# Письма. 1879 г.

Толстой Л.Н.

## Лев Николаевич Толстой. Письма. 1879


Государственное издательство

художественной литературы

Москва — 1953


Электронное издание осуществлено

компаниями ABBYY и WEXLER

в рамках краудсорсингового проекта

«Весь Толстой в один клик»


Организаторы проекта:

Государственный музей Л. Н. Толстого

Музей-усадьба «Ясная Поляна»

Компания ABBYY


Подготовлено на основе электронной копии 62-го тома

Полного собрания сочинений Л. Н. Толстого, предоставленной

Российской государственной библиотекой


Электронное издание

90-томного собрания сочинений Л. Н. Толстого

доступно на портале

www.tolstoy.ru


Предисловие и редакционные пояснения к 62-му тому

Полного собрания сочинений Л. Н. Толстого можно прочитать

в настоящем издании


Если Вы нашли ошибку, пожалуйста, напишите нам

report@tolstoy.ru

## Предисловие к электронному изданию

Настоящее издание представляет собой электронную версию 90-томного собрания сочинений Льва Николаевича Толстого, вышедшего в свет в 1928—1958 гг. Это уникальное академическое издание, самое полное собрание наследия Л. Н. Толстого, давно стало библиографической редкостью. В 2006 году музей-усадьба «Ясная Поляна» в сотрудничестве с Российской государственной библиотекой и при поддержке фонда Э. Меллона и координации Британского совета осуществили сканирование всех 90 томов издания. Однако для того чтобы пользоваться всеми преимуществами электронной версии (чтение на современных устройствах, возможность работы с текстом), предстояло еще распознать более 46 000 страниц. Для этого Государственный музей Л. Н. Толстого, музей-усадьба «Ясная Поляна» вместе с партнером – компанией ABBYY, открыли проект «Весь Толстой в один клик». На сайте readingtolstoy.ru к проекту присоединились более трех тысяч волонтеров, которые с помощью программы ABBYY FineReader распознавали текст и исправляли ошибки. Буквально за десять дней прошел первый этап сверки, еще за два месяца – второй. После третьего этапа корректуры тома и отдельные произведения публикуются в электронном виде на сайте tolstoy.ru.

В издании сохраняется орфография и пунктуация печатной версии 90-томного собрания сочинений Л. Н. Толстого.


Руководитель проекта «Весь Толстой в один клик»

Фекла Толстая


Перепечатка разрешается безвозмездно.

## ПИСЬМА. 1879


ПОДГОТОВКА ТЕКСТА И КОММЕНТАРИИ

А. И. ОПУЛЬСКОГО, А. С. ПЕТРОВСКОГО

Н. Д. ПОКРОВСКОЙ

### 1879

#### 480. H. H. Страхову.

1879 г. Января 18...19. Я. П.


После вашего отъезда,[1] дорогой Николай Николаевич, я совсем заболел, и так, что несколько дней лежал. Теперь почти здоров и принялся за работу[2]; но всё еще не выхожу и кашляю. Очень рад был узнать, что вы провели день с милым Фетом[3] и доехали благополучно домой и не раскаиваетесь, что были у нас. Я же был очень рад вам. —

Две у меня просьбы к вам: 1) Это повесть, переведенная П. Берс.[4]Нельзя ли ее поместить в Семейные вечера? Она не хуже других, а я бы был за то очень благодарен вам и г-же Кашпиревой.[5] 2-я наглая, назойливая просьба, обращать кот[орую] к вам я не имею никакого права; но мне ей-ей, до зареза нужно, необходимо. Вот в чем дело: у князя Николая Иван[овича] Горчакова,[6] моего прадеда, умершего в 1811, было 3 сына: Михаил,[7] Василий[8] (генер[ал]-майор, женат на Стромиловой. От него дочь Катерина,[9] замужем за Уваровым и Перовским[10]) и Александр.[11] Один из этих Горчаковых за какие-то дурные дела судился и был сослан в Сибирь. Судился он, вероятно, в конце столетия — не ранее 80 год[ов], так как родился около 60-го. И судился, вероятно, в Сенате. Нельзя ли найти о нем дело?

Судился еще бывший военный министр Алексей Иваныч[12] в начале нынешнего столетия, то это да не введет в заблуждение.

Не поможет ли вам Семенов.[13] Не нужно ли обратиться к Дмитр[ию] Оболенскому?[14]

Не может ли быть полезен гр. Илья Андреич Толстой, он сенатор.

А еще, узнайте, нельзя ли обратиться к кн. Алекс[андру] Мих[айловичу],[15] канцлеру? Он старейший из Горчаковых, и тот, котор[ого] я ищу, ему двоюродный дядя. Если обратиться к Горчакову, то через кого-нибудь или письменно?

Вы, вероятно, заметили за мной способность увлекаться чтением чего-нибудь и воображать себе, что какое-нибудь недостающее мне сведение для меня особенно важно, а потом про это забывать. Ради бога, не думайте, что и теперь так. Это сведение для меня необычайно важно. Это лицо узел всего. Наследников у этих Горчаковых никого, кроме нас.[16] И мне нужно узнать, что может быть известно. Если ничего, то я свободен. Пути для разыскания этого дела я не знаю, но вы, верно, найдете. Если к кому надо обратиться, если надо ехать в Петерб[ург], напишите. — Пожалуйста, пожалуйста, сделайте это. Обнимаю вас от всей души.

Ваш Л. Толстой.


Впервые опубликовано в ПС, стр. 202—206. Датируется на основании пометки H. Н. Страхова на автографе: «19 янв. 1879 г.».


1 Страхов приехал в Ясную Поляну 26 декабря 1878 г. и уехал 4 января 1879 г.

2 Роман о декабристах.

3 См. письмо Страхова от 6 января. Страхов встретился с Фетом в Москве, проездом в Петербург.

4 Переводная повесть П. А. Берса под заглавием «Это я!» была напечатана, при содействии Страхова, в журнале «Семейные вечера», 1879, №№ 5—7.

5 Софья Сергеевна Капширева, жена писателя Василия Владимировича Кашпирева (1836—1875), издавала с 1870 г. журнал для детей и семейного чтения «Семейные вечера».

6 Николай Иванович Горчаков (1725—1811). См. о нем т. 46, стр. 501.

7 Михаил Николаевич Горчаков (1769—1830) — отставной секунд-майор; служил в Провиантском департаменте Военного министерства.

8 Василий Николаевич Горчаков (р. 1771). См. т. 17, стр. 696—698 и т. 46, стр. 502. В. Н. Горчаков должен был быть центральной фигурой задуманной тогда Толстым повести «Труждающиеся и обремененные», один из сохранившихся отрывков которой имеет дату: «1879, 15 ген[варя]». См т. 17.

9 У В. Н. Горчакова была единственная дочь, Екатерина Васильевна (ум. 1833), бывшая первым браком замужем за Дмитрием Петровичем Уваровым (1774—1820), а вторым — за Львом Алексеевичем Перовским.

10 Лев Алексеевич Перовский (1792—1856) — государственный деятель в царствование Николая I.

11 Александр Николаевич Горчаков, умер до 1797 г. (молодым).

12 Алексей Иванович Горчаков (1769—1817) — троюродный брат бабки Толстого Пелагеи Николаевны; назначенный в 1788 г. флигель-адъютантом к А. В. Суворову, проделал с ним большинство его походов, в том числе осаду и штурм Очакова. В августе 1812 г. был назначен военным министром, а в 1815 г. уволен за хищения в армии. Была назначена особая комиссия для расследования действий Провиантского департамента, которая подтвердила слухи о причастности к хищениям Горчакова. Однако формально суду он не был предан, так как комиссия закончила следствие в мае 1818 г., когда Горчакова уже не было в живых. См. «Столетие военного министерства», ч. I. — Н. А. Данилов, «Исторический очерк развития военного Управления в России», стр. 210—217.

13 Николай Петрович Семенов (1823—1904) — сенатор, деятель крестьянской реформы, близкий знакомый H. Н. Страхова.

14 Дмитрий Александрович Оболенский (1822—1881) — сенатор, член Государственного совета, знакомый семьи Толстых. См. т. 46, прим. 1382.

15 Александр Михайлович Горчаков (1798—1883) — государственный канцлер и министр иностранных дел, троюродный дядя Толстого.

16 Л. H., С. Н. и М. Н. Толстые были в то время единственными потомками Н. И. Горчакова.

В письмах от 23 января, начала февраля, 14 и 15 февраля 1879 г. Страхов извещал о результатах своих поисков. См. ПС, стр. 206—211.

#### 481—483. С. А. Толстой от 19, 22 и 24 января 1879 г.

#### 484. А. А. Толстой.

1879 г. Января 25...28? Я. П.


Живы ли, здоровы ли вы и все ваши, дорогой друг?

Мы с своей стороны живы, но здоровы не совсем и только последнее время, а то всё болели: то дети, то я.

У меня к вам просьба: нет ли биографии, хотя самой краткой, Льва Ал[ексеевича] Перовского? Мне нужно знать, где он служил и находился с 16-го по 33-й год. А главное, мне бы очень нужно было знать, когда и как и где он женился на Кат[ерине] Вас[ильевне] Уваровой (вдове Дмитр[ия] Петр[овича] Уварова), рожденной княжны Горчаковой. Я знаю, что она очень дурно жила с ним и умерла в 33-м году, но всякие подробности о его женитьбе и сношениях с нею были бы для меня драгоценны. — Я хотел писать прямо Борису Алексеевичу,[1] но не знаю его адреса, не знаю, граф ли он, или нет, и как мне ни совестно писать вам с просьбой, все-таки рад, что это заставляет меня писать вам. Будьте, как всегда, милая, добрая, всепрощающая и сделайте это, пожалуйста. Да за одно уже и еще просьбу. — Существует в Петерб[урге] подлинное дело декабристов, при нем существуют биографии с портретами, как мне говорили, всех декабристов.[2] К этому делу был допущен один только Богданович — историк.[3] Есть ли надежда, чтобы меня допустили к этому делу? И если есть, то кого и как просить об этом?[4] Ну, что будет, то будет! Если вы не скажете: однако, такого бессовестного эгоиста, как Л[ев] Т[олстой], я редко встречала, это будет очень счастливо.

Благодарю вас очень за ваши хлопоты об англичанке; она не пошла к нам и, кажется, мы сами виноваты, навалив на нее слишком много обязанностей.

Поцелуйте, пожалуйста, особенно нежно и почтительно за меня руку у тетушки Прасковьи Васильевны. О себе, пожалуйста, напишите, лучше ли ваше здоровье, чем прошлого года, и душою спокойнее ли вы. Несмотря на свой эгоизм, я люблю вас искренно. —

Целую руку Софи и обнимаю графа Илью Андреича.

Ваш Л. Толстой.


Бумаги В. Перовского я перешлю вам с следующею почтою.[5]


Впервые опубликовано в ПТ, стр. 309—310. Дата определяется предположительно ответным письмом А. А. Толстой от 3 февраля 1879 г. и формулировкой вопроса о «подлинном деле декабристов», предполагающей знакомство со сведениями об этом деле, сообщенными Толстому Страховым в письме от 23 января.


1 Борис Алексеевич Перовский (1814—1881) — генерал-адъютант, член Государственного совета, близкий знакомый А. А. Толстой.

2 Подлинное дело о декабристах хранилось в архиве III отделения. Напечатано в издании Центрархива: «Восстание декабристов. Материалы по истории восстания декабристов. Под общей редакцией и с предисловием М. Н. Покровского. Дела Верховного уголовного суда и Следственной комиссии, касающиеся государственных преступников», т. 1—6, 8, М. — Л., 1925—1929.

3 Модест Иванович Богданович (1805—1882) — генерал, профессор военной истории и стратегии, официальный историограф, автор «Истории Отечественной войны 1812 года» (3 тома, Спб. 1859) и «Истории царствования императора Александра I» (6 томов, Спб. 1869—1871), в которой он впервые использовал никому до тех пор недоступные материалы о декабристах.

4 В ответном письме от 3 февраля А. А. Толстая сообщала: «Что касается декабристов, вот ответ, полученный мною от Дрентельна: «Допущение графа Л. Н. Толстого в архив 3-го отделения представляется совершенно невозможным».

5 Василия Алексеевича Перовского. См. письмо № 408.

#### * 485. И. А. Толстому.

1879 г. Января 25...28? Я. П.


Любезнейший и многоуважаемый дядюшка, граф Илья Андреевич.

Вы так избаловали меня своей добротой, что я без зазрения совести обращаюсь к вам с просьбой, исполнение которой, боюсь, доставит вам, хотя небольшие, но все-таки хлопоты. Мне при моей работе понадобились сведения о двоюродном деде моем князе Горчакове, сыне Николая Ивановича Горчакова, судившемся, как мне известно, за какие-то дела и разжалованном и сосланном в Сибирь. Как звали этого деда, я не знаю; знаю только, что он был один из трех братьев моей бабки, которых звали Михаил, Василий и Александр. Они обозначены в родословной книге Долгорукова в 1-й части на стр. 63.

Мне нужно знать года рождения и смерти всех братьев и того, который судился, и за что и, если возможно, найти дело о нем. Оно должно быть в архиве Сената. — Если возможно, сделайте мне это, добрейший дядюшка. Мне это ужасно нужно. —

Наследников и потомства у всех их не осталось. У одного Василья была дочь Перовская, от кот[орой] отец получил наследство. Но une fois que j’y suis,[1] я хочу довести свою бессовестность до последней степени и просить вас еще об одном одолжении.

Князь Александр Михайлович Горчаков, которого дед Алексей[2] был родной брат моего прадеда, должен многое знать и помнить из семейных преданий. Через кого и как обратиться к нему, чтобы узнать следующее:

1) на ком был женат мой прадед кн. Николай Иванович, и когда она родилась и умерла и подробности о ней.

2) Что известно о его сыновьях: когда родились, умерли, где служили, и который был под судом и за что.

3) Что известно ему про своего деда, женатого на Пещуровой, и других двух братьев его деда, Петра и Павла.[3] На ком женаты, где служили.

Ну, что будет, то будет!

Рассердитесь вы на меня или нет, но если вы мне поможете в этом деле, очень буду благодарен. Пожалуйста, поцелуйте за меня руку многоуважаемой тетушки Прасковьи Васильевны и позвольте мне от всей души обнять вас.

Ваш гр. Л. Толстой.


Еще нельзя ли узнать у князя Алекс[андра] Михайловича, как звали в миру его прабабку, а мою прапрабабку, урожденную княжну Мордкину,[4] и в каком монастыре она была инокинею и под каким именем.

У меня есть ее портрет и, к сожалению, я отдавал его реставрировать и мне закрасили надпись, бывшую на нем.


Дата определяется предположительно сопоставлением с письмами №№ 480 и 484, а также с ответными письмами Д. С. Горчакова от 4 февраля и Е. С. Горчаковой от 8 февраля на несохранившиеся письма Толстого по тому же вопросу.

Илья Андреевич Толстой (1815—1879) — генерал-лейтенант, сенатор, брат А. А. Толстой, двоюродный дядя Толстого. 14-ти лет был записан в лейб-гвардии Егерский полк. В 1839 г. участвовал в войне на Кавказе. В 1840 г. был определен адъютантом к командиру Отдельного оренбургского корпуса В. А. Перовскому. В 1848 г., в чине полковника, участвовал в Венгерском походе. В 1851 г. был снова назначен в Оренбург в распоряжение В. А. Перовского. В 1853 г. начальник штаба, а с 1859 по 1863 г. наказной атаман Оренбургского казачьего войска. С 1877 г. сенатор. О нем см. «Столетие военного министерства», т. XI, ч. 2 — А. И. Никольский, «Главное управление казачьих войск. Исторический очерк», Спб. 1902, стр. 234.


1 [раз уж я за это взялся,]

2 Алексей Иванович Горчаков (1737—1805) — коллежский асессор, был женат на Анне Ивановне Пещуровой.

3 Петр Иванович Горчаков (р. 1722) — секунд-майор, был женат на Прасковье Ивановне Басаргиной. Павел Иванович Горчаков (1730—1797) — майор.

4 Татьяна Григорьевна Горчакова, рожд. Морткина. После смерти мужа, Ивана Федоровича Горчакова (1694—1750), постриглась в монахини в Киево-Печерском монастыре, под именем Афанасии; пробыла монахиней около тридцати лет и там же погребена (Г. Власьев, «Потомство Рюрика», т. І, ч. 2, стр. 513). По преданию, она изображена на портрете (монахиня с четками в руках), находящемся в зале яснополянского дома. На портрете имеется дата: «1705 г.»; поэтому сомнительно, чтобы на нем была изображена Татьяна Григорьевна, овдовевшая лишь в 1750 г.

#### * 486. A. A. Фету.

1879 г. Января 31...февраля 1. Я. П.


Дорогой Афанасий Афанасьевич.

Получил уже с неделю ваше особенно хорошее последнее письмо, с очень хорошим, но не превосходным стихотворением,[1] и не отвечал тотчас же, потому что, поверите ли, с тех пор не поправился от своего нездоровья, и нынче только получше, и голова свежее, но всё еще не выхожу. Правда то, что правда, а не то, что доказано и пр.[2] Это из истин истина. Но правду, так же как и эту истину, можно не доказывать, но выследить — прийти к ней и увидеть, что дальше итти некуда и что от нее-то я и пошел. Стихотворенье последнее мне не так понравилось, как предшествующее,[3]и по форме (не так круто, как то), и по содержанию, с которым я не согласен, как можно быть несогласным с таким невозможным представлением. У Верна есть рассказ вокруг луны. Они там находятся в точке, где нет притяжения. Можно ли в этой точке подпрыгнуть? Знающие физики различно отвечали. Так и в вашем предположении должно различно отвечать, потому что положение невозможно, не человеческое. Но вопрос духовный поставлен прекрасно. И я отвечаю на него иначе, чем вы. — Я бы не захотел опять в могилу. Для меня и с уничтожением всякой жизни, кроме меня, всё еще не кончено. Для меня остаются еще мои отношения к богу, т. е. отношения к той силе, которая меня произвела, меня тянула к себе и меня уничтожит или видоизменит. —

Стихотворение хорошо уж потому, что я читал детям, из которых некоторые заняты чумой,[4] и оно, отвечая на их страх, тронуло их. Жена не видала Марью Петровну в Москве и очень сожалела. Она просит передать свой поклон, и я тоже.

Дай бог вам здоровья, спокойствия душевного и того, чтобы вы признали необходимость отношений к богу, отсутствие которых вы так ярко отрицаете в этом стихотворении.

Ваш Л. Толстой.


Впервые опубликовано, с незначительными пропусками, Фетом в «Моих воспоминаниях», ч. II, М. 1890, стр. 362—363, с датой: «1-го февраля 1879 г.», подтверждаемой двумя письмами Фета: от 21 января, на которое отвечает Толстой, и от 3 февраля, которое является ответом на данное письмо.


1 Стихотворение «Никогда». См. А. А. Фет, Полное собрание стихотворений («Биб-ка поэта» под ред. М. Горького), изд. «Советский писатель», 1937, стр. 24—25.

2 21 января 1879 г. Фет писал: «Весь смысл der Welt als Vorstellung [«Мир как представление», — книга Шопенгауэра «Мир, как воля и представление»], которую кончаю читать для перевода, в том, что то правда, что правда, а не то, что доказано; сего сделать невозможно, так как надо занимать доказательства из той же правды, которую хочешь доказать».

3 «Смерть». См. прим. 3 к письму № 479.

4 Речь идет об эпидемии чумы, вспыхнувшей в начале октября 1878 г. в станице Ветлянке Енотаевского уезда Астраханской губ. Эпидемия не получила дальнейшего распространения и прекратилась в январе 1879 г., но вызвала чрезвычайную панику.

#### * 487. С. Н. Толстому.

1879 г. Февраля 1...3? Я. П.


Сто лет не имеем от тебя известий, и мне становится и грустно и страшно. Напиши, пожалуйста, как ты поживаешь и все твои, и не смилуешься, не заедешь ли к нам. Слышал я только, что ты был в Москве. Соне это рассказывали, когда она была в Москве с Сережей и Таней. Она вернулась с неделю. Тебе она не дала знать, потому что всё время была в нерешительности — ехать или нет. Она и Сережа сильно кашляли. Но все-таки поехала, и теперь оба кашляют. Серьезных бед у нас нет, но здоровы мы все кажется ни раза не были. Теперь Илюша, Леля, Андрюша больны —что-то вроде лихорадки, а я месяц уже не выхожу. То лежал даже дня три, а теперь кашель, насморк и уныние. Вот дня два получше, и оттого пишу. На святках у нас была елка и театр, дети играли. — Это всё бы хорошо, если бы не нездоровье и уныние и вследствие того невозможность писать, и оттого праздность, и оттого еще больше уныние. Дай бог, чтобы ты не был в таком же состоянии. А как бы хорошо было, если бы ты приехал.

Кланяемся Марье Михайловне и целуем детей.

Я всё читаю историческое и много прекрасного, причем тебя поминаю. —


Дата определяется письмами С. А. Толстой к Т. А. Кузминской от января—февраля 1879 г., в которых она сообщает о своей поездке «с Сережей и Таней» в Москву, о болезни детей и Льва Николаевича и о спектакле.

#### 488. A. A. Толстой.

1879 г. Февраля 12...13? Я. П.


Как вы добры, милый друг, что вспомнили обо мне в такое время. Вы не ошиблись в искренней моей любви к покойнице.[1] Я настолько стар и чувствую себя близким к смерти, что мне не кажется, чтобы умирающие люди отдалялись от меня — напротив. И, молясь за умерших, всегда думаю: я помню вас и люблю; помните меня и любите оттуда, куда я скоро приду. Вы, верно, то же чувствуете, особенно теперь, к душе вашей прекрасной, доброй матери. Дай бог вам утешения в приближении к ней, а не в забвении и рассеянии, которых, я знаю, вы и не ищете. Если вам не больно, то напишите мне о ее последних минутах и о своем душевном состоянии. Прощайте, мой друг, поцелуйте за меня Софью и Илью и передайте им мою любовь и сочувствие.

Как устроит свою жизнь милая Софья? Ей неловко, должно быть, и очень больно без ее любовного труда.

Ваш Л. Толстой.


Впервые опубликовано в ПТ, стр. 312, с датой: «Февраль 1879 г.». Дата определяется письмом А. А. Толстой от 10 февраля 1879 г., на которое данное письмо является ответом.


1 7 февраля 1879 г. умерла мать Александры Андреевны, Прасковья Васильевна Толстая.

#### * 489. Н. Н. Страхову.

1879 г. Февраля 13...14. Я. П.


Посылаю подписанную бумажку,[1] дорогой Николай Николаич. Я прочел тогда же в Моск[овских] вед[омостях] о смерти Прахова,[2] вспомнил ваше к нему особенно нежное отношение и за вас ахнул. —

Благодарю очень за ваши хлопоты и ожидаю многого. Здоровье мое всё нехорошо, но работаю очень много и страстно, хотя ничего не пишу. Обнимаю вас от всей души.

Ваш Л. Толстой.


Основание датировки следующее: письмо является ответом на письмо Страхова от начала февраля 1879 г. Страхов его еще не получил, когда писал Толстому 14 февраля, Толстой же написал это письмо, еще не получив письма Страхова от 14 февраля. На публикуемое письмо Страхов отвечал 15 февраля.


1 См. письмо № 490.

2 Мстислав Викторович Прахов — поэт и педагог, приятель Страхова.

#### 490. А. С. Суворину.

1879 г. Февраля 13...14. Я. П.


Даю свое согласие на то, чтобы П. М. Третьяков[1] дозволил снять фотографический снимок с моего портрета масляными красками, писанного И. Н. Крамским и находящегося в коллекции г. Третьякова, — для издания в «Русских современниках»[2] А. С. Суворина.

Граф Лев Толстой.

« » февраля 1879.[3]


Текст написан неизвестной рукой; рукой Толстого — только подпись. Опубликовано впервые в книге «Письма русских писателей к А. С. Суворину», Л. 1927, стр. 179. Дата определяется сопоставлением с письмом № 489.

15 декабря 1878 г. А. С. Суворин обратился к Толстому с просьбой прислать фотографический портрет с каким-нибудь автографом для задуманного им издания портретной галлереи русских и славянских современников. Ответ Толстого, повидимому отрицательный, неизвестен. 13 января 1879 г. Суворин снова писал: «Так как Вы своего фотографического портрета дать не хотите, то позвольте снять фотографию с портрета Вашего Крамского. Вам известный собственник этого портрета согласен на снятие его, но в таком лишь случае, если он получит письменное Ваше дозволение на эту операцию, так как он дал Вам слово не позволять снимать фотографий».


1 Павел Михайлович Третьяков (1832—1898). См. о нем в т. 65.

2 Издание было осуществлено Сувориным значительно позже, под названием: «Русская портретная галлерея. Собрание портретов замечательных русских людей, начиная с XVIII столетия, с краткими их биографиями». Вып. I—XIX, Спб. 1885—1887. Портрет Толстого в нем не помещен.

3 Так в подлиннике.

#### 491. А. А. Фету.

1879 г. Февраля 15...16. Я. П.


Я все хвораю, дорогой Афанасий Афанасьич, и от этого не отвечал вам тотчас же на ваше письмо с превосходным стихотворением.[1] Это вполне прекрасно. Коли оно когда-нибудь разобьется и засыпется развалинами, и найдут только отломанный кусочек: в нем слишком много слез, то и этот кусочек поставят в музей и по нем будут учиться.

Я ни болен, ни здоров, но умственной и душевной бодрости, которая нужна мне, — нет. Не так, как вы — сухо дерево. Присылайте же еще стихи. Странно, как умствования мало убедительны. В последнем письме я вам писал, что я не согласен с мыслью последнего стихотворения.[2] Что я не захотел бы вернуться в могилу, потому что у меня оставались бы еще мои отношения к богу. Вы ничего на это не отвечали. Ответьте, пожалуйста. Если вам это кажется просто глупостью, так и скажите.

Дай бог вам всего лучшего, передайте наши поклоны Марье Петровне

Ваш Л. Толстой.


Впервые опубликовано Фетом в «Моих воспоминаниях», ч. II, М. 1890, стр. 363, с датой: «16 февраля 1879 года», подтверждаемой ответным письмом Фета от 19 февраля. Ответ на письмо Фета от 3 февраля 1879 г.


1 Стихотворение «А. Л. Бржеской» («Далекий друг, пойми мои рыданья»). Напечатано впервые в «Огоньке», 1879, 8, стр. 163. См. А. А. Фет, Полное собрание стихотворений («Биб-ка поэта» под ред. М. Горького), изд. «Советский писатель», 1937, стр. 258—259.

2 Стихотворение «Никогда». См. письмо № 486.

#### 492. В. В. Стасову.

1879 г. Февраля 16...17. Я. П.


Не знаю, как вас благодарить, добрейший, милейший и любезнейший Владимир Васильевич, за ваше расположение ко мне, заставившее для моего баловства исписать мелким почерком второй почтовый лист. Несмотря на то, что Страхов говорит, что вы не велите в письмах употреблять эпитетов обращения, я не мог от них воздержаться.

Всё, что вы говорите о Верещагине,[1] мне не только лестно, но и очень интересно. Где он теперь?[2] Очень бы желал с ним познакомиться. Из того, что вы предлагаете и за что очень вам благодарен, мне ничего не нужно теперь.[3] Дружески жму вам руку и еще раз благодарю за вашу готовность мне помогать.

Ваш Л. Толстой.


На конверте:

Петербург. Публичная библиотека. Его высокоблагородию Владимиру Васильевичу Стасову. —


Впервые опубликовано в книге «Лев Толстой и В. В. Стасов. Переписка 1878—1906», Л. 1929, стр. 40. Дата определяется почтовым штемпелем отправления: «Тула 17 февр. 1879».

Ответ на письмо от 8 февраля 1879 г., при котором Стасов посылал Толстому, по его просьбе, «выписку из Камер-фурьерских журналов за 1817 и 1815 годы», о придворных балах и собраниях. Выписка нужна была Толстому для его работы над романом «Декабристы».


1 Василий Васильевич Верещагин (1842—1904) — художник-баталист. Стасов был его восторженным поклонником и очень хотел познакомить с ним Толстого.

2 В. В. Верещагин находился в то время в Париже.

3 Стасов указывал Толстому, в качестве материалов для «Декабристов», на «Воспоминания моей жизни» лейб-медика Д. К. Тарасова («Русская старина», 1871—1872 гг., отдельное издание — Спб. 1872); «Воспоминания первого камер-пажа вел. кн. Александры Федоровны (1817—1819)» П. М. Дарагана, опубликованные в 1875 г. в «Русской старине», и «Записки» графа Рибопьера («Русский архив», 1877 г.). — Не нужен был Толстому этот материал потому, что он в это время уже отошел от работы над «Декабристами», заинтересовавшись временем начала XVIII века (см. письмо № 497).

#### 493. H. Н. Страхову.

1879 г. Февраля 28...марта 1. Я. П.


Дорогой Николай Николаевич.

Как вы поживаете? Живы ли, здоровы? В трудах ли? Дай бог. Благодарю за ваши хлопоты. Он был генерал-майор, Василий Никол[аевич].[1] И кажется, сослан за фальшивые ассигнации.[2] Я ничего не написал.[3] Все пухну замыслами. Но у нас и я [и] все здоровы и благополучны. Дай бог вам всего лучшего, не забывайте меня.

Ваш Л. Толстой.


Очень благодарен за хохлацкую книгу,[4] Как вы угадали, что мне ее нужно было?


Впервые опубликовано в ПС, стр. 212. Датируется на основании пометки H. Н. Страхова на автографе: «1 мар.1879».


1 Речь идет о справках о Н. И. Горчакове и его сыновьях. См. письмо № 480.

2 Сведения о фальшивых ассигнациях Толстой получил от своей троюродной сестры, Елены Сергеевны Горчаковой (1824—1897), писавшей ему 8 февраля 1879 г. См. прим. к письму № 485 и письмо № 496.

3 Из сохранившихся черновых отрывков романа «Труждающиеся и обремененные» один, озаглавленный «Терентий Николаев», имеет дату «1879, 15 ген.», а другой, начинающийся словами: «1757 год. 1. Князь Василий Николаевич», — дату «16/II 1879 г.» См. т. 17, стр. 300—303 и 699.

4 Название книги неизвестно.

#### 494. А. А. Толстой.

1879 г. Марта 2...3? Я. П.


Сейчас отправляю в Тулу и не хочу пропустить почту, не написавши вам словечко, милый друг, главное, не сказав вам, как я сердцем благодарен вам за ваше длинное письмо с описанием последних дней и минут тетушки. Ничто мне так ясно не доказало искренность вашей ко мне, совсем не заслуженной мною, дружбы. Слава богу, что конец ее был так хорош.— Я ее теперь очень часто как живую вижу перед собой, с особенным, ей одной свойственным выражением этих прекрасных глаз — строгость и детская ласка.

Дай бог вам спокойствия душевного. —У нас всё хорошо. Я ничего не пишу, хотя и много тружусь.

Что значит: возьми крест свой и иди за мною? Если у вас есть короткое и ясное объяснение, то напишите мне, как вы это понимаете. И очень ли важные эти слова? И какой ваш крест, как вы понимаете?

Целую ваши руки.

Ваш Л. Толстой.


Впервые опубликовано в ПТ, стр. 316—317, с датой: «Начало марта 1879 г.». Датируется письмом А. А. Толстой от 28 февраля 1879 г., с описанием болезни, последних дней и кончины матери ее, Прасковьи Васильевны Толстой.

#### 495. С. А. Толстой от 19... 20 марта 1879 г.

#### 496. H. Н. Страхову.

1879 г. Марта 25. Я. П.


Не написать нынче — дурно, написать два слова — нехорошо, но менее дурно. Я был в Москве за дровами для своей печи.[1] Дров набрал чудных, но измучился и простудился. Работаю много и радостно, но без всякого заметного следа работы вне себя. У нас всё хорошо. Весной не пахнет еще. — Вас[илий] Ник[олаевич] Горчаков был сослан, говорят, за фортепьяно, полное фальшивых ассигнаций, вывезенное им из-за границы. Где может находиться дело об обер-фискале Нестерове, казненном в 1724-м году?[2] В Москве его нет. Если оно в Петерб[урге], можно ли иметь к нему доступ. Дай вам бог здоровья и спокойствия для работы. —

Вы пишете, что трудно жить и работать в городе. Я даже не понимаю этого. Жить в Пет[ербурге] или Москве, это для меня всё равно, что жить в вагоне.

Простите, не сердитесь и верьте, что я вас люблю не меньше вашего.

Ваш Л. Толстой.


Впервые опубликовано в ПС, стр. 215. Датируется на основании пометки H. Н. Страхова на автографе: «25 мар. 1879».


1 Толстой был в Москве около 20—24 марта. Во время этой поездки он познакомился с материалами по эпохе XVIII в., хранившимися в Московском архиве министерства юстиции.

2 Александр Яковлевич Нестеров был назначен Петром I в 1712 г. на высокую должность обер-фискала Сената. Обвиненный во взяточничестве, был арестован в 1722 г. и в 1724 г. приговорен к смертной казни через колесование. См. о нем заметку В. Корсаковой в «Русском биографическом словаре». — Кроме Страхова, Толстой обращался за материалами о Нестерове к начальнику отделения Архива министерства юстиции в Москве Иннокентию Николаевичу Николеву. Содержание его письма от 28 марта по этому поводу к Николеву известно только по ответу Николева от 2 апреля. Нестеров изображен в двух отрывках романа «Труждающиеся и обремененные» (см. т. 17).

Страхов отвечал 30 апреля (ПС, стр. 220). Следственного дела о Нестерове он в петербургских архивах не нашел и ограничился сообщением литературных источников, содержащих некоторые указы и сведения о нем.

#### 497. А. А. Толстой.

1879 г. Марта 25? Я. П.


Я не отвечал вам долго, дорогой друг, оттого, что был эти дни в Москве и измучился, как всегда, от городской ужасной для меня суеты.

Я не так понимаю, как вы, слово крест, который мы несем. Если богу угодно будет то, что я задумываю, вы прочтите; на словах тоже к слову сказать можно, но писать нельзя. Скажу только, что «Возьми крест свой и иди за мной» — это одно нераздельное слово. «Возьми крест свой» — отдельно не имеет, по-моему, смысла, потому что крест брать и не брать не в нашей воле; он лежит на нас, только не надо нести ничего лишнего — всё то, что не крест. И нести крест надо не куда-нибудь, а за Христом, то есть исполняя его закон любви к богу и ближнему. Ваш крест — двор, мой — работа мысли — скверная, горделивая, полная соблазнов... Но будет...

У меня две просьбы к вам, то есть через вас, к государю и императрице. Не бойтесь. Надеюсь, что просьбы так легки, что вам не придется мне отказать. Просьба к императрице даже такова, что я уверен, что она будет благодарна вам. Просьба через нее к государю — за трех стариков, раскольничьих архиереев (одному 90 лет, двум около 60, — четвертый умер в заточении), которые 22 года сидят в заточении в суздальском монастыре.[1] Имена их: Конон, Геннадий, Аркадий.[2]

Когда я узнал про них, я не хотел верить, как и вы, верно, не поверите, что четыре старика сидят за свои религиозные убеждения в тяжелом заключении 23 года... Вы знаете лучше меня — можно или нет просить за них и освободить их. А как бы хорошо было освободить их в эти дни... Мне кажется, что нашей доброй императрице так идет ходатайство за таких людей.

Другая моя просьба к вам, чтобы мне были открыты архивы секретных дел времен Петра I, Анны Иоанновны и Елизаветы. Я был в Москве преимущественно для работ по архивам (теперь уж не декабристы, а 18-й век, начало его — интересует меня), и мне сказали, что без высочайшего разрешения мне не откроют архивов секретных, а в них всё меня интересующее: самозванцы, разбойники, раскольники... Как получить разрешение? Если вам не скучно, не трудно, не неудобно, то помогите мне, научите меня, если же хоть немножко почему-нибудь неприятно, — пожалуйста, ничего не делайте и простите меня за мою indiscrétion.[3]

Как вы живете и чувствуете? Ваши письма всегда мне радостны. Чем старше, тем сильнее чувствуешь старую дружбу. Дай бог вам всего лучшего! Целую вашу руку. Соня благодарит вас за любовь и платит тем же.

Ваш Л. Толстой.


Печатается по тексту, опубликованному впервые в «Вестнике Европы», 1904, 6, стр. 452—454. Перепечатано в ПТС, I, стр. 144—145, с ошибочной датой: «1883 г. март (?)». Местонахождение подлинника неизвестно. Дата определяется содержанием и письмами А. А. Толстой от 9 марта 1879 г., на которое Толстой отвечает, и от 4 апреля 1879 г., которое служит ответом на это письмо.


1 Суздальский Спасо-Евфимиевский монастырь, в Суздальском уезде, Владимирской губ., с 1766 г. служил местом заключения для религиозных «преступников». См. А. С. Пругавин, «В казематах. Очерки и материалы по истории русских тюрем», Спб. 1909, стр. 141—242; его же «Монастырские тюрьмы в борьбе с сектантством», изд. «Посредник», М. 1905. — Одно время кандидатом на заключение в Суздальский монастырь был и сам Толстой. См. А. С. Пругавин, «Предполагавшееся заточение графа Льва Николаевича Толстого в Суздальский монастырь», изд. «Посредник», М. 1908.

2 Старообрядцы: епископ Конон (1798—1884, в миру Козьма Трофимович Смирнов), епископ Геннадий (Григорий Васильевич Беляев, р. 1824), архиепископ Аркадий (1809—1889, в миру Андрей Спиридонович). О них см. А. С. Пругавин, «Старообрядческие архиереи в Суздальской крепости», изд. «Посредник», М. 1908. О своих хлопотах за них А. А. Толстая писала 4 апреля (ПТ, стр. 320). Освобождены они были в 1881 г.

3 [нескромность] — А. А. Толстая отвечала 4 апреля: «Что касается до архива, то Гирс обещал мне это сделать. «Только попросите графа написать мне письмо, в котором бы он меня об этом просил»... Пожалуйста, сделайте это как можно скорее и пришлите письмо ко мне» (ПТ, стр. 320).

#### 498. А. А. Фету.

1879 г. Марта 25. Я. П.


Мне совестно молчать перед вами, дорогой Афанасий Афанасьевич, изображая из себя этим молчанием или краткостью писем занятого человека, тогда как не имею право этого сказать, так как я делаю что-то такое, что не оставляет никаких следов вне меня.

У нас всё хорошо. Радуюсь, что у вас тоже. Я был в Москве, собирал матерьялы и измучался и простудился. Юрьев просит вашего сотрудничества в своем журнале. Ему разрешен.[1] — Я чуть не попал к вам. Хотел ехать в Киев[2] и к вам. Отложил, но буду жив, доставлю себе эту радость.

Будьте здоровы и любите нас, как мы вас.

Л. Толстой.


Впервые опубликовано (с небольшими неточностями) Фетом в «Моих воспоминаниях», ч. II, М. 1890, стр. 364, с датой: «25 марта 1879 г.», подтверждаемой письмами А. А. Фета: от 21 марта 1879 г., на которое Толстой отвечает, и от 28 марта, которое служит ответом на это письмо.


1 Сергей Андреевич Юрьев (1821—1888) — журналист, переводчик Шекспира, Гёте и др., знакомый Толстого. В 1871—1872 гг. редактировал либерально-славянофильский журнал «Беседу»; в 1878—1884 гг. был председателем Общества любителей российской словесности; в 1880—1885 — редактор «Русской мысли», о разрешении на издание которой и говорит Толстой.

2 Толстой выехал в Киев 11 июня и по дороге на два дня заезжал к Фету в его имение Воробьевку.

#### * 499. С. М. Соловьеву.

1879 г. Марта конец. Я. П.


Милостивый государь

Сергей Михайлович,

Я на днях ездил в Москву с тем, чтобы быть у вас и воспользоваться вашими советами и содействием, в которых лет 6 тому назад вы мне не отказали,[1] когда я занимался исторической работой времен Петра I; но к несчастью, не застал вас.[2] Надеюсь в другой раз быть счастливее и на то, что вы будете и теперь так же добры и снисходительны ко мне, как и тот раз, и во многом мне поможете своими указаниями. Но в одном деле вы письменно можете помочь мне, и я позволяю себе обратиться к вам с великою просьбою — указать мне, где находится дело обер-фискала Нестерова, казненного в 724-м году.

Если вы мне напишете словечко с указанием, где находится это дело[3] и дело Попцова,[4] из которого у вас есть выписки, вы очень обяжете меня и настолько еще увеличите то чувство благодарности, которое не может не испытывать всякий русский, занимающийся историей, и которое я беспрестанно испытываю, занимаясь историческим трудом.

С истинным уважением

ваш покорный слуга

граф Лев Толстой.

Адрес: Тула

Гр. Льву Николаев[ичу] Толстому.


Датируется содержанием (упоминание о поездке в Москву и посещении Соловьева).

Сергей Михайлович Соловьев (1820—1879) — историк, профессор Московского университета, автор «Истории России с древнейших времен».


1 Работая над романом из эпохи Петра I в 1873 г. Толстой усиленно изучал соответствующие томы «Истории России» Соловьева и делал из них многочисленные выписки; однако о каком-либо личном общении с Соловьевым или о переписке с ним в то время никаких сведений нет.

2 С. А. Толстой 19...20 марта из Москвы Толстой писал, что заходил «к Соловьеву историку — его нет» (т. 83, стр. 267).

3 Ответ Соловьева неизвестен.

4 Савва Поппов — провинциал-фискал при Петре I, был обвинен в злоупотреблениях и казнен.

#### 500. Н. К. Гирсу.

1879 г. Апреля 14. Тула.


Тула 1879, 14 апреля.

Милостивый государь

барон Николай Карлович!

Желая воспользоваться для начатого мною исторического труда, времен Петра I и Анны Иоанновны, сведениями из отдела так называемых секретных бумаг, я имею честь покорнейше просить Ваше превосходительство об исходатайствовании мне разрешения для рассмотрения этих дел как в Петербургском Государственном архиве, так и Московских Главном и Архиве министерства юстиции.

С совершенным почтением и преданностью имею честь быть вашего превосходительства покорный слуга.

Граф Лев Толстой.


Печатается по автографу, хранящемуся в Главном архивном управлении. Впервые опубликовано Н. П. Чулковым в статье «Л. Н. Толстой в Московском архиве министерства юстиции» («Красный архив», 1927, т. 3 (22), стр. 247).

Николай Карлович Гирс (1820—1895) — с 1875 г. товарищ министра иностранных дел и управляющий Азиатским департаментом, в 1882—1895 гг. — министр иностранных дел.

Гирс был, повидимому, в отсутствии, и письмо, долго пролежав в канцелярии министра (на нем пометка: «Получено 3 мая 1879 г.»), попало в руки исполнявшему обязанности товарища министра, Александру Генриховичу Жомини, который доложил о нем канцлеру А. М. Горчакову совместно с аналогичным ходатайством магистра всеобщей истории И. А. Лебедева. Резолюция Горчакова записана Жомини: «Pour le С-te Tolstoy le Chancelier a décidé Oui, quant au Magister Lebedeff — Non. A. Jomini». [«Относительно графа Толстого канцлер решил да, что же касается магистра Лебедева — нет»]. Вместо Гирса ответил Толстому Жомини 11 мая 1879 г.

Полученным разрешением заниматься в Государственном архиве и Московском главном архиве министерства иностранных дел Толстой, повидимому, не воспользовался. С просьбой о разрешении ознакомиться с «секретными делами» Архива министерства юстиции он обратился к Д. Н. Набокову 20 августа 1879 г. (см. письмо № 525).

#### 501. А. А. Толстой.

1879 г. Апреля 14? Я. П.


Я не мог отвечать вам тотчас же, дорогой друг, и теперь боюсь, что письмо уже вас не застанет. Если письмо это найдет вас уже в Швейцарии,[1] передайте, пожалуйста, мою искреннюю любовь графу Илье и пожелания, чтобы он поскорее оправился. Видно горе потери сразило его; но я верю в его чудесное, сильное сложение. Дай бог и вам радость видеть его поправление и вернуться успокоенной в Петербург.

Тысячу раз благодарю вас за исполнение комиссий, как вы называете, за вашу прекрасную, легкую и потому особенно милую доброту, как я называю. — Боясь, что письмо не застанет вас, я написал прямо Гирсу, а не вкладываю письмо в ваше, как вы приказывали. — Я пишу ему самое краткое, официально-почтительное письмо с просьбой исхода[та]йствования разрешения пользоваться архивами.

Урусов,[2] вернувшись из Пет[ербург]а, рассказывал нам про вас и порадовал, сказав, что вы всё пугаете нас своим приездом. — Я верить не хочу, чтобы вы когда-нибудь не испугали нас этой радостью взаправду. Разумеется, когда я узнал о ваших сердечных заботах, я уже не мечтаю об этом скоро.

У нас всё слава богу. Жена просит всё продолжать ее любить и я тоже.

Истинно любящий вас

Л. Толстой.


Впервые опубликовано в ПТ, стр. 321—322, с датой «Апрель—май 1879». В предположении, что оно могло быть написано одновременно с письмом к Н. Г. Гирсу от 14 апреля, датируется тем же числом. Ответ на письмо А. А. Толстой от 4 апреля 1879 г.


1 А. А. Толстая уехала в Швейцарию вместе со своим заболевшим братом, Ильей Андреевичем, который скончался в Кларане 21 июня 1879 г.

2 Леонид Дмитриевич Урусов. См. о нем т. 63, стр. 204—205.

#### 502. H. H. Страхову.

1879 г. Апреля 16...17. Я. П.


Дорогой Николай Николаевич,

Радуюсь, что вы на меня не сердитесь, несмотря на мою письменную молчаливость. Пожалуйста и не сердитесь, а всё по-старому будем друзьями. Пинаро,[1] или что-то такое, я не согласен с себя давать снимать портреты. Я и то раскаиваюсь, и очень, что согласился на это Стасюлевичское издание. Другим отказывал, а тут сдуру согласился, предложив себе тот довод, что это принесет мне более 1000 р., от к[оторых] не следует отказываться. И желаю быть наказан, т. е. быть обруган и не получить ни копейки. — У нас прекрасная весна, и я, ничего не делав всю зиму, всё мечтаю, противно прежним годам, хоть что бы нибудь сделать летом. Оттого не зову вас к себе на лето. Но надеюсь, что путь ваш лежит мимо нас и вы заедете на недельку — другую. —

Вы говорите «кипит работа». Во-первых, и не желал бы, чтоб кипела. Я уже это пережил; желал бы для провождения времени что-нибудь тихо, равномерно записывать. Но всё нейдет. Всё читаю и всё хочу сделать то, что не велит Прудков— обнять необъятное.[2]

Напишите про ваши планы. Дай вам бог всего лучшего. О Горчак[ове] я знаю, что он был ген[ерал]-майор Вас[илий] Ник[олаевич] и попал под суд в нынешний век, 1801 или 2-м. А архивы эти в Петербурге. Благодарю вас за участие и тех милых людей, кот[орые] по вас принимают тоже участие.[3]

Жена и дети вам кланяются.

Ваш Л. Толстой.


Впервые опубликовано в ПС, стр. 218—219. Датируется на основании пометки H. Н. Страхова на автографе: «17 апр. 1879».


1 Речь идет о петербургском фотографе Шапиро; он обращался к Толстому, через Страхова, с просьбой о разрешении приехать в Ясную Поляну, чтобы снять с Толстого фотографию для собрания портретов русских писателей, которое он предполагал издать и для которого текст должен был написать П. И. Вейнберг. См. письмо Страхова от 11 апреля 1879 г. (ПС, стр. 215—216). Несмотря на отказ Толстого, Шапиро в 1881 г. все-таки удалось его сфотографировать.

2 Козьма Петрович Прутков — псевдоним, под которым сотрудничали А. К. Толстой и братья Алексей, Владимир и Александр Жемчужниковы. Толстой имеет в виду афоризм Пруткова: «Нельзя объять необъятное».

3 В письме от 15 февраля 1879 г. Страхов перечисляет лиц, помогавших ему в архивных розысках для Толстого.

#### 503. А. А. Фету.

1879 г. Апреля 16...17. Я. П.


Есть молитва, которая говорит: не по заслугам, но по милосердию твоему, так и вы. Еще получил от вас длинное хорошее письмо. Непременно и скоро поеду в Киев и Воробьевку и всё тогда вам расскажу, а теперь только отвечу на ваши опасения: Декабристы мои бог знает где теперь, я о них и не думаю, а если бы и думал, и писал, то льщу себя надеждой, что мой дух один, которым пахло бы, был бы невыносим для стреляющих в людей для блага человечества.[1]

Как правы мужики и вы, что стреляют господа, и хоть не за то, что отняли, а потому, что отняли мужиков. Но должен сказать, я добросовестно не читаю газет, даже теперь, и считаю обязанностью всех отвращать от этой пагубной привычки. Сидит человек старый, хороший в Воробьевке, переплавил в своем мозгу две, 3 стр[аницы] Шопенгауера и выпустил их по-русски, с кия кончил партию, убил валдшнепа, полюбовался жеребенком от Закраса, сидит с женою, пьет славный чай, курит, всеми любим и всех любит. И вдруг привозят вонючий лист сырой, рукам больно, глазам больно, и в сердце злоба осуждений, чувство отчужденности, чувство, что никого я не люблю, никто меня не любит, и начинает говорить, говорить, и сердится, и страдает.

Это надо бросить. Будет много лучше.

Надеюсь, до свиданья. Наши поклоны Марье Петровне.

Ваш Л. Толстой.


Впервые опубликовано Фетом в «Моих воспоминаниях», ч. II, М. 1890, стр. 364—365, с датой: «17 апреля 1879 г.», подтверждаемой письмами Фета от 10 апреля 1879 г., на которое Толстой отвечает, и от 19 апреля, которое служит ответом на данное письмо.


1 Слова эти вызваны участившимися в конце 70-х годов террористическими актами, в частности — покушением на Александра II, совершенным 2 апреля 1879 г. Александром Константиновичем Соловьевым.

#### 504. Н. М. Нагорнову.

1879 г. Март...апрель? Я. П.


Любезнейший Николай Михайлович.

Я, признаюсь, ошибся, надеясь, что получу деньги Соловьева по дисконту векселей; теперь я понял, что прежде надо получить векселя, а потом дисконтировать; поэтому будьте так добры, возьмите у него векселя, пришлите мне и, если будет милость ваша, дисконтируйте. Я на деньги эти очень рассчитывал и они мне очень нужны.[1] Что же касается до риска, то риск одинакий, не получив деньги и получив. Итак, устройте это, пожалуйста. Очень меня одолжите. Поцелуйте за меня Варю и детей.

Ваш Л. Толстой.


Впервые опубликовано в «Сборнике Государственного Толстовского музея», М. 1937, стр. 220. Дата определяется упоминанием о вексельных делах с Соловьевым и сопоставлением с письмами Н. М. Нагорнова от апреля–мая и середины мая 1879 г.


1 Толстой нуждался в это время в деньгах для уплаты Бистрому за самарское имение.

#### 505. Н. М. Нагорнову.

1879 г. Апрель...май? Я. П.


Любезнейший Николай Михайлович!

Посылаю вексель Соловьева подписанный. Если вы учтете его, очень буду благодарен. А еще сделайте милость, возьмите у него векселя на остальную сумму. Да подтвердите ему, чтобы он выручку за книги выдавал вам ежемесячно или прямо клал в банк на мое имя.

Азбуке, по-моему, непременно надо прибавить цену.

Я бы сделал так: Азбуку собственно продавал бы 5 коп., а остальные три книжечки продавал бы под заглавием Первое чтение отдельно за 15 к.[1] Это мой план, а если вы не согласны, то делайте, как знаете. Я за всё буду благодарен.

Изменений делать никаких не буду.

Количество экземпляров — решайте сами.

Целую Варю, детей и вас.

Ваш Л. Толстой.


Да еще сделайте милость, и это очень важно для меня, передайте Николеву[2] в Архиве, что до времени мне не нужно более переписывать. Когда мне будет нужно, я ему напишу.


Впервые опубликовано в «Сборнике Государственного Толстовского музея», М. 1937, стр. 220. Дата определяется поручением И. Н. Николеву.


1 Речь идет о втором издании «Новой азбуки», вышедшем в 1880 г., и о пятом издании «Русских книг для чтения», вышедшем в 1879 г. «Новая азбука» получила продажную дену 20 к., а «Книги для чтения»: 1-я — 10 к., 2-я и 3-я — по 12 к., и 4-я — 16 к.

2 Иннокентий Николаевич Николев (1830—1888) — начальник I и II отделений Московского архива министерства юстиции, делавший по поручению Толстого выписки из документов архива XVIII века и родословных Толстых и Горчаковых. Сохранилось восемь писем его к Толстому за март-май 1879 г., связанных с этой работой.

#### 506. H. Н. Страхову.

1879 г. Мая 1...2. Я. П.


Дорогой Николай Николаевич,

Очень благодарен вам за известие о деньгах Рус[ской] библ[иотеки].[1] — Пока еще я не нуждаюсь в них. Но так как мне нужно платить Бистрому в Петербурге, то пускай они лежат в каких-нибудь билетах или в банке до тех пор, пока я соберу свои деньги для отсылки Бистрому; и тогда присоединю и эти. —

Милый и дорогой Николай Николаич. Меня мучает одна вещь. Ради бога, если я виноват, то посердитесь на меня и простите и откровенно мне скажите. Меня мучает то, что я написал вам, что не зову вас нынешний год на лето.[2] Во-первых, я и сам, после того как написал это впопыхах, хватился, что это грубо, что, не зная того, захотели ли бы вы сделать нам эту жертву и удовольствие, я не должен был писать так; но мне казалось, что вы поймете всё, что я при этом подразумевал, и не вмените мне этого в вину; но теперь весна, я живо вспомнил о вас, от вас нет письма, жена и Тат[ьяна] Андр[еевна] меня разбранили, и я мучаюсь мыслью, что я вам, столь чувствительному и столь мною любимому, сделал больно. Пожалуйста, разбраните меня и простите или, что еще бы лучше, скажите, что я ошибся. Подразумевал же я то, что в моей к вам дружбе вы не можете сомневаться, а что я, сбираясь работать летом, именно вас-то и боюсь. Боюсь, потому что работа моя состоит в том, чтобы высказать свои мысли, заставив их полюбить, всем; когда же я с вами, я знаю, что вы любите мои мысли и высказывать мне их легко кое-как, намёком, и я порчу свою работу. А удержаться не могу, потому что мне ваше сочувствие очень дорого.

Всё это истинная правда. Ну так напишите же мне поскорее. И напишите, какие ваши планы на лето. У меня кроме работы есть тоже планы поездок.[3] Не удастся ли, кроме двух недель, на которые мы рассчитывали, если вы будете в нашей стороне и не сердитесь на меня, не удастся ли нам соединить наши поездки.

У нас всё по-старому и я всё по-старому ничего не делаю очевидного и этим скучаю. Как бы я желал, чтобы письмо это застало вас в разгаре вашей работы: и для вашей работы, и потому, что вы тогда только улыбнетесь на мое письмо.

Искренно любящий вас

Л. Толстой.


Впервые опубликовано в ПС, стр. 221—222. Датируется на основании пометки H. Н. Страхова на автографе: «2 мая 1879».


1 Страхов в письме от 30 апреля извещал о получении им от М. М. Стасюлевича 420 р. за IX выпуск «Русской библиотеки», в котором были напечатаны избранные сочинения Толстого.

2 См. письмо № 502.

3 У Толстого были задуманы на это лето две поездки: в Соловецкий монастырь (не состоялась) и в Киев (см. прим. 2 к письму № 498).

#### 507. Н. М. Нагорнову.

1879 г. Мая середина. Я. П.


Не сердитесь на меня, любезный Николай Михайлович, что не посылаю вам лошади. Она болела, худа, хромает. Она поправится у меня, и тогда возьмете. — Благодарю вас за присылку векселей. Пожалуйста устройте и учтите его. Да если у вас есть возможность собрать денег, соберите. Бывает период богатства, а теперь у меня период бедности. Желаю вам успеха в вашей поездке.[1] Хорошо бы, если бы вы к нам заехали. Целую Варю и детей и вам дружески жму руку.

Ваш Л. Толстой.


Впервые опубликовано в «Сборнике Государственного Толстовского музея», М. 1937, стр. 221. Дата определяется упоминанием 1) о векселях Соловьева, 2) о поездке Нагорнова (см. прим. 1).


1 26 мая 1879 г. И. Н. Николев писал Толстому: «Николай Михайлович: Нагорнов уехал, как говорят, на Дон, и скоро ли возвратится, неизвестно».

#### 508. H. Н. Страхову.

1879 г. Мая 19...20. Я. П.


Неужели вы всё в Петербурге, бедный и дорогой Николай Николаевич. И всегда хорошо на божьем свету, где не тесно, а нынешний год из всех годов. Весна была редкая. Все вас поминаем и тужим, что вы не с нами. Неужели вы не можете вырваться раньше половины июня? — В Киев и к Фету я постараюсь увязаться с вами. Впрочем, ничего не загадываю. Вышло совсем не то, что я думал. Работа моя не работается, и я и ничего не делаю, и свободным временем не пользуюсь, чтоб поездить летом. — Я задумывал нынешним летом съездить в Соловки.[1] — Вот бы хорошо, если бы вместе поехать в конце вашего отпуска. У нас все, слава богу, здоровы и веселы, но немного для нас суетливое время: мальчики Сер[ежа] и Ил[юша] ездят каждый день на экзамены. Для Сер[ежи] экзамен нужный, и он держит плохо по своей неловкости.

Дай вам бог всего лучшего — с пользой — работая провести это время в скверном (исполненном всякия скверны) Петербурге и поскорее выбраться из него; и к нам. И тогда мы всё рассудим.

Ваш Л. Толстой.


Впервые опубликовано в ПС, стр. 224. Датируется на основании пометки H. Н. Страхова на автографе: «20 Мая 1879. Ясная».


1 План поездки в Соловецкий монастырь (не осуществившийся) был связан у Толстого с его работой над романом из эпохи XVIII века. Его интересовала судьба предков: Петра Андреевича и сына его Ивана Петровича Толстых, приближенных Петра I и сосланных после его смерти в Соловецкий монастырь, где они и умерли. Ср. письмо к А. А. Толстой от 6 июня 1872 г. В 1879 г. Толстой снова возвращается к собиранию материалов о роде П. А. Толстого. Однако в сохранившихся набросках романа личность П. А. Толстого не получила отражения.

#### * 509. A. A. Фету.

1879 г. Мая 24...25. Я. П.


Благодарю вас, дорогой Афанасий Афанасьевич, что вы меня не забываете; только не сердитесь пожалуйста на меня за то, что я мою желанную поездку к вам всё еще откладываю. — Нельзя сказать, что именно меня до сих пор задерживало, потому что ничего не было заметного, а всё мелочи: нынче гувернеры уехали, 1 завтра надо ехать в Тулу переговорить в гимназии об экзаменах, потом маленький нездоров, Кузминский уезжает и т. д. Главная причина все-таки экзамены мальчиков. Хоть и ничего не делаешь, а хочется следить. Идут они не совсем хорошо: Сережа по рассеянности и неумелости делает в письмен[ных] экз[аменах] ошибки. А поправить после уж нельзя. Но теперь экзамены уже перевалили за половину и надеюсь, что ничто меня не задержит. Хоть и весело бы мне ехать к вам с Страховым, как он предлагает,[2] но я не дождусь его.

Одна из причин тоже — эта прекрасная весна. Давно я так не радовался на мир божий, как нынешний год. Стоишь, разиня рот, любуешься и боишься двинуться, чтоб не пропустить чего.[3] — У нас всё слава богу. Жена поехала в Тулу с детьми, а я почитаю хорошие книжки и пойду часа на 4 ходить. — Пожалуйста, вы мной не стесняйтесь, извещая меня, когда вы что хотите делать. Если б я, приехав к вам, вас не застал (чего не может случиться), то мне поделом. В другой раз приеду.

Наши поклоны Марье Петровне. —

Ваш Л. Толстой.


Впервые опубликовано, с пропуском одной фразы, Фетом в «Моих воспоминаниях», ч. II, М. 1890, стр. 365, с датой: «25 мая 1879 г.», подтверждаемой сопоставлением с письмом к H. Н. Страхову от 19...20 мая. Та же дата поставлена вверху письма Фетом.

Ответ на письмо Фета от 10 мая 1879 г., в котором он, описывая расцвет весны в Воробьевке, усиленно приглашал к себе Толстого.


1 Француз Ньеф и В. И. Алексеев.

2 См. письмо № 508.

3 Ср. записи Толстого о ходе весны 1879 г. в Записной книжке № 10, т. 48.

#### * 510. C. H. Толстому.

1879 г. Июня 1. Я. П.


Посылаю за лошадьми. Пожалуйста пришли их, не задерживая посланного. —

Николинька очень плох. Его по совету доктора, для перемены воздуха, свезли в Чернь вчера при мне. Жена его прекрасно за ним ходит. — Я съездил очень хорошо[1] и дома нашел всё благополучно. Наши вашим кланяются. На десятую пятницу хотелось бы с Таней приехать, но обещать не могу.[2] Вас же продолжаем ждать во всякую пятницу и всякий вторник. О воеводе песню[3] и, если не нужны последние Старины,[4] то пришли. —

Л. Толстой.


Дата определяется сообщением о болезни и перевозе в Чернь Николая Валериановича Толстого.


1 Речь идет, вероятно, о поездке в Чернь.

2 «Десятая пятница» считалась после праздника пасхи; она приходилась в 1879 г. на 8 июня. В этот день в Пирогове бывала ярмарка. Поездка к С. Н. Толстому не состоялась.

3 О какой «песне» идет речь, не установлено.

4 Книжки исторического журнала «Русская старина».

#### 511. Б. Н. Чичерину.

1879 г. Июня 4. Я. П.


Очень благодарен тебе, любезный друг Борис Николаевич, за твое доброе намеренье посетить нас. Мне нынешнее лето предстоят несколько поездок, но я непременно пригоню так, чтобы быть дома между 20-25 июля и не лишиться большого для меня удовольствия видеть тебя у нас. Я напишу тебе еще раз, чтобы тебе быть увереннее, что мы дома и ждем тебя. Телеграфировать мне в Козловку. О стольких вещах хочется говорить с тобою, что, надеясь на то, что наговоримся в Ясной, ни о чем не начинаю. Поцелуй за меня руку у твоей жены и дочери.

Твой Л. Толстой.

4 июня.


Впервые опубликовано в сборнике «Письма Толстого и к Толстому. Труды Публичной библиотеки СССР имени В. И. Ленина», М. 1928, стр. 28. Год определяется письмом Чичерина от 30 мая 1879 г., на которое Толстой отвечает.

В письме от 30 мая 1879 г. Чичерин сообщал о своем намерении заехать в Ясную Поляну и просил уведомить, застанет ли он Толстого дома между 20 и 25 июля.

#### 512. H. Н. Страхову.

1879 г. Июня 4...5. Я. П.


Дорогой Николай Николаич.

Подумать весело, что через 12 дней увижу вас. Дай бог, чтоб ничто не задержало и мы встретились бы оба здоровые и спокойные. Не я один, все наши тоскуют по вас. Мне предстоит несколько поездок, кроме Соловецкого, и я пригоню так, чтобы быть дома вторую половину июня.[1] — После холодов, ветров, дождей нынче опять благодать, и не входил бы в дом. Так до скорого свиданья.

Искренно любящий вас

Л. Толстой.


Опубликовано впервые в ПС, стр. 226. Датируется на основании пометки H. Н. Страхова на автографе: «5 июн. 1879. Ясная». Ответ на письмо от 30 мая 1879 г., в котором Страхов писал, что 16-го вечером непременно будет на Козловке (ПС, стр. 225.)


1 Выехав из Ясной Поляны в Киев 11 июня, Толстой вернулся числа 17—18 и еще застал Страхова. См. прим. 5 к письму № 518.

#### * 513. В. К. Истомину.

1879 г. Июня 5. Я. П.


Нынче получил ваше письмо, любезнейший Владимир Константинович, и нынче же отправляю вам книги.[1] Очень благодарен вам за них. Если книги не все, то, пожалуйста, известите. Зная, чего недостает, я сейчас разыщу и пришлю, а в куче моих рабочих книг я наизусть не припомню. Да не нужно ли вам еще книг — недостающих Архива, Старины, XVIII и XIX век.[2] У меня все есть, и к вашим услугам.

Не адресуйте мне в Ясенки, а в Тулу.

Прошу передать мой привет куме. Дай бог вам всего хорошего.

Ваш Л. Толстой.

5 июня.


Год определяется письмом В. К. Истомина от 26 мая 1879 г., на которое Толстой отвечает.


1 В. К. Истомин писал 26 мая: «Мне ужасно нужны книги, которые я Вам дал («Русская старина» и «Русский архив»), так как Бартенев предложил мне большую историческую работу для его журнала, и я бы мог прекрасно заняться на даче. Вспоминая, что летом Вы вообще работаете мало, я решаюсь Вас беспокоить просьбою с тем, что по миновании надобности я Вам их опять отдам».

2 Издания П. И. Бартенева «Осмнадцатый век» (4 тома, М. 1868—1869) и «Девятнадцатый век» (2 тома, М. 1872), представляющие собой сборники материалов по истории России в XVIII и XIX вв.

#### 514—516. С. А. Толстой от 11... 2, 13 и 14 июня 1879 г.

#### 517. Б. Н. Чичерину.

1879 г. Июля 12. Я. П.


Курьерский поезд не останавливается в Козловке, и потому лошади мои будут ожидать тебя 25 в 7 часов в Туле. До сих пор ничего не предвижу, что бы помешало мне быть дома 25-го и очень радуюсь мыслью повидать тебя. —

У нас вот уже скоро месяц в доме корь. Половина детей благополучно переболела, а другую ждем, и потому я никуда надолго не уезжаю. —

Итак до свиданья.

Твой Л. Толстой.

12 июля 1879.


Впервые опубликовано в сборнике «Письма Толстого и к Толстому. Труды Публичной библиотеки СССР имени В.И. Ленина», М. 1928, стр. 28.

Ответ на письмо Чичерина от 7 июля 1879 г.

#### * 518. А. А. Фету.

1879 г. Июля 12...13. Я. П.


Не сердитесь на меня, дорогой Афанасий Афанасьевич, что не писал вам, не благодарил вас за приятный день у вас1 и не отвечал на последнее ваше письмо.[2] Правда, должно быть, что я у вас был не в духе (простите за это), я и теперь всё не в духе. Всё ломаюсь, мучаюсь, тружусь, исправляюсь, учусь; и думаю, что не так ли, как Вас[илий] Петр[ович],[3] покойник, доведется и мне заполнить пробел да и умереть; а всё не могу не разворачивать сам себя.[4] Что милый наш Страхов не дал ли вам своего адреса?[5] Он не пишет, а я не знаю, куда ему писать. У нас всё корь: половину детей перебрала, а остальных ждем.— Что ж вы в Москву? Только не дай бог, чтобы для здоровья. А хорошо бы для винтов каких-нибудь в машину, и к нам бы заехали. Наш поклон Марье Петровне.

Ваш Л. Толстой.


Впервые опубликовано Фетом в «Моих воспоминаниях», ч. II, М. 1890, стр. 365—366, с пропуском двух фраз (о Страхове). Датируется ответным письмом Фета от 17 июля 1879 г.


1 Толстой приехал к Фету по дороге в Киев 12 июня и уехал на следующий день. См. письмо к С. А. Толстой от 13 июня (т. 83, стр. 270).

2 От 20 июня 1879 г.

3 Василий Петрович Боткин (1811—1869) — писатель, брат жены Фета, близкий знакомый Толстого. См. т. 47, прим. 687.

4 Для Толстого это был период напряженных социальных и религиозно-философских исканий, описанных в «Исповеди» и приведших к перелому всего его мировоззрения. Ср. письмо № 522.

5 H. Н. Страхов был у Толстого 16—19 июня, а затем у Фета, проездом в Кременчуг.

#### 519—520. С. А. Толстой от 18...19 и 22 июля 1879 г.

#### 521. H. Н. Страхову.

1879 г. Июля 27. Я. П.


Письмо ваше очень обрадовало меня, дорогой Николай Николаевич. И рад я, что вы написали мне, и еще более — очень, очень рад, что скоро вы будете у нас.

Я совсем как будто не видал вас в ваш первый приезд; я слишком был занят своим делом в это время и совсем потерял вас. Теперь же я сбираюсь воспользоваться вашим пребыванием и вам сделать его как можно более приятным.

Наши все так же, как всегда, ждут вас с радостью и нетерпением. — У нас все здоровы, веселы. Я ездил в Новгородскую губернию к теще[1] и привез ее с меньшим шурином[2] к нам; и поэтому в женском и детском мире еще более оживленно, чем обыкновенно.

Хоть мне и жалко вас вызывать от Афанасья Афанасьевича, — я знаю, как он любит вас и дорожит вами, но пожалуйста приезжайте к нам поскорее, чтобы подольше пробыть у нас.[3] Дай бог только, чтобы здоровье ваше было хорошо.

Пожалуйста приезжайте поскорее. Телеграфируйте на Козловку.

Ваш Л. Толстой.

27 июля.


Впервые опубликовано в ПС, стр. 228. Год определяется на основании пометки Страхова на автографе: «27 июля 1879. Ясная». Ответ на письмо Н. Н. Страхова от 21 июля 1879 г. (ПС, стр. 226—228).


1 18 июля Толстой ездил со старшим сыном к Любови Александровне Берс в ее усадьбу «Утешенье», в Крестецком уезде Новгородской губ., откуда вернулся 24 июля. См. С. Л. Толстой, «Очерки былого», М. 1949, стр. 57—58.

2 Вячеславом Андреевичем Берсом.

3 Страхов приехал в Ясную Поляну 6 или 7 августа и пробыл до 25 или 26 августа. О своих впечатлениях от пребывания у Толстого он писал подробно Н. Я. Данилевскому 23 сентября 1879 г. («Русский вестник», 1901, 1, стр. 138—139).

#### * 522. А. А. Фету.

1879 г. Июля 27...28. Я. П.


Благодарю вас за ваше хорошее последнее письмо, дорогой Афанасий Афанасьевич, и за аполог о соколе, который мне нравится, но который я желал бы более пояснить. Если я этот сокол и если, как выходит из последующего, залетание мое слишком далеко состоит в том, что я отрицаю реальную жизнь, то я должен оправдаться. Я не отрицаю ни реальной жизни, ни труда, необходимого для поддержания этой жизни, но мне кажется, что большая доля моей и вашей жизни наполнена удовлетворениями не естественных, а искусственно привитых нам воспитанием и самими нами придуманных и перешедших в привычку потребностей, и что 9/10 труда, полагаемого на удовлетворение этих потребностей, — праздный труд. Мне бы очень хотелось быть твердо уверенным в том, что я даю людям больше того, что получаю от них. Но так как я чувствую себя очень склонным к тому, чтобы высоко ценить свой труд и низко ценить чужой, то я не надеюсь увериться в безобидности для других расчета со мной одним усилением своего труда и избранием тяжелейшего (я непременно уверю себя, что любимый мной труд есть и самый нужный и трудный); я желал бы как можно поменьше брать от других и как можно меньше трудиться для удовлетворения своих потребностей; и думаю так легче не ошибиться.

Жалко очень, что здоровье ваше всё нетвердо, но радуюсь тому, что вы духом здоровы, что видно из ваших писем. Признаюсь, что жду с большим нетерпением Страхова. От души обнимаю вас и прошу передать наши поклоны Марье Петровне.

Ваш Л. Толстой.


Впервые опубликовано Фетом в «Моих воспоминаниях», ч. II, М. 1890, стр. 366, с пропуском одной фразы. Датируется ответным письмом Фета от 31 июля 1879 г.

Ответ на письмо Фета от 17 июля 1879 г.: «Спасибо, дорогой граф, за вчерашнее письмо. Сердечно ему обрадовался. А то я уже было и нос на квинту опустил и начал следующий аполог: один соколиный охотник радовался и хвастал, что отлично видит и что бог послал ему такого сокола, который с каждым днем взмывает все выше и выше, до того высоко, что другие уже и не видят его кругов, а только видят, как голуби начинают падать с поднебесья. — А мне все видно, говорит охотник, как он высоко ни заберет, иной раз там и промахнется, да бог с ним, зато высоко, так высоко, что только дух радуется. — Но сокол забирал, забирал каждый день выше и однажды ушел в такую высь, что и опытный глаз сокольничьего не мог за ним уследить. Так и ушел от него сокол. Тут-то охотник и подумал: хорошо летать высоко, да надо же и на землю спускаться. При чем же я теперь остался?»

#### 523. В. В. Стасову.

1879 г. Августа 2...3. Я. П.


Владимир Васильевич!

У меня гостил лето податель этого письма, Василий Петрович Щеголенков,[1] Олонецкий мужик, певец былин — очень умный и хороший старик. У него есть хлопоты в Петербурге, и мне пришло в голову направить его к вам. Мне кажется, что вы более всех моих знакомых сумеете обратить его, куда следует, и более других охотно похлопочете с ним. — Если же вам не знакомы люди его типа, то он может быть вам и интересен. Желал бы только, чтобы письмо это застало [вас] в Петербурге здоровым и спокойным духом. Простите пожалуйста, если письмо это попадет не во-время. Я жив, здоров и всё понемножку копаюсь. Прошу верить моему уважению и дружбе.

Л. Толстой.


На конверте:

В Петербург. В Публичной библиотеке. Его высокоблагородию Владимиру Васильевичу Стасову.


Впервые опубликовано в книге «Лев Толстой и В. В. Стасов. Переписка 1878—1906», изд. «Прибой», Л. 1929, стр. 41—42. Дата определяется пометкой В. В. Стасова на конверте: «Из Тулы. Получено 4 августа 79».


1 Василий Петрович Щеголенков или Щеголенок (1806—1880) — сказитель былин, крестьянин деревни Боярщины Петрозаводского уезда Олонецкой губ. Со слов его записано много былин П. Н. Рыбниковым, А. Ф. Гильфердингом и М. Гурьевым (по заданию Е. В. Барсова). См. о нем заметку в «Русском биографическом словаре» и статью Ю. М. Соколова «Лев Толстой и сказитель Щеголенок» («Летописи Государственного Литературного музея», кн. 12, М. 1948, стр. 200—207). Толстой познакомился с Щеголенком в Москве в марте 1879 г. и зазвал его к себе погостить в Ясную Поляну, где записал с его слов много легенд. См. т. 48. Некоторые из легенд были положены им впоследствии в основу рассказов: «Чем люди живы?», «Два старика», «Три старца», «Корней Васильев» и др.

Стасов отвечал 12 августа и подробно описывал впечатление, произведенное на него Щеголенком. См. «Лев Толстой и Стасов. Переписка», стр. 42—43.

#### 524. А. А. Толстой.

1879 г. Августа 13...15? Я. П.


Простите, милый друг, что не пишу вам теперь длинно. У меня полон дом народа, репетиции для театра. И более чуждым всему этому человека трудно себе представить. Не могу оставить без выражения сердечного отклика ваше грустное письмо. Всей душой скорблю за вас и за Софью милую. Поминаю на молитве и вашу мать, и Илью. Много есть более близких, кот[орых] не поминаю, а их поминаю. Только и хотел сказать, что и люблю и жалею вас и желаю вам добра душевного, только душевного. У нас всё по-старому. Я счастлив женой и не несчастлив детьми. Целую ваши руки и Софье.

Ваш Л. Толстой.


Впервые опубликовано в ПТ, стр. 323, с датой: «Август 1879». Датируется по письму А. А. Толстой от 11 августа 1879 г. из Петербурга, с сообщением о смерти 21 июля в Кларане, в Швейцарии, ее брата Ильи Андреевича Толстого.

#### 525. Д. Н. Набокову.

1879 г. Августа 20. Я. П.


Ваше высокопревосходительство, милостивый государь

Дмитрий Николаевич,

Начав исторический труд из времен конца XVI и начала XVII века,[1] я просил г-на министра иностранных дел об исходатайствовании мне высочайшего разрешения для работ в архивах по «секретным делам», кое и получил; но, к сожалению, разрешение это не относится до архива министерства юстиции, и я поставлен в необходимость утруждать Ваше высокопревосходительство покорнейшей просьбой об исходатайствовании для меня разрешения на пользование «секретными делами» архива министерства юстиции. Буду считать себя много обязанным Вашему превосходительству, если через него получу это разрешение.

С истинным уважением и преданностью имею честь быть Вашего высокопревосходительства покорный слуга

граф Лев Толстой.

20 августа 1879.

Адрес:

Тула, графу Льву Николаевичу Толстому.


Печатается по автографу, хранящемуся в Ленинградском центральном историческом архиве. Впервые опубликовано в «Красном архиве», 1927, 3(22), стр. 248.

Дмитрий Николаевич Набоков (1827—1904) — в 1878—1885 гг. министр юстиции.


1 Описка, вместо: «конца XVII и начала XVIII века».

Ответ Д. Н. Набокова неизвестен, но разрешение было получено. В книге записи выдаваемых документов в Московском архиве министерства юстиции имеются сведения о выдаче Толстому секретных столбцов и дел Преображенского приказа дважды: 8 октября (возвращены 12 октября) и 18 октября (возвращены 20 октября. Дело 1880 г. № 20). Но так как никаких расписок Толстого в соответствующей графе книги записей о получении им этих дел нет, а также нет и никаких сведений о поездках его в эти дни в Москву, то надо думать, что лично он этих дел не брал, а поручал делать из них нужные выписки архивисту И. Н. Николеву, который и прислал Толстому целый ряд выписок из дел Преображенского приказа. Подробнее об этом см. в т. 17, стр. 635—636 и 676—679.

#### * 526. A. A. Фету.

1879 г. Августа 30...31. Я. П.


Дорогой Афанасий Афанасьевич.

Разумеется, я опять виноват перед вами,[1] но, разумеется, не от недостатка любви к вам и памяти о вас. Мы с Страховым то и дело говорили про вас: судили и рядили, как мы все судим друг о друге и как дай бог, чтобы обо мне судили. Страхов очень доволен пребыванием у вас и еще больше вашим переводом.[2] На задирающие пункты вашего письма об убийстве Г. Энгиенского[3] не буду отвечать, потому что думаю, что вы неправы и знаете это лучше меня. Мне удалось вам рекомендовать чтение 1001 ночи и Паскаля: и то и другое вам не то что понравилось, а пришлось по вас; теперь имею предложить книгу, которую еще никто не читал и я на днях прочел в первый раз и продолжаю читать и ахать от радости; надеюсь, что и эта придется вам по сердцу — тем более, что имеет много общего с Шопенгауером, это Саломона Притчи, Эклезиаст и Книга премудрости.[4] Новее этого трудно что-нибудь прочесть; но если будете читать, то читайте по-славянски. У меня есть новый русский перевод. Перевод этот (совестно называть это переводом) интересен тем, что показывает очевидно беспутность, невежество и наглость наших попов. Английский перевод также дурен. Если бы у вас был греческий, вы бы увидали, чтó это такое. Поклонитесь от меня Пете Борисову и посоветуйте ему от меня почитать по-гречески и сличить с переводами. — Я сейчас ходил гулять и думал о Пете. Не знаю, чему ему надо еще учиться, но знаю, что с его знаниями я могу на выбор предложить ему дела четыре такие, на которые нужно посвятить жизнь, и успех, хотя неполный, заслужит навеки благодарность всякого русского, пока будут русские. —

У нас после приезда Страхова были гость на госте, театр и дым коромыслом. 34 простыни были в ходу для гостей, и обедало 30 человек, и всё сошло благополучно и всем, и мне в том числе, было весело. —

Наш душевный привет Марье Петровне.

Когда есть надежда увидеть вас и как ваше здоровье.

Ваш Л. Толстой.


Впервые опубликовано, с пропусками и даже с пересказом некоторых мест своими словами, Фетом в «Моих воспоминаниях», ч. II, М. 1890, стр. 368, с датой: «31 августа 1879 года».


1 Толстой не ответил на письмо Фета от 31 июля и очень запаздывал ответом на письмо от 10 августа.

2 Речь идет о переводе Фетом книги Шопенгауера «Мир как воля и представление». См. письмо Страхова к Толстому от 21 июля 1879 г. (ПС, стр. 227).

3 Герцог Энгиенский (1772—1804) — принц французского королевского дома Бурбонов, казненный Наполеоном. 10 августа 1879 г. Фет писал Толстому: «Меня постоянно возмущала беззаконная смерть герц. Энгиенского. На днях я прочел записки m-me Remusat, которая обвиняет Наполеона, а между тем между строками светит последовательность Бонапарта: или убить почти невинного, или бить каждый день затем тысячи виновных». Толстой упоминает о герцоге Энгиенском в «Войне и мире», см. т. 12, стр. 425.

4 «Книга притчей Соломоновых», «Экклесиаст» и «Книга премудрости Соломоновой» — поздние (III — I веков до н. э.) произведения иудейской религиозной письменности, включенные в состав библии.

#### 527. В. А. Иславину.

1879 г. Сентября 4...5. Я. П.


Письмо твое[1] очень обрадовало меня, милый друг; лошади будут высланы за тобой к тому поезду, который ты назначишь, в Тулу или в Козловку (в Тулу — если с курьерским, в Козловку — если с другими). Я не отвечал тебе тотчас, потому что был в отъезде.[2]

Еще меня радует то, что пишешь: «Мы приедем». Если ты не от сознания своих важных чинов только пишешь «мы», то это значит, что ты с кем-нибудь из семейных. Этому-то мы рады. Лошадей я вышлю к курьерскому поезду 11-го. Но если тебе неудобно, то телеграфируй в Козловку. Итак, до свидания, передай наш привет твоим и приезжай, да подольше пробудь, да привези побольше своих.

Твой Л. Толстой.


На конверте рукой С. А. Толстой:

Петербург

Его превосходительству

Владимиру Александровичу Иславину,

Члену Совета государственных имуществ.

Офицерская, д. № 3, кв. 8.


Впервые опубликовано в «Летописях Государственного Литературного музея», кн. 2, М. 1938, стр. 58. Датируется на основании штемпеля на конверте: «Ясенковская кн. 2 с. 5 сент. 1879».


1 Письмо В. А. Иславина неизвестно.

2 О поездках Толстого в августе и начале сентября нет никаких сведений.

#### 528—530. C. A. Толстой от 27, 28 и 30 сентября 1879 г.

#### 531. H. Н. Страхову.

1879 г. Октября 4. Я. П.


Простите, милый Николай Николаич, что не писал вам, а с такой радостью прочел ваше письмо — бодрое и доброе. Ваши доводы, что надо писать, недостаточны. Надо прежде решить, что сообщение моих чувств и мыслей есть благо. А кто это решит?

Вчера приехал из Москвы.[1] По вашему совету и по разговору с Хомяковым (сыном)2 о церкви был в Москве и у Троицы[3] и беседовал с викарием Алексеем,[4] митрополитом Макарием[5] и Леонидом Кавелиным. Все трое прекрасные люди и умные, но я больше еще укрепился в своем убеждении. Волнуюсь, метусь и борюсь духом и страдаю; но благодарю бога за это состояние. Советовался о теле своем с Захарьиным, он велел есть скоромное, дал лекарства. Я буду исполнять. Не пеняйте на меня, не переставайте любить и пишите.

Ваш Л. Толстой.


Впервые опубликовано в ПС, стр. 233—234. Датируется на основании пометки H. Н. Страхова на автографе: «4 окт. 1879. Ясн.», а также слов письма: «вчера приехал из Москвы». Ответ на письмо Страхова от 14 сентября 1874 г. См. ПС, стр. 230—233.


1 Толстой уехал в Москву 27 сентября и вернулся в Ясную Поляну 3 октября.

2 Дмитрий Алексеевич Хомяков.

3 Толстой ездил в Троице-Сергиеву лавру 1 октября, вернулся в Москву 2 октября. См. письмо № 543.

4 Алексей (Александр Федорович Лавров-Платонов, 1829—1890) — в 1878—1883 гг. епископ Можайский, до того — профессор Московской духовной академии.

5 Макарий (Михаил Петрович Булгаков, 1816—1882) — церковный историк и богослов, с 1879 г. митрополит Московский, автор «Истории русской церкви» (13 томов, 1846—1883). Разбору его «Руководства по изучению христианского православно-догматического богословия» и пятитомного «Догматического богословия» посвящена «Критика догматического богословия» Толстого, к работе над которой он приступил в декабре 1879 г.

О своих разговорах со столпами официальной церкви Толстой писал в начатой вскоре после этого «Исповеди».

#### * 532. А. А. Фету.

1879 г. Октября 10...20. Я. П.


Перчатки и книги[1] тогда же получил. Очень благодарен, очень виноват. Радовался, что вы вернулись благополучно.[2] Приезжайте к нам. Жене родить около начала декабря,[3] но это никогда не мешает, нельзя знать вперед и не надо рассчитывать. Голова болит, устал, но надо было написать хоть два слова. Не забывайте и любите попрежнему, как и мы вас.

Л. Толстой.


Дата определяется письмом Фета от 9 октября 1879 г., на которое Толстой отвечает.


1 В письме от 9 октября 1879 г. Фет уведомлял о посылке Толстому через кондуктора на Козловку 14-го и 16-го томов библии, во французском переводе с комментариями Рейса (Париж, 1874—1881).

2 Фет вернулся 8 октября из поездки в Крым.

3 20 декабря у Толстых родился сын Михаил.

#### 533. H. Н. Страхову.

1879 г. Ноября 1...2. Я. П.


Получил деньги и письмо[1] и очень благодарю за письмо. Напишите свою жизнь; я всё хочу то же сделать.[2] Но только надо поставить — возбудить к своей жизни отвращение всех читателей. Я очень занят, но не скажу, что пишу,[3] но здоровье лучше. Будьте вы здоровы.

Ваш Л. Толстой.


Впервые опубликовано в ПС, стр. 237. Датируется на основании пометки H. Н. Страхова на автографе: «2 ноября 1879 г.»


1 Письмо Страхова от 23 октября 1879 г., в котором он посылал 280 рублей от М. М. Стасюлевича за IX выпуск «Русской библиотеки» (ПС, стр. 236—237).

2 Первой попыткой Толстого написать свою автобиографию является начатая им в мае 1878 г. «Моя жизнь» (написанный отрывок печатается под заглавием «Первые воспоминания»). В конце 1879 г. намерение описать свою жизнь было осуществлено в работе над «Исповедью», законченной в 1882 г.

3 Толстой был занят в это время планами больших религиозных сочинений. От этой работы остались в Записной книжке наброски плана сочинения, начинавшегося словами: «Церковь, начиная с конца и до III века — ряд лжей, жестокостей, обманов» (см. т. 48). 31 октября или 1 ноября Толстой начал статью «Я вырос, состарился и оглянулся на свою жизнь».

#### 534. Н. М. Нагорнову.

1879 г.? Ноября 16. Я. П.


Получил от вас счеты и деньги, любезный Николай Михайлович, и очень вам благодарен. — Соня же благодарит Варю очень за кошелек. Я на днях буду в Москве и увижусь с вами и обо всем переговорю. Пока до свиданья.

Ваш Л. Толстой.

16 ноября.


Впервые опубликовано в «Сборнике Государственного Толстовского музея», М. 1937, стр. 209. Датируется предположительно 1879 годом, на основании слов: «Я на днях буду в Москве», так как в этом году Толстой 23—24 ноября ездил в Москву.

#### * 535. H. Н. Страхову. Неотправленное.

1879 г. Ноября 19...22. Я. П.


Дорогой Николай Николаевич.

Вы пишете мне, как бы вызывая меня. Да я и знаю, что вы дорожите моим мнением, как я вашим, и потому скажу всё, что думаю. Только прошу, не слушайте моих слов, как живого человека, с которым могут быть счеты, отношения, соревнования — возможность быть оскорбленным моими словами или польщенным, — смотрите как на сочувственный любовный отголосок души человеческой, страдавшей и страдающей, не скажу, не меньше, но свое. Чужое виднее. И мне вы ясны. Письмо ваше очень огорчило меня. Я много перечувствовал и передумал о нем. По-моему, вы больны духовно. И ваша болезнь вот какая: в нас две природы — духовная и плотская. Есть люди, живущие одной плотью и не понимающие того, как можно центр тяжести свой переносить в духовную жизнь. Я называю переносить центр тяжести в духовную жизнь то, чтобы вся деятельность руководилась духовными целями. Есть люди, живущие плотью и понимающие — только понимающие духовную жизнь. Есть люди счастливые — наш народ, буддисты, помните, о к[оторых] вы говорили, кот[орые] до 50 лет живут полной плотской жизнью и потом вдруг переступают на другую ногу, духовную, и стоят на ней. Есть еще более счастливые, для которых творить волю Отца есть истинный хлеб и истинное питье и к[оторые] смолоду стали на эту ногу духовную. Но есть такие несчастные, как мы с вами, у ко[торых] центр тяжести в середине и они разучились ходить и стоять. Всё в том мире, в котором мы жили, так перепутано — всё плотское так одето в духовный наряд, всё духовное так облеплено плотским, что трудно разобрать. Я хуже вас и потому счастливее в этом горе. Во мне плотские страсти были сильны и мне легче раскачнуться и разобрать, где то, где другое, но вы совсем спутаны. Вы хотите добра, а жалеете, что в вас мало зла; что в вас нет страстей. Вы хотите истины, а жалеете и как будто завидуете, что у вас нет ничего хищного. Да чтó же хорошо, чтó дурно? Вы очевидно не знаете так, чтобы не бояться ошибиться, делая добро. —

И вам писать свою жизнь нельзя. Вы не знаете, чтó хорошо, чтó дурно было в ней. А надо знать. Если вы умели ходить прежде когда-нибудь в детстве, если другие ходят, то вы должны ходить, а если не ходите, то вы пьяны, больны, надо отрезвиться, лечиться. По тому пути, по кот[орому] вы идете, вы ни к чему не можете прийти, кроме как к отчаянию, стало быть дорога не та и надо вернуться назад.

В учении Христа я нашел одну особенную черту, отличающую его от всех учений. Он учит, толкует, почему смысл нашей жизни тот, кот[орый] он дает ей. Но притом всегда говорит, что надо исполнять то, что он говорит, и тогда увидишь, правда ли то, что он говорит. Или: свет дан миру, но они полюбили тьму, потому что дела их злы. Или: кто верит в сына человеческого, тот и будет делать дела божьи. Тут метафизический узел. И он не развязывается разумом, но всей жизнью.

Верьте, перенесите центр тяжести в мир духовный, все цели вашей жизни, все желания ваши выходили бы из него, и тогда вы найдете покой в жизни. Делайте дела божии, исполняйте волю отца, и тогда вы увидите свет и поймете. —

Признак истины не в разуме, а в истинности истины всей жизни. Переносите усиленно, сознательно свою жизнь на духовную, одну духовную сторону, и вы найдете покой душам вашим, и бремя пресыщения и перегрузка свалится с вас, и вам станет легко.

Должно быть, не помню это. Я очень занят работой для себя, кот[орой] никогда не напечатаю.[1]

Простите.


Дата определяется письмом H. Н. Страхова от 17 ноября 1879 г. и следующим письмом к Страхову от 22...23 ноября, написанным взамен этого, непосланного.

Ответ на длинное письмо-исповедь от 17 ноября, которым Страхов отозвался на предложение Толстого (см. письмо № 533) «написать свою жизнь». См. ПС, стр. 238—241.


1 См. письмо № 539, прим. 3.

#### 536. А. А. Фету.

1879 г. Ноября 22. Я. П.


Ясная По[лян]а1

Виноват.[2]

Дорогой Афанасий Афанасьевич.

Я очень занят. Из занятия моего ничего не выйдет, кроме моего удовлетворения, но все-таки очень занят. Завтра еду в Москву на два дня.[3] Как бы хорошо, коли бы вы к нам заехали в декабре. Много-много хочется с вами поговорить. У нас всё слава богу здорово. Жена ходит еще и легко. Мы ждем в конце месяца или начале декабря. Наш поклон Марье Петровне. От всей души обнимаю вас.

Л. Толстой.


Впервые опубликовано в «Литературном наследстве», т. 37-38, стр. 229. Дата «22 ноября 1879 г.», поставленная вверху письма рукой Фета, подтверждается содержанием и ответным письмом Фета от 25 ноября 1879 г.


1 Край письма оборван. От второго слова осталось окончание «а».

2 Толстой здесь выполняет свое шутливое обещание Фету начинать все свои письма со слова «виноват» (то есть виноват в задержке ответов) — см. письмо № 473.

3 23—24 ноября Толстой был в Москве по издательским делам. См. прим. 3 к письму № 429.

#### 537. H. Н. Страхову.

1879 г. Ноября 22...23. Я. П.


Написал вам длинное письмо,[1] дорогой Николай Николаич, и не посылаю его. Я очень занят, очень взволнован своей работой. Работа не художественная и не для печати. И ваше письмо очень опечалило и взволновало меня. —

Письмо ваше нехорошо и душевное состояние ваше нехорошо. И писать вам свою жизнь нельзя. Вы не знаете, чтó хорошо, чтó дурно.

Вы, живущий добро и для добра, тужите, что в вас нет страстей — зла. Дай вам бог пересилить всю наросшую ложь ваших представлений — я снял часть этой коры и знаю отчасти толщину ее — и полюбить себя, вашу жизнь добра саму в себе, которую я люблю в вас, в себе, в боге, и кот[орую] одну можно любить и в которой одной[2] можно жить. Простите меня. От души люблю вас и надеюсь, что вы найдете иго, к[оторое] легко, и бремя, к[оторое] добро, и найдете покой душе ваш[ей].

Ваш Л. Толстой.


Впервые опубликовано в ПС, стр. 241. Датируется на основании пометки H. Н. Страхова на автографе: «23 ноября 1879. Ясн.».


1 См. письмо № 535.

2 В автографе: в которую одну

#### * 538. В. К. Истомину.

1879 г. Ноябрь. Я. П.


Благодарю вас, любезный Владимир Константинович, за известие[1] от Глебова.[2] Я пишу Пете[3] и советую принять, — хоть что-нибудь для начала. Во всяком случае попросите Глебова подождать ответа Берса. Напомните, пожалуйста, Перфильеву его обещание съездить к Трунину[4] о Пете же.

Обнимаю вас и кланяюсь куме и целую славных детей.

Ваш Л. Толстой.


На автографе пометка В. К. Истомина: «От графа Льва Николаевича Толстого. Ноябрь 1879». Дата подтверждается письмом П. А. Берса от 9октября 1879 г., в котором он просил Толстого похлопотать о предоставлении ему места.


1 Письмо В. К. Истомина неизвестно.

2 Владимир Петрович Глебов (1850—1906)—тульский помещик, акционер нескольких предприятий в Москве. П. А. Берс в 1880-х годах служил у Глебова.

3 Письмо неизвестно.

4 Павел Викторович Трунин — инженер, управляющий Московско-Брестской железной дорогой, позднее — член Московской городской управы.

#### 539. H. Н. Страхову.

1879 г. Декабря 11...12. Я. П.


Дорогой Николай Николаич.

Письмо к вам затерял,[1] да оно не стоило того. Я лучше вам всё скажу, когда бог даст свидеться. Милый Николай Николаич, я очень благодарен вам за ваше письмо — первое длинное. Я дорожу вашим доверием ко мне. Я рад был заглянуть вам в душу так, как вы открыли; но меня огорчило то, что вы так несчастливы, неспокойны. Я не ожидал этого. — И признаюсь, никак не могу помириться с мыслью, что вы не знаете, зачем вы живете и чтó хорошо и чтó дурно. Мне не только кажется, но я уверен, что вы всё это на себя выдумываете. Вы не умели сказать то, что в вас, и вышло что-то непонятное. Нам виднее — нам, тем, которые знают и любят вас. Но писать свою жизнь вам нельзя. Вы не сумеете. —

Радуюсь, что вы пишете свою статью.[2] Вот это вы умеете.

Я очень занят и очень напрягаюсь.[3] Всё голова болит. Жена еще ходит. С дня на день жду родов.

Поблагодарите Стасова за Петровича[4] и его милое письмо[5] и попросите извинения, если и теперь не отвечу, хотя хочу ответить.

Как он перенес смерть брата[6] и как судит об этом. Очень бы желал знать. Нагорный просил меня передать вам, что будет в Комитете[7] требовать одобрение на новое издание Азбуки и книг.[8] Пожалуйста, попросите, чтобы они поскорее пропустили, а то раз они задержали и наделали много хлопот.

Еще печатаю собрание сочинений[9] и просил Нагорнова послать вам образец бумаги и шрифта. Я в этом ничего не понимаю, так скажите, хорошо ли так.

Ваш

Л. Толстой.


Впервые опубликовано в ПС, стр. 243. Датируется на основании пометки H. Н. Страхова на автографе: «12 дек. 1879 г. Ясн.» Ответ на письмо H. Н. Страхова от 1 декабря 1879 г. См. ПС, стр. 241—242.


1 Неотосланное письмо от 19...22 ноября.

2 Речь идет о статье Страхова «Об основных понятиях физиологии», над которой он тогда работал; напечатана в «Русской мысли», 1883, 5, стр. 9—32.

3 В ноябре—декабре Толстым написаны две статьи: «Церковь и государство» и «Что можно и чего нельзя делать христианину»; в середине декабря он занялся изучением «Православного догматического богословия» митрополита Макария, и в то же время работал над статьей, оставшейся неоконченной — «Чьи мы? боговы или дьяволовы?..», а также над статьей, начинающейся словами: «Я вырос, состарился и оглянулся на свою жизнь...»

4 Сказителя былин Василия Петровича Щеголенка. См. письмо № 523 и ответ Стасова от 12 августа («Лев Толстой и Стасов. Переписка», Л. 1929, стр. 42—43).

5 Письмо Стасова от 5 декабря 1879 г.; напечатано в книге «Лев Толстой и В. В. Стасов. Переписка», Л. 1929, стр. 46—48.

6 30 ноября 1879 г. скончался старший брат Стасова, Николай Васильевич (р. 1818), офицер артиллерист, затем бау-адъютант Зимнего дворца.

7 В Ученом комитете министерства народного просвещения, членом которого был Страхов.

8 См. прим. 1 к письму № 505.

9 Четвертое издание «Сочинений» Толстого в 11 томах, вышедшее в 1880 г.

#### * 540. Т. А. Кузминской.

1879 г. Декабря 20. Я. П.


19 декабря 7 часов утра.

Соня сейчас, т. е. полчаса назад, родила сына. Мальчик должен быть типа черных.[1] До сих пор — Марья Ивановна[2] еще сидит над ней, и до сих пор всё было благополучно, но Соня слабее, чем с Андрюшей.* Еще не знаем, как назвать. Дети спят. Анни[3] едет сейчас переменять мною купленные вещи кое-какие на елку. — Я очень боялся, как всегда, и теперь боюсь. Будьте счастливы и здоровы большие и малые.

Л. Т.


* Марья Ивановна сидит над ней, что-то делая или держа и тихо приговаривая; няня Марья Афанасьевна[4] держит, мальчик сидит. Матрена,[5] ее дочь, готовит ванну. — Начала мучаться по настоящему с часа.


Вверху письма пометка Т. А. Кузминской: «Родила Мишу». Год определяется этим событием; дата Толстого исправляется на основании приписки С. А. Толстой к записи в ее дневнике от 18 декабря 1879 г.: «Через 2 дня после этого родился Миша в 6 часов утра 20-го декабря в 1879 году» (ДСТ, стр. 126) и сопоставления с письмом № 541.


1 Толстой шутя делил Берсов на «черных» и «белых». См. т. 83, стр. 86. Это деление распространилось затем и на детей Толстых.

2 Мария Ивановна Абрамович — акушерка.

3 Анни Филиппс — гувернантка.

4 Мария Афанасьевна Арбузова (ум. 1884), няня детей Толстого с 1863 по 1880 г.

5 Матрена Петровна Арбузова (1844—1919), по мужу Сахарова, работала скотницей у Толстых.

#### * 541. С. Н. Толстому.

1879 г. Декабря 21. Я. П.


У нас вчера 20 родился сын. До сих пор всё благополучно. Хоть и нет того сюрприза, который бывает при первых детях, но теперь больше ценишь то, что не случилось никакого несчастья.

Остальной народ здоров. Я всё так же предавался своему сумашествию,[1] за которое ты так на меня сердишься. Только теперь роды выбили меня из колеи. Постараюсь только впредь, чтобы мое сумашествие меньше было противно другим и чтоб не производить на тебя неприятного впечатления. Елка все-таки готовится к новому году. Если заедешь к нам, увидишь, как я помягчею. А не приедешь, то мы приедем к тебе с кем-нибудь из детей. Костинька[2] не приезжал.

Твой

Л. Толстой.


1 Вероятно, отголосок последних разговоров и споров с С. Н. Толстым, происходивших во время его пребывания в Ясной Поляне в начале ноября этого года. С. Н. Толстой не разделял религиозных и социальных взглядов брата, и между ними часто происходили горячие и резкие споры, впрочем не нарушавшие их дружеских отношений. См. «Воспоминания» М. С. Бибиковой, дочери С. Н. Толстого («Лев Николаевич Толстой. Труды Толстовского музея», М. 1929, стр. 106).

2 Константин Александрович Иславин.

#### * 542. С. Н. Толстому.

1879 г. Декабря 22...24. Я. П.


Я тебе писал в Лапотково[1] и боюсь, что письмо[2] не дошло, потому что, кажется, ты говорил, что получаешь письма в Лазареве. Я писал тебе о том, что у нас родился сын и все — родившие, вновь и давно рожденные, все благополучны и здоровы. Но мне во всяком случае теперь нужно тебе писать, именно просить тебя быть крестным отцом. Я и Соня, мы очень тебя просим сделать это для нас, хотя я и знаю, что это тяжело и скучно. —

Но что бы было очень хорошо, это если бы ты с Верочкой приехал бы к нам к елке под новый год. Погода стоит теплая. И дети бы были счастливы, и тебе бы не так было скучно.

Передай наш поклон Марье Михайловне и просьбу, чтобы она тебя прислала с Верочкой, а еще бы лучше, кабы приехала сама. Мы очень ее просим об этом — я и Соня. Гувернантка надежная, и можно бы оставить детей. Поместим вас прекрасно. Это уже обдумано.

Во всяком случае, отвечай положительно о крестинах. Приедешь ли под новый год или тебе удобнее в другое время, или вовсе просишь избавить тебя от этого. —

Твой Л. Толстой.


На четвертой странице:

Его сиятельству графу Сергею Николаевичу Толстому.


Дата определяется содержанием.


1 Лапотково — село и почтовая станция в 27 км. от Ясной Поляны и в 11 от Пирогова.

2 См. письмо № 541.

#### 543. C. C. Урусову.

1879 г. Декабря 22...28. Я. П.


Очень рад был получить от вас письмо, дорогой кум; несмотря на то, что оно, хотя и всё доброе, пересыпано сердцем, как перцем.

Вы бы умилились, если бы видели того, кого называете сыном дьявола.[1] Если бы побольше было таких людей и таких верующих, то хорошо бы было жить. Выше христианского учения он ничего не признает и исполняет его в смысле нелюбостяжания, воздержания похотей, кротости, любви, неосуждения, смирения, служения другим, так, как я бы желал когда-нибудь исполнять. Но он не признает Христа богом, хотя и не отрицает этого и не любит говорить про это. Чтó он, сын дьявола или нет?

У Троицы я был с дочерью,[2] племянницей Оболенской и вдовой племянника Николиньки — сына сестры.[3] Помните его? Он женился и через 6 месяцев заболел тифом и умер. Если бы я был не с ними, я бы был у вас. — Я спрашивал про вас и знал, что вы и княгиня живы и здоровы. Леонид[4] мне очень, очень полюбился. Если приведет бог быть свободным, буду у вас, чего очень хочу. Я не помню, что я вам писал о приезде к нам. Верно, что-нибудь глупо.[5] Пожалуйста простите и не сердитесь и, главное, не наказывайте, а приезжайте, как и когда вздумаете и когда вам можно, и когда почувствуете, что вы в любовном расположении. Меня же, уверен, что вы найдете в любовном к вам расположении.

У нас все растут и слава богу здоровы. Жена родила 20-го сына. Это седьмой. Она и ребенок здоровы — кланяется вам и княгине. —

Любящий вас Л. Толстой.


Впервые опубликовано, с пропуском двух слов, в «Вестнике Европы», 1915, 1, стр. 16—17. Дата определяется: сообщением о рождении 20 декабря сына Михаила и письмами С. С. Урусова от 20 декабря, на которое Толстой отвечает, и ответным письмом от 30 декабря 1879 г.


1 «Сыном диавола» Урусов называл Василия Ивановича Алексеева, воспитателя старших сыновей Толстого. См. прим. к письму № 378.

2 Татьяной Львовной.

3 Надеждой Федоровной, вдовой Николая Валериановича Оболенского.

4 Архимандрит Леонид, наместник Троице-Сергиевой лавры.

5 Урусов больше года не писал Толстому, потому что его обидела фраза в письме от 30 мая 1878 г.: «Как отлично, что Вы сказали, что приедете к нам! Это надеюсь и прошу вас исполнить осенью, если бог даст вернуться из Самары». Он писал 20 декабря 1879 г.: «...отцу, который два года не видел детей своих, Вы написали: «Приезжайте, только не теперь, а осенью». То есть «приезжайте через 40 лет».

#### * 544. A. А. Фету.

1879 г. Декабря 25. Я. П.


Исполняя обещание, пишу вам в Москву, дорогой Афанасий Афанасьич, о наших семейных делах. Жена благополучно родила. И вот 5-й день она и ребенок слава богу здоровы. Поэтому 10-го мы ждем вас. Надеюсь и желаю, чтобы вы были здоровы и хорошо окончили ваше дело. Мое же дело, печатанье,[1] совсем без меня разладилось, и мне самому после праздников придется ехать в Москву. Ответьте словечко, чтобы нам не разъехаться. Мне не хочется ни за что потерять день с вами в Ясной. Страхову телеграфировал,[2] умоляя его приехать к нам. Нет еще ответа. Так до свиданья.

Ваш Л. Толстой.


Дата определяется содержанием.


1 Печатание 4-го издания «Сочинений». См. прим. 9 к письму № 539.

2 Телеграмма эта неизвестна.

#### 545. H. М. Нагорнову.

1875...1879 г.


Благодарствуйте, Николай Михайлович, за все ваши хлопоты и распоряжения по моим делам.

Надо надеяться, что коректуры выйдут правильны. Хотя я хорошенько не разобрал, кто их ведет. — Вы? Но вы всего не успеете. — Впрочем, вы лучше знаете. Я только боюсь, чтобы вы на меня не сетовали, а я сетовать не буду, а только благодарю, что дело кончено. Это главное.

Соловьеву половину долга я готов отсрочить, хотя и неприятно, до сентября, а одну половину прошу теперь отдать.

Целую Варю и детей.

Ваш Л. Толстой.


Впервые опубликовано в «Сборнике Государственного Толстовского музея», М. 1937, стр. 219—220.

#### 546. H. M. Нагорнову.

1875...1879 г.


Любезный Николай Михайлович.

Посылаю вам те счеты, которые нашел. Посылаю, потому что об этом была речь, но мне кажется, что они не нужны. У Соловьева есть книги и расписки, и если вы будете так добры уделить мне на это немного вашего времени, то по моим книгам и счетам вы всё можете сверить. Лучше же всего бы было, если бы вы эту поверку счетов поручили кому-нибудь за известное вознаграждение. А то бессовестно злоупотреблять вашим временем, да и чужому человеку легче это сделать. Что наше печатание?

Целую Варю и детей и жму вам руку.

Ваш Л. Толстой.


Впервые опубликовано в «Сборнике Государственного Толстовского музея», М. 1937, стр. 218—219.

#### 547. H. М. Нагорнову.

1875...1879 г.


Любезный Николай Михайлович,

Мне бы следовало давно отвечать вам, но была такая суета, и я всё думал, что буду в Москве и увижусь, что до сих пор не ответил. Теперь же пишу уже по делу. Если вам есть время, сообщите, пожалуйста, ход дела по книгам и, если есть те деньги, то пришлите, а то мы бедствуем.

У нас все слава богу здоровы. Как вы с семьей. Как кончили дела, про которые говорил мне Леонид?[1]

Ваш Л. Толстой.


Впервые опубликовано в «Сборнике Государственного Толстовского музея», М. 1937, стр. 219.


1 Леонид Дмитриевич Оболенский (1844—1888), муж племянницы Толстого Елизаветы Валериановны.

#### * 548. H. M. Нагорнову.

1878...1879 г. Я. П.


Любезный Николай Михайлович, мы вас ждали, да и ждать перестали; видно, вас что-нибудь задержало и вы вовсе отложили поездку. Очень сожалеем и только желаем, чтобы это было не от какого-нибудь домашнего приключения. Я нынешний год так крепко засел дома, что едва ли, если только не вызовет крайняя нужда, и выеду. А между тем есть дела; и вот прибегаю к вам: первое, пожалуйста, не откладывая вышлите 270 р. (двести семьдесят) по следующему адресу: America, New York City, Corner of Broadway and Dayst. Western Union Telegraph Office, miss M. S. Goncharoff for Nicolas.[1]

Если у вас не случится денег тотчас, то возьмите у Соловьева, хотя бы мне и не хотелось этого делать, так как я ему пишу,[2] чтобы он приготовил мне все деньги, теперь необходимые мне для уплаты в срок Бистрому.

Второе: сколько вы можете собрать мне денег, соберите пожалуйста в марте.

Во всяком случае поскорее откликнитесь и о вас, и о семье, о делах. Поцелуйте за меня Варю и детей.

Ваш Л. Толстой.


Дата определяется упоминанием об уплате Р. Г. Бистрому за самарское имение.


1 Николаю Бистрому.

2 Письмо неизвестно.

#### * 549. H. М. Нагорнову.

1878...1879 г. Ноября конец. Я. П.


Любезный Николай Михайлович,

Сейчас получил ваше письмо и очень благодарен за отправку денег в Америку. Очень жаль, что нельзя было прибавить for Nicolas. Как бы это не запутало дело.

Соловьев мне пишет, что вы взяли у него 175 р., а что на остальные 3000 он выдаст мне вексель.

Пожалуйста эти 175 руб. переведите поскорее в Петербург на имя Любовь Александровны Берс (Басейной №36 кварт. 6), куда я посылаю деньги для уплаты по закладной Бистрому.

Пишу вам несколько слов, надеясь сам скоро быть в Москве, куда оказывается необходимо поехать, тогда переговорим о деле и буднях.

Дружески жму вашу руку. Целую Варю и детей.

Соня страдает зубами.

Она будет писать ей.

Ваш Л. Толстой.

#### * 550. Н. М. Нагорнову.

1878...1879 г. Я. П.


Любезнейший Николай Михайлович,

Пожалуйста соберите мне денег, сколько можете, и вместе с деньгами, которые должен отдать Соловьев, купив восточного займа 1-го или 2-го, передайте жене.

Очень радуюсь взаимной радости жены и Вариньки. Дай бог только, чтобы у вас [было] всё здорово и благополучно. Целую Варю и детей, особенно музыканта.

Ваш Л. Толстой.


Год определяется просьбой купить Восточный заем, из которых первый был выпущен 17 мая 1877 г., а второй — 11 августа 1878 г.

## ДЕЛОВЫЕ БУМАГИ И ОФИЦИАЛЬНЫЕ ДОКУМЕНТЫ

### 553. Управляющему Московским архивом министерства юстиции.

1879 г. Марта 20. Москва.


Имею честь покорнейше просить господина исправляющего должность управляющего Московским архивом министерства юстиции сделать распоряжение о допущении меня к занятиям в архив для извлечения из документов оного нужных мне сведений.

Граф Лев Николаевич Толстой.


Марта 20 дня 1879 года.


Печатается по подлиннику, хранящемуся в Главном архивном управлении. Прошение написано неизвестной рукой, подписано Толстым. Опубликовано впервые в «Русском слове», 1910, № 27 от 24 ноября, а затем в статье Н. П. Чулкова «Л. Н. Толстой в Московском архиве министерства юстиции» («Красный архив», 1927, т. 3 (22), стр. 246).

Управлял Московским архивом министерства юстиции в 1879 г. Н. В. Калачов (1819—1885), историк и археограф, живший, по должности сенатора, большей частью в Петербурге. Заместителем его был А. А. Орлов, который и наложил на прошении Толстого резолюцию: «20 марта 1879 г. Допустить графа Толстого и дать ордер гг. начальникам отделений.

А. Орлов». Прошение связано с работой Толстого над романом из эпохи XVIII века (см. т. 17).

Толстой был в Москве 19—24 марта и тогда же навел в архиве предварительные справки по интересовавшему его делу об обер-фискале Нестерове (см. письмо № 496). Одновременно он поручил И. Н. Николеву сделать для него выписки из документов о Нестерове и о роде Н. И. Горчакова и П. А. Толстого. Но к занятиям в архиве он в этот приезд не приступал, так как только 17 мая был дан ордер начальнику I и II отделения архива И. Н. Николеву о допущении в заведуемые им отделения, кроме секретного отдела, Л. Н. Толстого, для извлечения из документов архива нужных ему сведений (Дело по производству архива № 1 (485). И лишь в отчете за майскую треть 1879 г. находим указание, что именно в это время Толстой был в архиве и занимался делами Сената и Сыскного приказа (Дело М. А. М. Ю. 1879 г., № 35). Это же сведение повторено в статье В. В. Шереметьевского «Краткий обзор ученых занятий, совершенных посторонними лицами и ведомствами на основании документов, хранящихся в Московском архиве министерства юстиции» («Описание документов бумаг, хранящихся в М. А. М. Ю.», кн. VIII, М. 1891, стр. 45).

## ДОПОЛНЕНИЕ

### * 557. C. A. Рачинскому.

1877—1879 гг. Ноября 2.


Получил ваше письмо, дорогой Сергей Александр[ович]. Очень обрадовался, потому что очень люблю вас и вашу жизнь, но тогда не отвечал и теперь не отвечаю, потому что некогда, не в духе том. Только этим заявляю получение вашего письма и мою к вам любовь. Хотелось бы побывать у вас.

Ваш Л. Толстой.


Датируется приблизительно по содержанию, характеру почерка и пометке на письме неизвестной рукой: «2 нояб.».

## СПИСОК ПИСЕМ Л. Н. ТОЛСТОГО 1873—1879 гг., НЕ ИМЕЮЩИХСЯ В РАСПОРЯЖЕНИИ РЕДАКЦИИ

### 1879

81. А. П. Беляеву. Января начало. Я. П. А. П. Беляев писал 21 января 1879 г.: «Только что возвратился из Тамбовской губ... увидал на столе любезное письмо Ваше, на которое я спешу отвечать Вам».

82. В. В. Стасову. Январь. Я. П. В. В. Стасов, посылая Толстому 8 февраля 1879 г. выписки из камер-фурьерских журналов, писал: «По вашему желанию я передал вашу благодарность Стасюлевичу за «Русскую библиотеку» (ТС, стр. 38).

83. Е. С. Горчаковой. Января 25...28. Я. П. 8 февраля 1879 г. Е. С. Горчакова писала: «Ваше письмо меня очень обрадовало, граф». Толстой спрашивал, не знает ли она каких-нибудь подробностей об их общем прадеде Петре Ивановиче Горчакове и о его брате, Николае Ивановиче.

84. Д. С. Горчакову. Января 25...28. Я. П. 4 февраля 1879 г. Д. С. Горчаков писал: «Сейчас получил твое письмо, исколесившее чуть ли не полсвета, меня отыскивая». Письмо касалось семейных воспоминаний о предках Горчаковых.

85. H. Н. Страхову. Февраля начало. Я. П. В начале февраля 1879 г. H. Н. Страхов писал, очевидно отвечая Толстому: «Списки приглашенных на придворные балы можно достать за какое угодно время — сейчас же примусь» (ПС, стр. 209).

86. М. В. и М. Д. Свербеевым. Февраля 5. Я. П. С. А. Толстая писала 14 февраля 1879 г. Т. А. Кузминской: «Маша Свербеева с мужем собиралась на другой день, 5 февраля, к нам, но я в ночь заболела, и Левочка им написал, чтоб не приезжали».

87. А. А. Фету. Марта 15...16. Я. П. А. А. Фет писал 19 марта: «Но если бы я хотел написать в нескольких словах на любезное письмо Ваше (по обычаю без числа), то, поблагодаря прелестную графиню за жену и себя, должен бы написать...»

88. И. Н. Николеву. Марта 28. Я. П. И. Н. Николев 2 апреля 1879 г. писал: «Из письма Вашего сиятельства от 28 минувшего марта...» См. прим. к письму № 553.

89. И. Н. Николеву. Апреля середина. Я. П. И. Н. Николев отвечал 20 апреля 1879 г.: «На письмо Вашего сиятельства по пунктам...» Толстой просил навести справки о земельных владениях его предков, Горчаковых.

90. А. А. Фету. Сентября конец. Я. П. А. А. Фет писал 9 октября 1879 г.: «Вчера, вернувшись из Крыма, нашел Ваши строки».

91. П. А. Берсу. Сентября конец. Я. П. П. А. Берс писал 9 октября 1879 г.: «Письмо твое с вложением письма к Мещерскому я получил уже в Петербурге».

92. Мещерскому. Сентября конец. Я. П. См. в настоящем списке № 92. У Толстого было несколько знакомых Мещерских, так что письмо могло быть обращено к Николаю Петровичу Мещерскому (р. 1829), женатому на старинной знакомой Толстого Марии Александровне Паниной (ум. 1903), к севастопольскому товарищу Толстого Вас. Вас. Мещерскому (р. 1820) или, наконец, к издателю «Гражданина» Владимиру Петровичу Мещерскому.

93. П. А. Берсу. Ноябрь. Упоминается в письме № 538.

94. H. Н. Страхову. Телеграмма. Декабря конец. Упоминается в письме № 544.

95. И. Г. Соловьеву. 1878...1879 г. Упоминается в письме № 548.

## ПРЕДИСЛОВИЕ К ШЕСТЬДЕСЯТ ВТОРОМУ ТОМУ.

В настоящем томе Полного собрания сочинений печатаются письма Л. Н. Толстого за 1873—1879 годы.

В письмах нашли отражение все основные моменты жизни и творчества Толстого за этот период.

Письма 1874—1875 годов ярко характеризуют глубокий интерес Толстого к вопросам народного образования: его полемику с педагогами о методах обучения, выступления в Московском комитете грамотности, работу в качестве члена училищного совета Крапивенского и Чернского уездов, план образования в Ясной Поляне учительской семинарии. Значительное место занимают письма, связанные с изданием и распространением «Новой азбуки», «Книг для чтения» и статьи «О народном образовании».

1873—1877 годы — время создания романа «Анна Каренина». Письма этих лет (в особенности к H. Н. Страхову и А. А. Фету) являются ценнейшим материалом для творческой истории романа.

Кроме того, период 1873—1879 годов отмечен работой Толстого над романами из эпохи конца XVII — начала XIX века и «Декабристами». Для характеристики этой работы исключительный интерес представляют письма к В. В. Стасову, H. Н. Страхову, П. Д. Голохвастову и декабристу Н. П. Свистунову, которые присылали Толстому различные исследования и материалы и сообщали исторические сведения, нужные ему для работы над романами.

В письмах этого периода отразился сложный и противоречивый процесс назревания перелома в мировоззрении Толстого. Письма свидетельствуют о напряженном интересе писателя к социально-политическим вопросам, выдвинутым эпохой 70-х годов, и, с другой стороны, раскрывают философские и религиозно-нравственные искания, сопровождавшие разрыв Толстого со всеми привычными взглядами дворянского класса, к которому он принадлежал по рождению и воспитанию, и его переход на позиции патриархального крестьянства.


Настоящий том включает 501 письмо Л. Н. Толстого. За 1873 г. — 46 писем, за 1874 г. — 74 письма, за 1875 г. — 104 письма, за 1876 г. — 63 письма, за 1877 г. — 67 писем, за 1878 г. — 87 писем, за 1879 г. — 60 писем. 55 писем за эти годы к С. А. Толстой напечатаны в восемьдесят третьем томе. В разделе «Деловые бумаги и официальные документы» публикуется 3 документа.

143 письма публикуются впервые, 52 письма были опубликованы неполностью; текст писем, опубликованных ранее в различных книгах, сборниках и статьях, заново сверен с рукописями. 454 письма печатаются по автографам, 16 — по копиям, 2 — по фотокопиям, 29 — по печатным источникам.

## РЕДАКЦИОННЫЕ ПОЯСНЕНИЯ К ШЕСТЬДЕСЯТ ВТОРОМУ ТОМУ.

При воспроизведении текста писем Л. Н. Толстого соблюдаются следующие правила.

Текст воспроизводится по новой орфографии, но с соблюдением всех особенностей правописания Толстого, которое не унифицируется, то есть в случаях различного написания одного и того же слова эти различия воспроизводятся.

Ударения в «что» и других словах, поставленные самим Толстым, воспроизводятся и оговариваются в сноске.

Условные сокращения типа «к-ый», вместо «который», раскрываются, причем дополняемые буквы ставятся в прямых скобках.

Слова, написанные неполностью, воспроизводятся полностью, причем дополняемые буквы ставятся в прямых скобках. Не дополняются общепринятые сокращения: и т. п., и пр., и др.

Описки (пропуски и перестановки букв, замены одной буквы другой) не воспроизводятся и не оговариваются в сносках, кроме тех случаев, когда есть сомнение, является ли данное написание опиской. Слова, написанные явно по рассеянности дважды, воспроизводятся один раз, но это оговаривается в сноске.

На месте не поддающихся прочтению слов ставится: [1 неразобр.] или [2 неразобр.], где цифры обозначают количество неразобранных слов.

Из зачеркнутого воспроизводится в сноске лишь то, что представляет интерес для понимания текста, причем знак сноски ставится при слове, после которого стоит зачеркнутое.

Написанное в скобках воспроизводится в круглых скобках.

Подчеркнутое воспроизводится курсивом.

Пунктуация автора воспроизводится в точности, за исключением тех случаев, когда она противоречит общепринятым нормам, причем отсутствующие тире, двоеточия, кавычки и точки ставятся в самых редких случаях.

При воспроизведении многоточий ставится столько же точек, сколько стоит их у Толстого.

Воспроизводятся все абзацы. Делаются отсутствующие абзацы в тех местах, где начинается разительно отличный по теме и характеру от предыдущего текст, причем каждый раз делается оговорка в сноске: Абзац редактора. Знак сноски ставится перед первым словом сделанного редактором абзаца.

Письма, публикуемые впервые, или те, из которых печатались лишь отрывки или переводы, обозначены звездочкой. В примечаниях указание на то, что письмо печатается по автографу, не делается. Публикация по другим источникам каждый раз оговаривается.

Все даты по 31 декабря 1917 года приводятся по старому стилю, а с января 1918 года — по новому стилю.

В примечаниях приняты условные сокращения:

АФ — Архив А. А. Фета в Государственной Публичной библиотеке им. В. И. Ленина (Москва).

Б, II — П. И. Бирюков, «Лев Николаевич Толстой. Биография», т. II, изд. «Посредник», М. 1908.

БЛ — Государственная Публичная библиотека им. В. И. Ленина.

Г, II — H. Н. Гусев, «Жизнь Л. Н. Толстого. Л. Н. Толстой в расцвете художественного гения», М. 1928.

ГMT — Государственный музей Л. Н. Толстого Академии наук СССР, рукописное отделение.

ПС — «Переписка Л. Н. Толстого с H. Н. Страховым», изд. Общества Толстовского музея, СПб. 1914.

ПТ — «Переписка Л. Н. Толстого с гр. А. А. Толстой», Спб. 1911.

ПТС, I, II — «Письма Л. Н. Толстого, собранные и редактированные П. А. Сергеенко», изд. «Книга», I — 1910; II — 1911.

ТС — «Лев Толстой и В. В. Стасов. Переписка 1878 — 1906», изд. «Прибой», Л. 1929.

TT, 1—4 — «Толстой и о Толстом», вып. 1—4, изд. Толстовского музея, М. 1924—1927.