# Письма. 1864 г.

Толстой Л.Н.

## Лев Николаевич Толстой. Письма. 1864


Государственное издательство

художественной литературы

Москва — 1953


Электронное издание осуществлено

компаниями ABBYY и WEXLER

в рамках краудсорсингового проекта

«Весь Толстой в один клик»


Организаторы проекта:

Государственный музей Л. Н. Толстого

Музей-усадьба «Ясная Поляна»

Компания ABBYY


Подготовлено на основе электронной копии 61-го тома

Полного собрания сочинений Л. Н. Толстого, предоставленной

Российской государственной библиотекой


Электронное издание

90-томного собрания сочинений Л. Н. Толстого

доступно на портале

www.tolstoy.ru


Предисловие и редакционные пояснения к 61-му тому

Полного собрания сочинений Л. Н. Толстого можно прочитать

в настоящем издании


Если Вы нашли ошибку, пожалуйста, напишите нам

report@tolstoy.ru

## Предисловие к электронному изданию

Настоящее издание представляет собой электронную версию 90-томного собрания сочинений Льва Николаевича Толстого, вышедшего в свет в 1928—1958 гг. Это уникальное академическое издание, самое полное собрание наследия Л. Н. Толстого, давно стало библиографической редкостью. В 2006 году музей-усадьба «Ясная Поляна» в сотрудничестве с Российской государственной библиотекой и при поддержке фонда Э. Меллона и координации Британского совета осуществили сканирование всех 90 томов издания. Однако для того чтобы пользоваться всеми преимуществами электронной версии (чтение на современных устройствах, возможность работы с текстом), предстояло еще распознать более 46 000 страниц. Для этого Государственный музей Л. Н. Толстого, музей-усадьба «Ясная Поляна» вместе с партнером – компанией ABBYY, открыли проект «Весь Толстой в один клик». На сайте readingtolstoy.ru к проекту присоединились более трех тысяч волонтеров, которые с помощью программы ABBYY FineReader распознавали текст и исправляли ошибки. Буквально за десять дней прошел первый этап сверки, еще за два месяца – второй. После третьего этапа корректуры тома и отдельные произведения публикуются в электронном виде на сайте tolstoy.ru.

В издании сохраняется орфография и пунктуация печатной версии 90-томного собрания сочинений Л. Н. Толстого.


Руководитель проекта «Весь Толстой в один клик»

Фекла Толстая


Перепечатка разрешается безвозмездно.

## ПИСЬМА. 1864


ПОДГОТОВКА ТЕКСТА И КОММЕНТАРИИ

М. А. ЦЯВЛОВСКОГО И

Н. Д. ПОКРОВСКОЙ

### 1864

#### 34. T. A. Берс.

1864 г. Января 1...3. Я. П.


Вчера смотрел, когда рожденье месяца, и в календаре тетиньки нашел: aujourd’hui Léon et sa femme sont partir pour Moscou accompagnés de la chère[1] Таня. Ты мне и всегда chère, но тут ты еще шерее мне сделалась, как это всегда бывает, без видимой причины. — А ты говори[шь], что я тебе враг. Враг тебе 20 лет лишних, к[отор]ые я жил на свете. Я знаю, что, что бы ни сделалось тебе, не надо опускаться и быть той милой беснующейся энергической натурой в счастии и той же натурой, не поддающейся судьбе, в несчастии. Ты можешь это, ежели ты не будешь попускать себя. Скажи сама себе: ходи в струне перед самой собою. И ходи. Ну, ежели бы он2 умер. Ну, ежели бы для меня Соня умерла или я для нее? Ведь легко сказать, я бы жить не стал. Главное, что это легко сказать и глупо, и подло, и лживо, и надо ходить в струне. Кроме твоего горя у тебя, у тебя-то есть столько людей, к[отор]ые тебя любят (меня помни), и ты не перестанешь жить, и тебе будет стыдно вспоминать твой упадок в это время, как бы оно ни прошло. Ей богу, не сердись на меня. Ты будь убеждена, что опускаться нехорошо, и всё будет хорошо. —

А как я смотрю на ваше будущее? Ты хочешь знать. Вот как. — С[ережа] обещал приехать к нам через два дня и не приезжал до сих пор; мы узнали, что М[аша] рожает,[3] но еще прежде этого я стал очень беспокоиться. Меня мучала мысль, что он сказал раз: «надо всё кончить так или иначе, женившись на М[аше] или на Т[ане]». Я жалею М[ашу] больше тебя по рассудку, но, когда мне пришло в голову, что он, может быть, решится без нас, я испугался. Мы написали ему письмо, что имеем ему важное сообщить. Теперь она рожает, он в первый раз присутствует, и я боюсь. В душе, перед богом тебе говорю, я желаю да, но боюсь, что нет. Перед ее страданиями, к[отор]ые могут быть соединены с нравственными страданиями, ему всё может показаться в другом свете. — Дьяков[4] был у нас и потом у него и много говорил с ним о тебе, ничего, разумеется, не подозревая, и его речи могли иметь большое влияние против тебя. Он хвалил Машу, говорил вообще про его положенье и про тебя говорил, как ты молода, как тебе еще рано выходить замуж и, разумеется, про то, какая ты прелесть. —

Я же пришел к тому убеждению, что, женившись на Маше, он погубит, пожалуй, себя и ее. Я ему сказал, что, не женясь на ней, он оставлял себе une porte de salut[5] инстинктивно. Он сказал: «да, да, да». Теперь же, ежели он женится, эта porte de salut будет закрыта, и он возненавидит ее. Так жить с ней он может еще, но жениться — он пропадет. — Но, Таня, в душе другого читать трудно, и чем больше знаешь, тем труднее. Я ничего не знаю и ничего определенного для вас не желаю, хотя люблю вас обоих всеми силами души. Что для вас обоих будет лучше, знает бог, и ему надо молиться. — Да. Одно я знаю, что чем трудне[е] становится выбор в жизни для человека, чем тяжелее жить, тем больше надо владеть собой (употреблять, по крайней мере, все силы, чтоб владеть собой, но не попускаться), оттого что в такую минуту ошибка дорого может стоить и себе и другим. Всякий шаг, слово в такие минуты, в ту минуту, в к[отор]ую ты живешь, важнее годов жизни после, Таня, голубчик, может быть, это похоже на зеркало добродетели;[6] но что же делать, что самые задушевные мои мысли и желания похожи на зеркало доброд[етели]. Всякое слово обдумано и прочувствовано, может быть, оно не правда для тебя покажется, но я сказал всё, что я думаю и чувствую об этом, исключая одной маленькой штучки,[7] к[отор]ую я скажу когда-нибудь после. Прощай. Молись богу, это лучше всего и одно.


Впервые опубликовано, с неправильной датой: «31(?) декабря 1864 г.», в газете «Новое время», иллюстрированное приложение, 1916, № 14427 от 17 мая, стр. 6 (154), столб. 1. Дата определяется сопоставлением с письмом С. А. Толстой к Т. А. Берс от 1 января 1864 г.


1 [Сегодня Лев и его жена уехали в Москву в сопровождении милой Тани.]

2 Сергей Николаевич Толстой. О его романе с Т. А. Берс см. т. 83, стр. 14—15.

3 У М. М. Шишкиной 1 января 1864 г. родился сын Константин, умерший в октябре того же года.

4 Дмитрий Алексеевич Дьяков, близкий друг Толстого. Уехал из Ясной Поляны 28 декабря.

5 [выход]

6 «Зеркало добродетели и благонравия» — «Le miroir de la vertu, contenant des contes choisis pour former le coeur et l’esprit de la jeunesse», ч. I, M. 1815; ч. II, M. 1816. Содержание этих книжек составляют нравоучительные рассказы для детей.

7 9 января 1864 г. С. А. Толстая писала сестре: «Я нынче получила твои письма ко мне и Леве. Штучка та, что он боится в обоих случаях, что будешь несчастлива».

#### * 35. Т. А. Берс.

1864 г. Января 16. Я. П.


Про твою карточку сказал, что очень хороша, и мама тоже, но что ты точно хочешь плакать и смеяться. Прощай, душа, голубчик. Бог с тобой. Дай бог тебе силы.


Приписка к письму С. А. Толстой от 16 января 1864 г.

#### 36. М. Н. Толстой.

1864 г. Января 20. Я. П.


20 генваря 1864.

Хотя письмо В[алериана] П[етровича], которое я послал тебе, обещало мало, я написал ему еще письмо,[1] измененное и исправленное всем нашим семейным синклитом, и письмо это имело неожиданно хорошие результаты. Видно, что он хотя согласием своим искренним на твое желание хочет загладить или сколько-нибудь искупить свои torts[2] перед тобой. Посылаю тебе это письмо и прошение беловое, списанное с присланного им чернового прошения. Я узнавал, так ли всё это, и Ив[ан] Иваныч, который в нашем секрете, говорит, что дело должно решаться в твою пользу. Как только ты пришлешь прошение, я поеду к архиерею, от к[отор]ого много зависит, и секретарю не буду жалеть денег. — Я сделаю, что можно, и ты будь спокойна, что ничто не будет упущено. По всем вероятиям, дело решится скоро и успешно. Он не откажется. Видно, что он искренен. — Свиданье до сих пор с ним бесполезно; но когда дело пойдет в ход, тогда нужно будет решить вопрос о деньгах, к[отор]ые он присылал детям. Он оставляет этот вопрос без ответа, а он весьма важен, хотя, я думаю, не может остановить тебя, как бы он ни был решен.

После 500 р., посланных тебе, я заплатил 700 р. в Совет и жду с часу на час денег от Фед[ора] Сем[еновича] и Пираговской оброк в феврале, которые немедленно тебе вышлются. Я надеюсь, что несколько недель не стеснят тебя. —

Сережа был совсем готов ехать к тебе, но Маша родила на днях и у него разные affaires de coeur.[3] Под секретом скажу тебе. Он с Таней влюбились друг в друга и, как кажется, очень серьезно. Всё это задержало его; но и теперь он находится в нерешительности, как ты его знаешь — ехать или не ехать. Так что столько же вероятия, что он проживет всю зиму в Туле, как и то, что он завтра поедет к тебе. Ты его знаешь, ежели ты снова ему напишешь, он сейчас же приедет. Я всякий раз, как вижу его, уговариваю его ехать, тетинька тоже. Мне ужасно бы хотелось, чтобы он тебя видел. Как ни была ты откровенна со мной (твоего письма я никому не показал, даже тетинькам[4]), я многое, многое о тебе мог бы понять только по его рассказам. Какая ты теперь? Какой твой дух? Какое твое здоровье? —

Мы живем всё в деревне. Соня и не думает скучать (я счастлив). Сережа маленькой хватает, агукает, узнает мать особенно. Тетиньки большей частью обе у нас. Тетинька Тат[ьяна] Алекс[андровна] всё дороже и дороже становится нам, потому что чувствуешь, что она не долго с нами останется.[5] Пожалуйста, утешай ее своими письмами. Как мне ни совестно это сказать, но наверно никто на свете так тебя не любит, как она. Нет часу, чтоб она не думала и не говорила о тебе. Задумается, вздыхает. Об чем? Уж наверно о Машиньке. И ты знаешь, что у нее это искренно. —

Что ты, твои планы? Не приедешь ли ты летом хоть на короткое время к нам? Как тот раз.[6] Дети милые! Поцелуй их хорошенько от меня. Я их еще больше люблю, как думаю, что у меня такие же будут. — Я пишу роман из 12-х годов[7] и теперь комедию.[8] — Прощай, милый друг. Отвечай же, пожалуйста, а лучше всего пиши тетиньке, ей это всегда такая радость. —


Впервые опубликовано в юбилейном сборнике «Лев Николаевич Толстой», М. 1928, стр. 44—46.


1 Мария Николаевна Толстая в 1857 г. разошлась со своим мужем, В. П. Толстым, но формального развода не получила. Посредником между нею и мужем был Л. Н. Толстой. Когда Толстой в начале декабря 1863 г. был в Москве, он получил от Т. А. Ергольской письмо от 11 декабря, в котором она между прочим писала: «Посылаю тебе, дорогой Левочка, ответ Валерьяна на твое письмо и там же твое письмо к нему». Письма эти не сохранились.

2 [вины]

3 [сердечные дела.]

4 Т. А. Ергольская и сестра отца Толстого, П. И. Юшкова.

5 Т. А. Ергольская умерла 20 июня 1874 г.

6 Толстой имеет в виду приезд М. Н. Толстой в Ясную Поляну в июле 1862 г.

7 Будущий роман «Война и мир».

8 Комедия «Зараженное семейство».

#### * 37. С. Н. Толстому.

1864 г. Февраля 1. Я. П.


Сейчас в 8 часов вечера 1-го, получили письма из Москвы. От Тани к тебе и от Кузминского,[1] которого я просил написать мне подробно о ней. Опять советовать и рассуждать нечего никому, кроме тебе. А тебе очень трудно, это я знаю. — Приезжай как можно скорее к нам. Во-первых, переговорить, во-вторых, я дописал свою комедию и завтра хотел ехать в Москву, везти ее.[2] Не поедешь ли ты со мной, или не поедешь ли с Соней через неделю? Как мы это предполагали.

Получив письма, мы собрались было в ночь ехать в Пирагово, но погода скверная, у Сони спина болит, а мне надо поправлять комедию. —


Год определяется упоминанием о комедии «Зараженное семейство», написанной в 1864 г.


1 А. М. Кузминский, проездом из Киева в Петербург, 27 января был в Ясной Поляне, а потом в Москве.

2Уехав в Москву около 3 февраля, Толстые 20 февраля вернулись в Ясную Поляну. В Москве Толстой вел переговоры о постановке «Зараженного семейства» на сцене Малого театра. См. письмо. № 39.

#### 38. T. A. Берс.

1864 г. Февраля 20. Я. П.


Да, будь умна, милая Таня. Ей богу, лучше. Чему быть, тому не миновать. Жизнь устроивает всё по-своему, а не по-нашему, и на это не надо сердиться и ждать терпеливо, умно и честно. Иногда думаешь, что жизнь устроивает противно твоим желаниям, а выходит, что она делает то же самое, только по-своему. Всё это к тому, что дурацкой проигрыш всегда сильно действует и переменяет и возбуждает человека. Я по опыту знаю. Ежели он теперь поедет за границу, чего я очень желаю, то там он вполне опомнится, и там, что скажет и решит, то будет правда. Когда ты увидишь Сережу — ежели увидишь — возьми с него слово написать тебе из-за границы. И что он оттуда напишет, тому верь. А впрочем, главное, будь умна и не увлекайся романтизмом. У тебя целая жизнь впереди и жизнь, обещающая много счастия. Прощай. —


Впервые опубликовано Т. А. Кузминской в ее книге «Моя жизнь дома и в Ясной Поляне», II, стр. 147. Приписка к письму С. А. Толстой от 20 февраля 1864 г., в котором она сообщала о предполагавшейся поездке С. Н. Толстого за границу. Толстой написал между строк:

А за границу и в Москву он совсем было уже собрался ехать.

#### 39. М. Н. Толстой.

1864 г. Февраля 24. Я. П.


24 февраля.

Посылаю тебе 1000 р. От В[алерьяна] П[етровича]. Получены остальные за 1863 год 1225. Оброк собирается. Так что всех твоих денег будет у меня еще около 1000, из коих я возьму 500 р., которые остались за тобой, и твоих останется всего около 500 р. В продолжение лета ты можешь получить еще около 1000 с оброка и мельницы, так что всего 1500 на 7 месяцев до нового платежа В[алерьяна] П[етровича]. Это очень мало. Я постараюсь иметь наготове деньги, в случае твоей нужды, но вообще денежное твое положение, как и всех, нехорошо нынешний год. Прошение я получил и с этой же почтою пишу В[алерьяну] П[етровичу].[1] Я пишу ему о детях и о платеже на содержание их, хотя той же суммы, которую он платил прежде. Кроме того, прошу его, чтобы он дал какое-нибудь обеспечение в том, что он деньги эти будет выплачивать на будущее время. Я ему и льщу немного и затрогиваю его самолюбие и надеюсь на успех. Я еще раз прошу его о свидании, на к[оторое] он был прежде несогласен. Лично всё это можно бы было обделать гораздо лучше. —

Письма твои оба последние, к тетиньке и Сереже, мне очень, очень понравились,[2] т. е., разумеется, не литература, а то состояние твоей души, которое я понимаю из них. Дай бог тебе самого лучшего счастия, которое дается не внешними условиями, а внутренними условиями состояния души: любви, строгости к себе и честности в отношениях жизни. Не знаю, как и что, но письма эти меня тронули еще глубже, чем твои первые письма. — Сережа было и собирался и собрался совсем к тебе, но тут вышло, что он чуть не разъехался с нами — мы были в Москве — и он опять засел. Положение его очень нехорошо — нравственно. Я тебе писал о его секрете (пожалуйста, не упоминай о нем в своих письмах). Он любит Машу, чувствует свою обязанность к ней и детям и любит и любим там. И без этого он был склонен к ипохондрии (воображал, что у него гнилой насморк и т. п. вздор), а теперь это стало еще хуже. Когда он приезжает к нам, я боюсь даже раздражить его. При этом он честен и умен, как редко бывают люди, и вел себя и ведет во всем этом деле прекрасно. Я подбиваю его всеми силами ехать к тебе, но едва ли успею. — У нас с Соней идет житье — уж по-старому. — Она довольна своей жизнью, а я еще больше. Сережа младший выправляется, получил два зуба, но для отца еще ничего не дает. Я пишу длинный роман из 1812 года,[3] а между прочим написал комедию,[4] кот[орую] хотел поставить в Москве, но не успел перед масляницей, да и комедия, кажется, плоха, она вся написана в насмешку эманципации женщин и так назыв[аемых] нигилистов. Тургенев в Петербурге.[5] Лиза Берс[6] видела его там, говорит, очень опустился и постарел. Он назвал свою последнюю повесть «Довольно»[7] и говорит, что бросил писать. Жалко, ему рано кончать. — Прощай, пиши нам почаще. О главном твоем теперь деле, ради бога, помни мои советы в первом письме.[8] Береги себя для детей. Впрочем, по последним твоим письмам, ты теперь очень умна, и тебе советовать нечего. Прощай, целую детей. Когда же наконец есть надежда увидать тебя? Ты не пишешь об этом.


Впервые опубликовано в юбилейном сборнике «Лев Николаевич Толстой», М. 1928, стр. 46—48. Год определяется сопоставлением с письмом М. Н. Толстой к Т. А. Ергольской от 28 января 1864 г., в котором она писала: «Скажите, пожалуйста, Левочке, что я получила его письмо, со вложением прошения» (прошения о разводе).


1 См. письмо № 40.

2 Письма М. Н. Толстой к Т. А. Ергольской от 8 февраля и С. Н. Толстому от 9 февраля 1864 г.

3 См. прим. 7 к письму № 36.

4 «Зараженное семейство».

5 В этот приезд И. С. Тургенев пробыл в Петербурге с 4 января по март месяц.

6 Елизавета Андреевна Берс.

7 «Довольно (Отрывок из записок умершего художника)». Впервые было напечатано в Сочинениях И. С. Тургенева (1844—1864), т. V, изд. бр. Салаевых, 1865.

8 См. письмо № 24.

#### * 40. В. П. Толстому. Неотправленное.

1864 г. Февраля 24? Я. П.


Милостивый государь

граф Валерьян Петрович!

Последнее письмо Ваше с приложением чернового прошения только подтвердило во мне то хорошее мнение о вас, которому я не изменял. Со времени вашего разрыва с сестрой, Ваши поступки в отношении ее всегда были вполне благородны, также как и этот последний. —

Прошение подписано, теперь у меня, но еще не подано, и я, прежде подания его, решаюсь еще раз обратиться к вам с следующими вопросами, на которые, надеюсь, что вы, как честный человек, ответите мне совершенно искренно и, раз ответив — сочтете свои ответы для себя вполне обязательными.

1) Обещаете ли вы содействовать решению дела в смысле развода?

2) В случае решения дела разводом, согласны ли вы на то, чтобы дети оставались при матери?

3) Будете ли вы продолжать выдавать деньги на содержание и воспитание хотя в той же мере, в которой вы это делали до сих пор?

4) Не полагаете ли вы удобным обеспечить чем-нибудь этот платеж?

5) Начинание этого дела не может ли значительно повредить вам по службе и вообще в общественном мнении, и всё ли вы остаетесь согласны на начатие дела?

Сестра пишет мне, что она боится сделать вам вред, не имея к вам ни тени враждебного чувства, и в случае, ежели бы вы могли пострадать, то она скорее готова отказаться от своего счастия.

Ради бога не сердитесь на меня, ежели выражения моего письма вам покажутся сухи и резки. Я просил вас о личном свидании и теперь повторяю эту просьбу. — При личном свидании всё бы уяснилось лучше. А чувства мои к вам не изменились с первого времени моей связи с вами. Ежели вы этому не верите, то тем хуже для вас.

Гр. Лев Толстой.


Датируется сопоставлением с письмом № 39.

#### * 41. А. П. Самариной.

1863 г. Декабря вторая половина — 1864 г. Февраль.


Очень благодарим вас, многоуважаемая Александра Павловна, и за ваше доброе намерение посетить нас и за вашу крайнюю осторожность. Мы не боимся прилипчивости, особенно зимой и при таком расстоянии. Жена радуется мысли познакомиться с вами и давно бы уже была у вас, если бы не ребенок, а главное нездоровье. Всё это время она хворала, но теперь слава богу, понемногу приходит в обычное состояние. Был на днях в Туле с твердым намерением быть у вас, но не успел. Скучаю, давно не видавшись с Петром Федоровичем. Во всяком случае у вас или у нас до скорого свидания.

Г[раф] Л. Толстой.


Датируется на основании упоминаний о ребенке (одном, второй ребенок Толстых родился в октябре 1864 г.), о недомогании С. А. Толстой (см. письма №№ 31 и 37) и о зиме.

Александра Павловна Самарина (1836—1905) — жена Петра Федоровича Самарина. См. т. 83, стр. 278.

#### * 42. М. И. Лонгинову.

1864 г.? Марта 19. Я. П.


Посылаю вам, многоуважаемый Михаил Николаевич, ваши книги и прошу извинить, что не сделал этого прежде. Я всё надеялся отдать их вам при свидании.

Книг ваших у меня 4. И чтений общества[1]... только одна. Я не мог ошибиться и затерять ваши книги, ибо горжусь тем, что у меня большой порядок для книг, в особенности для чужих, для которых существует особая полка. — Если же действительно окажется, что я взял у вас два тома, мне, пожалуйста, напишите, я разыщу или, во всяком случае, пришлю недостающий том. —

Очень благодарен за ваше приглашение и постараюсь воспользоваться им. Прошу передать мой поклон вашей жене.[2]

Искренно преданный Вам

гр. Л. Толстой.

19 марта.


Год определяется предположительно на следующих основаниях: с конца 1864 г. М. Н. Лонгинов не жил уже в Москве, а книги, о которых упоминается в письме, были взяты Толстым в Москве в декабре 1863 г.

Михаил Николаевич Лонгинов (1823—1875) — библиограф. Подробнее см. т. 47, стр. 308, и т. 60, стр. 77.


1 «Чтения в Императорском обществе истории и древностей российских при Московском университете». В «Чтениях» с 1858 по 1863 г. печатались материалы о 1812 годе, которые Толстой читал в связи со своей работой над «Войной и миром».

2 M. Н. Лонгинов был женат на Александре Дмитриевне Левшиной (1836—1877).

#### 43. М. Н. Толстой.

1864 г. Марта 24. Я. П.


24 марта.

Твое последнее письмо,[1] милый друг Машинька, страшно и жалко, потому что чувствуешь, сколько ты выстрадала и страдаешь, но отсюда видно, что ты сама себе сделала какое-то страшилище из ничтожнейшего обстоятельства. Письмо твое было полезно тем, что оно окончательно побудило Сережу ехать. Соня была в Туле у тетиньки Пелагеи Ильиничны, и там ей с почты принесли твое письмо. Сережа отнял его у нее, прочел (ей не дал читать, и она честно, не читая, привезла его мне). Сережа, как она рассказывает — ты его знаешь — пришел в ужасное волнение и решил сейчас ехать к тебе. Дело только за деньгами. Но сумма, которая тебе нужна, так ничтожна, что только одиночеством я могу объяснить себе твой странный взгляд на всё это дело и что она через неделю наверное будет, а через две будет у тебя. — Машинька, главное и одно, что тебе нужно, это спокойствие и сила воли, которая у тебя есть.

Письмо твое еще тем хорошо, что ты хочешь приехать в Россию. Ради бога приезжай, это я не обдумываю, но всей душой чувствую, что это лучшее, что ты можешь сделать. Тетинька,[2] которая, ты знаешь, по моему мнению, всегда по чувству безошибочно видит верно, какой есть лучший parti à prendre,[3] одного желает — чтоб ты вернулась в Россию, и не для себя, а для тебя и детей, и ничего так не боится, как того, чтоб ты вышла за него[4] замуж. — Я ей верю, хотя сам касательно шансов будущего твоего с ним счастья и не имею никаких убеждений. Будет, что богу угодно. Посылаю тебе письмо Валерьяна Петровича.[5] Он на всё согласен, и письмо его хорошо, как может быть хорошо его письмо. Прошенье о разводе я не подавал, хотя навел справки и убедился, что дело это очень легко может быть сделано и окончено в 6 месяцев сроку, но теперь я подожду его подавать до твоего приезда или ответа. Вал[ерьян] Петр[ович] прислал все деньги, но ежели ты не досчитываешься 500 р[ублей], то это те, которые я взял за свой долг. — Теперь ты мне ничего не должна, а еще твоих денег у меня есть 250 р[ублей], стало быть выслать те ничтожные 4000 фр[анков] ничего не значит. Ежели бы это было 20 т[ысяч], то и тогда бы не нужно было так отчаиваться и расстроивать себя. — Я пишу тебе, успокаиваю тебя и себя, а в душе боюсь — не за те обстоятельства, в которых ты находишься, а за твое настроение. — Я Сережу не видал, но пишу ему с этим же письмом,[6] что ежели он не поедет, то поеду я. Я так понимаю, что тебе нужно от нас — не матерьяльной, не физической помощи, которую можно передать по почте, но излить душу своему человеку; и ты давно уж и всего, как ты сама пишешь, лишена этого. —

Что дети? Отчего уходит или ушла гувернантка?[7] напиши, пожалуйста. —

Ах, Машенька, ради бога сделай милость, приезжай. Посмотри, та рана, которая кажется тебе такой страшной, так затянется временем и переменой условий жизни, что ты не узнаешь ее. Сережа, ты знаешь, бывает и мнителен и не в духе, но когда дело дойдет до сердца, то он оживает и делается другим человеком. Я уверен, что тебе будет легко и отрадно высказать ему всё. Но, душа моя, слушай его, во-первых, сердце его ему укажет верно, во-вторых, со стороны всё виднее, в-третьих, у него практического понимания жизни всегда было больше, чем у всех нас. — Вот когда чувствуешь себя отрезанным ломтем, и хорошо, а теперь грустно. Прощай, обнимаю тебя и детей. Пиши тетиньке, она умирает от тоски об тебе.


Впервые опубликовано в юбилейном сборнике «Лев Николаевич Толстой», М. 1928, стр. 50—52.


1 Письмо неизвестно.

2 Т. А. Ергольская.

3 [принять решение,]

4 Толстой имеет в виду гражданского мужа М. Н. Толстой, Гектора де Клена.

5 Письмо неизвестно.

6 Письмо это также неизвестно. С. Н. Толстой уехал за границу около 1 апреля, а в первых числах июня вернулся обратно, привезя с собой дочерей М. Н. Толстой Варвару и Елизавету.

7 Гувернантка Адель Баумгартен.

#### * 44. М. Н. Лонгинову.

1864 г.? Марта 26. Я. П.


Очень мне совестно, любезный Михаил Николаевич, за то, что я похвастался своим порядком в книгах, да тут-то и попался!

Дело в том, что в то время, как я брал у вас книги, я много накупил, и две из ваших книг, именно: Походн[ые] записки р[усского] оф[ицера]1 и брошюры, я, спутав, принял за свои книги и не отложил.

Получив же ваше письмо,[2] тотчас нашел требуемое. Если бы вы написали мне, что 6 книг, то тогда бы я сейчас нашел их. Извините, пожалуйста, за то беспокойство, которое доставила вам эта мнимая пропажа. В вознаграждение за эту мнимую пропажу, если бы вы мне сделали когда-нибудь большое удовольствие заехать ко мне, я бы вас попросил взять у меня те книги из моих материалов, которые бы вам показались того достойными. Мне они не нужны, а именно, судя по тому, что описание пожара Москвы Шаликова,[3] которое оказывается редкостью, у меня есть в другом экземпляре. Я думаю, что есть и другие для вашей библиотеки[4] годные книги.

Искренно преданный вам

гр. Л. Толстой.

26 марта.


Датируется сопоставлением с письмом № 42.


1 «Походные записки русского офицера, изданные И. Лажечниковым», М. 1836.

2 Письмо неизвестно.

3 Петр Иванович Шаликов (1768—1852). Толстой имеет в виду его книгу: «Историческое известие о пребывании в Москве французов 1812 года», М. 1813.

4 Многотомная библиотека М. Н. Лонгинова заключала немало библиографических редкостей. После смерти его была передана его дочерью А. М. Козловской Пушкинскому дому.

#### * 45. С. Н. Толстому.

1864 г. Апреля 17. Я. П.


17 апреля.

Деньги 600 р. от Берсов, я думаю, что вы уже получили. Расписка банкира у меня уже давно. Из Петербурга я распорядился, чтобы выслали еще 400 р. в апреле, и почти уверен, что их вышлют, но ответа на мое вторичное письмо в Пет[ер]бург еще не получал.[1] Поэтому ожидаю от вас известий, чтобы здесь предпринять какие-нибудь меры для добывания денег, ежели еще нужны. Из Пирагова я не получал еще никаких известий, и сам еще там не был, но думаю поехать на этой — страстной или на святой неделе. Нынче я еду в Тулу навстречу Саши и Тани,[2] которые должны приехать к нам. У нас и у вас всё благополучно, по-старому. Пожалуйста, напишите мне поскорее о ваших делах и предположениях. Вслед за твоим отъездом, Сережа, из Ясной еще, я хотел писать тебе в Тулу, потом хотел писать за границу, получив твою записочку тетиньке,[3] и всё откладывал оттого, что мне трудно писать о том, что я хочу. Ты поставил меня в такое положение, как будто ты хочешь разойтись со мной, и что виноват в этом, конечно, я, и так очевидно, что и объяснять этого не стоит того. А вместе с тем я только видел, как со времени моей женитьбы ты всё дальше и дальше держался меня, видел, что между нами объяснений не могло быть, и что помочь этому я не мог и не умел. Я никогда никакой мысли о тебе не имел, которой бы я тебе не высказал, как прежде, так и теперь; как прежде, так и теперь ты мне самый близкий (после семьи) человек, но мне с тобой часто тяжело, неловко, и я боюсь всякую минуту сделать тебе неприятное, и эта боязнь делает на тебя еще худшее впечатление. Очень может быть, что я не вижу и не понимаю того, в чем я виноват против тебя, но я не знаю, и потому ты скажи мне прямо.

Ежели же нет у тебя причин, как я предполагаю, то, не обращая внимания на эту иногда неловкость и gêne, к[отор]ая по моему опыту происходит от брюшного полнокровия — гемороя (и бывает у меня иногда к жене с тетенькой без всякой причины), ты поверь мне и убедись раз навсегда, что ни я, ни Соня, ни тетинька никогда про тебя не говорили и не можем говорить того между собой, что мы тебе не скажем, и поэтому будь с нами, со мной главное, совершенно свободен и прост. Когда не в духе, можно находить других глупыми и злыми, и думай так про нас, но за что ж ты предполагаешь в нас двуличность и во мне? Соня сказала тебе всё, что она думала тогда о твоих отношениях к Тане, и теперь и давно уже сама того не думает, особенно, как теперь, по известиям из Москвы, Т[аня] совсем успокоилась. Я же никогда тебя не винил во всем этом деле, тетинька еще меньше. Жить, как ты сам говоришь, нам немного осталось, и тебе и мне не найти людей, которые бы нас понимали так, как мы друг друга, и любили бы так, исключая жен, поэтому — мое мнение — или скажи мне, что ты против меня имеешь, или убедись, что я против тебя таинственного ничего никогда иметь не могу, и обходись со мной всегда, как хочешь, но не предполагая во мне задней мысли, к[отор]ой не может быть, и нам будет, как всегда было, иногда скучно, иногда неловко, но всегда приятно от того, что есть брат, а не тяжело и всё тяжеле и тяжеле, как теперь. Я уверен, что ты меня упрекал в эгоизме, а я тебя упрекал в эгоизме. Это всегда так. Я объясняю себе разлад наш: 1) твоим семейным положением. Ты имеешь все невыгоды семейства — стеснение свободы, а не имеешь выгод его — дом. Ты сам всё боишься, что в сближении с твоим семейством неискренны, и мешаешь этому сближению, 2) твой эпизод с Таней, к[отор]ый, не дав тебе ничего, только расстроил тебя дома и, я боюсь, восстановил Машу против нас (что понемножку и на тебя действует), 3) твоя сидячая жизнь и гемороидальное состояние духа, 4) перемены во мне со времени женитьбы, сделавшие меня менее сообщительным, что не доказывает то, чтобы я мог думать про тебя то, что бы я не сказал тебе. — Всё это прошло или пройдет. Главное то, что, попустившись на эту дорогу, мы делаемся друг для друга дальше и дальше, и положение это, я сужу по себе, становится мучительно. Воспоминание о брате стараешься отгонять. — Есть два средства, повторяю: объяснение, коли оно нужно, или доверие, к[отор]ое я имею полное к тебе, я знаю, что ты меня любишь все-таки больше всех, но к[отор]ого ты не имеешь. — Пиши, пожалуйста, поскорее о Машенькиных делах и о себе. —


Год определяется сопоставлением с письмом № 43.

Адресовано в Швейцарию, куда около 1 апреля С. Н. Толстой уехал к сестре.


1 Ни первое, ни второе письмо Толстого в Петербург неизвестны.

2 Александр Андреевич и Татьяна Андреевна Берсы.

3 Сохранилась (в ГМТ) недатированная записка без обращения и подписи, написанная рукой С. Н. Толстого. Содержание ее (в основном денежные распоряжения) дает основание считать ее запиской к Т. А. Ергольской, упоминаемой Толстым.

#### 46. С. А. Толстой от 22—23 апреля 1864 г.

#### * 47. С. Н. Толстому.

1864 г. Апреля 23. Пирогово.


Пишу тебе из Пирагова, куда мы приехали с Келлером[1] и с Сашей.[2] Твой прикащик — столяр глуповат, но, кажется, старается, и, так как дело его нетрудное, то, кажется, успешно.

Сено еще купец не брал, и поэтому деньги 110 р. не доставлены еще М[арье] М[ихайловне].[3] Нынче 23, и старшина поехал на ярмарку, как говорят, за деньгами, и Келлер, остающийся здесь, привезет их. Он говорит, впрочем, что Марье Михайловне в деньгах нужды особенной еще нет. —

Соколов деньги за муку просил меня отсрочить до 9 мая, в чем нельзя ему и отказать, так как мельница не идет. Об оброке я подтвердил, что отсрочивать не могу и буду жаловаться, ежели не отдадут в срок. — Собаки в отличнейшем порядке. Щенята от Любки прелесть. Заграничная гончая еще не щенилась.

Садовник и его дела в саду и доме в отличном порядке. Он славный малый. —

Лошади заводские в очень скверном положении, особенно молодые, и я велел давать им овса теперь, когда нет еще травы, а солому и сено дурное не едят. Кондратий разочтен прикащиком и так как разобрать их я не мог, а Кондр[атий], кажется, человек хороший, и, по словам Келлера, ты им доволен, я его взял к себе с тем, чтобы по возвращении ты его взял опять, ежели хочешь, что я и ему сказал и чем он остался очень доволен.

Мужики, отбившие скотину, оштрафованы посредником по 3 р. сер., а один 4-мя рублями. В тот день, как я приехал, была тоже загната скотина, и мужики носят штрафы. Хозяйство твое, хотя и ужасно грустно было смотреть на него после того, что было, я не могу не одобрить, исключая лошадей — кобыл и молодых, за которыми надобен лучший уход. Дом отличный и кухня так нам пригодилась, что мы в ней обедали и сидим, так как в доме холодно. —

Разные и многие мысли мне пришли по случаю твоего дома и твоих вещей старинных о наших отношениях, которые боюсь высказать, не зная, в каком ты находишься настроении.

Напиши нам пожалуйста поскорее, особенно о Машиньке.


Датируется сопоставлением с письмом к С. А. Толстой от 22—23 апреля 1864 г. См. т. 83, письмо № 10.


1 Густав Федорович Келер (1839—1904). См. т. 60, стр. 477.

2 Александр Андреевич Берс.

3 М. М. Шишкина.

#### 48. П. М. Дарагану.

1864 г. Апреля 23. Я. П.


Ваше превосходительство

милостивый государь

Петр Михайлович,

Воровство в нашей местности с каждым годом увеличивается. Дерзость воров, уведших у меня лошадей, коров, овец и укравших весы с амбара, дошла до того, что прошлой осенью почти перед домом выкопали молодые яблони и увезли. Садовник мой нашел яблони у соседнего мужика, представивши явные доказательства срезки ветвей и прошлогодней, а не осенней, пересадки по положению корней.

Я объявил о пропаже и находке тогда же и волостному правлению и становому. Посредник мне отвечал бумагой, что яблони не мои и что я имею купить другие (что я и сделал), а становой ничего не сделал и не ответил на неоднократные мои просьбы. Мужик же должно быть собирается пересадить весь мой сад на свой огород.

Ваше превосходительство, пожалуйста, защитите меня. Я стараюсь не беспокоить вас, но иногда становится невозможным.

Вашего превосходительства покорный и уважающий слуга

граф Лев Толстой.

23 апреля.


Печатается по тексту, опубликованному в «Красном архиве», 1929, 5 (36), стр. 199. Год определяется пометкой на «Деле канцелярии начальника Тульской губернии», начатом 23 апреля 1864 г., в связи с заявлением Толстого.

#### * 49. С. Н. Толстому.

1864 г. Апреля 28...30. Я. П.


Письма наши почти одинаких содержаний разъехались.[1] Иначе и не могло быть, и я твоему письму был очень рад. Может быть, я вру, но вот мое мнение. Всё происходит от твоего гемороидального физического состояния и дурного сидячего образа жизни. Твой мнимый насморк и недовольство людьми. На меня же это твое состояние дурно действует, во-первых, потому, что я сам немного склонен к той же ипохондрии, и, во-вторых, потому, что никому ты и твое состояние так не близко, как мне. И то, что ты во мне называешь скрытностью и холодностью, есть только сознание того, что ты в таком духе, и что мне он сообщается, и что всё тебя раздражает, и я стараюсь быть осторожен. Поверь мне — главное для тебя — следить за своим физическим состоянием — чтоб было каждый день на низ движенье, каждый день и деятельность. Со стороны нам виднее. Спроси у кого хочешь, все мы заметили одно. Из-за границы ты приезжаешь несмотря на [лист оборван] из Курска с охоты [лист оборван] Пирагово, даже когда ты там ходишь, займешься тоже, но тульская сидячая одинокая жизнь в скверном воздухе — для тебя яд. По крайней мере это заметили, я думаю, все, кто тебя знают.

Еще предмет невещественный, а потом о деньгах. —

Таня у нас и проживет всё лето. С начала ее приезда она была тиха, скучна, а теперь входит в свое нормальное состояние живости и веселости. Я ни с ней, ни с Соней о тебе не говорю, и они даже не говорят между собой. —

Одно, что она мне сказала, что она очень хотела бы видеться с тобой для того, чтобы неловкость ваших отношений кончилась. И я думаю, что кончится очень просто. С этой стороны я ею вполне доволен. —

Получил я твое письмо 25 апре[ля]. 1000 р. уж посланы. 600 р. сер. Стелловский обещался в начале мая отдать и отдаст. Я велел их послать.[2] Ваши оброки получатся [лист оборван] мая. На днях [лист оборван] в Пирагово, чтобы торопить их. У меня на этой неделе должны продаться волы, так что нужные деньги должны собраться непременно через две недели, теперь же их нет и занимать неверно, рисковать отказ[ом], — платить проценты, тогда как будут свои. Потерпите три недельки, много месяц. Я боюсь, что ты рассердишься на меня, но, право, больше делать нечего, и от 2-х недель лишних не будет же для вас больших перемен, может быть даже, по расчетам моим, для свиданья Машиньки понадобится время еще больше. — Только терпение и спокойствие, а, право, и ты бы не сделал ничего на моем месте. Прощай. Некогда писать больше теперь, а ты, пожалуйста, напиши еще раз.


Год определяется сопоставлением с письмом № 45. Месяц и число установлены на основании слов Толстого: «Получил я твое письмо 25 апреля».


1 Письмо С. Н. Толстого неизвестно.

2 В 1864 г. вышли в свет «Сочинения гр. Л. Н. Толстого» в двух томах, изданные в количестве 3000 экземпляров в Петербурге Ф. Т. Стелловским, который обязался уплатить Толстому 1000 руб., но 15 марта уплатил только 400 руб., обещая остальные прислать в апреле. Сохранилось письмо Стелловского от 9 июня 1864 г., в котором он просил Толстого отсрочить платеж с июля на октябрь месяц.

#### * 50. М. Н. и C. Н. Толстым.

1864 г. Мая 15. Я. П.


Пишу вам несколько слов с деньгами 1200 р. — всё, что я успел собрать до сих пор. Кроме того, 600 р. из Петербурга,[1] я надеюсь, что уже высланы, что составит больше того, чем то, что вы требовали, на 200 р. Но из П[етер]б[ур]га я ничего не знаю и потому боюсь, чтоб не ошибиться и через 4 дня вышлю еще 400. Ежели я долго задержал деньгами, то виноват не я. Я сделал всё, что мог. Черемушкин[2] просил 300 р. на 1000 процентов, и денег ни у кого нет. Пираговские же мужики до сих пор, несмотря на мои поездки в Пирагово и жалобы посреднику, не уплатили половины оброка и обещают через неделю. Деньги, которые я посылаю, собраны частью из Сережиного, частью из Машиного оброка, частью за рожь Соколова. Машенькин оброк весь 480 р., а не 700 р., как ты пишешь — и не заплачена и половина. В Пираговах, впрочем, всё идет хорошо. Ежели нужны еще деньги и сколько, телеграфируйте. Пишу в 7 часов утра после ночи, в которую я не ложился и не раздевался. Сережа[3] очень болен поносом. Доктор Виганд[4] был и успокоил, говоря, что опасного нет, но я очень боюсь. Напишите же, пожалуйста, вы. Уж мне, б[ог] знает, какие мысли начинают приходить насчет вас.

Прощайте, перевертывайтесь как можно, чтоб приехать поскорее, это главное, а там всё устроится. —

15 мая.


Год определяется сопоставлением с письмом № 49.


1 От издателя Стелловского. См. прим. 2 к письму № 49.

2 Борис Филиппович Черемушкин, купец, покупавший хлеб в Ясной Поляне. См. т. 83, стр. 3, и в наст. томе письмо № 4.

3 Одиннадцатимесячный Сергей Львович Толстой.

4 Эдуард Ильич Виганд, доктор медицины, был врачом в тульской гимназии, обычно лечил Толстых.

#### 51. A. A. Фету.

1864 г. Июля 13. Я. П.


Милый друг Афанасий Афанасьич!

Тоже два слова. Жена диктует: весь дом болен. А я от себя прибавляю: и начинают выздоравливать. Ваше приглашенье[1] всех порадовало. Мы переглянулись с женой и с Таней,[2] улыбнулись все: «а вот бы славно... поедем к Фетушке — ей богу». И поехали бы, коли бы не горловая боль Тани, от кот[орой] она была в опасности и теперь лежит, и не понос Сережи, к[отор]ый не проходит совсем, и не 8-й месяц беременности Сони, при чем, обдумав здраво, не следует предпринимать такой поездки. Я же желаю и надеюсь быть. Пока душевно кланяюсь Марье Петровне[3] и Вас[илия] Петровича[4] обнимаю. От Дорки черная сучка через 3 недели к вашим услугам. — До свиданья.

Л. Толстой.

13 июля.


Впервые опубликовано, с датой: «15 июля 1864 г.», в «Русском обозрении», 1890, 3, стр. 24. Год определяется содержанием.


1 Письмо А. А. Фета неизвестно.

2 Т. А. Берс.

3 Жена А. А. Фета.

4 Василий Петрович Боткин, писатель, брат М. П. Фет. См. т. 47, стр. 323—324.

#### 52—56. С. А. Толстой: три письма от 15 мая 1863 г. — 15 июля 1864 г. и два письма от 9 августа 1864 г.

#### * 57. И. П. Борисову.

1864 г. Августа 9. Николъское-Вяземское.


Любезный Иван Петрович!

Сейчас приехал в Никольское и спешу уведомить вас, в случае ежели не буду в состоянии сам побывать у вас. А очень бы хотелось посмотреть на ваше житье-бытье, с юным живописцем,[1] к[отор]ого целую крепко. Завтра, т. е. 10, пробуду в Никольском, 11, как бог даст, может быть и к вам. Что мой милый Фетушка? Дайте мне о нем подробные сведения. Сетера у меня есть, но все разобраны, в том числе один Фету. Чрезвычайно хороши. Из оставленных же себе двух лучших, уступлю одного тому, кто мне даст на нынешнюю осень резвую борзую собаку. Не слыхали ли где про борзую собаку, полцарства за собаку; резвую, а не злобную. Надеюсь, до свиданья. Крепко жму вам руку. —

Гр. Л. Толстой.

9 августа.


Год определяется сопоставлением с письмом к С. А. Толстой от 9 августа 1864 г. (см. т. 83, № 15).


1 Сын И. П. Борисова, Петр Иванович.

#### 58. С. А. Толстой от 10 или 11 августа 1864 г.

#### * 59. И. П. Борисову.

1864 г. Августа 12. Никольское-Вяземское.


Приехав в Никольское,[1] получил письмо от Чулкова,[2] к[отор]ый продает всех собак. Но его нет дома теперь. Не знаю, сойдемся ли с ним; а потому я решил вот что: оставьте собак у себя. До Успения у меня не будет посылки в Ясную, а до того времени я решусь с Чулковым. Ежели нет, то я попрошу вас быть вполне благодетелем и прислать мне, как вы предлагали, обеих, с возвратом одной, а ежели куплю, то мне не нужно их, что не помешает мне прислать вам щенка. За корешками венгерок я поручил Ив[ану] Ив[анович]у3 прислать к вам, когда будет время. Пожалуйста дайте. Доехал я вчера чудесно и нынче надеюсь всё переделать и ехать к своим пенатам. Христос с вами. Не забывайте же обещания заехать ко мне зимой.

Ваш Л. Толстой.

А впрочем, нет, пришлите черную сучку. Ежели куплю, то возвращу, а до того времени, может, придется потравить.

На четвертой странице:

Его высокоблагородию Ивану Петровичу Борисову.


Датируется сопоставлением с письмом к С. А. Толстой от 11 августа 1864 г. (см. т. 83, № 17).


1 11 августа Толстой был у Борисова в Новоселках.

2 Один из братьев Чулковых, Василий или Николай Алексеевичи — тульские помещики, знакомые Толстого (см. тт. 59 и 83).

3 Иван Иванович Орлов.

#### 60. С. А. Толстой от 11 или 12 августа 1864 г.

#### 61. М. Н. Толстой.

1864 г. Августа 14. Я. П.


Здравствуй, Машинька, со всеми зефиротами! Ты на меня сердилась поделом за то, что я забыл твои письма. Меня[1] это мучало, верно, столько же, сколько и тебя. Удивляюсь, что они не нашли их в столе.[2] Чтоб загладить свою вину, посылаю тебе два письма, только что полученные мною нынче. Оба должны быть для тебя очень интересны. Одно, верно, от Николиньки.[3] Прочтя его, пришли мне. Мне очень интересно знать, как и что он пишет. Сережа был у нас всё тот же, и всё то же с Таней.[4] Я, приехав из Никольского, был увезен нынче в Тулу по делам Арсеньева,[5] к[отор]ые мне очень надоедают. Соня солит огурцы и рассматривает испражнения Сережи, я и хозяйничаю, и пишу, Таня — беллогубка.[6] Тетинька, кажется, не совсем здорова, Наташа[7] гостит в Судакове,[8] но все-таки нам очень хорошо. — Ежели бы Дорка была бы совсем здорова, я бы сам свез тебе завтра эти письма и посмотрел бы на вас. Я бы охотился дорогой. Таня говорила, что я тебе казался странным, как будто хотел что-то сказать и не сказал. Это произошло, должно быть, от тревоги, что Соня одна оставалась;[9] а с тобой, напротив, мне с твоего последнего приезда так легко, просто и приятно, как никогда не было. И я тебя купно с зефиротами так приятно люблю, как желал бы любить побольше людей, и чтобы меня так любили. — Теперь можно бы и к нам. Отвечай, когда. А ежели вы только скоро не приедете, смотрите — я сам приеду. —

14 августа.


На четвертой странице:

Ее сиятельству графине Марье Николаевне Толстой.


Впервые опубликовано в юбилейном сборнике «Лев Николаевич Толстой», М. 1928, стр. 52. Год определяется упоминанием о С. Н. Толстом и Т. А. Берс (см. прим. 4).

По возвращении из-за границы (см. прим. к письму № 7) М. Н. Толстая некоторое время жила с дочерьми в своем имении Пирогово. Выехав из дому вместе с Т. А. Берс 6 или 7 августа, Толстой провел у сестры три дня и уехал один в Никольское. 12 или 13 августа он вернулся в Ясную Поляну.

«Зефиротами» Толстой называл дочерей своей сестры. См. рассказ С. А. Толстой о появлении этого слова в словаре Толстого (т. 83, стр. 39). Рассказ С. А. Толстой подтверждается тем, что в газете «Северная пчела», 1861, № 75 от 1 апреля, действительно был напечатан анонимный фельетон «Зефироты», в котором рассказывалось о странных существах — полулюдях, полуптицах, появившихся в Северной Америке. Автором этой первоапрельской шутки был кн. В. Одоевский (см. Г. Геннади, «Список русских анонимных книг с именами их авторов и переводчиков», Спб. 1874, стр. 10). В том же 1861 г. была издана брошюра «Зефироты или Зевороты».


1 В автографе: Мне

2 С. А. Толстая в письме от 10 августа, адресованном в Никольское-Вяземское, спрашивала Толстого: «Куда ты дел Машенькины письма из-за границы? Мы вчера искали их весь вечер, чтоб ей их послать с лошадьми» (С. А. Толстая, «Письма к Л. Н. Толстому. 1862—1910», изд «Academia», М. 1936, стр. 16).

3 Николай Валерианович Толстой, сын М. Н. Толстой, оставленный ею в пансионе в Женеве.

4 9 августа из Пирогова Толстой писал об отношениях между С. Н. Толстым и Т. А. Берс: «Вся эта история много портит мне жизнь. Постоянно неловко, и боишься за них обоих» (см. т. 83, № 14).

5 Николай Владимирович Арсеньев (1846—1907) — брат В. В. Арсеньевой. Толстой был его опекуном. Об Арсеньевых см. т. 60, стр. 79.

6 Белогубка — лошадь Толстого, на которой обычно ездила верхом Т. А. Берс. Удвоенная буква «л» подчеркнута Толстым.

7 Н. П. Охотницкая.

8 Имение Арсеньевых.

9 См. об этом письмо к С. А. Толстой (т. 83, № 14).

#### 62. С. А. Толстой от июля — августа 1864 г.

#### * 63. С. Н. Толстому.

1864 г. Сентября 20. Я. П.


Письмецо твое[1] обрадовало меня, особенно Соню, и досадно мне было за то, что в то время, как я получил его, я каждый день сбирался писать тебе. И все-таки ты прежде. Наше житье вот какое: ездил я всё на охоту с Таней. После того, как они из Пирагова тебе писали, она затравила еще матерую лисицу. Это было накануне ее отъезда. Радость была неописанная, и даже по письмам из Москвы видно, что ее травля 3-х лисиц сделалась ее position sociale[2] перед знакомыми. Сухотин,[3] Перфильев[4] и др. ахают, и она очень рада. Я свез ее в Москву,[5] пробыл меньше дня и вернулся. Без нее охота много потеряла для меня. Борзые Чулкова не слишком хороши или не в поре; гончие отличные. Теперь езжу больше с ружьем. Соня на последних порах.[6] Я нынче н[а]п[ример] еду на охоту и оставляю верхового и лошадей, чтобы послать за мной и за бабушкой в случае чего. Машинька вчера приехала к нам одна. Погода так была дурна, что она в тарантасе не решилась везти детей? Вопросительный знак, как пишут в критиках. —

Иван Иваныч[7] обыскался. И хотя я знаю, что ты теперь будешь этим гордиться и меня пилить, не могу тебя не порадовать известием, что я его прогнал и жалею только, что давно этого не сделал. Нанял я управляющего из Горячкина[8] — нынче приедет. — Несколько дней я откладывал писать тебе, потому что Алексей,[9] бывши в Туле, заезжал (это было числа 10) к Мар[ье] Мих[айловне],[10] и она сказала ему, что у ней корова пала (в Туле падеж), и оба дети больны. Я посылал к ней еще, спрашивал, не нужно ли чего, она отказалась и сказала, что теперь лучше. Так как я предполагал, что она это ответила из деликатности, я всё сбирался сам съездить и до сих пор не успел. Завтра же непременно еду в Тулу и напишу тебе еще. —

Слышу, под окном привели собак. Так до завтра. Келлеру и Грише[11] желаю травить веселее и не хворать.

Л. Толстой.

20 сентябр[я].


Год определяется сопоставлением с письмом Т. А. Берс к С. А. Толстой от 18 сентября 1864 г.


1 Письмо это неизвестно.

2 [общественное положение]

3 Сергей Михайлович Сухотин (1818—1896) — знакомый Толстых. О нем см. т. 59, стр. 192—193.

4 Василий Степанович Перфильев (1826—1890). О нем см. т. 59, стр. 20.

5 Толстой проводил Т. А. Берс в Москву около 10 сентября.

6 4 октября 1864 г. родилась Татьяна Львовна Толстая.

7 И. И. Орлов.

8 Деревня в 21—22 км. от Ясной Поляны.

9 А. С. Орехов.

10 Мария Михайловна Шишкина.

11 Григорий Сергеевич Толстой.

#### 64. С. А. Толстой от июля — сентября 1864 г.

#### 65. М. П. Погодину.

1864 г. Октября 8. Я. П.


Очень благодарен вам, уважаемый Михаил Петрович, за присылку книг и писем; возвращаю их назад, прося и вперед не забыть меня, коли вам попадется под руку что-нибудь по этой части. За что вы на меня сердитесь? Взятое у вас я тогда же возвратил вам — записку Корфа,[1] а потом биографию Ермолова.[2] Ежели вы чего не получили, известите. Пишу так плохо оттого, что у меня 2 недели тому назад рука сломана. Будьте здоровы и не забывайте уважающего вас

гр. Л. Толстого.

8 октября.


Впервые опубликовано, с неправильной датой: «5? октября 1868 г.», в журнале «На литературном посту», 1928, 10, стр. 5. Год определяется упоминанием о переломе руки, случившемся 28 сентября 1864 г. (см. прим. к письму № 66).

Михаил Петрович Погодин (1800—1875) — реакционный историк, археолог, публицист-славянофил. См. т. 60, стр. 251 и 522. В бытность в Москве в январе и декабре 1863 г. Толстой встречался с Погодиным, о чем свидетельствуют записи в неопубликованном дневнике последнего. 14 декабря, например, записано: «Лев Толстой за материалами для 1812 года». Очевидно, Погодин дал Толстому рукописные материалы; 18 декабря 1863 г. А. Е. Берс писал Толстому: «Из оставленных тобой поручений я исполнил пока одно — отослал бумаги Погодину».


1 Модест Андреевич Корф (1800—1876) — государственный деятель при Александре I и Николае I, сотрудник М. М. Сперанского в комиссии составления законов, в 1849—1861 гг. директор Спб. Публичной библиотеки, историк. Книга Корфа «Жизнь графа Сперанского», Спб. 1861, послужила Толстому источником для описания в «Войне и мире» уклада домашней жизни и наружности М. М. Сперанского.

2 М. Погодин, «Алексей Петрович Ермолов. Материалы для его биографии», М. 1864.

#### 66. T. A. Берс.

1864 г. Октября 25...26. Я. П.


Здраствуй, Таня. Поздравляю тебя. 18 лет, это лучший, самый лучший возраст. В этом-то году и придет тебе твое хорошее счастье. И больше меня ему никто радоваться не будет. Покинула ты меня — мой стремянный. Я без тебя изувечился.[1] И, право, начинаю бояться, не остаться бы калекой. 4 недели, а рука всё не поднимается и всё болит. И Фанни[2] убежала от меня и пропала. Я послал искать. Что у вас? что мой дорогой, милый А[ндрей] Е[встафьевич]? А я — гадкий эгоист, в душе рад, что вы вместо Ниццы, бог даст, рано весной к нам приедете. — То-то я буду доволен. Правда, ты говорила, что неприятно писать далеко. Пишешь и думаешь: что-то у вас там? Либо А[ндрей] Е[встафьевич] еще не совсем хорош; либо ты влюбилась уже в какого-нибудь молодого оператора[3] и уехала за границу, а я тебе буду писать об ясенских зайцах. — Соня очень хороша и мила со своими птенцами и труды свои несет так легко и весело. Нынче только она замучилась девочкой, и оттого письмо ее невесело. Прощай, будь здорова и счастлива. Пиши и целуй всех наших. —


Впервые опубликовано Т. А. Кузминской в ее книге «Моя жизнь дома и в Ясной Поляне», III, стр. 14. Приписка к письму В. В. Нагорновой, написанному ко дню рождения Т. А. Берс.


1 Л. Н. Толстой 26 сентября 1864 г. на охоте упал вместе с лошадью и сломал правую руку. После неудачного лечения в Туле, месяца через полтора он вынужден был ехать в Москву на новую операцию. Случай падения Толстого с лошади и перелом руки описан С. П. Арбузовым в его книге «Гр. Л. Н. Толстой. Воспоминания его слуги», М. 1904, стр. 36—42.

2 Охотничья собака Толстого.

3 А. Е. Берс страдал болезнью горла. В начале октября 1864 г. он в сопровождении дочерей уехал в Петербург, где ему была сделана операция молодым хирургом К. А. Раухфусом (на него и намекает в своем письме Толстой).

#### * 67. А. А. Берсу.

1864 г. Октября 28. Я. П.


Моя рука еще плохо ходит, но не могу не приписать тебе. Врет Соня, что ей стало совестно.[1] Не ей, а мне. Я пришел и говорю: знаешь, мы свиньи, что не пишем Саше. Она говорит: и я тоже думала. Вот как было дело. У нас хорошо, весело. Соня перешла вниз, бывший мой кабинет,[2] с обеими детьми, и мы там сидим целые дни. Мы — это сестры Маши девочки, к[отор]ые живут у нас. Чудные, милые девочки. Совсем хорошо стало, особенно с тех пор, как получили известие, что А[ндрею] Е[встафьевичу] лучше. Ты описываешь свою жизнь в жидовском местечке и поверишь ли, мне завидно. Ох, как это хорошо в твоих годах посидеть одному с собой глазу на глаз и именно в артиллерийском кружку офицеров. Не много, как в полку, и дряни нет, и не один, а с людьми, к[отор]ых уже так насквозь изучишь и с к[отор]ыми сблизишься хорошо. А это-то и приятно, и полезно. Играешь ли ты в шахматы? Я не могу представить себе эту жизнь без шахмат, книг и охоты. Ежели бы еще война при этом, тогда бы совсем хорошо. Я очень счастлив, но когда представишь себе твою жизнь, то кажется, что самое-то счастье состоит в том, чтоб было 19 лет, ехать верхом мимо взвода артилерии, закуривать папироску, тыкая в пальник,[3] к[отор]ый подает 4-й № Захарченко[4] какой-нибудь и думать: коли бы только все знали, какой я молодец! Прощай, милый друг. Пиши пожалуйста почаще.


Отрывок, без даты, опубликован Т. А. Кузминской в ее книге «Моя жизнь дома и в Ясной Поляне», I, стр. 146.

Датируется по письму С. А. Толстой от 28 октября 1864 г., к которому является припиской. Адресовано в местечко Варку Варшавской губ., где стоял полк, в котором служил А. А. Берс.

Александр Андреевич Берс (1845—1918) — старший брат С. А. Толстой. См. т. 83, стр. 29—30.


1 С. А. Толстая писала: «Стало мне нынче очень совестно, что мы тебе не писали до сих пор».

2 Комната со сводами в нижнем этаже яснополянского дома.

3 Пальник — род палки со щипцами, в которых зажимался фитиль для воспламенения заряда.

4 В «Войне и мире» фамилию Захарченко носит фельдфебель капитана Тушина (т. I, ч. II, гл. ХVІІ).

#### 68. М. Н. Каткову.

1864 г. Октября 28...29. Я. П.


Посылаю вам, уважаемый М[ихаил] Н[икифорович], перевод статьи Фохта (Карла) о пчелах,[1] сделанный по моему совету. Статья эта в подлиннике испорчена политическими иллюзиями.

В переводе осталось только необыкновенно живое изложение естественной истории пчелы, замечательное и с художественной и с научной стороны. Я сделался страстным пчеловодом и потому могу судить об этом. Ежели вы захотите напечатать эту статью, то перешлите через меня переводчику тот гонорарий, который вы платите. Особа, переделывавшая эту статью,[2] желала бы иметь работу — переводы и переделки с французского, немецкого или английского. Ежели бы вы дали ей работу, вы бы меня этим очень обязали и приобрели бы образованного и добросовестного переводчика. — Я кончаю на днях первую часть романа из времен первых войн Александра с Наполеоном[3] и нахожусь в раздумьи, где и как ее печатать. Из журналов я бы лучше всего желал напечатать в Р[усском] вестнике по той причине, что это один журнал, который я читаю и получаю. Дело в том, что мне хочется получить как можно больше денег за это писанье, к[оторое] я особенно люблю и к[оторое] мне стоило большого труда. Для того, чтобы напечатать в журнале (вам первым и, верно, последним я делаю это предложение), я хочу получить 300 р. за лист, в противном случае я буду печатать отдельными книжками.[4] Пожалуйста ответьте мне несколько слов и об участи перевода Фохта и об этом моем предложении, нисколько не стесняясь прямым отказом, так как отказ или согласие ваше, очевидно, зависят не от вкуса или симпатий, а денежного расчета. —Я на охоте разбил и вывихнул себе так правую руку, что после 5 недель нынче в первый раз пишу так длинно своей рукой. —

Душевно преданный и уважающий

гр. Л. Толстой.

P. S. В первой части, которую я намерен напечатать нынешней зимой, должно быть листов 10.


Печатается по рукописной копии (архив Каткова, тетрадь № 21). Впервые опубликовано в «Литературном наследстве», № 37-38, изд. Академии наук СССР, стр. 200—201. Датируется упоминанием о пяти неделях, прошедших после перелома руки (см. прим. 1 к письму № 66) и сопоставлением упоминаний о статье Фохта в этом письме и в письме к Т. А. Берс от 29 октября (№ 69).


1Карл Фохт (1817—1895) — немецкий естествоиспытатель. Толстой имеет в виду статью Фохта «Bienenstaat», которая составляла одну из глав его книги: «Altes und neues aus Thier- und Menschenleben» («Старое и новое о жизни животных и людей»), Bd. I, 1859, S. 37—126.

2 «Переделывала статью» Е. А. Берс (см. письмо № 69). Статья в «Русском вестнике» напечатана не была.

3 «1805 год».

4 Ответное письмо Каткова неизвестно, но 27 ноября, когда Толстой временно жил в Москве, он передал секретарю «Русского вестника» Любимову тридцать восемь глав (первую часть) романа, по 300 р. за лист. См. т. 83, письмо № 25.

#### * 69. Т. А. Берс.

1864 г. Октября 29. Я. П.


29 октября 1864 г.

Не знаю, милая Таня, переслали ли тебе мое письмо и Зефиротов[1], которые мы писали тебе к рождению в Петербург. Мы и не знали еще, что вы воротились в Москву. Я нынче всё думаю о тебе, ты ведь ныне новорожденная. Как-то проводишь нынешний день? Всем нам грустное время наступило, милая Татьянка. И папа меня сокрушает всё это время и все вы, а уж Лева мне всю душу вытянул. Худеет, худеет, всё болен, просто такой у него теперь больной вид, что ты не узнала бы его. Рука его не поднимается до сих пор, и так страшно, что он может сделаться калекой. Сама я после родов до сих пор не поправилась... Дочка моя Татьянка славная. Здоровенькая... [Далее С. А. Толстая подробно описывает быт и жизнь Ясной Поляны.]

Рукой Толстого.

Вот начала за упокой, а кончила за здравие. Видишь, что у нас еще не так плохо, как оно кажется из начала ее письма. Особенно, как я возьму гитару (у Алексея открылась гитара в чулане, и струны натянули) и трахну трепачка больной рукой. Кости болят. Алексей натянул струны на гитару и всё ходит в приспешную (Таня, ты любишь приспешную, я знаю, что любишь) играть, и хотя у него ни слуха, ни уменья нет, он всё надеется, что как-нибудь она заиграет; но всё еще не заиграла. Вот что. Письмо Саше[2] пошлите поскорее по адресу, к[отор]ого мы не знаем. Лиза! я послал Каткову Фохта и требую от него работы. Прощайте, Христос с вами. Таня! Я для упражнения в орфографии задал Зефиротам сочиненья из Пираговской жизни. Что они написали, это нельзя себе представить. Как мило и наивно и умно. И все твои секреты, сами того не зная, рассказали.


1 См. прим. к письму № 61.

2 См. письмо № 67.

#### * 70. Т. А. Берс.

1864 г. Ноября 11. Я. П.


Лежит открытое письмо тебе, нельзя не приписать. Я вчера убил 4-х зайцев, чего и тебе желаю; а на душе что-то не весело. Сережа стоит у стола и лает по-собачьи, девочки[1] около него, и Лиза сказала к чему-то: чорт, и тетенька останавливает ее; а я говорю: это точно нехорошо; особенно оттого, что подражанье — Тане. В Тане мило (и то было), когда она говорила: дьявол, чорт. А няня[2] говорит: еще она говорила: постылой, и все мы повторили, все и тетинька, и Наташа, и Зефироты, и я постылой по-твоему, и по тому, как мы все это повторили, видно было, что мы все тебя любим. По твоим последним письмам ты очень мила. Это мы с Соней в один голос сказали. Для поездки в Москву нужно, чтоб соединилось много условий.


Приписка к письму С. А. Толстой. В письме С. А. Толстой, где она рассказывает о племяннице Лизе, рукой Толстого написано: Нет, мне Варенька лучше. Число «11 ноября» поставлено С. А. Толстой на ее письме. Год определяется упоминанием в ее письме о вывихе руки Толстого.


1 Племянницы Толстого Елизавета и Варвара Валериановны Толстые.

2 Няней у Толстых служила Марья Афанасьевна Арбузова.

#### 71—80. С. А. Толстой письма и телеграммы от 23, 24, 25, 27 и 29 ноября и 1 и 2 декабря 1864 г.

#### * 81. И. И. Орлову.

1864 г. Декабря 3. Москва.


Иван Иванович!

Деньги мне еще рублей 500 очень нужны. Постарайтесь продать дрова и собрать по мелочам. — Рожь вы продали очень невыгодно. Здесь мука 42 к. за пуд, следовательно 3 р. 78 к., вычесть провоз по 6 к. с пуда 54 коп., по 7 к. 63 коп. Дешевле 3 р. 10 к. так муку нельзя продавать. Кроме того, никогда не нужно продавать рожью, а надо продавать мукою. Это 50 к. на четверть расчета. Пожалуйста, займитесь молоньем ржи на муку, и когда нужно будет продавать, то не иначе как мукою, да приценитесь, что возьмут за провоз до Ясной. Кроме того, узнайте, не нужна ли мука на заводы около вас, и я полагаю, что вы продадите не дешевле 3 р. —

Желаю вам всего лучшего и надеюсь скоро быть у вас.[1]

Гр. Л. Толстой.

3 декабря.


Год устанавливается сопоставлением с письмом от 8 января 1865 г. (№ 94), в котором Толстой писал, что «больше месяца» не получает ответа от Орлова.


1 Толстой уехал в Москву лечить руку 21 ноября, вернулся в Ясную Поляну 13 декабря.

#### 82—84. С. А. Толстой от 4 (два письма) и 6 декабря 1864 г.

#### 85. П. И. Бартеневу.

1864 г. Декабря 7. Москва.


Петр Иванович!

Я был у Уварова.[1] Он в Петербурге. Я совершенно уверен, что он не откажет мне в своем согласии прочесть письма, о которых вы говорили. Не можете ли вы дать просмотреть их — не вынося их из вашей квартиры. Ежели вам это можно, то назначьте мне время, когда бы я мог приехать к вам и заняться этим. Я так пристаю к вам, потому что должен ехать в конце этой недели. «Ясную поляну» не успели еще отрыть в кладовой, где она завалена, но завтра принесут вам. Пришлите, пожалуйста, Архив[2] и Местра.[3]

Искренно уважающий и благодарный гр. Л. Толстой.

7 декабря.

Сколько всех частей «Галлереи зимнего дворца»?[4]


Впервые опубликовано в ТТ, 4, стр. 4.

Петр Иванович Бартенев (1829—1912) — историк, основатель журнала «Русский архив», бессменным редактором которого состоял с 1863 г. до смерти.

Будучи в ноябре — декабре 1864 г. в Москве, Толстой работал в Румянцевской и Чертковской библиотеках. Заведующим последней был П. И. Бартенев. Толстой собирал материал для второй части «1805 года», знакомился с бумагами из Архива дворцового ведомства. См. т. 83, № 33.

Во время работы Толстого над «Войной и миром» П. И. Бартенев не только снабжал его необходимыми материалами, но и был ответственным корректором романа, печатавшегося в Москве в типографии Риса.

О знакомстве Толстого с Бартеневым см.: М. А. Цявловский, Вступительная заметка к письмам Толстого к П. И. Бартеневу — ТТ, 4, стр. 3—4; H. Н. Апостолов, «Толстой и Бартенев» — «Толстой. Памятники творчества и жизни», вып. 2, М. 1920, стр. 174—179.


1 Алексей Сергеевич Уваров (1828—1884) — председатель Московского археологического общества. Толстой ездил к Уварову за разрешением прочитать находившиеся у П. И. Бартенева письма генерала Федора Петровича Уварова (1769—1824), близкого к Александру I. Письма были нужны Толстому для работы над «Войной и миром».

2 В «Русском архиве» за 1864 г. были напечатаны следующие материалы, относящиеся к истории 1812 г., которыми интересовался Толстой в связи со своей работой над «Войной и миром»: «Письмо гр. Растопчина», стр. 414; «Московский Новодевичий монастырь в 1812 г. Рассказ очевидца, штатного служителя Семена Климыча», стр. 416—434; «Расписание особам, составлявшим французское правление или муниципалитет в Москве 1812 г.», стр. 412—416; «Французские афиши 1812 года», стр. 410; «Новые подлинные черты из истории Отечественной войны 1812 г.», стр. 1190—1245.

3 Жозеф де Местр (1754—1821) — французский дипломат, живший в Петербурге с 1803 по 1817 г. в качестве полномочного представителя Сардинского короля при русском дворе. Известно, что Толстым были использованы в работе над романом следующие книги де Местра: 1) J. de Maistre, «Correspondance diplomatique (1811—1817), recueillié et publiée par Albert Blanc», Paris [Ж. де Местр, «Дипломатическая переписка, собранная и опубликованная Альбертом Бланком», Париж], 1858—1861. Экземпляр этой книги сохранился в яснополянской библиотеке; 2) J. de Maistre, «Les soirées de St.-Petersbourg» [Ж. де Местр, «Вечера Петербурга»]. См. Б. М. Эйхенбаум, «Лев Толстой», ч. II, М. — Л. 1931, стр. 309—317. Имя де Местра упоминается Толстым в тексте «Войны и мира», т. IV, ч. III, гл. XIX.

4 А. И. Михайловский-Данилевский, «Император Александр I и его сподвижники в 1812, 1813, 1814 и 1815 годах. Военная галлерея Зимнего дворца», изд. Межевича и Песоцкого, Спб. 1845—1849. Издание состояло из пяти томов, заключавших сто пятьдесят два литографированных портрета и биографий.

#### 86—89. С. А. Толстой от 7 (два письма), 10 и 11 декабря 1864 г.

#### 90. T. A. Берс.

1864 г. Декабря 14. Я. П.


Хотел тебе приписать, да прочел Сонино полусонное письмо, и после нее писать нечего. Так тепло и просто она умеет и любить и сказать это, как я не умею. — Вы удивились записочке,[1] к[отор]ую вам передал (вам — тебе и Л[юбови] А[лександр[овне]) Петя.[2] Я помню, что что-то там бестолковое написано; но дело в том, что мне хотелось вам обеим сказать что-то еще, такие вы милые, добрые и, я чувствовал, любящие меня, уходили с лестницы. Мне и хотелось сказать вам еще, что я вас очень люблю. И написав записочку, я успокоился. Пиши нам, милая, почаще. Всё интересует меня у вас: и Петины коньки, и Славочкины огурцы,[3] и Степины поклоны,[4] а главное: 1) каково состояние физическое и нравственное папа, 2) Что твоя канюля — заростает ли? Старайся закрыть ее, Таня. Играй Chopin[5] и пой. Держи себя в струне и в акурате, чтоб, что ни придет к тебе — счастье или несчастье, оно бы застало тебя молодцом. «Будь счастлива» этого нельзя сказать, но будь не тряпка и будь кротка это можно сказать, и ты старайся. Пуще всего я замечал, что когда тебе на душе нехорошо, ты делаешься резка и жестка к другим. Это нехорошо. Прости за мораль, я тебя так люблю, что с тобой не скрываю никакой мысли, к[отор]ая мне приходит. 3) Особенно интересует меня состояние духа мама. Что она, не хандрит ли за вырезушечной перегородкой,[6] что и как рассуждает о будущем? Lise! epousez Matsherskoi.[7] Прощай, милая Таня, все и всех целуют и кланяются. —


На четвертой странице: Тане.


Впервые опубликовано Т. А. Кузминской в ее книге «Моя жизнь дома и в Ясной Поляне», III, стр. 26—27. Датируется по письму С. А. Толстой, к которому является припиской.


1 Т. А. Кузминская пишет в своих воспоминаниях: «Лев Николаевич оставил матери и мне записку, которую Петя передал нам после его отъезда» («Моя жизнь дома и в Ясной Поляне», III, стр. 26).

2 Петр Андреевич Берс (1849—1910). См. т. 83, стр. 52.

3 Вячеслав Андреевич Берс (1861—1907). См. т. 83, стр. 65. Толстой, живя в Москве, рассказывал ему сказку о семи огурцах. (Об этом см. Т. А. Кузминская, «Моя жизнь дома и в Ясной Поляне», II, стр. 140.) Сказка эта под заглавием «Как Лев Николаевич рассказывал про мальчика и про огурец» напечатана в книге «Нечаянно и другие рассказы», изд. «Посредник», М. 1912. Сказку об огурцах Толстой впоследствии рассказывал своим внукам.

4 Степан Андреевич Берс (1855—1910). См. т. 83, стр. 65—66. Когда был мальчиком, имел привычку без конца раскланиваться со взрослыми, получая за это похвалы.

5 Фредерик Шопен (1810—1849) — один из любимых композиторов Толстого.

6 «Вырезушечная перегородка» отделяла часть комнаты, занимаемую Л. А. Берс, от так называемой «маленькой гостиной», в которой любила проводить вечера берсовская молодежь.

7 [Лиза, выходите замуж за Матчерского.] Петр Иванович Матчерский (1832—1870) — доктор медицины и профессор Московского университета по кафедре душевных и нервных болезней. А. Е. Берс одно время лечился у Матчерского.

#### * 91. А. Е. и Л. А. Берсам.

1864 г. Декабря 22. Я. П.


Поздравляю вас также,[1] милые друзья, и желаю, чтоб вам было так же хорошо, как мне всё это время. Соня напрасно жалуется на меня. Я о руке почти не думаю и верю в то, что она поправится. Я начал было писать Тане, но не успею нынче, главное я хотел ей и вам сказать: есть Рубинштейном[2] устроенные уроки пенья. Они, говорят, хороши. Тане надо ездить туда.

Одна из радостных для меня вещей в это время, это то, что Сережа так мил, весел, и мы с ним так хороши, просты и дружны, как не были со времени моей женитьбы. Совсем другой человек. Что твое здоровье? А[ндрей] Е[встафьевич]! Вот скоро две недели, а я не получил еще ни слова от тебя. Нынче послал Дорку к Офросимову,[3] вот будет тебе щенок, какого прикажешь.


Датируется по письму С. А. Толстой, к которому является припиской.


1 С праздником рождества.

2 Николай Григорьевич Рубинштейн (1835—1881) — композитор, пианист и педагог. В 1860 г. основал в Москве отделение Русского музыкального общества, в 1863 г. — классы пения при нем, а в 1866 г. — консерваторию, директором которой состоял до самой смерти. Толстой был лично знаком с Н. Г. Рубинштейном.

3 Павел Александрович Офросимов (1799—1877) — старый знакомый и товарищ Толстого по охоте.

#### * 92. Т. А. Берс.

1864 г. Декабря 29. Я. П.


Только что Соня написала это письмо, в котором уведомляет тебя, что она стара и чувствует себя почтенной матерью, как из тетинькиной комнаты послышались хохоты, и мы увидали наряженных Лизаньку — мальчиком, Вареньку — арабом, Душку[1] барыней и Сережку[2] — девочкой. Машинька — старухой. Начался хохот, пляска. Вдруг явилась Соня в моем сюртуке и с усами, и почтенная и старая мать так-то принялась плясать, что Сережа[3] выскочил ко мне и говорит: «что нам делать?» Давай панталоны на голову и сапоги на руки и тоже пошел. Я ему сейчас говорю, что я тебе пишу. Он говорит: «Т[атьяна] А[ндреевна] теперь взахается, подумает, что это очень весело было». — Прощай, голубушка, Соня тебе всё хорошо и точно так пишет.


Датируется по письму С. А. Толстой, к которому является припиской.


1 Девочка 14 лет, горничная С. А. Толстой, Авдотья Николаевна Михайлова.

2 Карлик, живший у Толстых. С. А. Толстая в «Записках о самой себе» рассказывает, что «звали его Афиногеныч. Был он безобразный, с огромной головой, коренастый, с большим юмором в речах и в характере».

3 С. Н. Толстой.

#### * 92а. А. А. Берсу.

1864 г. Апреля 1...15. Я. П.

Москва. Кремль. Берсу.

Саша, телеграфируй, когда выедешь. Ответ заплачен. Вальдшнепы, сестра и племянник его Толстой.


Текст телеграммы написан на одном из черновиков первой части «Войны и мира» и перечеркнут.

Датируется содержанием: «племянник» — десятимесячный С. Л. Толстой; 17 апреля Толстой ездил встречать А. А. и Т. А. Берсов (см. письмо № 45).

## ДЕЛОВЫЕ БУМАГИ И. ОФИЦИАЛЬНЫЕ ДОКУМЕНТЫ

### * 435. В Тульское губернское правление.

1864 г. Января 17. Я. П.


Просят штабс-капитан Сергей

и поручик Лев Николаевы Тол-

стые, а о чем, тому следуют

пункты:

1.

Тульское губернское правление, согласно отношения Московской управы благочиния от 21 сентября минувшего года за № 76, 283, сделало распоряжение о взыскании с нас процентов, высчитанных управою благочиния по заемному обязательству, выданному покойным братом нашим графом Дмитрием Николаевым Толстым майору Дохтурову. — Зная, что заемное обязательство выдано было г. Дохтурову без процентов и посему считая распоряжение Управы о взыскании с нас процентов неправильным, мы всеподданнейше просим, дабы повелено было истребовать от Московской управы благочиния сведение, на каком основании и по какому решению судебного места присуждено с нас взыскание процентов, тогда как заемное обязательство дано было г. Дохтурову братом нашим без процентов, а следующие по оному деньги уже уплачены.

Января 7 дня 1864 г.

К поданию надлежит в Тульское губернское правление. Прошение со слов просителя набело переписывал коллежский секретарь Иван Сахаров.

К сему прошению за себя и по доверенности брата моего, штабс-капитана графа Сергея Николаевича Толстого, граф Лев Николаев сын Толстой руку приложил. —


К прошению штабс-капитана граф Сергей Николаев сын Толстой руку приложил. Прошение сие доверяется подать коллежскому секретарю Ивану Ивановичу Сахарову. Подписывал же сие прошение граф Сергей Толстой, потому что я в настоящее время нахожусь в городе Туле. —

Жительство просители имеют Крапивенского уезда в селе Пирогове и сельце Ясной Поляне.

Подлинник хранится в деле Тульского губернского правления, № 127.

После доверенности С. Н. Толстого и передоверенности П. Е. Воробьеву — рукой Толстого:

С подлинным верно. Поручик граф Лев Николаев Толстой.

Крапивенского уезда пристав 2 стана сим удостоверяет, что копия эта с подлинною доверенностью верна.

В должности пристава —

Васильев.

### * 436. Приставу 2-го стана Крапивенского уезда.

1864 г. Март. Я. П.


Господину приставу 2-го стана Крапивенского уезда.

Помещика, артиллерии пору-

чика графа Льва Николаевича

Толстова.

Сведение.

Так как по поданному мною к господину Крапивенскому судебному следователю о украденных у меня двух лошадях объявлению,[1] подозреваемые мной в этой краже казенные крестьяне села Мясоедова не сознались, то могущих случайно открыться лошадей моих прошу возвратить мне по принадлежности. — Марта дня 1864 г.

Подлинное подписал поручик граф Лев Толстой.

Верно: пристав (подпись).


Печатается по копии, хранящейся в деле Крапивенского уездного исправника из Тульского архивного бюро.


1 Заявление Толстого судебному следователю неизвестно.

### * 437. Мировому посреднику А. Г. Игнатьеву.

1864 г. Июля 26. Я. П.


Г-ну мировому посреднику Крапивенского уезда 4-го участка графа Льва Толстого.

Милостивый государь

Алексей Григорьевич,

На уведомление Ваше от 23 июля имею честь уведомить, что взамен так называемого бугра, возражение против которого мировой съезд[1] признал действительным, недостающее количество земли из пахоты, означенной вновь на плане чернилами под № 6. И потому, препровождая при сем планы и прежний проект,[2] покорнейше прошу, приняв настоящий отзыв, как дополнение проекта, представить тот и другой для утверждения на мировой съезд.

Во избежание дальнейшей проволочки при сем считаю нужным присовокупить, что в случае, ежели бы проект и с этим изменением был бы найден противным положению, то я покорно прошу ваше высокородие указать мне, какое изменение в моем проекте будет необходимо для утверждения, с тем, чтобы я одним согласием моим на предложение Ваше мог окончить это дело. На подлинном подписано: граф Лев Николаев Толстой.

26 июля 1864 г.

С подлинным верно: мировой посредник:

(подпись)


Печатается по копии, хранящейся в Ленинградском отделении Государственного центрального архива, в фонде Главного выкупного учреждения.


1 Съезд мировых судей был апелляционной инстанцией по отношению к мировому судье.

2 См. прим. 3 к письму № 3.

Первый проект разверстания неизвестен. 2-я редакция его сохранилась в копии (см. № 438). Крапивенский мировой съезд проект утвердил.

### * 438. Проект разверстания.

1864 г. Август. Я. П.

Проект

О разверстании угодий к одним местам Крапивенского уезда сельца Ясной Поляны и деревень Грум и Грецовки между помещиком поручиком графом Львом Николаевичем Толстым и временно обязанными крестьянами означенных селений.

По уставной грамоте, утвержденной кандидатом мирового посредника 4 участка 1861 года ноября 9, мирская земля временно обязанным крестьянам сельца Ясной Поляны и деревень Грум и Грецовки не отведена окончательно, потому что крестьяне на предложение помещика о разверстании угодий к одним местам добровольного согласия не изъявили. Земля же та состоит в чрезполосности с угодьями помещика и именно: а) Участок сельца Ясной Поляны и деревни Грум начинается от крестьянских дворов сельца Ясной Поляны вправо по канаве мимо рощи и, дошедши до озера, повернуть влево и итти вниз по Чертову верху к речке Кочаку, до которой, не дойдя 36 сажень, повернуть вправо по границе луга с залесками, вниз по течению речки до дороги, прилегающей из сельца Ясной Поляны к деревне Грумам, по которой влево, перешедши речку, повернуть вправо и итти по речке Воронке, не доходя оной 20 сажень, повернуть влево и итти по речке Воронке против течения по границе пашни с Лучем до рубежа, отделяющего землю эту от земли Телепневой, по которому итти влево далее около земли г. Долинин-Ивановского до ямы; от оной влево около земли г. Марсочниковой по Медвежьему верху к речке Кочаку, дошедши повернуть вправо и итти около земли владельца до верха Владимирова и, повернув вправо, обогнуть верх и потом к речке Кочаку рядом с землею г. Владимирова до мостовой ямы и от ней вправо по рубежу близ Ладорова верха до рубежа, отделяющего землю г. Марсочниковой, рубежом около сада г. Бибикова до рубежа, отделяющего земли г. Есипова, и, повернув влево рубежом же к речке Кочаку до ямы, прошедши речку, итти далее по рубежу около земли г. Бранд; не доходя до шоссе 60 сажень, обогнуть две десятины земли владельца, прилегающей к шоссе, перешедши которое итти прямо 120 сажень и, повернув углом 37 градусов вправо к кладбищу опять через шоссе, не доходя до кладбища, повернуть влево острым углом опять через шоссе около земли г. Крапивиной до дороги из деревни Казначеевки в село Кочека и, пройдя до деревни 180 сажень, повернуть влево до рубежа, отделяющего землю г. Крапивиной, и итти оным влево около земли г. Бранд, не доходя до Ясенского верха, обогнуть две десятины земли владельца, потом, перешедши дорогу из деревни Бабуриной, итти 30 сажен и, повернув влево около земли владельца и верха частых колодцев до верха Ясенского, потом через шоссе, итти вниз старой большой дороги и против господского сада повернуть вправо около земли владельца до Мурыгина верха и, повернув вправо чрез шоссе к Засеке, обогнуть верх до верха Ясенского и потом повернуть вправо к мосту через старую дорогу мимо казенной земли влево и, пройдя 130 сажень, повернуть влево около господской земли старую большую дорогу, и итти близ оной и верха Ясенского до крестьянских строений, потом повернуть право, итти около гуменников, как до первого пункта. В сих границах находится господской земли 14 десятин в двух местах, так называемых сад и лес в деревне Грумах и пашня, находящаяся между Медвежьим верхом и речкою Кочаком, и 6 участков деревни Грецовки, начиная от шоссе и угла выгона итти около леса купца Кувшинникова до верха Грецова, повернуть вниз по ручью около земли г. Хомякова, дойдя до другого ручья, впадающего в первый, повернуть влево и итти живым рубежом около земли г. Дурновых и однодворцев и захватить луг по ручью на 300 сажень до земли Воздриной, потом повернуть влево и итти около земли владельца до шоссе и, перешедши оное, итти около до старой большой дороги и углом повернуть влево, итти около оной до земли купца Кувшинникова и близь оной итти до первого пункта. В этих границах находится влево от шоссе за выгоном лес 4 десятины 488 сажень, принадлежащий помещику и на сто (100) сажень шириною луг в крестьянском угодье, примыкающем к господской пашне, где находятся прудки.

Во всех таковых описанных границах ныне временно обязанные крестьяне пользуются землею в количестве 526 десятинах 360 сажень. А за исключением неудобной 40 десят[ин] 1833 сажень, не вошедшей в надел, одной удобной 435 десятинами 927 саженями. А как по той же уставной грамоте, по взаимному соглашению помещика с крестьянами, прибавлено к деревне Грумам 2 десятины 800 саж. за Медвежьим верхом и крестьянскою землею, то нынешнее пользование их состоит из 487 десятин 1527 сажень.

Все это количество земли, как показывают описанные границы и представляемый план, состоят в чрезполосности с помещичьими землями, которые имеют мелкие участки и находятся в средине крестьянских угодий, потому для разверстания угодий прирезывать к ним земли из крестьянских земель совершенно неудобно, ибо через это произойдет опять чрезполосие, в избежании чего некоторые из тех участков должны поступить в надел крестьянский, заменя оные из таких крестьянских земель, которые состоят между помещичьими и к ним прилегающими.

По сим основаниям я, граф Толстой, для разверстания угодий отдаю временно обязанным крестьянам сельца Ясной Поляны и деревни Грум из своих земель следующие, находящиеся в средине их земель и значущиеся на плане под № 1. При деревне Грумах 9 десятин 261 сажень, под № 2 при сельце Ясной Поляне прилегающую к рубежу деревни Бабуриной в одну десятину 480 сажень, а всего в сих двух местах промениваю 10 десятин 721 сажень. Взамен которой принимаю от крестьян сельца Ясной Поляны, деревни Грум значущуюся на плане в трех местах: 1-м, под литерою А, по обе стороны речки Кочака 9 десятин 444 сажени; во 2-м, по обе стороны шоссе и старой дороги 12 десятин 965 сажень, показанною под литерою В и 3-м под литерою С, в средине моей земли 2160 сажень. А всего в трех местах 22 десятины 1169 сажень удобной и неудобной, а за исключением находящейся под болотом 2-х десятин, под старой дорогой 2-х десятин и под шоссе 240 сажень, принимаю я от крестьян одной удобной 18 десятин 929 сажень. Следовательно, более против того количества, которое им сам отдаю, на 8 десятин 208 сажень. Которые 8 десятин 208 сажень прирезываю из своей земли, прилегающей к их земле, по правую сторону речки Ясенок, как значится на плане под № 3.

В случае же несогласия крестьян на принятие земли, значущейся на плане под № 1-м, то количество оной прирезать, заключающейся в 9 десят. 261 сажени к отведенной им земле под № 3.

Сверх сего: как при деревне Грумах имеется общий выгон, то, на основании 69 статьи местн[ого] полож[ения] и уставной грамоты, мне, Толстому, следует из оного половинная часть, заключающаяся в трех десятинах 904 саженях, которую отделяю я себе к земле моей, начиная от угла крестьянина Феофана Титова и одною линиею примкнуть к речке Воронке.

Затем у крестьян сельца Ясной Поляны и деревни Грум согласно уставной грамоты в наделе должно состоять 492 десятин 2050 сажень. Как в деревне Грецовке имеется помещичий лес в количестве 4 десятин 488 сажень, то на основании 29 статьи полож[ения] местн[ого], он вместе с землею составляет единственную собственность, ибо в этой статье ясно сказано: что те только земли полагаются в счет надела крестьянского, на коих находится кустарник, но не лес. А потому лес тот и под оным земля должны оставаться за мною. Но как временно обязанные крестьяне деревни Грецовки в том лесе пользуются сенокосом, то я взамен того сенокоса, на основании местн[ого] полож[ения] 69 статьи пункта 4 освобождаю крестьян от части повинности, соразмерной получаемого ими с тех лугов сена, по сторонней оценке.

Но чтобы временнообязанные крестьяне деревни Грецовки имели пользование землею, находящейся под лесом, как необходимым для них угодьем, ибо земля та состоит около их поселка, то я, Толстой, соглашаюсь лес принять на срубку, а землю под оным уступить крестьянам, и взамен оной взять мне в том же количестве 4 десятины 488 сажень, их крестьянскую землю, прирезав таковую к моей земле так: пройдя имеющимся по правую сторону шоссе за деревнею рубежом, отделяющим их землю от моей, половину оного взять налево углом внутрь их крестьянской земли и дойти прямою линиею до суходола, отделяющего сторонние земли, с тем, чтобы в составленном по сему трехугольнике заключалось 4 десятины 488 сажень. Затем вся показанная по уставной грамоте земля поступает в их временнообязанных крестьян деревни Грецовки надел. Чем и должно быть окончено между мною и ими разверстание угодий. По коему крестьяне деревни Грецовки получают, согласно уставной грамоте, 64 десятины 1877 сажень.

При чем поминается [?]: а) что от временнообязанных крестьян сельца Ясной Поляны и деревни Грум принимается мною луговая земля, а вместо оной отдается им пахотная. На каковой обмен я по силе 60 статьи местного полож[ения] имею полное право, ибо в ней сказано: в черноземных местах (т. е. во 2 полосе) пашни могут быть заменяемы удобными покосами и обратно. При том я отдал крестьянам из моей земли, значущейся на плане под № 1, таковую землю, которая вся удобрена; b) так как временнообязанные крестьяне сельца Ясной Поляны и деревни Грум составляют одно общество, то и надел земли получают вообще, и с) чтобы избегнуть имеющегося чрезполосья, другого разверстания угодий быть не может, ибо все по оному крестьянские земли состоять будут отдельно от помещичьих и имеют полную возможность к улучшению хозяиства и что я ни на какое другое разверстание не согласен. К подлинному проекту поручик граф Лев Николаев сын Толстой руку приложил.

С подлинным верно: Мировой посредник

(подпись).


Местонахождение подлинника неизвестно.

Печатается по копии, хранящейся в Ленинградском отделении Государственного центрального архива в фонде Главного выкупного учреждения. Основания датировки: настоящий проект является второй редакцией, исправленной в связи с постановлением мирового съезда от 23 июня 1864 г. (см. письмо № 437) и после получения ответа от мирового посредника А. Г. Игнатьева.

## СПИСОК ПИСЕМ Л. Н. ТОЛСТОГО, НЕ ИМЕЮЩИХСЯ В РАСПОРЯЖЕНИИ РЕДАКЦИИ

### 1864

35. В. П. Толстому. Январь. Я. П. Упоминается в письме Толстого к М. Н. Толстой от 20 января.

36. А. А. Толстой. Январь — февраль. Я. П. Упоминается в письме А. А. Толстой к Толстому от 5 марта: «Я боюсь, что мое долгое молчание заставило вас подумать, что я была недовольна и вашим вторым письмом».

37. П. Ф. Перфильевой. Февраля начало. Я. П. Упоминается в письме П. Ф. Перфильевой к Толстому от 17 февраля: «Гр. Инна» заставила тебя не спать всю ночь, это лучшая рекомендация ей, тем более, что твое молчание сильно волновало автора».

38. В. С. и П. Ф. Перфильевым. Марта начало. Я. П. Упоминается в письме В. С. Перфильева к Толстому от 15 марта: «Деньги твои получил сполна.... Странно, что ты про главу «Тетушка» молчишь, а она всем нравится» («Тетушка» — глава из романа П. Ф. Перфильевой «Гр. Инна»).

39. Д. А. Дьякову. Марта средина. Я. П. Упоминается в письме Д. А. Дьякова к Толстому от 24 марта 1864? г.: «Любезный друг, вместо ответа я сам думал явиться на вас посмотреть».

40. В. А. Иславину. Телеграмма. Марта 24. Я. П. Упоминается в письме В. А. Иславина к А. Е. Берсу от 27 марта: «Левочка... прислал мне третьего дня телеграмму, прося... доставить ему 1000 р.».

41. С. Н. Толстому. Марта 24. Я. П. Упоминается в письме Толстого к М. Н. Толстой от 24 марта.

42. В. А. Иславину. Апреля начало... средина. Я. П. Упоминается в письме Толстого к С. Н. Толстому от 17 апреля: «Из Петербурга я распорядился, чтоб выслали еще 400 р.... Ответа на мое вторичное письмо из Петербурга я еще не получил».

43. А. Е. Берсу. Телеграмма. Апреля 30...1 мая. Я. П. Упоминается в письме А. Е. Берса к Толстому.

44. М. Н. Толстой. Апрель — май. Я. П. Упоминается в письме М. Н. Толстой к Толстому от 10 (22) мая.

45. А. А. Берсу. Август — сентября начало. Я. П. Упоминается в письме А. А. Берса к С. А. Толстой от 13 сентября: «Вы, если будете проезжать в Пруссию, как вы писали, то вы, наверно, будете проезжать Варшаву...»

46. Т. А. Берс. Октября конец. Я. П. Упоминается в письме Т. А. Берс к Л. Н. и С. А. Толстым от 31 октября.

47. П. Ф. Перфильевой. Ноября конец. Я. П. Упоминается в письме П. Ф. Перфильевой к Толстому от 4 декабря: «За деньги не сержусь, но надеюсь в декабре получить».

48. Л. А. и Т. А. Берс. Декабря начало. Москва. Упоминается в письме Толстого к Т. А. Берс от 14 декабря: «Вы удивились записочке, которую вам передал Петя...»

49. П. Д. Боборыкину. Я. П. В статье «В Москве у Толстого» Боборыкин пишет, что на его письмо с просьбой о сотрудничестве в «Библиотеке для чтения» Толстой ответил «коротким письмом с извинением, что обещать что-нибудь в ближайшем будущем он затрудняется» («О Толстом. Международный Толстовский альманах», составленный П. А. Сергеенко, изд. «Книга», М. 1909, стр. 1).

## ПРЕДИСЛОВИЕ К ШЕСТЬДЕСЯТ ПЕРВОМУ ТОМУ.

В шестьдесят первом томе Полного собрания сочинений Л. Н. Толстого печатаются письма за 1863—1872 годы.

Письма представляют большой историко-литературный и биографический интерес. Они широко освещают литературную деятельность Толстого, его отношение к социальным и политическим вопросам, выдвинутым эпохой шестидесятых годов.

Тематически письма настоящего тома могут быть разбиты на две основные группы. Одна группа — письма семейно-бытовые, являющиеся ценным биографическим материалом. К этой группе нужно отнести и деловые бумаги Толстого, среди которых впервые публикуются его договоры с крестьянами о разверстании угодий и выкупе земли после реформы 1861 года.

Другую и наиболее значительную группу составляют письма, связанные с литературной деятельностью Толстого. Центральное место среди них занимают письма, относящиеся к истории писания и печатания «Войны и мира» и «Азбуки». Письма 1863—1869 годов ярко характеризуют огромный труд, вложенный Толстым в создание «Войны и мира»; они свидетельствуют о кропотливой, настойчивой и неутомимой работе художника. Особый интерес представляют письма этих лет к П. И. Бартеневу, к которому Толстой многократно обращался с просьбой присылать нужные ему исторические исследования и материалы. Письма к П. И. Бартеневу и М. С. Башилову являются вместе с тем почти единственным источником при установлении дат создания отдельных частей романа. Кроме того, письма к художнику М. С. Башилову, полностью публикуемые впервые в настоящем томе, содержат чрезвычайно интересные и ценные указания Толстого по поводу иллюстраций к «Войне и миру».

Письма, относящиеся к периоду создания «Азбуки» (1871—1872 годы), вскрывают упорные искания Толстым «новых приемов» художественного мастерства, его стремление к созданию таких произведений, которые были бы доступны народу.

Ряд писем содержит интересные высказывания Толстого о литературе, о произведениях И. С. Тургенева, А. Ф. Писемского, П. Д. Боборыкина. Эти письма дают богатый материал для характеристики литературно-эстетических взглядов писателя в шестидесятые годы и в начале семидесятых годов.

————

Том включает 348 писем Л. Н. Толстого. За 1863 г. — 27 писем, за 1864 г. — 33 письма, за 1865 г. — 55 писем, за 1866 г. — 22 письма, за 1867 г. — 40 писем, за 1868 г. — 19 писем, за 1869 г. — 22 письма, за 1870 г. — 21 письмо, за 1871 г. — 21 письмо, за 1872 г. — 69 писем. 101 письмо за эти годы к С. А. Толстой напечатано в восемьдесят третьем томе. В разделе «Деловые бумаги и официальные документы» публикуется 12 документов. В разделе «Дополнения» — письма за 1855—1861 годы, не вошедшие в пятьдесят девятый и шестидесятый томы: за 1855 г. — 2 письма, за 1856 г. — 2 письма, за 1857 г. — 1 письмо, за 1858—1859 гг. — 1 письмо, за 1861 г. — 1 письмо.

Из них 170 писем публикуется впервые, 43 письма были опубликованы лишь в выдержках и цитатах; текст писем, опубликованных ранее в различных книгах, сборниках и статьях, заново сверен с рукописями. 327 писем печатаются по автографам, 12 писем — по копиям, 8 писем — по печатным источникам, 1 письмо — по фотокопии.

## РЕДАКЦИОННЫЕ ПОЯСНЕНИЯ К ШЕСТЬДЕСЯТ ПЕРВОМУ ТОМУ.

При воспроизведении текста писем Л. Н. Толстого соблюдаются следующие правила.

Текст воспроизводится по новой орфографии, но с соблюдением всех особенностей правописания Толстого, которое не унифицируется.

Ударения в «что» и других словах, поставленные самим Толстым, воспроизводятся и оговариваются в сноске.

Условные сокращения типа «к-ый», вместо «который», раскрываются, причем дополняемые буквы ставятся в прямых скобках. Слова, написанные неполностью, воспроизводятся полностью, причем дополняемые буквы ставятся в прямых скобках. Не дополняются общепринятые сокращения: и т. п., и пр., и др.

Описки не воспроизводятся и не оговариваются в сносках, кроме тех случаев, когда есть сомнение, является ли данное написание опиской.

Слова, написанные явно по рассеянности дважды, воспроизводятся один раз, но это оговаривается в сноске.

На месте не поддающихся прочтению слов ставится: [1 неразбор.] или [2 неразобр.], где цифры обозначают количество неразобранных слов.

Из зачеркнутого воспроизводится в сноске лишь то, что необходимо для понимания текста.

Написанное в скобках воспроизводится в круглых скобках.

Подчеркнутое воспроизводится курсивом.

В отношении пунктуации: 1) воспроизводятся все точки, знаки восклицательные и вопросительные, тире, двоеточия и многоточия, кроме случаев явно ошибочного написания; 2) из запятых воспроизводятся лишь поставленные согласно с общепринятой пунктуацией; 3) ставятся все знаки в тех местах, где они отсутствуют с точки зрения общепринятой пунктуации, причем отсутствующие тире, двоеточия, кавычки и точки ставятся в самых редких случаях.

При воспроизведении многоточий Толстого ставится столько же точек, сколько стоит их у Толстого.

Воспроизводятся все абзацы. Делаются отсутствующие абзацы в тех местах, где начинается разительно отличный по теме и характеру от предыдущего текст, причем каждый раз делается оговорка в сноске: Абзац редактора. Знак сноски ставится перед первым словом сделанного редактором абзаца.

Письма, публикуемые впервые, или те, из которых печатались лишь отрывки или переводы, обозначены звездочкой *.

В примечаниях указание на то, что письмо печатается по автографу, не делается. Публикация по другим источникам каждый раз оговаривается.

Все даты по 31 декабря 1917 г. приводятся по старому стилю, а с января 1918 г. — по новому стилю.

В примечаниях приняты условные сокращения:

Б, II — П. И. Бирюков, «Лев Николаевич Толстой. Биография», т. III, изд. «Посредник», М. 1908.

БЛ — Государственная Публичная библиотека им. В. И. Ленина.

Г, II — Н. Н. Гусев, «Жизнь Л. Н. Толстого. Л. Н. Толстой в расцвете художественного гения», М. 1928.

ГМТ — Государственный музей Л. Н. Толстого Академии наук СССР.

ПС — «Переписка Л. Н. Толстого с H. Н. Страховым», изд. Общества Толстовского музея, СПб. 1914.

ПТ — «Переписка Л. Н. Толстого с гр. А. А. Толстой», СПб. 1911.

ПТС, I, II — «Письма Л. Н. Толстого», собранные и редактированные П. А. Сергеенко, изд. «Книга», I — 1910; II — 1911.

ТПТ, 1—4 — «Толстой. Памятники творчества и жизни», 1—4, 1917—1924.

TT, 1—4 — «Толстой и о Толстом», вып. 1—4, изд. Толстовского музея, М. 1924—1927.