, и у него и у нея дѣти, надо кормить ихъ. Въ этомъ его жизнь, и онъ правъ. И у него общеніе съ супругой, дѣтьми. Кругъ его дѣятельности расширяется. И онъ и жена и дѣти входятъ въ обществ[енныя] условія. Надо, пользуясь ими — школами, дорогами и т. п. — принимать участіе въ нихъ, и онъ правъ, заботясь объ этихъ дѣла[хъ]. Кругъ еще больше расширяется. Но общество не одно. Оно часть человѣчества и въ настоящемъ, и въ прошедшемъ, и въ будущемъ. И онъ приведенъ къ необходимости нравственно религіознаго ученія для всѣхъ людей.

Таковъ ходъ одного человѣка. Но люди, проходя черезъ эти ступени, узнали, къ чему ведетъ жизнь человѣка. И, узнавъ послѣднюю цѣль, ею руководятся въ удовлетворенiи первыхъ. Религіозно воспитываютъ, религіозно женятся, устраиваютъ обществ[енныя] дѣла.

(Все очень слабо.)

2 Окт. 1906. Я. П.

Сейчасъ было тяжелое испытаніе съ слѣпымъ. Пріѣхалъ и сталъ упрека[ть] меня, что не отдалъ землю, не выкупаю ее теперь, увѣряя, что у меня есть деньги. Я ушелъ отъ него. Можно б[ыло] мягче. И я не выдержалъ вполнѣ испытанія. Продолжаю быть въ усталомъ состояніи, но думается хорошо, и кажется, что уясняется опредѣленіе жизни. Сейчасъ постараюсь изложить въ письмѣ Черткову. А записать нужно только:

1) Понятно, что правительство, т. е. люди правительственные, по своему прошедшему поставленные въ необходимость завѣдывать различными частями установленнаго управленія, стараются такъ или иначе отвѣчать на предъявляемыя къ нимъ требованія. Понятно тоже, что человѣкъ, недовольный правительством, требованіями его, можетъ отказаться исполнять эти требованія, можетъ, охраняя себя, уѣхать изъ предѣловъ[274] вліянія правительства, перейти въ другое подданство. Но что за странная мысль частнаго лица замѣнить существующее правительство новымъ, и что за странная и преступная дѣятельность, направленная на достижен[iе] такой цѣли. А между тѣмъ это то самое, что теперь дѣлаютъ всѣ люди нашего празднаго круга. —

[275] «Такъ что же, такъ и оставаться съ Ник[олаемъ] Павл[овичемъ] или съ персидскимъ Шахомъ?» — «Зачѣмъ? Можно и должно бороться уясненіемъ мысли, нельзя у себя — за границей, какъ Герценъ. Главное же, надо бороться пасивнымъ неучастіемъ въ томъ, что считаешь дурнымъ, бороться уясненіемъ нравственныхъ началъ,[276] уничтожающихъ оправданія зла». — «Но это будетъ долго». — «Во 1-хъ, скоро только блохъ ловятъ, а во-вторыхъ, такой способъ борьбы со зломъ нетолько не возьметъ больше времени, но, напротивъ, достигнетъ во много разъ скорѣе цѣли — и скорѣе, и вѣрнѣе. Измѣненіе, сдѣланное насиліемъ, неизбѣжно приведетъ къ слѣдующему тоже насильственному измѣненію. Главное же то, что измѣненіе можетъ совершиться только при[277] подъемѣ общественнаго сознанія. Общественное же сознаніе всегда понижается — и очень — всякой революціей.

2) Только время даетъ возможность свободы (всемогущества надъ тѣмъ, что во власти), даетъ жизнь, т. е. свободу. Время же есть измѣненіе отношеній частей пространства. Не будь ограниченія времени,[278] т. е. будь я сразу, какой я есмь или буду въ моментъ смерти, т. е. будь я тѣмъ существомъ, включающимъ въ себя всѣ воспоминанія, весь опытъ прожитой жизни, будь это существо сразу, не было бы жизни, не было бы свободы. Свобода и жизнь есть только[279] потому, что я постоянно раскрываюсь самъ себѣ, и что въ каждый моментъ этого раскрытія[280] я могу такъ или иначе отнестись къ условіямъ, въ к[оторыхъ] нахожусь. Я сказалъ: не будь ограниченія времени; но ограниченіе времени возможно только при ограниченiи пространства, т. е. что я сознаю себя частью всего пространственнаго міра. Если бы — какъ ни странно это сказать — я былъ Все, то я не жилъ бы: я бы только былъ для кого-то. Если бы я сразу былъ то, что я есмь — тоже странно сказать — я тоже не жилъ бы. Для того, чтобы жить и быть свободнымъ, необходимо ограниченное существо въ пространствѣ, проявляющееся во времени. Это самое я и есмь. (Усталъ, и не хорошо.)

3, 4 Окт. 1906. Я. П.

Вчера писалъ письма: Черткову съ изложеніемъ понятія жизни. Надо вложить сюда. И о революц[iи] — Ягнъ. Сейчасъ утро. Хочу пописать Вас[илія] Можайскаго.

10 Окт. 1906. Я. П.

Желанія своего не исполнилъ. Поразилъ разговоръ на больш[ой] дорогѣ съ Ламинцовскимъ молодымъ крестьяниномъ революціонеромъ, и на другое [утро] чтеніе газетъ съ 22 казненными, и я началъ писать объ этомъ. И вышло очень плохо, но я три дня писалъ но немногу объ этомъ, и все плохо. Хочется отвѣтить на вопросъ: что дѣлать?

Записать надо многое:

1) Только время, т. е. постоянное движеніе всего и меня, даетъ возможность свободы, т. е. направленія движенія, происходящаго во мнѣ. Только время даетъ возможность свободы отдѣльному существу.

2) То, что я называю своею жизнью, есть сознаніе божественнаго начала, проявляющагося въ одной части Всего. Часть эта ограничена предѣлами, представляющимися мнѣ тѣлесностью (матеріей) въ пространствѣ. И божественное начало это нетолько свободно, но всемогуще и въ предѣлахъ черезъ измѣненія во времени. Эти измѣненія сознанія во времени есть то, что я называю жизнью. Проявилось бы бож[ественное] сознаніе только въ[281] тѣлесности въ пространствѣ — и не было бы движенія, не было бы жизни. Жизнь есть проявленіе бож[ественнаго] начала въ предѣлахъ пространства движеніемъ во времени.

3) Жизнь есть освобожденіе (все большее и большее) своей божественности. Не началось сознаніе божественности, свободы — не началась жизнь (сознаніе это есть во всемъ органическомъ). Кончилось это сознаніе — кончилась жизнь.

4)[282] Записано такъ: умираетъ не то, что сознаваемо, а то, что сознаетъ. Это не вѣрно. Надо сказать: Смерть есть прекращеніе сознанія въ прежней формѣ.

5) Записано такъ, послѣ очень тяжелаго настроенія: Ужъ очень отвратительна наша жизнь: развлекаются, лѣчатся, ѣдутъ куда-то, учатся чему-то, спорятъ, заботятся о томъ, до чего нѣтъ дѣла, а жизни нѣтъ, п[отому] ч[то] обязанностей нѣтъ. Ужасно!!!! Все чаще и чаще чувствую это.

6) Ходилъ гулять. Чудное осеннее утро, тихо, тепло, зеленя, запахъ листа. И люди вмѣсто этой чудной природы съ полями, лѣсами, водой, птицами, звѣрями, устраиваютъ себѣ въ городахъ другую, искусствен[ную] природу, съ заводскими трубами, дворцами, локомобилями, фонографами..... Ужасно, и никакъ не поправишь....

7) Очень важное. Люди нашего времени гордятся своей наукой. То, что они гордятся такъ ею, лучше всего показываетъ то, что она ложная. Истинная наука тѣмъ и познается, или, скорѣе,[283] несомнѣнный признакъ истинной науки — сознаніе ничтожности того, что знаешь, въ сравненіи съ тѣмъ, что раскрывается. А что наука ложная, въ этомъ нѣтъ никакого сомнѣнія. Не въ томъ, что то, что она изслѣдуетъ, невѣрно, а въ томъ, что это не нужно: нѣкоторое — относительно, въ сравненіи съ тѣмъ, что важно и не изслѣдовано, а многое и совсѣмъ не нужно. И я твердо увѣренъ, что люди поймутъ это и начнутъ разрабатывать единую истинную и нужную науку, к[оторая] теперь[284] въ загонѣ — НАУКУ О ТОМЪ, КАКЪ ЖИТЬ.

[285] Хорошо бы посвятить остатокъ жизни, чтобы указать на это людямъ.

8) Сначала кажется умнымъ производить начало міра не отъ Творца, а отъ матерьяльныхъ процесовъ: туманныхъ пятенъ и т. п. Потомъ становится ясно, что оба предположенія равны, одинаково неосновательны. Когда же глубже вдумаешься въ вопросъ, то станетъ ясно, что производить міръ отъ Бога-Твор[ца] безъ сравненія разумнѣе, чѣмъ производитъ его отъ матерьяльныхъ силъ. Производя міръ отъ Творца, допускается, хотя и въ грубой формѣ, начало духовное. Производство же отъ веществен[ныхъ] силъ въ безконечномъ пространствѣ и времени — явная безсмыслица.

[286] Вчера не дописалъ, а вечеромъ стало больно отъ холодности съ М[ашей] и К[олей], и я пошелъ къ нимъ и разревѣлся, но хорошо стало.

11 Окт. 1906. Я. П.

Пишу о революціи. Но плохо идетъ. И мнѣ не жалко. На душѣ хорошо очень. Благодарю Тебя, Того, кто во мнѣ. Приди и вселися въ меня и очисти....

Записать:

[287] 1) Дурно отнесся къ нищему или еще что-то сдѣлалъ дурное — не помню, но стало совѣстно, больно, почувствовалъ раскаяніе. Особенно по старому больно, что нельзя поправить, что тотъ, съ кѣмъ надо б[ыло] обойтись хорошо, ушелъ, и уже не догонишь. Это ложное чувство. Не въ томъ дѣло, что непоправимо послѣдствіе моего поступка (оно мож[етъ] б[ыть] и поправимо); а въ томъ, что непоправимъ самый поступокъ, что время, въ к[оторомъ] онъ соверше[нъ], не возвратится. Но поправимъ я самъ. Я могу, сознавъ свой грѣхъ, быть осторожнымъ въ повтореніи его. Важны не послѣдствія, а поступокъ, дающій привычку злую или добрую.

2) Баба, призывающая Бога, даже Ник[олая] Чуд[отворца], какъ нѣчто высшее, духовное, ближе къ истинѣ самаго ученаго профес[сора], не признающаго ничего не подлежащаго наблюденію и разсужденію.

3) Записано такъ о Машѣ. Надо Бога любить больше Коли. Это значитъ то, что если живущій въ тебѣ и сознаваемый тобою Богъ зоветъ къ одному дѣлу, а привязанность — къ противоположному, то большая ошибка[288] предпочесть любовь человѣческую. Одно исключеніе: если N. N.[289] любишь не для себя, а для Бога.

4) Надо бы Кр[угъ] Чт[енія] составить такъ, чтобы въ каждомъ днѣ б[ыла] одна мысль религіозная, метафизическая, опредѣляющая положеніе человѣка въ мірѣ, а другая — правило полезное, помогающее жить доброй жизнью.

5) Иногда ставятъ Истину идеаломъ. Это не вѣрно: истина есть только отсутствіе лжи.

6) Часто, когда молясь, повторяю слова, совсѣмъ по новому, глубже, чѣмъ прежде, понимаю ихъ. Такъ, нынче, повторяя слова: Ищите Царства Б[ожія] и правды Его, остальное приложится вамъ. Цар[ство] Б[ожіе] внутрь васъ есть, я понялъ, что Ц[арство] Б[ожіе] это — въ тебѣ, т. е. чтобы въ тебѣ царствовалъ Богъ. Слова же: остальное приложится — значатъ не то, что приложится внѣшнее благо, а то внутреннее благо свободы, всемогущества, спокойств[iя], к[оторое] испытываешь, когда сознаешь себя въ божественномъ.

7) Когда молишься Богу, хотя бы и въ самой грубой, просительной формѣ, то совершаешь уже одинъ первый шагъ, необходимый для общенія съ Богомъ, признаешь, что благо отъ Бога; ошибаешься только въ томъ, что[290] ожидаешь блага этого извнѣ.

8) Можно считать собою то, въ чемъ проявляется моя жизнь — мое тѣло и его поступки; и можно — то, что проявляется: бож[ественное] начало. Въ первомъ дѣтствѣ человѣкъ считаетъ собою только первое: свое тѣло; въ молодости чаще и чаще[291] человѣкъ сознаетъ свое божественное. — Въ старости[292] сознаніе это все усиливается, и, я дум[аю], оно вполнѣ сознается при смерти. Этимъ объясняется тотъ восторгъ, к[оторый] часто испытываютъ умирающіе.

9) Молитва есть[293] сознаніе (какъ бы оно ни проявлялось) своей божественности. Молящійся молится себѣ, собою, сознаетъ себя частью Бога.

10) Хорошо бы вновь внести упоминаніе о Мити въ письмо къ китайцу.

11) Хотѣлъ написать о перенаселеніи и спасеніи отъ него въ[294] свойственномъ разумному человѣку цѣломудріи.

12) Ничто не можетъ помѣшать[295] каждому существу дѣлать[296] предназначенное ему дѣло (послѣдствія дѣла могутъ быть не тѣ, к[оторыя] мы предполагаемъ, но дѣлу ничто помѣшать не можетъ). Ничто не можетъ помѣшать грибу рости, мыши плодиться, яблонѣ цвѣсти и человѣку дѣлать свойственное разумному существу дѣло: —[297] разумное добро. Ничто не можетъ помѣшать человѣку быть добрымъ, любить.

13) Человѣкъ несвободенъ только, когда дѣйствуетъ противно своей разумной природѣ.

14) Люди правительства говорятъ, что правительство необходимо и полезно. Также говоритъ и кабачникъ и содержатель распутнаго дома.

15) Что такое та особенная живость восприниманія мысли, к[оторую] я иногда испытываю, въ особенности во время прогулокъ? Бываетъ, что понялъ мысль, передалъ ее, считаешь ее справедливою — и остаешься холоденъ къ ней; или вдругъ она охватитъ тебя всего, чувствуешь, что это не слова, a дѣло, что ты долженъ жить по ней, ею. И это бываетъ очень радостно.

16)[298] Мы удивляемся передъ растеніемъ (какъ мухоловка), к[оторое] проявляетъ признаки разума. Также удивительно, когда разумное существо проявляетъ только признаки жизни животной или растительной.

17) Время даетъ возможность свободы отдѣльному существу.

14 Окт. 1906. Я. П.

Еще три дня писалъ подъ впечатлѣніемъ встрѣчи на большой дорогѣ,[299] и мало, и плохо, и нынче, кажется, рѣшилъ бросить. Всѣ эти дни чувствую себя очень слабымъ: плохо движусь и еще хуже мыслю.

Нынче утромъ, гуляя, молился Богу и думалъ о томъ, какъ (я, кажется, уже записалъ это) у меня постоянно есть религiозная мысль о жизни, о своихъ обязанностяхъ, и когда она только приходитъ, она поднимаетъ, поддерживаетъ меня. Но потомъ дѣйствіе ея ослабѣваетъ, и она, какъ признанная истина, идетъ въ архивъ и перестаетъ быть двигателемъ. Такъ у меня почти произошло теперь съ мыслью о томъ, что жизнь есть сознаніе своей божественн[ой] сущности и жизнь одною ею безъ всякихъ соображеній о внѣшнихъ условіяхъ. (Это относится и до своего тѣла.) Первое время я испытывалъ восторгъ, и казалось, всегда буду жить такъ, но вотъ прош[ло] съ недѣлю, и сила воздѣйствія на жизнь ослабѣваетъ. Но надѣюсь, что не совсѣмъ. И теперь, какъ вспомню, чтò я и въ чемъ моя жизнь, и съ этимъ сознаніемъ отнесусь къ вопросамъ жизни — предстоящимъ дѣламъ, такъ сейчасъ спокойствіе, твердость, серьезность, свобода отъ всякихъ соображеній о послѣдствіяхъ. Такъ это б[ыло], когда думалъ поговорить съ А[ндрюшей] или отвѣтить студенту о моихъ имѣньяхъ. Нѣтъ, это не пройдетъ даромъ. Это придало мнѣ много силы.

[300] Вчера былъ милый И[ванъ] И[вановичъ]. Перечелъ свои печатающіяся статьи съ удовольствіемъ. И о воспитаніи и ученiи. Непріятно б[ыло] письмо Ч[ерткова], его отзывъ обо мнѣ. Нездорово это, и прямо чувствую боль — вредъ. Записать надо только:

1) О томъ, что христіанство наше, скорѣе, Павліанство, такъ далеко отъ истиннаго христіанства, что его надо нетолько открывать, но выпрастывать и спасать.

————————————————————————————————————

Нынче это мое живое пониманіе жизни, какъ сознанія Бога, послужило мнѣ даже въ томъ, что я уже съ недѣлю слабъ, вялъ, не могу ничего дѣлать, и вздумалъ было тяготиться этимъ, но вспомнилъ, что только не дѣлать того, что противно сознанію, и[301] когда и какъ можешь проявлять его — и стало хорошо.

20 Окт. 1906. Я. П.

Нѣтъ, радуюсь тому, что сознаніе жизни духовной, Бога въ себѣ, не ослабѣваетъ. Испытываю[302] совершенно новое состояніе сознанія, когда[303] признаю себя не Л[ьвомъ] Т[олстымъ], a проявленіемъ духовнаго безпредѣльнаго, единаго существа: равнодушіе къ мнѣнію людей, къ состоянію тѣла, даже къ своей производительности; испытываю кроткое, любовное безстрашіе всемогущества. — Прекрасная русская пословица: «какъ передъ Богомъ». Жить передъ Богомъ.

Здоровье все хуже. Все это время возился с заключ[ительной] главой. И такъ плохо, что бросилъ. Читалъ Чамберл[ена] объ Евр[еяхъ]. Нехорошо, хотя много мыслей вызываетъ. Очень хочется писать и худож[ественное] и религіозно-метафизическое.

Записать многое изъ книжечки и не записанное слѣдующее:

1) Очень много въ нашемъ, въ моемъ пониманіи смысла жизни (религіи) условнаго, произвольнаго, неяснаго, иногда прямо не правдиваго. Хотѣлось бы выразить см[ыслъ] жизни[304] какъ можно яснѣе; и если нѣтъ, то ничего не вносить въ это опредѣленіе неяснаго. —

Неясно, для меня, понятіе Бога. Я не имѣю никакого права говорить про Бога, про всего Бога, тогда какъ я знаю только то, что во мнѣ есть нѣчто свободное, всемогущее — хотѣлъ сказать: благое, но это качество не можетъ быть приписано этому «нѣчту», т[акъ] к[акъ] всемогущее и свободное и единое не можетъ не быть благимъ. Это сознаніе я знаю и могу жить въ немъ, и въ этомъ перенесеніи въ это сознаніе всей своей жизни есть высшее благо человѣка. Вотъ все пока.

2) Сознаніе есть созерцаніе созерцателя. Созерцатель въ зависимости, созерцаніе свободно.

3) Отдѣленное существо не могло бы быть свободно, если бы не было времени, т. е. постояннаго, непрерывнаго раскрытія своего существа и другихъ существъ. Моментъ соприкосновенія прошедшаго съ будущимъ даетъ возможность свободы.

4) Черезъ предѣлы своего существа,[305] сознаваемые мной тѣлесностью въ пространствѣ, я получаю понятіе множества; черезъ[306] раскрытіе существа, сознаваемое мною временемъ, я получаю понятіе движенія.

5) Успѣшность революціи — въ зависимости отъ освобожденія отъ заблужденій.

6) Читалъ свое: «О Смыслѣ Жизни» и вижу, что теперь я яснѣе понимаю и могъ бы выразить то, что тамъ сказано. А тогда казалось, что лучше нельзя сказать. Тоже будетъ и съ теперешнимъ пониманіемъ и выраженіемъ, тоже будетъ вѣчно. А я хочу все понять. Если все понять, также какъ и все обнять, не было бы жизни.

7)[307] Жизнь — все въ бòльшемъ[308] и бòльшемъ[309] раскрываніи. Пониманіе Бога Творца и даже Бога Христа и даже угодниковъ также на своей стадіи законно, какъ и мое.

8) Все больше и больше занимаетъ меня мысль выдѣленія христіанства (отчасти я это безсознательно сдѣлалъ) изъ церковнаго, главное, Павловскаго христіанства. Въ первый разъ чувствую, что это въ мои года не по силамъ предпріятіе.

Законъ и Пророки до Iоан[на]. Отнынѣ же Ц[арство] Б[ожіе] проповѣдуется, и всякій человѣкъ усиливаетъ его. (Л[уки] XVI, 16). Законъ б[ылъ] данъ Моисе[емъ], но милость и истина черезъ І[исуса] Х[риста]. (Іоанна I, 17). (М[ат]ѳ[ея] XI, 12, 13). Со врем[ени] І[оанна] Кр[естителя]. — Какъ хорошо бы было вырвать Евангеліе изъ Вѣтх[аго] Зав[ѣта] и Павла! Это б[ыло] бы великое дѣло.

9) Да, все творящееся въ дѣйствительномъ мірѣ не есть Ein Gleichniss, Alles Vergängliche ist nur ein Gleichniss,[310] — какъ говори[тъ] Гёте; но все пространств[енное] и временное есть только проявленіе божественнаго, духовнаго.

10) (Очень важное). Я по старой привычкѣ ожидаю событій извнѣ, своего здоровья, и близкихъ людей, и событій, и успѣха.

И все это нетолько глупо, но вредно. Перестань только думать, заботиться о внѣшнемъ, и ты невольно перенесешь всѣ[311] силы жизни на внутреннее, а оно одно нужно и одно въ твоей власти.

11) Разсердился на собаку (она погналась за овцами) и хотѣлъ побить ее. И почувствовалъ, какъ поднялось во мнѣ злое чувство, и подумалъ: всякая потачка, попустительство злому, похотливому чувству — хотѣлъ сказать: нетолько, но надо сказать: только тѣмъ и дурны, что усиливаютъ то, отъ чего надо избавляться. Всякая такая потачка подобна тому, что сдѣлаешь, отстранивъ препятствіе, задерживающее паденіе предмета.

23 Окт. 1906. Я. П.

Послѣдній разъ записалъ, что продолжаю радоваться сознанiю жизни, а нынче какъ разъ долженъ записать противное: ослабѣлъ духовно, главное, тѣмъ, что хочу, ищу любви людей — и близкихъ и дальнихъ. Нынче ѣздилъ въ Ясенки и привезъ письма всѣ непріятныя. То, что они могли быть мнѣ непріятны, показываетъ, какъ я сильно опустился. Двѣ дамы разсудительницы, неясныя, путанныя и прилипчивыя (и къ нимъ можно и должно было отнестись любовно, какъ я и рѣшилъ, подумавъ), и потомъ фелъетонъ въ Харьк[овской] газетѣ того маленькаго студента, к[оторый] жилъ здѣсь лѣтомъ. Несомнѣнный признакъ упадка, потери общенія съ Вѣчнымъ черезъ сознаніе, то, что мнѣ стало больно читать его злую и глупую печатную ложь. Кромѣ того, физически былъ въ дурномъ, мрачномъ настроеніи и долго не могъ возстановить свое общеніе съ Богомъ. Все отъ того, что радуюсь на любовь людей и близкихъ, и Ч[ерткова], отъ к[отораго] получилъ прекрасное письмо о жизни и Богѣ. Какъ удивительно понемногу засасываетъ жизнь или, скорѣе, какъ понемногу заноситъ ту трубу, черезъ к[оторую] общаешься съ Богомъ. Да, надо какъ пьянства бояться похвалы, выраженія любви. То ли дѣло разговоръ Франциска съ братомъ Львомъ о радости совершенной. Радъ я уже и тому, что я понялъ, какую великую услугу мнѣ оказалъ этотъ студентъ своимъ фельетономъ. — Онъ осуждаетъ меня за то, въ чемъ я не виноватъ. Но если бы онъ зналъ всѣ тѣ гадости, к[оторыя] были и есть у меня въ душѣ, то справедливо осудилъ бы меня много разъ строже. Если же мнѣ досадно за то, что онъ осуждаетъ, въ чемъ я не виноватъ, и судитъ ложно, то можно только жалѣть его, какъ жалѣлъ бы, если бы онъ ошибался и говорилъ неправду о другомъ человѣкѣ. — Ахъ, ахъ, какъ хорошо бы[312] никогда не терять этого прямаго отношенія къ Богу, исключающаго всякій интересъ къ людскимъ сужденіямъ. И это можно. Можно быть въ сильномъ и слабомъ состояніи, въ состояніи бездѣйствія, но надо не поддаваться соблазну желанія любви къ себѣ. Это страшный соблазнъ, зачинающійся въ первомъ дѣтствѣ и до сихъ поръ держащій меня[313] или, скорѣе, постоянно подчиняющiй меня своей власти. Сейчасъ я свободенъ благодаря фельетону. Но надолго ли.

Все это время возился съ Послѣсловіемъ, и все кажется то плохо, то порядочно, и не могу рѣшить. И въ этомъ дѣлѣ только отрѣшись отъ всякаго соображенія о мнѣнія[хъ] и чувствахъ людей, и рѣшеніе просто.

За все это время очень дурное, желчное физическое состояніе, настраивающее на раздраженіе, нелюбовь. Радуюсь тому, что не пропускаю этого себѣ и въ мысляхъ борюсь съ недобрыми сужденіями — останавливаю ихъ. Очень хочется писать священника, но опять[314] думаю о томъ, какое онъ произведетъ впечатлѣніе.

Во всѣхъ важныхъ дѣлахъ жизни для того, чтобы не дѣлать зла себѣ и другимъ, важнѣе всего видѣть, знать, чувствовать ту черту въ каждомъ дѣлѣ,[315] до которой можно дойти и даже нужно и у которой надо остановиться: Насиліе совершаемое надо терпѣть; но когда насиліе требуетъ отъ тебя участія въ немъ, надо остановиться. Тоже и въ дѣлѣ любви. Дѣло любви въ томъ, чтобы дѣлать другимъ то, чего они желаютъ. Чтобы[316] знать то, чего они желаютъ, надо чувствовать ихъ довольство тѣмъ, что для нихъ дѣлается, ихъ благодарность. Но дѣлать то, что вызываетъ благодарность, похвалу, — уничтожаетъ любовь. (Не хорошо.) Записать надо:

1) Властвующіе люди устраиваютъ такую жизнь, въ к[оторой] успѣваютъ люди того же взгляда на жизнь, того же направленія, тѣхъ же свойствъ, какъ и властвующіе.

2) Лежа въ постели, я сталъ вспоминать, потушилъ ли я лампу, и сколько не думалъ, не могъ вспомнить, нетолько не могъ вспомнить, но зналъ несомнѣнно, что не могу вспомнить, что если я потушилъ ее (я и потушилъ), то сдѣлалъ это безсознательно. Что же такое тѣ поступки, к[оторые] мы совершаемъ безсознательно и к[оторые] поэтому не остаются въ воспоминаніи, не составляютъ насъ? Поступки эти дѣлаетъ наше тѣло, но не мы. Они также не мы, какъ предсмертныя или послѣсмертныя содроганія нашего тѣла или изверженія Везувія. Улыбка или страданie ребенка, к[отор]ыя мы видимъ, даже жужжаніе мухи, завязшей въ паутинѣ, гораздо больше мы, чѣмъ цѣлый рядъ нашихъ поступковъ, не вошедшихъ въ наше сознаніе, а потому и воспоминаніе. Мы то, что мы сознаемъ. А любовью мы сознаемъ очень многое внѣ себя.

24 Окт. 1906. Я. П.

Получилъ гору писемъ, и одно здоровое ругательное отъ В[еликанова], и опъяняющихъ письма два хвалебныя. Точно стаканъ вина. Не пью. Хорошее настроен[іе]. Кажется, что кончилъ Послѣсловіе. — Ѣздилъ вèрхомъ Саломасова и черезъ засѣку домой. Очень хорошо. Какъ будто помню свое дѣло и работу въ мысляхъ. Какой сложный процессъ жизни. Если бы описать то, что никто не высказываетъ, иногда и не знаетъ. Теперь 12 часовъ, ложусь.

25 Окт. 1906. Я. П.

Сейчасъ прочелъ неумное, легкомыслен[ное] письмо С. Ц. Д., и захотѣлось высказать свое осужденіе. Потомъ рѣшилъ, что для Б[ога] это не надо; напротивъ. Но Коля вошелъ, и я не удержался, разсказалъ и зло осудилъ. Вотъ что значитъ привычка жить для себя, для одобренія людей, а не для Б[ога] и для Его одобренія. Стыдно и больно. Какъ будто совершилъ, да и совершилъ преступленіе. Поправилъ окончательно Послѣслов[іе].

Нынче 26 Окт. 1906. Я. П.

Окончилъ всѣ дѣла. Послѣсловіе плохо, но послалъ. Письма всѣ написалъ, даже отографы. Вчера огорчила Саша, и до сихъ поръ тяжело, п[отому] ч[то] не соберусь поговорить съ ней. Сейчасъ вечеръ, и очень дурное расположен[iе]. Хочу и не могу вызвать живаго сознанія своего духовнаго начала. Думалъ, вспоминая свое прошедшее, о страшной слѣпотѣ молодости. Я осуждаю Анд[рюшу], Сашу. А что былъ я въ 27 лѣтъ? Это Кавказъ, Турец[кая] война, Севастополь. А ужъ что я былъ въ 22 года? Это игра, Чулково, охота. Да, жизнь есть дѣланіе, совершеніе себя, и оно идетъ, пока можетъ, въ этой формѣ. А есть предѣлъ. Предѣлъ — полное самоотверженіе, а оно невозможно для человѣка животнаго. И потому надо умереть, т. е. перейти въ другую форму. Да такъ ли?

Очень хочется написать все, что думается человѣкомъ; хоть впродолжен[іе] 6 часовъ, но все. Это было бы страшно ново и поучительно.

[317] Записать оч[ень] важ[ное]. Одно только и есть, но едва ли не самое важное, то, что я говорилъ съ Дорикомъ. Начали мы съ того, что въ человѣкѣ два человѣка: одинъ не настоящiй, тотъ, кот[ораго] обыкновенно считаютъ[318] собою: Федя, Л[евъ] Н[иколаевичъ], Ив[анъ] Ив[ановичъ], тотъ, к[оторый] родился мальчикомъ или дѣвочкой въ русской, французской, дворянской, купеческой, крестьянской семьѣ, у кот[ораго] такіе глаза, такой носъ, кот[орому] столько лѣтъ. Это человѣкъ не настоящій, a настоящій тотъ, к[оторый] живетъ въ этомъ человѣкѣ и съ каждымъ годомъ, днемъ, часомъ все больше и больше проявляется и все больше и больше получаетъ власть надъ Л[ьвомъ] Н[иколаевичемъ], Ив[аномъ] Ив[ановичемъ] и т. п. Человѣкъ вообще, живя, желаетъ всякихъ вещей: и почестей, и веселья, и богатства, и всѣ эти желанія большей частью не сбываются, а если и сбываются, то оказываются не стоившими заботы. Это отъ того, что одно настоящее дѣло человѣка — это то, чтобы все больше и больше проявлять свою духовность, все больше и больше овладѣвать своимъ тѣломъ, становиться все болѣе и болѣе свободнымъ и всегда радостнымъ. И потому человѣкъ будетъ счастливъ только тогда, когда въ этомъ одухотвореніи, овладѣваніи своимъ тѣломъ будетъ класть свою жизнь, будетъ желать только этого.

Онъ будетъ счастливъ, во 1-хъ, п[отому], ч[то] желаніе его всегда будетъ исполняться, ничто не можетъ помѣшать этому исполненію; во 2-хъ, п[отому], ч[то] во всякомъ другомъ дѣлѣ исполненное желаніе ослабляетъ радость исполненія, а въ одухотвореніи чѣмъ больше исполненія, тѣмъ больше радости.

Одухотвореніе же есть совершенствованіе, увеличеніе любви.[319] И то благо, кот[орое] даетъ это одухотворе[ніе], совершенствованіе, увеличеніе любви, состоитъ, главное, въ томъ, что человѣкъ самъ любитъ (а это лучшее счастье) и любимъ — и это не малое. (Нехорошо, возвращусь къ этому.)

Нынче 9 Нояб. 1906. Я. П.

Былъ нѣсколько дней нездоровъ — животомъ. И была большая слабость физическая — душевное состояніе изрядно. Писалъ письмо Sabatier — нехорошо, но рѣшилъ послать передъ Богомъ. Слава Богу, не иду назадъ. Записать:

1) Подчиняться людямъ[320] можетъ только человѣкъ, к[оторый][321] считаетъ себя свободнымъ. Считаетъ себя свободнымъ тотъ, кто дѣлаетъ, что хочетъ; а тотъ, кто дѣлаетъ, что хочетъ, рабъ всего. Свободенъ только тотъ, кто считаетъ себя рабомъ Бога и дѣлаетъ только то, чего хочетъ Богъ и чему никто и ничто помѣшать не можетъ. (Хорошо.)

2) Награда доброй жизни, какъ и самая жизнь, внѣ времени — въ настоящемъ. Сейчасъ дѣлаешь хорошо, и сейчасъ хорошо. Послѣдствія же могутъ быть и худыя и хорошія.

3) Грѣхъ богатства, нетолько богатства, но излишка, a тѣмъ болѣе большаго богатства, кромѣ своего внутренняго грѣха пользованія трудомъ,[322] отниманія для себя труда другихъ людей,[323] еще и въ томъ — и ужасный грѣхъ — въ возбужденіи зависти и нелюбви людей.

4) Мысль только тогда движетъ жизнью, когда она добыта своимъ умомъ или хотя отвѣчаетъ на вопросъ, возникшій въ своей душѣ: мысль же чужая, воспринятая только умомъ и памятью, не вліяетъ на жизнь и уживается съ[324] противными ей поступками.

5) Братство, равенство, свобода — безсмыслица, когда они понимаются, какъ требованія внѣшней формы жизни. Отъ этого-то и была прибавка: «ou la mort».[325] Всѣ три[326] состоянія — послѣдствія свойствъ человѣка: братство — это любовь. Только если мы будемъ любить другъ друга, будетъ братство между людьми. Равенство это смиреніе. Только если мы будемъ не превозноситься, а считать себя ниже всѣхъ, мы всѣ будемъ равны. Свобода — это исполненіе общаго всѣмъ закона Бога. Только исполняя законъ Бога, мы всѣ навѣрно будемъ свободны. (Хорошо.)

6) Человѣкъ, какъ разумное существо, не можетъ не быть нравственнымъ или безнравственнымъ, не можетъ не быть добрымъ или злымъ. Не можетъ быть ни то ни сё, п[отому] ч[то] не можетъ не кормиться и не плодиться. А и кормиться и плодиться животное можетъ безразлично, ни нравственно, ни безнравственно, человѣкъ же, какъ разумн[ое] существо, можетъ[327] безнравственно кормиться чужими трудами и безнравственно плодиться, не заботясь о дѣтяхъ.

7) Какъ можно пріучить себя класть жизнь въ чинахъ, богатствѣ, славѣ, даже въ охотѣ, въ колекціонерствѣ, такъ можно пріучить себя класть жизнь въ совершенствованіи, въ постепенномъ приближеніи къ поставленному предѣлу. Можно сейчасъ испытать это: посадить зернушки и начать слѣдить за ихъ ростомъ, и это[328] будетъ занимать и радовать. Вспомни, какъ радовался на увеличеніе силы тѣлесной, ловкости: коньки, плава[нье]. Также попробуй задать себѣ хоть то, чтобы не сказать въ цѣлый день, недѣлю ничего дурнаго про людей, и достиженіе[329] будетъ также занимать и радовать.

8) Самоотреченіе цѣнно, нужно и радостно только, когда оно религіозное, т. е. отрекаешься отъ себя для того, чтобы исполнить волю Бога.

9) Пока человѣкъ въ этой жизни, онъ не можетъ ни всего отдать ни всего понять. И все таки онъ долженъ стараться отдать, и понять какъ можно больше. И чѣмъ больше отдашь и поймешь, тѣмъ больше блага.

10) Человѣкъ[330] упорно держится своихъ мыслей, главное, п[отому], ч[то] онъ дошелъ до этихъ мыслей самъ, и, м[ожетъ] б[ыть], очень недавно, осудивъ свое прежнее. И вдругъ ему предлагаютъ осудить это свое новое и принять еще болѣе новое, то, [до] чего онъ не дошелъ еще. А тутъ еще одно изъ самыхъ смѣшныхъ и вредныхъ суевѣрій, что стыдно измѣнять свои убѣжденія. Стыдно не измѣнять ихъ, п[отому] ч[то] въ все большемъ [и] большемъ пониманіи себя и міра — смыслъ жизни, а стыдно не перемѣнять ихъ.

11) Если есть Богъ, то онъ не три, не два, не двадцать два, даже не одинъ. Понятіе числа не приложимо къ Богу.

12) Да, какъ атлетъ радуется каждый день, поднимая большую и большую тяжесть и оглядывая свои все разрастающіеся и крѣпнущіе бѣлые (бисепсы) мускулы, такъ точно можно, если только положишь въ этомъ жизнь и[331] начнешь работу надъ своей душой, радоваться на то, что каждый день,[332] нынче,[333] поднялъ бòльшую, чѣмъ вчера, тяжесть, лучше перенесъ соблазнъ. Только любоваться нельзя, да и не на что, п[отому] ч[то] всегда остается такъ много недодѣланнаго.

13)[334] Нехорошо увѣрять себя, что любишь людей, что живешь любовью, повторять фальшивыя слова Павла или самому придумывать такія. Гдѣ намъ любить, когда вся жизнь наша основана на злѣ. Все, чѣмъ я пользуюсь, сдѣлано съ проклятіями, сдѣлано поневолѣ, отъ нужды, к[оторой] я пользуюсь. Говорить про нашу любовь къ людямъ, даже вызывать въ себѣ чувства, подобныя любви, все равно, что лакомъ покрывать нетесанное дерево, скородить непаханное. Мы живемъ угнетеніемъ братьевъ. Надо, прежде, чѣмъ любить, перестать жить ихъ страданіями.

14) Скажи: если бы то, для достиженія чего ты трудишься, могло бы быть достигнуто тѣмъ, чтобы твоя дѣятельность осталась бы нетолько неизвѣстна, но считалась бы подлой, дурной, — продолжалъ ли бы дѣлать то, что дѣлаешь? Только когда на такой вопросъ отвѣтъ навѣрно положительный, можно отдавать всѣ свои силы на избранную дѣятельность.

15) Все мнѣ думается, что сонъ, сновидѣнія, кот[орыя] представляются намъ событіями, суть воспоминанія, но что въ сонномъ состояніи они представляются намъ событіями. (Это не ясно, но тутъ есть что-то.)

16) Христіанское человѣчество стоитъ передъ дилеммой: отречься нетолько отъ христіанства, но и отъ всякой религіи, или отказаться отъ государства, отъ могущества, силы. Европейцы, Французы, Американцы, Англичане, Нѣмцы какъ будто склоняются къ первому рѣшенію: отказъ отъ религіи; надѣюсь, что русскіе изберутъ второе.

17) Удивительно, что люди не видятъ того, что и внутренняя, глубокая причина, и послѣдствія совершающейся теперь въ Россiи революціи не могутъ быть тѣже, какъ причины и послѣдствія революціи, бывшей больше ста лѣтъ тому назадъ.

18) Мнѣ представляется, что я движусь и весь міръ движется, и я называю это временемъ, тогда какъ ничто не движется, а происходитъ только то, что я открываюсь самъ себѣ вмѣстѣ съ открывающимся мнѣ міромъ.

Все, что я узнаю: всю мою жизнь, всю жизнь міра, все то, что я знаю изъ прошедшаго, то, что открылось въ свое время другимъ людямъ и передано мнѣ, все то, что я узнаю изъ будущаго, т. е. того, что открывается мнѣ, все это не движется и не есть ни прошедшее ни будущее, а есть всегда, внѣ времени.[335] Оно всегда было, есть и будетъ и Все неизвѣстно мнѣ, а только часть этого вѣчно сущаго раскрылась и раскрывается въ моей жизни.

[336]Моя жизнь со[337] всѣмъ видимымъ изъ моей жизни міромъ раскрывается мнѣ, но она всегда была и есть и будетъ; и моя смерть, о к[отор]ой я знаю по наблюденію и сознанію, тоже уже есть.[338] И есть все то, что сопряжено съ смертью.[339] Такъ что случиться со мною и со всѣмъ міромъ ничего не можетъ, такъ какъ все уже есть.

Жизнь есть все большее и большее открытіе того, что есть,[340] и потому смерть должна быть тоже открытіе, но открытіе чего-то такого, чего мы не знаемъ и не можемъ знать, т[акъ] к[акъ] о томъ, что открываетъ жизнь, мы знаемъ по разсказамъ людей, о томъ же, что откроетъ смерть, ничего не можемъ знать.

Жизнь есть равномѣрное, постепенн[ое] раскрытіе себя. При раскрытіи я[341] сознаю[342] въ себѣ безконечную, неограниченную силу, и сознаніе этой силы даетъ мнѣ чувство свободы. Мнѣ кажется, что то[343] раскрытіе, к[оторое] составляетъ мою жизнь, есть мое движеніе и я[344] дѣлаю свою жизнь. Но я не дѣлаю ее, я только имѣю радость участія въ ней. Все, что я сдѣлаю, уже есть. (Все, что я дѣлаю, это только одно изъ воспоминанiй Бога.) Но я имѣю счастье[345] сознавать себя участникомъ жизни міра. (Не ясно, но я не отчаиваюсь.)

19) Часто бываетъ тревога, недовольство собой отъ того, что чувствуешь себя terre à terre,[346] ничего не хочется дѣлать, мысли не ходятъ. Не надо тревожиться. И это состояніе, хотя бы полнаго идіотизма, хорошо и радостно, только[347] бы быть въ согласіи съ людьми и не дѣлать худаго. Корень этого чувства недовольства опять въ тщеславіи: ты, молъ, долженъ что-то сдѣлать, отличиться, а ты ничего не долженъ дѣлать, а ждать, чтобы тобой дѣлалъ хозяинъ то, что Ему нужно.

Сегодня 10 Ноября.

Было досадно, что не вышла статья. Вотъ и не поднялъ гирю.

17 Ноября 1906. Я. П.

Цѣлая недѣля. Написалъ Что в[идѣлъ] в[о] с[нѣ] (порядочно) и поправлялъ коректур[ы] присланнаго Ч[то] д[ѣлатъ]? и немного серьезнѣе съ Дорикомъ. Живется хорошо. Сознаніе смысла жизни въ исполненіи не проходитъ, a скорѣе, усиливается. Охъ, боюсь похвастаться. Ч[ертковъ] боленъ, и мнѣ б[ыло] очень страшно потерять его. Неужели и это забота о себѣ? Умилившее меня письмо Сутковаго. Началъ нынче было писать[348] Отца Вас[илі]я, но скучно, ничтожно. Все больше и больше думается о значеніи дилеммы, разрѣшаемой революціей. Очень хочется написать. Записать:

1) Что сновидѣнія — воспоминанія, видно изъ того, что не знаешь, что б[ыло] прежде и ч[то] послѣ. Связываешь же всѣ воспоминанія въ послѣдовательный рядъ событій въ моментъ пробужденія. Отъ этого и кажется, что длинный сонъ кончается и сливается съ звукомъ дѣйствительнымъ, пробуждающимъ.

2) Подумалъ, что если буду такъ совершенствоваться, то, du train que cela va,[349] нечего будетъ дѣлать скоро. Какое безуміе! Не бойся, 1000 лѣтъ пройдетъ, и то не очистишься отъ самой мерзкой грязи, а что дальше, то идеалъ дальше. Идеалъ — полное отреченіе, а ты въ тѣлѣ.

[350] Нынче въ[351] М[ысляхъ] м[удрыхъ] л[юдей] чудная выписка Лаотсе, к[оторую] я нынче только какъ слѣдуетъ понялъ, что совершенство[352] и польза, и значеніе, и употребленіе — только въ пустотѣ. Ступица, сосудъ, двери. Для человѣка высшая и сила, и польза, и благо — въ отреченіи отъ себя.

3) Часто, особенно теперь, съ новой силой вспоминаю и понимаю: Fais ce que dois, advienne que pourra.[353] Человѣкъ ходитъ, Богъ водитъ. Все въ этомъ: въ томъ, чтобы не думать о послѣдствіяхъ поступковъ, а о добротѣ, божественности поступковъ. Пониманіе этого измѣняетъ всю жизнь.

4) Я не движусь, а открываюсь самъ себѣ. Сознавать это особенно важно п[отому], ч[то] если думаешь, что движешься, то занятъ условіями, послѣдствіями движенія. Если же знаешь, что ты еси вѣчное, непространственное, божеское «я», то не думаешь о движеніи, а только о томъ, чтобы быть тѣмъ, что ты еси, т. е.[354] свободнымъ, даже всемогущимъ.

5) Какъ странно и смѣшно просить Бога. Не просить надо, а исполнять Его законъ, быть Имъ.[355] Одно человѣческое отношеніе къ Богу это то, чтобы быть благодарнымъ Ему за то благо, к[оторое] онъ далъ мнѣ, какъ частицѣ Его. Хозяинъ поставилъ своихъ работник[овъ] въ такое положеніе, что, исполняя то, что онъ показалъ имъ, они получаютъ высшее доступное ихъ воображенію благо (благо душевной радости), а они просятъ его о чемъ-то. Если они просятъ, то это значитъ только то, что они не дѣлаютъ то, что имъ предназначено.

6) Удивительное мѣсто Паскаля, гдѣ онъ говоритъ: «Наша душа брошена въ тѣло, гдѣ она находитъ: число, время, измѣреніе», — я бы сказалъ: пространство, время, матерію, движенiе. «Онъ разсуждаетъ объ этомъ и называетъ это природой, необходимостью и не можетъ мыслить иначе». То самое, что я думаю теперь. И какое ужасное заблужденіе думать, что то самое, что ограничиваетъ истинную жизнь, и есть сама жизнь.

7)[356] Понятны вѣрованія буддизма о томъ, что пока не дойдешь до полнаго самоотреченія, будешь возвращаться къ жизни (послѣ смерти). Нирвана — это есть не уничтоженіе, а та новая, неизвѣстная, непонятная намъ жизнь, въ к[оторой] не нужно уже самоотреченія.[357] Неправъ только буддизмъ въ томъ что онъ не[358] признаетъ цѣли и смысла этой жизни, ведущей къ самоотреченію. Мы не видимъ его, но онъ есть, и потому эта жизнь также реальна, какъ и всякая другая.

8) Ничего нѣтъ гнуснѣе того эгоизма, к[оторый] относится къ своему тѣлесному я, и ничего выше того, к[оторый] сознаетъ одно свое духовное я и ему одному служитъ.

Нынче пріѣзжаетъ Лева. Буду работать и запишу результаты. Боюсь. Я уже теперь плохъ.

18 Ноября 1906. Я. П.

До сихъ поръ не очень дурно. Нѣтъ доброты. Ничего не хочется работать. Написалъ два ничтожныя письма и Дорику плохо и теперь записываю:

1) Всѣ заблужденія философовъ — отъ построеній объективныхъ. А[359] несомнѣнно только субъективное, не субъектъ Ивана, Петра, а субъективное общечеловѣческое, познаваемое не однимъ разумомъ, но разумомъ и чувствомъ — сознаніемъ.

2) Надо пріучаться спокойно переносить дурныя, превратныя о тебѣ сужденія, даже не переносить, а быть совершенно равнодушнымъ.

3) Чѣмъ меньше думаешь о себѣ, о своемъ отношеніи къ Богу, тѣмъ больше занятъ мнѣніемъ людей. Какое великое дѣло, какое радостное состояніе не переставая сознавать свои обязанности къ себѣ, къ Богу! Юродство великое дѣло.

21 Ноября 1906. Я. П.

Нынче ночью вспомнилъ и подумалъ о томъ радостно умиленномъ состояніи, к[оторое] испытывалъ, бывало, при обращеніи къ Богу, какъ къ существу, съ к[оторымъ] могутъ быть личныя отношенія, при молитвѣ къ Нему. Спросилъ себя: могу ли теперь испытывать тоже? и отвѣтилъ: да, и попытался молиться, просить; но когда спросилъ себя: о чемъ буду просить, то оказалось, что просить не о чемъ. Все,[360] что отъ Него, все хорошо. Тогда спросилъ себя: не могу ли просто обратиться къ Нему?[361] Спросилъ себя, что я скажу Ему. И сказать нечего. Одно сказать могу: Благодарю за благо, безконечное благо жизни. Было очень хорошо на душѣ, и также хорошо и теперь.

Получилъ ругательное письмо отъ В[еликанова]. Онъ называетъ меня б-ю. И хотѣлъ б[ыло] отослать ему назадъ письмо и слѣдующія, но потомъ опомнился и съ благодарностью принялъ это. Радоваться надо, что слышишь то, что о тебѣ говорятъ и думаютъ. Надо бы жалѣть его. Но не могу. Съ Л[евой] было хорошо и нетолько[362] безъ зла, но зарождается любовь и жалость. Записать: кажется, очень важное.

1) Если все уже есть, и то, что мы называемъ жизнью во времени, есть только раскрытіе того, что есть, то какже понимать сознаніе своей свободы? —

Для Бога, для всего міра все уже есть, и есть такое, какое есть, и ничто измѣнено быть не можетъ. Но не то для меня. Пчелы должны заложить дѣтву и заготовить медъ, и навѣрно будетъ рой,[363] и онъ навѣрно будетъ для пчеловода. Онъ уже есть. Но какая пчела будетъ нести кормъ дѣтямъ, класть[364] зародыши, заготовлять медъ, и какая погибнетъ, это зависитъ отъ пчелы. Такъ и люди, всегда будутъ тѣ, к[оторые] исполнятъ волю, предначертанi[е] Высшей воли, но кто они будутъ, зависитъ отъ нихъ. Могу быть я и могу не быть. Каждый изъ насъ можетъ быть трутнемъ, можетъ быть пчелой. Законъ же количества трутней и пчелъ внѣ[365] ихъ власти, — и пчелъ и людей; и всегда будетъ и пчелъ и людей столько, сколько нужно для жизни улья и для жизни міра. Въ этомъ-то и благо, великое благо жизни, что я могу быть сотрудникомъ или, скорѣе, исполнителемъ воли Бога, закона Его, несомнѣннаго закона, хотя я и могу отступать отъ него. Отдаться, насколько возможно въ тѣлѣ, всѣми силами[366] исполненію воли Бога можетъ всякій и могутъ всѣ, и жизнь не уничтожится, всегда будетъ возможно высшее совершенство. Не можетъ быть только обратнаго: того, чтобы всѣ не исполняли волю, законъ Бога, и чтобы жизнь пошла назадъ, или, скорѣе, чтобы не было того, что уже есть. (Все это очень мнѣ показалось и кажется важно, но я дурно записалъ, выразилъ.)

Вчера написалъ для «Родника» «Къ юнош[амъ]». Порядочно. Не поправлялъ еще. Нынче интересная статья о революціи въ Японскомъ журналѣ, а вчера въ Индийскомъ о желтой и бѣлой цивилизаціи.

23 Ноября 1906. Я. П.

Въ очень хорошемъ душевномъ состояніи любви ко всѣмъ. Читалъ Іоанна посланіе. Удивительно. Только теперь вполнѣ понимаю. Нынче было великое искушеніе, к[отор]ое такъ и не преодолѣлъ вполнѣ. Догналъ меня Абакумовъ съ просьбой и жалобой за то, что его за дубы приговорили въ острогъ. Очень б[ыло] больно. Онъ не можетъ понять, что я, мужъ, не могу сдѣлать по своему, и видитъ во мнѣ злодѣя и фарисея, прячущагося за жену. Не осилилъ перенести любовно, сказалъ А[бакумову], что мнѣ нельзя жить здѣсь. И это не добро. — Вообще меня все больше и больше ругаютъ со всѣхъ сторонъ. Это хорошо. Это загоняетъ къ Богу. Только бы удержаться на этомъ. Вообще чувствую одну изъ самыхъ большихъ перемѣнъ, совершившихся во мнѣ именно теперь. Чувствую это по спокойствію и радостности и доброму чувству (не смѣю сказать: любви) къ людямъ. Всѣ почти мои прежнія писанія послѣднихъ лѣтъ, кромѣ Евангелія[367] и нѣкоторыхъ, мнѣ не нравятся по своей недобротѣ. Не хочется давать ихъ.

Маша сильно волнуетъ меня. Я очень, очень люблю ее.

Да, хочется подвести отдѣляющую черту подъ всей прошедшей жизнью и начать новый, хоть самый короткій, но болѣе чистый эпилогъ.

————————————————————————————————————

[27 ноября 1906. Я. П.] 26 ноября 1906. Я. П.

Сейчасъ, часъ ночи, скончалась Маша. Странное дѣло. Я не испытывалъ ни ужаса, ни страха, ни сознанія совершающагося чего-то исключительнаго, ни даже жалости, горя. Я какъ будто считалъ нужнымъ вызвать въ себѣ особенное чувство умиленія горя и вызывалъ его, но въ глубинѣ души я былъ болѣе покоенъ, чѣмъ при поступкѣ чужомъ — не говорю уже своемъ — нехорошемъ, не должномъ. Да, это событіе въ области тѣлесной и потому безразличное. — Смотрѣлъ я все время на нее, какъ она умирала: удивительно спокойно. Для меня — она была раскрывающееся передъ моимъ раскрываніемъ существо. Я слѣдилъ за его раскрываніемъ, и оно радостно было мнѣ. Но вотъ раскрываніе это въ доступной мнѣ области (жизни) прекратилось, т. е. мнѣ перестало быть видно это раскрываніе; но то, что раскрывалось, то есть. «Гдѣ? Когда?» это вопросы, относящiеся къ процессу раскрыванія здѣсь и не могущіе быть отнесены къ истинной, внѣпространственной и внѣвременной жизни. — Записать надо:

1) Во мнѣ постоянно борятся три жизни: 1) животная, 2) во мнѣніи людскомъ и 3) жизнь[368] божеская. Божеская жизнь, т. е.[369] проявленіе во мнѣ воли, силы божьей, одна жизнь истинная; двѣ первыя — подобія жизни, скрывающія истинную. Всѣ различія людей только въ томъ, какая жизнь преобладаетъ; а всѣ живутъ до конца.

2) На народномъ языкѣ жалѣть значитъ любить. И это вѣрное опредѣленіе того рода любви, к[отор]ый больше всего связываетъ людей и вызываетъ ихъ любовную дѣятельность. Есть любовь, когда, видя высоту, правду, радостн[ость] человѣка — существа, чувствуешь свое единство съ нимъ, желаешь быть имъ. Это любовь низшаго существа къ высшему. И есть любовь, и самая нужная — перенесенiе себя въ другаго, страдающаго человѣка, состраданіе, желаніе помочь ему. Это: жалѣть — любить. Первая любовь можетъ перейти въ зависть, вторая можетъ перейти въ отвращеніе. — Первая любовь: любовь къ Богу, къ святымъ, къ лучш[имъ] людя[мъ], свойственна человѣку, но особенно важно развить въ себѣ вторую и не дать ей извратиться въ отвращеніе. Въ первой любви мы жалѣемъ, что мы не такіе, какъ тѣ, кто лучше насъ, во второй любви мы жалѣемъ, что люди не такіе, какъ мы: мы здоровы, цѣлы, а они больны, калѣки. Вотъ тутъ надо особенно стараться выработать въ себѣ такое же отношеніе къ духовно больнымъ людямъ, развращеннымъ, заблуждающимся,[370] гордымъ (что особенно трудно), какъ и къ больнымъ тѣлесно. Не сердиться на нихъ, не спорить съ ними, не осуждать ихъ, а если не можешь помочь, то жалѣть ихъ за то, что тѣ духовныя калѣчества и болѣзни, к[оторыя] они несутъ, не легче, а еще тяжелѣе тѣлесныхъ.

3) Я думалъ прежде — и такъ записалъ — что какъ, положивъ[371] свою жизнь въ произращеніи, можно радоваться на[372] успѣхи произрастанія, также можно, положивъ свою жизнь въ совершенствованіи, радоваться на успѣхи. Но это неправда. Свое совершенствованіе никогда не видишь, если оно дѣйствительно. А если видишь, то его нѣтъ. Можно только пріучить себя класть жизнь не въ совершенствованіи, а въ[373] проявленіи своей божественной природы, жить по божьи, и усиліе замѣнится привычкой.

4)[374] Жизнь, истинная жизнь только въ томъ, чтобы въ каждый моментъ настоящаго, не руководясь ни прошедши[мъ] ни будущи[мъ], проявлять свою божескую сущность, жить «побожьи».[375] Какъ это мало, а вся мудрость жизни, вся разгадка ея смысла въ одномъ этомъ.

5) Какъ въ минуты серьезныя, когда, какъ теперь, лежитъ не похороненное еще тѣло любимаго человѣка, ярко видна безнравственность и ошибочность и тяжесть жизни богатыхъ. Лучшее средство противъ горя — трудъ. А у нихъ нѣтъ необходимаго труда, есть только веселье. А веселье — неловко, и остается невольно фальшивая, сантиментальная болтовня. Только что получилъ фальшиво сочувственныя письма и телеграммы, и встрѣтилъ дурочку Кыню, она знала Машу. Я говорю: Слышала наше горе?

— «Слышала», — и тотчасъ же: «копеечку дай».

Какъ это много лучше и легче.

29 Ноября 1906. Я. П.

Сейчасъ увезли, унесли хоронить. — Слава Богу, держусь въ прежнемъ хорошемъ духѣ. Съ сыновьями сейчасъ легче.

1) Думалъ о томъ, что мы называемъ Богомъ, о началѣ, о томъ, безъ чего ничего бы не было, и вспомнилъ, что Христосъ не называлъ это Богомъ, а Отцомъ, и не въ смыслѣ личности отца, его любви къ дѣтямъ, а главное, въ смыслѣ источника, начала всего. Сейчасъ справлюсь въ симфоніи. — По ветхому завѣту 10 стр[аницъ], а по Н[овому] З[авѣту] очень мало. Главное то, что молитва Отче нашъ и лучшія мѣста Евангелія — вездѣ Отецъ.

2) Вспомнилъ, какъ я лгалъ въ молодости, какъ солгалъ Готье, что уѣзжаю, когда не думалъ уѣзжать, только п[отому], что мнѣ казалось, что это[376] можетъ увеличить его уваженіе ко мнѣ. И это навело на мысль, что если только люди не считаютъ нравственно дурнымъ ложь, вообще не[377] держатся нравственнаго обязательнаго закона, они всегда для выгоды своей будутъ лгать. И будутъ лгать самымъ[378] неожиданнымъ манеромъ во время разговора, предполагая, что такая-то ложь можетъ вызвать удовлетвореніе ихъ тщеславію.

3) Побуждаетъ къ дѣятельности и заставляетъ воздерживаться прежде всего животная природа человѣка. Ради требованій животной природы человѣкъ идетъ на охоту и ради этихъ же требованій не ѣстъ сырое мясо или незрѣлый плодъ, а варитъ и ждетъ. Кромѣ животной природы, побуждаетъ къ дѣятелыюсти и сдерживаетъ человѣка воздѣйствіе на него другихъ людей: страхъ передъ ними или передъ ихъ мнѣніемъ. Эти два двигателя всегда въ борьбѣ,[379] и[380] то одинъ, то другой побѣждаетъ.[381] Третій двигатель: это требованія божеской (духовной) природы человѣка. Такая же идетъ борьба между этими требованіями и тѣми двумя. Смыслъ жизни, торжество жизни — въ побѣдѣ этого послѣдняго надъ двумя первыми. Много объ этомъ хочется сказать, но теперь плохо думается.

4) Думалъ о[382] душевномъ состоян[iи] людей, участвующихъ въ революціи.

a) Люди изъ народа, нуждающіяся и страдающія массы. Главныя побудительныя чувства это зависть, корыстолюбіе, злоба. И потому они жалки, и великій грѣхъ тѣхъ, кто приводитъ ихъ въ это состояніе.

b) Дѣлатели революціи, пресса, проповѣдники, практически дѣятельные революціонеры. Мотивы этихъ и чувства: тщеславіе, славолюбіе, суетливость, самоувѣренность, самомнѣніе,[383] властолюбіе и таже зависть и злоба.

c) Отстаивающіе существующее борцы противъ революціи: эгоизмъ, упорство и злоба, но не столь жестокая, какъ у первыхъ двухъ.

Какже не жалѣть несчастныхъ захваченн[ыхъ] этой заразой и не стараться остаться свободнымъ отъ нея и спасти отъ нея, кого можешь.

5) Очень, очень важное, но боюсь, что по нынѣшнему слабому состоянію буду не въ силахъ высказать ясно. Вотъ что: Прочелъ превосходное мѣсто въ М[ысляхъ] М[удрыхъ] Л[юдей] Конфуція на 29 Ноября: Небо и земля велики, но..... и подумалъ о томъ, что говорить о томъ, что основа всего есть[384] тѣлесное, и что духовное есть произведеніе тѣлеснаго, все равно, что сказать, что основа моей тѣлесной жизни есть та пища, к[отор]ой я питаюсь. Хотя и совершенно справедливо, что безъ пищи я бы не могъ жить и что все мое тѣло есть только превращенная пища, вся моя тѣлесная жизнь не есть пища, а пища есть одно изъ условій моей тѣлесной жизни, к[отор]ая состоитъ изъ сложнаго моего организма со всѣми его отправленіями. Тоже самое и про[385] матерію и духовное существо. Хотя я не знаю моего духовнаго существа безъ тѣла, но я знаю, что тѣло есть только одно изъ условій моей духовной жизни, состоящей изъ непостижимаго разумомъ, но только сознаваемого мною начала. Не было бы организма, не было бы нетолько пищи, но и самаго понятія пищи. Точно также, не было бы сознаваемаго мною духовнаго начала, не было бы ни матеріи, ни этого понятія. Начало всего — мое духовное сознаніе жизни. Сознаніе это получаетъ отъ внѣшнихъ чувствъ впечатлѣнія и изъ нихъ составляетъ міръ матерьяльный.

[386]Нача[ло] всего — это духовное я. И оно[387] внѣ времени. Оно есть, было и будетъ. (Нѣтъ, не то, и сравненіе неумѣстно).

1 Декабря 1906. Я. П.

Чувствую себя очень слабымъ, но душевное состояніе все тоже — очень спокойное <и радостное>. Не радостное, а довольное. Только теперь понялъ, какъ важна внутренняя работа въ одиночествѣ, съ Богомъ: останавливать себя въ дурныхъ мысляхъ не любовныхъ, недобрыхъ, въ раздраженіи нетолько на животныхъ, но на вещи. Зацѣпился: «ахъ, чортъ». Не надо. Въ мысляхъ тщеславныхъ, не говорю уже похотливыхъ, ловить себя и понимать, чувствовать всю свою гадость и бороться съ ней. Только когда одинъ съ собой, съ Богомъ, и можно работать надъ собой. А когда съ людьми, то уже поздно. Когда съ людьми, то поступишь хорошо, только когда заготовилъ это въ единеніи, въ tête-à-tête[388] съ Богомъ. Это и есть настоящая молитва. Немного времени практиковалъ это, а уже чувствую плоды радостные.

[389] Нѣтъ-нѣтъ и вспомню о Машѣ, но хорошими, умиленными слезами, не объ ея потерѣ для себя, а просто о торжественной, пережитой съ нею минутѣ отъ любви къ ней. Записать:

1) Какъ живо чувствую теперь, что основа, жизнь есть божественная частица, сознаваема[я] нами любовью. Насколько соскакиваютъ животныя страсти, отсыхаетъ и спадаетъ кора животности, настолько высвобождается оно, божеское начало — любовь, к[оторая] и есть и была и въ дѣтствѣ и въ юности сущность жизни, прикрытая, преобразованная тогда страстями.

2) Если понялъ не однимъ умомъ, a всѣмъ внутреннимъ опытомъ жизни, что[390] жизнь, смыслъ,[391] благо ея только въ высвобожденіи заваленной, засоренн[ой], затемненной духовной основы жизни; если понялъ и положилъ въ этомъ жизнь, то чѣмъ же инымъ можетъ представляться смерть, какъ только полнымъ высвобожденіемъ этого духовнаго начала отъ того, что скрыва[етъ] его[392] — отъ ограниченія плоти. И потому смерть должна бы быть не страшна, а желательна, какъ полное осуществленіе того, къ чему[393] шла вся жизнь.[394] Мы всегда инстинктивно ждемъ, ищемъ, желаемъ будущаго, торопимъ его пришествіе. Смерть, правда, приходитъ чаще съ страданіями и трудомъ перенесенія ихъ, но ничто хорошее не приходитъ, какъ роды (евангельское сравненіе), безъ страданій. Но[395] женщина, зная, что она рожаетъ, не боится страданій и смѣло, радостно идетъ на нихъ. Также должны и мы встрѣчать смерть. И это не слова, а я вѣрю въ это. —

3) Сейчасъ чувствую себя очень слабымъ, нетолько членами тѣла, но мозгомъ, умомъ. Не могу думать ясно и напряженно, и странное дѣло, въ этомъ слабомъ состояніи я сознаю свою жизнь и смыслъ ея и добра, свое дѣло въ жизни лучше, чѣмъ въ самыя свѣтлыя въ умственномъ отношеніи времена. Умъ, энергія ума, быстрота его совсѣмъ не нужны для пониманія и исполненія закона жизни. Скорѣе напротивъ: сила божія въ слабости совершается. —

23 Декабря. Я. П. 1906.

Нѣсколько дней нездоровъ, хорошо думается, радостная готовность къ смерти. Записать:

1) Одни говорятъ (матеріалисты), что дѣйствительно есть только тѣло, духъ же есть иллюзія, огонекъ, загорающійся на немъ. Другіе (идеалисты) говорятъ, что дѣйствительно есть только духъ, a тѣло есть временная иллюзія, порождаемая ограниченностью духа. Кто правъ? Признай первое, удовлетворяй требованіямъ тѣла, и на каждомъ шагу разочарованіе, раскаяніе и все большій и большій страхъ неминуемой смерти. Признай второе, и все больше и больше успокоенія, радости, свободы и нетолько безстрашіе смерти, но нѣтъ ея. Какое же можетъ быть сомнѣніе?

2) Я просыпаюсь въ постели и сознаю себя такимъ, какимъ я былъ въ 35 лѣтъ. Это не то что я вспоминаю, а я именно такой. Мнѣ надо вспомнить, чтò я теперь, чтобы сказать, что это — воспоминаніе. А это не воспоминаніе, а это то, что я теперь и такой, какой я теперь, и такой, какой я былъ 40, 30, 20, 10 лѣтъ тому назадъ. То, что я называю воспоминаніемъ, есть только сознаніе невозможности проявить себя тѣмъ, чѣмъ я есть: соединеніемъ всего того, что я пережилъ во времени.[396]

28 Дек. 1906. Я. П.

Нездоровье прошло, но осталась сердечная слабость. Сильные перебои. И хорошо. Очень серьезно хорошо. Странно, только теперь, когда я наканунѣ смерти, я начинаю жить настоящею жизнью: для себя, для Бога, независимо отъ людей. И какая это сила. Я не вполнѣ еще овладѣлъ ею, но чувствую ее временами. Писалъ за это время: исправленный Кр[угъ] Чт[енія] и законъ Божій для дѣтей. Очень трудно, но, если Богъ позволитъ — могу сдѣлать. Много нужно записать, и хорошаго, но сейчасъ не могу — поздно, вечеръ.

Живу и часто вспоминаю послѣднія минуты Маши (не хочется называть ее Машей, такъ не идетъ это простое имя тому существу, к[оторое] ушло отъ меня). Она сидитъ, обложенная подушками, я держу ея худую милую руку, и чувствую, какъ уходитъ жизнь, какъ она уходитъ. Эти четверть часа одно изъ самыхъ важныхъ, значительныхъ временъ моей жизни.

29 Дек. 1906. Я. П.

Здоровье тѣла слабо, душевное хорошо. Вышло «Что же дѣлать». Непріятно, слабо, a несомнѣнно правда. Хотѣлъ не писать больше статей, а статья О Зн[аченіи] Рев[олюціи] и письмо офицера и нынче замѣтка о Что же дѣлать требуютъ. Главное, надо написать о томъ, что всѣ ихъ теоріи историко-экономическія, все это только оправданіе скверной жизни, все это только топтаніе въ тупикѣ, изъ к[отораго] нѣтъ выхода. — Записать:

1) Что значитъ любить Бога? Любить Бога значитъ любить то Все, чего я сознаю себя частью.

2) Ужасно, когда человѣкъ,[397] вообразившій свою жизнь въ тѣлѣ, видитъ, что тѣло это разрушается, да еще съ страданіями! Для человѣка,[398] понимающаго свою жизнь въ духѣ, разрушеніе тѣла есть только усиленіе духа;[399] страданія же[400] необходимыя условія этого разрушенія.

3) Записано: «Спартанство и изнѣженность...» Не помню, должно быть, что въ нашемъ общест[вѣ] потеряно сознаніе грѣха изнѣженности. Всѣ или большая часть изобрѣтеній, к[отор]ыми мы гордимся,[401] отъ жел[ѣзныхъ] дорогъ до телефон[овъ], направлены на усиленіе изнѣженности.

4) То, что въ нашемъ мірѣ считается единственной и самой важной наукой: естеств[енныя] науки, политико-экономія, исторія (какъ она изучается), юриспруденція, соціологія и пр., совершенно такія же не нужныя и большей частью ложныя знанія, какова въ старину была «наука», включавшая въ себя богословіе, алхимію, аристотелевск[ую] философію, астрологію.

5) Невозможно обнять съ матерьяльной точки зрѣнія всякое явленіе жизни. (Записано такъ): Тщетны попытки выразить словомъ... Не помню.

6) Записано такъ: Каждый занятъ собой, думаетъ, что онъ или по крайней мѣрѣ, его современники..... Не помню.

7) У древнихъ мысли не было о возможности жить безъ власти и безъ раздѣленія на народы; теперь мысль эта уже есть, и нельзя спрятать ее и передѣлать ее сообразно жизни, a неизбѣжно жизнь передѣлать по мысли. Такъ и будетъ.

8) Какъ кажется несомнѣннымъ то, что богатымъ жить лучше, чѣмъ бѣднымъ, а между тѣмъ какъ это несомнѣнно несправедливо. И несправедливо не только до извѣстной степени, но всегда и до конца: самая большая бѣдность лучше небольшой бѣдности, и самое большое богатство хуже средняго. Всѣмъ совершенно равно, и потому тому, кто понимаетъ это, не зачѣмъ измѣнять свое положеніе. Какъ вода вездѣ на одномъ уровнѣ, такъ и возможность счастія людей въ зависимости отъ богатства или бѣдности.

9) Записано для себя: перестать писать о общ[ественномъ] устройствѣ, а только о религіи. И какъ разъ уже теперь чувствую необходимость написать объ историческ[ихъ] теоріяхъ и свободѣ воли и потому — о нравственности.

10) Какъ тщетны всѣ убѣжденія о лучшемъ устройствѣ всякаго рода политиковъ, соціалист[овъ], революціонеровъ, такъ тщетны и мои. Дѣлай то, что можешь, для себя въ той области, гдѣ ты властенъ, a послѣдствія предоставь той силѣ, отъ к[оторой] они зависятъ.

11) Часто удивлялся на путаницу понятій такихъ умныхъ людей, какъ Вл[адимиръ] Соловьевъ,[402] (сказалъ бы: Булгаковъ, если бы признавалъ въ немъ умъ), и теперь ясно понялъ, отчего это. Все отъ того же (какъ и во всей теперешней наукѣ) признанія государства, какъ чего-то независимо отъ воли людей существующаго, предопредѣленнаго, мистическаго, неизмѣннаго.

12) Я огорчаюсь тѣмъ, что не увижу при жизни послѣдствій своей дѣятельности, a вмѣстѣ съ тѣмъ огорчаюсь тѣмъ, что не нахожу въ жизни случая такой дѣятельности, при к[отор]ой я бы былъ совершенно увѣренъ, что мною не руководитъ желаніе славы людской. У меня есть то самое, что мнѣ нужно, а я жалуюсь.

13) Въ современной литературѣ намъ съ одинаковой притягательностью предлагается все, что производится. Чѣмъ дальше назадъ, тѣмъ меньше предлагаемое: бòльшая часть отсѣяна временемъ; еще дальше — еще больше. Отъ того такъ важны древніе. Предлагаемая литература имѣетъ видъ конуса вершиной къ низу. Близко къ этой вершинѣ Браминская мудрость, китайская, буддизмъ, Стоицизмъ, Сократъ, христіанство; дальше, расширяясь, идутъ Плутархъ, Сенека, Цицеронъ, Маркъ Аврелій, средневѣковые мыслители, потомъ Паскаль, Спиноза, Кантъ,[403] энциклопедисты, потомъ писатели XIX вѣка и наконецъ современные.[404] Очевидно, и среди современныхъ есть такіе, к[оторые] останутся, но трудно попасть на нихъ, во 1-хъ, п[отому], ч[то]ихъ такъ много, что нельзя пересмотрѣть всѣхъ, а во 2-хъ, п[отому], ч[то] т[акъ] к[акъ] толпа всегда глупа и безвкусна, выставляется на видъ только самое плохое.

14) Записано для Дорикова Кр[уга] Чт[енія] 1) о томъ, что обряды должно замѣнить разумное пониманіе жизни, и 2) что веселье бываетъ хорошее и дурное. Часто думалъ объ обрядахъ. Опасно то, когда исполненіе обряда признается добрымъ поступкомъ, но жалко и лишиться обрядовъ. Нѣкоторымъ они нужны. Подумалъ о томъ, хорошо ли бы было ввести, н[а]п[римѣръ], обрядъ въ томъ, чтобы при встрѣчѣ съ каждымъ человѣкомъ войти въ общеніе съ нимъ. Но не говоря о невозможности исполненія въ городахъ, если бы и исполнять въ деревнѣ, то, какъ сейчасъ, перешло бы въ формальность. Нѣтъ, обрядъ это всегда замѣна религіи формой, всегда убиваніе религіи.

15) Часто говорятъ, что надо не сердиться на дурныхъ людей, но жалѣть ихъ. Для того, чтобы это было искренно, надо, чтобы ты самъ испытывалъ счастье отъ доброй жизни. Только тогда искренно то сожалѣніе, что дурной, заблудшій человѣкъ лишенъ того блага, к[оторое] ты имѣешь.

16) Для Дѣтск[аго] Зак[она] Божія записывалъ простыя правила: 1) Не осуждать. 2) Не объѣдаться. 3) Не разжигать похоти. 4) Не одурманиваться. 5) Не спорить. 6) Не передавать недобраго о людяхъ. 7) Не лѣниться. 8) Не лгать. 9) Не спорить. 10) Не отнимать силой. 11) Не мучать животныхъ. 12) Жалѣть чужую работу. 13) Обходиться добромъ со всякимъ. 14) Старыхъ людей уважать. 15)[405]

17) Человѣкъ въ мірѣ подобенъ работнику, к[отор]аго хозяинъ взялъ на содержаніе съ уговоромъ, чтобы работникъ исполнялъ хозяйское дѣло и получалъ тѣмъ больше награжденія, чѣмъ лучше исполнитъ, и вмѣстѣ съ тѣмъ б[ылъ] готовь всякую минуту быть отосланнымъ хозяиномъ на другую работу или вообще туда, куда захочетъ хозяинъ, мож[етъ] быть и на полное уничтоженіе.

18) Время,[406] вслѣдствіи нашей неспособности, невозможности понять себя всего,[407] даетъ возможность понять бòльшую часть себя въ послѣдовательности. Пространство же, вслѣдствіи нашей неспособности, невозможности понять себя всего,[408] даетъ возможность понять хотя часть себя въ одно и тоже время внѣ себя.

19) Для практическихъ цѣлей всегда кажется выгоднымъ употребленіе насилія. Но достиженіе этихъ цѣлей обманчиво. Для духовной цѣли нужно непротивлен[iе] злу, и достигаются невидимыя цѣли.

20) Христіанская вѣра, вообще, только въ томъ и состоитъ, чтобы не вѣрить себѣ, не вѣрить тому, что тебѣ кажется, a вѣрить Богу, тому, что Онъ велитъ: не вѣрить кажущимся послѣдствіямъ, a вѣрить въ неизвѣстныя и всегда благодѣтельныя послѣдствія исполнен[iя] воли Божьей.

21) Ты, политическій дѣятель, говоришь, что руководитъ твоей дѣятельностью любовь къ людямъ. Ты трудишься для ихъ будущаго блага. Но вѣдь кромѣ политической дѣятельности передъ тобой огромное поле проявленія твоей любви и не въ будущемъ, а въ настоящемъ, и безъ примѣси того зла, к[отор]ое неизбѣжно въ твоей дѣятельности.

22) Съ особенной ясностью, приложимостью къ жизни почувствовалъ всю сложность условій жизни и невозможность предвидѣть послѣдствій своихъ поступковъ: — Разумны только поступки, вытекающіе или изъ животныхъ потребностей или изъ духовныхъ требованій: и тѣ и другія — веленія Бога.

23) Самой умной и почтенной дѣятельност[ью] считается политика и наука. А между тѣмъ нѣтъ болѣе празднаго и вреднаго занятія.

24) Я борюсь съ своей привычкой руководствоваться въ своей дѣятельности славой людской. Нечему удивляться, когда вся жизнь, кромѣ тѣлесныхъ побужденій, была руководима только этимъ. Огромная привычка. Думаю, что это не мое исключительное положеніе, а таково свойство всѣхъ живущихъ духовной жизнью. Первая форма духовной жизни есть жизнь для славы (такъ это даже признавалось хорошимъ у древнихъ), съ рѣдкими проблесками жизни для служенія. Чѣмъ дальше, тѣмъ больше жизни для Бога и мень[ше] для славы. Такъ со мной было.

25) Ѣздилъ верхомъ, и такъ хорошо было, что хотѣлось молиться. Искалъ формы молитвы, и нѣтъ другой, какъ только благодарность. Дано все, чего могу желать.

26) (Къ Дѣтск[ому] зак[ону] Б[ожію]). Не надо указывать на зло, а вызывать сознаніе добра. И тогда зло они сами найдутъ.

27) Положеніе нашего христіанскаго міра подобно тому, въ какомъ находились бы люди, зашедшіе въ тупикъ, изъ к[отораго] выхода нѣтъ. Люди толпятся, тѣснятся, жмутъ другъ друга, положеніе становится все хуже и хуже, но они все еще вѣрятъ, что выходъ впереди, и вмѣсто того, чтобы остановиться и итти назадъ, продолжаютъ губить другъ друга.

28) Какъ трудно различить, служишь ли людямъ для ихъ блага (ради внутренняго стремленія любви) или для благодарности, похвалы отъ нихъ. Повѣрка одна: будешь ли дѣлать тоже, зная, что никто не узнаетъ.[409] При каждомъ поступкѣ не животнаго побужденія, спроси: для кого?

29) Можно такъ опредѣлять характеры.

1) Чуткость большая, меньшая и до ..... тупости.

2) Умъ — б[ольшій], м[еньшій] и до ..... глупости.

3) Страстность б[ольшая], м[еньшая] и до ..... апатіи, холодности.

4) Смиреніе б[ольшее], м[еньшее] и до ..... самоувѣреннос[ти].

Можно присоединить еще правдивость и лживос[ть], хотя это свойство не такое основное. И характеры опредѣлять проводимыми чертами.

30) Человѣку свойственно стремиться къ увеличенію. Это можетъ быть увеличен[iе] количества рублей, картинъ, лошадей, увеличеніе чиновъ, мускуловъ, знаній, а увеличен[iе] одно только нужно: увеличеніе доброты.

31) Люди, подчиняющіеся какой бы то ни было власти, безъ всякаго сравненія свободнѣе людей, участвующихъ во власти.

32) Воля Бога въ томъ, чтобы было хорошо, но не мнѣ одному, a всѣмъ. О томъ, что хорошо для деревьевъ, я почти не знаю; что нужно для животныхъ, я[410] приблизительно знаю; о томъ, что хорошо для людей, я совсѣмъ знаю. Вотъ и надо исполнять эту волю Бога.

33) Историко-экономическіе мнимые законы это только отрицаніе свободы человѣка, отрицаніе нравственности, оправданіе зла.

31 Дек. 1906. Я. П. 12[ый] час[ъ].

Все болѣю, и все хорошее состояніе. Нынче было испытаніе — письмо Великанова.[411] Ясно стало, что надо быть благодарнымъ, такъ очевидно пока[зало] тщету заботы объ мнѣніи людей. Писалъ дѣтск[ій] Зак[онъ] Бож[ій]. Не дурно. Записать:

1)[412] То, что мы понимаемъ движеніемъ, есть проявленіе все большее и большее[413] въ себѣ вѣчнаго сознанія. Движеніе есть сознаніе своей божественности. Безъ движенія не было бы жизни. Благодаря этому движенію, жизнь трепещетъ въ насъ. Неясно, но постараюсь выразить яснѣе.

[414] Сейчасъ новый 1907 годъ.

[415] Таже мысль прекрасно выражена у Аміеля: чтобы увидать всю сферу, надо обойти ее, или чтобы она вертѣлась. Движеніе жизни есть вертящаяся безконечная сфера.

————

КОММЕНТАРИИ

ХРОНОЛОГИЧЕСКАЯ КАНВА ЖИЗНИ Л. Н. ТОЛСТОГО
за 1904—1906 гг.

1906.

Январь — октябрь?

Написаны главы «Воспоминаний» — об отце, бабушке, тетушке А. И. Остен-Сакен (помета рукою М. Л. Оболенской на обложке рукописи, ГТМ: «1906 г.»).

Январь

1—16

Работа над статьей «Правительство, революционеры, народ» (Д. 4, 6, 16 янв.).

Январь, после 13 — февраль

мальчиком Ф. М. Сухотиным (сыном М. С. Сухотина), гостившим в Ясной поляне, Толстой ежедневно читает «Мысли мудрых людей на каждый день» (письмо к A. Л. Толстой 22 янв.; письмо к М. Л. Оболенской 20 февр.).

Январь

14

С уезжающей в Москву С. А. Толстой Толстой посылает статью «Правительство, революционеры, народ» Н. В. Давыдову для напечатания в «Русской мысли» (ЕСТ 14—16 янв.).

»

14?—22

«Радостная работа» — исправление «Круга чтения» и «Мыслей мудрых людей» (Д. 16 и 22 янв.; ЯЗ 18 янв.)

»

16

Статья «Правительство, революционеры, народ» отослана для издания Черткову в Англию (письмо к Черткову 16 янв.).

»

»

Письмо в газету «Новости дня» с приложением присланного Толстому «Открытого письма к гг. землевладельцам бывшего землевладельца Харьковской губернии Владимира Александровича Шейермана, отдавшего крестьянам безвозмездно 840 десятин своей земли».

»

17—18

Чтение книги С. В. Максимова «Сибирь и каторга», в которой Толстой находит «чудные сюжеты: 1) подносчика в кабаке, наказанного кнутом, чтобы скрыть стыд купеческой дочки; 2) странник» (Д. 18 янв.).

»

18

Появление в № 10721 «Нового времени» письма Толстого в редакцию от 1 января, с предложением издателям, желающим выпускать его ранее запрещенные сочинения, обращаться за точными их текстами к В. Г. Черткову.

»

20

На сюжет, заимствованный из книги С. В. Максимова «Сибирь и каторга», начат рассказ «Непоправимо» (Д. 22 янв.).

Январь 21 — март, начало

Продолжение и окончание работы над рассказом «За что?», первоначально названным «Непоправимо» (Д. 2, 6, 10 и 18 февр. и 2 марта).

Январь

22

Со слов вернувшейся из Москвы С. А. Толстой Лев Николаевич записывает в Дневник, что статья «Правительство, революционеры, народ» «очень, как и должно быть, не понравилась всем, и немыслимо напечатать».

»

24—28

Чтение издания вел. кн. Николая Михайловича «Русские портреты XVIII и XIX столетия» (ЯЗ 24 и 28 янв.; письмо к вел. кн. Николаю Михайловичу 29 янв.).

Январь

30

Чтение книги: J. Н. Moore, «The universal Kinship», London 1906 (Д.).

Февраль

2

Запись в Дневнике: «Очень хочется» «Круг чтения» для детей и народа. Но всё руки не доходят».

»

»

Чтение Канта «Религия в пределах только разума» (Д.).

»

4

Письмо Черткова к Толстому с предложением смягчить статью «Правительство, революционеры, народ» в части, касающейся революционеров.

»

4—5?

Чтение «прекрасной» брошюры: Д. Х[омяков], «Самодержавие. Опыт схематического построения этого понятия», изд. С. Шарапова, М. 1905 (Д.).

»

6

Толстому «очень радостно» появление «Круга чтения» и запрещенной ранее книги «О жизни» в издании «Посредник» (Д.).

»

6, 10

Под влиянием чтения брошюры Д. А. Хомякова «Самодержавие» — большие записи в Дневнике о власти и ее происхождении.

»

13

В письме к Черткову Толстой не соглашается на предложенные им изменения в статье «Правительство, революционеры, народ» и предлагает «поскорее забыть» про эту статью.

»

15

Чтение книги: Sorel, «La mort de Paul» (ЯЗ 16 февр.).

Февраль 16 — март 2

Чтение «Записок» С. А. Порошина о Павле I (ЯЗ 16, 20 февр., 2 марта).

Февраль

19

Толстой выражает уверенность, что его дети «доживут до великого переворота» (ЯЗ 19 февр.).

Февраль 19 — март 1

Чтение корректур II тома «Круга чтения» (Д. 2 марта).

Февраль

20

Толстой пишет дочери М. Л. Оболенской об «особенно» занимающем его замысле — составить «курс закона божья, в виде ежедневных мыслей... упрощенных, доступных ребенку и в последовательности по степени важности».

»

21—23

Чтение «Рассказов из русской истории» Л. Шишко (Спб. 1906), которые Толстой «всем советует читать» (ЯЗ 21, 23 февр.).

»

26

Чтение книги Н. К. Шильдера «Император Николай I» (ЯЗ 26 февр.).

Март — апрель

Чтение книг о польском восстании 1830 г. для рассказа «За что?» (ЯЗ 10, 17 и 19 марта, 20 апр.).

Март

1

Толстой поручает Д. П. Маковицкому написать варшавскому профессору И. А. Бодуэну де-Куртенэ, чтобы он прислал ему историю польского восстания 1830 г., «написанную с польской точки зрения» (ЯЗ 1 марта).

»

2

Чтение рассказа В. Вересаева «Ломайло» — «Мир божий» 1906, 2 (ЯЗ 2 марта).

»

3

Письмо к П. И. Бирюкову о том, «как подействовало» на него событие 1 марта 1881 года и суд над цареубийцами.

»

3—5?

Начало «Детского круга чтения» — «изложения закона божия» (Д. 5 марта).

Март 9 — апрель 1

Слабость, физическая тоска, малая работоспособность (Д. 9, 11, 18 и 19 марта и 1 апр.).

Март

9

Исправление заметки в Дневнике от 6—10 февраля о власти и ее происхождении (Д.).

»

11

Чтение в № 1 журнала «Былое» воспоминаний М. Ю. Ашенбреннера «Шлиссельбургская тюрьма за 20 лет» (Д.).

»

»

Чтение вслух рассказа Горького «Емельян Пиляй» (ЯЗ 11 марта).

»

»

В. Г. Чертков в письме к Толстому предлагает свои изменения в статье «Правительство, революционеры, народ».

»

14

Толстой подавлен прочитанными им в газете «Русь» статьями В. Владимирова о подавлении карательным отрядом Семеновского полка вооруженного восстания на Московско-Казанской железной дороге (ЯЗ 14 марта).

»

15

Толстой просит H. Е. Фельтена достать у В. В. Стасова книг о польском восстании 1830 г. «Надо прочесть много книг, чтобы написать пять строк» (ЯЗ 15 марта).

»

16

Толстой передает статью «Правительство, революционеры, народ», с небольшими изменениями, H. Е. Фельтену для напечатания в издательстве «Обновление» (H. Е. Фельтен, «Толстой о революции» — «Вестник культуры и политики» 1917, 1, столб. 25).

»

19

Чтение в журнале «Былое» (1906 № 3) статьи о декабристе П. И. Пестеле (ЯЗ 19 марта).

Март, конец — апрель, начало

Чтение «Истории России с древнейших времен» С. М. Соловьева — томы о царствовании Алексея Михайловича (ЯЗ 28 марта, 6 апр.).

»

22

В письмо к М. Л. Оболенской, бывшей за границей, Толстой пишет: «Очень чиста материально эта европейская жизнь, но очень грязна духовно».

Март

24

В письме к О. К. Толстой, жившей в Англии у В. Г. Черткова, Толстой просит ее передать Черткову, что он несогласен на его поправки в статье «Правительство, революционеры, народ» и изменять в ней ничего не будет.

»

29

Чтение воспоминаний Н. А. Саблукова о Павле I в № 2 «Исторического вестника» за 1906 г. (ЯЗ 29 марта).

Апрель — Май

Чтение книг о Петре I: С. М. Соловьев, «История России», К. Valichewsky, «Pierre le Grand», Д. Мережковский, «Петр и Алексей» (ЯЗ 7, 13, 14, 24, 25, 26 апр., 3 мая).

Апрель

1

Чтение «Записок» Екатерины II (ЯЗ 1 апр.).

Апрель

2—25?

Исправление корректур II тома «Круга чтения» (Д. 17 и 25 апр.).

Апрель, начало (после 2)

Начата статья «Две дороги» (Д. 17 апр.).

Апрель, после 2 — сентябрь, до 15

Продолжение и окончание работы над статьей «Две дороги» (Д. 17 и 30 апр., 22 мая, 6 июня, 3 и 30 июля, 24 авг. и 15 сент.).

»

4

Чтение «Записок» кн. Е. Р. Дашковой (ЯЗ 4 апр.).

»

9

Чтение книги: Ф. Ливанов, «Раскольники и острожники» (ЯЗ 9 апр.).

Апрель 17 — июнь 13

Чтение книги: Gustave Le Bon, «La psychologie du socialisme» (ЯЗ 17 апр., 2—15 мая, 10, 13 июня).

Апрель

18—25?

Исправление корректур рассказа «За что?» (Д. 25 апр.).

»

20—22

Написано послесловие к составленному И. М. Трегубовым и проредактированному Толстым «Воззванию в защиту современных христианских мучеников» (АД 20 апр.; письмо к И. М. Трегубову 22 апр.).

»

24

Отправление И. И. Горбунову-Посадову для помещения в «Круг чтения» повести «Божеское и человеческое» (письмо к И. И. Горбунову-Посадову 24(?) апр.).

Апрель 30 — май 2

Сильные боли в печени (Д. 3 мая).

Май

1

Первое посещение Толстого единомышленником Викт. Анат. Лебреном (ЕСТ).

»

13—14

Чтение книги П. Эльцбахера «Анархизм» (ЯЗ 13—14 мая).

»

21

Приезд скульптора Н. А. Андреева (ЯЗ 21 мая).

Май

22

Запись в Дневнике: «В это последнее время минутами находило тихое отчаяние в недействительности на людей истины. Особенно дома... Хочется убежать, пропасть».

»

23—28

Чтение книги П. Кропоткина «Речи бунтовщика». «Отрицательное — о правительстве и конституции — хорошо; средства — ниже критики» (ЯЗ 23, 27, 28 мая).

»

27

Чтение вслух «Исповеди савойского викария» (глава из «Эмиля») Руссо (Д.).

Июнь

2

Толстой перевел из английского журнала «Standard» краткое изложение системы Генри Джорджа и написал к нему заключение (ЯЗ 2 июня).

»

6

Корреспонденту «Нового времени» Ю. Д. Беляеву Толстой передал свою заметку о Генри Джордже и высказал свое мнение о Государственной думе, которая производит на него впечатление «комическое, возмутительное и отвратительное» (Д.; Ю. Д. Беляев, «У Льва Николаевича Толстого» — «Новое время» 1906, № 10808 от 16 июня).

»

»

Толстой начал читать вслух «Круг чтения» с внуком сестры, О. И. Денисенко (Д.).

»

12

Исправление корректур интервью с Ю. Д. Беляевым (письмо к Ю. Д. Беляеву 12 июня).

»

16

Выход № 10808 «Нового времени» с фельетоном Ю. Д. Беляева «У Льва Николаевича Толстого», в котором была помещена заметка Толстого о Генри Джордже.

»

17

Посещение Толстого японским писателем Току-Томи (ЕСТ; Току-Томи, «Отзвук из Японии» — «Международный толстовский альманах», составленный П. Сергеенко, изд. «Книга», М. 1909, стр. 345—346).

»

17

По поручению Толстого, Д. П. Маковицкий просит И. И. Горбунова-Посадова выслать Толстому брошюру П. А. Кропоткина «Государство и его роль в истории» (ЯЗ 17 июня).

»

20

Чтение вслух статьи «Две дороги» (ЕСТ).

»

27

В письме к Моррисону Давидсону Толстой пишет о Государственной думе: «Я надеюсь, что этот обман скоро откроется всем и что мы, русские, будем искать других путей».

»

30

Чтение в рукописи сочинения П. П. Николаева «Понятие о боге, как о совершенной основе сознания» (письмо к П. П. Николаеву 30 июня).

Июль

13—19

Чтение корректур II тома «Круга чтения» (ЕСТ 13 и 19 июля).

Июль, конец

Толстой перерабатывает простым языком «Мысли мудрых людей» и «Круг чтения» (ЯЗ 25 июля).

»

21

Посещение Толстого А. М. Добролюбовым (ЕСТ).

»

22

Толстой хвалил брошюру Черкезова «Наука ли это?» (ЯЗ 22 июля).

»

23

Приезд из Англии В. Г. Черткова.

»

28

Приезд тульского губернатора М. В. Арцимовича (ЯЗ 28 июля).

»

около 30

Исправление статьи «Правительство, революционеры, народ» — частью по замечаниям В. Г. Черткова (Д. 30 июля).

»

30

Толстой «очень доволен» статьей «Две дороги», которую думает, что кончил (Д.).

»

»

Чтение вслух статьи «Две дороги» (ЕСТ).

»

»

Второй брак Сергея Львовича Толстого — с графиней Марией Николаевной Зубовой.

Август

1

Свояченице Т. А. Кузминской пишет Толстой: «Надо не печалиться, а радоваться, что мы дожили до такого важного времени».

»

2

Чтение книги Д. И. Менделеева «К познанию России», Спб. 1906 (ЯЗ 2 авг.).

»

7—10

Поездка Толстого с В. Г. Чертковым, Д. П. Маковицким и А. Л. Толстой в Пирогово к дочери М. Л. Оболенской (ЕСТ).

»

9

Письмо к Толстому редактора детского журнала «Родник» Н. А. Альмединген с просьбою написать статью для юбилейного декабрьского номера журнала (АТБ).

»

9—17

Чтение книги Анатоля Франса «Sur la pierre blanche» («На белом камне») (ЯЗ 9, 10, 17 авг.).

»

11

Приезд М. О. Меньшикова — последнее посещение. Спор его с Толстым о религии и науке (ЯЗ 11 авг.).

»

»

Отъезд В. Г. Черткова. Чертков Толстому «очень был приятен» (ЯЗ 11 авг.; Д. 24 авг.).

»

12

Окончание правки корректур II тома «Круга чтения» (ЕСТ).

»

15

Чтение статьи П. Мокиевского «Монистическая философия Эрнста Геккеля» — «Русское богатство» 1906, 5 (ЯЗ 15 авг.).

»

17

В ответ на письмо Н. А. Альмединген от 9 августа Толстой выражает желание «сказать несколько слов» читателям ее журнала «юношам вообще», «если удастся сделать».

Август

20—22

М. В. Нестеров пишет зaрисовки Толстого (ЕСТ 20—21 авг.; ЯЗ 20—22 авг.).

»

22

Начало тяжелой болезни С. А. Толстой (ЕСТ).

»

22—24

Чтение книги Ромэн Роллана «La vie de Michel Ange» («Жизнь Микель Анджело») (ЯЗ 22—24 авг.).

»

28

Приезд С. Т. Семенова и Поля Буайе (ЯЗ 28 авг.).

Сентябрь

2

Начало статьи «Разрешение земельного вопроса (по Генри Джорджу)» (Д.).

»

»

Операция С. А. Толстой, сделанная проф. В. Ф. Снегиревым. Софья Андреевна «была очень духовно хороша» (Д.).

»

3

Авторская дата статьи «Значение русской революции», ранее называвшейся «Две дороги».

Сентябрь 4 — октябрь 1

Чтение Гете (ЯЗ 4, 8 и 27 сент.; Д. 30 сент. и 1 окт.).

Сентябрь

6—8

Авторские даты статьи «Единственно возможное решение земельного вопроса», ранее называвшейся «Решение земельного вопроса (по Генри Джорджу)».

»

10

Окончание статьи «Единственно возможное решение земельного вопроса» (дата рукою А. Л. Толстой на последней рукописи статьи, ГТМ).

»

12

Статьи «О значении русской революции» и «Единственное возможное решение земельного вопроса» отправлены И. И. Горбунову-Посадову для напечатания (ЯЗ 12 сент.).

»

13

Чтение книги П. А. Кропоткина «La conquête du pain» («Завоевание хлеба») (ЯЗ 12 сент.).

»

»

Начато письмо китайскому писателю Ку-Хунг-Мингу об исторической миссии китайского народа (АД).

»

20

В ответ на письмо В. В. Стасова от 18 сентября о роли Толстого в русской революции Толстой пишет: «Я радуюсь на революцию, но огорчаюсь на тех, которые, воображая, что делают ее, губят ее».

»

22

Написано предисловие к русскому переводу С. Д. Николаева книги Генри Джорджа «Общественные задачи» (АД).

»

около 24

Закончено письмо к Ку-Хунг-Мингу (Д. 24 сент.).

Сентябрь, около 24

Начало работы над «Новым кругом чтения» (Д. 24 сент.).

»

25

В письме к И. Ф. Наживину Толстой благодарит его зa сообщение о солдате артиллеристе Иване Марковиче Куртыше, отказавшемся от военной службы в Новогеоргиевской крепости.

»

26

Смерть в г. Бронницах, Московской губ., единомышленника Толстого, Александра Ив. Архангельского (X. Абрикосов, «Жизнь А. И. Архангельского», изд. «Возрождение», Бургас 1910, стр. 3).

»

26—30?

Чтение корректур печатающихся в «Посреднике» статей: «О значении русской революции» и «Единственно возможное решение земельного вопроса» (ЯЗ 26 сент.; Д. 30 сент.).

»

30

Начат рассказ «Иоанн Софоклов» (Д.).

Октябрь

6?—26

Начата статья «Что же делать?» (Д. 10 окт.).

»

6?—26

Продолжение и окончание работы над статьей «Что же делать?» (Д. 10, 11, 14, 20, 23—26 окт.; письмо к Черткову 26 окт.).

»

12

Толстой докончил чтение Гете «Wahrheit und Dichtung. Aus meinem Leben» (ЯЗ 12 окт.).

»

»

Толстой «с наслаждением» читает «Векфильдского священника» Гольдсмита (ЯЗ 12 окт.).

»

около 20

Чтение книги: Г. С. Чамберлен, «Евреи, их происхождение и причины их влияния в Европе» (Спб. 1906). «Нехороша, хотя много мыслей вызывает» (Д. 20 окт.).

»

конец

Чтение книги А. Франса «Sur la pierre blanche» («На белом камне») (письмо к Черткову 26 ноября).

»

25

Отправлена И. И. Горбунову-Посадову для напечатания статья «Что же делать?» (ЯЗ 25 окт.).

Октябрь 27? — ноябрь 8

Письмо к П. Саббатье о церкви и католичестве.

Октябрь

30

В письме к X. Н. Абрикосову Толстой поощряет его в намерении написать биографию А. И. Архангельского, который был, по его мнению, «замечательной нравственной высоты и святости человек».

Ноябрь

3

Толстой в разговоре выражает уверенность в том, что «через двадцать лет не будет Николая» (ЯЗ 3 ноября).

Ноябрь 8 — декабрь 2

Пишется «Детский закон божий» — материал для вечерних занятий с жившим в Ясной поляне сыном М. С. Сухотина, Ф. М. Сухотиным (пометы А. Л. Толстой на обложках рукописей, ГТМ).

Ноябрь

11

Толстой читает брошюру А. В. Луначарского о религии и социализме, которую находит «превосходной» (ЯЗ 11 ноября).

»

13

Написан рассказ «Что я видел во сне?» (АД).

»

14

Толстому «пришло в голову написать о страданиях от отказов от военной службы» (письмо к И. Ф. Наживину 14 ноября).

(Замысел выполнен не был.)

»

14—17?

Исправление корректур статьи «Что же делать?» в издании «Посредник» (Д. 17 ноября).

»

15

Чтение Монтэня (ЕСТ).

»

17

Продолжение рассказа «Отец Василий», ранее называвшегося «Иоанн Софоклов» (Д.).

»

19

М. Л. Оболенская заболела крупозным воспалением легких (ЕСТ).

»

20

Написано для журнала «Родник» обращение к молодежи «Верьте себе» (Д. 21 ноября).

»

22

Авторская дата статьи «Верьте себе».

»

23

Чтение «Первого соборного послания» Иоанна Богослова (Д.).

»

»

Запись в Дневнике: «Маша сильно волнует меня. Я очень, очень люблю ее».

Ноябрь 27, 20 минут первого ночи

М. Л. Оболенская тихо скончалась. Отец сидел возле нее и держал ее руку, и это было «одно из самых важных, значительных времен» его жизни (ЕСТ 27 ноября; Д. 27 ноября и 28 дек.).

Декабрь

6

Приезд в Ясную поляну шести духоборов, в том числе руководителя их П. В. Веригина и двух женщин (ЕСТ).

»

13—16, 18

Вечерние занятия по вопросам религии и нравственности с Ф. М. Сухотиным и яснополянскими мальчиками. Толстой читает им свой «Детский закон божий» (ЕСТ 13—15 дек.; ЯЗ 16, 18 дек.).

»

19

Толстой заболел бронхитом. Вечерние занятия с мальчиками оставлены (ЯЗ 19 дек.).

»

21

Смерть единомышленника Толстого, американского писателя Э. Кросби («The Public» 1907, 12 Jan.).

»

24?—31

Работа над составлением «Нового круга чтения» и «Детского закона божия» (Д. 28 и 31 дек.; письмо к Бирюкову 27 дек.).

БИБЛИОГРАФИЯ ПЕРВЫХ ПУБЛИКАЦИЙ ОТДЕЛЬНЫХ МЕСТ ИЗ ДНЕВНИКОВ Л. Н. ТОЛСТОГО 1904—1906 гг.

1. Отрывок из Дневника 25 февраля 1904 г. — П. Буланже, «Как Толстой писал Хаджи Мурата» — «Русская мысль» 1913, 6, отд. II, стр. 84.

2. Отрывок из Дневника 20 июня 1904 г. — «Единение» 1916, 2, стлб. 2.

3. Отрывки из Дневника 1904 г., всего 15 цитат — К. С. Шохор-Троцкий, «Круг чтения» Л. Н. Толстого» — «Толстой. Памятники творчества и жизни», 2, редакция В. И. Срезневского, изд. «Задруга», М. 1920, стр. 198, 199.

4. Отрывки из Дневника 1904 г., всего 3 цитаты — Д. П. Маковицкий, «Яснополянские записки», вып. I, изд. «Задруга», М. 1922, стр. 50, 52, 57.

5. Выдержки из Дневника 1904 г., всего 25 цитат — П. И. Бирюков, «Биография Льва Николаевича Толстого», том четвертый, изд. Гиз, М.—П. 1923, стр. 89, 90, 91, 94, 95, 96, 97, 98, 99, 100, 102, 103.

6. Отрывки из Дневника 1904 г., всего 4 цитаты — В. Жданов,. «Любовь в жизни Льва Толстого», кн. вторая, изд. М. и С. Сабашниковых, М. 1928, стр. 205.

7. Отрывки из Дневника 1904 г., всего 2 цитаты — М. В. Муратов, «Л. Н. Толстой и В. Г. Чертков по их переписке», изд. Гос. Толстовского музея, М. 1934, стр. 325, 328.

8. Отрывок из Дневника 4 июня 1904 г. — И. Лежнев, «Страстный обличитель», «Год XVIII. Альманах восьмой», Гослитиздат, М. 1935, стр. 123.

9. Отрывки из Дневника 1905 г., всего 3 цитаты — Шохор-Троцкий, там же, стр. 200.

10. Отрывок из Дневника 1 января 1905 г. — Маковицкий, там же, стр. 64.

11. Отрывок из Дневника 29 января 1905 г. — Д. П. Маковицкий, «Яснополянские записки», вып. II, изд. «Задруга», М. 1923, стр. 14.

12. Отрывки из Дневника 1905 г., всего 26 цитат — Бирюков, там же, стр. 109, 110, 111, 112, 113, 114, 115, 116.

13. Отрывки из Дневника 18 февраля и 31 декабря 1905 г. — H. Н. Гусев, «Толстой в молодости», изд. Толстовского музея, М. 1927, стр. 207 и 369.

14. Отрывки из Дневника 1905 г., всего 5 цитат — Жданов, там же, стр. 206.

15. Отрывок из Дневника 24 мая 1905 г. — H. Н. Гусев, «Два года с Л. Н. Толстым», изд. Толстовского музея, второе, М. 1928, стр. 27.

16. Отрывок из Дневника 20 января 1905 г. — С. Л. Толстой, «Музыка в жизни Л. Н. Толстого» — «Лев Николаевич Толстой. Юбилейный сборник». Собрал и приготовил к печати Н. Н. Гусев, Гиз, М.-Л. 1929, стр. 316—317.

17. Отрывок из Дневника 6 июня 1905 г. — Муратов, там же, стр. 335.

18. Отрывок из Дневника 12 октября 1905 г. — И. Лежнев, там же, стр. 126.

19. Отрывок из Дневника 6 октября 1906 г. — Открытое письмо с изображением Толстого, серия II, № 1, изд. Голике и Вильборг, Спб. б. г.

20. Отрывок из Дневника 8 июля 1906 г. — В. Г. Чертков, «Отрывки из неизданных писаний Л. Н. Толстого» — «Русские ведомости» 1915, № 256 от 7 ноября.

21. Отрывок из Дневника 24 августа 1906 г. — «Единение» 1916, 3, стлб. 2.

22. Отрывки из Дневника 1906 г., всего 5 цитат — Шохор-Троцкий, там же, стр. 200.

23. Отрывки из Дневника 1906 г., всего 20 цитат — Бирюков, там же, стр. 121, 123, 124, 128, 129, 130.

24. Отрывок из Дневника 14 октября 1906 г. — «Сорок лет служения людям. Сборник статей, посвященных общественно-литературной и книгоиздательской деятельности И. И. Горбунова-Посадова». Под редакцией Н. Н. Гусева и М. В. Муратова, изд. авторов, М. 1925, стр. 22.

25. Отрывки из Дневника 1906 г., всего 6 цитат — Жданов, там же, стр. 207, 208, 212, 213, 214.

26. Отрывки из Дневника 1906 г., всего 3 цитаты — Муратов, там же, стр. 346, 351.

27. Запись на листке от 10 марта 1906 г. — А. М. Хирьяков, «К истории великого сердца» — «Летопись» 1915, 12, стр. 330.

ОПИСАНИЕ РУКОПИСЕЙ.

ДНЕВНИКИ Л. Н. ТОЛСТОГО 1904—1906 гг.

I. Дневник Л. Н. Толстого 1904—1906 гг. содержится в трех тетрадях.

1) Первая тетрадь заключает записи с 2 января по 15 сентября 1904 г. Это — клеенчатая тетрадь из линованой бумаги, содержащая 94 ненумерованных листа. На первой странице надпись рукою Толстого:

Дневникъ съ 2 Января 1904 года по 15 Сентяб. того же года. Въ этой тетради начато Мишей переписываніе моег[о] дневника въ Казани 1846 год[а]. <Я прод>

Листы 2—12 (кроме оборота 12 л.) заняты копией Дневника Толстого 1847 г., сделанной рукою Михаила Львовича Толстого. Вся тетрадь написана собственноручно Толстым, кроме лл. 77—78 (запись 2 августа 1904 г., 3), в большей своей части исписанных рукою Александры Львовны Толстой, и оборота л. 73 (запись 18 августа 1904 г., 1), исписанного рукою Марии Львовны Оболенской. Хранится в Рукописном отделении Гос. Толстовского музея в Москве (архив А. Л. Толстой), инв. № 2541.

2) Вторая тетрадь заключает записи с 15 сентября 1904 г. по 3 июля 1906 г. Это — тетрадь в переплете, с торговой этикеткой московского магазина Мюр и Мерилиз. Тетрадь содержит 142 ненумерованных листа линованой бумаги. На первой странице надпись рукою автора:

Дневникъ съ 15 Сент. 1904 по 3 Іюля 1906.

Вся тетрадь, с первой страницы до последней, написана рукою автора. Оборотная сторона л. 73 и лицевая сторона л. 74 оставлены незаполненными, очевидно, случайно. Хранится в Рукописном отделении Гос. Толстовского музея в Москве (архив А. Л. Толстой), инв. № 2542.

3) Третья тетрадь содержит записи с 30 июля 1906 г. Тетрадь в переплете с пометкой писчебумажного магазина и заключает 383 ненумерованных листа линованой бумаги. На первом листе рукою Толстого надпись:

Дневникъ съ 30 Іюля 1906, по.. (Едва ли допишу тетрадь). Дописалъ 20 Янв. 1909 г.

Записи 1906 г. занимают лл. 1—103. Весь текст написан собственноручно Толстым, кроме записи 23 декабря 1906 г. (л. 91), написанной рукою A. Л. Толстой. Хранится в Рукописном отделении Гос. Толстовского Музея (архив A. Л. Толстой), инв. № 2543.

II. Машинописная копия Дневника с 30 июля 1906 г. по 2 февраля 1907 г. 48 лл., нумерованных машинописью цыфрами 1—95. На стр. 38, в записи 11 октября 1906 г., имеется одно исправление Толстого. Рукопись хранится в Рукописном отделении Гос. Толстовского музея (архив Черткова), инв. № 3113.

ПРИМЕЧАНИЯ К ДНЕВНИКАМ.

Все примечания имеют сквозную нумерацию и подводятся к тексту следующим образом: вслед за жирной цифрой номера примечания ставится курсивом цыфра, обозначающая страницу, а наверху мелким шрифтом цыфра, обозначающая строку, на которой напечатан комментируемый текст. Вслед за этими цыфрами идет комментируемое место Дневника или Записной книжки.

1906.

4 января. Стр. 179—180.

428. 179²⁻³. Все эти дни все поправлял и переделывал: «Пр[авителъство], Рев[олюционеры], Нар[од]». — Толстой писал Е. В. Молоствовой 1 января 1906 г.: «Совершающиеся события не дают мне спокойно заниматься теми работами, которые более свойственны моему возрасту, а заставляют отзываться на совершающееся».

429. 179⁴. три неправды. — См. прим. 400.

6 января. Стр. 180.

430. 180¹³⁻¹⁵. В М[ыслях] М[удрых] Л[юдей]..... продают его. — Джон Рёскин (1819—1900) — английский писатель по вопросам искусства, нравственности и общественной жизни. Толстой высоко ценил Рёскина и в 1898 г. написал небольшое предисловие к книжке его избранных мыслей. (Джон Рёскин, «Воспитание. Книга. Женщина». Перевод Л. П. Никифорова, изд. «Этико-художественная библиотека», М. 1898, стр. 3). Многие мысли Рёскина Толстой включил в свои «Мысли мудрых людей» и «Круг чтения». Мысль Рёскина, помещенная в «Мыслях мудрых людей» на 6 января, не вполне точно изложена Толстым. Подлинный текст ее следующий: «Грех всего мира есть, в сущности, грех Иуды. Люди не верят в своего Христа, а продают его».

431. 180²²⁻²⁴. Шкарван прекрасно пишет..... развращает Россию. — Альберт Шкарван (1870—1926) — словак, единомышленник Толстого. Состоя австрийским военным врачем, отказался от службы, что описал в своей книге «Мой отказ от военной службы», изд. «Свободное слово, Christchurch 1898. См. т. 53, прим. к записи Дневника от 21 января 1895 г. В 1906 г. А. Шкарван занимался переводом сочинений Толстого на немецкий язык. Упоминаемое в Дневнике письмо Шкарвана в архиве Толстого не сохранилось.

16 января. Стр. 180—181.

432. 180³⁰⁻³¹. Отослал в Мос[кву] и Анг[лию] Пр[авительство], Рев[олюционеры] и Н[арод]. — Статья «Правительство, революционеры и народ» была отправлена автором с С. А. Толстой в Москву Н. В. Давыдову для помещения в «Русской мысли» или другом журнале и в Англию — В. Г. Черткову. Ни в Москве, ни в Англии статья не появилась. Получив статью, В. Г. Чертков 17 февраля (нового стиля) написал Толстому свои замечания, указывая, что, по его мнению, следовало бы изменить, выпустить и т. п. «То, что вы им высказали в этом обращении, — писал он, — очень умно и по существу справедливо. Надо было бы теперь прибавить побольше сердечной задушевности. А то тон слишком поучительно-дидактический». 24 марта (нового стиля) В. Г. Чертков написал Толстому свои предложения поправок к статье (преимущественно пропусков). В ответ на это Толстой в письме от 24 марта к О. К. Толстой, жившей тогда у Чертковых в Англии, просил ее передать Владимиру Григорьевичу: «О статье я, в первый раз кажется, несогласен с ним и изменять не буду. Лучше вовсе не печатать». Самому В. Г. Черткову Толстой писал 11 апреля: «То [письмо], в котором вы прилагаете свои поправки, я тоже получил и отвечал о нем Оле, отвечал то, что я истинно с большим сожалением никак не могу согласиться на ваши поправки. Я не вижу им никакого основания, кроме того awe [благоговение, почтительный страх], которое внушают в наше время к себе все либералы, революционеры, которому вы поддались и которого я не испытываю. Подтверждает меня в этой мысли то, что люди, вовсе не христиански чувствующие, как вы, делали те же самые замечания, как и вы, мотивируя их отсутствием доброты... Милый друг, пожалуйста примите это мое замечание с добротой и не сердитесь и не сетуйте на меня, и не будем больше говорить об этом, так как я хотя в глубине души жалею об этом, не желаю печатать статьи, вполне уверенный в том, что всё обойдется, как должно быть, и без моего комариного писка». Статья была передана Толстым для издания 16 марта 1906 г. Н. Е. Фельтену, заведывавшему издательством «Обновление».

Статья была набрана, но, по словам H. Е. Фельтена, издание было арестовано до выхода в свет. (H. Е. Фельтен, «Толстой о революции» — «Вестник культуры и политики» 1917, I, стлб. 25.) Статья появилась в измененном виде лишь в 1907 г. в издании «Свободное слово», Спб. Выдержки были напечатаны в «Одесских новостях» 1906, № 6846, и в «Новом времени» 1907, № 11075, откуда были перепечатаны и другими газетами. Первоначальная редакция статьи была напечатана в журнале «Вестник культуры и политики» 1917, I, стлб. 17—30, и 3, стлб. 21—28, а также в журнале «Звезда» 1928, 9, стр. 79—92.

18 января. Стр. 181—182.

433. 182⁶. Читал вчера и нынче Максимова Сибирь и Каторга. — С. Максимов, «Сибирь и каторга», три части, Спб. 1891. Экземпляр книги сохранился в Яснополянской библиотеке.

434. 182⁶⁻⁸, Чудные сюжеты: 1) подносчика в кабаке наказан[ного] кнутом, чтоб скрыть стыд купеч[еской] дочки. — История подносчика в кабаке, представившаяся Толстому «чудным сюжетом», рассказывается в книге Максимова в следующих словах: «В Красноярске в кабаке убит был сиделец; его подносчик мальчик в ту ночь не ночевал дома. Его заподозрили; он указал на дом дяди, как на место своего ночлега. Справка не подтвердила показания. Его били кнутом и переплавляли через Енисей; он обернулся к городу и выкричал клятву, что ни в чем не повинен. Прошло довольно времени; в Красноярске поймали бродяг-поджигателей; двое показали на себя убийство целовальника. Подносчика простили, вернули, стали спрашивать, после расчета по пяти руб. ассигнациями за каждый напрасный удар кнутом, и узнали, что подносчик не указывал ночлега потому, что ночлег этот был в доме купеческой дочки, на которую не указывал он, не желая ее срамить». (С. Максимов, «Сибирь и каторга», ч. I, стр. 310.) Сюжет не был использован Толстым.

435. 182⁸⁻⁹. 2) чудный сюжет: Странник. — История «странника» передается в книге Максимова следующим образом: «28 августа 1835 года в Твери взят был полицией неизвестный человек, имевший вид богомольца. На вопросы он не отвечал ни слова, а только после многих настояний решился объявить, что три года назад получил благословение от родителей на странническую жизнь и вот с тех пор ходит он по разным местам для богомолья. Когда потребовали от него рукоприкладства, — он такого дать не согласился и заявил, что дал обет богу никому не открывать своей родины, имени и отчества, и потому отвечать будет только богу, а не присутствию полиции и уездного суда. Сенат, признав странника бродягою, умышленно скрывающим свое имя, происхождение и ведомство, определил наказать его, на точном основании 242, 243 и 399 ст. XV т. Свода уголовных законов, при полиции плетьми 30-ю ударами и потом сослать в Сибирь на поселение. Приговор этот приведен в исполнение 12 марта 1836 года. Странник безмолвный безропотно и безответно перенес наказание и был водворен на жительство в Енисейской губернии, Ачинского уезда. Восемнадцать лет прожил он там забытым, хладнокровно перенося незаслуженное им наказание и именуя себя странствующим в мире... Он по приходе на место поселения так и назвал себя «странником», также не объявлял ни имени, ни отчества. Но так как по понятию волостного правления, без имени и овца — баран, то, прислушавшись ко мнению соседей, назвали его так, как назвали его эти соседи: Иваном Захаровым Спасовым, во имя пророка Иоанна Крестителя сына Захариина. Странник прозвищу такому не противоречил; жил, молясь этому угоднику и стараясь подражать его страннической и постнической жизни. Некоторые искушения, однако, показались ему не под силу: он долго боролся, боролся семь лет, но дух не выдержал, — терпение его истощилось, и он решился открыть место своего пребывания родной сестре своей, коллежской ассесорше В., которая не замедлила подать прошение московскому гражданскому губернатору в феврале 1854 г. Из прошения этого видно, что странник — бывший подпоручик А. 2-го егерского полка, где занимал должность квартирмейстера, казначея и адъютанта. Выйдя в отставку в 1824 г., двадцати лет, проживал при родителях в имениях Серпуховского и Мценского уездов. Он был довольно образован и знал хорошо языки французский и немецкий. Возымев твердое намерение оставить свет для странствий, пошел по монастырям и другим св. местам России. Странствуя в 1832 и 1833 годах, он был уже на пути в Иерусалим, но, безмолвствуя, в г. Кишиневе навлек на себя подозрение, был задержан. Однако, губернатору Аверину мог еще представить указ об отставке и согласился написать адрес родителей. Его препроводили в Мценск. Здешняя полиция немедленно освободила его, но почему-то сочла нужным удержать некоторые из его бумаг. Он вновь отправился странствовать, уже без них; в 1835 г. зашел на моление в Твери в собор. Отсюда, как странник, был приглашен купцом Кудлеровым в его дом пообедать. Придя туда, продолжал безмолвствовать, чем рассердил купца, и Кудлеров не замедлил представить его в полицию. Отсюда начались те преследования, о прекращении которых просила сестра. Московский губернатор отнесся к тверскому; Тверское губернское правление в ноябре 1855 г. через Ужурское волостное правление отобрало показание от Ивана Захарьина Спасова; вытребовало документы из Мценского земского суда; копию с формуляра из инспекторского департамента военного министерства, от губернских предводителей дворянства Московской и Орловской губерний сведения о роде дворян А., от сестры его через серпуховского городничего подробные сведения о брате; 17 опытных чиновников сличили почерк руки А. по письмам от 1822 года с почерком на показании, данном в Ужурской волости в 1854 г. Получены были вполне удовлетворительные сведения изо всех этих мест и от всех затронутых лиц. Дело в апреле 1856 года поступило в Сенат; в феврале 1859 г. Сенат решил отставному подпоручику А., находившемуся под именем Ивана Захарова Спасова в Енисейской губернии, предоставить возвратиться из Сибири». (С. Максимов, «Сибирь и каторга», ч. I, стр. 311—313.)

Сюжет Толстым использован не был.

22 января. Стр. 182—183.

436. 182¹¹⁻¹². Вчера и третьего дня писал рассказ из Максимова. — Речь идет о рассказе, который первоначально был назван Толстым «Непоправимо», а в окончательной редакции получил название — «За что?» Сюжет его, относящийся к эпохе польского восстания 1830 года, заимствован из книги С. В. Максимова «Сибирь и каторга», ч. III, стр. 73—75. Здесь рассказывается драматическая история неудачного побега из Уральска ссыльного поляка Мигурского с его женой Альбиной, положенная Толстым в основу своего рассказа. Максимов, как указывает он в примечании к стр. 76, пересказывает эту историю по статье В. И. Даля: «Небывалое в былом и былое в небывалом» — «Отечественные записки» 1846, т. ХСVІ. — Рассказ «За что?» был напечатан в «Круге чтения», т. II, вып. I, стр. 267—291. Подробнее об источниках и создании рассказа см. в томе 42.

437. 182¹⁵⁻¹⁶. Сейчас написал Саше длинное письмо. — Александре Львовне Толстой, которая находилась тогда в Риме вместе с Николаем Леонидовичем и Марией Львовной Оболенскими и Михаилом Сергеевичем и Татьяной Львовной Сухотиными, Толстой написал большое письмо о том, «как беречь себя нравственно». См. т. 76.

30 января. Стр. 183—186.

438. 183⁸. Сейчас читал Universal Kinship. — Толстой читал книгу: J. Н. Moore, «The Universal Kinship», London 1906.

439. 185³. Таковы представления Иеговы. — Иегова — название божества у древних евреев.

440. 185⁴. Брамы. — Брама — название индусского божества, первого лица индусской троицы, признаваемого источником всего живого.

441. 186¹²⁻¹⁶. Видел во сне..... И зачем ему отдавать? — Мысль, выраженная Толстым в этой записи, была развита им в его труде «На каждый день» (17 июля, 1). См. т. 44, стр. 32—33.

442. 186¹³. Робинзон. — Робинзон Крузо — герой романа Даниеля Дефо, под этим именем появившегося в 1719 г.

2 февраля. Стр. 186—188.

443. 186¹⁹⁻²⁰. Очень хочется Круг Чт[ения] для детей и народа. — К составлению детского «Круга чтения» Толстой приступил в марте 1906 г. См. запись от 5 марта 1906 г., стр. 204.

444. 186²⁷⁻²⁸. Читал нынче Канта Religion in Gränzen der blossen Vernunft. — Сочинение Канта «Die Religion innerhalb der Grenzen der blossen Vernunft» вышло в свет в 1793 г. Есть русский перевод: Иммануил Кант, «Религия в пределах только разума». Перевод с немецкого H. М. Соколова, изд. Яковенко, Спб. 1908.

445. 186³⁰⁻³³. Кант неправ..... в нравственный закон. — Мысль Канта, которую критикует Толстой в этой записи, развивается Кантом в четвертой части его книги «Религия в пределах только разума», озаглавленной: «Vom Dienst und Afterdienst unter der Herrschaft des guten Princips, oder von Religion und Pfaffenthum». («О служении и лжеслужении под господством доброго принципа, или о религии и поповстве».) Здесь Кант говорит: «Единственная истинная религия не заключает в себе ничего, кроме законов, т. е. таких практических принципов, безусловно необходимых, которые мы можем сознавать и которые, следовательно, мы признаем, как откровение через чистый разум (не эмпирический). Только для надобностей церквей, которым можно давать различные, одинаково хорошие формы, можно давать и статуты, т. е. предписания, считаемые за божественные, и которые для нашего чистого морального суждения произвольны и случайны. Но эту статутарную веру (которая во всяком случае ограничивается одним народом и не может заключать в себе всеобщую религию мира) считать за существенную для служения богу вообще и делать ее высшим условием божественного благоволения к человеку, — есть религиозная иллюзия (Religionswahn), следование которой представляет из себя лжеслужение, т. е. такое мнимое почитание бога, которое прямо противодействует тому истинному служению ему, какого он сам от нас требует... Иллюзия: через религиозные действия культа создавать что-нибудь по отношению к оправданию перед богом, — это религиозное суеверие, — так же, как иллюзия: желать осуществить это через стремление к мнимому общению с богом, — есть религиозная мечтательность. Это суеверная иллюзия: через действия, которые каждый человек может сделать, хотя он может и не быть добрым человеком, желать сделаться угодным богу (как например, через исповедание статутарных догматов, через соблюдение церковной обрядности и дисциплины и т. д.). Он потому будет называться суеверным, что он избирает только естественное (не моральное) средство, которое само по себе безусловно ничего не может сделать для того, что не есть природа (т. е. нравственно-доброе)... Между тунгузским шаманом и европейскими прелатами, управляющими одновременно церковью и государством, или (если мы хотим вместо руководителей и вождей смотреть только на приверженцев веры по их собственному способу представления) между совершенно чувственным вогуличем, — который лапу медвежьей шкуры утром кладет себе на голову с короткой молитвой: «не убей меня до смерти!» — до утонченных пуритан и индепендентов в Коннектикуте, — хотя и есть значительное расстояние в манере веровать, но отнюдь не в принципе. Ибо, что касается этого принципа, то все они вместе принадлежат к одному и тому же классу, а именно: таких людей, которые свое богослужение полагают в том, что само по себе не делает ни одного человека лучшим (в вере в известные статутарные положения или в исполнение произвольных обрядностей)... Человек, когда он действиями, которые сами по себе не заключают ничего угодного богу (морального), пользуется всё-таки, как средствами приобрести непосредственное божественное благоволение к себе, и через это достигнуть исполнения своих желаний, — стоит под влиянием иллюзии обладания искусством производить совершенно естественными средствами сверхъестественные действия. Подобные попытки принято называть колдовством, но это слово (так как оно вносит с собою побочное понятие об общении с злым принципом, тогда как эти попытки могут быть мыслимы всё-таки в хорошем моральном смысле, но допущенными только по недоразумению) мы хотим заменить несколько иначе известным словом, а именно: фетишизм. Сверхъестественное действие человека было бы тем, которое возможно только в его мыслях, через то, что он будто бы воздействует на бога и пользуется им, как средством, чтобы произвести в мире действия, для которых его силы и даже, может быть, его проникновение, хотя бы они могли быть угодными богу, сами по себе недостаточны. Но это в своем понятии заключает нелепость... Итак, тот, кто предпосылает соблюдение статутарных, нуждающихся в откровении законов, как необходимое для религии, и притом, не только как средство для морального образа мыслей, но как объективное условие сделаться непосредственно угодным богу, — и кто предпочитает эту историческую веру стремлению к доброму образу жизни (вместо чего первое, как нечто, что может быть угодным богу только условным образом, должно направляться соответственно последнему, которое одно только может быть угодным ему непременно), — тот превращает служение богу в простой фетишизм и занимается лжеслужением, которое всякое приготовление к истинной религии отодвигает назад». (Иммануил Кант, «Религия в пределах только разума». Перевод с немецкого Н. М. Соколова, Спб. 1908, стр. 177, 184—188.)

446. 187³³. «Делайте то, что я говорю, и узнаете, правда ли это». — Фраза представляет изложение 17 стиха 7 главы Евангелия от Иоанна: «Кто хочет творить волю его, тот узнает о сем учении, от бога ли оно, или я сам от себя говорю».

447. 187³⁷. с Дориком. — «Дорик» — Федор Михайлович Сухотин (1896?—1920?), младший сын М. С. Сухотина, гостивший тогда в Ясной поляне. Толстой ежедневно читал с ним и объяснял ему изречения на сегодня из «Мыслей мудрых людей». По записи Д. П. Маковицкого, чтение продолжалось не более пяти минут. Толстой прочитывал изречения религиозно-философского содержания, а мысли о литературе и искусстве — пропускал.

448. 187³⁷⁻³⁸. не может войти богатый в Ц[арство] Н[ебесное]. — Взято из Евангелия от Матфея XIX, 23—24. То же в Евангелии от Марка X, 23—25; от Луки XVIII, 24—25.

6 февраля. Стр. 188—189.

449. 188¹⁰. письмо милое от Саши. — А. Л. Толстая проживала тогда в Швейцарии (в Веве) и писала отцу 11 февраля (нового стиля) о своей жизни и о русских знакомых, с которыми виделась.

450. 188¹⁰. и Круг Чте[ния]. — 30 января 1906 г. в Москве в издании «Посредник» вышел первый том «Круга чтения».

451. 188¹⁰. и «О жизни». — Сочинение «О жизни», содержащее изложение философских основ миросозерцания Толстого, было написано им в 1887 г. и в 1888 г. отпечатано в Москве отдельным изданием, но духовная цензура запретила книгу, и она была уничтожена. Последние главы ее были напечатаны сначала в журнале «Неделя», а затем в «Сочинениях» Л. Н. Толстого, изд. 1890 г., ч. XIII, стр. 269—339. Полностью сочинение появилось зa границей в издании М. К. Элпидина, Женева 1891. В России впервые было напечатано лишь в 1906 г. в издании «Посредник».

452. 188¹²⁻¹³. Читал..... прекрасную брошюру Д. Хом[якова]. —Толстой читал брошюру: Д. X., «Самодержавие. Опыт схематического построения этого понятия», изд. Шарапова, М. 1905. Книжка имеется в Яснополянской библиотеке. Автор — Д. А. Хомяков.

453. 188²⁶⁻²⁷. Хомяковых — отца и сына. — Хомяковы: Алексей Степанович (1804—1860), один из основателей славянофильства, поэт, историк, публицист и богослов, и его сын Дмитрий Алексеевич (1841—1919), автор книжек: «Самодержавие» (М. 1903, 4-е изд. Харьков 1907), «К истории отечественной бюрократии» (Тула 1904), «Соборное завершение и приходская основа церковного строя» (М. 1906), «Православие» (М. 1907), «Клир и Государственная дума» (Тула 1908), «Собор и соборность» (М. 1917) и др.

10 февраля. Стр. 189—195.

454. 189²⁶. Помню. — Подразумевается: отношение «к закону, к Богу». См. запись от 6 февраля 1906 г., стр. 188.

455. 189²⁶⁻²⁷. Несколько экзаменов б[ыло]. — «Экзаменами» Толстой называл трудные жизненные положения, требующие особенного внимания к своим поступкам в смысле исполнения нравственного долга. Одним из таких «экзаменов» был несомненно приезд в Ясную поляну 8 февраля 1906 г. С. И. Танеева, служившего с 1896 г. предметом горячего увлечения со стороны С. А. Толстой. 10 февраля в «Ежедневнике» С. А. Толстой записано: «Катались в двух санях с Гольденвейзерами и Танеевым, два раза вывалились». 21 февраля, будучи в Москве, С. А. Толстая записывает в своем «Ежедневнике»: «Утром была у Сергея Ивановича [Танеева], отдала ему альбом фотографий; оба сдержанны и неестественны».

456. 190¹³. консульство. — Во Франции по конституции 7 февраля 1800 г. политическая власть была передана трем консулам. Первым консулом был назначен Наполеон Бонапарт на срок в десять лет. В 1802 г. он был объявлен пожизненным консулом.

457. 190¹³. после Бурбонов. — Первым французским королем из рода Бурбонов был Генрих IV, вступивший на престол в 1589 г. Династия Бурбонов существовала на французском престоле до 1793 г., когда последний король из этого рода, Людовик XVI, был казнен.

458. 190¹³⁻¹⁴. и опять Бурбоны после Наполеона. — После низвержения Наполеона в 1814 г. на французском престоле вновь появляется династия Бурбонов в лице короля Людовика XVIII (до 1824 г.) и Карла X (с 1824 по 1830 г.).

459. 190¹⁴. Орлеаны после Бурбонов. — После революции 1830 г. во Франции воцарилась династия Орлеанов. Герцог Орлеанский, под именем Луи-Филиппа I, был королем с 1830 по 1848 г.

460. 190¹⁴⁻¹⁵. новый Наполеон после Луд[овика] Филипа. — После подавления революции 1848 г., принц Людовик Наполеон произвел 2 декабря 1851г. государственный переворот и заставил избрать себя президентом республики на десять лет. В ноябре 1852 г. он был избран сенатом в императоры, что было подтверждено и всеобщим голосованием. Наполеон III был императором с 1852 г. по 1870 г. 4 сентября 1870 г. император был свергнут и была провозглашена республика.

461. 193²²⁻²³. Вспомнил на оружейном заводе. — Толстой бывал на оружейном заводе в Туле. Завод существует и в наше время.

18 февраля. Стр. 195—199.

462. 195²⁰. для преумножения данного (таланта). — Выражение «талант» (известное количество серебра), данный для преумножения, взято из притчи о талантах, изложенной в Евангелии от Матфея, XXV, 13—30.

463. 195²¹. Письма от дочерей — Марии Львовны и Александры Львовны, находившихся за границей. Письмо М. Л. Оболенской в архиве Толстого не сохранилось. В «Яснополянских записках» Д. П. Маковицкого 16 февраля 1906 г. записаны слова Толстого: «Читали ли вы письмо Маши? Трогательное. Протест против всего тона дам, одежды, крашеных лиц»... На следующий день, 17 февраля 1906 г. Маковицкий пишет: «Лев Николаевич рассказал содержание письма Марии Львовны из Канна о том, как отвратительно ведут себя в Монте Карло»... Толстой отвечал М. Л. Оболенской 20 февраля 1906 г.

464. 195²¹. письма от Шеерм[ана]. — Владимир Александрович Шейерман (р. 1868 г.), бывший помещик села Муратова, Харьковской губ., Старобельского уезда, 10 января 1906 г. послал Толстому свое «Открытое письмо гг. землевладельцам», в котором писал, что отдал крестьянам безвозмездно 840 десятин своей земли, и приглашал других землевладельцев последовать его примеру. Письмо это он прислал Толстому с просьбой содействовать появлению его в печати. Сам Шейерман посылал свое письмо в либеральные московские газеты «Русские ведомости» и «Русское слово», но они не напечатали его. Толстой послал письмо Шейермана с своим предисловием в газету «Новости дня», где только что в № 8090 от 8 января было напечатано его письмо к Л. Л. Толстому. «Новости дня» напечатали письмо В. А. Шейермана с предисловием Толстого, подписанным 16 января, в № 8102 от 20 января 1906 г.; затем это письмо было перепечатано в сборнике статей Толстого «О земле и труде», изд. «Посредник» № 631, М. 1906, стр. 64—66.

Письма Толстого к Шейерману от 16 и 31 января 1906 г. опубликованы в «Письмах Л. Н. Толстого», собранных и редактированных П. А. Сергеенко, т. 2, изд. «Книга», М. 1911, стр. 225—226, и [т. 1], М. 1910, стр. 303—305.

В. А. Шейерман был в Ясной поляне только один раз — 16 января 1909 г.

465. 195²¹. и Токи-Томи. — Кенджиро Токутоми (Kenjiro Tokutomi, p. 1869 г.) — японский писатель, редактор журнала «The Independent». Разделял некоторые взгляды Толстого, и в 1906 г. перебрался из Токио в местечко Икао, в 80 милях от Токио, где в течение нескольких лет занимался огородничеством. В 1897 г. напечатал на японском языке краткий очерк жизни и деятельности Толстого. Автор нескольких романов, переведенных на английский язык. Токутоми принадлежит заметка о Толстом: «Отзвук из Японии», напечатанная в «Международном толстовском альманахе», составленном П. Сергеенко, изд. «Книга», М. 1909, стр. 345—346. На русский язык переведен роман Токутоми «Лучше не жить» (изд. «Прометей», Спб).

В своем письме от 21 января (нов. ст.) 1906 г. Токутоми писал, что он, будучи по взглядам социалистом, вместе с тем давно уже является «искренним поклонником» Толстого и его произведений. Далее он писал: «В Японии много ваших друзей, и число их растет с каждым днем, имейте это в виду. Ваша жизнь и ваши произведения имели у нас большое влияние на мыслящих людей, особенно на молодежь. Мы искренно сочувствуем России, которая проходит через муки революции. Японии тоже предстоят разного рода реформы, и она должна подвергнуться процессу возрождения... Будем бороться за новую землю, за новый мир» (перевод с английского).

Толстой ответил Токутоми 12 апреля 1906 г.

466. 195²². Были Сер[ежа] и Андр[юша], и слава Богу. — Выражением «слава Богу» Толстой в данном случае хотел сказать то, что у него обошлось с сыновьями без тяжелых разговоров.

467. 196²⁷. Урусов. — Кн. Сергей Семенович Урусов (1827—1897) — товарищ Толстого по Севастополю, где он командовал Полтавским пехотным полком. Математик (автор нескольких сочинений по математическим вопросам), шахматист и православно-верующий человек. С Толстым до конца жизни сохранил дружеские отношения; Толстой ездил навещать его в его имение Спасское близ Сергиева, в последних числах марта и первых апреля 1889 г. Письма Толстого к С. С. Урусову напечатаны в «Вестнике Европы» 1915, 1, стр. 5—19. См. т. 50, прим. к записи Дневника от 14 января 1889 г.

468. 196²⁷⁻²⁸. не любящий не имеет жизни вечной, пребывающей в нем. — Соединено из двух рядом стоящих (14 и 15) стихов 3-й гл. «Первого соборного послания апостола Иоанна Богослова».

469. 196²⁹. «пребывающий в любви пребывает в Боге и Бог в нем». — Заимствовано буквально из 16 стиха 4 главы «Первого соборного послания апостола Иоанна Богослова».

470. 198³²—199⁵. Только тогда..... даст мне его. — Эта мысль в измененном виде включена в «На каждый день» (28 сентября, 3). См. т. 44, стр. 181—182.

2 марта. Стр. 199—204.

471. 201³³⁻³⁴. от раздела Польши Екат[ериной] и Фридрихом. — Первый раздел Польши между Пруссией и Россией был произведен в 1772 г. Фридрих II (1712—1786) — с 1740 г. король прусский.

472. 202¹⁴⁻¹⁷. ТО, что я как-то давно, почти как шутку, как фантазию, написал Хилкову..... к новой форме жизни. — Толстой вспоминает свое письмо к Д. А. Хилкову от 7 февраля 1892 г., в котором он писал: «....Я вот что думал недавно: Во сне мы живем почти точно так же, как на яву. Паскаль говорит, кажется, так, что если бы мы видели себя во сне постоянно в одном и том же положении, а на яву в различных, то мы бы считали сон за действительность, а действительность за сон. Это не совсем справедливо. Действительность отличается от сна тем, что она, главное, действительнее, реальнее. Так что я бы сказал так: если бы мы не знали жизни более действительной, чем сон, то мы сон считали бы вполне жизнью и никогда не усумнились бы в том, что это не настоящая жизнь. Теперь наша вся жизнь от рождения до смерти с своими снами не есть ли в свою очередь сон, который мы принимаем за действительную жизнь и в действительности которой мы не сомневаемся только потому, что мы не знаем другой, более действительной жизни? Я не только думаю, но убежден, что это так. Как сны в этой жизни суть состояния, во время которых мы живем впечатлениями, чувствами, мыслями предшествовавшей жизни и набираем силу для последующей жизни, так точно теперешняя вся наша жизнь есть состояние, во время которого мы живем «кармой», предшествующей более действительной жизни, и во время которого набираемся сил, вырабатываем карму для последующей той более действительной жизни, из которой мы вышли. Как сны мы переживаем только в этой нашей жизни, так и эта наша жизнь есть одна из тысяч таких жизней, в которые мы вступаем из той более действительной, реальной, настоящей жизни, из которой мы выходим, вступая в эту жизнь, и возвращаемся, умирая. Наша жизнь есть один из снов той более настоящей жизни. Но и та более настоящая жизнь есть только один из снов другой еще более настоящей жизни и т. д. до бесконечности до одной последней настоящей жизни — жизни Бога. Рождение и появление первых представлений о мире — это засыпание в самый сладкий сон, смерть — это пробуждение. Ранняя смерть — это выспался и уж спал слабо и сам проснулся. Самоубийство — это кошмар, который разрушаешь тем, что вспоминаешь, что ты спишь, делаешь усилие и просыпаешься. Человек, живущий одной этой жизнью, не предчувствующий другой — это крепкий сон, самый крепкий сон без сновидений — это положительное состояние. Чувствовать во сне то, что происходит вокруг тебя, спать чутко, быть готовым всякую минуту проснуться — это сознавать хоть смутно ту другую жизнь, из которой вышел и в которую идешь. — Во сне человек всегда эгоист и живет один, без участия других, без связи с ними. В той жизни, которую мы называем действительностью, уже больше связи с другим, уже есть что-то похожее на любовь к ближнему. В той же, из которой мы вышли и куда идем, эта связь еще теснее, любовь уж не только желаемое, но действительное. В той, для которой и та жизнь сон, связь и любовь еще больше. И мы в этом сне уже чувствуем всё то, что там может быть и будет. Основа всего уже есть в нас и проникает все сны. Желал бы, чтобы вы поняли меня. Я не то что забавляюсь, придумывая. Я верю в это, вижу и несомненно знаю это и, умирая, буду радоваться, что просыпаюсь к тому более реальному и любовному миру» («Литературные приложения к «Ниве» 1903, 3, стр. 321—323).

473. 202¹⁷⁻²⁰. эта мысль представляется мне..... указания на ее законы. — Впервые взгляд на жизнь как на сон, пробуждением от которого является смерть, выражен Толстым в «Войне и мире» в описании умирания князя Андрея Болконского (т. IV, ч. I, гл. XVI): «...Князь Андрей умер. Но в то же мгновение, как он умер, князь Андрей вспомнил, что он спит, и в то же мгновение, как он умер, он, сделав над собой усилие, проснулся. «Да, это была смерть. Я умер — я проснулся. Да, смерть — пробуждение», вдруг просветлело в его душе, и завеса, скрывавшая до сих пор неведомое, была приподнята перед его душевным взором. Он почувствовал как бы освобождение прежде связанной в нем силы и ту странную легкость, которая с тех поp не оставляла его... С этого дня началось для князя Андрея вместе с пробуждением от сна пробуждение от жизни. И относительно продолжительности жизни оно не казалось ему более медленно, чем пробуждение от сна относительно продолжительности сновидения. Ничего не было страшного и резкого в этом относительно медленном пробуждении». Эта же мысль в различных ее выражениях несколько раз записана Толстым в Дневнике 1904 г.: в записях 12 июля, 1; 1 сентября, 4; 15 сентября, 6; 11 декабря, 2. В первом издании «Круга чтения», вышедшем в 1907 г., Толстой определенно заявляет: «Жизнь есть сон, смерть — пробуждение» («Круг чтения», 7 ноября, т. II, вып. 2, стр. 435). Во втором издании, приготовленном к печати в 1908 г., решительность этого заявления несколько смягчается: «Можно смотреть на жизнь, как на сон, а на смерть — как на пробуждение» («Круг чтения», изд. 2-е, т. 4, М. 1913, стр. 161).

5 марта. Стр. 204—205.

474. 204¹⁸⁻¹⁹. Эти дни ничего не писал существенного, кроме писем, и то ничтожные. — 3 марта 1906 г. Толстой написал письма: 1) П. И. Бирюкову о своем отношении к событию 1 марта 1881 г.; 2) А. С. Пругавину по вопросу об опубликовании письма Толстого к Александру III 1881 г.; 3) В. В. Стасову с выражением радости по поводу его выздоровления и с поощрением писать об искусстве. 4 марта Толстой писал единомышленнику М. С. Дудченко о его жизни.

475. 204¹⁹⁻²⁰. Занят детским Кр[угом] Чт[ения], т. е. изложением Зак[она] Бож[ия]. — «Детский круг чтения» впоследствии (в 1907 г.) был введен автором в состав «Нового круга чтения», над которым он тогда работал и который впоследствии получил название «На каждый день». Из этого труда месяцы: «Январь», «Февраль», «Июнь», «Июль», «Август» и «Сентябрь» вышли отдельными книжками в 1909—1910 гг.; месяцы «Март», «Апрель», «Май» и «Декабрь» печатались, в весьма несовершенном виде, в газете «Новая Русь» 1910 г.; месяцы «Октябрь» и «Ноябрь» впервые появились в настоящем издании (т. 44).

476. 204²². Avoir le temps de la faire plus courte. — Выражение заимствовано из письма Жозефа де Местра (1754—1821), посланника Савойи в Петербурге в течение 1803—1817 гг. В дипломатическом письме от 5 (17) августа 1812 г. он так отозвался о своих письмах: «Un homme d’esprit disait: je n’ai pas le temps de les faire plus courtes» (Перевод: «Один умный человек говорил: у меня нет времени делать их короче»). («Correspondance diplomatique de Joseph de Maistre». Recueillie et publiée par Albert Blang, t. premier, Paris 1860, p. 156.) Этим изданием пользовался Толстой во время работы над «Войной и миром».

9 марта. Стр. 205—206.

477. 205¹⁴⁻¹⁶. Только поправлял заметку..... самоуничтожении власти. — Заметка: «Из дневника, О возникновении и самоуничтожении власти», записанная в Дневнике 10 февраля 1906 г., послужила началом статьи Толстого «Две дороги» («О значении русской революции»), над которой он работал около полугода.

478. 205²³. Горячился с Карбон[елем]. — Франсуа Карбонель в 1896—1897 гг. был секретарем французского посольства в Петербурге, в 1903—1906 гг. — в Берлине, впоследствии — французским посланником в Люксембурге. Приезжал к Толстому 7 марта 1906 г. вместе с переводчиком Толстого на французский язык Шарлем Саломоном. Д. П. Маковицкий в своих «Яснополянских записках» сообщает, что Карбонель в разговоре с Толстым отстаивал необходимость политической борьбы. На запрос редакции относительно посещения Карбонелем Толстого Ш. Саломон в 1930 г. ответил: «Я припоминаю очень интересную дискуссию. После отъезда Карбонеля Толстой сказал мне, что он очарователен. Упрек, который делает себе Толстой в Дневнике, характеризует его чуткость» (перевод с французского).

479. 205²⁹⁻³¹. в Евангелии представлен Христос, выходящий из себя при обращении к ним. — Речь к фарисеям изложена в Евангелии от Матфея, гл. XXIII.

480. 206¹⁸⁻²⁰. Как прав Паскаль, говоря..... свое положение (карты, заяц). — Мысль Паскаля, на которую ссылается Толстой, следующая: «В каком бы состоянии мы ни представляли себе человека, если бы мы собрали для него все блага, которые могут нам принадлежать, если бы мы вообразили его царем — а это самый лучший в мире пост — и при этом наделили бы его всеми утехами, которые могут его манить, всё-таки это тихое счастье не поддержало бы его сил — если бы его не развлекали, если бы ему дали возможность рассмотреть и обдумать, что он такое; он неизбежно упал бы духом перед тем, что ему угрожает, перед возмущениями, которые могут произойти, перед смертью и болезнями, которые неизбежны; выходит, что, если бы не было так называемых развлечений, этот царь был бы несчастен, и притом несчастнее последнего из его подданных, который предается игре и развлечениям... Поэтому-то люди так стремятся к игре, обществу женщин, войне, великим подвигам. Эго не значит, что в этом и в самом деле заключается счастье или что люди воображают, будто истинное блаженство в деньгах, которые можно выиграть, или в зайце, за которым охотятся. Такого блаженства они не захотели бы, если бы кто предложил. Ищут не тихого и кроткого занятия, которое дает нам возможность думать о нашем несчастном положении, ищут не опасностей войны или трудности подвигов, а той сутолоки, которая нас отвращает от мысли о нашем несчастном положении и развлекает нас. Оттого-то люди так любят шум и движение; оттого тюрьма служит таким ужасным наказанием; оттого прелесть уединения для них является непостижимою вещью... Вот всё, что люди могли придумать для того, чтобы сделать себя счастливыми. Кто выдает себя в этом за философа и думает, что слишком неразумно проводить целый день на охоте за зайцем, которого не захочешь даже купить, тот почти не знает нашей природы. Купленный заяц не избавил бы нас от вида смерти и несчастий, нас окружающих, а охота избавляет. Таким образом, когда подобных людей упрекают, что ведь их не может удовлетворить тот предмет, которого они с таким жаром добиваются, то они совершенно приперли бы к стене своих противников, если бы ответили им (как и следовало ответить, раз они хорошо подумали), что они ищут в этом только сильной и кипучей деятельности, которая отвратила бы их от размышлений о себе, и что для этого они и ставят своею целью привлекательный предмет, который их обольщает и с силой влечет к себе. Но они не дают такого ответа, потому что не знают самих себя; они не знают, что они ищут охоты только, а не добычи». (Блез Паскаль, «Мысли (о религии)». Перевод с французского П. Д. Первова, изд. 2-е, М. 1899, стр. 72—73).

481. 206²⁴⁻²⁶. 6) (Поправлено прежнее). Смерть есть разрушение...... представление о времени. — Эта мысль, дающая исправленную редакцию мысли 10 в записи от 9 марта 1906 г., в измененном виде внесена Толстым в его «На каждый день» (28 сентября, 4). См. т. 44, стр. 182.

11 марта. Стр. 206—207.

482. 206³³⁻³⁴. Вчера особенно подавленное состояние. — Д. П. Маковицкий в своем дневнике 11 марта 1906 г. приводит следующие слова Толстого: «А я теперь два дня в ужасно скверном расположении. Иногда бывает настроение очень высокое, духовное, а иногда одно плотское, животное остается. Бог скрылся, выступает физическое — эгоизм. Надо его побороть нравственно. Пробовал всячески — не идет. Очень интересная борьба. Стараюсь думать о других — отвращать внимание от себя и обращать его на других». «Но Лев Николаевич, — прибавляет от себя Д. П. Маковицкий, — говорил это с веселым, даже радостным выражением лица. Я ни вчера, ни сегодня не замечал, чтобы Лев Николаевич был не в духе».

483. 207²⁸. Читал записки Ашенбренера о Шлиссельб[урге] — «Шлиссельбургская тюрьма за 20 лет. Воспоминания» — «Былое», 1906, 1, стр. 54—93. Михаил Юльевич Ашенбреннер (1842—1926) — член партии «Народной воли», деятель южных военно-революционных кружков. В 1883 г. был арестован и приговорен к смертной казни, замененной бессрочным заключением в Шлиссельбургской крепости, где он пробыл до 1904 г.

484. 207³⁰. на Таню — дочь Татьяну Львовну.

18 марта. Стр. 207—208.

485. 208³⁻⁴. на ст[анции] Козловка. — «Козловка-Засека» — ближайшая к Ясной поляне (три с половиной версты) станция Московско-Курской железной дороги, ныне — «Ясная поляна».

486. 208⁵⁻⁶. Кр[уг] Чт[ения] на 18 Мар[та] как раз на эту тему. — «Круг чтения» на 18 марта содержит мысли разных писателей (Толстого, Эпиктета, «Восточной мудрости», Талмуда, Публия Сируса и Марка Аврелия) об «осуждении» и начинается изречением самого Толстого: «Осуждение другого всегда неверно, потому что никто никогда не может знать того, что происходило и происходит в душе этого другого».

487. 208⁹. Был Фельтен. — H. Е. Фельтен 20 февраля 1906 г. получил от Д. П. Маковицкого письмо, в котором тот извещал его, что Лев Николаевич написал статью: «Правительство, революционеры, народ», «которую русские газеты не берутся без сокращения напечатать, а Чертков тоже желает некоторых изменений, Лев Николаевич же настаивает на полном тексте и без изменений». H. Е. Фельтен принимал тогда близкое участие в издательстве «Обновление», и Д. П. Маковицкий предлагал ему напечатать статью Толстого в этом издательстве. H. Е. Фельтен ответил согласием. Получив от Д. П. Маковицкого статью Толстого, H. Е. Фельтен нашел некоторые выражения ее по отношению к революционерам слишком резкими и поехал к Толстому просить его кое-что смягчить в статье. Толстой на некоторые изменения согласился. Посещение H. Е. Фельтеном Ясной поляны 16 марта 1906 г. описано им в статье: «Толстой о революции» — «Вестник культуры и политики» 1917, 1, стлб. 17—30.

19 марта. Стр. 208—212.

488. 208¹⁸⁻²². Слабый дрянной..... что есть во мне. — Мысль эта была развита автором в «На каждый день» 28 января, 6. См. т. 43, стр. 55.

489. 208²⁵⁻²⁶. Еще огорчался на то, что поступил дурно, согрешил (с социал-демокр[атом] и с Т[аней]). — Социал-демократ, упоминаемый в записи 18 марта 1906 г., нам неизвестен. К нему, повидимому, относится запись в дневнике Маковицкого от 18 марта 1906 г.: «Вчера Лев Николаевич просил меня дать социал-демократу прохожему книжек, которые бы он мог и сам читать и продавать».

490. 209²⁻³ Пища моя в том, чтобы творить волю пославшего. — Заимствовано из Евангелия от Иоонна, VI, 34.

491. 210⁷. Страхов Н[иколай] Н[иколаевич]. — Николай Николаевич Страхов (1828—1896) — литературный критик, философ и естественник, преданный друг Толстого, с которым вел оживленную переписку с 1871 г. до самой смерти. См. т. 49, прим. к записи Дневника от 1 июня 1881 г.

2 апреля. Стр. 212—217.

492. 212⁷⁻⁸. Все последнее время (2 недели) чувствовал себя дурно..... Слабость и физическая тоска. — Под 4 апреля 1906 г. у Д. П. Маковицкого записано: «О себе Лев Николаевич сказал на-днях: «Давно так долго не длилось дурное физическое состояние. Прежде думал: так и помрешь; потом проходило». Лицо у него усталое, но проясненное, духовное».

493. 212¹⁹ библия. — По-гречески τà βιβλία — книги; отсюда — Библия. «Библией», т. е. книгой по преимуществу, названо было богословами писание, считавшееся священным.

494. 212²⁷. Бондарев. — Тимофей Михайлович (Давид Абрамович) Бондарев (1820—1898) — крестьянин, автор книги: «Трудолюбие и тунеядство, или торжество земледельца» (изд. «Посредник», Спб. 1906), в которой он доказывал нравственную необходимость земледельческого труда для каждого человека. Толстой очень высоко ценил это сочинение. В 1886 г. он написал предисловие к этому сочинению (см. т. 25), а в 1895 г. — статью о Бондареве для «Критико-биографического словаря русских писателей» Венгерова. Толстой был в переписке с Бондаревым. См. т. 50, прим. к записи Дневника от 18 июня 1889 г.

495. 213¹⁻¹⁴. На эту тему хотелось бы написать рассказ сон..... а только второй угоден Богу. — Замысел рассказа, изложенный Толстым в этой записи, не был им осуществлен.

496. 214¹. вспомнил, как звонили 50 лет тому назад. — 50 лет тому назад, т. е. в 1856 году Толстой проводил праздник пасхи в Петербурге. Пасха в 1856 г. была 15 апреля.

497. 214⁴. Le roi est mort, vive le roi! — формула, провозглашавшаяся во Франции во времена империи при кончине короля.

498. 215³. Вы Боги. — Взято из 34 стиха 10 главы Евангелия от Иоанна.

499. 216¹⁻³. Поэзия церковности..... жестоко. — В «Яснополянских записках» Д. П. Маковицкого под 1 апреля 1906 г. записаны следующие слова Толстого: «На-днях сошел в девичью искать Сашу [дочь Александру Львовну]. Там няня, Дуняша [экономка А. В. Попова], Ольга [портниха], иконы, горят три лампадки... Эта поэзия религии — они ею живут, не просто зрители, как мы. От нее отстать можно только при глубоком религиозно-нравственном понимании. Но как же нам отнять ее у них, у старушек, у народа?... Она вызывает в них невинное доброе чувство».

500. 216². секюларизируется — слово, произведенное от французского séculariser — обращать духовное в светское.

501. 216¹⁶⁻²⁰. Отчего это я испытываю..... Отчего это? — В «Яснополянских записках» Д. П. Маковицкого под 29 апреля 1906 г. записано. «За вечерним чаем Татьяна Львовна сказала, что ей осталось только вымыть бутылку из-под молока для девочки, налить молока и лечь спать. — «Как хочется спать и как скоро засыпаю», — сказала она. — «Я боюсь — не боюсь, — не желаю смерти из-за этого приятного состояния, когда вечером ложишься спать. Ничего не болит, мысли хорошие», — сказал Лев Николаевич».

502. 216²¹⁻²⁷. Хотелось бы написать рассказ о том, как политический деятель...... Он заболе[л] или в тюрьме. — Рассказ на сюжет, изложенный в этой записи, не был написан Толстым.

17 апреля. Стр. 217.

503. 217⁷⁻⁸. Все вожусь с «Две дороги». — Статья «Две дороги» впоследствии была названа автором: «О значении русской революции». Была напечатана в 1906 г. в издании «Посредник», № 700: издание было конфисковано.

504. 217⁸⁻¹⁰. Но важность предмета...... привлекает к себе внимание. — 25 апреля 1906 г. Толстой писал Э. Кросби: «As to the disturbances that are going on now, they are only precursors of the great revolution which I hope will begin at once everywhere and will consist in the annihilation of state power» (Перевод: «Что касается происходящих теперь волнений, то они — только предвестники великой революции, которая, я надеюсь, начнется везде одновременно и будет состоять в уничтожении государственной власти»).

505. 217¹¹. Написал несколько писем. — Между 6 и 17 апреля 1906 г. Толстой написал шестнадцать писем разным лицам.

506. 217¹¹⁻¹². Нынче получил от Трегубова о преследовании за отказ от военной [службы]. — Иван Михайлович Трегубов (1858—1931) — единомышленник Толстого. См. т. 51, прим. к записи Дневника от 23 декабря 1891 г. И. М. Трегубов поместил в № 23 от 13 апреля 1906 г. газеты «Полтавщина» статью под названием «Воззвание в защиту современных христианских мучеников», в которой предлагал Государственной думе заняться вопросом об отказывающихся от военной службы по религиозным убеждениям и издать закон, заменяющий для них военную службу другими работами, или же вовсе уничтожить общеобязательную воинскую повинность и вместо нее ввести военную службу по найму, как это сделано в Англии.

507. 217¹²⁻¹³. надо послать и написать от себя. — 20 апреля Толстой закончил небольшое послесловие к статье И. М. Трегубова, в котором коснулся вопроса о противоречии христианства с военной службой и о средствах разрешения этого противоречия. Было напечатано вместе с статьей И. М. Трегубова, проредактированной Толстым, в № 453 от 3 мая 1906 г. газеты «Слово». Редактором-издателем газеты «Слово» в то время был Н. Н. Перцов.

508. 217¹⁸. Елис[авета] к Троице. — Елизавета Петровна (1709—1761) — дочь Петра I, с 1741 г. императрица. При своем вступлении на престол она дала обет паломничества к Троице и всякий раз, когда бывала в Москве, отправлялась туда пешком с своей свитой. Толстой мог прочесть о путешествиях Елизаветы к Троице в книгах К. Валишевского, которые читал в 1905—1906 гг. В сочинении Валишевского «La dernière des Romanov» о путешествии Елизаветы рассказывается: «Хотя она и захватывала с собой в Троицу любовников, когда отправлялась туда на богомолье, но соединяла с этой привычкой самую назидательную добросовестность. Совершая весь путь пешком, она употребляла недели и даже месяцы на то, чтобы пройти 60 верст, отделяющие знаменитый монастырь от Москвы. Случалось, что, утомившись, она не в силах была дойти до следующей остановки на расстоянии трех или четырех верст, где ею были построены дома, и где она обыкновенно по нескольку дней отдыхала. Тогда она садилась в карету, но на следующий день приказывала привезти себя как раз на то место, где накануне прервала свой пешеходный путь. В 1748 г. на богомолье ушло почти всё лето». (К. Валишевский, «Полное собрание сочинений», т. IV. «Дочь Петра. (Императрица Елизавета)», изд. «Сфинкс», М. 1912, стр. 831).

509. 217²⁵. Надо коснуться земли. — Толстой, повидимому, вспоминает греческий миф об исполине Антее, сила которого увеличивалась каждый раз, как он прикасался к земле.

25 апреля. Стр. 217—223.

510. 218¹⁰⁻¹¹. Читаю рассуждения и критику моих писани[й] Великан[ова]. — В обширном (24 страницы) письме П. В. Великанов (см. прим. 420) высказывал свое мнение о последних статьях Толстого, находя эти статьи очень хорошими, но вместе с тем признавая, что в статье «Конец века» Толстой впал «в узкий и мертвящий догматизм».

511. 218¹¹⁻¹³. присланную печатную статью о том, что чуть ли не я выписываю в Я[сную] П[оляну] казаков. — Толстой получил от «группы петербургских рабочих» следующее письмо от 22 апреля 1906 г.: «Глубокоуважаемый граф Лев Николаевич! Не откажите ответить нам на брошуру, при сем приложенную. Между нами идет страшный спор. Мы как предпочитатели Вас поставлены в безвыходное положение». При письме был приложен № 1 журнала «Обо всем» за 1906 г., где в статье «Рабочие у Л. Н. Толстого (рассказ рабочего)» на стр. 14 Толстой мог прочесть о себе следующее: «Весть о нашем путешествии к Л. Н. Толстому быстро пошла по заводу, как что коснется Толстого — товарищи нам говорят. Вот таким образом и в конце октября, когда стало известно, что крестьяне-соседи Л. Н. Толстого сделали порубку в его лесу и что после этого в Ясную поляну были вызваны казаки по просьбе владельцев Ясной поляны, то нам товарищи просто проходу не стали давать. «Вот ваш учитель, — упрекали они неведомо за что нас. — Учит вас, а у самого в имении казаки вызваны над мужичками нагаечками помахивать». Мы, хотя, конечно, не могли отвечать за графа, да и учителем нашим назвать его едва ли было правильно, но, признаться, было как-то невыразимо больно узнать эту весть. Положим, мы потом узнали, что сам Л. Н. Толстой так объясняет это, что мол, «это не мое дело, я в хозяйство не вмешиваюсь; там есть свои хозяева, моя семья и управляющие; они признали нужным позвать казаков — ну, пусть, это и будет их дело. Я никому насильно не навязываю своих мнений и желаний». А все же обидно, ужасно обидно и больно было мне и моему товарищу узнать эту историю: Лев Толстой, непротивление злу, Ясная поляна и... вдруг казаки. Ах, как это было неприятно слышать»...

В журнале «Обо всем» статья была перепечатана из газеты «Биржевые ведомости», где эта статья была подписана инициалами К. Т. Вырезку этой статьи Толстой получил еще в письме А. С. Марова от 15 марта 1906 г. Толстой отвечал Марову 22 марта 1906 г.: «То, что пишет корреспондент о том, что вызвали казаков, совершенно несправедливо. Никогда об этом не было речи у моей жены, которая владеет Ясной поляной».

512. 218¹⁹⁻²⁰. Эпиктет говорит...... он не видит. — Эпиктет (род. около 50 г.) — греческий мудрец, стоик, был рабом, потом учителем в Риме. Основа учения Эпиктета о том, что назначение человека — освобождение себя от власти внешнего мира духовной силой, совершенствование духа через познание божества; это и есть путь к благу. Учение Эпиктета изложено его учениками Аррианом и Симплицием. Мысль Эпиктета, о которой упоминает Толстой, следующая: «Если ты так счастлив, что всегда говоришь только то, что есть на самом деле, отвергаешь то, что ложно, сомневаешься только в том, что сомнительно, желаешь добра и пользы, то ты не будешь негодовать на злых и безрассудных людей. «Да ведь они воры и мошенники!» говоришь ты. А что такое вор и мошенник? Ведь это человек порочный и заблудший. А такого человека жалеть надо, а не гневаться на него. Если ты можешь, то убеди его в том, что для него самого нехорошо так жить, как он живет, и он перестанет делать зло. А если он еще не понимает этого, то не удивительно, что он скверно живет. «Но неужто, — скажешь ты, — таких людей не должно наказывать?» Не говори так. А лучше скажи: этот человек заблуждается в том, что важнее всего на свете. Он слеп не телесной слепотой, но духовной. И как только ты себе скажешь это, так ты и поймешь, как ты был жесток к нему. Если у человека глаза заболели и он лишился зрения, то ведь ты не скажешь, что его надо за это наказать. Так почему же ты хочешь наказать такого человека, который лишен того, что дороже глаз, лишен самого большого блага — уменья жить разумно? Не сердиться надо на таких людей, а только жалеть их. Пожалей же этих несчастных и старайся, чтобы их заблуждения не обозлили тебя. Вспомни, как часто ты сам заблуждался и согрешал, и негодуй лучше на себя за то, что в душе твоей гнездятся злоба и жестокость». («Круг чтения» 18 марта, 2. Заимствовано из книжки В. Г. Черткова: «Римский мудрец Эпиктет», М. 1889, изд. «Посредник», стр. 123—125; то же, изд. 3-е, М. 1911, стр. 83—84.)

513. 218²³. Следующее уже записано. — См. мысль 8 в записи от 2 апреля 1906 г., стр. 215.

514. 219⁷—222⁹. (5) (4) (5) (2) — Поставленные в скобках после мыслей 6-й, 7-й, 9-й и 22-й в записи 25 апреля 1906 г. цыфры означают баллы, которые (по пятибальной системе) ставил себе Толстой зa силу, ясность и точность выражения мыслей, имея в виду, как писал он в начале записи этого числа, проверить ценность мыслей, записанных им в записной книжке во время нездоровья.

515. 219⁹. Есть русская дума. — В то время как Толстой писал это, происходили выборы в первую Государственную Думу, которая была открыта 27 апреля 1906 г. и распущена 9 июля 1906 г.

516. 219¹³⁻¹⁴. я убъю Дубасова. — Федор Васильевич Дубасов (1845—1912) — адмирал, в 1905—1906 гг. генерал-губернатор Москвы. Подавлял вооруженное восстание в Москве в декабре 1905 г. В 1906 г. было произведено два покушения на Дубасова: 23 апреля была брошена бомба в коляску, на которой он подъезжал к своему дому на Тверской, причем был убит его адъютант, а Дубасов был ранен в ногу и лицо; бросивший бомбу социалист-революционер Б. Вноровский сам был убит на месте. Второе покушение было произведено летом 1906 г. в Петербурге в Таврическом саду; Дубасов был слегка ранен. Третье покушение было произведено 2 декабря 1906 г. членами «Летучего боевого отряда» рабочими П. Воробьевым и В. Березиным.

517. 219¹⁷. Кубасов — вымышленная Толстым для данного случая фамилия по созвучию с Дубасовым.

518. 220²⁵. (Из ночной книги). — «Ночной» записной книжкой Толстой называл ту, которая лежала у него в спальне на ночном столике и в которую он, зажигая свечу, ночью вписывал приходившие ему мысли. Напечатана в настоящем томе, стр. 337—373.

519. 221⁷. (Тоже, что б[ыло] в той книжке). — Сущность мысли 16 в записи 25 апреля 1906 г. — та же, что и мыслей 5 и 7 того же числа.

520. 221²⁰⁻²¹. О раскольниках при Петре..... антихрист. — Петр I Алексеевич (1672—1725) — сын царя Алексея Михайловича, царствовал с 1689 г. 28 марта 1906 г. Д. П. Маковицкий записывает: ,,После обеда Лeв Николаевич читал нам из «Истории» Соловьева про протопопа Аввакума. Во время чтения прослезился. С большим уважением и любовью говорил о нем. Хвалил выдержки из «Жития Аввакума», приводимые Соловьевым: «Коротко и образно»“.

521. 222¹⁷. Стахович. — Михаил Александрович Стахович (1861—1923) — общественный и политический деятель, друг семьи Толстых. См. т. 51.

3 мая. Стр. 224—226.

522. 224¹⁶⁻¹⁸. а тут сыновья..... и я не выдержал и недобро говорил с ним. — О споре Толстого с сыновьями Д. П. Маковицкий записал 1 мая 1906 г.: «В 8 часов вечера приехали из Тулы Сергей и Илья Львовичи. Разговор зашел на политические темы. Меня не было, когда у Льва Николаевича, по словам Андрея Львовича, был горячий спор с Ильей Львовичем. Илья Львович с восхищением говорил о какой-то барышне, которая в Саратове живет уроками и бегает с одного конца города на другой. Лев Николаевич возражал ему, что всё это — деньги, ворованные у народа. Потом при мне был спор с Сергеем Львовичем о Генри Джордже. Сергей Львович говорил, что одно освобождение земли недостаточно, необходимо еще и обобществление капитала. Лев Николаевич ответил ему, что освобождение земли это — первый шаг, после которого нельзя остановиться». На другой день, 2 мая, Маковицкий записывает: «Утром Лев Николаевич сказал мне: «Печень болит, от этого зол и делаюсь. Стараюсь держаться»... В 4 часа я зашел к нему. О своем состоянии Лев Николаевич сказал: «Давно не было таких болей. Как вздохну, так заколет». (Причина вчерашних споров с Ильей и Сергеем Львовичами — печень и утомительные разговоры, непрерывно продолжавшиеся с 6 вечера до половины 12-го ночи)».

523. 225²⁹⁻³¹. Какая радость...... блаженное сущест[во]. — Эта мысль включена Толстым в измененном виде в его «На каждый день» (2 августа, 8). См. т. 44, стр. 73.

22 мая. Стр. 226.

524. 226¹³. старичок из Коломны — Федор Денисович Быков, крестьянин села Боброва, Мещеринской волости, Коломенского уезда, Московской губ., по ремеслу плотник, близкий Толстому по взглядам. Был в Ясной поляне 19 мая 1906 г. В «Яснополянских записках» Д. П. Маковицкого о его посещении рассказывается: «Утром приехал и пробыл до вечера Ф. Д. Быков, плотник из Коломенского уезда, весь проникнутый учением Христа. Говорил, что не боится ни людей, ни смерти, скорее желает ее. Верит, что настоящая жизнь — духовная, в Боге. «Трава не боится косы: нарастает другая, так и ты не бойся смерти», — говорил он жене. Читал Льву Николаевичу написанные им разъяснения евангельских притч. Лев Николаевич дал ему много своих книг... Когда Лев Николаевич пришел к нему проститься, Быков сказал, как он рад, что видел учителя, второго Христа. Увидев, что Льву Николаевичу это неприятно, Быков прибавил: «Может быть, будут наследовать и вторые и третьи Христы». Когда он торжественно-серьезно сказал, что чтит Льва Николаевича за то, что он страдает за правду, Лев Николаевич ответил: «Я не страдаю, а следовало бы». На прощанье Быков поклонился Льву Николаевичу в ноги. Лев Николаевич сказал: — «Не кланяйтесь. Есть люди, которые кланяются каждому человеку, подразумевая, что кланяются духу божьему в нем. Так понимаю я ваш поклон». Они поцеловались. У Льва Николаевича от волнения задрожал голос. Я проводил Быкова на станцию. Дорогой он сказал мне: — «Два года, как я знаю Льва Николаевича, и теперь, как простился с ним, и жить мне будет радостно, и умирать». Когда я вернулся, пили вечерний чай. Лев Николаевич сказал мне: — «Меня всегда трогают старики, которые идут вперед. Обыкновенно старики бывают неподвижны в своих взглядах, а он движется. Я очень рад, что он вам понравился; он весь поглощен этим». Впоследствии я узнал от А. М. Хирьякова, что этот старик был у Льва Николаевича в первый раз в 1904 году. Денег на дорогу у него не было: он продал свой тулуп».

525. 226¹⁴. Еврей, отказывающийся от военной повинности. — Это был Хаим Липа (Ефим) Осипович Дымшиц (р. 1884 г.), посетивший Толстого 20 мая 1906 г. В «Яснополянских записках» Д. П. Маковицкого о посещении Дымшица рассказывается: «Выйдя на утреннюю прогулку, Лев Николаевич встретил незнакомого молодого человека, поговорив с которым пригласил его с собой погулять. Вернувшись домой, сказал мне: — «Этот молодой человек — еврей; он против революции. Дал мне читать свои мысли — превосходные, — какие могут быть у 22-х летнего... Хочет отказаться от военной службы. В сентябре написал об этом воинскому начальнику, что в случае призыва не явится на ставку. Теперь едет в Витебскую губернию отказываться. Ему, как еврею, будет особенно тяжело. Не поверят ему». Мне Дымшиц (фамилия этого еврея) сказал, что таких, как он, между евреями друзьями есть несколько. Молчаливый, очевидно, бедный, оборванный. Когда я пригласил его поесть, не пошел, ушел на Козловку.

«Сегодня Льву Николаевичу не работалось. Когда он взялся за работу (пишет теперь «Две дороги»), листы улетели от ветра в окно, и покамест Лев Николаевич собирал их, — один улетел в спальню, — и складывал по порядку (он не нумерует страниц, когда пишет), — у него пропала охота писать. Тогда он послал внучку Анночку ко мне в лечебницу за Дымшицем. Узнав, что он уже ушел, сказал: — «Удивительная скромность». Потом сказал мне, что прочел его рукописный разбор Нагорной проповеди — хороший, и что его статьи надо отдать Горбунову, чтоб выбрать то, что годится для печати».

Под 12 июня 1906 г. в дневнике Д. П. Маковицкого записано: — «Читал Дымшица: очень хорошо», — сказал И. И. Горбунов. — «Превосходно», — согласился Лев Николаевич. — «Следовало бы напечатать», — сказал Иван Иванович. — «Непременно, — сказал Лев Николаевич. — Всё у него выходит из одного центра. Он, видимо, способный. Давал уроки гимназистам — бросил. «Гимназия — погибель. Что туда подготовлять молодежь?» — сказал он. Я ему, как обыкновенно, сказал, что ведь надо же жить чем-нибудь. Все мы живем трудом, грабежом и милостыней. В наше время иначе нельзя. Ведь земельным трудом жить — надо плуг, лошадь, а для этого нужны деньги — уже грабеж. Только надо стараться, чтобы процент труда был больше, чем грабежа и милостыни. Но, видимо, он этим (т. е. уроками) не может заниматься. У него приятное лицо. Он из Екатеринослава. Как это странно: прежде старые архиереи писали такие вещи, а теперь молодой еврей, а архиереи подделывают свою веру под требования правительства».

В сентябре 1906 г. Дымшиц подал приставу 1-й Александро-Невской части в Петербурге заявление о своем отказе от отбывания предстоявшей ему воинской повинности. В заявлении этом он писал: «Считая убийство в какой бы то ни было форме и в силу каких бы то ни было мотивов, как и всякое насилие вообще, делом, противным совести и воле бога, противным христианству, я не могу служить и не могу быть солдатом, и не могу участвовать во всем том, что имеет хоть какое-нибудь отношение к убийствам и насилиям. Признавая своим долгом руководствоваться в жизни своей разумом своим и совестью, повиноваться лишь божьей воле, ей одной служить, я не могу также присягать, я не могу отдавать своей воли людям, которые могут потребовать от меня противные совести моей и сознанию поступки». После этого заявления Дымшиц был арестован и препровожден по месту призыва в г. Полоцк. Там его послали в психиатрическую лечебницу для испытания умственных способностей, признали нормальным, насильно подвергли телесному осмотру, нашли плохим зрение и отпустили. Находясь под арестом, Дымшиц писал Толстому и получил от него ответ от 20 ноября 1906 г. На второе письмо, написанное Дымшицем уже после освобождения, Толстой отвечал 10 декабря 1906 г.

Дымшиц был одним из основателей Екатеринославского вегетарианского общества. Ему принадлежит книжка: «О вегетарианстве (О безубойном питании)», изд. «Посредник» № 1149, М. 1914, и статья «О Л. Н. Толстом» — «Вегетарианское обозрение» 1914, 8—9, 1915, 1—4.

После Октябрьской революции Е. О. Дымшиц отошел от толстовства в направлении марксизма. Работал в Образцовой детской еврейской колонии в Малаховке, Московской области, затем был преподавателем математики в средних учебных заведениях Москвы. Автор учебника: «Дети труда. Рабочая книга по русскому языку для третьей группы еврейских школ первой ступени», Центральное издательство народов СССР, Москва — Харьков 1930. Умер 18 мая 1936 г.

526. 226¹⁴⁻¹⁵. юноша Офицеров, весь охваченный возрождением — Александр Аристархович Офицеров (Винюков) (р. 1887 г.), житель гор. Бугуруслана, Самарской губ., сын фельдшера. Учился в средней школе. В 1906 г. был увлечен учением А. М. Добролюбова. Посетил Ясную поляну 20 мая 1906 г. В «Яснополянских записках» Д. П. Маковицкого под этим числом читаем: ,,Днем пришел юноша А. О. из Самарской губернии. Девять дней шел пешком, три дня ехал по железной дороге, куда его сажали даром. Говорил только о духовном. — «Весь горит этим огнем», — сказал про него Лев Николаевич. Я встретил его на большой дороге перед садом; он отдыхал в канаве. Я повел его в лечебницу, где он и прожил несколько дней. Хозяев, меня, Льва Николаевича называл «брат» или «сестра». На мой вопрос, чем занимается его отец, ответил: «Мой плотский отец — фельдшер). На вопрос, где живет Добролюбов, о котором он спрашивал мнение Льва Николаевича, отвечал: «Везде, а плотью в деревне Самарской губернии»“. А. А. Офицеров прожил в деревне Ясной поляне до 25 мая 1906 г.

В 1911 г. Офицеров был приговорен Саратовской судебной палатой к одному году крепости за распространение антимилитаристической и антицерковной литературы. Наказание отбыл в самарской тюрьме.

527. 226¹⁵⁻¹⁶. Письма тоже были. Нынче от Мироновых из Самары. — Братья Василий, Михаил, Григорий и Степан Ивановичи Мироновы — крестьяне села Алексеевки, Самарской губ., Бузулукского уезда, находившиеся под влиянием А. М. Добролюбова. В письме своем от 15 мая 1906 г. Мироновы писали Толстому об отказе от военной службы С. И. Миронова, а также их единоверцов Андрея Кудрина и Савелия Шнякова. В заключение письма писали: «Еще, брат Лев, просим тебя писать нам письма и выяснить истинное понимание о воле божьей, так как наше братство соединено любовью к ближним и дальним и ко всему окружающему нас. Но полного выяснения истины еще не было»... Толстой написал Мироновым одно письмо 27 июня 1906 г., в котором сообщал, что посылает им свои книги, «из которых, — писал он, — вы увидите мое понимание смысла жизни и наших обязанностей».

528. 226¹⁶⁻¹⁷. Боюсь, что воздействие на них Добр[олюбова] не просто и не прочно. — Александр Михайлович Добролюбов (род. 1876 г.) — один из первых русских поэтов символистов. В начале 1900 гг., под влиянием религиозных идей, опростился, оставил городскую жизнь и начал жить личным трудом. Имел небольшое число последователей среди крестьян Самарской губернии. В настоящее время живет в Баку, занимаясь печной работой. Был у Толстого 5—6 сентября 1903 г. и 21 июля 1906 г. См. т. 54, прим. 459 и т. 56, прим. 75.

529. 226¹⁷⁻¹⁸. Письмо от Davidson Morisson. — Моррисон Давидсон (Davidson, 1843—1906) — английский писатель анархического направления, автор книг: «The Annals of Toil» [«Летописи труда»], London 1899; «The New Book of Kings» [«Новая книга королей»], London 1902; «That Great Lying Church» [«Эта великая лгущая церковь»], London 1903; «The Old Order and the New. From Individualism to Collectivism» [«Старый и новый порядок. От индивидуализма к коллективизму»]; «The Son of Man. Standard — Bearer of Humanity», London 1906; «Bluffing the Foreign Devils, or Dear-Bred Imperialism», London, s. а. и др. На русский язык из сочинений Давидсона переведено только: «Предшественники Генри Джорджа», перевод А. Александрова, изд. «Посредник», N° 675, М. 1907. Толстой любил Давидсона и сравнивал его с Герценом по блеску, смелости и остроумию его писаний (Д. П. Маковицкий, «Яснополянские записки», вып. I, изд. «Задруга», М. 1922, стр. 30). Его книгой «The Annals of Toil» Толстой пользовался в 1900 г. при работе над статьей «Рабство нашего времени».

Посылая свою книгу «The Son of Man», Моррисон 27 мая 1906 г. писал Толстому, что статьи, из которых составилась эта книга, были первоначально напечатаны в журнале «Reynold’s Newspaper», и прибавлял: «Reynold’s» — еженедельный журнал, широко распространенный во всех пунктах английского читающего мира, и я радуюсь, что мог в некоторой степени способствовать тому, чтобы пропитать его страницы знанием и духом вашего учения, в котором я лично нахожу столько бодрящих и бессмертных истин. Да будет божие благословение над вами и над великим русским народом в его тяжких скорбях! Я особенно отмечаю ваши взгляды на земельный вопрос и сломанный жезл Думы. Я вполне их разделяю. Я двенадцать лет присутствовал в Галлерее прессы нашей британской говорильни, или Думы, и каждый раз раскаивался в этом. Я видел также американский конгресс в работе, и это даже еще более безнадежное учреждение, если это возможно. — На что русским прогрессистам, имеющим уже «мир», нужна еще Дума, это превышает человеческое разумение.

Это просто слепое стадное чувство. Мы, люди Запада, ждем от России в настоящее время не подражания, но руководства. Очень приятно отметить, что в настоящее время в нашей стране чувствуется сильный интерес к русским делам и, что более важно, чувство неподдельного сочувствия, уважения и дружбы к русскому народу, за исключением его правительства. Не приходится говорить о том, что в этой весьма желательной перемене ваши писания были незримым, но главным фактором».

Толстой отвечал М. Давидсону следующим письмом от 10 июля 1906 г.: «Dear friend, I have received your very remarkable letter and your book «The son of man». I have read it with the same feeling with which I read all your books — the feeling that it is just what I whould have said on this same matter but better and more energetically said. Your opinion of our Duma is, I regret to say, quite true. I hope that the fallacy of all this thing will be soon clear to everybody and we, Russian, will go on other road. With best wishes, Yours truly, Leo Tolstoy». (Перевод: «Дорогой друг, я получил ваше очень замечательное письмо и вашу книгу «The son of man». Я прочел ее с тем же чувством, с каким я читаю все ваши книги, — с чувством, что это именно то, что я сказал бы по этому поводу, выраженное лучше и энергичнее. Ваше мнение о нашей Думе, к сожалению, совершенно правильно. Я надеюсь, что этот обман скоро откроется всем и что мы, русские, будем искать других путей. Шлю наилучшие пожелания. Искренне ваш Лев Толстой».)

530. 226¹⁸. и от Токитоми. — Письмо К. Токутоми, упоминаемое в записи Дневника 22 мая 1906 г., в архиве Толстого не сохранилось. Это письмо было Толстому так же приятно, как и письмо М. Давидсона. В «Яснополянских записках» Д. П. Маковицкого под 20 мая 1906 г. записано: «Часов в двенадцать ночи Лев Николаевич пришел в мою комнату. «Я взволнован, — сказал он, — письмами Моррисона Давидсона и Токутоми». По всей вероятности, письмо содержало уведомление о приезде, так как Токутоми 17 июня 1906 г. приехал в Ясную поляну, где пробыл не менее пяти дней. Толстой дал ему рекомендательное письмо к В. В. Стасову в Петербург; в письме этом он называл Токутоми «очень хорошим человеком и очень деликатным» («Лев Толстой и В. В. Стасов. Переписка», изд. «Прибой», Л. 1929, стр. 399—400).

531. 226²⁰⁻²². Нынче все сыновья, и особенно тяжело..... духовной отдаленности. — В революционные 1905—1906 гг. духовная рознь между Толстым и его сыновьями порою проявлялась особенно резко. Трое младших сыновей его придерживались крайне правых («черносотенных») взглядов; двое старших сыновей примыкали к либералам, которые были так же чужды Толстому, как и «черносотенцы». (Об его отношении к либералам см. запись в его Дневнике от 23 декабря 1905 г,). Единомышленник Толстого В. А. Лебрен, в мае — августе 1906 г. исполнявший обязанности его секретаря, рассказывает в своих воспоминаниях следующий эпизод, относящийся к этому времени: «...молодые члены семьи после послеобеденного часа сидели со Львом Николаевичем на веранде. Двое сыновей, оба очень правых взглядов, жаловались на судьбу: народ совсем вышел из повиновения, всюду поджигали, обирали помещиков, старые традиции оскорблялись...

— Не остается никакого смысла в жизни, — повторяли они унылые и удрученные.

«Я не вмешивался в разговор, захваченный интересом переживаемой эпохи и стараясь проникнуть в душевное состояние людей чуждого мне лагеря. Лев Николаевич задумчиво слушал.

— Всё это не такие большие беды, чтоб их нельзя было терпеть, — заговорил он наконец, убежденно успокаивающе. — Каждое поколение имело свои крупные бедствия. У наших дедов это был Наполеон, прежде Пугачев, или холера, наводнение, землетрясение... У каждого поколения свое испытание, которое надо нести.

— Да, тебе хорошо говорить, — перебил его один из сыновей: — ты уйдешь, запрешься себе в кабинет и ничего не знаешь.

Лев Николаевич заметно заволновался.

— Мне так хорошо, что я каждую неделю чемоданчик укладываю! — с совершенно несвойственной ему горькой усмешкой проговорил он. — И вот дотерпел же до сих пор, — и он поднялся и скрылся за деревьями». (В. Лебрен, «Толстой. (Воспоминания и думы)», изд. «Посредник», М. 1914, стр. 21—22.)

29 мая. Стр. 227—230.

532. 227². Очень мне тяжело от стыда моей жизни. И что делать, не знаю. — В. А. Лебрен в своих воспоминаниях рассказывает: «В 1906 году, вскоре после созыва первой Думы, мы с М. А. Шмидт ходили как-то после завтрака по дорожке между двух тесных рядов вековых лип. Рядом большое общество играло в теннис. Вдруг из кустов к нам подошел Лев Николаевич. Меня сразу поразило выражение страдания на его лице, как у тяжело больного. — «Ужасно, нестерпимо!» тихо сказал он, наклоняясь к нам. — «Прежде, когда народ не замечал этого, еще можно было терпеть. Но теперь, когда всем это режет глаза, эта жизнь невыносима! Надо уйти; это выше моих сил»... —Голос его дрогнул, и он, быстро отвернувшись, пошел продолжать свою одинокую прогулку.

Вечером того же дня, когда я вошел в кабинет, Лев Николаевич в сумерках сидел один у стенки вдали от стола, глубоко задумавшись. Я хотел было пройти мимо, взять для записи последние письма, но Лев Николаевич, резко махнув рукой, точно отгоняя от себя навязчивую мысль, с жаром заговорил:

— Для меня так ясно, что, куда бы я ни уехал, через два дня там же рядом опять появится Софья Андреевна с лакеями, докторами, и всё пойдет по-старому!

— Что же, Лев Николаевич, ведь и в других условиях тоже будет полно дурного, — успокоительно заметил я....

— Что вы! Что вы! Как можно! — воскликнул Лев Николаевич, сурово хмуря свои лохматые седые брови». (В. А. Лебрен, «Толстой. (Воспоминания и думы)», изд. «Посредник», М. 1914, стр. 20—21.)

533. 227⁶⁻²⁶. Записано так о заключении Дв[ух] Дop[oг]: Мы, русские..... что хуже быть не может. — Мысли, записанные Толстым в этой записи, были развиты им в статье «О значении русской революции».

534. 228⁹. (Идеи). — Приписка в скобках слова: «идеи» к мыслям 5, 6 и 21 записи 29 мая 1906 г. указывает на то, что то, что сказано в этих мыслях, может, по мнению автора, служить к уяснению учения Платона об идеях. См. мысль 8 записи от 25 апреля 1906 г., стр. 219.

535. 228¹⁹⁻²¹. Все мы живем грабежом, и милостыней, и трудом. — Мысль 9 в записи 29 мая 1906 г. навеяна изречением Генри Джорджа, включенным в «Круг чтения» на 20 июля, 4: «Есть только три пути, какими человек может приобретать богатство: путем труда, путем выпрашивания и путем кражи». Цитата взята из сочинения Г. Джорджа «Social Problems». Полный текст всего места в русском переводе следующий: «Один английский писатель разделял всех людей на три класса: работников, нищих и воров. Классификация эта не может льстить самолюбию «высших» или «образованных» классов, как они привыкли величать себя, но с экономической точки зрения она вполне правильна. Есть только три пути, какими человек может приобретать богатство: трудом, выпрашиванием и кражей. И ясно, что если рабочие получают так мало, то только потому, что слишком много получают нищие и воры. Когда человек получает богатство, которое он не производит, он необходимо получает его за счет тех, которые его производят». (Генри Джордж, «Общественные задачи». Перевод с английского С. Д. Николаева, изд. «Посредник» № 659, М. 1907, стр. 96.)

536. 229¹. Верочка — Вера Сергеевна Ляпунова, рожд. Арбузова (род. 17 сентября 1881 г.), яснополянская крестьянка, дочь слуги в яснополянском доме Сергея Петровича Арбузова (род. в 1846 г., ум. 5 декабря 1904 г.), автора книги: «Гр. Л. Н. Толстой. Воспоминания С. П. Арбузова, бывшего слуги гр. Л. Н. Толстого» (М. 1904), с 1898 г. жена народного поэта Вячеслава Дмитриевича Ляпунова (род. в сентябре 1873 г., ум. 5 февраля 1905 г.), стихотворения которого ценил Толстой. (Его стихотворение «Пахарь» с письмом Толстого было напечатано в «Русской мысли» 1898, 1, стр. 86—89.) В. С. Ляпунова в 1906 г. была няней у детей П. И. Бирюкова.

537. 229⁹. Встать и итти. Как у Силоамской купели. — По сказанию Евангелия от Иоанна (V, 1—15), совет: «встань, возьми постель твою и ходи» дан был Иисусом расслабленному, в ожидании исцеления тридцать восемь лет лежавшему около купальни, называвшейся Вифезда (а не Силоамская, как у Толстого).

6 июня. Стр. 230—231.

538. 230⁹⁻¹⁰. Был кореспондент — Юрий Дмитриевич Беляев (род. 28 ноября 1876 г., ум. 5 января 1917 г.), сотрудник «Нового времени», журналист, театральный критик, драматург и беллетрист.

539. 230¹⁰. кое что и о Генр[и] Дж[ордже] написал. — 2 июня 1906 г. Толстой перевел из английского журнала «Standard» краткое изложение сущности системы Генри Джорджа и написал к этому переводу свое заключение.

Эту-то заметку Толстой и передал Ю. Д. Беляеву, который поместил ее в своем фельетоне: «У Льва Николаевича Толстого», напечатанном в № 10808 «Нового времени» от 16 июня 1906 г.

540. 230¹⁰⁻¹¹. и ему сказал о Думе. — О Государственной думе Толстой сказал корреспонденту «Нового времени», что Дума производит на него впечатление «комическое, возмутительное и отвратительное». «Комическое» потому, что мне всё кажется, будто это дети играют «во взрослых». Ничего нового, оригинального и интересного нет в думских прениях. Никто не выдумал и не сказал ничего своего. У депутатов нет «выдумки», о которой говорит Тургенев. Совершенно так сказал и один купец, бывший у меня на-днях. На то же жалуется мне в письме один умный англичанин: «Мы ждем, — пишет он, — указаний от вашей Думы, а вы рабски подражаете нам». Недавно получил очень хорошую книгу одного немца: его псевдоним — «Ein Selbstdenker», т. е. «самомыслящий», — вот этого-то нет и следа в Думе. У депутатов всё перенято с европейского, и говорят они по перенятому, вероятно, от радости, что у них есть «кулуары», «блоки» и прочее, и что можно всё это выговаривать. Наша Дума напоминает мне провинциальные моды. Платья и шляпки, которые перестали носить в столице, сбываются в провинции, и там их носят, воображая, что это модно. Наша Дума — провинциальная шляпка. «Возмутительным» в ней мне кажется то, что по справедливым словам Спенсера — особенно справедливым для России — все парламентские люди стоят ниже среднего уровня своего общества и вместе с тем берут на себя самоуверенную задачу разрешить судьбу стомиллионного народа. Наконец, «отвратительное» — по грубости, неправдивости выставляемых мотивов, ужасающей самоуверенности, а главное — озлобленности».

541. 230¹¹. и репресиях. — О правительственных репрессиях Толстой сказал корреспонденту: «Еще удивляет меня неразумная деятельность правительства относительно репрессий. Казалось бы ясно, что внезаконные репрессии при свободе печати есть самое вредное и пагубное дело. Жертвы репрессий возводятся печатью в героев. Одно из двух нужно уничтожить: либо репрессии, либо свободу печати. Но свободу печати уничтожить нельзя. Стало-быть, правительству для того, чтобы не вредить самому себе, нужно уничтожить репрессии».

Фельетон Ю. Д. Беляева был Толстым просмотрен в корректурах и в письме к автору от 12 июня 1906 г. назван «очень хорошо составленным».

542. 230¹¹. Денис[енки] — Иван Васильевич Денисенко (род. 28 июня 1851 г., ум. 14 октября 1916 г.), судебный деятель, в то время председатель департамента судебной палаты в Новочеркасске, его жена (с 11 апреля 1893 г.) Елена Сергеевна, рожд. гр. Толстая (род. 8 сентября 1863 г.), дочь сестры Толстого Марии Николаевны, и их дети: Онисим Иванович («Оня», род. 25 мая 1894 г., ум. 12 февраля 1918 г.) и Татьяна Ивановна (род. 14 апреля 1897 г., первым браком с сентября 1918 г. за Николаем Ивановичем Антиппас, вторым с января 1923 г. за Евгением Николаевичем Добровольским).

543. 230¹². с Оней — Денисенко. См. предыдущее примечание.

3 июля. Стр. 231—235.

544. 23119- 20. Урывками работал Д[ве] Д[ороги]. — Толстой писал Г. А. Русанову 23 июня 1906 г.: «Работа, которой я занят, очень, очень увлекает меня. Как всегда кажется, что имею сказать кое-что новое и нужное». («Вестник Европы» 1915, 4, стр. 19.)

В. В. Стасову Толстой писал 21 июля 1906 г.: «Совершающиеся события очень интересны, но я, как старик, и по моим занятиям, вижу эту волну на очень большом пространстве, и потому она мне не кажется такой значительной, как она кажется тем, кто видит ее одну. Мне кажется, что я вижу в ней кое-что такое, чего другие не видят в ней, и это очень занимает меня, и я пишу об этом». («Лев Толстой и В. В. Стасов. Переписка 1878—1906», изд. «Прибой», Л. 1929, стр. 404.)

545. 233¹⁰. Получил от Гон[чаренко] озлобленное письмо. — Евтихий Егорович Гончаренко (1883—1923) — бухгалтер, сектант-баптист. Отказался от присяги на призыве 7 ноября 1904 г. в Константинограде, Полтавской губ. Был назначен в минную роту саперного батальона в Омск, где 30 ноября 1904 г. отказался от строевой службы и был переведен на работу в канцелярии. 16 января 1905 г. Гончаренке было объявлено, что он приговорен к ссылке в Якутскую область на 18 лет, но приговор этот не был приведен в исполнение, так как указом о веротерпимости 17 апреля 1905 г. ссылка в Сибирь по религиозным делам была отменена. Толстой 7 июня писал генерал-губернатору Восточной Сибири Сухотину и омскому губернатору Сахарову, прося их облегчить положение Гончаренки. 27 августа 1905 г. Гончаренко был судим военно-окружным судом Сибирского военного округа и приговорен на два года в дисциплинарный батальон с переводом в разряд штрафованных, т. е. с применением, по решению батальонного начальства, телесного наказания. Толстой писал о нем 7 сентября 1905 г. А. В. Олсуфьеву, В. В. Стасову и А. Ф. Кони, прося их сделать, что можно, через правительственных лиц для облегчения его положения. Благодаря хлопотам А. Ф. Кони, дело Гончаренки было затребовано военным министром в Петербург для пересмотра. Гончаренко после присуждения в дисциплинарный батальон был посажен на гауптвахту, а 18 декабря 1905 г. переведен в Омскую гражданскую тюрьму. Новым судом был приговорен к трем годам заключения в дисциплинарном батальоне и отправлен в Иркутск. В 1909 г. был признан больным и уволен в зaпac армии и вернулся на родину. В войну 1914—1917 г. был призван на службу и служил старшим писарем в военной канцелярии. После Октябрьской революции служил в советских учреждениях. В 1923 г., проезжая по железной дороге, был раздавлен паровозом.

Из тюрьмы Гончаренко писал Толстому 9 декабря 1905 г., 26 января, 3 февраля и 6 апреля 1906 г. Во всех его письмах проявлялось раздражение, как против правительства, так и против Толстого и его единомышленников. Д. П. Маковицкий записывает 16 апреля 1906 г.: «Последние письма Гончаренко дышат отчаянием и озлоблением... Лев Николаевич очень страдает за него и огорчается, что он пошел на внешний подвиг, не будучи к нему внутренно готовым».

Письма Толстого к Е. Е. Гончаренке от 19 января и 12 февраля 1905 г. напечатаны в «Письмах Л. Н. Толстого», собранных П. А. Сергеенко [т. I], стр. 292, и т. II, стр. 224. Эти же письма перепечатаны в журнале «Жизнь для всех» 1913, 1, стлб. 75—78, с прибавлением еще других писем Толстого: от 7 июня и 7 сентября 1905 г., 17 апреля 1906 г. и 18 января 1908 г.

546. 233¹². Александ[ра] Петр[овича].—Об А. П. Иванове см. прим. 49.

547. 234⁸⁻⁹. Братцы, любите друг друга! говорил Иоанн в старости. — По церковному преданию, Иоанн, один из первых двенадцати учеников Иисуса Христа, достигнув глубокой старости, повторял только одни и те же слова: «Братья, любите друг друга». Толстой вспоминает это предание и в своей книге «О жизни», гл. XXX.

548. 234⁹⁻¹⁰. испытал это с телеграфистом. — Этот посетитель Толстого нам неизвестен.

549. 235⁷. (табакерка Семена). — «Семен» — вероятно, яснополянский крестьянин Семен Сергеевич Резунов, которого хорошо знал Толстой.

30 июля. Стр. 235—236.

550. 235¹³. Фет Двумя Липками. — Афанасий Афанасьевич Шеншин-Фет (1820—1892) — поэт. Толстой был с ним в дружеских отношениях и вел оживленную и задушевную переписку в течение 1858—1881 гг. «Две липки» — поэма А. А. Фета, посвященная И. С. Тургеневу. Появилась в «Отечественных записках» 1857, 1, стр. 4—16.

551. 235¹³. Здесь Ч[ертков]. — В. Г. Чертков в июле 1906 г. приезжал на три недели в Россию.

552. 235¹⁴⁻¹⁵. Решил отдать с изменениями Пр[авительство], Pев[олюционеры], Hap[oд]. — Изменения в статье «Обращение к русским людям: к правительству, революционерам и народу» были предложены В. Г. Чертковым. С согласия автора, изменения эти были внесены в статью, напечатанную в 1906 г. в Петербурге издательством «Обновление», но издание было конфисковано в типографии. Статья была напечатана издательством «Свободное слово» в Петербурге в 1907 г.

553. 235¹⁵⁻¹⁷. Нынче думал..... соединении в одном дне. — Толстой имел в виду «Круг чтения» на 30 июля.

554. 235¹⁷⁻¹⁸. Люби Бога и ближнего. — «Круг чтения» на 30 июля (изречение 2) содержит 35—40 стихи Евангелия от Матфея.

555. 235¹⁸⁻¹⁹. Тоже самое другими словами — из Марка Аврелия. — Изречение Марка Аврелия, помещенное Толстым в «Круг чтения» на 30 июля (мысль 3), гласит: «Весь мир подчинен единому закону, и во всех разумных существах единый разум. И потому правда едина, и для разумных людей понятие о совершенстве тоже едино». Взято (с добавлением слов: «И потому») из книжки: «Размышления римского императора Марка Аврелия о том, что важно для самого себя», изд. «Посредник», М. (изд. 1, 1888 г., стр. 27; изд. 3, 1911 г., стр. 20).

556. 235¹⁹⁻²⁰. того самого, к[оторый] гнал и мучал христиан. — При Марке Аврелии было приказано не только хватать тех, кто заявлял себя христианами, и подвергать их тому или иному наказанию, но и отыскивать христиан, если они скрывались, чего не было при его предшественнике императоре Траяне (99—117). По свидетельству христианского писателя того времени Евсевия, сыщики употребляли все старания к отыскиванию христиан. Разрешены были пытки христиан, имевшие целью заставить их отречься от своей веры. Привлекались к суду не только те, кто объявлял себя христианами, но и те, кто были тайными христианами, благодаря чему явилось множество доносчиков. Даже отрекшихся от христианства продолжали держать в тюрьмах. См. А. Лебедев, «Эпоха гонений на христиан и утверждение христианства в греко-римском мире при Константине Великом», М. 1885, стр. 81—122. Причины гонения Марком Аврелием христиан С. Котляревский видит в следующем: «Христианам он ставит в вину фанатизм, тем более предосудительный, что он соединен с тщеславием и страстью к эффектам. Он не понимал христианских мучеников... В глазах императора христиане — люди суеверные, без умственной любознательности и нравственного достоинства; они к тому же для поверхностного взгляда даже в конце II века могли казаться разновидностью иудаизма, а к евреям, по свидетельству Аммиана Марцеллина, император относился с брезгливой враждебностью. Можно сказать, что вообще в наплыве и распространениях восточных культов Марк Аврелий, совершенно непохожий здесь на Адриана, видел моральную опасность и вред. Всех этих антипатий было бы очевидно недостаточно, чтобы императору изменила его обычная снисходительность к заблуждающимся. Против христиан действовал он или, во всяком случае, не останавливал действий местных властей, как ответственный руководитель римского государства. Христианство посягало на религиозные устои этого государства, которые трудно было бы отделить от политических, — его исповедники отказывались принять участие в официальном культе. Пусть христианские апологеты доказывают, что их единоверцы добрые граждане, исполняющие все обязанности, что они молятся за императора и за процветание империи, — в глазах представителей римской государственности, и при том чуждых вульгарных предрассудков, они оставались инородным телом. Можно сказать, применяя понятие, которым так злоупотребляли в защите клерикальной и антиклерикальной нетерпимости, христианам ставилось в тяжелую вину — нарушение морального единства»... (Марк Аврелий, «Наедине с собою. Размышления». Перевод с греческого и примечания С. Роговина, изд. М. и С. Сабашниковых, М. 1914, — «Марк Аврелий». Вступительный очерк С. Котляревского, стр. XXXI—XXXII).

24 августа. Стр. 236—241.

557. 236²⁶. ездил..... к Маше — к дочери Марии Львовне в ее имение Пирогово.

558. 236²⁸. Был и Меншиков. — Михаил Осипович Меньшиков (1859—1918) — журналист. В 1890-х гг. выступал в журнале «Неделя» сторонником мировоззрения Толстого; позднее, с переходом в газету «Новое время», отошел от толстовства сначала в сторону умеренно-либеральных, а затем реакционных взглядов и не раз выступал против Толстого. См. т. 53, прим. к записи Дневника от 24 января 1894 г. Незадолго до посещения Ясной поляны Меньшиков в № 10869 «Нового времени» от 18 июня 1906 г. напечатал статью: «Письма к ближним. Толстой и Дума», в которой утверждал, что Толстой это — человек, «которого обогнала жизнь», и что «волны истории перекатили дальше» его. «Политика, — писал Меньшиков, — необходима, как всякий черный труд»; «цель оправдывает средства». По поводу равнодушия Толстого к Государственной думе Меньшиков пишет: «С изумлением вы видите, что крайне талантливый и наблюдательный художник умышленно отвернулся от самого больного места народного, когда решается, может быть, жизнь и смерть». М. О. Меньшиков был у Толстого 11 августа 1906 г. Д. П. Маковицкий рассказывает, что разговор между ними сейчас же перешел в довольно резкий спор: Меньшиков оспаривал религиозные взгляды Толстого и защищал современную науку.

559. 236³². Много работал над «Дв[умя] Дор[огами]» — 15 августа 1906 г. Толстой писал В. Г. Черткову: «Статью всё переделываю, прибавляю. Очень уж интересно мне и кажется ново и важно».

560. 237¹³. Прочел у Менделеева. — Дмитрий Иванович Менделеев (1834—1907) — химик, профессор химии в Петербургском университете, управляющий лабораторией Морского министерства для выработки типа бездымного пороха, директор Главной палаты мер и весов, автор труда: «Основы химии» (1868). Много писал по вопросам экономическим, выступая сторонником протекционной системы. Толстой в то время читал его книгу: «К познанию России», Спб. 1906, которую сам выписал. В «Яснополянских записках» Д. П. Маковицкого под 2 августа 1906 г. приводятся следующие слова Толстого о книге Менделеева: «Данные интересны, но рассуждения плохи. Читал место — ничего нельзя понять. Валяет с плеча, никакой обработки, чтобы мысль была ясно выражена... Главное — оправдать то, что есть: старое. Явная закваска гегельянства».

561. 23718—14. что назначение, идеал человека — размножение. — Место в книге Менделеева «К познанию России», которое имел в виду Толстой, следующее: «Люди понемногу инстинктивно поняли, что для них когда-нибудь придет — через развитие других видов промышленности и городской деятельности — время освобождения от земельной зависимости, неизбежной для животных, как и для растений, что когда-нибудь помимо этих последних сумеют и уловить солнечную энергию и получить — на заводах и фабриках — питательные вещества... Суть дела, по мне, вовсе не в общественно-политических строях и передрягах, а в таком явном умножении народонаселения, которое уже не укладывается в прежние сельско-хозяйственные рамки, создавшие Мальтусов да требующие войн, революций и утопий. Для меня высшая и гуманнейшая цель всякой «политики» яснее, проще и осязательнее всего выражается в выработке условий для размножения людского». (Д. Менделеев, «К познанию России», Спб. 1906, стр. 8.)

562. 237²⁶. экилибри — французское équilibre — равновесие.

563. 238¹⁰. эвфемистические — от греческого ϧὐφημία, имеющего значение: смягчение выражений, обозначение чего-либо неприятного или нехорошего более мягкими словами.

564. 238¹³⁻¹⁸. Думал о том, что теперь делать правительству..... сдерживать, карать. — То же писал Толстой В. Г. Черткову 15 августа 1906 г.: «Меня... разговор вчера с двумя босяками привел к несомненному убеждению, что раздражение неостановимо силой, но что правительство, т. е. люди правительственные, обязаны перед Богом, перед людьми, перед самими собой прекратить все насилия — сделать всё, чего от него требуют, снять с себя ответственность: и учредительное собрание, и выборы общие, равные, прямые, тайные, и амнистию, и всё»... Об этих босяках, живших караульщиками в яснополянском саду, и о вызванных разговором с ними мыслях Толстой говорил 20 августа 1906 г.: «Раньше можно было предотвратить духовным воздействием это озверение, озлобление; теперь заряд должен разрядиться, и это происходит на наших глазах... Двое караульщиков, месяц жили в саду, оба в розовых рубахах, один уже в лаптях, сапоги сносились, усики, улыбка, пришли за книжками. Но что я им ни говорил, ничто их не коснулось, — остались непромокаемы. Они были последней каплей, убедившей меня, что никакие репрессии не помогут; от них правительство только глубже тонет. Если бы у меня спросили совета, я бы посоветовал: сейчас созвать Думу, «тайное, прямое», полную амнистию, уничтожение смертной казни, учредительное собрание. Пусть правительство не компрометирует себя и уступит власть другим». («Яснополянские записки» Д. П. Маковицкого.)

565. 238¹⁹⁻²⁰. В разговоре грубо ошибся в греческом слове и в исторической дате.— Повидимому, упоминаемая Толстым историческая дата касалась жизни Иоанна Златоуста. См. запись в Записной книжке 1906 г., стр. 382.

566. 239³¹⁻³². (как послания Павла, больше всего извратившие христианство). — Павел (по преданию обезглавлен в Риме в 65 г.) — апостол, назывался до обращения в христианство Савлом, еврей из фарисеев. После обращения неустанно проповедывал христианство язычникам, путешествуя по Малой Азии, Кипру, Македонии и Греции. Церковь приписывает Павлу четырнадцать посланий; но библейская критика сомневается в действительной принадлежности Павлу большинства этих посланий. Павлу принадлежит формулировка церковного учения о спасении силою благодати и верою в искупление кровию Христа. Толстой считал Павла главным виновником извращения христианства. См. его «Соединение и перевод четырех Евангелий», а особенно статью: «Почему христианские народы вообще и в особенности русский, находятся теперь в бедственном положении» (1907).

567. 240²⁻⁸. книгопечатание было самым могуществ[енным] средством распространения невежества. — В эпилоге к «Войне и миру» (ч. II, гл. VIII) Толстой называет «распространение книгопечатания» «сильнейшим орудием невежества».

1 сентября. Стр. 241.

568. 241²⁰. Болезнь С[они] все хуже. — С. А. Толстая страдала очень сильными болями в области живота, указывавшими на серьезное заболевание.

2 сентября. Стр. 241—243.

569. 241³³. Нынче сделали операцию. — Операция С. А. Толстой была произведена московским профессором В. Ф. Снегиревым, о чем он вспоминал в статье: «Операция. (Из записок врача)» в «Международном толстовском альманахе», составленном П. А. Сергеенко, изд. «Книга», М. 1909, стр. 332—340. См. также: А. Б. Гольденвейзер, «Вблизи Толстого», т. I, М. 1922, стр. 185—186; Илья Толстой, «Мои воспоминания», М. 1933, стр. 205—206.

570. 242⁸⁻⁹. Потом пописал о Г[енри] Дж[ордже]. — Статья о Генри Джордже, упоминаемая в записи 2 сентября 1906 г., была закончена Толстым 10 сентября и названа: «Единственно возможное решение земельного вопроса». Статья представляет переработку заметки о Генри Джордже, появившейся в фельетоне Ю. Д. Беляева в «Новом времени». Была напечатана в издании «Посредник» № 652, М. 1907.

571. 242¹⁴⁻¹⁵. есть прежде, чем был Авраам. — Заимствовано из Евангелия от Иоанна, гл. 8, ст. 58.

572. 242²⁹⁻³³. Какое сильное впечатление похоть..... скорее совестно. — Д. П. Маковицкий 12 мая 1906 г. записывает следующие слова Толстого: «Я бывал много раз влюблен, но могу сказать, что о любви никогда не вспоминаю. О дружбе, об отношении к людям, об охоте, о работе живо думается, и особенно о работе воспоминания очень живы; а о влюблении, любви — нисколько не кривя душой говорю: не вспоминаю. Должно быть, это — не важное дело. Как еду овсяным полем и русак выскочит, вспомню об охоте; и особенно о работе вспоминаю»...

15 сентября. Стр. 244.

573. 244⁴. Кончил и статью. — «Статья» — «О значении русской революции» (первоначальное название — «Две дороги»).

574. 244⁴. и о земле — «Единственно возможное решение земельного вопроса». См. выше прим. 570.

575. 244⁴⁻⁵. нача[л] письмо китайцу, все о том же. — Китайский писатель Ку-Хун-Мин (Ku-Hung-Ming) прислал Толстому свои книги: «Et nunc, reges, intelligite! The Moral Causes of the Russo-Japanese War», Shanghai 1906 («И ныне, цари, разумейте! Моральные причины русско-японской войны») и «Papers from a viceroy’s Jamen». Толстой в ответ на присылку книг послал ему большое письмо с изложением своих взглядов на задачи, которые, по его мнению, предстоят китайскому народу. В письме Толстой писал о призвании всех восточных народов, в том числе и китайского, установить свою общественную жизнь на новом начале: высшем религиозном законе, который должен заменить установившееся в древние времена и в наше время уже отжившее начало: повиновение человеческой власти. Об этом же Толстой писал и в статье «О значении русской революции». — Письмо к Ку-Хун-Мину было напечатано под названием «Письмо к китайцу» в обратном переводе с французского в «Новом времени» 1906, № 11026 от 21 ноября; по русскому оригиналу впервые в изд. «Посредник» № 685, М. 1907.

576. 244⁶. Хочется писать совсем иначе. — 27 сентября 1906 г. Толстой писал А. Ф. Кони: «Совершающиеся события захватили меня и я написал статью, которая теперь печатается, о значении, огромном значении нашей революции. Надеюсь, что больше уж не буду писать о современном». 3 октября он писал О. К. Клодт: «Написал о значении революции нашей. Надеюсь, что больше об этом писать не буду. Слишком важно и всё важнее и важнее становится думать и писать о вечном, т. е. о нашей жизни. Чем дольше живу, тем яснее ее смысл и сама она радостнее».

24 сентября. Стр. 244—248.

577. 244¹⁰⁻⁻¹¹. написал предисловие к Г[eнpu] Дж[орджу]. — Толстой написал предисловие к русскому переводу книги Генри Джорджа «Social Problems» («Общественные задачи»), печатавшемуся в издательстве «Посредник». В предисловии Толстой называет эту книгу «из всех прекрасных книг, речей и статей Генри Джорджа несомненно лучшей и по краткости и ясности и строгой логичности изложения, и по неотразимости научных доводов, и по красоте языка, и по искреннему и глубокому чувству любви к истине, добру и людям, которым проникнуто всё изложение». Предисловие было подписано автором 22 сентября 1906 г. и напечатано в книге: Генри Джордж, «Общественные задачи». Перевод с английского С. Д. Николаева, изд. «Посредник» № 659. М. 1907, стр. III—VIII.

578. 244¹⁴⁻¹⁵. Написал ядовитое письмо в ответ на запрос о приезде Англичан и рад, что не послал. — Толстой получил следующее письмо от секретаря «распорядительной комиссии по устройству приема английской депутации», сотрудника газеты «Русь» А. В. Зенгера: «Глубокоуважаемый Лев Николаевич, Прилагаемое при сем «обращение» пояснит вам цель моего письма. К сожалению, гонения, переживаемые печатью, препятствуют осветить перед русским обществом поистине громадное значение предстоящего события! Подобное же движение — стремление одного народа сноситься с другим непосредственно, минуя правительство — совершается и в Италии и, в меньшей степени, во Франции. Зачатки того же движения сведущие люди отмечают и в Германии. Сомнения нет, движение это должно быть отнесено к обще-человеческим, стихийным и потому, на мой взгляд, имеет особую цену. Прошу вас поверить мне, что оно создается не газетной рекламой (в России это особенно ясно — ведь печать молчит!), а нравственной потребностью, и, хотя облик у него политический, но к политике оно имеет малое отношение. Мне лично кажется, что, начавшись от идей политических, оно неудержимо перейдет в поток новой нравственности. Состав комитета укажет вам, что около этой идеи удалось объединить все русские прогрессивные партии, что уже одно является доказательством жизненности задачи, которую мы на себя взяли. Комитет предполагает не ограничить свою деятельность одною лишь встречей депутации, а надеется сохраниться и далее, развивая ту же идею. Вы сами поймете, глубокоуважаемый Лев Николаевич, насколько дорого было бы нам получить от вас знак сочувствия нашему делу. 18 сентября 1906 г.»

При письме было приложено печатное объявление «от распорядительной комиссии по устройству приема английской депутации» следующего содержания: «В последнее время в различных слоях английского общества возникло движение весьма знаменательное с точки зрения обычных международных отношений. Обширные круги английского народа, сносившегося до сих пор с Россией через правительства обеих стран, обратились теперь к русскому народу непосредственно, минуя дипломатические инстанции той и другой страны и адресуясь к бывшему председателю Государственной думы, как свободно-избранному главе представительных учреждений России. С этой целью, немедленно вслед за роспуском Думы, в Англии составлен был следующий адрес: «Господину Председателю Государственной думы. «Мы, члены парламента, представители муниципальных просветительных учреждений и другие британские граждане, желаем, в виду закрытия первой сессии первого русского парламента, передать ему выражение наших симпатий и уважения. Наша собственная история научила нас той истине, что только представительный образ правления и гражданская свобода суть единственные надежные основы, на которых могут покоиться национальный прогресс и народное благосостояние. Полные добрых пожеланий по отношению к России, мы следили с живейшим интересом и горячими надеждами за созданием Думы и за ее борьбой за власть. Мы научились преклоняться перед гением русского народа. Сердца всех мужественных людей были тронуты зрелищем его героизма, его жертв и страданий, претерпенных им в его долгой и тяжелой борьбе за свободу. Мы надеемся, что в недалеком будущем свобода восторжествует в России, и тогда, наконец, сделается возможным для народов Англии и России оформить ту дружбу, которая уже соединяет их, — дружбу, основанную на общности идеалов культуры, опирающейся на мир». В течение ближайших же нескольких дней под этим адресом подписались без различия партий фактически все наиболее выдающиеся представители политической, общественной и религиозной жизни Англии, ее литературы, искусства, науки; почти 300 членов парламента, более 60 епископов и духовных лиц, лорды, профессора, литераторы, художники, редакторы 26 главных органов печати, более 40 мэров различных городов и почти все вожди крупнейших трэд-юнионов. Адрес, таким образом, по справедливости представляет собою как бы выражение чувств и мыслей английской нации. Для поддержания выдающейся идеи английского народа в Лондоне основан соответствующий комитет. В состав Лондонского Комитета вошли представители всех либеральных газет Лондона и передовые общественные деятели. Первым делом этого Комитета было организовать английскую депутацию, которая приедет в Россию 2 октября и 3 октября передаст составленный адрес лично б. председателю Государственной Думы. Чтобы устроить достойный прием английской депутации, в Петербурге организовалась распорядительная комиссия». — Председателем комиссии был П. Н. Милюков; членами — либеральные общественные деятели: кн. Долгогоруковы, В. Д. Набоков, Ф. И. Родичев, Н. Д. Соколов, Л. В. Ходский и др. Объявление заканчивалось приглашением Л. Н. Толстого, в числе других, «принять участие в приеме английских друзей лично, путем присылки делегата или же письменного приветствия».

Толстой написал А. В. Зенгеру следующий ответ, который не послал: «Милостивый Государь, То событие, которое вы считаете очень важным, представляется мне не только не важным, но и пустым и вредным, так как оно отвлекает людей от серьезных мыслей и дел особенно нужных в наше время. Считаю же я это событие пустым потому, что ожидаемые Г-да Смиты и Джонсы так же мало могут быть признаны представителями английского народа, как и те Ивановы и Петровы, которые будут встречать их и говорить им речи, могут быть признаны представителями русского 150 миллионного народа. И потому прошу извинить меня за неисполнение вашего желания и принять уверения моего уважения».

Приезд английской делегации в Россию не состоялся.

579. 245¹². ушел в клеть. — Выражение заимствовано из славянского текста 6 ст. 6 гл. Евангелия от Матфея («вниди в клеть твою»).

580. 246³⁴. С[ережиной] ж[еной]. — Вторая жена (с 30 июня 1906 г.) Сергея Львовича Толстого — гр. Мария Николаевна Зубова (род. 5 августа 1867 г.)

30 сентября. Стр. 248—250.

581. 248⁴. Просмотрел привезенные коректуры. — 26 сентября 1906 г. С. Д. Николаев привез от «Посредника» корректуры печатавшихся этим издательством статей Толстого: «О значении русской революции» и «Единственно возможное решение земельного вопроса».

582. 248⁴⁻⁵. рассказ о священнике — был назван сначала «Иоанн Софоклов», а впоследствии — «Отец Василий». Остался недоконченным. Был напечатан впервые в «Посмертных художественных произведениях Л. Н. Толстого», изд. А. Л. Толстой, т. III (большого формата), М. 1912, стр. 161—169.

583. 248¹⁰⁻¹². Читаю Гёте..... к[оторое] я застал. — 4 сентября 1906 г. Д. П. Маковицкий записывает в своем дневнике: «Лев Николаевич попросил меня найти в библиотеке воспоминания Гёте. Сказал, что давно читал их, но не нравились ему... — «Уже самое название «Wahrheit und Dichtung» — действительность и поэзия — вымысел, — нехорошее. Так помнится, что нет искренней передачи впечатлений и чувств»... В. А. Лебрен спросил, стоит ли читать «Фауста»? — «Нет, — ответил Лев Николаевич, — там мистическое представление об искусстве. В первом путешествии в Италию ему казалось, что он открыл что-то новое в искусстве: красоту.

Читайте «Герман и Доротея», идиллия: хороша. Есть в переводе Фета... Хорошее «Werter’s Leiden»... На вопрос Д. П. Маковицкого, не для «Круга чтения» ли нужны ему воспоминания Гёте, Толстой ответил: «Нет. Вечерами зимой хочу писать свои воспоминания; хотя у меня есть схема, хочу видеть, как он писал их, Гёте старик». 8 сентября 1906 г. Лев Николаевич сказал: «Читал «Wahrheit und Dichtung». Искусственно, неверно, но многое хорошо, интересно». — Под 27 сентября записаны следующие слова Толстого о Гёте: «Прочел все его 42 тома. Тургенев так его превозносил, столько наговорил мне о нем, что я дал себе труд всего перечесть». — 13 октября 1906 г. Толстой говорил об автобиографии Гёте: «Не понравилось: скучно, педантично, буржуазно, с герцогами знакомство делает, этому приписывает важность, — и искусству». — 19 октября 1906 г. записан следующий отзыв Толстого: «Гёте в «Гец фон-Берлихинген» верно изображает жизнь средних веков».

584. 248¹³⁻¹⁴. с его восхищением перед..... Шекспиром, тоже произведение Гёте. — Славу Шекспира Толстой приписывал авторитету Гёте, о чем писал в своей статье «О Шекспире и о драме», гл. VIII: «Ряд случайностей сделал то, что Гёте, в начале прошлого столетия бывший диктатором философского мышления и эстетических законов, похвалил Шекспира, эстетические критики подхватили эту похвалу и стали писать свои длинные, туманные ученые статьи, и большая европейская публика стала восхищаться Шекспиром».

585. 248¹⁶. Лаоко[o]нaм. — Лаокоон — мифический жрец Аполлона в Трое, предостерегал троянцев не вводить деревянного коня греков в свой город, за что вместе с двумя сыновьями был убит двумя громадными змеями. Группа Лаокоон, работы родосских ваятелей Агезандра, Полидора и Афинодора, была откопана в Риме в 1506 г. и теперь находится в Ватикане. Группа эта послужила сюжетом для трактата Лессинга: «Laokoon, oder über die Orenzcn der Malerei und Poesie» («Лаокоон, или о границах живописи и поэзии»), вышедшего в 1766 г.

586. 248¹⁶. Аполона[м]. — Аполлон — в греческой мифологии бог света, пения и музыки и предводитель муз. Статуя Аполлона, известная под именем Аполлона Бельведерского, находится в Ватикане.

587. 249⁷. Волконских. — Дед Толстого по матери был кн. Николай Сергеевич Волконский (род. 30 марта 1753 г., ум. 3 февраля 1821 г.).

588. 249⁷. Трубецких. — Бабка Толстого по матери, жена кн. Н. С. Волконского, была Екатерина Дмитриевна, рожд. княжна Трубецкая (род. 5 сентября 1749 г., ум. 8 мая 1792 г.).

589. 249⁷. Горчаковых. — Бабка Толстого по отцу, жена гр. Ильи Андреевича Толстого, была Пелагея Николаевна, рожд. княжна Горчакова (род. в 1762 г., ум. 25 мая 1838 г.).

590. 250¹⁴. Жарко. — Жан Мартен Шарко (1825—1893) — французский невропатолог, с 1872 г. профессор патологической анатомии в парижском медицинском факультете. С 1878 г. Шарко стал на своих лекциях изучать и демонстрировать явления искусственного сна у истерических больных. См. А. Н. Гиляров, профессор университета св. Владимира, «Гипнотизм по учению школы Шарко и психологической школы», Киев 1894; там же и библиография.

1 октября. Стр. 251—254.

591. 2516- 7. то, что сказано в первых стихах Еванг[елия] Иоанна. — Первый стих Евангелия от Иоанна в греческом подлиннике гласит: «Ὲν ἀρχῆ ἦν ό λόγος». Слово «λόγος» в каноническом славянском Евангелии переведено — «слово»; Толстой переводил его — «разумение жизни». См. его «Соединение и перевод четырех Евангелий», введение.

592. 253²⁹. Таничка — внучка Толстого Татьяна Михайловна Сухотина.

2 октября. Стр. 254—256.

593. 254²¹. было тяжелое испытание с слепым. — О посещении слепого Я. И. Розова (см. прим. 152) Д. П. Маковицкий записал: „Был слепой крестьянин 25 лет, костромич. Лев Николаевич три раза разговаривал с ним. После второго разговора пришел наверх и сказал, что слепой упрекал его за богатство, за то, что он будто бы берет гонорар за свои писания, и говорил, что он должен с ним поделиться. Лев Николаевич рассказал это с некоторым неудовольствием (наверное он не был доволен тем, что ответил ему) и пошел в третий раз поговорить с ним добро. После erо отъезда, рассказав нам об этом слепом, Лев Николаевич сказал: «Мы, наша роскошная жизнь возбуждает зависть»“.

594. 254²⁶⁻²⁷. постараюсь изложить в письме Черткову. — Письмо Толстого к В. Г. Черткову от 3 октября 1906 г. см. в т. 89.

3, 4 октября. Стр. 256.

595. 256¹¹⁻¹². Вчера писал письма..... И о революц[ии] — Ягн. — Жительница местечка Баланда, Саратовской губ. Александра Александровна Ягн обратилась к Толстому с следующим письмом (почтовый штемпель: «Баланда, 6 сентября 1906 г.»): «Милостивый Государь Лев Николаевич. Меня томят тысячи сомнений. В Ваших книгах высказывается неосновательность борьбы с правительством. Но эти книги написаны уже лет 5—6 тому назад и более. Мнение Ваше зa это время могло измениться, под впечатлением настоящих вопиющих событий. Очень и очень желала бы я знать, остаетесь ли Вы опять при том же мнении, что прежде нужно возвысить нравственный и духовный уровень народного самосознания, или будет вернее сделать сначала переворот в условиях существования народа. Я много раз приводила некоторым горячим людям, как пример, Ваши сочинения, в которых говорится, что борьба с правительством ни к чему не приведет, как только к еще большему ухудшению и строгостям со стороны правительства. На это мне ответили, что Вы с тех пор уже переменили свое мнение и думаете другое. Весьма желательно бы знать, правда ли это? Как человек, признанный всем миром высокоумственным мыслителем, его мнение должно всеми приниматься во внимание. В этих случаях горячей увлекающейся молодежи и даже не молодежи так легко ошибиться и вместо освобождения привести народ в еще более страшную пучину слез и страданий. Поэтому нужно считаться с мнениями великого человека. Главное, все уверены в непогрешимости своих мнений и конечно ссылаются на тех хотя бы писателей, которые сходятся с их собственным мнением. Так что выходит, что не они справляются и проверяют свои мнения, а наоборот, ищут тех писателей, которые говорят так же, как они. Против Вас сказать всякому стыдно, и вот, чтобы оправдать себя, они говорят, что Ваше мнение уже изменилось и стало солидарным с ихним. Правда ли это? Чтобы, что называется, утереть им нос, нужно иметь в руках то, что Вы говорите в настоящий критический момент. Прошу, очень прошу, если возможно, написать хоть несколько слов по этому поводу».

Толстой ответил А. А. Ягн обширным письмом, в котором развивал мысли, записанные им в Дневнике 2 октября 1906 г., см. стр. 254—255.

596. 256¹³. Вас[илия] Можайского. — «Василий Можайский» — одно из первоначальных названий рассказа «Отец Василий». См. прим. 582.

10 октября. Стр. 256—258.

597. 256¹⁵⁻¹⁷. Поразил разговор на болыш[ой] дороге с Ламинцовским молодым крестьянином революционером. — Ломинцево — село в 13 верстах от Ясной поляны. «Село это я хорошо знаю, — вспоминал Толстой в статье «Что же делать?» — Я вводил там уставную грамоту и всегда любовался особенно красивым и бойким тамошним народом. Из этого же села были у меня в школе особенно даровитые школьники». Встреча и разговор с Ломинцевским крестьянином-революционером описывается Толстым в той же статье следующим образом: «На днях во время моей прогулки молодой человек, ехавший на крестьянской телеге по одному со мной направлению, соскочил с телеги и подошел ко мне. Это был невысокий человек, с небольшими русыми усиками, с нездоровым цветом умного и недоброго лица и понурым взглядом. Одет он был в потертый пиджак и высокие сапоги. На голове у неro была синяя с прямой тульей фуражка, как мне объяснили, составляющая модную революционную форму. Он попросил у меня книжек, очевидно, как повод вступления в разговор. Я спросил, откуда он? Он был крестьянин из недальнего села, из которого недавно приходили ко мне жены мужей, посаженных в тюрьму... Я спросил его о тех крестьянах, которые были в тюрьме. Он с тою же исключающей всякое сомнение уверенностью, которую я встречал в последнее время у всех, о том, что виною всему одно правительство, сказал мне, что они без всякой вины были схвачены, избиты и посажены в тюрьму. Только с большим трудом я мог добиться от него объяснения, в чем обвинялись эти люди. Оказалось, что они были ораторы и собирали митѝнги, как он произносил, на которых говорилось о необходимости экспроприации земли. Я сказал, что установление равного права всех на землю может быть достигнуто только тем, чтобы земля вообще перестала быть чьей бы то ни было собственностью, а не отчуждением или какими бы ни было насильственными мерами. Он не согласился с этим. — Отчего же, — сказал он: — надо только организоваться. — Как организоваться? — спросил я. — Да уж там видно будет. — Что же, опять вооруженное восстание? — Это печальная необходимость. — Я сказал то, что всегда говорю в таких случаях, что злом нельзя победить зло, что победить зло можно только неучастием в насилии. — Да ведь жить нельзя стало, работы нет, и земли нет. Куда же денешься? — сказал он, исподлобья взглянув на меня. — Я вам в деды гожусь, — сказал я, — и спорить с вами не стану, а одно скажу вам, как молодому человеку, начинающему жить: если дурно то, что делает правительство, то так же дурно и то, что делаете вы, или собираетесь делать. Вам, как человеку молодому, устанавливающему привычки, одно нужно: жить хорошо, не делать греха, не поступать против закона Бога. — Он недовольно тряхнул головой: — Бог у каждого свой, миллионы людей — миллионы богов. — Всё-таки, — сказал я: — я бы вам советовал перестать заниматься революцией. — Что же делать? Нельзя же всё терпеть и терпеть, — отвечал он. — Что же делать? — Я почувствовал, что из нашего разговора ничего не выйдет, и хотел отъехать, но он остановил меня. — Не можете ли вы мне помочь на выписку газеты? — сказал он. Я отказал ему и с тяжелым чувством отъехал от него».

В таком виде передает Толстой этот разговор в своей статье; в действительности же, на просьбу революционера «помочь на выписку газеты» Толстой ответил: «Не дать ли вам еще и на браунинг?» Тот сказал: «Что же, и на браунинг хорошо». («Яснополянские записки» Д. П. Маковицкого, запись от 25 октября 1906 г.)

598. 256 ¹⁷⁻¹⁸. чтение газет с 22 казненными. — О «двадцати двух казненных» Толстой мог прочесть в петербургской газете А. А. Суворина «Око» (бывшая «Русь»), которая печатала в каждом номере наверху первой страницы сведения о количестве казненных зa минувший день. 22 казненных было указано в № 27 от 4 октября, а именно: в Ростове на Дону по приговору военно-полевого суда были расстреляны за ограбление конторы Фридберга три еврея и трое христиан; в Коканде по приговору военно-полевого суда повешены два туземца, оказавшие вооруженное сопротивление при задержании и убившие полицейского; в имении Нитау Рижского уезда расстреляны пять грабителей; казнены за участие в грабежах: в Гарволине Люблинской губ. — пять, а в Новой Александрии — два, в Андрееве Келецкой губ. — два.

599. 256¹⁸. и я начал писать об этом. — Статья, о которой говорит Толстой в записи 10 октября 1906 г., сначала была им начата, как отдельное произведение, затем он предположил ввести ее, как послесловие, в статью «О значении русской революции», но по совету И. И. Горбунова-Посадова отказался от этого намерения, и статья появилась под названием «Что же делать?» в 1907 г. в отдельном издании «Посредник» и «Обновление».

11 октября. Стр. 258—260.

600. 259¹¹⁻¹². Ищите Царства Б[ожия] и правды его, остальное приложится вам. — Изречение взято из Евангелия от Матфея, гл. 6, ст. 33. То же в Евангелии от Луки, гл. 12, ст. 31.

601. 259¹². Цар[ство] Б[ожие] внутрь вас есть. — Текст взят (буквально) из Евангелия от Луки, гл. 17, ст. 21.

602. 260¹⁻². Хорошо бы вновь внести упоминание о Мити в письмо к китайцу. — Ми-Ти (V в. до н. э.) — китайский философ, проповедник всеобщей любви. См. о нем: «Ми-Ти, китайский философ. Учение о всеобщей любви». Составил П. А. Буланже. Под редакцией Л. Н. Толстого, изд. «Посредник» № 974, М. 1911. В черновой редакции «Письма к китайцу» находим упоминание Толстого о том, что он читал «книги Менце и полемику его с Мити, которого он неправильно оспаривал». В окончательную редакцию письма упоминание о Ми-Ти введено не было. О Ми-Ти Толстой говорит в мысли 5-й 6 ноября «На каждый день» (см. т. 44, стр. 267—268).

14 октября. Стр. 260—261.

603. 261¹⁹⁻²⁰. ответить студенту о моих именьях. — Этот студент неизвестен.

604. 261²². И[ван] И[ванович] — Иван Иванович Горбунов-Посадов.

605. 261²³⁻²⁴. И о воспитании и учении. — В числе книг, печатавшихся тогда книгоиздательством «Посредник», которым руководил И. И. Горбунов-Посадов, была: Л. Н. Толстой, «О просвещении — воспитании и первоначальном образовании — обучении. Избранные мысли». По выходе в свет (в серии «Свободное воспитание и образование и защита детей», вып. 12, М. 1907) это издание было конфисковано.

606. 261²⁴. Неприятно было письмо Ч[ерткова], его отзыв обо мне. — Это письмо В. Г. Черткова в архиве Толстого не сохранилось. Несомненно, что Толстому было «неприятно» то особое значение, какое придавал В. Г. Чертков его писаниям и о котором писал ему в этом несохранившемся или не найденном письме. О своем отношении к «хвалебным» письмам Толстой записал в Дневнике 23 и 24 октября 1906 г. (см. стр. 264 и 266).

607. 261²⁷. Павлианство. — Так Толстой назвал церковное христианство, считая, что догматическая сторона церковного христианства, полагаемая основой церковной веры, заимствована из посланий апостола Павла.

20 октября. Стр. 262—264.

608. 262¹¹⁻¹². Читал Чамберл[ена] об Евр[еях]. — Толстой читал книгу: Гастон Стюарт Чамберлэн, «Евреи, их происхождение и причина их влияния в Европе». Перевод с немецкого, изд. Суворина, Спб. 1906.

609. 262¹². Нехорошо, хотя много мыслей вызывает. — 24 декабря 1906 г. Толстой сказал о книге Г. С. Чамберлэна: «Легкомысленная, будто бы историческое исследование, — не обосновано» («Яснополянские записки» Д. П. Маковицкого).

610. 263⁷. Читал свое: «О смысле Жизни». — Л. Н. Толстой, «О смысле жизни», Мысли, собранные В. Г. Чертковым, изд. «Свободное слово» № 56, Christchurch 1901. В России появилось в 1906 г. в издании «Посредник» № 589, М., под названием «Для чего мы живем? Мысли о смысле жизни».

611. 263²⁸. Alles Vergängliche ist nur ein Gleichniss — стих из заключения второй части «Фауста» Гёте (действие V, «Bergschluchten», «Chorus mysticus»). В русском переводе: «Лишь символ — всё бренное, Что в мире сменяется». (Гёте, «Фауст», т. 1, в переводе Николая Холодковского, изд. А. Ф. Девриена, П. 1914, стр. 434.)

23 октября. Стр. 264—266.

612. 264¹⁶. Ясенки — деревня в 7 верстах от Ясной поляны, где помещалось почтовое отделение. Часть корреспонденции на имя Толстого получалась в этом отделении.

613. 264²¹⁻²². фельетон в Харьк[овской] газете того маленького студента, к[оторый] жил здесь летом. — В №№ 1—4 харьковской газеты «Южная жизнь» от 12, 13, 14 и 17 октября 1906 г. была напечатана, за подписью: Петр Гайда, статья под названием: «В Ясной поляне. (Впечатления туриста)». Автор, бывший семинарист, а затем студент, рассказывает, как он приехал к Толстому на другой день после роспуска первой Думы и поселился на деревне. Всех обитателей яснополянского дома автор считает типичными крепостниками; «только старик драпируется в какую-то туманную философию о тщете материальных благ, о спасении души и прочем». Граф, по словам крестьян, это — «волк в овечьей шкуре»: «за порубку леса соседними крестьянами граф вызвал в свое имение казаков»; когда-то его земля находилась в аренде у яснополянцев, но ему «стало завидно (он сам высказывал некоторым крестьянам зависть)», что крестьяне, пользуясь землей, поправляют свое хозяйство и «сколько мужики ни просили его об аренде, даже всем «миром» несколько раз ходили, с детьми на руках, на коленях выпрашивая земельки, — граф остался непреклонен. Только в этом году, вероятно боясь аграрных беспорядков, он дал исполу яснополянцам небольшой клочок какой-то глины, где, по выражению местных баб, ворон никогда не садился». Автор приводит сказанные ему Толстым слова о том, какое удовольствие он испытал, поймав двух мух и выпустив их за окошко, и от себя прибавляет: «Мы муху пожалеем или лапти для показу наденем и сейчас же поспешим «застонать» на весь мир: «Поглядите, какое у нас благородное сердце, как мы жалостливы и трудолюбивы». Далее... роль кончена: мир удивлен нашими совершенствами, а мы — давайте попрежнему пить кофе, кататься на рысаках, получать ренту с капитала и вообще жить «в свое удовольствие». Этими словами кончается статья.

Эта же статья в распространенном виде была напечатана в «Вестнике знания» 1907, 4—5. Автор летом 1906 г. прожил некоторое время в деревне Ясная поляна у крестьянки Марфы Ореховой. По записи Д. П. Маковицкого, Толстой 16 июля 1906 г. на вопрос И. К. Дитерихса, что представляет из себя этот студент, ответил: «Как все студенты: Добролюбов, Чернышевский, Михайловский... он впитал в себя эту премудрость и так ею начинен, что не может воспринять что-нибудь другое. Разумеется, полная самоуверенность». Секретарь Толстого В. А. Лебрен рассказал, что этот студент негодовал на Толстого за то, что он «препятствует нашей свободе». A. Л. Толстая передала, что хозяйка, у которой он жил, негодовала на него за то, что он поил ее сына водкой. На это Толстой заметил: «Странное сочетание крайностей».

614. 264²⁷⁻²⁹. Ч[ерткова], от к[оторого] получил прекрасное письмо о жизни и Боге. — Письмо В. Г. Черткова, здесь упоминаемое, было датировано 28 октября 1906 г. (нового стиля).

615. 26432—33. То ли дело разговор Франциска с братом Львом о радости совершенной. — Франциск Ассизский (1182—1226) — высоко чтимый католической церковью святой, основатель ордена францисканцев. «Разговор Франциска с братом Львом о радости совершенной» открывает собою книгу Толстого «Мысли мудрых людей»: «Однажды зимой Франциск шел с братом Львом из Перузы к Порционкюлю; было так холодно, что они дрожали от стужи. Франциск позвал брата Льва, который шел впереди, и сказал ему: «О, брат Лев, дай бог, чтобы наши братья подавали по всей земле пример святой жизни; запиши, однако, что не в этом радость совершенная». — Пройдя немного далее, Франциск опять позвал брата Льва. — «И запиши еще, брат Лев, что если наши братья будут исцелять больных, изгонять бесов, будут делать слепых зрячими или будут воскрешать четырехдневно умерших, — запиши, что и в этом не будет радости совершенной». — И, пройдя еще далее, Франциск сказал Льву: «Запиши еще, брат Лев, что если бы наши братья знали все языки, все науки и все писания, если бы они пророчествовали не только про будущее, но знали бы все тайны совести и души, — запиши, что и в этом нет радости совершенной». — Пройдя еще далее, Франциск опять позвал Льва и сказал: «И еще запиши, брат Лев, овечка божия, что если бы мы научились говорить на языках ангельских, если бы узнали течение звезд, и если бы нам открылись все клады земли и мы познали бы все тайны жизней птиц, рыб, всех животных, людей, деревьев, камней и вод, — запиши, что и это не было бы радостью совершенною». — И, пройдя еще немного, Франциск опять позвал брата Льва и сказал ему: «Запиши еще, что если бы мы были такими проповедниками, что обратили бы всех язычников в веру Христа, — напиши, что и в этом не было бы радости совершенной». — Тогда брат Лев сказал Франциску: «В чем же, брат Франциск, радость совершенная?» — И Франциск отвечал: «А вот в чем. В том, что если когда мы придем в Порционкюль грязные, мокрые, окоченелые от холода и голодные и попросимся пустить нас, а привратник скажет нам: «Что бродяги, шатаетесь по свету, соблазняете народ, крадете милостыню бедных людей, убирайтесь отсюда», — и не отворит нам. И если мы тогда не обидимся и со смирением и любовью подумаем, что привратиик прав, что сам бог внушил ему так поступить с нами, — и мокрые, холодные и голодные пробудем в снегу и в воде до утра без ропота на привратника, — тогда, брат Лев, только тогда будет радость совершенная».

Толстой заимствовал этот разговор из книги: П. Сабатье, «Жизнь Франциска Ассизского». Перевод с французского, изд. «Посредник», М. 1895, стр. 144—146. Толстой несколько сократил и изменил приводимый Сабатье подлинный текст, взятый из книги: «Цветочки Франциска Ассизского» («Fioretti»). Автором этой книги обыкновенно считают брата Уголино из монастыря св. Георгия в Анконской Марке. Составление «Цветочков» относится к первой половине XIV в. См. «Цветочки святого Франциска Ассизского», перевод А. П. Печковского, изд. «Мусагет», М. 1913, гл. VIII: «Как святой Франциск объяснял брату Льву, что такое совершенная радость» (стр. 27—30).

24 октября. Стр. 266.

616. 266²²⁻²⁸. здоровое ругательное от В[еликанова]. — Приводим целиком «здоровое ругательное» письмо П. В. Великанова. «Одни люди изготовляют орудия и оружия физического труда и борьбы; другие люди эти вещи распространяют, и третьи — употребляют их в дело. То же и в труде духовно-нравственном: одни изготовляют орудия этого труда, другие их распространяют и третьи употребляют в дело. Я — распространитель орудий духовно-нравственного труда, изготовляемых вами. Поэтому я очень дорожу с благодарностью к вам каждой вашей хорошей статьей, и в то же время ненавижу всякий недостаток ваших писаний, препятствующий их распространению и подрывающий их авторитет. В этой оценке я твердо стою на религиозно-нравственной основе евангелия царствия божия. Откуда-то я записал, должно быть, ваше выражение: «Надо широко расставлять сети любви и брать всех, кто в них попадется». Но, к сожалению, и в последней вашей статье, предисловии к книге Джорджа — Николаева, вы не удержались на высоте этого золотого правила, а брюзжите и клянете деятелей освободительного движения: «безнравственными, легкомысленными и... злонамеренными». Употреблять в печати такие выражения против людей, жертвующих всем и своею жизнью, хотя бы и не на правильном пути, людям, живущим в неге и покое, значит показывать себя едва ли на высоте «глубокомыслия, нравственности и добронамеренности», а только в союзе Гучкова, Меньшикова и К⁰. Удивляюсь, как могут так писать лица, 25 лет сидящие на одной полке с Иисусом и поющие гимны смирению. Отчего Вы ни полсловом не обмолвитесь в наши дни против 100% зла агентов государства, а мечете громы и молнии против 1% зла революции?! Конечно, как Гоголю прощено его крепостничество за его изображения «Мертвых душ», так и вам будут прощены ваши черные точки и линии, но обидно, что эта чернота препятствует распространению других ваших здоровых мыслей; одной рукой созидаете, другой разрушаете свое же дело, считая его даже божьим. Распространение важной вашей статьи «Великий грех» задержано в очень многих местах вашей же мальчишески-старческой выходкой против интеллигенции в предисловии к «Великому греху», и это ваше предисловие есть ваш великий грех. Конечно, трудно вам удержаться от наседания на вас черносотенной копоти, живучи в гнезде семьи, как ваша. Как мелко и нагло и пошло издевались Александра Львовна ваша дочь и ваш зять над Спиридоновой!!! Вместо того, чтобы преклониться не пред ее поступком, а пред ее жертвой и страданиями. Вы по-карамзински умилялись, читая «Преступление и наказание» Достоевского, а ведь Достоевский преклонялся пред греховными страданиями Сони Мармеладовой! Неужели Спиридонова ниже Сони?!? Впрочем, ваш идеал «Душечка» Чехова. А эти «душечки» состоят женами Мина, Римана и др. из шайки наших опричников-мародеров. Да еще хотите, чтобы созерцанием этих «душечек» дети воспитывались в религии по вашей программе. Выходит, что вы сами виноваты в пошлости ваших детей, хотя они и не «одурялись» на высших курсах, а около вас 25 лет усваивали «высшее мировоззрение времени», вникая в евангелие нищеты. Не мешало бы помнить: «у других видим сучки, а у себя и бревен не видим» и: «врачу, исцели своих и себя». Господь привел мне послушать политические взгляды из прихода «Посредника», вот уж воистину квартет-то крыловский. Я. оцениваю вашу деятельность, как писателя, беспристрастно, когда утверждаю, что вы более всех из писателей дали орудий в борьбе против 5-тичленного зла: 1) лжи (заблуждения, обмана и догматизма), 2) кражи и капитализма, 3) пьянства и алкоголизма, 4) разврата и проституции, 5) убийства и милитаризма, и для укрепления 5-тичленного добра: 1) мира, 2) мудрости, 3) трезвости, 4) прощения и 5) любви. Но только, к сожалению, сами вы, борясь пером с ложью догматизма церковного, научного и др. под., частенько впадаете в догматизм. Напр., говорите, что наука вредоносна, а религия — целебна; тогда как это только ваш догматизм. В истории и жизни видим, что до сих пор религия больше творила зла, чем наука; вы же под религией собственно разумеете только этику евангелия царства божия, а абсолютная этика, конечно, зла творить не может, но это — не религия; и напрасно наукой называете проповедь Христа, Будды, Мухаммеда, — это игра словами; а в других статьях, напр. в письме к Б. о воспитании, под наукой уже разумеете науку, а не проповедь гениев религии. Меньшикову и знание евангелия царствия божия не помешало быть иудой. Отвергаете историю, право и экономику, так как они оподлены и опошлены лжецами и заблудшими. На этом основании надо отвергать религию, Христа, Евангелие и идею божества, ибо они оподлены и опошлены еще больше. Бакунин и многие другие и даже Р. Оуэн всё зло приписывали идее божества и религии. Но это только мертвящий догматизм, как и ваше утверждение, что спасение в религии; утверждение Кропоткина сначала, что спасение в революции и социализме, а теперь — в атоме и анархизме; утверждение Новикова, что спасение в социализме и т. д., и т. п. Страшен всякий догматизм! Он мертвит человека, его дух. Ваша формулка религиозного обучения детей тоже догматична, ибо в нее можно всунуть и учение попа из Кронштадта. В письмах ваших об отношении полов вы, утверждая духовно-нравственное различие мужчин и женщин, впадаете в мертвящий догматизм, ибо вообще мужчин и женщин нет, а есть данные мужчина и женщина, когда бывает, что мужчины обладают свойствами духа, которые вы даете женщинам, и наоборот. Очень отрадно было прочесть, что вы внесли в свое предисловие к Краткому изложению Евангелия через 20 лет изменение, да и самое изложение Евангелия поисправили. Но всё-таки в вашем изложении Евангелия осталась еще ренановская пошлость и церковная мерзость. 1-я в том, что вы полагаете, что Иисус потому стал считать Бога отцом, что не знал своего плотского отца, а Ренан полагает, что Галилейская эстетика природы произвела Иисуса. То и другое — вредный вздор. Из тысячи тысяч детей неизвестных отцов один Иисус додумался до отчества бога, как и из тысячи тысяч детей галилейской красы природы вышел один Иисус. Оба мнения одно другого легкомысленнее... и пошлее. Мерзость церковная осталась у вас в 4-й гл. «Царство Бога», где вы «нищих по духу» превратили в «бездомных нищих». Это уже не одна пошлость, а и подлость. «Поступай так, чтобы правила твоего поведения могли стать всеобщим законом». А если все станем бездомными бродягами, то будет нечто горшее, чем лжетолкуемый вами социализм. Слушал я, как ваш евангелист П. Ив. Б., в роскошном сюртуке, манжетах и жабо, елейно-паточным голосом смирения фарисея воспевал в одном собрании нищету равных вождей еретических обществ; мне было противно слушать эти гимны нищенству, так же, как слова евангелия, царствия божия из уст «смиренных», которые отлучили вас; но тогда же мне стало ясно, как началось 1800 лет назад падение идеи Христа, так и теперь безнравственные идеи нищенства, смирения и непротивления дают уже свои плоды лицемерия, подобно проповеди-рецепту социал-демократов русских, что мужика надо переварить в фабричном котле, а сами проповедники «живут припеваючи и рукава спустя». Если бы не помогли духоборы, как Маслова — Нехлюдову, то П. Ив. Б. и К⁰ преблаженно коптили бы небо на Руси, не подвергаясь никаким гонениям от властей, ибо воспевать нищенство в модном сюртуке едва ли какой социал-демократ способен. Будда, Христос, Сократ и К⁰ именно велики, как нищие, бедные по духу, а не бездомные бродяги. Ваши идеи нравственно выше, чем идеи с.-д. и с.-р., но у них есть вера в их идеи, заставляющая их полагать жизнь за свои идеи, а у К⁰ «Посредника» этой веры нет. Все идеи проходят в жизнь не нравственной их высотою, а верою, полагающею за них жизнь. Все противоречия ваши в мыслях о половом вопросе зависят от ложной основы вопроса, т. е. из эгоистического аскетизма, что, мол, это погано, скверно, нечисто, мерзко и... только. А почему? Да только потому, почему суеверы не едят молока в середу, а в четверг можно, — мол, на то воля божья. И выходит, что бог без скверны не может творить людей. Вегетарьянство сумели же освободить от начинки его богом, и лучше всех Бекетов».

Упоминаемое в письме Великанова выражение: «Надо широко расставлять сети любви и брать всех, кто в них попадает» — в измененном виде заимствовано из Дневника Толстого от 12 мая 1856 г. — Александр Иванович Гучков — один из основателей партии «17 октября», председатель III Государственной Думы, первый военный министр при Временном правительстве. — Михаил Осипович Меньшиков — журналист, сотрудник «Нового времени». — Предисловие к книге Джоржа — Николаева — предисловие Толстого к книге Генри Джорджа «Общественные задачи» в переводе С. Д. Николаева, выпущенной в 1906 г. издательством «Посредник». — Соня Мармеладова — героиня романа Достоевского «Преступление и наказание». — Мария Александровна Спиридонова — член партии социалистов революционеров. — Душечка — героиня рассказа Чехова под этим названием. В своем послесловии к этому рассказу, напечатанном в «Круге чтения», Толстой писал: «Свята, удивительна душа Душечки». — Г. А. Мин — командир Семеновского полка, подавлявшего вооруженное восстание в Москве в декабре 1905 г. — Н. К. Риман — поручик того же полка. — Выдержки из письма Толстого к П. И. Бирюкову от 5 мая 1901 г. о воспитании были напечатаны в первом томе «Круга чтения», 1906 г., стр. 350-355. — Михаил Петрович Новиков — тульский крестьянин, близкий знакомый Толстого. — Поп из Кронштадта — священник Иван Ильич Сергиев-Кронштадтский (1829—1908), пользовавшийся среди верующих огромной популярностью, — «Краткое изложение евангелия» было написано Толстым в 1881 г. — Эрнест Ренан (1823—1892) — французский философ и историк, автор известной книги «Жизнь Иисуса». — Если бы не помогли духоборы: П. И. Бирюков был выслан в 1897 г. сначала в Курляндскую губернию, а затем за границу зa помощь гонимым сектантам духоборам. — Андрей Николаевич Бекетов (1825—1902) — ботаник, профессор и ректор Петербургского университета, автор книги «Питание человека в настоящем и будущем».

617. 266²³. письма два хвалебные. — Эти письма следующие. Первое письмо: «Дорогой Лев Николаевич! Вы искали бога, вы долго мучились, много страдали душой в это время... и наконец нашли eго. Но найдя его, вы не могли не сказать о нем другим. Вы сказали про него всем людям... Услышал ваш голос и я... Радуйтесь же теперь, благодарите бога за то, что он позволил вам искупить ваши прежние грехи... Радуйтесь потому, что вы возродили меня! Любящий вас от всей молодой души М. С.» Почтовый штемпель: «Ставрополь. 18.10.06». Второе письмо: «Его сиятельству графу Льву Николаевичу Толстому. Великий!.. Благодарю тебя! — Ты дал мне новые вечные: жизнь, свободу, радость и любовь. Благодаря твоему великому учению я так легко нашел царствие божие на земле. Твой — Василий Корхов. 15 октября 1906 г. (Прочел в издании газеты «Неделя» В. В. Битнера)». В издании газеты «Неделя» в 1906 г. печатались запрещенные ранее статьи Толстого по религиозным и общественным вопросам.)

618. 266²⁵. Ездил ве́рхом Саломасова. — Саломасово — деревня в 10 верстах от Ясной поляны.

619. 26625—26. через засеку. — Засека — название казенного леса, тянувшегося на десятки верст в окрестностях Ясной поляны.

25 октября. Стр. 266.

620. 266³¹⁻³². письмо С. Ц. Д. — Письмо, упоминаемое в записи 25 октября 1906 г., следующее: «Многоуважаемый Лев Николаевич. Я, один из солдат, бывших у вас летом, осмеливаюсь обратиться к вам с вопросом, который может показаться дерзким, если не принять во внимание то, чем он вызван... Наш полковой священник, узнавши, что я был у вас, спрашивал мое мнение о вас. Когда я сказал, что считаю вас истинным последователем Христа и почему именно, то он, улыбнувшись, возразил: «А почему же он не поступит по заповеди Христа и не раздаст свое имение!»... То же сказал мне (письменно) и дядя — один из лучших священников, каких я только встречал. В том и другом случае я не нашелся, что ответить, не могу даже предполагать, что можно сказать на это, и вот решил обратиться к вам с просьбою, не найдете ли вы возможным разрешить мое сомнение. В. Лупнов. 23 октября 1906 г. Адрес мой: г. Тула. До востребования С. В. А. Л.» В тексте Дневника буквы, на которые автор письма просит адресовать ответ, выписаны неверно, если не предположить, что выписанные Толстым инициалы должны обозначать: «с[о]ц[иал] д[емократ]».

621. 266³³. Коля — Николай Леонидович Оболенский.

26 октября. Стр. 267—268.

622. 267³. отографы. — «Отографами» или «автографами» Толстой называл письма, содержавшие просьбу о подписании его карточки или о том, чтобы он сделал свою подпись на листе бумаги. Толстой обыкновенно откладывал такого рода письма и отвечал на них периодически, когда их накапливалось порядочное количество.

623. 267⁹. Турец[кая] война. — Имеется в виду русско-турецкая война 1853—1856 гг., в которой Толстой принимал участие, состоя сначала в Дунайской армии, а затем — в Севастопольской.

624. 267⁹. Севастополь. — Толстой пробыл в Севастополе с 7 ноября 1854 г. до 15 мая 1855 г.

625. 267⁹⁻¹⁰. А уж что я был в 22 года? — Толстой потому вспоминает о том, что он был в 22 года, что в то время дочери его Александре Львовне, о которой говорит он в этом месте Дневника, было 22 года. Очевидно, и о том, что он был в 27 лет, вспоминает он потому, что считает, что столько лет его сыну Андрею Львовичу, о котором также говорится в этой записи Дневника; но это была ошибка, так как А. Л. Толстому было в то время не 27, а почти 29 лет.

626. 267¹⁰. Чулково — окраина Тулы, населенная цыганами.

9 ноября. Стр. 268—273.

627. 26817-І8. Писал письмо Sabatier — нехорошо, но решил послать перед Богом. — Поль Сабатье (Sabatier, род. в 1858 г.) — французский католический писатель, автор книги: «Saint François d’Assise», выдержавшей около сорока изданий и переведенной на многие языки, в том числе и на русский. (П. Сабатье, «Жизнь Франциска Ассизского», изд. «Посредник», М. 1895.) В своем письме от 2 октября 1906 г. Сабатье писал Толстому о том религиозном обновлении, которое, по его словам, происходит в католическом мире, особенно в Италии, и просил сотрудничать в новом журнале, выпускаемом в Милане представителями этого религиозного течения. Ответ Толстого П. Сабатье, написанный 6 ноября 1906 г., см. в т. 36.

628. 270²⁷. Фальшивые слова Павла. — Речь идет о стихах 1—8 гл. XIII «Первого послания к Коринфянам», приписываемого церковью ап. Павлу.

10 ноября. Стр. 272.

629. 272²⁸. Не вышла статья. — Сказано о статье «О значении русской революции», относительно которой редактор «Посредника» И. И. Горбунов-Посадов писал Толстому 9 ноября 1906 г., что она выйдет через две недели.

17 ноября. Стр. 273—275.

630. 273². Написал, что в[идел] в[о] c[не]. — Рассказ «Что я видел во сне...» был напечатан впервые в «Посмертных художественных произведениях Л. Н. Толстого», изд. A. Л. Толстой, т. I (большого формата), М. 1911, стр. 137—151. В рукописи рассказа дата: 13 ноября 1906 г. Сюжет взят из жизни брата Льва Николаевича, Сергея Николаевича.

631. 273⁶. Ч[ертков] болен. — 11 (24) ноября 1906 г. О. К. Толстая писала Льву Николаевичу из Англии о болезни В. Г. Черткова: «Думали, воспаление легких, оказался глубокий бронхит. Кроме того, временами сильнейшая лихорадка, страшно ослабляющая его».

632. 273⁸. Письмо Суткового. — Письмо Н. Г. Суткового от 11 ноября 1906 г. (о любви) Толстой переслал И. Ф. Наживину, который напечатал его в извлечениях в своей книге: «Из жизни Л. Н. Толстого», изд. «Сфинкс», М. 1911, стр. 142—143.

633. 2739—10. Всё больше и больше думается о значении дилеммы, разрешаемой революцией. — «Дилемма, разрешаемая революцией», как она формулирована в статьях Толстого: «О значении русской революции» и «Письмо к китайцу», состояла, по его мнению, в выборе одного из двух путей общественной жизни: или борьба с властью с целью ограничения ее и всё большей и большей передачи в руки всего народа, или полное освобождение от всякой власти на основе признания господства одного религиозно-нравственного закона в душах людей.

634. 27322—²³. Чудная выписка Лаотсе. — В «Мыслях мудрых людей» на 17 ноября помещено следующее изречение Лао-Тзе: «Тридцать спиц соединяются в одной пустой ступице, и от того, что не существует, от пустоты в ступице, зависит польза колеса. Из глины делается сосуд, и от того, что не существует, от пустоты сосуда, зависит его польза. Проделывают двери и окна в домах, и от того, что не существует, от пустого пространства, зависит польза дома. Поэтому, когда вещи полезны, то только то, что в них не существует, делает их таковыми».

635. 274¹⁶⁻²⁰. Удивительное место Паскаля..... и не может мыслить иначе. — Изречение Паскаля, упоминаемое в этой записи, внесено в «Круг чтения» на 31 декабря (мысль 6) и приведено Толстым в Дневнике целиком. Заимствовано из «Мыслей (о религии)» Блеза Паскаля, перевод с французского П. Д. Первова, изд. 2, М. 1899, стр. 120.

636. 275³. Нынче приезжает Лева. Буду работать и запишу результаты. — Отношения с сыном Львом были в последние годы его жизни чрезвычайно тяжелы для Толстого. Выражение: «буду работать» означает: работать над внутренним улучшением своего отношения к сыну.

18 ноября, Стр. 275.

637. 275⁶. До сих пор не очень дурно. — Слова намекают на отношения с сыном Львом. См. предыдущее примечание.

638. 275⁷. Написал два ничтожные письма. — 16 ноября Толстой писал Д. Т. Дядюхе о своих религиозных взглядах и 17 ноября Н. Ф. Погребнову о его семейных делах.

639. 275⁷. и Дорику — «Детский закон Божий», которым занят был тогда Толстой и который он излагал младшему сыну М. С. Сухотина Федору Михайловичу (Дорику) Сухотину.

21 ноября. Стр. 275—277.

640. 275³²⁻³³. Получил ругательное письмо от В[еликанова]. Он называет меня б-ю. — В письме от 19 ноября 1906 г. Великанов писал Толстому: «...Такой текст у вас есть: «если женщина, не воздерживаясь от половых сношений, воздерживается от деторождения, она — блядь». Ведь вам этого не сказать за обедом при Софье Андреевне, Татьяне Львовне, Марье Львовне и ваших снохах; а если не сказать при кобылках в хлеве, то и писать это для самосовершенствования не пригоже. И если художник пишет для самоуслаждения «Отца Сергия», «Хаджи Мурата» и др., а печатать для чтения другим не дает, то не духовная ли он бл...? » Приводимая Великановым цитата заимствована (не вполне точно) из заключительной (XL) главы трактата Толстого «Так что же нам делать?» Место это впервые было напечатано В. Г. Чертковым в его издании этого трактата, выпущенном в Англии в 1902 г. (стр. 317). Это издание было перепечатано книгоиздательством «Посредник» в 1906 г. Следует заметить, что в рукописи автора это место вычеркнуто (см. т. 25).

641. 276³². Вчера написал для «Родника» «К юнош[ам]» — Редактор детского журнала «Родник» Алексей Николаевич Альмединген (1855—1908) через свою дочь Наталью Алексеевну Альмединген 9 августа 1906 г. обратился к Толстому с просьбой дать статью в юбилейный (по случаю 25-летия) № «Родника», который должен был выйти в декабре. «Несколько слов к русскому юношеству, — писала Н. А. Альмединген, — несколько заветов ему от кого-нибудь, чей авторитет выше нашего и чьи слова придадут этому празднику детской литературы глубокий и важный смысл. Вот почему я обращаюсь к вам, Лев Николаевич: напишите эти несколько слов для «Родника». Толстой отвечал Н. А. Альмединген 17 августа 1906 г.: «Очень бы желал исполнить ваше желание, но не могу обещать. Работы становится всё больше и больше, а сил всё меньше и меньше. А хотелось бы сказать несколько слов вашим читателям, юношам вообще. Если удастся сделать, то пришлю вам». 3 декабря 1906 г. Толстой написал Н. А. Альмединген следующее письмо: «Очень сожалею, что не успел послать вам раньше написанную для вашего сборника статейку. Очень рад буду, если она вам пригодится». Письмо это по неизвестным нам причинам не было послано; повидимому, и статья в «Родник» не посылалась (может быть, потому, что она уже опоздала к декабрьской книжке журнала). Обращение «К юношам» в окончательной редакции было названо автором «Верьте себе». Появилось в № 297 газеты «Русское слово» от 28 декабря 1907 г.

23 ноября. Стр. 277.

642. 277⁵. Читал Иоанна послание. — «Первое соборное послание св. апостола Иоанна Богослова», входящее в состав свящ. писания Нового Завета и говорящее о любви, было одним из любимейших философско-религиозных произведений Толстого. В начале 1880 гг. им был сделан перевод этого Послания, исправленный в 1908 г. См. тт. 23 и 24.

643. 277⁷. Абакумов — Ипат Аввакумович Власов (ум. ок. 1925 г. в возрасте около 75 лет), яснополянский крестьянин.

644. 277²¹. Маша сильно волнует меня. — Мария Львовна Оболенская заболела 19 ноября 1906 г. крупозным воспалением легких. Д. П. Маковицкий сообщает следующие подробности о ходе болезни М. Л. Оболенской и об отношении к ней отца. 19 ноября: «После чая Мария Львовна села в кресло около дверей в гостиную, взяла гитару и начала было играть, но, поиграв немного, положила гитару, облокотилась на кресло и стала жаловаться на боли в левом плече. Ее растерли и смерили температуру. Оказалось 38,3. Легла в постель. Боли не утихали, и появился озноб во всем теле. В 12 часов — 40°. Боли всё в том же месте: в мышцах левого плеча». 20 ноября: «В 3 часа утра у Марии Львовны 40,3. Днем столько же. Бред, боли в левом плече и боку. Кашля и затруднительного дыхания нет. Все встревожены и подавлены болезнью Марии Львовны. Лев Николаевич несколько раз заходил к ней. Вечером, когда у Марии Львовны было 40,7, поднялся переполох. Один Лев Николаевич соблюдал спокойствие, хотя утром, когда вышел к нам, рассказал, что он так ясно видел во сне, что Маша умерла. По словам Ю. И. Игумновой, Лев Николаевич. — он такой тонкий наблюдатель, — заметил еще третьего или четвертого дня, что Мария Львовна стала совсем не такая, как была раньше. Он несколько раз удивлялся: «Какая-то в ней перемена, не могу понять. Неужели вы не замечаете, какая она стала совсем другая?» — спрашивал он Николая Леонидовича и Юлию Ивановну. — «Ты бы стала такая, какая была прежде», — сказал он Марии Львовне. 21 ноября: «Приезжал из Тулы доктор Афанасьев. После очень долгого и тщательного, мучительного для больной выслушивания Афанасьеву удалось обнаружить место в полтинник, где было слышно жесткое вдыхание — не очень выразительное. Предполагает воспаление легких. Днем Мария Львовна начала изредка покашливать». 22 ноября: «Весь день сознание ясное. Очень возбуждена, много расспрашивает. Очень редко кашляет». 23 ноября: „Сегодня утром и днем в полном сознании. Лев Николаевич очень встревожен и угнетен болезнью Марии Львовны, как и все в доме. Сегодня, сидя у нее, плакал и сказал ей: «Терпи»“. 24 ноября: «Температура с вечера первого дня болезни до 11 часов вечера сегодняшнего дня колебалась между 40,1 и 41,3. Индурация (затвердение) захватила всю верхнюю долю левого легкого. Очень ослабела. Частое забытье. Иногда приходит в полное сознание и тогда бывает очень возбуждена. Сомневается, что выживет. — «Как странно, что надо умирать», — сказала она. Но страха смерти не обнаружила. Сегодня были Афанасьев и Щуровский». 26 ноября: «Марии Львовне значительно хуже. Временами без сознания. Температура 40,7, дыхание 60, пульс 160. Под вечер клокотание в груди и отечные хрипы внизу правого легкого. Во всё время болезни все лечебные процедуры Мария Львовна переносила терпеливо, хотя иногда они были ей тяжелы, и она пересиливала себя. Мучится тем, что причиняет беспокойство и хлопоты, жалеет тех, кто при ней дежурит, отсылает их от себя и сама берет воду и молоко. Больше всех ходит за ней муж, она посылает его спать и узнает, действительно ли он спит. К врачам очень благодарна. Какая всегда была терпеливая, кроткая, смиренная, такова и в болезни».

26 ноября Толстой писал В. Г. Черткову: «...У меня другая причина волнения: болезнь Маши. У нее крупозное воспаление легкого, нынче 8-й день, и она очень, очень плоха. Смерть ее эгоистически для меня, хотя она и лучший друг мой из всех близких мне, не страшна и не жалка — мне недолго придется жить без нее, но просто, не по рассуждению, больно, жалко ее, — она, должно-быть, и по годам своим хотела бы жить, и жалко просто страданий — ее и близких. Жалко и неприятно эти тщетные усилия лечением продлить жизнь. А смерть всё больше и больше и в последнее время так стала мне близка, не страшна, естественна, нужна, так не противуположна жизни, а связана с нею, как продолжение ее, что бороться с нею свойственно только животному инстинкту, а не разуму. И потому всякая разумная — не разумная, а умная — борьба с нею, как медицина, — неприятна, нехороша».

27 ноября. Стр. 277—279.

645. 277²⁶—278⁷. Сейчас, час ночи, скончалась Маша. Странное дело. Я не испытывал ни ужаса..... внепространственной и вневременной жизни. — Д. П. Maковицкий пишет в своих Записках 27 ноября 1906 г.: «В ночь на сегодня, 20 минут первого, Марья Львовна скончалась. Скончалась достойно, не сопротивляясь смерти и не отчаиваясь. За час до смерти узнала Льва Николаевича, притянула к своей груди его руку и сказала: — «Умираю». Противилась впрыскиванию камфары и кофеина, а к концу и питью вина и мешкам с горячей водой. За четверть часа до смерти произнесла: «Коля», — и ласкала его рукой. Потом поднялась и, поддерживаемая подушками, сидя скончалась. Лев Николаевич сидел около нее и за 10 минут до ее смерти поцеловал ей руку. Около нее стояли и сидели все: родители, братья Сергей и Андрей, сестры, невестка Марья Николаевна, Ю. И. Игумнова. В другой комнате были Н. М. Сухотина, доктор Афанасьев и я. Была гробовая тишина. Слышно было только ее слабевшее дыхание... В 2 часа дня Лев Николаевич пришел ко мне; спросил, что я делаю, и потом сказал: — «Как она спокойно умирала!» Видя, как мне тяжела смерть Марьи Львовны, Лев Николаевич сказал: — «В такие времена спасение — занятия. В таких случаях видишь, какая наша жизнь извращенная. Было бы занятие: печку топить, дрова рубить; а тут разговоры, ни к чему не ведущие. Как странно, — продолжал Лев Николаевич, — на меня смерть не производит совершенно никакого впечатления сама по себе, как что-то натуральное. Даже дурной поступок другого человека, не говоря о своем, больше трогает. Т. е., если бы я знал, что она совершила дурной поступок, это мне было бы больнее, чем ее смерть», — так приблизительно сказал Лев Николаевич». См. также: И. Л. Толстой, «Мои воспоминания», изд. «Мир», М. 1933, гл. XXVII, стр. 206—209.

646. 278¹⁴—279². На народном языке жалеть значит любить..... а еще тяжелее телесных. — Эта мысль в измененном виде была включена автором в «На каждый день» (6 июня, 6). См. т. 43, стр. 314.

647. 279²³. встретил дурочку Кыню. — Кыня — прозвище дурочки Прасковьи Тимофеевны Лохмачевой из Ясной поляны (1867—1915?), часто приходившей в яснополянскую усадьбу.

29 ноября. Стр. 280—282.

648. 280². в симфонии. — «Симфониями» или «Конкорданциями» называются книги, содержащие указатели всех слов, встречающихся в Библии. В яснополянской библиотеке сохраняется книга: «Симфония, или Согласие на пять книг пророка Моисея, а именно: Бытия, Исход, Левит, Числ и Второзакония. Составлено трудами покойного преосвященного Парфения, епископа архангельского и холмогорского и кавалера, настоятелей некоторых монастырей и учащих Архангельской семинарии и уездного училища, под главным смотрением его преосвященства», М. 1823. В книге имеются пометки Толстого.

649. 280⁶⁻⁷. вспомнил..... как солгал Готье. — Владимир Владимирович (Гаврилович) Готье (1843—1896) — с 1873 г. по 1895 г. владелец магазина французских и английских книг в Москве на Кузнецком мосту в доме Торлецкого. В 1895 г. продал магазин Тастевену.

650. 281¹⁵⁻¹⁷. Прочел превосходное место в М[ыслях] М[удрых] Л[юдей] Конфуция на 29 ноября: Небо и земля велики, но.... — Мысль Конфуция в «Мыслях мудрых людей» на 29 ноября следующая: «Небо и земля велики, но они имеют цвет, образ и величину. В человеке же есть нечто, не имеющее ни цвета, ни образа, ни числа, ни величины, — это нечто разумно. Следовательно, если бы мир сам по себе был неодушевлен, то он был бы одушевлен разумом только человека. Но мир бесконечен, разум же человека ограничен, и потому разум человека не может быть разумом всего мира. Из этого видно, что мир должен быть одушевлен разумом, и разум этот должен быть бесконечен».

651. 281¹⁷—282². подумал о том..... Оно есть было и будет. — Содержание этой записи развито в «На каждый день» (2 марта, 3). См. т. 43, стр. 121.

1 декабря. Стр. 282—283.

652. 282¹⁷⁻¹⁹. Нет-нет и вспомню о Маше..... от любви к ней. — 30 ноября (?) 1906 г. Толстой писал П. А. Буланже: «Два раза в уме писал вам и собирался написать, когда первый раз было получено ваше письмо Маше (как больно еще произносить это имя. Сейчас плачу)...»

28 декабря. Стр. 284.

653. 284¹⁵⁻¹⁶. Писал за это время: исправленный Кр[уг] Чт[ения]. — Исправленный или «Новый» «Круг чтения», как его называл впоследствии Толстой, составлял одну из главных его работ в течение 1907—1908 гг. В 1909 г., по совету В. Г. Черткова, был назван — «На каждый день». См. прим. 475.

29 декабря. Стр. 284—290.

654. 284²⁸. статья о Зн[ачении] Рев[олюции]. — Статья, вызванная появлением статьи Толстого «О значении русской революции», была напечатана в № 304 «Русских ведомостей» от 15 декабря 1906 г. (И. И[гна]тов, «Литературные отголоски»). Автор, с одной стороны, находит, что «как всё, что выходит из-под пера Толстого, как всё, что доказывает неувядаемость его ума и удивительную жизненную силу, новые мысли его «О значении русской революции» полны интереса»; с другой стороны, признает, что в основу положительной программы Толстого положено «то же «неделание», которое давно фигурирует в числе средств, рекомендуемых гр. Толстым, и которое иначе называется «пассивным сопротивлением». Но в тех размерах, которые предлагаются автором, мера эта требует такого серьезного и полного соглашения между людьми, что предварительная «организация», о которой с иронией отзывается гр. Толстой, неизбежна. Да и вся программа основана на таком изменении свойств человеческой натуры, что ее ожидает та же участь, которая, по описанию автора «Войны и мира», была уделом диспозиции, прочитанной Вейротером накануне битвы под Аустерлицем».

655. 234²⁸⁻²⁹. и писъмо офицера. — Поручик Д. Дробневский, служивший в киевском гарнизоне, написал Толстому следующее письмо: «Уважаемый и почитаемый Лев Николаевич! Я — поручик Дробневский и служу в Киевском гарнизоне. Извините, что отнимаю у вас дорогое для всех нас ваше время на чтение этих строк, но внутреннее мое заставляет меня это сделать, по следующему поводу. Был я караульным начальником на гауптвахте, где содержится Андрей Кудрин, отказавшийся нести воинскую повинность, как несогласную с его религиозными убеждениями. Вчера я узнал, что вы, Лев Николаевич, поддерживаете в нем эту веру, высказываясь в письмах к нему и литературными своими трудами. Уважая вас, как мыслителя, мне стало непонятным, возможно ли при настоящих экономических данных в жизни государства не иметь войска, и не утопия ли для данного времени антимилитарная проповедь, зиждущаяся на великом девизе: «Возлюби ближнего, как самого себя». Я знаю, что пророки не применяются к настоящему, — их взгляд смотрит в далекое будущее, их учение, положивши лишь начало в настоящем, достраивает крышу лишь в отдаленном будущем. Не Христос ли учил о ближнем 1906 лет назад, а много ли у него истинных последователей? Разве проповедь бросать оружие создаст когда-либо такое общество, в котором забота о ближнем будет равна заботе о себе? Разве не переворот в сфере экономических соотношений, и только он, приведет к такому строю, где не будет ни богатых, ни бедных, где будут все равны, где никто не будет стремиться к захвату чужого, так как человек во всех своих запросах будет удовлетворен? Разве не тогда только все будут «ближними»? Почему вы не выступите, как Бакунин в своем «Бог и государство», с отрицанием первого, если не того и другого вместе? Ведь «Бог» служит тормозом принципа о ближнем, он угнетает и держит в рабстве миллионы людей, в угоду десятку хищников-капиталистов; бога, который совмещает в себе все несправедливости и жестокости? Он отнимает у молодежи время на зазубривание его зверств, легенд, в которых человеческая мудрость и фантазия досужими Рудаковыми, Соколовыми и т. п. лицами приписаны всё ему же? Вы знаете, что дети все легенды воспринимают за действительность. Андрей Кудрин тоже дитя, да еще с хорошими задатками. Вы приподняли его духовно в мир идеалов, а телом оставили среди слишком реального мира, с его борьбой за существование, милитаризмом. Он отказался идти против ближнего, а они за это осудили его на 5 лет ужасной жизни в арестантских ротах, пять лет лишений духовной жизни, уж не говоря о физической, после которых, разве вы уверены, что он останется таким же хорошим, как есть, и не пожалеет ли, что последовал Великому учителю! Я слыхал, что вчера пришло ваше письмо к нему, которое лежит у коменданта г. Киева, а так как международный закон о неприкосновенности корреспонденции для комендантов не писан, то оно не попадет к нему; таким образом Кудрин и с этой стороны, имеющей большое значение, лишен моральной поддержки; растолковать же ему, что не тогда «возлюбят ближних, как самих себя», когда бросят оружие, а при перемене экономических условий только лишь, есть полнейшая возможность. Я, глубокоуважаемый и почитаемый Лев Николаевич, утруждаю вас чтением этих строк еще и потому, что думаю заняться Кудриным, объяснить ему, что тратить непроизводительно пять лет лучшей жизни теперь грешно — его простят, если он возвратится к исполнению общегражданской воинской повинности. Извиняюсь за слог — я не могу выразить на бумаге того, что бы хотелось, — думаю, вы поймете меня и мою мысль и напишете, что думаете об вышеизложенном. Ваш ответ меня и обрадует и направит по честному в данном случае пути. Примите уверения в совершенном почтении и уважении. Дм. Дробневский. Киев. 20 декабря. P. S. Если сочтете нужным ответить, то мой адрес: Киев, 125 Курский полк».

656. 284²⁹. и нынче заметка о Что же делать. — Заметка о статье «Что же делать?», которую Толстой прочел 29 декабря 1906 г., была помещена в «Русских ведомостях № 314 от 28 декабря, под заглавием: «Новая статья гр. Л. Н. Толстого». Здесь читаем: «В Courrier Européen напечатана переведенная с рукописи статья Льва Николаевича Толстого «Так что же нам делать?» («Que nous faut-il donc faire?»). Знаменитый писатель касается в ней актов террора — правительственного и революционного. В своих беседах с революционерами и с защитниками правительства он, как и следовало ожидать, решительно осуждал насилие, откуда бы оно ни исходило, и неизменно слышал один и тот же вопрос: «Так что же нам делать?» По мнению Л. Толстого, вместо этого вопроса следовало бы задать другой: «Что мне делать?» И тогда сам собою явился бы следующий ответ: [приводится выдержка из статьи]. Сам автор признает, что его «ответ» покажется «отвлеченным и непрактичным», но выражает уверенность, что если люди поймут эту истину, то «не только исчезнут ужасы и страдания, но на земле наступит царство Божие». Из этих выдержек видно, что новая статья гр. Л. Н. Толстого содержит в себе повторение тех взглядов, которые он высказывает уже давно, но которые, очевидно, не кажутся убедительными ни правительству ни революционерам».

657. 284²⁹⁻³². Главное, надо написать о том, что все их теории историко-экономические..... нет выхода. — В следующем 1907 году и позднее Толстой не раз во многих статьях высказывался по общественно-политическим вопросам: «Почему христианские народы вообще, и в особенности русский, находятся теперь в бедственном положении» (1907), «Не убий никого» (1907), «Закон насилия и закон любви» (1908), «Неизбежный переворот» (1909), «Пора понять» (1909), «Три дня в деревне» (1910) и др.

658. 285¹⁶. аристотелевск[ую]. — Аристотель (384—322 до н. э.) — греческий философ и естествоиспытатель, пользовавшийся громадным авторитетом в Европе в XIII—XIV веках, когда он был объявлен «верховным учителем в делах человеческих».

659. 286⁵⁻⁷ чувствую необходимость написать об историческ[их] теориях и свободе воли и потому — о нравственности. — Такая статья не была написана Толстым.

660. 286¹⁴. Соловьев. — Владимир Сергеевич Соловьев (1853—1900) — философ. См. т. 49, прим. к записи Дневника от 5 октября 1881 г.

661. 286¹⁴. Булгаков. — Сергей Николаевич Булгаков (род. 1871 г.) — писатель-экономист. В 1890-х гг. выступал как марксист в ряде работ, между прочим — «О рынках при капиталистическом производстве» (М. 1897), затем примкнул к философии Канта, а после 1905 г. принял учение Вл. Соловьева, которое проводил в ряде статей (сборник «Два града» М. 1911 и др.). В 1918 г. принял священство. В настоящее время находится в рядах белой эмиграции. С. Н. Булгаков был у Толстого 28 марта 1897 г. и затем в Крыму 10 июня 1902 г.; Толстой говорил с ним о рабочем вопросе.

662. 286³¹. Стоицизм — греческая философская школа, основанная Зеноном на Кипре (ок. 340—265 до н. э.). Наиболее известные и ценимые Толстым представители стоицизма: Сенека, Марк Аврелий, Эпиктет.

663. 286³¹. Сократ. — Сократ (469—399 до н. э.) — греческий философ. Учение Сократа изложено в сочинениях его ученика Платона, из которых «Федон» и «Пир» Толстой признавал произведшими на него «очень большое» впечатление в возрасте от 20 до 35 лет (см. письмо Толстого к М. М. Ледерле 1892 г. — H. Н. Гусев, «Толстой в молодости», М. 1927, стр. 415).

664. 286³². Плутарх. — Плутарх (ок. 50—120) — греческий писатель, учитель философии, автор сочинения «Vitae parallelae», содержащего сравнительные биографии знаменитых людей.

665. 286³². Сенека. — Луций Анней Сенека (род. 4 до н. э., ум. 65) — римский философ стоик. Некоторые мысли Сенеки включены Толстым в его «Круг чтения».

666. 286³². Цицерон. — Цицерон (106—43 д. н. э.) — римский оратор и философ. Некоторые отрывки из Цицерона Толстой поместил в свой «Круг чтения».

667. 286³⁴. Энциклопедисты. — Энциклопедисты — составители французской энциклопедии «La grande Encyclopédie», выходившей в 1751—1772 гг. под редакцией Дидро и Д’Аламбера. Главнейшие представители энциклопедистов: Дидро, Д’Аламбер, Вольтер, Руссо, Монтескье, Кондильяк, Гольбах, Гельвеций, Бюффон, Мармонтель, Мабли, Гримм и др. Энциклопедисты являлись выразителями передовых идей того времени, подготовивших Великую французскую революцию.

31 декабря. Стр. 290.

668. 290¹⁹⁻²⁰. Та же мысль прекрасно выражена у Амиеля..... чтобы она вертелась. — Мысль Амиеля, упоминаемую в Дневнике 31 декабря 1906 г., Толстой, очевидно, перечел в «Круге чтения» на 31 декабря. Она следующая: «Время есть величайшая иллюзия. Она есть только внутренняя призма, через которую мы разлагаем бытие и жизнь, образ, под которым мы постепенно видим то, что вневременно, в идее. Глаз не видит сферу всю сразу, хотя сфера существует вся сразу. Нужно одно из двух: либо чтобы сфера вертелась перед глазом, который смотрит на нее, либо чтобы глаз обошел вокруг наблюдаемой им сферы. В первом случае это мир, развертывающийся или как будто развертывающийся во времени; во втором случае это наша мысль, анализирующая и постепенно восстановляющаяся. Для высшего разума нет времени: что будет, то есть. Время и пространство — это раскрошение бесконечного для пользования им существами конечными». Взято из записи Амиеля в его дневнике 16 ноября 1864 г. См. «Из дневника Амиеля». Перевод с французского М. Л. Толстой, под редакцией и с предисловием Л. Н. Толстого, изд. «Посредник», 2-е, М. 1905, стр. 57.

ДОПОЛНИТЕЛЬНЫЕ ПРИМЕЧАНИЯ

К ДНЕВНИКУ 1904—1906 гг.

2 января 1904 г.

727. 3⁴. Два дня б[ыл] нездоров. — С. А. Толстая 31 декабря 1903 г. записывает в своем «Ежедневнике»: «Заболел рвотой с изжогой Лев Николаевич» Затем 1 января 1904 г.: «Лев Николаевич с утра в постели, изжога, печень». 2 января: «Льву Николаевичу лучше».

29 марта 1904 г.

728. 25²⁶. вытекающего из сознания какой-либо из трех степеней. — О трех ступенях сознания Толстой писал в Дневнике 25 февраля 1904 г. (см. стр. 15).

18 февраля 1905 г.

729. 124⁷⁻⁸. Все писал Ед[иное] на потр[ебу]. И все плохо. Все нет конца. — Запись обозначает, что Толстой не удовлетворялся написанными им редакциями заключения статьи «Единое на потребу», над которой он тогда работал.

4 мая 1905 г.

730. 138²⁷⁻³¹. Я как отдельное существо..... записано. — Записная книжка, в которой была записана Толстым эта мысль, нам неизвестна.

19 мая 1905 г.

731. 139³¹. С[оня] больна. — 19 мая С. А. Толстая заболела острым воспалением матки.

6 июня 1905 г.

732. 144⁹⁻¹¹. Здоровье С[они]..... сомнительно. — 31 мая С. А. Толстая уехала в Москву для совета с врачами. 1 июня врачи определили ее болезнь и предписали лежать. 3 июня она вернулась в Ясную поляну и пролежала в постели три недели.

733. 144¹². Жду с неудовольствием Долгор[укова]. — (Дополнение к прим. 342). 27 октября 1906 г. Д. П. Маковицкий записывает: «Вечером я ездил с Андреем Львовичем на Козловку. Он рассказал мне, что Петр Долгоруков, когда был в Ясной поляне, говорил: «Это удивительная вещь, как Лев Николаевич не хочет нас слушать» (т. е. их кадетскую программу)».

5 июля 1905.

734. 152¹⁸⁻²². 0,77..... равно ⁷/₉ — В архиве Д. П. Маковицкого, хранящемся в Рукописном отделе Гос. Толстовского Музея, имеется следующая запись Толстого, сделанная на листке и относящаяся к этим же арифметическим вычислениям:

7, 7, 7,..... = 7 + остатокъ в 10 разъ менышій дѣлимаго.

Для того чтобы не было остатка, надо отнять отъ неизвѣстнаго х дѣлимаго 1/10. <Чтобы отнять отъ х дѣлимаго 1/10, надо> Отнявъ одну десятую, остатка не будетъ, будетъ 7 безъ остатка, a дѣлитель будетъ не 10, а 9.

31 июля 1905 г.

735. 152³³. Записано: пассивная революция началась в России. — Запись неизвестна.

736. 153⁶. Записано: Не прав ли Сютаев? — Запись неизвестна.

737. 156³⁻⁵. Записано так: Религиозное сознание... к духовн[ому] благу. — См. стр. 315, строки 15—16. Толстой не вполне разобрал свою запись в записной книжке.

27 августа 1905 г.

738. 158²¹⁻²⁷. Все это записано в книжечке так:... не хорошо? — Книжечка, в которой была сделана Толстым эта запись, неизвестна.

25 апреля 1906.

739. 220²⁵. (ИЗ ночной книги). — Эта «ночная» записная книжка, лежавшая у Толстого в спальне на ночном столике, нам неизвестна. Из нее заимствованы мысли, записанные далее под 25 апреля (стр. 220—221) и 3 мая (стр. 225).

3 мая 1906 г.

740. 225¹⁰. Написано у меня так. — Запись неизвестна.

21 ноября 1906 г.

741. 277⁶⁻⁸. Нынче интересная статья о революции в японском журнале, а вчера в индусском — о желтой и белой цивилизации. — Статья в японском журнале нам неизвестна. Статья в индусском журнале: Baba Prémanand Bharati, «The White Peril» — «The Light of India» (Лос-Анжелос) 1906, 2. Эта статья была изложена И. Ф. Наживиным в статье «Белая опасность», помещенной в его сборнике: «В долине скорби», М. 1907, стр. 139—160.

29 декабря 1906 г.

742. 285⁸. Спартанство — изнеженность. — Д. П. Маковицкий записал 3 декабря 1906 г. следующие слова Толстого: «Я нынче читал о защите Плутарха. — Его обвиняли во лжи, что он сочинил историю о мальчике спартанце и об лисенке. Спартанцы учились переносить лишения и страдания. Один положил себе за пазуху лисенка; лисенок грыз ему грудь, а он соблюдал спокойствие... Воспитывали своих детей сурово с целью воспитать в них гражданское мужество во имя низких целей — отечества, борьбы с врагами. У нас — обратное. Теперь считают, что чем больше комфорта, тем лучше. То, что считалось позорным, то теперь считается хорошим: это то, что теперь называется комфортом... Его рассказ о том, как кто-то спал на розовых листах и не мог заснуть, потому что один листочек завернулся... Теперь суровость нравов не воспитывается ни для каких целей, а и теперь существует идея патриотизма, не говоря уже — идея религиозная».

ПРЕДИСЛОВИЕ К ПЯТЬДЕСЯТ ПЯТОМУ ТОМУ.

Настоящий том содержит Дневники, Записные книжки и отдельные записи Л. Н. Толстого за 1904—1906 гг. В том включены также конспективные записи книги Н. К. Шильдера «Император Александр I», которую Толстой изучал в 1905 г. в связи с своей работой над повестью (оставшейся неоконченной) «Посмертные записки старца Федора Кузмича», а также его пометки на закладках к этой книге.

Весь текст Дневников Толстого 1904—1906 гг. публикуется впервые, за исключением небольших отрывков из них, печатавшихся в биографиях Толстого и в других книгах о нем. Из Записных книжек 1904—1906 гг. никаких выдержек в печати не появлялось.

Свои мысли и наблюдения Толстой обычно заносил сначала в Записные книжки, а через некоторое время, когда записей накапливалось достаточное количество переписывал их, с значительными исправлениями, в свой Дневник.

Этому переписыванию мыслей из Записных книжек в Дневнике обычно предшествует слово: «Записать», — за которым под номерами следуют переписанные и исправленные мысли и наблюдения, ранее внесенные в Записные книжки. Таким образом Записные книжки Толстого являлись в известной степени как бы черновиками его Дневников. На этом основании к тексту Записных книжек нами делаются примечания, указывающие, какого числа и под каким номером данная мысль была Толстым переписана в Дневник. Обратных же ссылок — в тексте Дневника на текст записных книжек — не делается.

Объем имеющихся в нашем распоряжении Записных книжек Толстого 1904—1906 гг. в сравнении с объемом Дневника за те же годы очень незначителен; это указывает на то, что сохранились не все Записные книжки этих годов. Это подтверждается и тем, что в Дневнике Толстого 1905—1906 гг. есть ряд упоминаний о записях в Записных книжках, нам неизвестных. Такие упоминания находим в записях Дневника от 4 мая 1905 г. (стр. 138—139), 31 июля 1905 г. (стр. 152), 27 августа 1905 г. (стр. 158), 3 мая 1906 г. (стр. 225) и др. Кроме того, в «Ежедневнике» С. А. Толстой под 26 января 1906 г. записано, что Лев Николаевич потерял Записную книжку.

В текстах Дневников и Записных книжек везде соблюдена орфография Толстого, за исключением одного случая: частица «то» в словосочетаниях типа «что-то», «кто-то» и т. д., которую Толстой обычно писал без черточки, во избежание неясности везде дается через черточку (дефис).

В комментариях к настоящему тому редактором широко использованы обширные неопубликованные (за исключением небольшой части) «Яснополянские записки» Д. П. Маковицкого, являющиеся подробной летописью жизни Толстого и окружавших его лиц с октября 1904 г. по день ухода Толстого из Ясной поляны.

Все письма к Толстому, упоминаемые в настоящем томе, хранятся в Толстовском кабинете Всесоюзной библиотеки имени В. И. Ленина (Москва). Письма Толстого к разным лицам с 1 января 1904 г. по 30 июня 1905 г. печатаются в 75 томе нашего издания, а с 1 июля 1905 г. по 31 декабря 1906 г. — в 76 томе; письма к В. Г. Черткову 1904—1906 гг. — в 88 и 89 томах.

Н. Гусев.

РЕДАКЦИОННЫЕ ПОЯСНЕНИЯ К ПЯТЬДЕСЯТ ПЯТОМУ ТОМУ.

При воспроизведении текста Дневников и Записных книжек Л. Н. Толстого соблюдаются следующие правила.

Текст воспроизводится с соблюдением всех особенностей правописания, которое не унифицируется, т. е. в случаях различного написания одного и того же слова все эти различия воспроизводятся (напр. «этаго» и «этого», «тетенька» и тетинька»).

Слова, не написанные явно по рассеянности, дополняются в прямых скобках.

Ударения в «что» и других словах, поставленные Толстым, воспроизводятся, и это оговаривается в сноске.

Неполно написанные конечные буквы (напр. крючок вниз вместо конечного «ъ» или конечных букв «ся» в глагольных формах) воспроизводятся полностью без каких-либо обозначений и оговорок.

Условные сокращения (т. н. «абревиатуры») типа «кой», вместо «которой», раскрываются, причем дополняемые буквы ставятся в прямых скобках: «к[отор]ой».

Слова, написанные неполностью, воспроизводятся полностью, причем дополняемые буквы ставятся в прямых скобках: т. к. — т[акъ] к[акъ]; б. — б[ылъ].

Не дополняются: а) общепринятые сокращения: и т. п., и пр., и др., т. е.; б) любые слова, написанные Толстым (или кем-либо в текстах, цитируемых в комментариях) сокращенно, если «развертывание» их резко искажает характер записи Толстого, ее лаконический, условный стиль.

Слитное написание слов, объясняемое лишь тем, что слова для экономии времени и сил писались без отрыва пера от бумаги, не воспроизводится.

Описки (пропуски и перестановки букв, замены одной буквы другой) не воспроизводятся и не оговариваются в сносках, кроме тех случаев, когда редактор сомневается, является ли данное написание опиской.

Слова, написанные явно по рассеянности дважды, воспроизводятся один раз, но это оговаривается в сноске.

Ошибки в обычных у Толстого нумерациях «мыслей» (в поздних Дневниках) в тексте исправляются, но с оговоркой в сноске.

После слов, в чтении которых редактор сомневается, ставится знак вопроса в прямых скобках: [?]

В случаях колебания между двумя чтениями в сноске дается другое возможное чтение.

На месте не поддающихся прочтению слов ставится: [1 неразобр.] или [2 неразобр.], где цифры обозначают количество неразобранных слов. Кроме того, в тех случаях, когда признает нужным редактор, дается в сноске факсимильное воспроизведение непрочтенного слова.

В случаях написания слов или отдельных букв поверх написанного или над написанным (и зачеркнутым) обычно воспроизводятся вторые написания без оговорок и лишь в исключительных случаях делаются оговорки в сноске.

Из зачеркнутого — как слова́, так и буквы начатого и сейчас же оставленного сло́ва — воспроизводятся по усмотрению редактора и помещаются в сноске, причем знак сноски ставится при слове, после которого стоит зачеркнутое.

Более или менее значительные по размерам места (абзац или несколько абзацев), перечеркнутые (одной чертой или двумя чертами крест на крест и т. п.) воспроизводятся не в сноске и ставятся в ломаных < > скобках. В отдельных случаях допускается воспроизведение зачеркнутых слов в ломаных < > скобках в тексте, а не в сноске.

В случаях воспроизведения зачеркнутого неполного слова оно или не дополняется или, если дополняется, то дополняемые буквы ставятся в прямых скобках.

Не зачеркнутое явно по рассеянности (или зачеркнутое сухим пером) рассматривается как зачеркнутое и не оговаривается.

Зачеркнутое явно по рассеянности воспроизводится как незачеркнутое, но с оговоркой в сноске.

Слова зачеркнутые и снова восстановленные, что обычно обозначается точками под словом, воспроизводятся или с оговоркой в сноске: Зачеркнуто и восстановлено или без таковой оговорки, по усмотрению редактора.

Вымаранное (не зачеркнутое!) самим Толстым или другим лицом с его ведома или по его просьбе воспроизводится с разрешения В. Г. Черткова.

Вымаранное (не зачеркнутое!) не Толстым и без его ведома воспроизводится с оговоркой в сноске.

Написанное на полях или между строк и являющееся аннотацией, не связанной синтаксически с основным текстом, воспроизводится в сноске.

Написанное в скобках воспроизводится в круглых скобках.

Подчеркнутое воспроизводится курсивом. Дважды подчеркнутое — курсивом с оговоркой в сноске.

В отношении пунктуации: 1) воспроизводятся все точки, знаки восклицательные и вопросительные, тире, двоеточия и многоточия (кроме случаев явно ошибочного написания); 2) из запятых воспроизводятся лишь поставленные согласно с общепринятой пунктуацией; 3) ставятся все знаки в тех местах, где они отсутствуют с точки зрения общепринятой пунктуации, причем отсутствующие тире, двоеточия, кавычки и точки ставятся в самых редких случаях. — При воспроизведении «многоточий» Толстого ставится столько же точек, сколько стоит их у Толстого.

Воспроизводятся все абзацы. Делаются отсутствующие абзацы: 1) когда новая запись за день у Толстого начата не с красной строки; 2) в тех местах, где начинается разительно отличный по теме и характеру от предыдущего текст, причем каждый раз делается оговорка в сноске: Абзац редактора. Знак сноски ставится перед первым словом сделанного редактором абзаца.

Перед началом каждой отдельной записи за день в тех случаях, когда из текста ясно видно, что должна стоять дата, хотя ее и нет, ставится редакторская дата — число дня и месяц в прямых скобках курсивом корпусом: [24 октября. Я. П.]

В случаях ошибочной даты у Толстого редакторская дата дается в исправленном виде, ошибочная же дата Толстого оставляется.

В случаях, когда запись Толстым датирована несколькими днями, в редакторской дате ставится только последнее число дня: [10 Ноября. Я. П.]

Линии, проведенные Толстым между строк, поперек всей страницы, и отделяющие один комплекс строк от другого (делалось Толстым почти исключительно в записных книжках), так и передаются линиями.

Слова, написанные рукой не Толстого, оговариваются в сноске. Знак сноски ставится при последнем слове, написанном рукой Толстого.

Рисунки и чертежи, имеющиеся в тексте, воспроизводятся (в основном тексте) факсимильно.

Переводы иностранных слов и выражений, принадлежащие редактору, печатаются в сносках в прямых скобках.

В комментариях приняты следующие сокращения:

АД — авторская дата.

АТБ — Архив Л. Н. Толстого во Всесоюзной библиотеке имени В. И. Ленина (Москва).

ГТМ — Рукописное отделение Государственного Толстовского музея в Москве.

Д — Дневник Л. Н. Толстого.\

ЕСТ — «Ежедневник» С. А. Толстой. («Ежедневники» велись С. А. Толстой с 1893 года; не опубликованы, за исключением выдержек из «Ежедневника» за 1910 г., напечатанных в книге: «Дневники Софьи Андреевны Толстой. 1910», изд. «Советский писатель», М. 1910. Хранятся в Музее-усадьбе «Ясная поляна».)

ЯЗ — Д. П. Маковицкий, «Яснополянские записки», вып. 1—2, изд. «Задруга», М. 1922—1923. Здесь напечатаны записи с 26 октября 1904 г. по 8 марта 1905 г. Кроме того в журнале «Голос минувшего» 1923, № 3, напечатаны записи Д. П. Маковицкого с 2 по 24 октября 1905 г. Остальная (бо́льшая) часть записок Д. П. Маковицкого не опубликована.

ИЛЛЮСТРАЦИИ

Фототипия с фотографии: Толстой в 1906 году — между XII и l стр.

Автотипия первой страницы из Дневника Толстого за 1906 год — между 178 и 179 стр.

Автотипия со страницы из Дневника Толстого за 1906 год — между 216 и 217 стр.

Примечания

1

Зачеркнуто: эта

2

Зачеркнуто: счи[таю]

3

[исповедание веры]

4

[бедовый ребенок]

5

[сам устроит свои дела]

6

Зачеркнуто: неизб

7

Зачеркнуто: ощущеній

8

Зачеркнуто: Онъ

9

Зачеркнуто: сила

10

Зачеркнуто: всякихъ

11

Зачеркнуто: влі[яніямъ]

12

Зачеркнуто: сравн[еніи]

13

Зачеркнуто: даже

14

Зачеркнуто: признаніе

15

Зачеркнуто: Глазъ не оглядывать долженъ тѣ

16

Зачеркнуто: разумъ; далее человѣкъ переправлено из: человѣка

17

Переделано из: Объ этомъ

18

[Делай, что должно, и пусть будет, что будет.] Далее в подлиннике автором проставлена черта красным карандашом, указывающая переписчице то место, с которого должно начать переписку. См. прим. 477.

19

Абзац редактора. Зачеркнуто: Записать

20

Зачеркнуто: принимаетъ

21

Зачеркнуто: Евр[опейские]

22

Зачеркнуто: уст[упая]

23

Зачеркнуто: только

24

Зачеркнуто: наход[ящиеся]

25

Зачеркнуто: Наполеонъ

26

Зачеркнуто: опять

27

Зачеркнуто: Орле[ановъ]

28

Зачеркнуто: когда

29

Зачеркнуто: лучше в[сего]

30

Зачеркнуто: <завоеванія[хъ]> подавле[ніи]

31

Зачеркнуто: нар[одамъ]

32

Зачеркнуто: неразрѣшимыя

33

Зачеркнуто: освященныя преданіемъ

34

Зачеркнуто: преступленія

35

Зачеркнуто: <цѣлые> огромные неоплатные долги соста

36

Зачеркнуто: распу[тывать]

37

Зачеркнуто: древности. Неразрѣшимыя же

38

Зачеркнуто: к[оторая] предлежитъ

39

Зачеркнуто: къ участію во[власти]

40

Зачеркнуто: власти

41

Зачеркнуто: ее нѣкоторымъ

42

Ударение на слове бòльшаго поставлено автором.

43

Ударение на слове бòльшаго поставлено автором.

44

Зачеркнуто: об[ладателей?]

45

Зачеркнуто: этихъ

46

Зачеркнуто: собой

47

Переделано из: теперешнее; далее зачеркнуто: общественное дѣло

48

Зачеркнуто: Сред[ство]

49

Зачеркнуто: <укорен[яется]> <пу[скаетъ]> <вы[ростаютъ]> проявл[яются]

50

После этого в подлиннике проведена черта красным карандашом, указывавшая переписчице на окончание намеченной автором выписки. См. стр. 188.

51

Зачеркнуто: дум[алъ]

52

Зачеркнуто: то что

53

Зачеркнуто: жидко

54

Зачеркнуто: то[лько]

55

Зачеркнуто: Думать о томъ что

56

В подлиннике эта мысль помечена цыфрою 8; также и все последующие мысли, до конца записи этого дня, помечены на единицу меньше, чем следовало.

57

Зачеркнуто: остр[ить]

58

Зачеркнуто: меня

59

Зачеркнуто: сущности

60

Зачеркнуто: и поня[тны]

61

Переправлено из: вызываешь

62

Зачеркнуто: но можно

63

Зачеркнуто: тѣхъ

64

Зачеркнуто: почувствуешь весь ужасъ

65

Зачеркнуто: вызват[ь]

66

Зачеркнуто: у кого интересы всѣ въ

67

Зачеркнуто: Только тогда легко

68

Зачеркнуто: от[цомъ]

69

Зачеркнуто: усиливать

70

Зачеркнуто: Понятно, что люди, недовольные существующимъ порядкомъ, могутъ стараться измѣнить его тѣмъ — прежде всего — чтобы не подчиняться его уставамъ

71

Зачеркнуто: въ этой дѣятельности

72

Зачеркнуто: пол[езности]

73

Зачеркнуто: слабо[сти]

74

Зачеркнуто: подд[ался]

75

Зачеркнуто: дня и

76

Зачеркнуто: моего

77

Зачеркнуто: раскрылось послѣ явленія

78

Взятое в скобки в подлиннике обведено чертой со всех сторон.

79

Зачеркнуто: ум[еръ бы]

80

Зачеркнуто: и такъ много

81

Написано: особенная; далее зачеркнуто: рад[ость]

82

Зачеркнуто: дума[лъ]

83

[Иметь время сделать более кратким.]

84

Зачеркнуто: рѣкѣ

85

Зачеркнуто: людей

86

Абзац редактора.

87

Зачеркнуто: мѣсто его заступило

88

Зачеркнуто: либера[лы]

89

Зачеркнуто: или

90

Зачеркнуто: живутъ

91

Зачеркнуто: всего

92

Зачеркнуто: объясни[ть]

93

Зачеркнуто: какъ

94

Зачеркнуто: — матери

95

Зачеркнуто: хотѣлъ

96

Зачеркнуто: все

97

Зачеркнуто: у к[отораго] всѣ его нити обрѣзаны

98

Зачеркнуто: оче[рчены]

99

Зачеркнуто: мое

100

Зачеркнуто: она была нуж[на]

101

Зачеркнуто: кажет[ся]

102

Зачеркнуто: сожгутъ

103

Зачеркнуто: мелкими

104

Зачеркнуто: ни[чтожными]

105

Зачеркнуто: спать

106

Зачеркнуто: несу[ществующей]

107

Зачеркнуто: помо[гутъ]

108

Зачеркнуто: процессами

109

Зачеркнуто: <объ[ясненія]> допол[ненія]

110

Абзац редактора.

111

Зачеркнуто: родъ [человѣческій]

112

Зачеркнуто: всѣ

113

Зачеркнуто: и многіе

114

Зачеркнуто: <можетъ>. Небольшой

115

Зачеркнуто: этого

116

Зачеркнуто: вни[мательномъ]

117

Зачеркнуто: <не> есть тольк[о]

118

Зачеркнуто: видѣть

119

Зачеркнуто: опре[дѣленныхъ]

120

Зачеркнуто: и все то чѣмъ сталъ

121

[Король скончался, да здравствуетъ король!]

122

Зачеркнуто: Въ общемъ

123

Зачеркнуто: и происх

124

Зачеркнуто: посто[янно

125

Зачеркнуто: на безко

126

Зачеркнуто: становится

127

Слово наблюденіи вставлено карандашом рукою автора.

128

Далее в подлиннике следуют слова: на той степени, которые по смыслу должны быть зачеркнуты. За ними зачеркнуто карандашом: на

129

Зачеркнуто: до моего [рождения].

130

Слова: или ....отдаленный вписаны карандашом.

131

Слова: растения, камни вписаны карандашом.

132

Мысль 11 помечена автором ошибочно цифрою 10; так же и все последующие мысли, до конца записи итого числа, помечены ошибочно на единицу меньше, чем следовало.

133

Зачеркнуто: смотрѣли

134

Зачеркнуто: Вся

135

Зачеркнуто: зах[ватовъ]

136

Зачеркнуто: прих[одитъ]

137

Зачеркнуто: уж[асный]

138

Зачеркнуто: сами [надъ собой.]

139

Зачеркнуто: 5)

140

[слиться с волей Бога]

141

Зачеркнуто: будетъ

142

Зачеркнуто: во снѣ

143

Зачеркнуто: и

144

Зачеркнуто: уже есть

145

Взятое в скобки в подлиннике обведено чертой.

146

Зачеркнуто: т. е. безъ времени, т. е. въ каждый

147

Зачеркнуто: таковъ:

148

Зачеркнуто: сынъ

149

Зачеркнуто: 17)

150

[Я понимаю то, что хочу сказать.]

151

Зачеркнуто: Сынъ

152

Слова: Для духовной жизни в подлиннике повторены дважды.

153

Зачеркнуто: увѣрять

154

Зачеркнуто: Когда же я сливаюсь со Всѣмъ, я опять сознаю себя во

155

Зачеркнуто: есть

156

Зачеркнуто: О[на]

157

Зачеркнуто: Записано такъ:

158

Зачеркнуто: Вр[емя]

159

Зачеркнуто: Съ другой стороны: міръ есть, всѣ событія его уже есть, я только не вижу, не знаю ихъ. Какъ же я могъ поступить такъ или иначе? Если бы я поступилъ не такъ, какъ я поступилъ, то измѣнил[ся] бы міръ. Но вѣдь и я есмь. И то что я поступилъ такъ, а не иначе

160

Зачеркнуто: То, что я сдѣлалъ, не значитъ, что я сдѣлалъ, что нибудь, а значитъ только то что я узналъ себя.

161

Место от слов: а тут сыновья..... до: его же невѣжеству, занимающее три строки, в подлиннике выскоблено. Воспроизводится по рукописной копии, сделанной А. Л. Толстой и хранящейся в архиве В. Г. Черткова.

162

Зачеркнуто: от[ступилъ]

163

Зачеркнуто: или

164

Зачеркнуто: что я сдѣлалъ не то

165

Зачеркнуто: <могу> уже

166

Зачеркнуто: Но

167

Зачеркнуто: или

168

Зачеркнуто: и раскрывающихся каждое по мѣрѣ

169

Зачеркнуто: пр[еданности]

170

[сокровенный Бог]

171

Абзац редактора.

172

Зачеркнуто: Нельзя этого

173

Зачеркнуто: Такими же в

174

Абзац редактора.

175

Зачеркнуто: сущ[ествъ]

176

Зачеркнуто: раздѣляется

177

Зачеркнуто: Записать: 1)

178

Зачеркнуто: только имѣя въ виду

179

Зачеркнуто: мужа[ло]

180

Зачеркнуто: му[жать]

181

Зачеркнуто: надо

182

Зачеркнуто: гово[ритъ]

183

Зачеркнуто: самое лучшее

184

Зачеркнуто: бли[же]

185

Зачеркнуто: саженя

186

Абзац редактора.

187

Зачеркнуто: a д[ругіе]

188

Зачеркнуто: на ихъ

189

[Ах, как я бешусь со скуки!]

190

Мысли 16 и 17 ошибочно пронумерованы автором на единицу меньше, чем следовало.

191

Мысль 18 и все последующие до окончания записи этого числа ошибочно пронумерованы автором на две единицы меньше, чем следовало.

192

Зачеркнуто: есте[ственное]

193

Зачеркнуто: искр[енности]

194

Мысль 27 ошибочно помечена автором цыфрою 24.

195

Зачеркнуто: не

196

Зачеркнуто: сво[ихъ]

197

Написано: животной. Исправлено по черновой записи в записной книжке, см. стр. 380.

198

Зачеркнуто: своего

199

Мысль 9 в записи 30 июля 1906 г. ошибочно помечена цыфрой 8.

200

Зачеркнуто: Никогда

201

Мысли 5 и 6 ошибочно помечены автором на единицу меньше, чем следовало.

202

Мысли 7—23 ошибочно помечены автором на две единицы меньше, чем следовало.

203

Написано: повторяя

204

Зачеркнуто: пред[ставительное правление]

205

Зачеркнуто: упр[авлению]

206

Зачеркнуто: или по[чти никто]

207

Зачеркнуто: законъ

208

Зачеркнуто: въ своемъ будущемъ

209

Зачеркнуто: духовнымъ

210

Абзац редактора.

211

Зачеркнуто: пон[ятна]

212

Написано: хорошо.

213

Зачеркнуто: передо мной

214

[я понимаю то, что хочу сказать.]

215

Зачеркнуто: Зло не

216

Зачеркнуто: на[слаждения]

217

Переделано из: съ; далее зачеркнуто: съ міромъ

218

Далее в подлиннике следуют слова: Записать надо и стоит зачеркнутая цифра 1, указывающая на то, что автор хотел начать выписывание мыслей. Но так как выписывание мыслей было прервано дальнейшей записъю, то слова: Записать надо мы помещаем ниже, непосредственно перед записью мыслей.

219

Зачеркнуто: 4)

220

Написано: высшаго свойства

221

Мысли 4 и следующие в подлиннике ошибочно помечены на единицу больше, чем следовало.

222

Зачеркнуто: людей

223

Зачеркнуто: сознанія

224

[Я понимаю то, что хочу сказать.]

225

Зачеркнуто: назвать

226

Зачеркнуто: не[преодолимое]

227

Зачеркнуто: (и никого)

228

[свое прекрасное сердце]

229

Зачеркнуто: или чувственно влюблен[ные]

230

Абзац редактора.

231

Зачеркнуто: лѣ[стницы]

232

Зачеркнуто: я; далее передаетъ переделано из: передаю

233

Зачеркнуто: соприкосновенiя двухъ вѣчностей также какъ въ пространствѣ онъ есть только точка <соприкосновенiя> среди безконечнаго пространства.

234

Зачеркнуто: всей

235

Зачеркнуто: вамъ

236

Зачеркнуто: передъ вами

237

Зачеркнуто: одинаково натянутая

238

Зачеркнуто: 6)

239

Зачеркнуто: я сознаю что

240

Зачеркнуто: мнѣ

241

Зачеркнуто: я [подчеркнуто дважды], мое личное я, Л. Н. Толстой

242

Зачеркнуто: я; далее видитъ переделано из: вижу

243

Зачеркнуто: <сознаніе это не мое, а я принадлежу этому сознанію)> сознаетъ онъ что-то такое несравненно превосходящее то, что онъ считаетъ собою, что

244

Зачеркнуто: части

245

Зачеркнуто: мнѣ

246

Зачеркнуто: мною

247

Зачеркнуто: Я; далее есть переделано из: еcмь

248

Зачеркнуто: соз[наніе]

249

Зачеркнуто: мною

250

Переделано из: меня

251

Зачеркнуто: мнѣ

252

Зачеркнуто: моимъ

253

Зачеркнуто: я; далее имѣетъ переделано из: имѣю

254

Зачеркнуто: я; далее можетъ переделано из: могу

255

Зачеркнуто: моего

256

Зачеркнуто: мнѣ, я; далее можетъ переделано из: могу

257

Зачеркнуто: Представляется мнѣ еще и ограниченнымъ временемъ тѣмъ, что я сознаю

258

Зачеркнуто: роди[лась]

259

Зачеркнуто: моемъ

260

Зачеркнуто: мнѣ

261

Зачеркнуто: я

262

Зачеркнуто: я; далее называемъ переправлено из: называю

263

Зачеркнуто: — Сознаніе растетъ

264

Зачеркнуто: себя

265

Зачеркнуто: сознаніе есть только жизнь и безъ сознанія не можетъ быть никакой жизни

266

Зачеркнуто: пр[екращеніе]

267

Зачеркнуто: же[нись]

268

Подчеркнуто дважды.

269

Здесь в подлиннике стоит знаки написано: Черезъ страницу.

270

Зачеркнуто: мы

271

Зачеркнуто: правъ

272

Зачеркнуто: только

273

Зачеркнуто: Но вотъ

274

Зачеркнуто: дѣй[ствія]

275

Абзац редактора.

276

Зачеркнуто: противныхъ

277

Зачеркнуто: изм[ѣненіи]

278

Зачеркнуто: не будь существа, раскрывающагося во времени, а

279

Зачеркнуто: благодаря

280

Зачеркнуто: человѣкъ; далее могу переделано из: можетъ

281

Переделано из: во; далее зачеркнуто: времени

282

Зачеркнуто: Умираетъ

283

Зачеркнуто: вѣр[ный]

284

Зачеркнуто: еще не н[ачиналась]

285

Зачеркнуто: 8)

286

Зачеркнуто: 9)

287

Абзац редактора.

288

Зачеркнуто: отдать

289

Так в подлиннике.

290

Зачеркнуто: считаешь

291

Зачеркнуто: проявляется

292

Зачеркнуто: оно пр[оявляется]

293

Зачеркнуто: приз[нание]

294

Зачеркнуто: ест[ественном]

295

Слово помѣшать вставлено над строкой рукою Д. П. Маковицкого. Это слово взято из сделанной для В. Г. Черткова машинописной копии Дневника, где оно было вставлено Толстым.

296

Подчеркнуто дважды.

297

Зачеркнуто: любви

298

Зачеркнуто: Удивленіе

299

Зачеркнуто: хотя

300

Абзац редактора.

301

Зачеркнуто: не перест[авая]

302

Зачеркнуто: нѣчто

303

Слово когда в подлиннике написано дважды.

304

Зачеркнуто: самымъ

305

Зачеркнуто: <выраж[ающіеся]> проя[вляющіеся]

306

Зачеркнуто: сознаваемое мною

307

Мысль 7 и следующие в записи 20 октября 1906 г. ошибочно пронумерованы автором на единицу меньше, чем следовало.

308

Ударение на слове бòльшемъ поставлено автором.

309

Ударение на слове бòльшемъ поставлено автором.

310

[подобие, все преходящее есть только подобие]

311

Зачеркнуто: уси[лія]

312

Зачеркнуто: всегда

313

Зачернуто: въ сво[ей власти]

314

Зачеркнуто: нѣтъ

315

Зачеркнуто: гдѣ

316

Зачеркнуто: дѣлать

317

Абзац редактора.

318

Зачеркнуто: единст[веннымъ]

319

Зачеркнуто: И даетъ

320

Зачеркнуто: (во всемъ томъ, что непротивно Богу)

321

Зачеркнуто: истинно свободенъ. А истинно свободенъ

322

Зачеркнуто: др[угихъ]

323

Зачеркнуто: дур[но]

324

Зачеркнуто: совершенн[о]

325

[или смерть.]

326

Зачеркнуто: начала въ

327

Зачеркнуто: кормиться

328

Зачеркнуто: увлечетъ и

329

Переделано из: приближеніе.

330

Зачеркнуто: всегда

331

Зачеркнуто: пріучишь

332

Зачеркнуто: прибавл

333

Зачеркнуто: перенесъ

334

Цыфры 13, 14, 15, 16 и 17 в нумерации мыслей в записи 9 ноября 1906 г. в подлиннике подчеркнуты.

335

Зачеркнуто: и неизвѣ[стно]. Оно было и

336

Зачеркнуто: Такъ

337

Зачеркнуто: дня моего рожденія или сознаніе

338

Зачеркнуто: Есть и все то, что откроется мнѣ послѣ

339

Зачеркнуто: Откро[ется]

340

Зачеркнуто: <Послѣдній> Конецъ

341

Зачеркнуто: чувст[вую]

342

Зачеркнуто: свою свободу

343

Зачеркнуто: движ[еніе]

344

Зачеркнуто: могу

345

Зачеркнуто: быть

346

[не имеющим возвышенных мыслей и чувств]

347

Зачеркнуто: любить

348

Зачеркнуто: свя[щенника]

349

[так, как оно идет,]

350

Абзац редактора.

351

Зачеркнуто Кругѣ Чт[енія]

352

Зачеркнуто: тол[ько]

353

[Делай то, что должно, и пусть будет, что будет.]

354

Зачеркнуто: всес[ильнымъ]

355

Зачеркнуто: и б[лагодарить]

356

Зачеркнуто: Буддизмъ правъ пока

357

Зачеркнуто: 8)

358

Зачеркнуто: видитъ

359

Зачеркнуто: вѣр[но]

360

Зачеркнуто: хоро[шо]

361

Зачеркнуто: Но

362

Зачеркнуто: хоро[шо]

363

Зачеркнуто: и у[же]

364

Зачеркнуто: яй[ца]

365

Зачеркнуто: нашей

366

Зачеркнуто: зак[ону]

367

Зачеркнуто: мн[ѣ]

368

Зачеркнуто: ист[инная]

369

Зачеркнуто: дѣятельность

370

Зачеркнуто: особенно

371

Переделано из: посадивъ; далее зачеркнуто: дерево

372

Зачеркнуто: его ростъ

373

Зачеркнуто: жиз[ни]

374

Зачеркнуто: Вся мудрость жизни только въ томъ, чтобы

375

Зачеркнуто: не руково

376

Зачеркнуто: содѣйств[уетъ]

377

Зачеркнуто: имѣютъ

378

Зачеркнуто: удиви[тельнымъ]

379

Зачеркнуто: меж[ду собой]

380

Зачеркнуто: иногда

381

Зачеркнуто: Ест[ь]

382

Зачеркнуто: психологiи

383

Зачеркнуто: и таже зави[сть]

384

Зачеркнуто: мат[ерія]

385

Зачеркнуто: тѣ[ло]

386

Зачеркнуто: Слѣдовательно

387

Зачеркнуто: есть, было

388

[один-на-один]

389

Абзац редактора.

390

Зачеркнуто: вся

391

Зачеркнуто: ра[дость]

392

Зачеркнуто: И потому смерть

393

Зачеркнуто: вела

394

Зачеркнуто: Отъ эт[ого]

395

Переделано из: и; далее зачеркнуто: потому

396

День 23 декабря 1906 г. вписан в подлинник Дневника рукою А. Л. Толстой.

397

Зачеркнуто: положившій

398

Зачеркнуто: положив[шаго]

399

Зачеркнуто: всѣ

400

Зачеркнуто: усл[овія]

401

Зачеркнуто: тол[ько]

402

Зачеркнуто: Бул[гаковъ]

403

Зачеркнуто: потомъ

404

Зачеркнуто: Трудно

405

После этого в подлиннике оставлены незаполненными три строки.

406

Зачеркнуто: есть

407

Зачеркнуто: <(такъ сказать: въ длину) а пространство> въ неспособно[сти]

408

Зачеркнуто: (такъ сказать: въ ширину)

409

Зачеркнуто: 29)

410

Зачеркнуто: по[чти]

411

Зачеркнуто: Пон[ялъ]

412

Зачеркнуто: Время невозможно

413

Зачеркнуто: себя

414

Абзац редактора.

415

Абзац редактора.