# Письма. 1905 г.

Толстой Л.Н.

## Лев Николаевич Толстой. Письма. 1905


Государственное издательство

художественной литературы

Москва — 1956


Электронное издание осуществлено

компаниями ABBYY и WEXLER

в рамках краудсорсингового проекта

«Весь Толстой в один клик»


Организаторы проекта:

Государственный музей Л. Н. Толстого

Музей-усадьба «Ясная Поляна»

Компания ABBYY


Подготовлено на основе электронной копии 76-го тома

Полного собрания сочинений Л. Н. Толстого, предоставленной

Российской государственной библиотекой


Электронное издание

90-томного собрания сочинений Л. Н. Толстого

доступно на портале

www.tolstoy.ru


Предисловие и редакционные пояснения к томам 75 и 76

Полного собрания сочинений Л. Н. Толстого можно прочитать

в настоящем издании


Если Вы нашли ошибку, пожалуйста, напишите нам

report@tolstoy.ru

## Предисловие к электронному изданию

Настоящее издание представляет собой электронную версию 90-томного собрания сочинений Льва Николаевича Толстого, вышедшего в свет в 1928—1958 гг. Это уникальное академическое издание, самое полное собрание наследия Л. Н. Толстого, давно стало библиографической редкостью. В 2006 году музей-усадьба «Ясная Поляна» в сотрудничестве с Российской государственной библиотекой и при поддержке фонда Э. Меллона и координации Британского совета осуществили сканирование всех 90 томов издания. Однако для того чтобы пользоваться всеми преимуществами электронной версии (чтение на современных устройствах, возможность работы с текстом), предстояло еще распознать более 46 000 страниц. Для этого Государственный музей Л. Н. Толстого, музей-усадьба «Ясная Поляна» вместе с партнером – компанией ABBYY, открыли проект «Весь Толстой в один клик». На сайте readingtolstoy.ru к проекту присоединились более трех тысяч волонтеров, которые с помощью программы ABBYY FineReader распознавали текст и исправляли ошибки. Буквально за десять дней прошел первый этап сверки, еще за два месяца – второй. После третьего этапа корректуры тома и отдельные произведения публикуются в электронном виде на сайте tolstoy.ru.

В издании сохраняется орфография и пунктуация печатной версии 90-томного собрания сочинений Л. Н. Толстого.


Руководитель проекта «Весь Толстой в один клик»

Фекла Толстая

Перепечатка разрешается безвозмездно.

Л. Н. ТОЛСТОЙ

## ПИСЬМА. 1905

ПОДГОТОВКА ТЕКСТА И КОММЕНТАРИИ Т. Н. ВОЛКОВОЙ

### 1905 (январь ― июнь)

#### 280. А. С. Гольденвейзеру.

1905 г. Января 5. Я. П.


Очень благодарен вам, Александр Соломонович, за присылку Вашей статьи, а в особенности за всё то, что Вы высказали в ней.

Лев Толстой.

5 янв. 1905.


Печатается по факсимиле, приложенному к книге А. С. Гольденвейзера: «Преступление, как наказание, а наказание, как преступление», Киев, 1911, где письмо впервые опубликовано.

Александр Соломонович Гольденвейзер (1855—1915) — юрист, присяжный поверенный, дядя А. Б. Гольденвейзера.

Ответ на присылку Гольденвейзером его статьи «Преступление, как наказание, а наказание, как преступление»; опубликована в «Вестнике права» 1901, № 7, стр. 163—211.

#### * 281. И. И. Горбунову-Посадову.

1905 г. Января 5. Я. П.


Очень благодарен за присылку. Всё очень хорошо. Чтения недельные надо расставить, избегая однообразия, через каждые семь дней, пригнав к ним дни, соответствующие рубрикам.

Всё делайте, как сами найдете лучшим.

К Душечке[1] мне бы хотелось написать предисловие, объясняющее ее значение.

Хотелось бы написать рассказы на Чтение,[2] да сил мало.

Л. Толстой.


Письмо Толстого является припиской к письму Маковицкого от 5 января 1905 г., что служит основанием датировки. Ответ на письмо Горбунова без даты, в котором он, сообщая Толстому, что корректуру «Круга чтения» он читает сам, ставил ряд технических вопросов, касающихся печатания. В заключение Горбунов писал о «Недельных чтениях»: «Самым важным вопросом является вопрос о размещении воскресений. Я не знаю, какой системы вы желали бы придерживаться относительно их размещения».


1 О рассказе Чехова «Душечка» см. прим. 1 к письму № 309.

2 В «Недельных чтениях» «Круга чтения» Толстой впервые напечатал следующие свои произведения: «Будда», «Молитва», «Корней Васильев», «Послесловие к рассказу Чехова «Душечка», «Ягоды», «Паскаль», «Камни», «Петр Хельчицкий», «За что?», «Ламене», «Божеское и человеческое», «Учение двенадцати апостолов».

#### * 282. Генри Крауфорду (Henry Crawford).

1905 г. Января 14/27. Я. П.


Dear young friend,

Your letter gave me great pleasure. I think that you are quite right in your appreciation of the church and state superstition. But I don’t agree with you in your idea that the brotherhood of men is the aim to which ought to tend all our activity. The brotherhood of men is not an aim to which we must tend but the necessary result of our rightly, by our religious consciousness, i. e. by the establishment of the relation of our life to the All, to God, directed activity. — This religious consciousness requires from us a strongly definite line of conduct and the brotherhood of men is only one of the many goods which necessarily results from such a conduct.

May be that you are of the same conviction and therefore what I say to you is quite useless. In any case I think that you are in the right way and I wish you progress on it. I will be glad to know more of your life.

Your friend


27 January 1905. | Leo Tolstoy.


Дорогой юный друг,

Ваше письмо доставило мне большое удовольствие. Я думаю, что вы совершенно правы в вашей оценке церковных и государственных предрассудков. Но я не согласен с вашей мыслью, что братство людей есть цель, к которой мы всецело должны направить нашу деятельность. Братство людей не есть цель, к которой мы должны стремиться, но неизбежное последствие нашей через религиозное сознание хорошо направленной деятельности, т. е. деятельности, установленной отношением нашей жизни к целому, к богу.

Религиозное сознание требует от нас определенной линии поведения, и братство людей есть лишь одно из многих благ, неизбежно вытекающих из такого поведения.

Быть может, вы держитесь тех же убеждений, и потому то, что я говорю вам, совершенно лишнее. Во всяком случае я думаю, что вы на верном пути, и желаю вам идти по нему вперед.

Рад буду больше знать о вашей жизни.

Ваш друг

Лев Толстой.

27 января 1905.


Печатается по рукописной копии, вклеенной в копировальную книгу № 6, л. 276. Текст письма, дата и подпись — рукою неизвестного. Дата Толстого — нового стиля, что определяется по копировальной книге (письмо скопировано между письмом к Сухотиной от 25 декабря 1904 г. и письмом к Фролову от 10 января 1905 г.). В переводе на русский язык почти полностью опубликовано в «Международном толстовском альманахе», изд. «Книга», М. 1909, стр. 86.

Генри Крауфорд (р. 1883) — в 1904 г. жил в Мельбурне (Австралия).

Ответ на письмо Крауфорда от 13 ноября н. с. 1904 г.

О получении письма Крауфорда в Ясной Поляне см. ЯЗМ, 1, стр.71, запись от 7 января 1905 г.

#### * 283. В. Д. Фролову.

1905 г. Января 14. Я. П.


Милый Фролов,

Получил ваши два письма, а по последнему письму, в к[отором] написано: «продолжение», думаю, что б[ыло] еще третье. Я внимательно прочел то, что вы пишете о боге. Я понимаю ваш ход мысли, п[отому] ч[то] разделяю его, но изложение мысли не вполне точно и ясно.

Не торопитесь писать. Больше читайте, думайте и записывайте только те мысли, к[отор]ые выльются коротко и ясно. Записывайте для себя.

Я говорил о вас моему приятелю Павлу Александровичу Буланже, адрес его: Москва, Управление Курской жел. дор.

Он обещал дать вам место в школе, но не в Москве, где и нет вакансий. Если решите, пишите ему. Прощайте.

Любящий вас

Лев Толстой.

14 янв. 1904.[1]


Василий Дмитриевич Фролов (р. 1886?) — из крестьян Нижегородской губ. В 1904 г. был учеником-стипендиатом третьего класса учительской семинарии в Киржаче Владимирской губ. В 1905 г. был учителем в д. Горицы Муромского уезда Владимирской губ. С Толстым Фролов познакомился в 1904 г. в Ясной Поляне, где он пробыл 23 и 24 декабря. В ЯЗМ имеются следующие записи об этом посещении 23 декабря 1904 г.: «Вечером приехал из Владимира семинарист Фролов, восемнадцатилетний юноша. Он приехал прочесть Льву Николаевичу изложение своего мировоззрения в статьях «Кто я» и «Что вне меня». «Удивительно, — сказал Лев Николаевич, — что он выражает то же, пишет о том же, о чем я, семидесятишестилетний старик» (ЯЗМ, 1, стр. 44). Вторично Фролов был у Толстого 16 июля 1905 г. В ЯЗ под этой датой записано: «Приехал Фролов, ученик Киржачской учительской семинарии, одушевленный Львом Николаевичем. Привез свое философское сочинение. Лев Николаевич [сказал] о нем, что оно совсем плохое. Лев Николаевич с ним много говорил и был им доволен».

Ответ на два письма Фролова. В первом из них, от 2 января 1905 г., Фролов просил Толстого дать ему обещанное место в Москве. Второе письмо — от 7? января. В большей части этого письма Фролов рассуждал и излагал свои мысли о боге: «есть ли бог, как его понимать и как ему служить».


1 Толстой ошибся: 1905 г.

#### * 284. A. K. Раковичу.

1905 г. Января 14. Я. П.


Простите, что долго не отвечал вам, дорогой Ракович. Ваше отношение к войне я не могу не находить самым правильным, п[отому] ч[то] вполне разделяю его. Выразил я желание, чтобы не б[ыло] моего адреса, п[отому] ч[то] я отрицаю всякие внешние средства борьбы,[1] а собирание подписей и требование прекращен[ия] войны (не говоря о своей недостижимости) есть внешнее средство. Я получил несколько воззваний с подписями, около десяти. Почти все полагают, что воззвание принадлежит мне. Из них два были с ругательствами, а из остальных дочь моя отослала штук 5 с заявлением, что воззвание исходит не от меня. Остальные я попрошу сейчас приложить к этому письму.

Очень сожалею, что вы на обратном пути не заехали.[2] Очень рад был узнать вас лично. Искренно полюбивший вас

Лев Толстой.

14 янв. 1905.


Алексей Ксенофонтович Ракович (ум. 1905 или 1906) — медик, был близок взглядам Толстого. В 1902 г. вместе с Юшко на Михайловском перевале, близ Геленджика, в Кубанской области, приобрел участок земли и занимался сельским хозяйством. Лично познакомился с Толстым в 1904 г.

Ответ на письмо Раковича от 12—14 декабря 1904 г. Ракович выражал свое отрицательное отношение к затеянному геленджикскими колонистами сбору подписей под воззванием с протестом против русско-японской войны.


1 См. письма №№ 255 и 258.

2 Ракович был в Ясной Поляне в ноябре или начале декабря 1904 г. проездом.

#### 285. В. В. Стасову.

1905 г. Января 14. Я. П.


Получил ваше письмо, милый Владимир Васильевич, и очень сожалел о вас, о том, что вы попали в передел к врачам, которые ничего другого не могут сделать, как только то, чтобы после того, как они с помощью своих чистых, блестящих хитроумных инструментов измучают и наскучат нам своими исследованиями, сказать нам то, что мы все и без них хорошо знаем: что непременно помрем в свое время совершенно независимо от их исследований и мнимых лечений. Надеюсь, что они вас теперь оставят в покое и если также оставит вас в покое и болезнь, то мы еще увидимся. Какие нехорошие события у вас.[1] Только бы люди не заботились об общем благе, а каждый заботился бы о себе, о том, чтобы жить хорошо, и о ближних, точно ближних, с к[оторыми] сводит его жизнь, а не об общем благе, и никто не стрелял бы друг в друга и не мучал бы.

Л. Толстой.

14 янв.


Впервые опубликовано в ТС, № 230, стр. 370, с датой: «Середина января 1905 г. Ясная Поляна».

Ответ на письмо Стасова от 31 декабря 1904 г., опубликованное в ТС, № 229, стр. 367—369, в котором он писал Толстому о своей болезни и ее лечении.


1 События, о которых пишет Толстой, — расстрел рабочих у Зимнего дворца 9 января 1905 г. Толстой узнал о нем 10 января утром от приехавшей из Москвы Софьи Андреевны.

#### * 286. И. В. Гуляеву.

1905 г. Января 14. Я. П.


Очень благодарен вам, любезный Гуляев (простите — не знаю имени отчества) за ваши сообщения о Бурове.[1]

Радуюсь его твердости и уверен, что она будет неизменна, если поступок его вызван, как по всему видно, религиозным убеждением. Если будете писать ему, передайте ему мою любовь.

Как вы живете?

Любящий вас

Лев Толстой.

14 янв. 1905.


Ответ на письмо Гуляева от 8 января 1905 г., в котором он, посылая Толстому выдержки из писем Бурова к родным и друзьям, спрашивал, дошли ли до Толстого предыдущие его письма о Бурове.


1 См. прим. к письму № 183.

Летом 1905 г. Буров был приговорен к заключению на три года отбывания наказания в дисциплинарном батальоне.

#### * 287. В. М. Грибовскому.

1905 г. Января 14. Я. П.


14 янв. 1905

Любезный Вячеслав... (простите, забыл отчество).

Я мыслей своих не переменил и буду только радоваться изложению вами содержания моих запрещенных сочинений. Может быть, это и пригодится кому-нибудь. Больше чем когда-нибудь думаю, что теперь нужно людям знать смысл своей жизни и сообразно ему направлять свои силы.

Ваш Лев Толстой.


Печатается по копировальной книге № 6, л. 280.

Ответ на письмо Грибовского от 4 января 1905 г., в котором он благодарил Толстого за то, что он не забыл его, сообщал, что, пользуясь разрешением Толстого, напечатал его письмо о народном журнале в новой газете «Слово», и спрашивал разрешения печатать его «религиозно-этичекие и философские труды».

#### 288. Г. Соколову.

1905 г. Января 14. Я. П.


Стихотворение[1] ваше мне очень нравится. Пошлите его по следующему адресу за границу Черткову. Я думаю, что он напечатает его.[2] V. Tchertkoff. Christchurch, Hants, England, Владимиру Черткову.

Лев Толстой.

14 янв. 1905.


Печатается по копировальной книге № 6, л. 281. Впервые опубликовано: «Сборник Государственного толстовского музея», М. 1937, стр. 264—267.

Георгий Соколов — часовой мастер, в 1904 г. жил на ст. Минеральные воды.

Ответ на письмо Соколова от 24 или 25 декабря 1904 г. : «Я осмелился побеспокоить вас, не найдете ли возможным уделить несколько минут для прочтения при сем прилагаемого стихотворения. Я — крестьянин и помню освобождение крестьян. Все это происходило на моих глазах и что получилось, вот я, как сумел, так изложил в стихах, которые при сем и прилагаю». На конверте письма Соколова простым карандашом рукой Толстого помета: Стихотвор.


1 Соколов в сатирических тонах описывал в стихотворении «К юбилярам на девятнадцатое февраля» освобождение крестьян:

Вот вся милость и заботы
О крестьянах на Руси,
Все дается лишь дворянам,
А крестьяне — не проси.

Он упрекал дворян, придворных, правительство в том, что они не заботятся о народе, угнетают, обирают его, живут на его счет. О письме и стихотворении Соколова в ЯЗМ под 29 декабря 1904 г. имеется следующая запись: «Лев Николаевич прочел вслух письмо мужика, который помнит освобождение крестьян, и его поэму-сатиру на освобождение мужиков. «Хорошо написано, недурно», — сказал Лев Николаевич» (ЯЗМ, 1, стр. 58).

2 В «Свободном слове» за 1905 г. стихотворение Соколова напечатано не было.

#### 289—290. С. А. Толстой от 15 и 16 января.

#### 291. Е. Е. Гончаренко.

1905 г. Января 19. Я. П.


Получил ваше письмо, любезный брат Евтихий Егорович, и порадовался за вас, за те хорошие чувства и мысли, которые вы в нем высказываете, и за ваше твердое и бодрое душевное состояние.

Совета о дальнейшем вашем образе действий я никакого дать вам не могу. О том, в чем дело христианина, вы знаете то же, что и я. Все мы должны стремиться к тому, чтобы быть совершенными, как отец небесный, и все мы, по мере своих сил, доходим до той степени совершенства, до которой нас допускают наши слабости. Мы все знаем, что чем дальше мы дойдем в этом совершенстве, тем нам будет лучше. И потому учить нам друг друга нечему, особенно тому, кто не несет испытания того, кто несет его. Могу только радоваться на то, что вы сделали и делаете, и желать вам и твердости, которая нужна для того, чтобы не нарушить воли бога и той мягкости и доброты, которая нужна для того, чтобы не нарушить добрых, любовных отношений с людьми, которые считают себя вашими начальниками.

До сих пор я вижу, что вы так и поступали, и очень радуюсь этому.

Прощайте, если еще напишете, буду благодарен.

Братски целую вас.

Лев Толстой.

19 января 1905.


Впервые опубликовано в «Свободном слове» 1905, 16, стлб. 9.

Евтихий Егорович Гончаренко (1883—1923) — бухгалтер, сектант-баптист.

Ответ на письмо Гончаренко от 10 января 1904 г., в котором он сообщал о своем отказе от военной службы.

#### *292. Л. Ф. Анненковой.

1905 г. Января 19. Я. П.


Спасибо вам, милая Леонила Фоминична, за вашу память и прекрасные гостинцы,[1] буду, поминая вас, пользоваться ими. Здоровье мое хорошо и душевное состояние становится всё лучше, чем ближе к смерти. Как вы хорошо описали смерть умершей у вас девушки.[2] Я думаю, что просветление наступает для каждого человека рано или поздно. Очень, очень жалею, что не пришлось увидаться с вами. А я радовался этой мысли. Посоветуйте Конст[антину] Ник[аноровичу]3 не читать газеты. Я свет увидал, перестав читать их уже месяца четыре. Не надо позволять внешней жизни нарушать течение внутренней. Мой привет Конст[антину] Ник[аноровичу]. Все-таки надеюсь увидать вас.

Любящий вас


19 янв. 1905. | Л. Толстой.


Печатается по копировальной книге № 6, л. 286—287.

Леонила Фоминична Анненкова (1844—1914) — сочувствовала взглядам Толстого. Жила у себя в имении в Льговском уезде Курской губ.

Ответ на письмо Анненковой от 9 января 1905 г.


1 Гостинцы — перчатки и вязенки, которые Л. Ф. Анненкова сама связала и послала Толстому.

2 В своем письме Л. Ф. Анненкова описывала смерть одной знакомой ей девушки от чахотки, умершей в полном сознании и душевном самообладании.

3 Константин Никанорович Анненков (1843—1910) — юрист и земский деятель, муж Л. Ф. Анненковой.

#### *293. Л. Л. Толстому.

1905 г. Января 20. Я. П.


Милый Лева,

Мама в Москве,[1] и я получил твое письмо с письмом к государю.[2] Письмо хорошо. Только пàпа[3] благоразумнее и учтивее нас: он прежде спросил: желает ли царь выслушать его совет? Разумеется, созвать собор было бы самое благоразумное, но едва ли возможно ожидать от них благоразумия. Третьего дня был у нас некто Штанге.[4] Он написал прекрасную записку о том же, предлагая собрать земский собор. Очень понимаю твое волнение, переносясь в твои годы и в твое положение в самой середине движения. Но все-таки не следует отдаваться вполне этим внешним делам; есть более важные — в нашей внутренней жизни. Письмо это передаст тебе очень милый новозеландец Williams.[5] Целую тебя, Дору, детей.

Л. Толстой.

20 янв. 1905.


Ответ на письмо Л. Л. Толстого к С. А. Толстой от 16 января 1905 г., в котором он писал: «Посылаю мое письмо к царю тем, кому оно интересно».


1 С. А. Толстая уехала в Москву 14 января 1905 г., возвратилась в Ясную Поляну 22 января.

2 Письма Л. Л. Толстого к Николаю II не сохранилось. В конце января Л. Л. Толстой получил аудиенцию у Николая II и убеждал его созвать земский собор. Толстой под 1 февраля 1905 г. записал в Дневнике: «Лева был у царя, и я рад этому. Странно сказать, что это совсем освободило меня от желания воздействовать на царя» (т. 55, стр. 121).

3 Джузеппе Сарто, римский папа Пий X (1835—1914), избранный папой 3 августа 1903 г. По поводу обращения папы к Николаю II в ЯЗМ, 1, стр. 95—96, под 19 января 1905 г., имеется следующая запись: «Сегодня мы читали, что папа прислал двух своих гвардейцев к царю спросить его, не может ли он в это трудное время помочь ему советом. Лев Николаевич сказал (имея в виду, очевидно, себя): «Вот надо учиться сначала спрашивать, а не прямо письма писать с советами».

4 Александр Генрихович Штанге (1854—1932). См. т. 63, стр. 422—423. В 1905 г. заведовал павловской кустарной артелью слесарей. Штанге приезжал в Ясную Поляну 18 января 1905 г. См. ЯЗМ, 1, стр. 93—94, стр. 102, и ЯЗМ, 2, стр. 12. Он ехал к министру внутренних дел Святополк-Мирскому с проектом Нижегородской думы о созыве земского собора, не зная еще того, что Святополк-Мирский 18 января 1905 г. был уволен в отставку.

6 Гарольд Вильямс (Harold Williams, 1877? — ум. до 1930) — новозеландец, изучал в Берлине теологию и языки, в 1905 г. журналист-корреспондент английской газеты «Manchester Guardian». Приезжал в Ясную Поляну 20 января 1905 г. См. ЯЗМ, 1, стр. 96—102.

#### 294—295. В. Г. Черткову от 22 и 24 января.

#### *296. Б. И. Книрше.

1905 г. Января 24. Я. П.


В ответ на ваш вопрос я выписываю заключение из небольшой статьи,[1] к[отор]ую я послал вчера для напечатания в «Свободном] слове» за границей. Перечтя ваше письмо, я заметил, однако, что не совсем отвечаю на ваш вопрос о значении рабочего движения. Рабочие манифестации, по моему мнению, явления искусственные, не выражающие нисколько желаний и требований русского народа, большой массы крестьянства. Желания и требования этой большой массы одно: общность земли, уничтожение частной земельной собственности. Удовлетворение этого требования делает излишним все сложные требования рабочих (прямо перенятых у Европы). Имея землю, народ установит, если и пойдет на заработки, и свои часы и свою заработную плату.


Печатается по копировальной книге № 6, л. 289. Датируется на основании пометы на конверте письма Книрши: «Отв. 24 янв.» и приписки карандашом неизвестной рукою в копировальной книге: «24 января, 1905».

Борис Ипполитович Книрша — в 1905 г. студент Петербургского университета.

Ответ на письмо Книрши от 19 января 1905 г., в котором он просил Толстого «осветить» происшедшее в Петербурге событие 9 января 1905 г., так как «нравственная сила этого движения неясна» для него.


1 Статья «Об общественном движении в России». Эта статья написана Толстым по поводу телеграммы «The North American» с вопросом, что думает Толстой о значении земской агитации (см. т. 36).

#### *297. А. Л. Толстой.

1905 г. 24 января. Я. П.


Как поживаешь, милая Сашенька? Хотелось бы тебе сказать, что мне недостает тебя, но не говорю, — не говорю этого п[отому], ч[то] ты способна из-за этого лишить себя удовольствия. Я часто боюсь даже того, что такая мысль о том, что ты мне дорога, может помешать тебе выйти замуж. Так знай, что не только то, что ты хорошо выйдешь замуж, но что ты хорошо повеселишься, мне гораздо нужнее и дороже твоего присутствия. Веселись же, будь умна. Целую Леву, Дору, детей. Мне, как всегда, очень хорошо, что больше, то лучше. Немного пишу «Еди[ное] на потребу». Нынче поспорил немного с Сережей, и мне совестно и больно. Если увидишь Стасова, спроси, тайные эти бумаги (декабристов) или можно пользоваться ими? и как? Целую тебя.

Т. Л.


Печатается по копировальной книге № 6, лл. 289—290. Датируется на основании упоминания Л. Л. Толстого в письме к Л. Н. Толстому от 6 февраля 1904 г.

Александра Львовна Толстая (р. 1884) — младшая дочь Толстого. В последние годы жизни Толстого выполняла при нем секретарские обязанности, вела его корреспонденцию. Во время Первой мировой войны была начальником земского отряда санитарного поезда. В 1922—1923 гг. — председатель кооперативного товарищества по изучению и распространению произведений Л. Н. Толстого. Автор нескольких статей и воспоминаний о Толстом.

После революции до 1929 г. была директором музея-усадьбы в Ясной Поляне. В 1929 г., выехав по поручению Народного комиссариата просвещения в командировку в Японию, не вернулась в Советский Союз. В настоящее время находится в США.

#### * 298. Ф. А. Страхову.

1905 г. Января 28? Я. П.


Очень благодар[ен] Мар[ии] Вас[ильевне]1 за то, что она мне напомнила о вашей тетради.[2] Я теперь внимательно прочел ее и нашел много хорош[его]. Лучшее, по моему мнению, я отчеркнул карандашом.[3] Проставляю еще в оглавлении баллы.

Л. Толстой.


Датируется по содержанию и на основании пометы на автографе карандашом неизвестной рукой: «1905 г. фев.».


1 Мария Васильевна Сяськова, сотрудница издательства «Посредник». Приехала в Ясную Поляну 24 января, уехала 28 января 1905 г.

2 Возможно, что Толстой имеет в виду тетрадь, о которой Страхов писал ему 26 октября 1903 г.: «Если Вы найдете время, то прочитаете... коротенькую статейку под заглавием «Самопознание есть путь к единению в боге», помещенную мною в переплетенной тетрадке моей, которую я Вам оставил» [в мае 1903 г., когда Страхов приезжал в Ясную Поляну].

3 На автографе письма имеется помета рукой Страхова: «Л[ев] Н[иколаевич] передал через М. В. Сяськову, что отмеченные им отрывки надо поместить в «Круг чтения».

#### *299. К. Бобровских.

1905 г. Января 30. Я. П.


Я не могу ответить коротко и ясно на ваш вопрос. Отношение человека — и мое — к загробной жизни вытекает из всего религиозного жизнепонимания. Мои религиозные убеждения вы найдете в изданных за границей моих сочинениях, преимущественно в книге «О жизни» и «Христианское учение».

Обратитесь в Англию к Черткову: Christchurch, Hants, Tchertkoff. Он вышлет вам почтой.

Лев Толстой.

30 янв. 1905.


Печатается по копировальной книге № 6, л. 291—292. Датируется на основании пометы на конверте письма Бобровских: «Отв. 30 янв.».

К. Бобровских — служащий управления железной дороги. В 1905 г. жил в г. Ашхабаде.

Ответ на письмо Бобровских от 20 января 1905 г.

#### *300. П. М. Ледерле.

1905 г. Января 30. Я. П.


Очень благодарен вам, Петр Михайлович, за присылку письма.[1] Очень бы хотелось знать больше об этих молодых людях.[2] Я просил сына узнать, к кому надо обратиться, чтобы исполнить их просьбу и вообще облегчить их участь. Когда узнаю, напишу тому лицу. Иногда это бывает полезно. Желаю вам всего лучшего.

Лев Толстой.

30 янв. 1905 г.


Печатается по копировальной книге № 6, лл. 291—292.

Петр Михайлович Ледерле (р. 1860) — учитель, разделял взгляды Толстого. См. т. 55, стр. 492—493.

Ответ на письмо Ледерле от 20 января 1905 г., с которым он пересылал Толстому полученное им от своего знакомого морского офицера Б. А. Тевяшева письмо двух матросов эскадры Рожественского, Захарова и Трегубова, отказавшихся по религиозным мотивам участвовать в войне.


1 Письмо Михаила Захарова и Трегубова напечатано в «Свободном слове» 1905, № 16, стлб. 6—7, под заглавием «Отказы от военной службы. Россия. Об отказе двух матросов». В этом письме, написанном из военно-морской следственной тюрьмы, они обращались к Толстому с просьбой похлопотать, чтобы им выдали отобранное у них евангелие. В Дневнике Толстого под 29 января 1905 г. имеется следующая запись: «Утром нынче было через Ледерле письмо от двух отказавшихся от службы матросов: они в Кронштадте, в тюрьме. Хочу сейчас написать им и их начальнику. Поискал в календаре имя начальника — не нашел. Раздумал писать» (т. 55, стр. 119).

2 Михаил Петрович Захаров (р. 1880) — гальванер-матрос, по специальности слесарь, из крестьян Владимирской губ.

Тимофей Степанович Трегубов (р. 1884) — гальванер-матрос, по специальности слесарь, из бедной семьи г. Борзны Черниговской губ.

#### 301. Ф. X. Граубергеру.

1905 г. Января 30. Я. П.


Дорогой Федор Христофорович,

Чем сложнее события, чем раздраженнее жизнь людей вокруг нас, тем большие усилия надо делать, чтобы устоять в том единственном деле божьем, к которому мы призваны и кот[орое] не совпадает с той суетой и раздражением, к[отор]ое охватило теперь русских людей. Дело это, как вы знаете, так же как и я, в том, чтобы смиренно исполнять свое прямое ближайшее дело: увеличение любви в себе и других, а не воображать себе, что я знаю, в чем общее благо, и могу научить ему людей. Только истинное религиозное чувство может противустоять массовому гипнозу, и потому желаю вам не подпадать гипнозу, а оживлению религиозного чувства.

Любящий вас

Л. Толстой.

30 янв. 1905.


Печатается по копировальной книге № 6, лл. 293—294.

Впервые опубликовано в газете «День» 1913, № 302 от 7 ноября.

Федор Христофорович Граубергер — см. прим. к письму № 18.

Ответ на письмо Граубергера от 26 января 1905 г., в котором Граубергер призывал Толстого вмешаться в текущие события и как-то воздействовать «на обостренные отношения между обществом и правительством».

#### 302. И. Ф. Наживину.

1905 г. Января 30. Я. П.


Получил ваше письмо, милый Ив[ан] Фед[орович]. Ваше посещение[1] с вашей милой женой оставило мне самое вполне хорошее, радостное не только впечатление, но чувство. Прочел ваш рассказ «В сумасш[едшем] доме»,[2] и очень бы хвалил его, если бы в нем не было выражений слишком высокого обо мне мнения. Не из ложной скромности, а правда, я не верю, не признаю приписываемого] мне некоторыми людьми значения. Рассказ прекрасный, сильный и бьющий, и потому, разумеется, будет не одобрен. Получил Civil[ization], its c[ause] a[nd] c[ure]3 и прочел первую превосходную статью[4] и отметил то, что можно выпустить, и то, что особенно хорошо, и я возьму в «Круг Чтения».[5]Вторую статью я переводил.[6] Остальные статьи[7] я еще не прочел хорошенько.

Вы всё переводите? Книгу я пришлю вам скоро.

Привет вашей жене. Любящий вас

Л. Толстой.

30 янв. 1905.


Впервые опубликовано в книге: Ив. Наживин, «Из жизни Л. Н. Толстого», изд. «Сфинкс», М. 1911, стр. 137.


Ответ на письмо Наживина от 19 или 20 января 1905 г.: «Посылаю вам «Civilization, its cause and cure» — просмотрите, как будет время. Я был бы вам очень благодарен, если бы, читая, вы отметили то, что, по вашему мнению, следует выбросить: в книге много хорошего, но немало и ненужного. Когда прочтете, будьте добры возвратить мне книжку, я перевел еще не все...»


1 И. Ф. и А. Е. Наживины приезжали в Ясную Поляну 16 января 1905 г. См. ЯЗМ, 1, стр. 88—90.

2 Рассказ «В сумасшедшем доме» напечатан в книге Ив. Наживина: «В сумасшедшем доме. Очерки и рассказы», М., б. г., стр. 230—264. В ЯЗМ, 1, 96, под 19 января 1905 г., имеется следующая запись: «Вчера читали вслух Наживина «В сумасшедшем доме». Понравился Льву Николаевичу».

3 Эдуард Карпентер, «Civilization, its cause and cure» («Цивилизация, ее причина и излечение»).

4 Первая статья в книге Э. Карпентера «Civilization, its cause and cure» («Цивилизация, ее причина и излечение), стр. 1—50.

5 Из книги Карпентера Толстой поместил в «Круге чтения» два отрывка: «Человек может умереть благородной или подлой смертью...» («Круг чтения», I, изд. «Посредник», М. 1906, стр. 41) и «Каждый человек содержит в себе сознание жизни всего человечества...» («Круг чтения», II, изд. «Посредник», М. 1906, стр. 109).

«Э. Карпентер, «Современная наука». Толстой редактировал перевод С. Л. Толстого. См. т. 31.

7 Кроме «Civilization, its cause and cure» и «Modern science», книга Карпентера содержит еще четыре статьи: «The science of the Future», «Defence of criminals», «Exfoliation: Lamarck versus Darwin» и «Custom».

В яснополянской библиотеке имеется книга Карпентера в переводе Наживина: Эд. Карпентер, «Цивилизация», изд. Наживина, Спб. 1905.

#### *303. Эрнесту Кросби (Ernest Crosby).

1905 г. Января 30/февраля 12. Я. П.


Dear Crosby,

I can not leave your letter without answer because I always have a great pleasure when I get news from you. I have many things to thank you for and many to say to you but I am to-day very busy and will leave it to another time.

Yours truly

Leo Tolstoy.

12 Febr. 1905.


Дорогой Кросби,

Я не могу оставить ваше письмо без ответа, так как для меня всегда большое удовольствие получить от вас известие. За многое должен благодарить вас и многое хотел бы вам сказать, но сегодня очень занят и отложу это до другого раза.

Искренно ваш


12 февр. 1905. | Лев Толстой.


Печатается по копировальной книге № 6, л. 298.

Эрнест Кросби (1856—1907) — американец, последователь учения Толстого. См. т. 67.

#### *304. И. И. Горбунову-Посадову.

1905 г. Января 30. Я. П.


Ив[ан] Ив[анович].

Всё прекрасно. Шрифт, мне кажется, хорош для чтения, да я вообще в этом ничего не понимаю, и вы, наверное, сделаете прекрасно. Перевод World’s advance Thought[1] верен.

Покаяние Бисмарка,[2] если не пришлю, то пусть Бу[ланже] вновь исправит или вы сами. Книгу о Хельчиц[ком]3 получил.

Сютаева и Зосиму[4] надеюсь заменить. Боюсь, что много буду изменять в коррект[уре], вы не стесняйтесь, тогда скажите мне, что так нельзя. До свиданья.

Ваш Л. Т.

30 янв. 1905.


Ответ на письмо Горбунова от 24 или 25 января 1905 г., в котором он, прилагая пробный образец набора, сообщал Толстому, что решил печатать этим шрифтом «Круг чтения», «Чтения» и более мелким «Недельные чтения».


1 «World’s advance Thought» — американский журнал.

2 Отто Эдуард Леопольд Бисмарк (Otto Eduard Leopold Fürst von Bismarck, 1815—1898) — немецкий государственный деятель и дипломат. Слова Бисмарка о покаянии помещены в «Круге чтения» под 28 июля.

3 Петр Хельчицкий (1390?—1450?) — чешский мыслитель. Книга о Хельчицком — вероятно, «Сеть веры» Хельчицкого в изд. Академии наук под ред. Ю. С. Анненкова. Толстой поместил в «Круге чтения», под рубрикой «Недельное чтение», после 13 октября большой отрывок из «Сети веры»: «Закон бога и закон мира сего» и под «Недельным чтением» после 10 ноября отрывок из нее же: «Христианство и разделение людей».

4 Предполагалось поместить в «Круге чтения» отрывки из статей Пругавина: «Сютаевцы» и «Апостол Зосима» (А. С. Пругавин, «Религиозные отщепенцы», выпуск первый, изд. «Общественная польза», Спб. 1904, стр. 3—171). Намерение Толстого написать самому о Сютаеве и Зосиме для «Круга чтения» не осуществилось.

#### *305. Эйльмеру Мооду (Aylmer Moude).

1905 г. Января 31. Я. П.


Дорогой Алексей Франц[евич].

Получил вашу прекрасную книгу о духоборах[1] и очень благодарен. Я только заглянул в нее, но еще не прочел.

Вчера и нынче я читал только теперь попавшую мне в руки книгу Edw. Carpenter’a «Civilization, its cause and cure» и восхищен ею. Я знал из нее только Modern Science.

Вы меня очень обяжете, прислав мне экз[емпляр] этой книги. Пожалуйста, сообщите мне тоже, что знаете о самом Сагреnter’e.[2] По-моему, это достойный наследник Карлейля[3] и Рёскина.[4]

Когда прочту вашу книгу, напишу вам. Прошу передать мой привет вашей жене.

Ваш Л. Толстой.

1905, 31 янв.


Печатается по копировальной книге № 6, лл. 299—300.

Письмо Толстого к Мооду написано им в ответ на письмо издательской фирмы «Функ и Вагналль» в Нью-Йорке от 17 января 1905 г., которая, по просьбе Моода, послала Толстому вышедшую в Америке его книгу о духоборах.


1 Aylmer Maude, «A peculiar people the doukhobors», изд. Funk and Wagnall, New-York, 1904.

2 Эдуард Карпентер (Eduard Carpenter, 1844—1930) — писатель и социолог, бывший священник. С 1883 г. жил на небольшой ферме около Шеффильда, где занимался литературной работой. Критик буржуазной культуры и цивилизации.

3 Томас Карлейль (1795—1881) — английский реакционный буржуазный философ, историк и публицист.

4 Джон Рёскин (1819—1900) — английский историк искусства, критик и публицист.

#### 306. И. П. Накашидзе.

1905 г. Февраля 1. Я. П.


Дорогой Илья Петрович!

Очень вам благодарен за знакомство с милым Кипиани[1] и за эти удивительные сведения, к[оторые] он сообщил мне. Я очень жалею, что мало виделся с Кипиани. Я в этот день не спал ночь и был слаб, и только когда он уже уехал, догадался, что надо б[ыло] попросить его пробыть у нас хоть день. Сведения, к[оторые] он сообщил мне, по моему мнению, огромной важности, и непременно надо познакомить людей с тем огромной важности событием, к[отор]ое происходит в Гурии.[2] Хотя я и знаю, что гурийцы не имеют понятия о моем существовании, мне все-таки очень хочется передать им выражение тех чувств и мыслей, к[отор]ые вызывает во мне их удивительная деятельность. Если вы можете и найдете это удобным, передайте им, что вот есть такой старик, кот[орый] двадцать лет только о том думает и пишет, что все беды людские от того, что люди ждут себе помощи и устройства жизни от других, от властей, а когда видят, что от властей им нет помощи и порядка, то начинают осуждать власти и бороться против них. А что не надо ни того, ни другого: ни ждать помощи и порядка от властей, ни сердиться на них и воевать с ними. А надо одно: то самое, что делают они, гурийцы, а именно: устраивать свою жизнь так, чтобы не нуждаться в властях. Для того же, чтобы не нуждаться в властях, надо делать опять то же, что они делают, жить по совести, по Христу, короче по-божьи. Если можно, то передайте им, какую великую радость испытал этот старик, когда узнал, что то, о чем он думал и писал столько лет и чего ученые и считающие себя мудрыми не понимали и не принимали, что это самое для себя, своим умом и своей совестью решили тысячи людей, и не только решили, но и произвели в дело и ведут это дело так твердо и хорошо, что соседние люди приезжают к ним.[3] Скажите им, что дело это такое важное и хорошее, что надо все силы употребить (духовные силы: кротости, рассудительности, терпения) для того, чтобы довести его до конца, чтобы быть примером для ближних и дальних людей и быть началом установления царства божия не силою и обманом, а разумом и любовью. Скажите им, что не я один, но много и много людей радуются на них, готовы всячески, если возможно и нужно, служить им и что все мы уверены, что, начав такое великое дело и так много уже сделав для него, они не оставят его и будут вести его всё так же, показывая пример людям.

Скажите им, что старик человек этот думает, что главные их силы должны быть направлены к тому, чтобы, как они сами говорят, жить по Христу, по совести, исполняя один и тот же закон и для христиан, и для магометан, и для всех людей мира. Закон этот в том, чтобы любить всякого человека и делать другому то, что хочешь, чтобы те[бе] делали.

Если они будут жить так по-божьи, то никто им ничего не сделает. Если они будут с богом, бог будет с ними, и никто [не] будет в силах помешать им.

Прощайте, милый Ил[ья] Петр[ович]. Жене[4] вашей, пожалуйста, передайте мои самые дружеские чувства. Также прошу передать привет Ел[ене] Петр[овне],[5] если она меня помнит. Всегда очень любил и продолжаю любить вас.

Лев Толстой.

1 февр. 1905.


Печатается по фотокопии с автографа. Впервые опубликовано в «Свободном слове» 1905, 16, стлб. 22.

Илья Петрович Накашидзе (1866—1923) — грузинский писатель, разделял взгляды Толстого. См. т. 70.

Ответ на письмо Накашидзе от 17 января 1905 г.: «Письмо это передаст вам мой старинный приятель, Михаил Кипиани, очень симпатичный человек. Он провел 12 лет в Сибири и по тюрьмам, гонимый правительством, но сохранил бодрость духа и энергию. Приятель мой расскажет вам подробности очень интересного крестьянского движения у нас в Гурии (Озургетский уезд Кутаисской губ.), где уже несколько лет крестьяне не работают у помещиков, упразднили суд и администрацию. Об этом движении я вам писал раньше. Теперь оно сильно».


1 Михаил Кайхарович, или Кайхосрович, Кипиани (р. ок. 1849), в 1873—1874 гг. был студентом Технологического института в Петербурге, принадлежал к петербургскому революционному кружку грузин, за революционную деятельность несколько раз ссылался. Толстого Кипиани посетил 29 января 1905 г.

2 В Гурии в 1905 г. имели место революционные выступления крестьянства. На первых порах недовольство крестьян носило пассивный характер и выражалось в неподчинении местным властям, отказе от податей и т. д.

Толстой проявлял большой интерес к событиям в Гурии (см. т. 55). В ЯЗ имеются записи слов Толстого о гурийском движении. 20 марта 1905 г.: «За всё это время было для меня только одно радостное событие: гурийцы». Запись рассказа Кипиани Маковицким была послана в Англию Черткову, который напечатал ее в «Свободном слове» 1905, 16, «О гурийском движении».

3 Зачеркнуто: и ведут это дело, несмотря на то, что по-мирскому жизнь их стала беднее.

4 Нина Иосифовна Накашидзе.

5 Елена Петровна Накашидзе, сестра И. П. Накашидзе.

#### *307. С. Л. Толстому.

1905 г. Февраля 2? Я. П.


Сережа, у меня осталось очень тяжелое чувство раскаяния в том, что я огорчил тебя, и желание уничтожить то тяжелое чувство, к[оторое] в тебе вызвал мой отказ прочесть твою записку.[1] Отказался я п[отому], ч[то] действительно боюсь и избегаю всякой полемики, но, вероятно, я не добро отнесся к тебе и сознаю себя виноватым. Твое же доброе отношение и огорченное выражение твоего лица меня устыдили. Дело не [в] том, что прочту ли я, или не прочту (я, разумеется, прочту), но в том, чтобы между нами не было дурного чувства. Так, пожалуйста, если есть в тебе такое, изгони его. А у меня теперь к тебе такое, какое всегда бывает, когда чувствуешь свой грех — чувство самое хорошее и доброе.

Так вот. Можешь не отвечать мне, а только прислать свою записку.

Л. Т.


На конверте: Москва, Хамовнический переулок, д. гр. Толстой, Сергею Львовичу Толстому.


Датируется на основании почтового штемпеля.

Письмо Толстого к C. Л. было вызвано разговором, бывшим между ними незадолго перед этим по поводу земской кампании. Л. Н. Толстой в то время получил из Америки телеграмму с оплаченным ответом в сто слов с просьбой сообщить свое мнение о значении, цели и вероятных последствиях земской агитации. Прочтя телеграмму и статью отца, C. Л., увлекавшийся в то время земским движением, выразил ему свое несогласие с ней, но во избежание спора, предложил ему прочесть свои возражения, которые он изложил письменно... Л. Н. Толстой отказался прочесть эту записку. (Сообщено С. Л. Толстым.)

На запрос американской газеты «The North American» (см. письмо № 41) Толстой ответил 18 ноября 1904 г. Его ответ был опубликован во многих русских газетах. Разговор Толстого с С. Л., очевидно, состоялся 26—30 января 1906 г., когда С. Л. был в Ясной Поляне.


1 Обширная рукописная записка С. Л. Толстого хранится в ГМТ. В ней он защищает занятия общественной деятельностью и политикой. Не соглашается с мнением Толстого, что действие правительства зависит от религиозно-нравственного состояния народа.

#### 308. А. К. Чертковой от 2 февраля.

#### 309. Л. Ф. Маркс.

1905 г. Февраля 9? Я. П.


Милостивая Государыня.

В составленной мною книге: «Избранный круг чтения», в которую, кроме нескольких тысяч изречений и мыслей, войдут более 50 статей и рассказов, я желал бы поместить с некоторыми сокращениями рассказы А. П. Чехова: «Душечка»[1] и «Беглец».[2]

Вы очень обяжете меня, разрешив мне напечатать эти рассказы.

С совершенным уважением готовый к услугам

11 февр. 1905 Лев Толстой.


Печатается по черновому автографу. Датируется по копировальной книге. Впервые опубликовано в «Сборнике Пушкинского дома на 1923 год», Гиз, Л. 1922, № 46, стр. 322.

Лидия Филипповна Маркс — жена Маркса, издателя журнала «Нива» и главы издательской фирмы «А. Ф. Маркс». После смерти мужа была представительницей издательства.

А. П. Чехов в январе 1899 г. продал все свои сочинения, написанные до 1899 г., А. Ф. Марксу. Все свои будущие произведения он также, после предварительного напечатания в газетах или журналах, должен был отдавать Марксу. По заключенному А. П. Чеховым условию в 1899 г., издательская фирма «А. Ф. Маркс» имела исключительное право издания его произведений. Толстой просил Николая Попова, корреспондента газеты «Русь», посетившего проездом с Дальнего Востока, 27 декабря 1904 г., Ясную Поляну, зайти в Петербурге к управляющему издательством Маркса и от его имени попросить разрешения перепечатать рассказы «Душечка» и «Беглец» в «Круге чтения». Попов в письме от 5 января 1905 г. писал, что издательство Маркса хотело бы иметь письменный запрос с его стороны. В письме они просят указать некоторые подробности издания, особенно, кто собственно издает и для какой цели.


1 Рассказ А. П. Чехова «Душечка» написан в декабре 1898 г. Напечатан с незначительными сокращениями в «Круге чтения», I, изд. «Посредник», М. 1906, стр. 421—433, с послесловием Толстого. «Душечка» — один из любимых рассказов Толстого. Впервые он прочел «Душечку» зимой 1899 г., вскоре после ее напечатания. См. об этом П. Сергеенко, «Толстой и его современники», изд. В. М. Саблина, М. 1911, стр. 227—230. Позднее Толстой много раз перечитывал рассказ и читал его вслух другим.

2 Рассказ А. П. Чехова «Беглец» впервые напечатан в «Петербургской газете» 28 сентября 1887 г., № 226. Помещен в «Круге чтения», II, изд. «Посредник», М. 1906, стр. 200—207.

#### *310. Рамзе Ававини.

1905 г. Февраля 11. Я. П.


11 февр. 1905 г.

Очень сожалею, милостивая государыня, что по рассеянности не исполнил до сих пор вашего и ваших учениц лестного для меня желания. — Посылаю портрет, какой у меня есть, и прошу извинить за то, что не сделал этого прежде.

Лев Толстой.

1905. 11 февр.


Печатается по копировальной книге № 6, л. 303.

Рамза Ававини, арабка из г. Дамаска, окончила московское Филаретовское епархиальное женское училище. В 1904 г. проживала с матерью в д. Захле близ Дамаска.

Ответ на письмо Ававини от 10 октября 1904 г., в котором она передавала Толстому просьбу жителей д. Захле, арабов, прислать им его портрет.

#### 311. М. Л. Оболенской.

1905 г. Февраля 11. Я. П.


11 фев. 1905 г.

Просил оставить мне место, милая Маша, а то сам один не соберусь ответить на твое хорошее письмо. Живется мне также хорошо, — к смерти очень ближе. Как будто кончаю статью Единое на потребу.[1] Плохо, но все-таки пошлю. Взялся за корректуры «Круга чтения». Это уже совсем плохо. Хочется писать маленькие рассказы к Воскресеньям.[2] Жаль, что вы раздумали приехать. Но правда, дорога ужасна. Как мне понравился ваш план (оставленный) перепродать Варину землю мужикам.[3] Милых женихов[4] целую и помню любя, также и Лизу,[5] которую давно не видал. Сейчас вечер, устал за корректурами да и всегда к вечеру Кнёрцеры.[6] Какого тебе прислать Дикенса.[7] Целую тебя и Колю.

Л. Т.


Печатается по копии рукой Ю. И. Игумновой в копировальной книге № 6, л. 305. Впервые опубликовано в журнале «Современные записки» (Париж) 1926, XXVII, № ХСІХ, стр. 282.

Письмо Толстого является припиской к письму Ю. И. Игумновой от 11 февраля 1905 г. Письмо М. Л. Оболенской, на которое отвечает Толстой, неизвестно.


1 Статья Толстого «Единое на потребу» (см. т. 36).

2 По «воскресеньям» в «Круге чтения» Толстой помещал специально отобранные произведения, так называемые «Недельные чтения». 20 из 61 «Недельного чтения» — произведения Толстого, остальные сочинения других писателей и изложения их произведений, сделанные Толстым.

3 Варвара Сергеевна Толстая (1871—1920), племянница Толстого, вторая дочь С. Н. Толстого. После смерти Сергея Николаевича производился раздел Пирогова между его детьми: Верой, Варварой, Григорием и Марьей Толстыми. Предполагавшаяся продажа земли Варвары Сергеевны — один из вариантов раздела.

4 Наталья Леонидовна Оболенская и Хрисанф Николаевич Абрикосов, свадьба которых была 16 февраля 1905 г. в Пирогове.

5 Елизавета Валерьяновна Оболенская.

6 Николай Андреевич Кнёрцер, доктор-акушер в Туле, старый знакомый Толстых. Когда Толстой чувствовал себя старым и слабым, он говорил, что у него «кнёрцеры».

7 Какое произведение Диккенса имела в виду М. Л. Оболенская, неизвестно.

#### *312. А. С. Оноприенко.

1905 г. Февраля 12. Я. П.


Антон Сергеевич,

Посылаю вам то, что у меня есть.[1]

Желал бы сообщить вам книгу мою: Христианское учение, в к[отор]ой изложены мои религиозные взгляды, но у меня нет лишнего экз[емпляра]. Вы можете выписать ее от Черткова, Christchurch, Hants, V. Tchertkoff. Думаю, однако, что ваши сомнения должны разрешиться внутренней работой, а не чтением книг. Всякий из нас слышит в своей совести голос, влекущий к добру и отрицающий зло. Это голос бога.

Повиноваться этому голосу в этом вся религия. И это найти может каждый в самом себе.

Лев Толстой.

1905.

12 февр.


Печатается по копировальной книге № 6, лл. 306—307.

Антон Сергеевич Оноприенко (р. 1882?) — в 1905 г. проживал в Херсоне.

Ответ на письмо Оноприенко от 6 или 7 февраля 1905 г., в котором он писал о своих религиозных сомнениях, о своем неверии в бога. Просил книг.


1 Какие книги выслал Толстой Оноприенко, неизвестно.

#### *313. П. П. Райскому.

1905 г. Февраля 12. Я. П.


Павел Петрович.

Адрес руководителя духоборов: Канада, Иорктон, Canada, Jorkton, Петру Васильевичу Веригину. Не думаю, чтобы они пригласили вас, и позволю себе не советовать вам переезжать в Канаду. Везде можно найти деятельность, удовлетворяющую высшие нравственные требования.

Лев Толстой.

12 февр. 1905.


Печатается по копировальной книге № 6, лл. 306—307.

Павел Петрович Райский (1860?—1920) — священник, отказавшийся впоследствии от сана по своим убеждениям.

Ответ на письмо Райского от 3 февраля 1905 г., в котором он просил Толстого прислать ему адрес духоборов и сообщал о своем желании стать учителем детей духоборов в Америке.

#### 314. Е. Е. Гончаренко.

1905 г. Февраля 12. Я. П.


Любезный брат.

Получил ваши оба письма и радуюсь и боюсь за вас : радуюсь тому доброму делу, которое вы делаете, и боюсь того, чтобы вы не увлеклись славой людской, не делали бы это доброе дело ради похвалы и одобрения людского.

Помоги вам бог делать дело для одного его, так чтобы если бы никто не знал про вас, вы все-таки делали бы то же и находили бы поддержку и радость в нем одном.

Благодарю вас за то, что известили меня о себе. Пожалуйста, извещайте о том, что будет дальше. Буду рад, если могу быть чем-нибудь полезен вам.

Любящий вас брат

Лев Толстой.

12 февр. 1905.


Впервые опубликовано в «Свободном слове» 1905, 16, стлб. 9.

Евтихий Егорович Гончаренко — см. прим. к письму № 291.

Ответ на два письма Гончаренко — от 10 и от 26 января 1905 г. В письме от 26 января 1905 г. Гончаренко писал, что все еще состоит при батальонной канцелярии писарем. Сообщал, что 16 января было получено предписание сделать ему последнее увещание по поводу отказа его от воинской службы, но он не передумал и приготовился ко всякому исходу. Писал, что согласно циркуляру 1896 г. его, повидимому, сошлют на 18 лет, но что он «радостно смотрит вперед».

#### *315. И. И. Горбунову-Посадову.

1905 г. Февраля 13. Я. П.


Дорогой Ив[ан] Ив[анович.]

Просмотрел все корректуры.[1] Очень недоволен своей работой. Часовщик[2] совсем не годится. Тоже хочется заменить и Самоотречение Ламенне[3] и Разум Шопенгауера,[4] заменить или прибавить.

Так что подождите печатать[5]

Л. Т.


Нездоровится, голова не ясна. И не могу решить, печатать или не печатать? Лучше не печатать. Постараюсь окончить на неделе и тогда пришлю вам. Напишите, можно ли подождать

Л. Т.


Основания датировки см. ниже.


1 В ЯЗМ под 13 февраля 1905 г. имеется следующая запись: «У Льва Николаевича было сегодня много дела, особенно с корректурой «Круга чтения». Он спешил с этой работой, потому что обещал сегодня отослать ее И. И. Горбунову и не хотел изменять своему слову, несмотря на то, что ему очень хотелось на место «Часовщика» и некоторых других «Недельных чтений» написать новые рассказы» (ЯЗМ, 2, стр. 40).

2 Под заглавием «Часовщик» печаталось письмо Толстого Черткову от 4 октября 1886 г. В окончательную редакцию «Круга чтения» «Часовщик» включен не был.

3 «Самоотречение» Ламенне помещено в «Круге чтения» «Недельным чтением» после 18 февраля.

4 «Разум» Шопенгауэра помещен в «Круге чтения» «Недельным чтением» после 4 февраля.

5 Зачеркнуто: а посмотрите еще, да построже.

#### 316. В. Г. Черткову от 18 февраля.

#### *317. X. С. Тамуре (H. S. Tamura).

1905 г. Марта 1/14. Я. П.


Lieber Freund,

In meinen Büchern «Christliche Lehre» oder in Englisch «Christian Doctrine» und «Worin besteht mein Glaube» Englisch «What I believe» werden Sie Antworten finden auf die Fragen die Sie mir stellen.

Man braucht nicht weder Christ noch Buddhist oder Confucianer oder Taosist oder Mahometaner sein. Es giebt keine äus sere Autorität an welche ein Mensch glauben soll; ein jeder muss aber eine Religion, d. h. eine vernünftige Erklärung und Bestimmung seines Lebens haben. Diese vernünftige Erklärung seines Lebens kann ein jeder in seiner Religion finden. Diese Erklärung ist in allen Religionen dieselbe. Sie besteht im folgenden: der Mensch ist der Diener einer höchsten Macht, welche man Gott nennt und soll den Willen dieser Macht erfüllen. Der Wille dieser Macht ist die Einheit von allen Menschen, welche durch Liebe erreicht werden kann. Wer dieses erfüllt kennt keinen übel im Leben und auch keinen im Tode. Diese Wahrheiten finden sich in allen grossen Religionen: Bramanismus, Buddismus, Confucius’Lehre, Taosismus, Judentum, Christentum, Mahometanismus und brauchen keine Autorität um angenommen und geglaubt zu werden, da sie die stärkste Autorität die nur sein kann besitzen: die innere Rechtfertigung des Gewissens. Nur so eine Religion kann die Menschen befreien von den Übeln die sie sich jetzt selbst verursachen. Deswegen bin ich überzeugt, dass die Zerstörung von allen Aberglauben, die alle Religionen entstellen, und die Verbreitung dieser einzieger und allgemeiner Religion ist die erste und wichtigste Pflicht eines jeden Menschen. Deswegen schreibe ich Ihnen diesen Brief.

Ihr Freund Leo Tolstoy.

14 März 1905.


Дорогой друг,

В моих книгах: «Христианское учение», «В чем моя вера» вы найдете ответы на те вопросы, которые вы мне задавали.

Совершенно не важно, кто вы: христианин, буддист, конфуцианец или таосист или мусульманин. Внешнего авторитета, которому человек был бы обязан верить, нет, но у каждого должна быть своя религия, т. е. разумное объяснение и определение его жизни. Такое разумное объяснение своей жизни всякий может найти в своей собственной религии. Во всех религиях это объяснение одно и то же, и заключается оно в следующем: человек — слуга высшей силы, которую называют богом, и должен исполнять волю этой силы. Воля этой силы есть единение всех людей, которое может быть достигнуто через любовь. Кто выполняет это, тот не знает зла ни при жизни, ни по смерти. Истина эта заключается во всех больших религиях: в браминстве, в буддизме, в конфуцианстве, в таосизме, иудействе, христианстве, магометанстве и не нуждается ни в каком авторитете для своего признания, потому что сама она заключает в себе высший авторитет, какой только может существовать, — одобрение собственной совести. Только такая религия может освободить людей от зла, которое теперь они сами для себя создают. Поэтому я убежден, что разрушение всех предрассудков, искажающих всякую религию и распространение этой единственной общей религии, есть первая и главнейшая обязанность каждого человека. Поэтому я и пишу вам.

Ваш друг Лев Толстой.

14 марта 1905.


Печатается по копировальной книге № 6, лл. 312—313. Впервые отрывок опубликован в переводе на русский язык в «Свободном слове» 1905, 16, стлб. 4.

X. С. Тамура (H. S. Tamura) — в 1904 г. был студентом философского факультета Токийского императорского университета. Автор статьи «Влияние на меня Толстого» — «Международный толстовский альманах», М. 1909, стр. 341—344.

Ответ на письмо Тамуры от 13 января н. с. 1905 г.

#### 318. И. Ф. Наживину.

1905 г. Марта 2. Я. П.


Очень жалею, милый Иван Федорович, что пришлось так долго не отвечать вам на ваше такое хорошее письмо. О забывании в себе бога я не огорчаюсь, п[отому] ч[то], поглядев назад, вижу, что б[ыло] время, когда я никогда даже не вспоминал его. Ведь в этом жизнь, чтобы заменить сознание своей личной жизни сознанием бога. И потому этим огорчаться не надо. — Очень радуюсь за вас обоих, что у вас ожидается ребенок. Не слишком только надейтесь и готовьтесь на жизнь с ним. О воспитании много можно сказать, но мне очень понравилось то, что сказал об этом, кажется, Эмерсон,[1] что самое важное вызвать в ребенке сознание его божественной природы, заставить наклюнуться этот росток.

Замысел ваш2 мне нравится, но ведь вы знаете, что по мере работы изменяется замысел, иногда совсем и всегда к лучшему. Ваш «В сумасшедшем доме»[3] мне очень понравилось. Прощайте оба. Очень мне было приятно ваше посещение.

Л. Толстой.

2 марта 1905.


Карпентера[4] возвращаю. Всё прекрасно, кроме Exfoliation.[5]


Два отрывка из письма опубликованы в книге «Международный толстовский альманах», М. 1909, стр. 166, с датой: «1905 г., II, 22». Полностью опубликовано в книге: И. Ф. Наживин, «Из жизни Толстого», изд. «Сфинкс», М. 1911, стр. 138.

Ответ на письмо Наживина от 27 января 1905 г.


1 Ральф Эмерсон (1803—1882) — американский писатель и философ. Толстой ошибается: приведенная им мысль принадлежит американскому богослову и писателю Вильяму Чаннингу (1780—1842). Мысль Чаннинга в письме перефразирована. Толстой поместил ее под 10 января в «Круге чтения», I, М. 1906, стр. 29.

2 Речь идет о замысле романа Ив. Наживина Менэ... тэкэл... фарес». Вышел первым изданием: Москва, 1907.

3 См. прим. 2 к письму № 302.

4 Наживин посылал Толстому книгу Карпентера «Civilization, its cause and cure». См. прим. 4 к письму № 302.

5 «Exfoliation: Lamarck versus Darvin» — название одной из статей книги Карпентера.

#### 319. В. В. Стасову.

1905 г. Марта 2. Я. П.


Простите, пожалуйста, Владимир Васильевич, за то, что давно не писал вам и не благодарил за все ваши милости. Книгу Елисавету 1 получил; получил и выписки из дела Декабристов, прочел с волнением, и радостью, и не свойственными моему возрасту замыслами. Есть ли еще такие бумаги? Если есть, пришлите, очень, очень буду благодарен. Радуюсь тому, что ваше здоровье хорошо, хотя относительно, и что есть надежда повидаться. — У нас всё хорошо. Я понемногу кое-что работаю и понемногу укладываюсь в большое путешествие.

Наши вам кланяются. Не нужно ли вернуть какие книги.

Прощайте пока, может быть до свиданья.

Лев Толстой.

2 марта 1905.


Впервые опубликовано в ТС, № 232, стр. 372—373.

Ответ на письмо Стасова от 12 февраля 1905 г., опубликованное в ТС, № 231, стр. 371—372.

1 См. прим. 5 к письму № 274. С. А. Толстая записала в ЕСТ под 17 марта 1905 г.: «Лев Николаевич здоров... Читает царствование Елисаветы Петровны».

#### * 320. А. Е. Маневичу.

1905 г. Марта 3. Я. П.


Мне очень жаль и совестно за то, что не ответил вам, милый Абрам, тотчас по получении вашего письма. Я вполне вас понимаю и жалею, если положение ваше мучает вас. В сущности человеку никогда не свойственно и не нужно мучаться. Жизнь всякого человека ведь есть не что иное, как освобождение вечного божественного начала, составляющего сущность души, от ложного сознания своей отделенности — личности. Внутренняя борьба, к[оторую] вы испытываете, есть движение к этому освобождению, и это только радостно, если в этом освобождении, как это и должно, полагать дело жизни. Не тяготитесь своим одиночеством. Чем одиночнее от людей, тем ближе общение с богом. Ищите этого общения в своей душе, в глубине ее. Через ее божественную сущность общаемся мы и с богом и друг с другом. Всякое другое общение только разобщение. Я чувствую свою близость с вами и люблю вас.

Л. Толстой.

3 марта 1905.


Печатается по копировальной книге № 6, лл. 314—315.

Абрам Ефимович Маневич (р. 1884) — врач. С Толстым Маневич познакомился в Ясной Поляне 8 марта 1904 г., когда ездил к нему советоваться относительно предстоящего ему призыва на военную службу. В дальнейшем Маневич с Толстым не встречался. Весною 1905 г. Маневич был призван на военную службу в Гродно, сперва отказывался от службы, но потом сблизился с революционным кружком и принял участие в восстании артиллерийской бригады в Гродно. Вместе с другими участниками восстания был арестован и год просидел в тюрьме. По суду приговорен был к пожизненной ссылке в Туруханский край, но бежал из Виленской крепости за границу.

Ответ на письмо Маневича от 8 февраля 1905 г., в котором он описывал историю своего призыва на военную службу.

#### * 321. В. В. Плюснину.

1905 г. Марта 3. Я. П.


Получил ваше письмо, милый В[асилий] В[асильевич], и очень рад б[ыл] узнать про вас и всё такое хорошее. То, что родные недоброжелательны к вам, не беда. Претерпевый до конца спасен будет. Только сами не заражайтесь недобрым к ним чувством, и вы наверное победите и их и главное себя. Как ни странно сказать, такое положение, как ваше, не только не неприятно, но может быть источником величайшей радости, — если вам удастся своей разумностью, спокойствием и добротой, привлечь их не к себе, а к разумности и доброте.

Помогай вам бог.

Любящий вас


3 марта | Лев Толстой.

1905.


Василий Васильевич Плюснин (1877—1942) — сын сибирского миллионера, последователь взглядов Толстого. В 1904—1907 гг. жил в Хабаровске с родными, где сам выстроил себе домик, занимался огородничеством и давал уроки математики. С Толстым познакомился в 1900 г., еще будучи студентом, когда приходил к Толстому в Хамовники за разрешением мучивших его вопросов. В мае 1903 г., идя пешком из Москвы по Киевскому шоссе, встретился около Ясной Поляны с Толстым, разговорился с ним и остался в Ясной Поляне ночевать. Вторично Плюснин приезжал в Ясную Поляну в январе 1904 г. перед отъездом в Хабаровск. Толстой просил Плюснина сообщать все, что услышит про войну. С января по май 1908 г. Плюснин был секретарем Толстого. В конце апреля 1910 г. приезжал к Толстому для получения автографа на книгах Толстого, предназначенных для устроенной им в Хабаровске библиотеки.

Ответ на большое письмо Плюснина от 30 января 1905 г., в котором он описывал свой приезд в богатый дом родителей, несоответствие их жизни с его взглядами.

#### 322. Е. И. Попову.

1905 г. Марта 3. Я. П.


Спасибо, милый Евг[ений] Ив[анович], за ваше хорошее письмо, за то, что, не сомневаясь в том, что я люблю вас, пишете мне подробно о себе. На то, что тревожит вас, одно могу сказать, как человек переплывший, или, скорее, перенесенный течением на другую сторону, на твердую землю: боритесь не уступая. Еще могу посоветовать: не внушайте себе, что борьба эта трудная, как внушают себе запойные пьяницы, а напротив: говорите себе, что очень глупо портить себе жизнь пустяками и что не портить ее очень легко. Разумеется, это легко говорить переплывшему, но все-таки в слабости этой есть доля самовнушения и надо избавиться от нее. Шкарвану[1] я очень рад буду служить предисловием.[2] Я сообщу ему через Душана.[3] Прощайте, милый друг.

Лев Толстой.

3 марта.


Год определяется письмом Попова, на которое отвечал Толстой. Впервые опубликовано в ПТС, I, № 234, стр. 295.

Евгений Иванович Попов — см. письмо № 36.

Ответ на письмо Попова от 5 марта н. с. 1905 г. Приводим отрывок: «Вчера мне пришлось переписывать вашу заметку или предисловие к рассказу Чехова «Душечка», и мне очень захотелось просить вас позволить Шкарвану перевести и издать эту заметку вместе с самим рассказом». Далее Попов писал о своих духовных исканиях.


1 Альберт Альбертович Шкарван (1869—1926), единомышленник Толстого, словак из Венгрии. См. т. 68.

2 Осуществился ли перевод «Душечки» с предисловием Толстого на словацкий язык Шкарваном, неизвестно.

3 Душан Петрович Маковицкий.

#### 323. И. И. Горбунову-Посадову.

1905 г. Марта 4. Я. П.


Иван Иванович.

Разумеется, прозаический перевод лучше.[1]

Я еще просмотрел его и кой-где изменил, но боюсь, что неверно с подлинником, к[оторого] у меня нет.

Надо бы проверить. Это такая классическая вещь, что портить ее грех.

Если можно проверить или поручите кому проверить, или пришлите мне подлинник. — Я хорошенько не понял, почему вы в вчерашних корректурах вставили «О равенстве»,[2] когда дело идет о вере?

Впрочем, делайте для русского издания,[3] как найдете лучшим и нужным.

Л. Т.


Печатается по копировальной книге № 6, лл. 316—317

Датируется на основании письма адресата и по копировальной книге (письмо скопировано между письмом к Е. И. Попову от 3 марта и письмом к Соколовой от 7 марта 1905 г.). Впервые опубликовано: «Летописи», 12, стр. 57, с датой 3 марта 1905 г.

Ответ на письмо Горбунова от 3 марта 1905 г.: «Моя корректорша А. И. Борисова, старинный друг «Посредника», удивилась, что вы поместили в «Круге чтения» не перевод в стихах «Бедных людей», а прозаическое изложение Микулич. Она так обрушилась на меня с тем, что все будут укорять вас, что вы поместили в «Круге» изложение для детей и народа, а не перевод подлинника, что я решил еще раз послать вам то и другое на окончательное решение... Пожалуйста, телеграфируйте окончательное ваше решение».


1 Прозаическое изложение В. Микулич поэмы В. Гюго «Бедные люди» помещено как первое «Недельное чтение» в «Круге чтения» после 7 января. Стихотворный перевод был сделан Барыковой.

2 Ряд мыслей и изречений о равенстве в «Круге чтения» помещен под 17 февраля.

3 Одновременно с русским изданием «Круга чтения» предполагалось издать за границей у В. Г. Черткова. Издание не осуществилось.

#### * 324. И. И. Горбунову-Посадову.

1905 г. Марта 5. Я. П.


Милый Иван Иванович.

Я вам писал о «Бедных Люд[ях]».[1] Эту записку вам перешлет Соф[ья] Александр[овна] Стахович,[2] я ее просил просмотреть перевод с подлинниками. Ей можно вполне доверить, и она сейчас же исправит, если что нужно.

Целую вас

Л. Толстой.

Датируется по содержанию.


1 См. прим. 1 к письму № 323.

2 С. А. Стахович провела в Ясной Поляне 3—5 марта 1905 г.

#### * 325. Л. Д. Соколовой.

1905 г. Марта 7. Я. П.


Всё, что вы стараетесь делать, совершенно достаточно. «Не обижаться, не осуждать, не сердиться и помогать, кому можно». Только делайте это не для похвалы людской, а для бога, и вам откроются новые обязанности и дела, и вы будете испытывать всё большее и большее удовлетворение, исполняя их.


Печатается по копировальной книге № 6, л. 318.

Датируется на основании пометы на конверте письма Соколовой: «Отв. 7 марта».

Лидия Д. Соколова (р. 1887?) — в 1905 г. жила в Москве.

Ответ на письмо Соколовой от 4 марта 1905 г.

#### * 326. К. Верксхагену (C. Werckshagen).

1905 г. Марта 7/20. Я. П.


Geehrter Herr!

Ich danke sehr für die Sendung Ihres freimaurerischen Buches.[1] Es freut mich sehr, dass ich, ohne es zu wissen, meiner Gesinnung nach, ein Freimaurer war und bin.[2] Ich habe immer von Kindheit an für diese Organisation eine grosse Achtung gehabt und glaube, dass die Freimaurerei viel gutes in der Menschenheit geschaffen hat.

Mit Hochachtung


Jasnaja Poliana | Leo Tolstoy.

7/20 März 1905


Милостивый государь!

Очень благодарен вам за присылку вашей масонской книги.[1] Меня очень радует, что я, сам того не зная, был и есть масон по своим убеждениям.[2] Я всегда, с самого детства, питал глубокое уважение к этой организации и думаю, что масонство сделало много добра человечеству.

С глубоким уважением


Ясная Поляна | Лев Толстой.

7/20 марта 1905


Печатается по копировальной книге № 6, л. 319. Все письмо и дата написаны рукою Маковицкого, подпись — рукою Толстого. Впервые опубликовано в переводе Д. П. Маковицким в ЯЗМ, 2, стр. 65—66, с прибавлением в конце письма после слов: «...много добра человечеству» фразы, которой нет в копировальной книге: «может сделать и теперь, если только оно будет сообразоваться с требованиями нового времени».

К. Верксхаген (C. Werckshagen, ум. 1910?) — пастор, в 1905 г. жил в Берлине.

Ответ на письмо Верксхагена от 4 марта н. с. 1905 г., в котором он, извещая Толстого о посылке ему книжки масонского журнала «Am rauhen Stein» со своей статьей о Толстом, писал: «Коротенькая статейка эта — отрывок доклада, читанного мною прошлую зиму в бременском «Goethebund»... Я был бы очень рад, если бы вы одобрили отдельные места этой работы».


1 «Am rauhen Stein. Maurerische Zeitschrift» — масонский журнал, издававшийся в Берлине.

2 В статье «Leo Tolstoy und die K. K.» в журнале «Am rauhen Stein» Верксхаген писал: «Едва ли найдется другой просветитель его типа, в душе которого жило бы столько бессознательного, но все-таки настоящего масонства, как у Толстого».

#### * 327. Александру Хэйгу (Alexander Haig).

1905 г. Марта 7/20. Я. П.


7 March 1905.

Jassnaia Poliana

Tula

Dear Sir,

I thank you for sending me your books. I like especially «Truth’s strength and freedom» and «Parting of the ways and some fragments». 1

It is rare to find a scientifical and medical man with a religious and spiritual view of life, and therefore I rejoice to see this view expressed in all your writings.

With true regard and sympathy.

Yours truly

Leo Tolstoy.


7 марта 1905.

Ясная Поляна

Тула

Милостивый государь,

Благодарю вас за присылку ваших книг. Мне особенно нравится «Truth’s strength and freedom» и «Parting of the ways and some fragments».[1]

Редкость — встретить представителя науки и медицины с религиозным и духовным взглядом на жизнь, и потому я радуюсь, находя такой взгляд, выраженным во всех ваших сочинениях.

С искренним уважением и симпатией

Искренно ваш

Лев Толстой


Печатается по копировальной книге № 6, л. 319.

Александр Хэйг — см. прим. к письму № 173.

Ответ на письмо Хэйга от 20 февраля н. с. 1905 г.

Обе книги сохранились в яснополянской библиотеке.


1 В ЯЗМ под 14 февраля 1905 г. записаны слова Толстого: «Хэйг писал мне и прислал свои книги и одну другого автора. Пишет мне, как вегетарианство и его теория распространяются в Англии» (ЯЗМ, 2, стр. 43).

#### * 328. Лючиано Мадзини (Luciano Mazzini).

1905 г. Марта 7/20. Я. П.


Monsieur,

Joseph Mazzini[1] n’a jamais été apprécié à sa juste valeur à cause de son activité politique italienne et patriotique, qui a caché son importance, comme philosophe et vrai prophète de toutes les nations.

J’ai toujours beaucoup admiré ses écrits et ressenti la plus grande estime pour sa noble vie.

Je regrette fort de ne pas pouvoir contribuer plus essentiellement à l’oeuvre que vous entreprenez et vous prie d’agréer l’assurance de mes sentiments distingués.

Léon Tolstoy.

1905. Mars 20.


Милостивый государь,

Иосиф Мадзини[1] никогда не был оценен по достоинству вследствие своей политической и патриотической итальянской деятельности, скрывавшей его значение как философа и истинного пророка всех народов.

Я всегда восхищался его сочинениями и чувствовал самое глубокое уважение к его благородной жизни.

Очень сожалею, что не могу принять более близкое участие в предпринимаемом вами труде, и прошу принять уверения в совершенном к вам уважении.

Лев Толстой.

1905. Марта 20.


Печатается по копировальной книге № 6, л. 320.

Лючиано Мадзини (Luciano Mazzini) — сын Иосифа Мадзини, в 1904 г. жил в Милане, работая в газете «L’Italia del Popolo».

Ответ на письмо Лючиано Мадзини от 4 марта н. с. 1905 г.: «По случаю приближения столетия со дня рождения Иосифа Мадзини Комитет итальянских писателей и политических деятелей предпринимает издание, которое будет иметь мировой интерес. Мы решили обратиться к виднейшим представителям литературы и общественности всех стран с предложением участвовать в этом издании. Комитет особенно рассчитывает на ваше участие и просит вас прислать статью, даже фразу или слово, которые придадут изданию особенную ценность».


1 Джузеппе Мадзини (Juseppe Mazzini, 1805—1872) — итальянский революционер, общественный деятель и писатель, ценимый Толстым. Толстой поместил в «Круге чтения» тридцать два изречения Мадзини и в «Недельном чтении» на 6 мая — его отрывок «Воспитание».

#### 329. Бернару Бувье (Bernard Bouvier).

1905 г. Марта 7/20. Я. П.


20 Mars 1905.

Jasnaya Poliana, Toula.

Monsieur,

C’est avec le plus grand plaisir, que je me souscris membre de votre société. 1

Je fais les voeux les plus sincères pour le succès de votre oeuvre.

Rousseau a été mon maître depuis l’âge de 15 ans.

Rousseau et l’évangile ont été les deux grandes et bienfaisantes influences de ma vie.

Rousseau ne vieillit pas. Tout dernièrement il m’est arrivé de relire quelques unes de ses oeuvres et j’ai éprouvé le même sentiment d’élévation d’âme et d’admiration, que j’ai éprouvé en le lisant dans ma première jeunesse.

Je vous remercie donc, Monsieur, pour l’honneur que vous me faites de m’inscrire membre de votre société et vous prie d’accepter l’assurance de mes sentiments distingués.

Léon Tolstoy.


20 марта 1905.

Ясная Поляна, Тула.

Милостивый государь,

С большим удовольствием записываюсь в члены вашего общества.[1]

Искренно желаю успеха вашему делу.

Руссо был моим учителем с 15-летнего возраста.

Руссо и евангелие — два самые сильные и благотворные влияния на мою жизнь.

Руссо не стареет. Совсем недавно мне пришлось перечитать некоторые из его произведений, и я испытал то же чувство подъема духа и восхищения, которое я испытывал, читая его в ранней молодости.

Итак, очень благодарю вас, милостивый государь, за честь, которую вы мне делаете, записывая меня в члены вашего общества, и прошу принять уверение в полном уважении.

Лев Толстой.


Печатается по копировальной книге № 6, лл. 321—322. Текст письма и дата написаны рукою М. Л. Оболенской, подпись — рукою Толстого. Впервые отрывок письма в переводе на русский язык напечатан в «Толстовском ежегоднике 1912 г.», стр. 166. Почти полностью по-французски и в русском переводе опубликовано: H. Н. Гусев, «Жизнь Л. Н. Толстого», М. 1927, стр. 136.

Бернар Бувье (Bernard Bouvier) — профессор Женевского университета, основатель и в 1904—1912 гг. председатель Société Jean Jacques Rousseau. Исследователь творчества Руссо.

Ответ на письмо Бувье от 6 марта н. с. 1905 г., в котором он спрашивал Толстого, желает ли он вступить в недавно основанное Общество Жан Жака Руссо.


1 Общество Жан Жака Руссо (Société Jean Jacques Rousseau) основано Бувье в Женеве весною 1904 г. Устав принят общим собранием членов 6 июня н. с. 1904 г. Общество ставило себе целью изучение жизни и творчества Руссо и издание всех его сочинений.

#### 330. В. Г. Черткову от 3—9 марта.

#### 331. В. М. Соболевскому.

1905 г. Марта 10. Я. П.


Дорогой Василий Михайлович,

Хотя Дмит[рий] Николаич Анучин,[1] которому прошу передать мой привет, [говорит], что на мои рекомендации нельзя полагаться, я все-таки прошу вас дать в своей редакции работу очень умному, серьезному и с идеальным направлением молодому человеку, Карлу Ивановичу Ландеру,[2] Либава, Среднедорожная, 17.

Он работал в газете,[3] хорошо владеет русским и немецким языком. Я уверен, что вы останетесь им довольны. Я же буду очень благодарен.

Ваш Лев Толстой.

10 марта 1905.


Впервые опубликовано: «Летописи», 12, стр. 36.

Василий Михайлович Соболевский (1846—1913) — в 1876—1912 гг. редактор «Русских ведомостей». См. т. 66.


1 Дмитрий Николаевич Анучин (1843—1923?), профессор антропологии, географии и этнографии Московского университета. В 1897—1912 гг. работал в редакции «Русских ведомостей». Знакомый Толстого с 1891 г.

2 См. письмо № 332.

3 Ландер работал в газете «Либавские ведомости».

#### * 332. К. И. Ландеру.

1905 г. Марта 10. Я. П.


Сейчас написал в Русские ведомости,[1] милый Карл Иван[о вич]. Очень рад был узнать про вас. Вы так хорошо написали.

Если не устроится в Рус[ских] Ведомостях], попытаемся в другом месте.

Братски целую вас; привет вашей жене.

Напишите в Рус[ские] Вед[омости] к Васил[ию] Михайл[овичу] Соболевскому, спросите: можете ли рассчитывать на работу.

Любящий вас

Лев Толстой.

10 марта 1905.


Печатается по копировальной книге № 6, лл. 324—325.

Карл Иванович Ландер (р. 1883) — журналист. См. т. 73. С начала 1905 г. Ландер жил в Москве.

Ответ на письмо Ландера от 4 марта 1905 г., в котором он, описывая свою жизнь и поиски работы в Либаве, просил у Толстого помощи и совета, как получить место.


1 «Русские ведомости» — общественно-политическая газета, с 1905 г. крайне реакционного направления.

#### * 333. Л. А. Авиловой.

1905 г. Марта 11. Я. П.


Очень вам благодарен, милая Лидия Алексеевна, за присылку ваших рассказов[1] и рассказа Лескова,[2] к[оторые] я получил нынче. Если вы позволите, то я помещу в Круге чтения «Первое горе».[3] Позволите ли вы мне сделать в нем некоторые, очень маленькие, сокращения. Я пришлю их на ваш суд.[4] Я перечел этот рассказ, и он мне понравился еще более, чем прежде, т. е. очень.

От души желаю вам всего истинно хорошего. Вы знаете, что я, так же, как и ваш брат Федор,[5] разумеем под этим.

Лев Толстой.

11 марта 1905 г.


Печатается по копировальной книге № 6, лл. 321—322.

Лидия Алексеевна Авилова. См. прим. к письму № 63.

Ответ на письмо Авиловой от 28 февраля 1905 г.


1 «Без привычки» и «Первое горе». Толстой через Страхова, гостившего в Ясной Поляне с 16 по 23 февраля 1905 г., просил Авилову прислать эти рассказы для «Недельных чтений» «Круга чтения».

2 Рассказ «Под Рождество обидели (Житейский случай)», впервые напечатанный в «Петербургской газете» 1890, № 359 от 25 декабря. Отзыв Толстого о нем см. в письме к В. Г. Черткову от 17 января 1891 г. (см. т. 87). Этот рассказ Лескова и посылала Авилова Толстому. С измененным заглавием «Под праздник обидели» и с сокращениями он был напечатан в «Круге чтения», II, М. 1906, стр. 66—76.

3 «Первое горе», помещено с небольшими сокращениями в «Круге чтения», II, М. 1906.

4 Оттиск рассказа «Первое горе», исправленный Толстым, был послан Авиловой, у которой пропал.

5 Федор Алексеевич Страхов.

#### * 334. Эрнесту Кенту (Ernest Kent).

1905 г. Марта 18/31. Я. П.


Dear young friend,

Do not think and believe that you are too young to wrestle with the evil, the egotism, that is in us all. Our true life consist only in this wrestling and we are never too old nor too young for it. Your letter to the Bishop[1] is very true and good. I wish you steady progress in your spiritual i. e. true life.

Your friend

Leo Tolstoy.

1905, 31 March.


Дорогой юный друг,

He думайте и не считайте, что вы слишком молоды, чтобы бороться со злом, с эгоизмом, который присущ нам всем. Наша истинная жизнь состоит только в этой борьбе, и мы никогда не бываем слишком стары или слишком молоды для нее. Ваше письмо к епископу[1] вполне справедливое и хорошее. Желаю вам постоянно идти вперед в вашей духовной, т. е. истинной, жизни.

Ваш друг

Лев Толстой.

1905, 31 марта.


Печатается по копировальной книге № 6, л. 325.

Эрнест Кент (Ernest Kent, p. 1889?) — англичанин. В 1904 г. жил в Бостоне (Англия).

Ответ на письмо Кента от 14 марта н. с. 1905 г.


1 Епископ Саусуэльский (Southwell, Англия) в публичной речи солдатам и полиции в Дриль-Холле (Drill Holl) сказал: «Нужно, чтобы все мальчики учились стрелять». Прочитав об этом выступлении, Кент написал епископу письмо, в котором утверждал, что это неправильно с христианской точки зрения. Копию своего письма епископу он прислал» в письме Толстому.

#### * 335. Полю д’Эстурнелю де Констану (Paul d’Estournelles de Constant).

1905 г. Марта 18/31. Я. П.


А М-г d’Estournelles de Constant

Monsieur,

Mes convictions ne coïncidant pas avec le programme de votre- Comité,[1] je n’aurais pas été de bonne foi en acceptant l’honneur que vous me faites en me proposant d’en être membre.

En vous remerciant pour cet honneur, je vous prie, Monsieur, [d’accepter] l’assurance de mes sentiments distingués.

Léon Tolstoy.

1905, 31 Mars.


г. д’Эстурнелю де Констану

Милостивый государь,

Так как мои убеждения не совпадают с программой вашего Комитета,[1] я был бы неискренен, приняв честь, которую вы мне оказываете, предлагая вступить в число его членов.

Благодаря вас за эту честь, прошу принять, милостивый государь, уверения в совершенном к вам уважении.

Лев Толстой.

1905, 31 марта.


Печатается по копировальной книге № 6, л. 326.

Поль Анри Бенжамен д’Эстурнель де Констан (Paul Henri Benjamin. d’Estoumelles de Constant) — французский сенатор и общественный деятель, известен как энергичный пропагандист идеи мира.

Ответ на письмо д’Эстурнеля де Констана от 15 марта н. с. 1905 г., в котором он в качестве председателя и основателя Comité de Défense des Intérêts Nationaux просил Толстого принять почетное членство в этом комитете.


1 Comité de Défense des Intérêts Nationaux et de Conciliation Internationale (Комитет защиты национальных интересов и международного мира), основанный в Париже в 1905 г., ставил своей целью всемерное сближение Франции с другими странами. В уставе, присланном Констаном Толстому, программа комитета была изложена в следующих восьми пунктах:

1. Организация общественного мнения.

2. Борьба с неправильной и неточной информацией.

3. Укрепление связей между французами и иностранцами.

4. Организация путешествий, посещений иностранцев при помощи туристского и автомобильного клуба.

5. Поощрение изучения иностранных языков.

6. Обмен между государствами рабочими, артистами, учениками, профессорами и т. п.

7. Выпуск периодического бюллетеня.

8. Создание в Париже «Французского дома для иностранцев».

#### * 336. О. В. Соколовой.

1905 г. Марта 18. Я. П.


Любезная сестра,

Ваше суждение и намерение служить людям там, где вы живете, а не на войне, мне кажется, совершенно справедливо.

Желаю вам преуспеяния на том добром пути, на который, судя по вашему письму, вы вступили, и очень рад буду быть вам в чем могу полезным.

Л. Толстой.

18 марта 1905


Печатается по копировальной книге № 6, лл. 327—328.

О. В. Соколова — сестра милосердия общины сестер милосердия в Туле.

Ответ на письмо Соколовой от 12 марта 1905 г., в котором она просила Толстого научить ее жить и внушить ей свое учение. Сообщала о своем предпочтении оказывать помощь «простым, мирным, страдающим людям», чем ехать сестрой милосердия на фронт.

#### 337. С. А. Толстой от 3 апреля.

#### * 338. А. Н. Шараповой.

1905 г. Апреля 3. Я. П.


Два дня не отвечал на ваше письмо, Анна Николаевна п[отому] ч[то] ожидал Павла Ивановича.[1] Нынче он приехал, я передал ему ваше письмо, и мы, как умели, обсудили ваше дело. Он напишет вам подробно, мое же мнение то, что Павел Иванович настолько благоразумен и любит детей,[2] что если повезет их в Россию, то наверное только в том случае, если они ничем не рискуют. Во всяком случае я думаю, что вам лучше всего положиться на него. Примите мой сердечный привет и передайте таковой Поше и Паше.[3] Уважающий и помнящий вас

Лев Толстой.

3 апреля 1905.


Анна Николаевна Шарапова (1864—1922) — свояченица П. И. Бирюкова. С Толстым познакомилась в 1892 г. в имении Раевских Бегичевке Данковского уезда Рязанской губ., куда приезжала навестить своего брата Михаила Николаевича Шарапова работавшего с Толстым во время голода 1891—1892 гг. В 1908 г. посетила Толстого в Ясной Поляне.

Ответ на письмо Шараповой, которое не сохранилось. По словам П. Н. Бирюковой, А. Н. Шарапова боялась, что по приезде в Россию у Бирюковой могут отнять детей из-за того, что они некрещеные.


1 Павел Иванович Бирюков. В 1904 г. ему было разрешено, после высылки, возвратиться в Россию. Из Швейцарии он приезжал без семьи. Семья Бирюковых приехала в Россию в начале июня 1905 г. и поселилась на лето в д. Ясная Поляна.

2 В 1905 г. у Бирюковых было трое детей.

3 Павла Николаевна Бирюкова.

#### 339. С. А. Толстой от 6 апреля.

#### * 340. П. А. Буланже.

1905 г. Марта 18 — апреля 7. Я. П.


Посылаю вам, милый П[авел] А[лександрович], письмо Воробьева.[1] Если можно сделать что-то, сделайте. Я его не знаю. Что с вами? По-старому люблю вас.

Л. Толстой.


Печатается по копировальной книге № 6, л. 328. Датируется по копировальной книге (письмо скопировано между письмом к Соколовой от 18 марта 1905 г. и письмом к Берсу от 7 апреля 1905 г.).


1 См. письмо № 341.

#### * 341. H. E. Воробьеву.

1905 г. Марта 18 — апреля 7. Я. П.


Николай Ефимович,

Сделал пока, что успел: написал Буланже на Моск[овско]-Курск[ой] дороге. Если не удастся, поищу другими путями. Желаю вам всего хорошего.

Л. Толстой.

Печатается по копировальной книге № 6, л. 327. Датируется по копировальной книге (письмо скопировано между письмом к Соколовой от 18 марта 1905 г. и письмом к Берсу от 7 апреля 1905 г.).

Николай Ефимович Воробьев — чертежник. В 1900 г. Воробьев, бросившись под поезд, потерял обе ноги. Обращался к Толстому за помощью и получил от него 50 р. В 1905 г. жил в Петербурге.

Ответ на письмо Воробьева от февраля 1905 г., в котором он просил Толстого приискать ему работу. О подыскании Воробьеву места Толстой просил Буланже. См. письмо № 340. Был ли Воробьев определен на место, неизвестно.

#### * 342. А. А. Берсу.

1905 г. Апреля 7. Я. П.


Милый Саша Андреевич.

Крестьянин, отец того, к[оторого] задавило на железной [Лихвинской] дороге, хотел ехать в Москву хлопотать о своем деле. Я остановил его и предпочел написать тебе, прося узнать, можно ли ему надеяться получить что-либо.

Будь так добр, извести меня: ехать ли ему, или можно переслать ему, что дадут, через меня.

Имя задавленного — Андрей Чукарев, отец — Степан, Крапивен[ского] уез[да], Ламинцовской волости, деревни Саломасова.

Целую тебя. Привет твоей жене.[1]

Лев Толстой.

7 апр. 1905.


Печатается по копировальной книге № 6, лл. 329—330.

Александр Андреевич Берс (1845—1918) — брат С. А. Толстой. В 1905 г. Берс служил в Московском земельном банке и в Коммерческом страховом обществе.


1Анна Александровна Берс, рожд Митрофанова.

#### 343―344. В. Г. Черткову от 17 и 24 апреля.

#### 345. Г. А. Русанову.

1905 г. Апреля 24. Я. П.


Дорогой и милый Гаврило Андреич, простите, что долго не отблагодарил вас за ваше письмо. Хотел бы сказать по старой привычке, что огорчен болезнью Ант[онины] Алекс[еевны],[1] но, зная ее прекрасную душу, не могу искренно сказать этого. Верю, что всё к лучшему, всё благо, что чем тяжелее материальные условия: болезнь, страдания, приближение к смерти, к переходу в другое существование, тем выше поднимается сознание своего духовного существа. Как коромысло весов: чем ниже опускается один конец, тем выше поднимается другой. Братски целую ее и люблю и всегда любил и любовался ее душевной силой. Я живу не по заслугам хорошо. Что дальше, то лучше. Работы много и по силам делаю. Постараюсь прислать, что могу.[2]

Целую вас. Л. Толстой.


Датируется на основании пометы на конверте письма Русанова: «Отв. 24 апр.». Впервые опубликовано в «Вестнике Европы» 1915, IV, № 45, стр. 16.

Ответ на письмо Русанова от 12 апреля 1905 г.


1 Антонина Алексеевна Русанова, жена Г. А. Русанова, болела туберкулезом.

2 Послал ли Толстой Русанову свои последние сочинения и какие именно, неизвестно.

#### *346. Франку Робертсону (Frank Robertson).

1905 г. Апреля 27. Я. П.


Милости просим.


Печатается по ЯЗ.

Франк Робертсон — друг В. Дж. Брайана (см. письмо № 17). Сведений о нем нет.

Ответ на телеграмму Робертсона, в которой он спрашивал разрешения приехать в Ясную Поляну. О приезде Робертсона в Ясную Поляну см. «Летописи», 12, стр. 179.

#### 347. C. A. Толстой от 28 апреля.

#### * 348. Т. Н. Кошевому.

1905 г. Апреля 30. Я. П.


Получил ваше длинное и хорошее письмо, любезный брат Тихон Николаевич, но не отвечал на него потому, что не знал, дойдет ли до вас ответ. Нынче, 30 апреля, получил письмо от племянницы.[1] Она посетила вас, описала мне всё. И по ее письму надеюсь, что письмо это передадут вам. Всей душой соболезную вашему телесному страданию и больше всего вашей семье: как ей тяжело знать про ваше страданье. Но не могу не радоваться, когда узнаю про такие поступки, как ваш. «Вы восплачете и возрыдаете, а мир возрадуется.... Женщина, когда рождает, терпит скорбь.... но когда родит, уж не помнит скорби от радости.... Так вы теперь имеете печаль, но возрадуется сердце ваше и радости вашей никто не отнимет (Иоан. XVI, 20, 21, 22)». Телесно вы страдаете, но то, что совершилось в душе вашей, никто не отнимет от вас и бог не оставит вас без награды и утешенья. И награду эту и утешение вы уже наверное чувствуете в душе своей. Напишите мне, если можете, не могу ли чем служить вам. И известите меня о том, что дальше будет с вами.

Любящий вас брат Лев Толстой.


Печатается по копировальной книге № 6, л. 336. Датируется по содержанию.

Тихон Николаевич Кошевой (р. 1865?) — штундист, крестьянин местечка Голтвы Кобелякского уезда Полтавской губ. 28 апреля 1904 г. был призван в действующую армию и отправлен на Дальний Восток, на передовые позиции в 150 верстах от Ляояна. В армии заболел, от участия в сражениях уклонялся и при первом бое, где русские потерпели поражение, бежал из армии.

С августа 1904 г. по 17 июня 1905 г. находился в военном лазарете для исследования его психического состояния. С Толстым лично знаком не был. Письма Кошевого к Толстому и Маковицкому опубликованы в «Свободном слове» 1905, 17, стр. 7—10.

Ответ на письмо Кошевого от 25 апреля 1905 г., в котором он, посылая рукопись «Молитва или поучение», писал из лазарета о религиозных вопросах и о своем положении и просил у Толстого ответа и наставления.


1 Вероятно, Елена Сергеевна Денисенко, дочь сестры Толстого, Марии Николаевны Толстой. Письмо с описанием посещения Кошевого неизвестно.

#### * 349. A. A. Корзикову.

1905 г. Мая 9. Я. П.


Дорогой Афанасий Андреевич,

Всё собирался писать вам ответ на ваше письмо, да недосужился. А сейчас рад случаю хоть несколько слов написать. Жить не для себя, а для бога тем выгодно, что ничего уж не может случиться с тобой дурного: что бы ни случилось неприятного, если живешь для бога, всегда на пользу душе. Так думаю и в вашем деле. Всё будет вам на пользу душе. А это главное. Напишите о себе, что дальше будет. С[ергею] И[вановичу]1 кланяйтесь.

Любящий вас брат Лев Толстой.

9 мая 1905 г.


Печатается по машинописной копии.

Афанасий Андреевич Корзиков (1866—1906) — портной из крестьян местечка Ущерпье Суражского уезда Черниговской губ. Последователь взглядов Толстого.

Ответ на письмо Корзикова от 20 марта 1905 г.


1 Сергей Иванович Листовский. См. письмо № 352.

#### * 350. А. А. Поспехину.

1905 г. Мая 10. Я. П.


Получил ваше письмо, милый Алекс[андр] Алекс[андрович], и очень порадовался. Вы верно рассудили, но хочется прибавить к вашим мыслям еще одно, а именно то, что хотя, по всем вероятиям, ваше соединение с женою[1] должно дать спокойствие и благо и свободу от соблазнов и ей и вам, но надо помнить, что если бы этого и не было и ваш поступок привел бы к совсем другим, чем ожидаемые, последстви[ям], все-таки поступить так, как вы поступили, и продолжать поступать так должно и хорошо и для вас, и для вашей жены, и для всех людей. Если последствия эти (какие бы они ни были) могут показаться дурными, то это только будет казаться по нашей близорукости и потому, что мы видим матерьяльное благо и зло, а не видим духовное. Поступок же всякий любовный перед богом несомненно увеличивает благо того, кто его совершает, и последствия его всегда благие, хотя мы и не видим их.

Желаю вам продолжения того настроения, в к[отором] вы писали мне, и утверждения в нем. Надеюсь, что Костровский[2] в общении с вами. Передайте ему и вашей жене мой привет.

Любящий вас

Лев Толстой.

10 мая 1905.


Александр Александрович Поспехин (р. 1876) — артист балета.

Ответ на письмо Поспехина от 2 или 3 мая 1905 г., в котором он писал о своих отношениях с женой, о своем разрыве с нею, вызванном его стремлением к нравственному совершенствованию, о тяжести разрыва и о колебаниях и сомнениях. Сообщал, что решил примириться с женой.


1 Надежда Ивановна Веретенникова (р. 1880) — аккомпаниатор и учительница музыки, с 1899 г. жена А. А. Поспехина.

2 Михаил Романович Костровский (р. 1879), артист балета.

#### * 351. П. В. Веригину.

1905 г. Мая 28. Я. П.


Любезный брат Петр Васильевич,

Давно уже получил ваше интересное и доброе письмо и порадовался и тому, что вы меня помните, и тому, что дела материальные вашего общества идут хорошо. Дай бог только, чтобы благодаря материальному успеху не ослабевало духовное напряжение и совершенствование. А то часто бывает, как в коромысле весов: по мере того как поднимается одно, опускается другое. Надо стремиться к тому, чтобы поднималась точка опоры коромысла, а если уже нужно ему колебаться, то уже лучше пускай беднеют люди материально, только бы богатели духовно. Думаю, и желаю, и надеюсь, что так это будет с духоборами. Духовная жизнь в вашей общине настолько разгорелась, что она не должна потухнуть, а должна только разгораться. Радуюсь за возвращение Якутских.[1] Братски приветствую вас и всех знающих меня.

Лев Толстой.

28 мая 1905 года.


Печатается по рукописной копии, написанной Ю. И. Игумновой и вклеенной в копировальную книгу № 6, л. 339.

Ответ на письмо Веригина от 1 апреля 1905 г., в котором он сообщал из г. Торонто Толстому, что приехал по земельным делам духоборческой общины, а также описывал жизнь общины.


1 О переселившихся в Канаду духоборах, освобожденных из ссылки в Якутской области, см. прим. № 1 к письму № 8.

#### * 352. С. И. Листовскому.

1905 г. Мая 28. Я. П.


Прочел ваше письмо Марье Александровне,[1] Сергей Иванович, и очень пожалел вас за то душевное состояние, в котором вы находитесь. Сердиться на себя, на жизнь, на бога нельзя. Надо смиряться и покоряться: ни себя, ни жизни, ни бога не изменишь. Вас мучают падения, ваша слабость, ваше бессилие. Но ведь важны не достигнутые результаты (в них мы не властны), а усилия, искренние усилия. Они только, усилия, дают истинное благо. Я думаю, что ваше отчаяние происходит от ложного или скорее неточного понимания жизни. Жизнь ведь всех нас только в том и состоит, что мы движемся от зла к добру, от неволи к свободе. А если в этом жизнь, то благо жизни в том, чтобы соглашаться с этим движением, содействовать ему. В этом всё благо жизни. И это может всякий человек испытать. И вы должны были испытывать это. И потому вы неизбежно вернетесь к истине. И помоги вам в этом тот бог, который живет в вас.

Лев Толстой.

28 мая 1905 г.


Печатается по копии, написанной Ю. И. Игумновой и вклеенной в копировальную книгу № 6, л. 340.

О Сергее Ивановиче Листовском см. т. 73, стр. 327.

Ответ на письмо Листовского к М. А. Шмидт, которое неизвестно.


1 М. А. Шмидт.

#### * 353. Морису Флюгелю (Maurice Fluegel).

1905 г. Мая 28. Я. П.


Monsieur,

Je vous suis très reconnaissant pour l’envoi de votre livre.[1] Je l'аі reçu, ainsi que votre lettre, et je vous prie de m’excuser pour ne pas avoir accusé réception et ne vous avoir pas remercié pour votre obligeance. J’apprécie beaucoup vos ouvrages.

Léon Tolstoy.


Милостивый государь,

Очень вам благодарен за присылку вашей книги.[1] Я ее получил, так же как и письмо, и прошу извинить меня, что не известил вас о получении и не поблагодарил за вашу любезность. Я очень ценю ваши труды.

Лев Толстой.


Печатается по копировальной книге № 6, л. 341. Датируется по копировальной книге (письмо скопировано между письмам к Листовскому и Никольскому от 28 мая 1905 г.) и на основании пометы на письме Флюгеля: «Отв. 28 мая».

Морис Флюгель (Maurice Fluegel) — американский исследователь религий. В 1905 г. жил в г. Балтиморе (США). В «Круге чтения» и в статье «Одумайтесь!» Толстой привел большой отрывок из сочинений Флюгеля о религии.

Ответ на три письма Флюгеля: от 22 декабря н. с. 1904 г., 24 марта и 15 мая н. с. 1905 г. В первом письме Флюгель писал, что посылает Толстому в подарок свою книгу «Spirit of the biblical Legislation» и проспекты своих сочинений; просил Толстого посодействовать распространению в России его произведений путем пересылки его проспекта книготорговцам. Во втором и третьем письмах Флюгель спрашивал, получил ли Толстой его книгу и письма.


1 Книга Флюгеля имеется в яснополянской библиотеке: Maurice Fluegel, «Spirit of the biblical Legislation in parallel with Talmud, Casuists, New Testament, Ancient and Moderne Law. Especially the Social and Political Institutions», Baltimore, 1893.

#### * 354. H. Никольскому.

1905 г. Мая 28. Я. П.


Милостивый государь,

Очень сожалею, что не могу исполнить вашего желания.

С совершенным уважением

Лев Толстой.

28 мая


Печатается по копировальной книге № 6, л. 342.

Николай Никольский — в 1905 г. священник с. Красного Рыбинского уезда Ярославской губ.

Ответ на письмо Никольского от 13 мая 1905 г., в котором он писал, что на ярославском губернском земском собрании решено открыть в с. Красном на Волге больницу для обслуживания двух уездов — Романо-Борисоглебского и Рыбинского, но средств не хватает. Просил Толстого разрешить земству издать одно из его сочинений, с тем чтобы доход от этого издания пошел на устройство больницы.

#### * 355. Е. В. Молоствовой.

1905 г. Июня 7. Я. П.


Благодарствуйте, милая Лизавета Владимировна, за ваши два письма, особенно за последнее:[1] так хорошо, и живо, и правдиво вы описали ваше посещение Малеванного.[2] У меня вчера был его последователь[3] из Васильковского уезда. Это община чистых, нравственных, трудолюбивых людей, тех самых людей, к[оторые] составляют силу всякого народа и образование к[оторых], поощрение, подражание — должно бы было составлять главное занятие всякого правительства, желающего исполнять свое призвание, и их-то гонят, и их-то наука, заменяющая в наше время прежнюю церковь, признает душевно-больными.[4] Это ужасно!

Как вы живете? Какой успех или неуспех и у кого имели книги Г. Джоржа?[5]

Одно есть могущественнейшее средство против всей человеческой мудрости — средство, побеждающее всякую мудрость, волей-неволей заключенную в книгах. Это то, чтобы не читать их. И в наше время средством этим — не чтения хороших книг, а одних глупых и гадких газет и книг — слишком пользуются.

Дружески жму вашу руку.

Лев Толстой.

1905. 7 июня


Ответ на два письма Молоствовой, от 1 и от 11 мая 1905 г., в которых она описывала свое посещение Малеванного.


1 Свое посещение Малеванного Молоствова подробно описала в письме к Толстому от 11 мая 1905 г. Толстой переслал письмо в Англию В. Г. Черткову, который напечатал его, без подписи Молоствовой, под заглавием «Свидание с сектантом Малеванным в Казанской психиатрической больнице» («Свободное слово» 1905, 17—18, стлб. 12—14).

2 Кондратий Алексеевич Малеванный (1845—1913) — основатель секты малеванцев, колесник по профессии, мещанин г. Тараща Киевской губ. Неграмотный. Привлек к себе многочисленных последователей. В 1893 г. Малеванный был арестован и затем отправлен в Казань в психиатрическую больницу, где пробыл двенадцать лет. Здесь его посетила Молоствова. По просьбе Толстого, она хлопотала перед казанским губернатором Хомутовым и губернской администрацией об освобождении Малеванного. Хлопоты Молоствовой увенчались успехом: в августе 1905 г. Малеванный был освобожден.

3 Ефим Бахмач — крестьянин д.Блощинец Васильковского уезда Киевской губ., сектант-штундист, последователь Малеванного.

4 Проф. И. А. Сикорский в своей статье «Психопатическая эпидемия 1892 г. в Киевской губернии» («Сборник научно-литературных статей», Киев, 1900, стр. 44—103) писал, что сектанты-штундисты, малеванцы Васильковского уезда Киевской губ. — люди ненормальные, душевнобольные.

5 Во время посещения Молоствовой Ясной Поляны, 26 апреля 1905 г., Толстой дал ей для нее и для распространения несколько книг Г. Джорджа.

#### * 356. В. В. Сахарову.

1905 г. Июня 7. Я. П.


Милостивый Государь

Виктор Викторович,

В Сибири находятся теперь известные мне два крестьянина, зачисленные в военную службу, несмотря на их отказ от исполнения военных обязанностей на основании их религиозных убеждений. Один из них, Евтихий Егорович Гончаренко,[1] находится в Омске во 2-й телегр[афной] роте; другой в Челябинске — Иконников.[2] Оба они готовились по существовавшему узаконению идти в Якутскую область.[3] Теперь же, когда содержавшиеся в Як[утской] области за отказ от военной службы отпущены,[4] эти два человека находятся в очень неопределенном и тяжелом положении.

Позволю себе обратиться к Вашему Высокопревосходительству с покорной просьбой обратить Ваше внимание на тяжелое положение этих хороших людей и, насколько это в Вашей власти, облегчить их положение, особенно первого, взявшего с собой свое семейство, бедствующее теперь в Омске.

С совершенным уважением покорный слуга

Лев Толстой.

7 июня 1905 г.


Печатается по копировальной книге № 6, л. 347.

Виктор Викторович Сахаров (1848—1905) — в 1904—1905 гг. военный министр. Убит во время подавления крестьянских восстаний в Саратовской и Пензенской губ.

Письмо Толстого Сахарову написано по просьбе Гончаренко. См. письмо № 358.


1 См. письмо № 358.

2 Антон Иванович Иконников (р. 1884?) — крестьянин-сектант Полтавской губ., отказавшийся от военной службы. В июне 1905 г. содержался в Челябинской пересыльной тюрьме. Похлопотать об Иконникове и о себе просил Толстого Гончаренко. Об Иконникове см. т. 76.

3 Согласно циркуляру министерства внутренних дел от 5 августа 1896 г. отказавшиеся от военной службы ссылались в Сибирь сроком на 18 лет.

4 Весною 1905 г. состоялось постановление Совета министров об освобождении из ссылки лиц, совершивших преступления по религиозным убеждениям и наказанных не по суду, а в административном порядке. В письме от 25 мая 1905 г. Гончаренко писал Толстому, что согласно этому постановлению из Якутской области освобождено 150 человек сектантов, отказавшихся от военной службы.

#### * 357. Н. Н. Сухотину.

1905 г. Июня 7. Я. П.


Милостивый Государь

Николай Николаевич,

Крестьянин Евтихий Егорович Гончаренко, отказавшийся по своим религиозным убеждениям от военной службы, будучи зачислен во 2-ую телеграфную роту, находится теперь в Омске. Предполагая, что он будет за свой отказ сослан в Якутскую область, он взял с собой свое семейство. Между тем вследствие того, что сосланным за отказ от военной службы лицам разрешено теперь вернуться на родину или по другим причинам, Гончаренко удерживается в Омске и, не имея возможности кормить свое семейство, находится в самом неопределенном и тяжелом состоянии. Он просит меня ходатайствовать за него. И вот я, полагаясь на Ваше чувство человеколюбия и справедливости, обращаюсь к Вашему Превосходительству с покорнейшей просьбой сделать всё то, что в Вашей власти для облегчения положения этого хорошего религиозного человека и его семьи. С совершенным уважением

Ваш покорный слуга


7 июня 1905 г. | Лев Толстой.


Печатается по копировальной книге № 6, л. 349.

Николай Николаевич Сухотин — генерал-лейтенант, с 1904 г. командующий войсками Сибирского военного округа.

#### 358. Е. Е. Гончаренко.

1905 г. Июня 7. Я. П.


Любезный Евтихий Егорович,

Получил ваши два письма и написал письма Сухотину[1] и Сахарову.[2] Может быть, и выйдет что-нибудь.

Старайтесь нести свое положение с кротостью и терпением и без недоброго чувства к виновникам его. Это одно средство не только облегчить страдания, но сделать из страдания — радость. Знаю, что это очень трудно, особенно когда есть страдающая семья — жена, дети. Но что же делать? Одно из двух: или страшное страдание, упреки себе в том, зачем я сделал то, что мне велела совесть, или радость, что привелось на деле показать свою веру и понести страдания для бога. Претерпевый до конца спасен будет.

Помогай вам бог.

Лев Толстой.


Опубликовано в журнале «Жизнь для всех» 1913, 1, стр. 76—77.

Евтихий Егорович Гончаренко — см. прим. к письму № 291.

Ответ на два письма Гончаренко, от 20 и 25 мая 1905 г. Он описывал насилия, которым подвергался за отказ от воинской службы, и просил Толстого похлопотать за него.


1 Николай Николаевич Сухотин. См. письмо № 357.

2 Виктор Викторович Сахаров. См. письмо № 356.

#### * 359. Эйльмеру Мооду (Aylmer Maude).

1905 г. Июня 7. Я. П.


Получил вчера ваше последнее письмо о духоборах, любезный Моод, и спешу ответить. Конкин был у меня, рассказал мне то, что вы предлагали ему, то самое, что вы мне пишете. Я думаю, что вы правы в вашем соображении о том, что лучше дать прямо нуждающимся, а не общине. Если нуждающиеся пожелают отдать полученное в распоряжение общины, это их дело.

Мое согласие в этом деле не имеет никакого значения. Я выражаю только мнение, так что вы распорядитесь этими деньгами, от вас идущими, как вы найдете нужным.

Дружески жму вам руку. Передайте мой привет вашей жене и детям.

Лев Толстой.

7 июня 1905.


Печатается по копии рукою Ю. И. Игумновой, вклеенной в копировальную книгу № 6, л. 343.

Ответ на письмо Моода от 12 июня н. с. 1905 г., в котором он спрашивал совета у Толстого, кому давать деньги из фонда «Воскресения»: непосредственно переселявшимся из Якутска в Канаду духоборам или Веригину, руководителю Канадской общины духоборов.

#### 360. М. Л. Оболенской.

1905 г. Июня 7. Я. П.


Милая Машенька,

Сажусь писать письма и рад, что первое неотвеченное — твое. У нас суета, роскошь, праздность, недоброта и притом жара, и я физически здоров, но духовно ослаб, и хочется пожаловаться, хотя и жаловаться не на что, кроме как на свою слабость; мама здоровье заметно лучше с тех пор, как она по совету докторов лежит 4-й день.[1] Она спокойна, и с ней мне хорошо. Был Чер[тков],[2] с к[оторым] б[ыло] очень хорошо. Здесь милый Поша,[3] с к[оторым] тоже прекрасно, и дети его славные (вы на них наклеветали). Всё хорошо, а хочется жаловаться. Но не буду больше. Сейчас приехала Анночка[4] и Кристи.[5] Как жаль, что ты ослабела здоровьем. Я говорю жаль по старой привычке, а этого жалеть нечего. Вот когда духовно, как я, ослабеешь, это жаль. Ты не слабей, а крепни, и я постараюсь то же сделать. Мих[аил] Серг[еевич]6 уехал нынче. Кузм[инские]7 и Эрде[ли]8 вчера. Ваши молодые[9] произвели на меня очень хорошее впечатление, но мало говорил с ними, и жалко.

Таня тихà, ровна, спокойна, разумна. Здоровьем не дурна, но объедается — жадна. Да еще Миша Сухот[ин]10 здесь. Хочется не хвалить, но не буду. Он не виноват, что мертвым родился. Андрюша жалок, но прост, естественен. Был бы совсем хорош, если бы можно б[ыло] извлечь из него берсовскую самоуверенность. Я не могу не одобрять его, п[отому] ч[то] из всех cыновей он один любит меня. Все мы растем, все только оболванены. Что дальше будет? Кто мы такие — узнаем только когда будем умирать. Да, б[ыл] еще здесь скульптор Андреев,[11] вчера б[ыла] Звегинцева,[12] Кашевск[ая],[13] Гольденвейзеры,[14] здесь Сережа. И всем им никого и ничего, кроме себя, а особенно уже меня, совсем не нужно (выключу Гольденв[ейзера]).

Очень бы хотелось у вас пожить, хоть побывать, не для уединения, а для уединения и тебя. Работы у меня много, радостной. И когда я в ней или один в лесу, в поле и в боге, то мне удивительно хорошо. От этого мороженое, и Звегинцева, и разговоры о конституции, и глупые и злые, очень тяжелы контрастами.

Прощай, голубушка, целую тебя и Колю.

Л. Т.


Датируется по содержанию. Впервые опубликовано в журнале «Современные записки» (Париж) 1926, XXVII, стр. 283—284.


1 19 мая 1905 г. С. А. Толстая тяжело заболела.

2 В. Г. Чертков приехал в Ясную Поляну 24 мая 1905 г., уехал 4 июня. Толстой и Чертков не виделись в течение восьми лет, с февраля 1897 г., когда Чертков был выслан из России в Англию.

3 П. И. Бирюков.

4 Анна Ильинична Попова (1888—1954), внучка Толстого, старшая дочь Ильи Львовича Толстого. Пробыла в Ясной Поляне с 7 по 11 июня 1905 г.

5 Владимир Григорьевич Кристи. См. прим. к письму № 369. Пробыл в Ясной Поляне с 7 по 11 июня 1905 г.

6 М. С. Сухотин.

7 Татьяна Андреевна и Александр Михайлович Кузминские приехали в Ясную Поляну 5-го, уехали 6 июня 1905 г.

8 Иван Егорович Эрдели (р. 1870?) с женой Марьей Александровной Эрдели, рожд. Кузминской.

9 Наталья Леонидовна и Хрисанф Николаевич Абрикосовы.

10 М. М. Сухотин — сын М. С. Сухотина.

11 Николай Андреевич Андреев (р. 1873), скульптор. В 1905 г. сделал два бюста Толстого. Один бюст Толстого работы Андреева находится в московском Толстовском музее. В Ясной Поляне Андреев был 4 июня 1905 г.

12 Анна Евгеньевна Звегинцева, помещица Крапивенского уезда Тульской губ. Знакомая и соседка Толстых. Жила в нескольких верстах от Ясной Поляны в имении Кривцово.

13 Екатерина Николаевна Кашевская, дававшая уроки музыки и французского языка детям Толстых и Кузминских.

14 Анна Алексеевна и Александр Борисович Гольденвейзеры. Лето 1905 г. Гольденвейзеры жили в Телятинках, в двух с половиною верстах от Ясной Поляны, и часто бывали у Толстых. См. А. Б. Гольденвейзер «Вблизи Толстого», I, М. 1922, стр. 147—166.

#### * 361. А. И. Лебедеву.

1905 г. Июня 7. Я. П.


Александр Иванович. Получил ваше письмо, и начало его мне очень понравилось; но дальнейшие рассуждения ваши о правительстве и ваше отношение к нему, вытекающее, по-вашему, из ваших религиозных убеждений, огорчило меня. Задача человека христианина не может состоять в борьбе с правительством или с кем бы то ни было. Человек, понявший свое назначение в жизни в служении богу, этим самым освобождается от всяких связей со всяким злом и между[1]...............................................................................................................................

И потому [1 неразобр.] его состоит в неподчинении, в неучастии во всяком зле, в том числе и в государственном. Проповедывать же христианину ничего не нужно. А нужно только по мере сил жить по-христиански, на все явления и запросы жизни отвечая, как того требует христианская совесть. В этом самая могущественная и нужная проповедь.

Желаю вам, не сбиваясь, идти по тому пути, на который вы стали.

Любящий вас Л. Толстой.

7 июня 1905.


Печатается по копировальной книге № 6, л. 345.

Александр Иванович Лебедев. См. прим. к письму № 101.

Ответ на письмо Лебедева от 28 мая 1905 г., в котором он, сообщая, что его взгляды на жизнь сложились под влиянием чтения религиозно-философских произведений Толстого, просил у него разрешения приехать осенью в Ясную Поляну с целью проверить правильность этих взглядов. Далее Лебедев излагал свой взгляд на смысл жизни, на назначение человека и на его отношение к государству.


1 При копировании письма в копировальной книге не скопировалось полторы строки. Восстановить их не удалось.

#### * 362. Д. Ф. Толстой.

1905 г. Июня 16. Я. П.


Милая Дора.

Письмо это передаст тебе женщина-врач Марья Михайловна Холевинская.[1] Она едет в Швецию и просит меня дать ей рекомендательное письмо к твоему сердечно уважаемому отцу.[2] Я охотно исполняю ее желание, т[ак] к[ак] давно знаю ее как хорошего, всеми уважаемого врача и прекрасного человека. Передай, пожалуйста, это твоему отцу и поблагодари его от меня за всё то, что он сделает для нее.

Целую тебя, Леву и детей и прошу передать сердечный привет родителям.

Любящий тебя

Лев Толстой.

16 июня 1905.


Печатается по копировальной книге № 6, л. 351.

Дора Федоровна Толстая, рожд. Вестерлунд (р. 1878) — невестка Толстого. С 1896 г. жена Л. Л. Толстого. В 1905 г. жила в Петербурге.


1 См. письмо № 364.

2 Эрнест Вестерлунд (1839—1924) — швед, врач, доктор медицины. В 1905 г. жил в Швеции в г. Энчепинге, близ Стокгольма.

#### 363. В. Г. Черткову от 16 июня.

#### * 364. М. М. Холевинской.

1905 г. Июня 16. Я. П.


Посылаю вам, милая Марья Михайловна, письмо моей невестке.[1] Я уверен, что она сделает всё, что нужно. Очень рад был узнать про вас и случаю угодить вам.

Искренно уважающий вас

Лев Толстой.

1905. 16 июня.


Печатается по копировальной книге № 6, л. 352.

Марья Михайловна Холевинская (р. 1856) — врач, близка по взглядам к Толстому. В 1905 г. ехала в Швецию лечиться.

Письма Холевинской, на которые отвечает Толстой, в АТ не имеется. Вероятно, просьба Холевинской о рекомендательном письме была передана Толстому устно кем-либо из общих знакомых.


1 См. письмо № 362.

#### * 365. П. А. Картавову.

1905 г. Июня 16. Я. П.


Очень благодарен вам, любезный Петр Алексеевич, за прекрасный портрет[1] и за № Современника,[2] который мне очень приятно было получить.

Очень рад исполнить ваше желание и посылаю свою фотографию.

Готовый к услугам

Лев Толстой.

Печатается по копировальной книге № 6, л. 352. Датируется на основании пометы на конверте письма Картавова: «Отв. 16 июня».

Петр Алексеевич Картавов — в 1905 г. был комиссионером императорской Публичной библиотеки в Петербурге.

Ответ на письмо Картавова от 4 июня 1905 г., с которым Картавов послал портрет Хаджи-Мурата и просил Толстого прислать ему свой портрет с автографом.


1 Литографированный портрет Хаджи-Мурата сделан по рисунку Коррадини с головы мертвого Хаджи-Мурата.

В ЯЗ под 8 июня 1905 г. имеется следующая запись: «Сегодня Лев Николаевич получил в подарок тисненый по дереву портрет Хаджи-Мурата. «Такого я его себе представлял», — сказал Лев Николаевич, взглянув на портрет... Сказал, что сам он не видал Хаджи-Мурата, но в то время, когда Хаджи-Мурат действовал и погиб, был на Кавказе и живо интересовался им. «Хаджи-Мурат — это мое личное увлечение», — сказал Лев Николаевич.

2 В № 9 «Современника» за 1852 г. была напечатана повесть Толстого «История моего детства» — первоначальное заглавие «Детства».

#### * 366. О. К. Клодт.

1905 г. Июня 18. Я. П.


Спасибо, милая Ольга Константиновна, за ваше письмо. Я всегда испытываю приятное чувство при виде вашего почерка, предвкушая удовольствие сознания общения с духовно близким человеком. Будем, пока живы, служить богу и тем существам, в к[оторых] он проявляется. Я чем дальше живу, тем больше тягочусь своей дурной жизнью и, потеряв надежду изменить ее, стараюсь наверстать умственной, писательской работой. Но в пользе выращенного хлеба для людей не мож[ет] б[ыть] сомнения, а качество духовн[ого] хлеба всегда сомнительно.

Передайте мою любовь Арвиду.[1] Не сомневаюсь в том, что он идет вперед. Мы все не движемся, а с нас сдвигается омрачающая нас туча.

Братски целую вас и его.

Лев Толстой.

18 июня 1905.


Ольга Константиновна Клодт (р. 1856) — художница, преподавательница рисования, единомышленница Толстого.

Ответ на письмо Клодт от 4 июня 1905 г.


1 Арвид Александрович Ернефельт (Arvid Järnefelt), племянник О. К. Клодт, сын ее сестры, финский писатель и переводчик сочинений Толстого на финский язык. Разделял взгляды Толстого. См. т. 67.

#### * 367. И. А. Беневскому.

1905 г. Июня 18. Я. П.


Милый Иван Аркадьевич.

Живу я не теми минутами религиозного умиления, когда я отдаюсь старым привычным чувствам, а страданиями и напряженным трудом вымученным сознанием бога и своей связи с ним. И потому эти минуты умиления для меня не важны, и, если бы позади их я не чувствовал сознания бога и своей связи с ним, они бы ничего не дали мне, и я был бы несчастный человек. Точно так же я был бы несчастный без духовной опоры человек, если бы я в Христе признал бога.

Полагаю, что вы с вашей искренностью придете к тому же, к чему и я. Мне же придти к тому, чего держитесь вы, невозможно, п[отому] ч[то] я из этого вышел.

Если же вы останетесь при ваших взглядах, то это не может помешать вам жить религиозной жизнью, как и мне мои.

Записки Мироненко[1] необычайно интересны и поучительны. Что с ними делать?

Любящий вас

Лев Толстой.

18 июня 1905.


Печатается по копировальной книге № 6, лл. 354—355.

Иван Аркадьевич Беневский (1880—1921) — учился на сельскохозяйственном факультете в университете в Halle (Германия). На своем хуторе Дубровка (Московско-Белорусско-Балтийской ж. д.) организовал детскую земледельческую колонию. После революции 1917 г. служил в отделе народного образования по детским домам. С Толстым познакомился 3 июня 1905 г. в Ясной Поляне.

Ответ на письмо Беневского от 11 июня 1905 г., в котором он просил Толстого написать «хотя бы и не в письме ко мне, хотя это было бы мне очень дорого, а у себя в записной книжке, чтобы люди узнали, хотя бы и после вашей смерти, что вы знали религию в сверхразумном ее значении...»


1 Алексей Дмитриевич Мироненко, крестьянин с. Засулье Засульской волости Роменского уезда Полтавской губ. Сектант.

Записки Мироненко напечатаны под заглавием «Жизнь Алексея» в «Материалах к истории и изучению русского сектантства и старообрядчества», под ред. В. Бонч-Бруевича, вып. 3, Спб. 1910, стр. 80—154.

#### * 368. С. А. Венгерову.

1905 г. Июня 18. Я. П.


Милостивый Государь,

Не отвечал вам п[отому], ч[то], как бы я ни желал содействовать спасению того совершенно неизвестного мне лица,[1] о кот[ором] вы пишете, так же как и сотен и тысяч столь же неизвестных и некоторых даже известных мне лиц, я чувствую себя в этом совершенно бессильным и средство, предлагаемое вами, недействительным, что давно уже мною испытано.

Лев Толстой.

18 июня 1905.


Печатается по копировальной книге № 6, л. 356.

Семен Афанасьевич Венгеров (1855—1921) — критик и историк литературы.

Ответ на два письма Венгерова, от 4 и 11 июня 1905 г. В первом он писал: «Вчера в собрании петербургских писателей было выслушано глубоко взволновавшее всех сообщение присяжного поверенного Сталя, который защищал в Двинске рабочего Дейча. В ответ на ряд грубых и наглых, даже с обычной точки зрения, действий пристава Еремина, 19-летний Дейч выстрелил в Еремина и ранил его. За это Дейча, в отмену обычного порядка, судили по законам военного времени и присудили к смертной казни через повешение. А так как заранее было решено подавить политическое движение в Двинске самым беспощадным образом, то суд, несмотря на самый законный повод, не счел нужным ходатайствовать о 19-летнем преступнике, и его почти наверное повесят. По крайней мере так все убеждены в Двинске, где после приговора весь город облекся в траур, были закрыты лавки, приспущены шторы и т. д.... Выслушав сообщение Сталя, вчерашнее собрание пришло к единогласному решению, что оно не может остаться равнодушным к судьбе несчастного юноши. Поручили нескольким лицам объездить петербургские редакции (конечно, за исключением «Нового времени», «Света» и «Гражданина») и постараться устроить, чтобы завтра одновременно во всех газетах появились статьи по поводу предстоящей казни. Выйдет ли из этого что-нибудь, сказать трудно... Во время не особенно бодрящих переговоров с редакциями у меня созрела мысль обратиться по поводу Дейча к вам... Если вы признаете хоть некоторую долю правильности в моих доводах, то я считаю своим нравственным долгом предложить на ваше усмотрение следующий план: вы напишете письмо к государю и трем министрам (внутренних дел, военному и двора) с просьбой о помиловании Дейча. Ваша просьба будет иметь огромное значение... Действовать надо с необыкновенной быстротой, потому что через 4—5 дней кассационный суд отвергнет жалобу защитника, а через 6 дней Дейч, вероятно, уже будет повешен».

В письме от 11 июня 1905 г. Венгеров писал: «Семь дней тому назад отправил я вам письмо исключительной важности, и до сих пор не получил никакого ответа. Очевидно, оно до вас не дошло. Посылаю поэтому копию. Дело Дейча как будто теперь в лучшем положении. Печать и некоторые общества не очень настойчиво, но все ж таки серьезно взяли под защиту несчастного юношу, которого, я это упустил в своем письме, Еремин избил...»

Алексей Федорович Сталь — присяжный поверенный. Еремин — помощник пристава в г. Двинске. Возглавлял полицейский отряд, разгонявший в феврале месяце 1905 г. в Двинске мирную демонстрацию против январских расстрелов в Петербурге. В знак протеста 1 марта 1905 г. Мендель Дейч и М. Имберман стреляли в Еремина и ранили его в голову.


1 Мендель Абелевич Дейч (р. 1885) — рабочий, шорник по профессии, член бундовской организации. Смертная казнь была ему заменена пожизненной каторгой.

#### * 369. В. Г. Кристи.

1905 г. Июня 18—19. Я. П.


Милый Володя (так мне натуральнее). Ради бога — своего истинного блага и блага близких вам, главное ради того, во имя чего вы хотите действовать, ничего не предпринимайте внешнего. Никакие внешние поступки не могут дать удовлетворения тому внутреннему требованию, которое говорит в вас. Нет положения, в кот[ором] бы нельзя было исполнять волю бога. Знаю, что совестно, противно жить так, как мы живем, не исповедуя (если бы только исповедовать другое, то легче бы примириться и как-нибудь обмануть себя), но не на словах исповедуя, а всем существом отвращаясь от тех условий жизни, в к[оторые] поставлен, но ведь бога мы познаем в любви, и потому всё можно сделать, но не нарушить любви, в особенности к[оторая] уже есть.

Впрочем, я всё это говорил вам. Одно скажу еще. Вы обращаетесь ко мне. Но ведь я живу скверно, среди самой безумной роскоши и говорю, пишу, о грехе такой жизни. Кто же я такой? Если я лгун и обманщик, то у меня спрашивать нечего. Я буду лгать. Если же я не обманщик, то есть причины, к[оторые] заставляют меня жить так, как я живу, причины религиозные.

Вот эти-то самые причины должны заставить и вас покориться, нести возможность упрека в непоследовательности, в лицемерии и все-таки жить так, зная, что иначе не могу жить перед богом. Помните одно: другие живут, как им велит их совесть, а я буду жить по своей совести, и пусть судят обо мне, как хотят, только бы бог б[ыл] со мною, или, скорее, я с ним.

Претерпевый до конца спасен будет и спасет других.

Мне б[ыло] тяжело и теперь бывает тяжело, но то, что я выиграл в сравнении с тем, что потерял и теряю, несоизмеримо. Говорю про свой опыт. Не могу не радоваться, что не поступил, как много раз хотел и как вы хотите.

Ради бога, в вас и в ней, к[оторый] глядит на вас, не предпринимайте ничего внешнего, а усиленно работайте внутренно.

Напишите.

Любящий вас очень

Л. Толстой.

18 июн[я]


Хочется ко вчерашнему письму прибавить еще следующее: если последуете своему порыву и случится, как вы предвидите, то ваша жена будет приносить жертву вам, если же наоборот, то вы будете приносить жертву ей (и лучше всего, не показывая этого).

Что же лучше для души, для истинного блага?

Л. Т.


Владимир Григорьевич Кристи — бессарабский помещик, последователь учения Толстого.

Ответ на письмо Кристи от 15 июня, в котором он писал о расхождении с женой во взглядах на жизнь и своем желании оставить свое имение, купить избушку и работать на земле вблизи Толстого. Спрашивал мнение Толстого по этому вопросу.

#### * 370. Ф. И. Маслову.

1905 г. Июня 21. Я. П.


Москва

Большой Власьевский, дом Львова, Маслову.

Саша[1] уехала. Соня[2] слегла. Сожалеем, просим отложить.[3]

Толстой.


Печатается по фотокопии, хранящейся в ГМТ. Датируется на основании пометы на автографе рукой Маковицкого: «21.VI 1905».

Федор Иванович Маслов (1840—1915) — председатель первого гражданского департамента Московской судебной палаты, знакомый Толстого.


1 А. Л. Толстая, уехала 20 июня в Кочеты к Т. Л. Сухотиной.

2 В ЕСТ С. А. Толстой 20 июня 1905 г. записано: «Я совсем расхворалась», а 21 июня: «С утра сильные боли, лежала весь день».

3 Федор Иванович и Анна Ивановна Масловы приехали в Ясную Поляну 25 июня, уехали 26 июня 1905 г.

#### * 371. Ф. А. Страхову.

1905 г. Июня 24? Я. П.


Первый отрывок[1] хорош. Советую его поместить. Второй[2] же длинен и не вполне объединен мыслью. Спасибо за Вашу помощь. Все жалеем, что вы не могли поехать к Ч[ерткову]

Привет Люб[ови] Фед[оровне].[3]

Л. Т.


Датируется на основании пометы на письме Толстого карандашом рукою Ф. А. Страхова: «1905 лето» и на основании почтового штемпеля. Ответ на письмо Ф. А. Страхова от 15 июня 1905 г.


1 Статья Ф. А. Страхова «Кому следовать», которую он хотел напечатать в своей книге «Мысли о любви и высшей правде» в издательстве «Посредник».

2 Статья Ф. А. Страхова «Через ров», находится в ГМТ.

3 Л. Ф. Страхова, жена Ф. А. Страхова.

### 1905 (июль ― декабрь)

#### * 1. А. М. Воронцу.

1905 г. Июля 2. Я. П.


Благодарю вас за ваше письмо.

Теоретически я знаю, что должны быть люди, живущие, как вы, одними [и] теми же, как и я, духовными началами и потому одинаково относящиеся к современным событиям, но особенно приятно узнать это практически, как я узнал это из вашего письма.

От всей души благодарю вас.

Лев Толстой.

1905. 2 июля.


Александр Митрофанович Воронец (р. 1871) — преподаватель математики, автор ряда учебников, методических пособий по математике и неопубликованного исследования «О работах Л. Н. Толстого по методике математики». Воронец не был лично знаком с Толстым.

Ответ на письмо, в котором А. М. Воронец выражал свое возмущение заметкой в «Русском слове» 1905, № 167 от 23 июня, где приводилась выдержка из статьи Вас. Регинина «Из беседы с Максимом Горьким» — «Биржевые ведомости» от 22 июня 1905 г. В статье В. Регинина приводились следующие слова М. Горького о Л. Н. Толстом: «Этот человек впал в рабство своей идеи. Он давно уже замкнулся от русской жизни и не прислушивается с должным вниманием к ее голосу. Я был свидетелем, когда к Толстому явилась группа крестьян посоветоваться по некоторым вопросам их быта; и вместо того, чтобы выслушать мужиков и дать практический ответ, Толстой стал высказывать им свои суждения, развивать те идеи, до которых не дорос не только крестьянин, но даже наш интеллигент. Не надо придавать особого значения его словам о современном положении России — он очень далеко стоит сейчас от нее». А. М. Воронец возмущался словами М. Горького и заявлял о своей солидарности с Толстым.

#### 2. В. Г. Черткову от 2 июля.

#### 3. М. Л. Оболенской.

1905 г. Июля 4. Я. П.


Прощай, милая Машенька.

Спасибо вам, что пожили.[1] Мне с вами было очень хорошо. И без тебя будет скучно. Помните и любите меня.

Л. Т.


Дата определяется содержанием. Впервые опубликовано по копии в «Современных записках» (Париж) 1926, XXVII, стр. 284, с датой: «Весна 1905 г.».

На автографе рукою Марии Львовны написано: «Записочка, положенная с вечера в зале на фортепиано и найденная нами рано утром, когда уезжали из Ясной».


1 Мария Львовна и Николай Леонидович Оболенские приехали в Ясную Поляну 22 июня, уехали 5 июля 1905 г.

#### 4. Н. В. Давыдову.

1905 г. Июля 6. Я. П.


Николай Васильевич,

Сережа[1] говорит, что вы получили выписку из суда о деле Афанас[ия] Агеева.[2] Если же нет, то могу сообщить о нем след[ующее]: крестьян[ин] Крапив[енского] уезда, присужден за кощунство Тульск[им] окр[ужным] судом в 1903 году; сослан в Ачинск. Чертк[ов] готовит статью к высылке. Я задержал его, изменив вступление.[3] Присланное вам прошу бросить.[4] Очень рад буду повидаться, если исполните намерение побывать у нас.

Л. Толстой.

1905, 6 июля.


Впервые опубликовано в ТП, 2, стр. 51—52.

О Николае Васильевиче Давыдове (1848—1920) см. т. 63, стр. 141—142. В 1905 г. Давыдов был председателем Московского окружного суда.


1 Сергей Львович Толстой.

2 Афанасий Николаевич Агеев (1861—1908). О нем и его деле см. т. 74.

3 Статья Толстого «Великий грех. О земельной собственности», печаталась Чертковым в Англии в изд. «Свободное слово». В конце июня Чертков прислал Толстому гранки статьи для правки. Недовольный предисловием к статье, Толстой переработал его. В письме от 6 июля 1905 г. он извещал Черткова об отправке ему этой новой редакции вступления.

4 В начале июля статья была отправлена через Н. В. Давыдова в журнал «Русская мысль» с первоначальным текстом предисловия. Корректуру нового текста предисловия должен был выслать издателю «Русской мысли» В. А. Гольцеву В. Г. Чертков. См. письмо № 10.

#### *5. С. И. Зилоти.

1905 г. Июля 6. Я. П.


Милостивый государь С[ергей] И[льич],

В книгах Моисея не сказано прямо о ненависти к врагам, но многие места учения выражают эту мысль. Сколько мне помнится, в моем переводе 4-х евангелий это разъяснено.[1]

Готовый к услугам

Лев Толстой.

1905, 6 июля.


Печатается по копировальной книге № 6, л. 363.

О Сергее Ильиче Зилоти см. т. 75.


1 «Соединение, перевод и исследование четырех евангелий». О ненависти к врагам см. четвертую главу первого тома.

#### *6. Т. Н. Кошевому.

1905 г. Июля 6. Я. П.


1905, 6 июля.

Любезный друг Тихон Кошевой, письма ваши я получил и очень благодарю вас за них.[1] Передайте также мою любовь страдающему так же, как и вы, за веру Степану.[2]

Утешать мне вас нельзя, п[отому] ч[то] вы сильны, а я слаб. Могу только радоваться на то, что есть такие люди, как вы, и, глядя на вас, укрепляться верою в то самое, что вы говорите в конце письма, что вечно и сильно только невидимое, а видимое временно и ничтожно. «Претерпевый до конца спасен будет». Напишите мне еще, пожалуйста, о том, нет ли какой нужды вам и брату Степану и семейству, и прямо отпишите, сколько вам нужно.[3] Если могу, исполню всё, а не всё, так частью. Пишу внуку,[4] чтобы он еще посетил вас, и посылаю вам книг.

Любящий вас

брат Лев Толстой.


Печатается по копировальной книге № 6, л. 359.

О Тихоне Николаевиче Кошевом (р. 1865?) см. т. 75.


1 Письмо Толстого является ответом на три письма Кошевого: от 8 мая, 18 июня и недатированное письмо от конца мая или начала июня 1905 г., адресованное Д. П. Маковицкому. Т. Н. Кошевой писал о тяжелых условиях военного лазарета, в котором он находился.

2 Степан Иванович Миронов, сектант-штундист, крестьянин села Алексеевки Самарской губ., так же как и Кошевой, отказавшийся по религиозным убеждениям от военной службы.

3 Толстой еще ранее этого письма, узнав о тяжелом материальном положении Кошевого, помогал его семье.

4 Письмо Толстого к внучатному племяннику Ю. Л. Оболенскому неизвестно. Судя по ответному письму Ю. Л. Оболенского от 20 июля 1905 г., Толстой попросил своего зятя Н. Л. Оболенского написать его брату Юрию Леонидовичу.

#### *7. Эрнесту Кросби (Ernest Crosby).

1905 г. Июля 6/19. Я. П.


Dear Crosby,

I have written long ago a preface to your article on Shakespeare which has grown in a whole book.[1] I think that I will publish it when it is translated.[2] So that it will answer your wishes.

The crimes and cruelties which are commited in Russia are dreadful, but I am firmly convinced that this revolution will have greater and more beneficient results for humanity than the great French revolution had.

Yours truly

Leo Tolstoy.

1905, 19 July.


Дорогой Кросби,

Я давно написал к вашей статье о Шекспире предисловие, которое разрослось в целую книгу.[1] Думаю, что издам ее, когда она будет переведена.[2] Таким образом, желание ваше исполнится.

Преступления и жестокости, совершаемые в России, ужасны, но я твердо убежден, что эта революция будет иметь для человечества более значительные и благотворные результаты, чем Великая французская революция.

Искренно ваш Лев Толстой.

1905, 19 июля.


Печатается по копировальной книге № 6, л. 361. Дата Толстого нового стиля, что устанавливается по местоположению письма в копировальной книге.

Об Эрнесте Кросби (Ernest Crosby, 1856—1907) см. т. 67.

Письмо Кросби, на которое отвечает Толстой, неизвестно. В ЯЗ 5 июля 1905 г. записано: «Лев Николаевич сказал: «Кросби прислал сегодня свою книжку о Шекспире, в которой пишет о грубом отношении его к рабочему народу. У Шекспира clown означал мужика. Пишет, что желал бы, чтобы моя статья была предисловием к его книге. Я затем и написал ее».


1 Статья Толстого «О Шекспире и о драме» (см. т. 35) начата осенью 1903 г. как предисловие к статье Кросби: «Shakespeare's attitude towards the working classes» [«Отношение Шекспира к рабочему народу»]. Статья Кросби сохранилась в яснополянской библиотеке.

2 Английский перевод статьи Толстого «О Шекспире и о драме» был опубликован в 1906 г. в «The Nineteenth Century Review». В 1907 г. статья Толстого в переводе Черткова на английский язык напечатана была вместе со статьей Кросби в сборнике «Tolstoy on Shakespeare», изд. The Free Age Press, Christchurch, Hants.

#### *8. E. В. Молоствовой.

1905 г. Июля 6. Я. П.


Очень рад, Лизавета Владимировна, что вам так понравился Джорж,[1] но жалею, что вам показалось неясно отношение Д[жорджа] к капиталу. Надеюсь, что когда вы прочтете всё, не будет больше ничего неясного. Получили ли вы мое маленьк[ое] письмо?[2] Знаете ли вы статью Бирюкова[3] в Своб[одном] слове[4] о малеванцах?

Благодарю вас за ваше письмо.

Лев Толстой.

1905, 6 июля.


О Елизавете Владимировне Молоствовой (1873—1936) см. т. 75.

Ответ на письмо Молоствовой от 30 июня 1905 г.


1 Генри Джордж (1839—1897) — американский буржуазный экономист и публицист. См. т. 67, стр. 106.

2 Вероятно, письмо Толстого от 7 июня 1905 г. См. т. 75.

3 Статья П. И. Бирюкова «Малеванцы. История одной русской секты» — «Свободное слово». 1904, №№ 12—14.

4 «Свободное слово» — журнал религиозно-моралистического направления, издававшийся А. К. и В. Г. Чертковыми в 1901—1905 гг. в Англии.

#### 9. В. Г. Черткову от 6 июля.

#### *10. В. А. Гольцеву.

1905 г. Июля 11...16, Я. П.


Виктор Александрович,

Отсылаю назад корректуры без изменений.

Вступление я прошу напечатать то, к[отор]ое послано вам от меня, а не то, к[оторое] набрано, то, к[оторое] начинается словами: Россия переживает важное, долженствующее..... и кончающееся словами: ...а истинному благу русского народа. Это же вступление послано мною Чертк[ову] 2-го июля и, вероятно, скоро будет выслано вам в корректурах.[1] Дружески жму руку.

Лев Толстой.


На обор.

В корректурах пропущены два места, кот[орые] желательно восстановить, как это и обозначено на полях коррект[уры].[2]

Лев Толстой.


Печатается по копировальной книге № 6, лл. 364—365. Датируется по расположению в копировальной книге и записи в ЯЗ, где под 11 июля 1905 г. отмечено, что Толстой получил из «Русской мысли» корректуры статьи «Великий грех».

О Викторе Александровиче Гольцеве (1850—1916) см. т. 64, стр. 238.


1 Вступление к статье «Великий грех». См. письмо № 4.

2 См. об этом т. 36, стр. 662—663.

#### *11. Д. А. Хилкову.

1905 г. Июля 16. Я. П.


Дмитрий Александрович,

Вчера прочел вашу брошюру О свободе,[1] а нынче О революции.[2] Я прочел их с величайшим интересом и любовался превосходным изложением всей программы революционеров. Особенно хорошо написана вторая. Но, как вы сами понимаете, согласиться я с вами никак не могу, и не потому, чтобы ваши доводы были не сильны (хотя и в них есть слабая сторона: малая возможность и вероятие осуществления, а между тем страшный риск страданий, вражды и озверения людей), но потому, что цели мои совсем иные, чем те, которые вас теперь занимают. Понятно, что для меня, стоящего по пояс в гробу, важнее всего (в сущности оно так должно бы было быть и для всех, даже самых молодых), важнее всего вопросы всей жизни, под всей я разумею жизнь не в одном этом мире, и потому вопрос о том, как наилучшим образом прожить эту часть жизни, т. е. не боясь вашей сильной иронии — прожить по законам бога; когда же я думаю и говорю про теперешнее состояние людей, про страдания народа, про революцию, я думаю и говорю только то, что жизнь по законам бога наилучшим и, главное, безгрешным способом попутно достигает той цели, которую вы ставите выше всего. «Ищите царствия божия и правды его и остальное приложится».

Вы ставите целью главной улучшение положения, я же ставлю целью исполнение своего человеческого призвания и потому не могу, строго говоря, ни соглашаться, ни не соглашаться с вами и вашей программой, но не могу не признавать то, что вызывать вражду и убивать людей дурно, и стараюсь сам не участвовать в вражде и убийстве, взывать к ним и не могу не желать для любимых, да и всех людей, чтобы они не делали этого.

Не желаю этого и для вас, и особенно для вас, потому что люблю вас. Чтение этих двух статей ваших живо восстановило во мне представление о вашей даровитой, энергич[еской] личности, и мне захотелось доброго, братского общения с вами, захотелось напомнить, как мужики говорят, помирать будем! И когда будем помирать или помнить об этом, вопросы боевых дружин предстанут совсем в другом свете.

Лев Толстой.

16 июля.


Обе статьи ваши очень сильно и блестяще написаны. Пожалел я только о том, что вы приписываете несвойственное значение Гапону и что слишком много уделено места полемике.


О Дмитрии Александровиче Хилкове (1858—1914) см. т. 64, стр. 134, и т. 85, стр. 414—415. В 1905 г. принимал участие в революционном движении. В то время по своим политическим взглядам был близок к партии социалистов-революционеров.


1 Д. Хилков, «О свободе и о том, как она добывается», изд. партии социалистов-революционеров, без обозначения места и года издания.

2 Д. Хилков, «Революция и сектанты», изд. партии социалистов-революционеров, без обозначения места и года издания. В брошюре дается резкая критика теории непротивления.

#### * 12. И. И. Горбунову-Посадову.

1905 г. Июля 28. Я. П.


Передаст вам эту записку понравившийся мне ищущий юноша.[1] Помогите ему добрым, любовным советом и руководством в чтении.

Лев Толстой.

28 июля 1905.


На обороте: Ивану Ивановичу Горбунову. Трубецкой пер., д. Осипова.


Об Иване Ивановиче Горбунове-Посадове (1864—1940) см. т. 64, стр. 188.


1 Сведений о нем нет.

#### * 13. К. Г. Лебедеву и И. И. Кибалову.

1905 г. Июля 28? Я. П.


Сожалею, что не могу исполнить вашего желания.

Л. Т.


Печатается по рукописной копии Д. П. Маковицкого на конверте письма адресата. Датируется предположительно на основании почтового штемпеля письма адресата.

В 1905 г. Константин Георгиевич Лебедев служил смотрителем минеральных вод в Липецке, а Иван Ильич Кибалов там же монтером-электротехником.

Ответ на письмо от 24 июля 1905 г., в котором Лебедев и Кибалов просили у Толстого взаймы 500 рублей, необходимые для покупки участка земли, на котором они могли бы заниматься земледельческим трудом.

#### *14. П. Н. Депрейсу. Телеграмма.

1905 г. Июль? Я. П.


Казань.

Франция.[1]

Депрейс.

Извините. Очень занят. Если дело, пишите.

Толстой.


Печатается по автографу-черновику. Местонахождение подлинника — телеграфного бланка, посланного адресату, — неизвестно. Датируется предположительно по письму дочери П. Н. Депрейса, Н. П. Депрейс, которая 4 января 1906 г. писала: «Отец писал Вам нынче летом о том, что желает Вас повидать, и получил отказ». См. письмо 114.

Петр Николаевич Депрейс (1837—1918), помещик Казанской губ., участник обороны Севастополя. См. о нем: «Севастопольцы. Сборник портретов участников обороны Севастополя», вып. 3, Спб. 1907.

С Толстым Депрейс познакомился в Казани, когда Толстой в 1844—1847 гг., будучи студентом Казанского университета, бывал в доме его родителей. Знакомство возобновилось, вероятно, в 1855 г. в Севастополе, но потом Толстой и П. Н. Депрейс не встречались и отношений не поддерживали.


1 Название гостиницы.

#### 15. В редакцию газеты «Сын отечества».

1905 г. Августа 11. Я. П.


Господин Редактор!

Посылаю вам и предлагаю напечатать в вашей газете статью моего приятеля Николаева,[1] переводчика Генри Джорджа и большого знатока соприкасающейся с ним литературы земельного вопроса. В статье своей Николаев дает объяснения на возражения против Джорджа, сделанные г. Герценштейном.[2]

Я не советовал Николаеву отвечать г. Герценштейну, но его так огорчило неверное понимание его (а также и моего) любимого писателя, что он всё же написал ответную статью, и, прочтя ее, я не мог не согласиться с ним в том, что она может быть полезна для многих и многих людей, не занимавшихся земельным вопросом, которые, прочтя статью г. Герценштейна и поверив ему на слово, вместо того ясного понимания этого великого вопроса и всего его не только экономического, но и нравственного значения, которое дается чтением самого Генри Джорджа, останутся при той запутанной неясности представлений и при том мнимом понимании вопроса, которые получаются от подобных квази-научных статей.

Статья Николаева, как вы увидите, написана прекрасно, и объяснения его взяты большею частию из сочинений Генри Джорджа, повидимому мало известных г. Герценштейну.

Лев Толстой.

11 августа 1905.


Печатается по публикации в газете «Сын отечества» 1905, № 169 от 31 августа. Черновик хранится в ГМТ.

«Сын отечества» — ежедневная газета, выходившая в Петербурге с 1862 г., в 1905 г. — орган партии социалистов-революционеров.


1 Статья Сергея Дмитриевича Николаева (см. т. 79) «В защиту проекта земельной реформы Г. Джорджа» впервые напечатана в «Сыне отечества» 1905, № 169 от 31 августа, вместе с сопроводительным письмом Толстого. Отдельной книжкой вышла в издательстве «Посредник», М. 1906.

2 Михаил Яковлевич Герценштейн (1859—1906), экономист и политический деятель, член партии кадетов. Статья Герценштейна «Национализация земли и условия ее применения в России».

#### 16. В. Г. Черткову от 11 августа.

#### *17. В редакцию журнала «Русская мысль».

1905 г. Августа 13. Я. П.


Прошу редакцию Русской Мысли прислать мне сколько можно оттисков моей статьи «Великий грех».

Ясная Поляна

13 авг. 1905 г.

Лев Толстой.


Письмо написано рукой С. Д. Николаева, подпись — собственноручная.

#### 18. Г. А. Русанову.

1905 г. Августа 17. Я. П.


17 августа 1905.

Дорогой друг,

Вчера узнал о вашей потере. Очень жаль мне вас, несмотря на то, что знаю, что в вас есть то, что даст вам силы не только с покорностью воле бога перенести эту потерю, но и подвинуться вследствие ее к тому благому пределу, к к[оторому] мы предназначены и ведомы. Жаль мне ее, просто жаль, что нет более на этом свете этого милого, прекрасного существа, и с особенным любовным умилением вспоминаю мое первое знакомство с нею в Харькове и потом все встречи и разговоры с ней, всегда трогательные, любовные, радостные. Всё душой переношусь в вас и хотел бы по мере сил помочь вам одним, чем хочу и могу — любовью. Если можете, продиктуйте про нее и ее последние дни, часы, минуты.

Братски обнимаю вас. Лев Толстой.


Впервые опубликовано в журнале «Вестник Европы» 1915, 4, стр. 16.

О Гаврииле Андреевиче Русанове (1844—1907) см. т. 63, стр. 217.

Ответ на письмо Русанова от 15 августа 1905 г., в котором он сообщал о смерти своей жены Антонины Алексеевны.

#### 19. T. Л. Сухотиной.

1905 г. Августа 17. Я. П.


Милая голубушка Таня,

Саша так рассказала мне про тебя,[1] что захотелось ехать к тебе, звать тебя к себе или хоть писать, чтобы не быть врозь с тобой, а вместе и если можно (наверное можно) ободрить, одухотворить тебя. Можно, главное, тебе самой ободрить и одухотворить себя. Всё ведь наверное к лучшему — не для телесного, а для духовного. Что бы ни было с тобой, не только в духовном отношении дурного быть не может, но всё ведь наверное к лучшему. Только надо самому переносить свою жизнь — желания — в духовную область. Ведь дурно может быть только тогда, когда желаешь того, что телесно. — Мне-то со стороны, любя твою душу, видно, что всё, что бы с тобой по отношению ребенка ни б[ыло], всё будет к лучшему, если только ты не будешь противиться. Приезжай к нам. Я не буду ничего этого говорить тебе, а просто видеть тебя и смотреть в твои глаза, и, мож[ет] б[ыть], тебе перемена и привычное место даст толчок. Нынче только уехал Митя Олсуфьев[2] — жил 6 дней и был очень мил. А сейчас писал письмо Русанову. Жена его умерла, и эта смерть трогательна для меня. Целую тебя и Мишу.[3] До свиданья.

Л. Т.


Впервые опубликовано в журнале «Современные записки» (Париж) 1928, XXXVI, стр. 213—214, с датой: «20 августа 1905 г.». Датируется содержанием.


1 У T. Л. Сухотиной несколько раз были неблагополучные роды. И на этот раз опасались за исход ее беременности.

2 Дмитрий Адамович Олсуфьев (р. 1862) навестил Толстого после возвращения из японского плена. См. т. 77.

3 Михаил Сергеевич Сухотин (1850—1915), с 1899 г. муж T. Л. Толстой. См. т. 73, стр. 271.

#### * 20. Неизвестному (англичанину).

1905 г. Августа 19. Я. П.


Сожалею, что не могу вас принять.

Л. Толстой.


Печатается по рукописной копии в ЯЗ. Подпись воспроизводится предположительно.

В ЯЗ 19 августа 1905 г. отмечено: «Посетители, желающие приехать: англичанин, рекомендованный Львом Львовичем и Барятинским. Лев Николаевич отказал ему».

#### * 21. Владимирову.

1905 г. Августа 20. Я. П.


То, от чего вы страдаете, есть великое благо. Надо только радоваться и благодарить бога за то, что вы избавлены от самого опасного и губительного соблазна.

Лев Толстой.

20 ав. 1905.


Печатается по копии рукой Ю. И. Игумновой. Копия отпечатана в копировальной книге № 6, л. 370.

Владимиров (р. 1879?) — с 1900 по 1905 г. был на военной службе. В 1905 г. жил в Твери.

Ответ на письмо от 28 июля 1905 г., в котором Владимиров писал о своей физической неполноценности, тяжелых нравственных переживаниях и просил денег на лечение.

#### * 22. H. Н. Ге (сыну).

1905 г. Августа 20. Я. П.


Простите, милый друг Количка, что так долго не отвечал. То упадок сил и откладывал завтра, завтра, а то особенная охота работать и весь ухожу в работу.

Переводить «Круг чтения» на иностранные языки дело Черткова,[1] в которое я не вмешиваюсь, потому что могу испортить ему. Разумеется, я очень желал бы, чтобы эта работа была ваша, если она вам подходит, я так и напишу Черт[кову], но решает пусть он сам. Вы напишите ему. Я рад за вас, что вы переехали в Швейцарию. Очень уж вавилонен Париж, и жить в нем, я воображаю, как трудно. Братски целую вас и Зою2 и по-старому чувствую близость.

Лев Толстой.

20 авг. 1905.


Печатается по копии рукой Ю. И. Игумновой. Копия отпечатана в копировальной книге № 6, л. 372.

О Николае Николаевиче Ге (сыне) см. т. 63, стр. 208.

Ответ на письмо от 9 августа н. с. 1905 г., в котором Н. Н. Ге просил разрешения переводить «Круг чтения» на французский язык.


1 С 1899 г. Чертков взял на себя руководство переводами на иностранные языки произведений Толстого и ведение переговоров с иностранными издателями и переводчиками произведений Толстого за границей.

2 Зоя Григорьевна Рубан-Щуровская Ге (р. 1861), жена Н. Н. Ге. См. т. 72, стр. 74—75.

#### 23. Я. Г. Коткову.

1905 г. Августа 20. Я. П.


Очень сожалею, что ничем не могу помочь вам.

Лев Толстой.

19 05


Печатается по первой публикация письма в газете «Безбожник».

Яков Григорьевич Котков (р. 1873) — крестьянин с. Ивачева Гороховедкого уезда Владимирской губ.

Ответ на письмо от 9 августа 1905 г., в котором Котков просил Толстого помочь поместить на казенный счет в гимназию или в коммерческое училище его 12-летнего сына.

#### * 24. Т. Н. Кошевому.

1905 г. Августа 20. Я. П.


Любезный брат Тихон, очень обрадован был вашим письмом. Радуюсь тому, что вы выдержали испытание и укрепились духом сами, укрепили и многих других в вере. Посылаю вам кое-какие книги и братски приветствую вас с семьею. Пишите мне о своей жизни.

Лев Толстой.

20 авг. 1905.


Печатается по копии рукой Ю. И. Игумновой. Копия отпечатана в копировальной книге № 6, л. 373.

Ответ на письмо от 24 июля 1905 г., в котором Кошевой сообщал, что его выписали из лазарета.

#### * 25. Эйльмеру Мооду (Aylmer Maude).

1905 г. Августа 20. Я. П.


Очень, очень виноват перед вами, дорогой Моод. Два письма ваши уже давно лежат у меня без ответа.[1] Пожалуйста, не сердитесь на меня за это. Причина та, что у меня бывают времена, следующие одно за другим, то упадка умственной энергии, при котором я не могу взять на себя написать самое простое письмо, то особенного возбуждения ее, при котором я весь отдаюсь своей работе. А работы очень много. Только что пережил такие два периода.

На первое письмо ваше о 600 фунтах, которые вы предлагаете мне,[2]я думаю так: сейчас я не предвижу для себя возможности хорошо, несомненно хорошо употребить их. И по тому, если вы не найдете им такого же несомненно хорошего употребления, и пока не найдете, положите их в банк. Если же мне представится случай употребления, я напишу вам. Что касается Стэда, то я особенно рад буду его посещению. Оно уничтожит то недоразумение, к[оторое] случайно и, вероятно, по моей вине возникло.[3]

Передайте, пожалуйста, мой сердечный привет вашей жене, свояченице, ее другу и детям.

Книгу вашу не читал еще, но непременно прочту.[4]

История духоборов очень интересна и значительна до сих пор и, я думаю, будет еще интереснее и поучительнее в будущем.

Дружески жму вам руку

Лев Толстой.

20 авг. 1905.


Печатается по копии рукой Ю. И. Игумновой. Копия отпечатана в копировальной книге № 6, л. 371. Впервые опубликовано в переводе на английский язык в книге Моода «The Life of Tolstoy. Later Jears», third edition, London, 1911, стр. 624—625.

Об Алексее (Эйльмере) Францевиче Мооде (Aylmer Maude, 1858—1938) см. т. 70, стр. 28.


1 Письмо Толстого является ответом на три письма Моода: от 5, 16 и 22 августа н. с. 1905 г.

2 600 фунтов стерлингов, полученных от издания в Англии «Воскресения», переведенного на английский язык Луизой Моод.

3 16 августа н. с. 1905 г. Моод писал Толстому, что редактор «Review of Reviews» В. Стэд собирается посвятить Толстому рождественский номер своего журнала и просит разрешения приехать в Ясную Поляну.

«Недоразумение», о котором идет речь в письме, — некорректное поведение Стэда при первом посещении Ясной Поляны в сентябре 1888 г.

4 Aylmer Maude, «A peculiar people the doukhobors», изд. Funk and Wagnall, New-York, 1904.

#### 26. Л. П. Никифорову.

1905 г. Августа 20. Я. П.


Дорогой Лев Павлович,

Простите меня, что не писал вам, и не приписывайте мое молчание равнодушию к вам и вашим горестям.[1]

Думаю, что по силам вам посылается испытание и что вы только еще больше приблизитесь к тому вечному и бесконечному началу, от которого мы изошли и к которому идем. Вы всегда мне были близки, а ваши горести только более еще сближают меня духовно с вами.

Пожалуйста, верьте этому и не переставайте любить меня. Я же не переставал смотреть на вас и чувствовать, как родного по духу человека.

Лев Толстой.

20 авг. 1905.


Впервые опубликовано в «Ежемесячном журнале» 1914, 1, № XXVIII, стр. 91.

О Льве Павловиче Никифорове (1848—1917) см. т. 63, стр. 318—319.

Ответ на письмо Никифорова от 22 июля 1905 г.


1 Сын Л. П. Никифорова, Александр Львович Никифоров (1882—1905), был казнен за совершенное 28 апреля 1905 г. убийство начальника нижегородского охранного отделения полковника Грешнера.

#### * 27. И. М. Трегубову.

1905 г. Августа 20. Я. П.


Простите, дорогой Иван Михайло[вич], что не отвечал вам до сих пор. У меня бывают периоды следующ[ие] один за другим упадка умственной энергии, во время к[оторого] ничего не хочется делать, и особенного подъема энергии, когда отдаешь все силы на начатую работу и тоже некогда писать письма. Будем, милый Ив[ан] Мих[айлович], оба (и все) работать для исполнения воли того, кто послал нас в жизнь, как кто понимает его, не свою волю, и всё будет хорошо и для себя и для других. А главное, не будем спорить,[1] а будем искать точки общения, и нам с вами, я думаю, легко их найти. Книги и брошюры[2] я просил Маковицк[ого]3 послать вам.

Братски приветствую вас, милый Ив[ан] Мих[айлович]. Любящий вас точно.

Лев Толстой.

19 05


Об Иване Михайловиче Трегубове (1858—1932) см. тт. 52 и 65.

Ответ на письма Трегубова от 24 и 29 июня 1905 г.


1 Трегубов писал: «Меня поражало стояние на столбу самосовершенствования людей нашего направления без влияния на окружающую жизнь. К счастью, это стояние на столбу, по-видимому, все более и более теряет свое былое обаяние, и новые христиане рвутся на борьбу со злом не только в самих себе, но и вне себя... Только вы, Чертков и Бирюков продолжаете все говорить о самосовершенствовании, но зато, кажется, вы одни только останетесь на своем столбу... Раньше, когда вы писали книгу «В чем моя вера», где вы признавали в социалистах людей «единственно верующих», хотя и заблуждающихся по вопросу о заповеди «не убий», ваши сочинения страстно переписывались и широко распространялись, вербуя массу людей, разделяющих ваши взгляды. А теперь, когда вы считаете этих самых социалистов людьми совсем заблудшими и даже отрицаете нужду в реформах, ваши сочинения, хотя п печатаются, но очень мало распространяются и еще менее того влияют на людей. Это хорошо я заметил за границей, но, к моему ужасу, это я заметил и в Полтаве, даже на тех, которые когда-то так увлекались вашими идеями... Да, молодые энергичные люди и не могут ограничиться таким пассивным отношением к жизни, и они, не найдя поддержки и выхода своим силам в пассивном христианстве, уходят в ряды борцов, далеких от христианства...»

2 В письме от 29 июня 1905 г. Трегубов просил прислать ему следующие книги и статьи Толстого: «Великий грех», «Как читать евангелие», «Солдатская памятка», «Обращение к духовенству», «Христианское учение», «О разуме, вере и молитве».

Кроме того, он просил книгу Е. И. Попова «Жизнь и смерть Е. Н. Дрожжина», воззвание Черткова, Бирюкова и Трегубова «Помогите» и статью П. И. Бирюкова «Малеванцы».

3 О Душане Петровиче Маковицком (1866—1921) см. т. 67.

#### * 28. Я. Б. Фидлеру.

1905 г. Августа 20. Я. П.


Письмо ваше прочел с большим интересом и в ответ на ваши вопросы посылаю вам некоторые из моих писаний.[1] Думаю, что в них, в этих или в других, есть ответы.

Лев Толстой.

1905

20 ав.


Печатается по копии рукой Ю. И. Игумновой. Копия отпечатана в копировальной книге № 6; л. 370.

Яков Борисович Фидлер (р. 1872) — в 1905 г. работал железнодорожным врачом на Владикавказской (ныне Северо-Кавказской) ж. д.


1 Толстой послал Фидлеру свою книгу «О смысле жизни. Мысли Л. Н. Толстого, собранные Владимиром Чертковым», изд. «Свободного слова», Christchurch, Hants, England, 1901.

#### * 29. Ц. В. Хилковой.

1905 г. Августа 20. Я. П.


Очень вам благодарен, Цецилия Владимировна, что написали мне о павловцах. Попытаюсь написать Булыгину[1] и просить его через его родственников. Может быть, удастся.

Дружески жму вам руку.

Лев Толстой.

20 ав. 1905.


Печатается по копии рукой Ю. И. Игумновой. Копия отпечатана в копировальной книге № 6, л. 373.

О Цецилии Владимировне Винер-Хилковой (1860—1922) см. т. 67.

Ответ на письмо Винер-Хилковой от 15 августа 1905 г., в котором она просила Толстого похлопотать о возвращении на родину в с. Павловки Сумского уезда Харьковской губ. сосланных в Сибирь крестьян-сектантов.


1 См. письмо № 30.

#### * 30. А. Г. Булыгину.

1905 г. Августа 20. Я. П.


Милостивый Государь Андрей[1] Григорьевич,

Обращаюсь к вам с просьбой о возвращении с каторги крестьян Сумского уезда Харьк[овской] губ[ернии] села Павловок, наказанных за разгром церкви. Позволяю себе просить Вас об этом, потому что дело, совершенное ими, было следствием временного затмения и они не только раскаиваются, но удивляются сами на свой поступок. Наказание же их очень тяжелое и постигло целое население мужчин и женщин, и несут они его уже давно. Если это в Вашей власти, сделайте это доброе дело, и я уверен, что Вы не будете раскаиваться.[2] Если же это невозможно, то простите меня за то, что утруждаю Вас этим письмом.

С совершенным уважением готовый к услугам

Лев Толстой.

20 августа 1905.


Печатается по копии рукой Ю. И. Игумновой. Копия отпечатана в копировальной книге № 6, л. 370.

Александр Григорьевич Булыгин (1851—1919) — с 20 января по октябрь 1905 г. занимал пост министра внутренних дел.


1 Толстой ошибся: Булыгина звали Александр.

2 Ходатайство Толстого результатов не имело.

#### * 31. Роберту Хантеру (Robert Hunter).

1905 г. Августа 21/сентября 3. Я. П.


Robert Hunter, Highland Farm, Noroton Heights, Conn. U. S. N. America. О его книге: on Poverty.

Dear sir!

I received your book and only looked through it, but will read it. The theme of it has been always and is of greatest interest to me. I remember with great pleasure your Mrs. Hunter and your visit[1] and was glad to have news from you. I thank you for your letter and your book. My kind remembrance to Mrs. H[unter].

Yours truly Leo Tolstoy.

3 Sept. 1905.


Роберту Хантеру, Хайлэнд Фарм, Норотон Хейте, Конн. С. Ш. С. Америка. О его книге: О бедности.


Милостивый государь.

Я получил и только просмотрел вашу книгу, но прочту ее. Эта тема всегда возбуждала и возбуждает во мне величайший интерес. Я с большим удовольствием вспоминаю ваше и г-жи Хантер посещение[1] и рад был узнать о вас. Благодарю вас за письмо и книгу. Привет г-же Хантер.

Преданный вам Лев Толстой.

3 сент. 1905.


Печатается по копии рукой Д. П. Маковицкого. Копия вклеена в копировальной книге № 6, л. 375. Основание датировки: помета «Отв. 20 августа» на конверте письма адресата.

Роберт Хантер (Robert Hunter, p. 1874) — американец, общественный деятель, социалист. В 1902—1906 гг. работал в «Child Labour Committee» в Нью-Йорке.

Ответ на письмо Хантера от 1 августа н. с. 1905 г., посланное им одновременно со своей книгой «On Poverty», которая, как писал Хантер, «может дать некоторое представление об ужасающей бедности в больших городах нашей страны».


1 Роберт и Каролина Хантер посетили Яcную Поляну 29 июня 1903 г.

#### * 32. Т. Ферису (T. H. Ferris).

1905 г. Августа 23 сентября 5. Я. П.


Т. Н. Ferris, Beestone, Leeds, England.

I never knew any person by name of Coplen. The letter attributed to me is a forgery.

Leo Tolstoy.

August 1905.


T. X. Ферис, Бистон, Лидс, Англия.

Я никогда не знал никого по фамилии Коплен. Приписываемое мне письмо — подлог.

Лев Толстой.

августа 1905.


Печатается по копии рукой Д. П. Маковицкого. Копия вклеена в копировальной книге № 6, л. 375.

Т. Ферис — член земледельческой общины, поставившей своей задачей жить без употребления денег.

О Коплене сведений нет.

#### 33. П. А. Оленину-Волгарю.

1905 г. Августа 26. Я. П.


Милостивый государь Петр Алексеевич.

Ваши рассказы[1] очень понравились мне. Они прекрасно написаны и большей частью содержательны. Особенно последний.[2] Благодарю вас за присылку книжек. Что же касается романа, то, пожалуйста, простите меня за то, что возвращаю его вам не читая. Я не имею для чтения таких вещей сил и времени и тем более для составления мнения и отзыва. Так, пожалуйста, не сетуйте на меня.

Лев Толстой.


Впервые опубликовано в книге «Материалы для характеристики рязанских уроженцев», Рязань, 1927, стр. 4. Датируется на основании пометы на конверте письма П. А. Оленина: «Отв. 26 авг.».

О Петре Алексеевиче Оленине-Волгаре (1864—1926) см. т. 64, стр. 222.

Ответ на письмо П. А. Оленина от 24 августа 1905 г., которое он послал Толстому одновременно с рукописью запрещенного цензурой романа «Тайна Володи мальчика».


1 Сборник своих рассказов «На вахте. Очерки и рассказы, Спб. 1904, Оленин послал Толстому в середине июня 1905 г. Экземпляр сборника с надписью автора сохранился в яснополянской библиотеке.

2 «В чужой шкуре».

#### * 34. И. В. Гуляеву.

1905 г. Сентября 4. Я. П.


Получил ваше письмо, милый Гуляев, и очень одобрил ваше письмо к революционеру.[1] Лучше нельзя сказать. Меня радует ваше ясное и твердое понимание христианства, включающее в себя всё то, что есть хорошего в революционерстве, и исключающее всё нехорошее и главное достигающее попутно тех целей, к к[оторым] те стремятся.

Спасибо за сведения о Бурове.[2]

Как бы помочь ему. По письмам видно, что он силен духом, т. е. что христианское учение не внешняя форма для него, а то, чем он живет.

Любящий вас

Лев Толстой.

4 сент. 1905.


Об Иване Васильевиче Гуляеве см. т. 71. Летом 1905 г. Гуляев жил в Воронеже, работая в фотографии.

Ответ на письмо Гуляева от 26 августа 1905 г.


1 К своему письму Гуляев приложил «Письмо к революционеру», в котором с толстовских позиций критиковал революционную деятельность.

2 Федор Иванович Буров, отказавшийся по религиозным убеждениям от военной службы. См. т. 75, прим. 1 к письму № 286. Гуляев по просьбе Толстого подробно извещал его о судьбе Бурова.

#### * 35. А. Н. Дунаеву.

1905 г. Сентября 4. Я. П.


Ради бога, простите меня, милый Алек[сандр] Никиф[орович] за то, что я вас обременил трудным и очень жалким французом.[1] Я думаю, что если вы дадите ему адреса тех богатых людей, к[оторые] могут пожалеть его и помочь, то вы сделаете всё, что можно. Сейчас попытаюсь написать Морозовой, если не выйдет — письмо — то нечего делать. Еще раз простите. Помним и поминаем вас, несмотря на то, что от множества народа почти не общался — по душе — с вами.

Л. Толстой.

4 сент. 1905.


Не пишу Морозовой — неприятно просить.[2]


Печатается по копировальной книге № 6, лл. 381—382.

Об Александре Никифоровиче Дунаеве (1850—1920) см. т. 64, стр. 251.

Ответ на письмо Дунаева от 3 сентября 1905 г.


1 Морис Ганниэ, француз, художник. О посещении Ганниэ Ясной Поляны см. «Биржевые ведомости» от 8 сентября 1905 г. Толстой направил его с письмом к Дунаеву, которого просил помочь Ганниэ излечиться от волчанки.

2 В. А. Морозовой Толстой написал. См. письмо № 36.

#### * 36. В. А. Морозовой.

1905 г. Сентября 4. Я. П.


Милая Варвара Алексеевна.

Ко мне приехал жалкий француз с страшной болезнью — волчанкой и просит меня помочь ему ехать к Финзену[1] в Копенгаген лечиться, просит меня направить его к богатым благотворителям. И вот я пишу вам, но, зная, как много вы раздаете, решил сделать так: француза я направил к Дунаеву, и он (француз) теперь в Москве. Если вам нельзя и вы не расположены помочь ему, бросьте это письмо и простите, что обеспокоил, но если вы захотите помочь, то сообщите Дунаеву. Простите, что утруждаю вас. Хоть и совестно мне, но я рад случаю напомнить вам о себе и о той симпатии и уважении, которые всегда испытывал к вам.

Лев Толстой.

4 сент. 1905.


Печатается по копировальной книге № 6, л. 378.

Варвара Алексеевна Морозова (1850—1917) — совладелица фабрик тверской мануфактуры. С Толстым была знакома с конца 1880-х гг.


1 Нильс Рюберг Финсен (1860—1904), датский врач, основавший в 1896 г. в Копенгагене Институт имени Финсена, где успешно применялось лечение светом накожных болезней, главным образом волчанки.

#### * 37. Редакции газеты «The New York World». Телеграмма.

1905 г. Сентября 4. Я. П.


J have no opinion whatever on your question.

Tolstoy.

4 Sept. 05.


Я не имею никакого мнения по вашему вопросу.

Толстой.

4 сент. 05.


Печатается по рукописной копии Д. П. Маковицкого на обороте телеграммы адресата. Местонахождение автографа — телеграфного бланка — неизвестно. Дата и подпись — рукою Маковицкого.

Телеграмма Толстого является ответом на телеграмму редакции газеты «The New York World» от 26? августа 1905 г., которую приводим полностью в переводе на русский язык: «Редакция «The New York World» очень просит в нескольких словах высказать ваше мнение о предполагаемом присуждении премии мира имени А. Нобеля президенту Рузвельту»

#### * 38. Полю Солье (Paul Sollier).

1905 г. Сентября 4/17. Я. П.


A Mr. le d-r Sollier.

Sanator[ium] de Boulogne s/Seine,

145 route de Versailles.

Cher Monsieur,

Je viens de recevoir vos livres.[1] Je vous suis très reconnaissant pour cet envoi.

Monsieur Reinach[2] m’a un peu renseigné sur vos travaux, sur le phénomène étrange de la régression et surtout sur votre système de la mémoire. L’idée me paraît non seulement ingénieuse, mais très juste et je lirai avec beaucoup d’intérêt et d’attention l’ouvrage qui traite ce sujet.

Recevez, Monsieur, l’assurance de mes sentiments distingués.

Léo Tolstoy.

4/17 Sept. 1905.


Г-ну д-ру Солье.

Санаторий Булонь на Сене,

145 Версальская дорога.

Милостивый государь,

Только что получил ваши книги[1]. Очень вам благодарен за их присылку. Господин Рейнак[2] немного ознакомил меня с вашими трудами о странном явлении регрессии и в особенности с вашей системой памяти. Мысль эта кажется мне не только остроумной, но и очень верной, и я с большим интересом и вниманием прочту книгу об этом.

Примите, милостивый государь, уверение в моем искреннем уважении.

Лев Толстой.

4/17 сент. 1905.


Печатается по копии рукой Г. М. Беркенгейма. Копия отпечатана в копировальной книге № 6, л. 384.

Поль Солье (Paul Sollier, p. 1861) — французский невропатолог, автор ряда печатных трудов, переведенных на иностранные языки, в том числе на русский.

Ответ на письмо доктора Солье от 7 сентября н. с. 1905 г., в котором он писал, что посылает Толстому свои книги, в частности «Происхождение и сущность истерии», к которой, как он слышал, Толстой проявил интерес.


1 В яснополянской библиотеке сохранились четыре книги Солье, из которых ни одна не разрезана.

2 Жозеф Рейнак (Joseph Reinach, 1856—1921), журналист, литератор и общественный деятель. Свои впечатления от поездки в Россию и свидания с Толстым Рейнак описал в статье «Promenades en Russie», напечатанной в «Temps» 20 мая 1911 г.

#### * 39. Вильяму Стэду (William Stead).

1905 г. Сентября 4/17. Я. П.


То Mr. Stead, Mowbray House, Norfolk str.

Strand, W. C. London.


Dear Mr. Stead,

I have received your letter a[nd] the preface to your article.[1] I was glad to receive your letter, but your preface did not please me at all. It is not serious, and we, old men, at our time of life wish to be serious.

I am sorry not to be able to comply with y[ou]r wish about writing something for y[ou]r readers.

I am very busy a[nd] have little time left. But I will be glad to see you.

Leo Tolstoy.

4/17 September

1905.


Г-ну Стэду, Моубрей Хауз, Норфольк

ул. Стрэнд, В. С. Лондон.


Дорогой г-н Стэд,

Я получил ваше письмо и предисловие к вашей статье.[1] Рад был получить ваше письмо, но предисловие ваше мне совсем не понравилось. Оно несерьезно, а нам, старым людям, в наши годы, хочется быть серьезным.

Сожалею, что не в состоянии исполнить вашей просьбы написать что-нибудь для ваших читателей.

Я очень занят, и у меня остается мало времени. Но буду рад вас видеть.[2]

Лев Толстой.

4/17 сентября

1905.


Печатается по копии рукой Г. М. Беркенгейма. Копия отпечатана в копировальной книге № 6, л. 385.

Вильям Томас Стэд (William Thomas Stead, 1849—1912) — англичанин, основатель и редактор журнала «Review of Reviews».


1 Вместе с письмом от 11 августа 1905 г. Стэд прислал свою статью «Граф Толстой». По воспоминаниям Д. П. Маковицкого, Толстому не понравились в статье Стэда «восхваление неприличное, газетная болтовня» (ЯЗ, запись от 7 сентября 1905 г.).

2 Своего намерения побывать в Ясной Поляне Стэд в 1905 г. не осуществил.

#### 40. В. Г. Черткову от 4 сентября.

#### * 41. А. А. Широкову.

1905 г. Сентября 4. Я. П.


Посылаю вам кое-что. Вы можете то, что вам хочется иметь, выписывать прямо от Черткова.[1]

На курсы вам не советую ехать.[2] Дело ваше, как всякого человека, одно главное: жить хорошо по закону Христа: любить бога, т. е. высшее добро, и ближнего и вести чистую и воздержную жизнь. И это можно везде, и дома гораздо удобнее, чем на каких бы то ни было курсах. Главный курс дома, а учитель — бог.

Желаю вам всего хорошего.

Лев Толстой.

4 сент. 1905.


Печатается по копировальной книге 6, л. 383. Ответ на письмо А. А. Широкова от 20 августа 1905 г.

Алексей А. Широков (р. 1880) — в 1905 г. жил в г. Клинцах Черниговской губ.


1 Широков просил прислать книги Толстого, вышедшие за границей, и прилагал список книг, в котором перечислял почти все религиозно-философские сочинения Толстого за 1880—1900 гг. Толстым были посланы «Критика догматического богословия», «Рабство нашего времени» и «Земельная реформа» Генри Джорджа.

2 Широков намеревался поступить на курсы счетоводов.

#### 42. Р. В. Юшко.

1905 г. Сентября 4. Я. П.


Милый Юшко (простите, не помню имени, отч[ества]). Вы пишете, чтобы я сказал вам, что я думаю и чувствую — о вашей деятельности: думаю, что она несвойственна человеку, поставившему в основу своей жизни учение Христа, и чувствую — боль за вас, желание помочь вам выбраться из ложной деятельности и страх огорчить вас, и почти уверенность, что слова мои не будут вами услышаны.

Стоит только помнить, что я не Юшко, не Толстой, не ветеринар, не писатель, не русский, не политическ[ий] деятель, а человек (сын) божий, появившийся в этом мире вчера для того, чтобы завтра умереть, помнить, что моя жизнь есть только умирание, что мне надо как можно лучше умирать (то же, что жить), и интересы о том, как и с кем тебе бороться сейчас в Туле или Саратове и кто какие делает дурные дела и как и что обо мне думают и говорят, интересы эти тотчас же займут такое далекое место, что решения всех этих внешних вопросов в ту или другую стороны представятся совершенно безразличными, а поднимется один, поглощающий все эти вопросы и включающий их: делаю ли я, я, я (а не другие), то, что хочет от меня тот, кто послал меня в мир. Знаю, что вы всё это знаете не хуже меня, но думаю, что вас захватила свирепствующая ужасная эпидемия общественной деятельности. А деятельность эта дурная. Это борьба, осуждение, ненависть, и всё это пахнет кровью. Встречаясь с этой деятельностью, мне кажется, христианину возможно только одно: умиротворять по мере сил вражду, не становясь ни на какую сторону и отвлекая людей от борьбы и ненависти. Не знаю, строгое ли это письмо — я думаю, что нет, но наверное оно доброе, п[отому] ч[то] я чувствую, что люблю вас и желаю вам добра.

Желаю вам от всей души того религиозного подъема, к к[оторому] вы способны, к[оторый] высвободит вас легко и просто из того соблазна, в к[оторый] вы попали временно, я уверен.

Братски целую вас.

Лев Толстой.

4 сент. 1905.


Печатается по копировальной книге № 6, лл. 376—377.


Впервые почти полностью опубликовано в статье И. Ф. Наживина «О Льве Николаевиче» — «Международный толстовский альманах», изд. «Книга», М. 1909, стр. 174—175.

Об Аврааме (Романе) Васильевиче Юшко (1867—1918) см. т. 68. В 1905 г. Юшко служил ветеринарным врачом III участка Царицынского уездного земства Саратовской губ.

Ответ на письмо от 22 августа 1905 г., в котором Юшко писал, что его выступления в защиту угнетенных крестьян, открытые заявления о том, «что пользоваться тысячами десятин, когда рядом курицы некуда выгнать — преступление, что эксплуатировать человеческую нужду, человеческое невежество, человеческие слабости — преступление, что употреблять насилие или грозить им в лице казаков ограбленному и забитому населению — не только преступление, но и гнусность», — вызвали дикую злобу со стороны некоторых помещиков, попов и полиции, что вынудило Юшко обратиться к прокурору.

#### 43. Г. А. Русанову.

1906 г. Сентября 6. Я. П.


Дорогой и милый Гаврил Андреевич.

Соня написала прежде меня, и как всё, что она делает, по непосредственному доброму чувству, вызванному в ней письмом ко мне о вас Буланже.[1] На вопрос вашего последнего письма ничего другого не могу ответить, как только то, что, как и во всех случаях жизни, надо говорить правду. А писать Коле,[2] умалчивая о матери, было бы неправда. У молодых такая сила своей нерастраченной силы, что все горести, потери переносятся, хоть нелегко, но переносятся. Нам, старикам, облегчает горе понимание жизни, молодым облегчает непонимание. Пишите мне, просите ваших Андрюшу[3] и Лиду,[4] к[оторым] братский привет, чтобы писали о вас и вашем состоянии. Я живу очень хорошо, как умею наилучше трачу оставшиеся дни, и мне хорошо. Почти кончил статью «Конец века»,[5] к[оторая] мне самому очень нравится. Прощайте. Целую вас.


Впервые опубликовано в «Вестнике Европы» 1915, 4, стр. 17. Датируется по письму С. А. Толстой от 6 сентября 1905 г., к которому является припиской.

Ответ на письмо от 18 августа 1905 г., в котором Русанов просил посоветовать, писать ли ему сыну Николаю, находившемуся в плену в Японии, о смерти матери.


1 Письмо П. А. Буланже от 3 сентября 1905 г. (ГМТ).

2 Николай Гаврилович Русанов (1879—1920), сын Г. А. Русанова.

3 Андрей Гаврилович Русанов (р. 1874), сын Г. А. Русанова.

4 Лидия Александровна Русанова, рожд. Дунаева (р. 1877), с 1901 г. замужем за Андреем Гавриловичем Русановым.

5 Статья «Конец века», которую Толстой начал писать в июле 1905 г., была закончена в ноябре того же года. См. т. 36.

#### * 44. А. Ф. Кони.

1905 г. Сентября 7. Я. П.


Дорогой Анатолий Федорович,

Знаю, что письмо это мое с просьбой, и очень трудной, вызовет в вас справедливую на меня досаду, но не могу иначе; не к кому прибегнуть, а дело очень важное и мне близкое к сердцу. Некто Евтихий Гончаренко (я знаю про него и его, Гончаренко, поступки только по письмам от него) отказался по религиозным убеждениям от военной службы (солдатом). Его приговорили к ссылке в Якутскую область, когда же сосланные за отказ из Якут[ской] области были возвращены, Гончаренко задержали в Омске и вновь судили и приговорили на два года в дисциплинарный батал[ьон] с переводом в разряд штрафованных. Положение его ужасно. Он семейный человек и с сознанием человеч[еского] достоинства, с хрис[тианскими] убеждениями, но молодой и, я думаю, слабый. Дисциплинар[ный] бат[альон] будет для него смерть. И так как он обращается ко мне, мне его ужасно жалко. Я писал об нем и Сухотину (омск[ому] ген[ерал]-губ[ернатору]1) и Сахарову,[2] но я последний человек для успешного ходатайства в таком деле. Помогите, если можете, и простите за то, что мучаю вас.

Посылаю вам его последнее письмо.

Благодарю вас за присылку тома Суд[ебных] речей.[3] Я еще не успел просмотреть их, т. е. glaner[4] в них.

Я жив здоров. Всё одно и то же говорю людям, кот[орые] не обращают на мои речи никакого внимания, но всё продолжаю, думая, что я должен это делать.

Если будем живы, может быть и увидимся, как в прошлом году.[5] Хорошо бы.

Дружески жму ва[м] руку.

Лев Толстой.

7 сент.

1905.


Небольшой отрывок опубликован А. Ф. Кони в его «Воспоминаниях о Л. Н. Толстом» — «Литературные приложения» к «Ниве» 1908, № 9. стр. 69—70.

Об Анатолии Федоровиче Кони (1844—1927) см. т. 66, стр. 306.


1 См. т. 75, письмо № 357.

2 См. т. 75, письмо № 356.

3 А. Ф. Кони, «Судебные речи», изд. 4-е, значительно дополненное, Спб. 1905. Книга сохранилась в яснополянской библиотеке.

4 [поживиться]

5 Кони гостил в Ясной Поляне с 1 по 4 апреля 1904 г.

#### 45. В. В. Стасову.

1905 г. Сентября 7. Я. П.


Простите, Владимир Васильевич, что то молчу, молчу, а когда нужда, надоедаю вам. Нужда вот какая: некто Евтихий Гончаренко (я не знаю его лично, знаю только по письмам) отказался от военной службы, имея в виду, что его по установившемуся правилу сошлют в Якутск[ую] область. Его и приговорили так, а потом, когда якутских освободили, его задержали в Омске и вновь судили и приговорили в дисциплинарный бат[альон] в разряд штрафованных, т. е. истязать, сечь. Он семейный, думающий, читавший человек, и его положение ужасно. Хотя и не надеюсь, а мож[ет] быть, у вас найдутся связи, посредством кот[орых] можно будет спасти или хоть облегчить участь этого человека.

Если сделаете что-нибудь — хорошо. Ничего не сделаете — тоже хорошо.

Вы меня совсем забыли. А я не забыл вас и очень желаю знать про вас, про ваше здоровье и ваше настроение и работы.

Я живу по-старому — очень хорошо.

Пока прощайте.

Дружески жму руку.

Лев Толстой.

7 сент. 1905.


Впервые опубликовано в ТС, № 233.

О Владимире Васильевиче Стасове (1824—1906) см. т. 62, стр. 405.

#### 46. Е. Е. Гончаренко.

1905 г. Сентября 7. Я. П.


Сейчас получил ваше письмо и сейчас же написал в Петербург к трем лицам,[1] прося их помочь в вашем деле.

Очень огорчило меня известие об вашем приговоре.[2] Не унывайте и старайтесь, как вы и пишете, с терпением и кротостью перенести ваше испытание. Я надеюсь, однако, что вам и не придется переносить его. А впрочем — нам всем, приговоренным к смерти, не может ничего быть страшно, если мы только понимаем наше положение в этой временной жизни. Укрепи вас бог.

Любящий вас

Лев Толстой.

1905, 7 сент.


Впервые опубликовано в журнале «Жизнь для всех» 1913, 1, стр. 77.

О Евтихии Егоровиче Гончаренко (1883—1923) см. т. 75.

Ответ на письмо Гончаренко от 2 сентября 1905 г.


1 См. письма №№ 44, 45 и 47.

2 Письмо Гончаренко с известием о приговоре в архиве Толстого не сохранилось. Вероятно, оно было переслано Толстым А. Ф. Кони. См. письмо № 44.

#### * 47. А. В. Олсуфьеву.

1905 г. Сентября 8. Я. П.


Дорогой Александр Васильевич,

Знаю, что письмо это мое с просьбой вызовет в вас досаду. Но вы по вашей доброте, пожалуйста, простите меня и, если можно, помогите моему делу. Дело вот в чем: некто Евтихий Гончаренко по религиозному убеждению отказался от военной службы. Он рассчитывал, что его сошлют в Якутскую область, и так его и приговорили. Но в это время освободили отказавшихся из Якутск[ой] области и его задержали в Омске, и вот теперь 27 августа вновь судили в в[оенно]-окр[ужном] Омском суде и приговорили в дисциплинарн[ый] бат[альон] на 2 года с переводом в разряд штрафованн[ых]. Положение его ужасно. Он семейный и, сколько я могу судить по письмам, человек образованный. Нельзя ли как-нибудь спасти его и что нужно для этого сделать? И не можете ли вы помочь? Простите, пожалуйста, простите меня и помогите.

Очень жалею, что давно не виделся с вами. Недавно погостил у нас Митя Адамыч,[1] и мне так радостно было вспомнить мои дорогие отношения с милыми моему сердцу Олсуфьевыми.

С истинным уважением и благодарностью за то, что вы сделаете, остаюсь

Любящий вас Лев Толстой.

8 сент. 1905.


Печатается по копировальной книге № 6, лл. 386—387.

Александр Васильевич Олсуфьев (1843—1907) — генерал-адъютант Николая II.


1 Дмитрий Адамович Олсуфьев.

#### 48. Вел. кн. Николаю Михайловичу.

1905 г. Сентября 14. Я. П.


Перед самым получением вашего хорошего письма, любезный Николай Михайлович, я думал о вас, о моих отношениях с вами и хотел писать вам о том, что в наших отношениях есть что-то ненатуральное и не лучше ли нам прекратить их.

Вы великий князь, богач, близкий родственник государя, я человек, отрицающий и осуждающий весь существующий порядок и власть и прямо заявляющий об этом. И что-то есть для меня в отношениях с вами неловкое от этого противоречия, которое мы как будто умышленно обходим.

Спешу прибавить, что вы всегда были особенно любезны ко мне и что я только могу быть благодарен вам. Но все-таки что-то ненатуральное, а мне на старости лет всегда особенно тяжело быть не простым.

Итак, позвольте мне поблагодарить вас за вашу доброту ко мне и на прощанье дружески пожать вашу руку.

Лев Толстой.

14 сент. 1905.


Впервые опубликовано без даты Б, IV, стр. 115.

О вел. кн. Николае Михайловиче (1859—1918) см. т. 73, стр. 166.

Ответ на письмо из Боржома от 28 августа 1905 г., в котором Николай Михайлович писал о все усиливавшейся на Кавказе, особенно в Горийском уезде, «где бьют помещиков, как зайцев, чуть ли не каждую неделю», борьбе крестьян за землю и соглашался с мыслями, высказанными Толстым в статье «Великий грех». Опубликовано в «Литературном наследстве», № 37-38, М. 1939, стр. 320.

#### * 49. И. А. Бодянскому.

1905 г. Сентября 15. Я. П.


Статья[1] ваша, Иван Александрович, по содержанию, по мысли и чувству автора, мне очень нравится, но она слаба по форме изложения. Пошлите Чертк[ову]. Он решит, печатать ее или нет. Письмо ваше получил нынче 15-го и потому отвечаю вам в Петербург.

Лев Толстой.

15 сент. 1905.


Печатается по копировальной книге № 6, л. 395.

Иван Александрович Бодянский — сын А. М. Бодянского, разделявший религиозно-нравственные взгляды Толстого.

Ответ на письмо Бодянского от 11? сентября 1905 г.


1 Статья И. А. Бодянского «Преступления и как от них избавиться» была прислана Толстому в рукописи. Напечатана не была. Посылал ли ее Бодянский Черткову, неизвестно.

#### 50. М. Л. Оболенской.

1905 г. Сентября 16? Я. П.


Очень я огорчился, милая Машечка, твоим нездоровьем[1] и очень хочется узнать, что дальше. Душан[2] сказал неопределенно. Радует меня только то, — и не только, — а просто и очень радует то, что ты переносишь свою болезнь и разочарованье, как я увидал по твоей приписочке и по словам Душана, хорошо. Держись, голубушка, всё в этом. Из дурного делается самое хорошее. Очень мне обидно, что не написал с посланным — был в середине занятий,[3] а вчера отвлекся. Думаю же о тебе с любовью и радостью, что ты есть мой хороший, верный друг. Мне хорошо. Почти всегда благодарю бога. Наше дело быть радостными и благодарны[ми]. Будь такая. Целую тебя, Колю,[4] Лизу.[5]

Л. Т.


На обороте секретки: Станция Лазарево, Моск.-Курск. дороги. Марье Львовне Оболенской.


Впервые опубликовано по копии в журнале «Современные записки» (Париж) 1926, XXVII, стр. 284, с датой: «Сент. 1905 г.». Датируется почтовым штемпелем: «Лазарево Тульской г. 16. IX. 1905».


1 См. в Дневнике Толстого записи от 9 и 19 сентября 1905 г. (т. 55, стр. 160-161).

2 Д. П. Маковицкий уехал в Пирогово вечером 14 или утром 15 сентября, а вернулся в Ясную Поляну 16 сентября 1905 г.

3 Толстой работал над статьей «Конец века».

4 Николай Леонидович Оболенский.

5 Елизавета Валерьяновна Оболенская.

#### 51. В. Г. Черткову от 17 сентября.

#### 52. М. Л. Оболенской.

1905 г. Сентября 22? Я. П.


Твое письмецо, милый друг, такое светлое, духовное, точно с того света и полное[1] тем светом, к[оторый] в тебе всегда, за который ты так бесконечно дорога мне. Насколько может моя любовь к тебе облегчить твою потерю,[2] знай, что она всегда, а теперь особенно, жива во мне. Если бы не было так грязно, приехал бы взглянуть на тебя. Остановился бы у Веры[3] или Миши,[4] но только бы взглянул на тебя.

Пожалуйста, проси Колю и Лизу, которых целую и жалею (им хуже было тебя), чтобы они извещали нас при каждой поездке на почту. Прощай, голубушка.

Л. Т.


Впервые опубликовано по копии в журнале «Современные записки» (Париж) 1926, XXVII, стр. 284—285, с датой: «Октябрь 1905 года». Датируется днем приезда в Ясную Поляну Д. П. Маковицкого, привезшего С. А. Толстой письмо Е. В. Оболенской от 19 сентября 1905 г. с припиской к нему М. Л. Оболенской, на которую отвечает Толстой.


1 В автографе: полного

2 Рождение мертвого ребенка.

3 Вера Сергеевна Толстая (1865—1923), дочь Сергея Николаевича Толстого. См. т. 73. Жила в Большом Пирогове, находившемся в километре от Малого Пирогова, где жили М. Л. и H. Л. Оболенские.

4 Михаил Львович Толстой (1879—1944). См. т. 68. Имение его Чефировка находилось в 6 км от Пирогова.

#### * 53. И. И. Горбунову-Посадову.

1905 г. Сентября 25. Я. П.


Вот что, дорогой Ив[ан] Ив[анович]. Посылаю вам всё, что у меня есть исправленное и готовое. Поправка перевода Ла Боэти[1] прекрасная. Мы сделали с своей стороны. Вы сведите обе.

К ней я приписал маленькое сведение о личности Ла Боэти. Ягоды — поправил.[2] Еще в мыслях длинная мысль, кажется о боге, Страхова, очень длинна и не сильна.[3] Нельзя ли ее выключить и заменить.

В рассказе Авиловой я позволил себе маленькие изменения и сокращения.[4] Попросите ее разрешить и простить меня.

Еще мне очень не нравится мой рассказ Царь и Пуст[ынник]5 и хотелось бы заменить его чем-нибудь. Если я не успею написать что-либо новое, не придумаете ли вы, чем заменить.

Л. Т.


Сейчас придумал заменить Ц[арь] и П[устынник] из Христ[ианского] Учения главу 45 Соблазн приготов[ления] без заглавия начать с слов: самый первый. Вообще недурно бы в Чтения выбирать из запрещенных моих, когда нужно заменить.


Датируется сопоставлением с письмом № 54.

Ответ на письмо от 24 сентября 1905 г., с которым Горбунов послал Толстому корректуру июньского «Крута чтения», исправленный Ф. А. Страховым перевод трактата де ла Боэти (см. прим. 1) и рассказ Толстого «Ягоды» с пометками Страхова.


1 Этьен де ла Боэти (1530—1563), французский писатель, трактат которого «Добровольное рабство» («Discours sur la servitude volontaire») высоко ценил Толстой, перевел его с французского на русский язык и поместил отрывки из трактата «Недельным чтением» в «Круге чтения» после 23 июня.

2 Рассказ «Ягоды» был помещен «Недельным чтением» в первом томе «Круга чтения» после 30 июня.

3 Толстой поместил в «Круге чтения» несколько высказываний Ф. А. Страхова.

4 Лидия Алексеевна Авилова (р. 1864), детская писательница. См. т. 75. Ее рассказ «Первое горе» с небольшими изменениями Толстого был помещен в «Недельных чтениях» «Круга чтения».

5 См. в Дневнике Толстого запись от 19 сентября 1905 г. (т. 55, стр. 161 и прим. 381).

#### * 54. И. И. Горбунову-Посадову.

1905 г. Сентября 26. Я. П.


Так вот что, милый Ив[ан] Ив[анович], Ваше расписание недельных чтений вполне одобряю. Ивана Дурака оставить или нет? Сам не знаю. Делайте, как найдете лучшим. Я склоняюсь скорее к тому, чтобы оставить.[1] К той замене Ц[аря] и П[устынника] выдержк[ой] из Хр[истианского] уч[ения], к[оторую] я прислал вам вчера, я желал бы прибавить еще предшествующее, начав с 81 стр. с следующего: «Сущность всякого соблазна в том, что человек и»... и т. д. до конца страницы и следующую страницу, только заменяя множеств[енное] число слова соблазны единственным и за исключением § 242 и заглавия.

Дружеский привет вашей милой жене и помощнику.[2] А вы, милый друг, не унывайте. Это хорошо, что вам много труда.

Ваш Л. Т.


Датируется на основании пометы на конверте письма адресата: «Отв. 26 сент.».

Ответ на второе письмо Горбунова от 24 сентября 1905 г., в котором он излагал составленное им расписание «Недельных чтений» «Круга чтения» на июль и август.


1 «Сказка об Иване-дураке», написанная Толстым в 1886 г. и впервые напечатанная в «Сочинениях Л. Н. Толстого», XII, М. 1886, стр. 119—152, в «Круге чтения» помещена не была. См. т. 25.

2 Елена Евгеньевна Горбунова (1878—1955), жена И. И. Горбунова-Посадова, деятельно работавшая в «Посреднике».

#### 55. С. А. Стахович.

1905 г. Сентября 27. Я. П.


Очень рад случаю сделать вам приятное,[1] любезная Софья Александровна, и рад узнать, что у вас всё хорошо в семье. В отечестве же нашем очень нехорошо. Думаю, что время очень важное и нам, русским, надо быть очень внимательным и строгим к самим себе, о чем и стараюсь. Таня у нас, здорова. Маша опять лишилась надежды ребенка. Сердечный привет вашему батюшке.

Лев Толстой.

27 сент.


Впервые опубликовано в «Летописях», 2, стр. 91.

Софья Александровна Стахович (1862—1942) — дочь Александра Александровича Стаховича, знакомого Толстого с 1860-х гг., друг семьи Толстых.

Ответ на письмо С. А. Стахович от 13 сентября 1905 г.


1 С. А. Стахович писала о желании Михаила Сергеевича Волконского (1832—1909), сына декабриста, получить автограф Толстого.

#### * 56. А. Г. Шеломову.

1905 г. Сентября 27. Я. П.


Получил ваше письмо и рад б[ыл] узнать про вас, любезный Андр[ей] Гавр[илович]. Попрошу Душ[ана] Петровича переслать вам то, что есть у нас в 2-х экз[емплярах]. На ваши вопросы более всего ответит вам Хр[истианское] уч[ение]. Желаю вам того, что считаю самым лучшим для человека: жить жизнью истинной, т. е. только для того, чтобы исполнять волю, общий всем людям закон бога.

Лев Толстой.

27 сент.


Печатается по копировальной книге № 6, л. 400.

Андрей Гаврилович Шеломов (р. 1884) — фармацевт, последователь религиозно-нравственного учения Толстого. Несколько раз (впервые 17 июля 1905 г.) бывал в Ясной Поляне.

Ответ на письмо Шеломова от 8 сентября 1905 г.

#### * 57. В. И. Жданову.

1905 г. Октября 5. Я. П.


Владимир Игнатьевич,

Рекомендовать вас на место я не могу и п[отому], ч[то] не знаю вас и, главное, п[отому], ч[то] не имею сношений с деловыми людьми. Советую же вам постараться забыть и простить оказанную вам несправедливость и быть уверенным, что, чем покорнее вы перенесете случившуюся с вами неприятность, тем скорее установится ваша жизнь в новых условиях, и вы будете совершенно равнодушно вспоминать то, что теперь так огорчает вас.

Лев Толстой.

5 окт. 1905.


Печатается по копировальной книге № 6, лл. 403—404.

Владимир Игнатьевич Жданов (р. 1878) — сын мелкого торговца. В 1905 г. служил в магазине стекольного завода бр. Циплаковых, ст. Еленский завод Калужской губ.

Ответ на письмо от 2 октября 1905 г., в котором Жданов писал, что хозяин отказал ему в работе, и просил Толстого помочь в приискании нового места.

#### 58. А. Ф. Кони.

1905 г. Октября 5. Я. П.


Очень, очень благодарен вам, милый Анатолий Федорович, за то, что вы сделали для Гончаренки и меня. Как ваша работа (об Э[тике] П[равосудия])1 и здоровье? Я теперь занят Алекс[андром] I.[2] Не знаете ли, есть в продаже мемуары Эдмонда Стурдзы?[3] Как бы хорошо было, если бы здоровье и работы позволили вам побывать у нас и была бы к этому охота.

Дружески жму вам руку и надеюсь.

Лев Толстой.

5 окт. 1905.


Впервые опубликовано в ПТС, II, № 480.

Ответ на письмо от 25 сентября 1905 г., в котором Кони сообщал, что после его хлопот «дело о Гончаренке, по распоряжению военного министра, потребовано в Петербург для просмотра и ознакомления с ним».


1 А. Ф. Кони перерабатывал свою книгу «Судебные речи», четвертое, значительно дополненное, издание которой вышло в Петербурге в 1905 г. «Этика правосудия» или, как потом назвал Кони, «Нравственные начала в уголовном процессе (Общие черты судебной этики)» — введение к этой книге, стр. 1—35.

2 Толстой работал над историей Александра I все лето, осень и зиму 1905 г. Результатом его работы явились «Посмертные записки старца Федора Кузмича». См. т. 36.

3 Эдмонд Стурдза и его мемуары редакции неизвестны. Государственного деятеля времен царствования Александра I звали Александр Скарлатович Стурдза (1791—1854). Его мемуары «Греция в 1821 и в 1822 годах» были опубликованы в 1823 г. на французском языке.

#### * 59. З. Я. Курдюмовой.

1905 г. Октября 5. Я. П.


Милая Зинаида... не знаю, как по отцу. (Вы не дочь ли нотариуса[1] и не жена ли Курдюмова, молод[ого] человека, репетировавшего одного из моих сыновей?[2])

Я не занимаюсь помощью нуждающимся,[3] и в нашей округе нужда не исключительная, но нужда всегда есть, и если вы не хотите, чтобы я отправил ваши деньги в другое место, то я охотно распределю их истинно нуждающимся и преимущественно в Крутом, как вы желаете.

Благодарю вас за доброе ко мне расположение.

Лев Толстой.

5 окт. 1905.


Зинаида Яковлевна Курдюмова, рожд. Белобородова (р. 1868) — окончив Тульскую гимназию, была классной дамой, затем чертежницей. В 1890 г. вышла замуж за инженера-путейца Д. В. Курдюмова.

Ответ на письмо от 22 сентября 1905 г., в котором Курдюмова просила посылаемые ею 110 рублей распределить среди нуждающихся крестьян с. Крутого Крапивенского уезда Тульской губ., где она провела свое детство.


1 Яков Федорович Белобородов (1826—1912), тульский нотариус. 7 июля 1892 г. у него в конторе был подписан акт раздела имений и имущества Л. Н. Толстого между его женой и детьми.

2 Евгений Дмитриевич Курдюмов, врач. В конце 1870-х гг., будучи гимназистом последних классов Тульской мужской гимназии, готовил на аттестат зрелости Сергея Львовича Толстого и был репетитором Ильи Львовича и, вероятно, Льва Львовича Толстых.

3 В 1905 г. был неурожай, который охватил 23 губернии с населением в 18 миллионов человек. В некоторых местностях неурожай вызвал среди крестьян голод, значительно превосходивший голод 1891—1892 гг.

#### * 60. Ф. А. Страхову.

1905 г. Октября 5—6. Я. П.


Сейчас перечел вашу статью о форме и содержании,[1] милый Федор Алексеевич. Статья хороша. Начало до рассуждения о прививке очень, очень хорошо, далее не так уже сильно — длинно и несколько запутано. Конец хорош. Всё же статья в общем хороша и очень стоит быть помещена в вашем сборнике.[2]

Я всё покончил с 1-й частью К[руга] ч[тения] благодаря вашему драгоценному содействию.[3] Ваш[е] исправлен[ие] Беоти прекрасн[о]. Попросите вашу сестру не сетовать на меня за то, что я сократил рассказ и выкинул для краткости кое-что, даже очень хорошее.[4] Очень сочувствую болезни Любовь Фед[оровны];[5] передайте ей мой сердечный привет. Дай бог вам и ей душевного мира и твердости.

Любящий вас и благодарный Л. Тол[стой].

5 окт. 1905.


Вчера после письма прочел вашу статью вслух Бутурлину,[6] Никитину, Беркенгейму, которые были у нас. Впечатление их то же, что и мое: начало прекрасно, конец слаб, неясен.

Мысль основная так хороша, что стоит над ней поработать. Я бы написал приблизительно так: после сравнения с кристаллом, прибавив еще сравнение с деревом, сказал бы, что чем ближе к организму состояние общества, чем теснее связаны его части (так что каждая часть заботится о благе целого), тем зависимее форма от содержания и наоборот. В соединении людей, где все члены соединения участвуют в общих для всех решениях и свободно подчиняются им, как это происходит в небольших общинах, форма, вытекающая из свойства соединения, из содержания, всегда будет одна: равенство всех членов и свободное исполнение общим согласием установленных положений.

В соединениях же людей, где не все люди участвуют в общих решениях и принуждаемы[7] силою, как древняя Греция, Рим, Турция, Франция, Англия, Россия, формы, вытекая из случайно[сти] и воли одного или нескольких людей, будут бесконечно разнообразны, не завися от содержания. Я бы приблизительно на этом бы и закончил.

Мысль так хороша, что советую поработать.


О Федоре Алексеевиче Страхове (1861—1923) см. т. 72, стр. 296.

Ответ на письмо Страхова от 28 сентября 1905 г. Посылая свою переделанную по указаниям Толстого статью «Форма и содержание», Страхов просил Толстого высказать свое мнение о ней.


1 Статья Ф. А. Страхова «Форма и содержание» впервые напечатана в газете «Простая жизнь» 1907, № 16.

2 Федор Страхов, «По ту сторону политических интересов», изд. «Посредник», М. 1907.

3 Ф. А. Страхов, гостивший у Горбуновых в Овсянникове, много помогал в правке корректур «Круга чтения».

4 См. прим. 4 к письму № 53.

5 Любовь Федоровна Страхова, рожд. Авилова (1870—1919), с 1890 г. жена Ф. А. Страхова.

6 Александр Сергеевич Бутурлин (1845—1916). См. т. 63, стр. 156—157. О пребывании в Ясной Поляне его, Д. В. Никитина и Г. М. Беркенгейма см. статью «1905—1907 год в Ясной Поляне (Из записок Д. П. Маковицкого)» — «Голос минувшего» 1923, 3, стр. 3—9.

7 В тексте копировальной книги (№ 6, л. 405): к исполнению их

#### 61. Вел. кн. Николаю Михайловичу.

1905 г. Октября 6. Я. П.


Получил ваше письмо, любезный Николай Михайлович — именно «любезный» в том смысле, что вы вызываете любовь к себе.

Мне очень радостно было узнать из вашего хорошего письма, что вы меня вполне поняли и удержали ко мне добрые чувства. Я не забываю того, что vous avez beau être grand duc,[1] вы человек, a для меня важнее всего быть со всеми людьми в добрых, любящих отношениях, и мне радостно оставаться в таких с вами, хотя бы и при прекращенном общении.

Очень, очень благодарен вам за ваше доброе письмо.

Лев Толстой.

6 октября 1905.


Впервые опубликовано без даты Б, IV, стр. 115.

Ответ на письмо Николая Михайловича от 1 октября 1905 г., в котором он согласился подчиниться решению Толстого прекратить с ним переписку. См. «Литературное наследство», № 37-38, М. 1939, стр. 321.


1 [хоть вы и великий князь,]

#### * 62. Савельеву.

1905 г. Октября 6. Я. П.


Милостивый государь,

Очень благодарен вам за ту долю участия, которую вы мне дали в вашем добром деле. Я передам ваше желание предс[едателю] Тульск[ой] губернской управы, кн. Львову,[1] кот[орый] очень сердечно и основательно занят помощью нуждающимся, и он, вероятно, известит вас.

С совершенным уважением готовый к услугам

Лев Толстой.

6 окт. 1905.


Печатается по копировальной книге № 6, л. 402.

Савельев — в 1905 г. был священником.

По всей вероятности, ответ на предложение Савельева о денежной помощи голодающим крестьянам. Возможно, что письмо Савельева было передано Толстым Львову и потому не сохранилось в архиве Толстого.


1 Кн. Георгий Евгеньевич Львов (1861—1925). В 1902—1905 гг. председатель Тульской губернской земской управы, член первой Государственной думы, кадет. В 1917 г. — председатель совета министров во временном правительстве. После Октябрьской революции — белоэмигрант. В «Русских ведомостях» 1905, № 217 от 12 августа, Г. Е. Львов опубликовал «Обращение к обществу», призывая помочь пострадавшим от неурожая крестьянам Тульской губ.

#### 63. В. Г. Черткову от 7 октября.

#### 64. М. Л. Оболенской.

1905 г. Октября 15. Я. П.


Ты меня за мои письма благодаришь, а я тебя за твое последнее очень, очень благодарю. Грустно, но хорошо то, что ты пишешь. Подкрепи тебя бог. С другими я боюсь употреблять это слово бог, но с тобой я знаю, что ты поймешь, что я разумею то высшее духовное, к[отор]ое одно есть и с которым мы можем входить в общение, сознавая его в себе. Непременно нужно это слово и понятие. Без него нельзя жить. Мне вот сейчас грустно. Никому мне этого так не хочется сказать, как тебе. И можно и когда грустно быть с богом, и становится хорошо грустно, и можно и когда весело, и когда бодро, и когда скучно, и когда обидно, и когда стыдно — быть с богом, и тогда всё хорошо. Чем дальше подвигаешься в жизни, тем это нужнее. Ты вот пишешь, что недовольна своей прошедшей жизнью. Всё это так надо было и приблизило тебя к тому же. Хотел писать просто о себе и тебе и вот пишу не то. О тебе скажу, что ты напрасно себя коришь. На мои глаза, ты жила хорошо, добро, без нелюбви, а с любовью к людям, давая им радость, первому мне. Если же недовольна и хочешь быть лучше, то давай бог. Главная наша беда — это то, что мы завязли в роскоши и праздности физической и оттого в небратских отношениях с людьми. Нельзя достаточно чувствовать и исправлять это. И я знаю, что ты чувствуешь, и в этом мы все и ты далеки от того, что должно бы быть и чего мы хотим. О твоих родах иногда думаю, что правы шекеры.[1] Они говорят, что кирпич пусть делают кирпичники, те, к[оторые] ничего лучше не умеют, а мы, они про себя говорят, из кирпичей строим храм. Хорошо материнство, но едва ли оно может соединяться с духовной жизнью. Нехорошо тут ни то, ни сё: поползновение к материнству и чувственность, с к[оторой] труднее всего в мире бороться молодым. Но все-таки всё идет к хорошему, к лучшему. — Про себя скажу: был нездоров дней 5 — печень; не работал — читал историю Алекс[андра] I и делал планы писанья.[2] Потом получил от Черт[кова] коректуру «Бож[еского] и Чел[овеческого]» и страшно не понравилось мне; решил всё переделать.[3] Но до сих пор не выходит.

«Конец века» думал, что кончил, но стал опять поправлять и, кажется, выйдет. Про железн[о]дор[ожную] стачку[4] и происходящие от нее волнения вы знаете. Я думаю, истинно верю, что это начало не политического, а большого внутреннего переворота, о чем я и пишу в «К[онце] В[ека]».

Сережа у нас засел по случаю стачки, и я слава богу с ним не спорю и живу ладно.[5] Таня близка к развязке,[6] и мне очень за нее, милую, страшно. Целую милых друзей, Лизаньку и Колю.

Л. Т.


Читал Куприна, посылаю, это Танина книга.[7] Какой бы был хороший писатель, если бы жил не во время повального легкомыслия, невежества и сумашествия.

Что за мерзость речь Назанского.[8] Я не читаю этих гадостей, сделал исключение и не рад.

То ли дело Герцен, Диккенс, Кант.


Впервые опубликовано по копии без последних трех фраз в журнале «Современные записки» (Париж) 1926, XXVII, стр. 285—286, с датой: «Октябрь 1905 г.». По автографу опубликовано в журнале «Печать и революция» 1928, 6, стр. 121—122, с датой: «Октябрь 1905». Датируется по записи в ЯЗ от 15 октября 1905 г. (см. прим. 7).

Ответ на письмо М. Л. Оболенской к Т. Л. Сухотиной от 8 октября 1905 г.


1 Шекеры — в XIX — начале XX в. северо-американская секта, проповедовавшая, в частности, воздержание от брака.

2 12 октября 1905 г. Толстой записал в Дневнике: «Федор Кузмич всё больше и больше захватывает» (т. 55, стр. 165).

3 См. в Дневнике запись от 23 октября 1905 г. (т. 55, стр. 167).

4 Имеется в виду забастовка московского железнодорожного узла, явившаяся началом октябрьской всеобщей политической забастовки.

5 Сергей Львович Толстой прожил в Ясной Поляне с 10 по 16 октября 1905 г.

6 К родам.

7 Толстой послал Марии Львовне повесть Куприна «Поединок», напечатанную в сборнике VI «Знание» за 1905 г. В ЯЗ 15 октября записаны слова Толстого: «Я написал Маше длинное письмо и посылаю ей Куприна «Поединок», гадкую книгу с талантом написанную. Издевается над. Юлианом, ходившим за прокаженным, над слабыми и говорит, что нужно жить в свое удовольствие».

8 Назанский — персонаж повести А. И. Куприна «Поединок». «Речь Назанского» — в XX главе повести.

#### * 65. П. И. Бирюкову.

1905 г. Октября 18. Я. П.


Давно собираюсь вам написать, милый друг Поша. Последнее время задержала жел[езно]дорожная стачка, продолжавшаяся 9 дней. Очень мне жалко, что С[офья] А[ндреевна] протестовала против писем Арсеньевой.[1] Если бы дорожить этим матерьялом, вы бы могли снестись с Вал[ерией] Вл[адимировной] и спросить ее разрешения.

Я до сих пор еще не трогал ни воспоминаний, ни вашу биографию. Всё другие занятия, а ужасно [хочется] теперь, осенью.

Пришлите мне, пожалуйста, то, что я нового диктовал.[2] А то, если возьмусь, то боюсь повторяться.

С[офья] А[ндреевна] списывает теперь свои письма к сестре.[3] Я просил ее, чтобы она их дала вам. Это чрезвычайно подробное описание всех событий женатого времени. Сейчас сидим отрезанные от известий. Нынче только пошли поезда. Я кончил «Конец века» и, хотя и не следует говорить, очень доволен этой статьей.

Что вы делаете? Ничего не знаю о вас. Что дети? Что Паша?[4] кот[орой] передайте мой сердечн[ый] привет. Что Количка?[5] Парася[6] живет у нас, и, кажется, и ей хорошо и нашим с ней.

Вспоминал наш разговор философский с вами и ваше возражение о том, что или всё движется и сами стоим, или сами движемся и всё стоит. Я тогда согласился, но, думая потом, пришел к тому, что собствен[но] ничто не движется, а только уясняется мое духовное зрение, и это уяснение представляется мне движением во времени. Мир уже есть весь совершенный, как совершенна моя жизнь в воспоминании, но я вижу его не вдруг, а он открывается мне во времени. — Не будьте строги к способу выражени[я], а поймите всю мысль.

Братски целую вас, милый друг.

Л. Толстой.

1905. 18 окт.


О Павле Ивановиче Бирюкове (1860—1931) см. т. 63, стр. 227—230.


1 С. А. Толстая настаивала на исключении помещенных Бирюковым в «Биографии Л. Н. Толстого» писем Толстого к В. В. Арсеньевой. Об Арсеньевой см. в т. 60, где опубликованы эти письма Толстого. В первом и втором изданиях биографии Толстого, написанной Бирюковым (М. 1906 и М. 1911), письма Толстого к Арсеньевой напечатаны не были. Они были опубликованы Бирюковым лишь в третьем издании биографии Толстого (изд. Ладыжникова, Берлин, 1921), после смерти С. А. Толстой.

2 В ЕСТ 18 июля 1905 г. записано: «По вечерам для П. И. Бирюкова он [Толстой] диктует свои воспоминания жизни для биографии, и Бирюков записывает».

3 Письма С. А. Толстой к Т. А. Кузминской хранятся в ГМТ.

4 П. Н. Бирюкова.

5 H. Н. Ге (сын).

6 Прасковья Николаевна Ге (р. 1878), фельдшерица, дочь H. Н. Ге от первого брака. Приехала в Ясную Поляну 15 сентября, уехала 29 ноября 1905 г.

#### 66. В. В. Стасову.

1905 г. Октября 18. Я. П.


Очень рад был получить ваше письмо, Вл[адимир] Вас[ильевич]. Хорошо бы, если бы вы собрались к нам. Но боюсь, что это по теперешним временам не удастся. Мы вторую неделю сидим без известий о том, что творится в центрах. Боюсь, что творится много дурного и неумного, как это всегда бывает, когда разгораются страсти. Ваше упоминание о Герцене[1] побудило меня перечесть «С того берега».[2] И я поблагодарил вас за это напоминание. Я во всей этой революции состою в звании, добро и самовольно принятом на себя, адвоката 100-миллионного земледельческого народа. Всему, что содействует или может содействовать его благу, я сорадуюсь, всему тому, что не имеет этой главной цели и отвлекает от нее, я не сочувствую. На всякие же насилия и убийства, с какой бы стороны ни происходили, смотрю с омерзением. До сих пор приходится больше огорчаться, чем радоваться. Книги библиотечные,[3] за исключением 2-х томов об Ек[атерине]4 и Елиз[авете],[5] кот[орые] я желал бы, если можно, еще подержать, я на днях возвращаю. Нет ли у вас книжки или книжек об убийстве Павла,[6] если есть и можно прислать, пришлите. За мою просьбу к вам об отказавшемся от службы[7] простите.

Я попытался в разных местах. В одном, кажется, удалось.[8]

Не тужите о своей болезни. Это хорошо. А то без болезней уж слишком тяжело бы было умирать.

Все мои вам кланяются, а я обнимаю милого старца.

Лев Толстой.

1905. 18 окт.


Впервые опубликовано в ТС, № 235.

Ответ на письмо Стасова от 24 сентября 1905 г., опубликованное в ТС, № 234.


1 В письме от 24 сентября 1905 г. Стасов писал Толстому: «Вышел, наконец, в свет Герцен, и мне сделалось возможно снова увидеть солнце и греться на нем. Я как будто совсем ожил с тех пор и всякий день выглядываю из душной квартиры на какую-то широкую, светлую и горячую летнюю улицу. Как я подумаю, если б у Герцена ничего другого не было написано, кроме «Роберта Оуэна» и «С того берега», то одно это уже было для меня чем-то громадным и беспредельно греющим и животворящим. Но ведь сколько у него другого еще!» Стасов имеет в виду «Сочинения» А. И. Герцена, вышедшие в 1905 г. в изд. Павленкова. Книга «С того берега», написанная Герценом в 1848—1849 гг., впервые появилась в России в V т. этого издания.

2 В яснополянской библиотеке имеется полное собрание сочинений Герцена в 11 томах: А. И. Герцен, Сочинения (Oeuvres d’Alexandre Herzen), Genève — Bale — Lyon. H. Georg. Libraire-éditeur.

Отзыв Толстого о книге «С того берега» и о Герцене, записанный Д. П. Маковицким 9 октября 1905 г., см. в воспоминаниях «1905—1906 год в Ясной Поляне (Из записок Д. П. Маковицкого)» — «Голос минувшего» 1923, 3, стр. 12 и 25. 12 октября 1905 г. Толстой записал в Дневнике: «Читал Герцена «С того берега» и тоже восхищался. Следовало бы написать о нем, чтобы люди нашего времени понимали его. Наша интеллигенция так опустилась, что уже не в силах понять его. Он уже ожидает своих читателей впереди. И далеко над головами теперешней толпы передает свои мысли тем, которые будут в состоянии понять их» (т. 55, стр. 165).

3 Толстой вернул Стасову следующие книги: Custine, «La Russie en 1839», Bruxelles, 1843, и «Записки декабриста» Д. И. Завалишина, Мюнхен, 1904.

4 К. Waliszewski, «Autour d’un trône». См. т. 75, письмо № 260.

5 К. Waliszewski, «La dernière des Romanoff». См. т. 75, письмо № 274.

6 В октябре 1905 г. Толстой читал о Павле I «Записки» С. А. Порошина, вероятно в издании «Русской старины» 1881, и в книге Шильдера «Александр I».

Стасов прислал Толстому следующие две книги об убийстве Павла I: Brückner, «Kaiser Paul’s Ende», Stuttgart, 1897; Adam Czartoryski, «Memoires», London, 1888, 2 тт. См. ТС, № 236.

7 Отвечая на письмо Толстого от 7 сентября 1905 г. (см. письмо № 45), Стасов сообщал, что его хлопоты о E. Е. Гончаренко были безуспешны.

8 См. письмо № 58.

#### 67. В. Г. Черткову от 18 октября.

#### * 68. И. М. Трегубову.

1905 г. Октября 26. Я. П.


Получил нынче ваше письмо с воззванием, милый Иван Михайлыч, и спешу ответить. Воззвание прекрасно до слов: что люди стремились к ним путем насилия. То, что следует дальше, я не одобряю. Про духоборов мы слишком мало знаем, и едва ли они могут служить образцом христианской жизни. Обращение ко мне и обещание помогать нуждающимся уже совсем неосновательно. Заключительные слова: довольно вражды... опять хороши.

Так вот мое мнение. Напечатать воззвание, я думаю, хорошо, но не упоминая ни о духоб[орах], ни обо мне, ни о помощи. Совершающиеся ужасные события требуют участия каждого человека, и я делаю, что могу. Уверен, что и вы делаете, что можете. И помогай вам бог. Надо, не ослабевая, не унывая, делать всё, что можешь, для уменьшения зла и с смирением и покорностью воле бога переносить сознание безуспешности — на наш взгляд — своей деятельности. Пытаюсь жить так. Вероятно, и вы тоже.

Братски целую вас.

Лев Толстой.

26 окт. 1905.


На конверте: Киев, Благовещенская, 86, Хоменко, для Трегубова.


Ответ на письмо от 22 октября 1905 г., в котором Трегубов просил исправить составленное им «Братское воззвание», призывающее «отказаться от насилия, вражды, убийств». Трегубов намеревался напечатать воззвание в газетах, издать брошюрой и расклеить по городу (он жил в то время в Киеве) афишами.

Трегубов отвечал Толстому 20 января 1906 г.: «Наше воззвание мы расширили и хотим издать его в Москве. В Киеве партийные газеты не согласились его печатать».

#### * 69. Л. Л. Толстому.

1905 г. Ноября 3. Я. П.


Милый Лева.

Передаст тебе эту записку штундист[1] Киевской губ., который ходатайствует от своего общества о переводе их деревни из одной волости в другую. Если можешь, помоги ему.

Целую тебя.

Л. Толстой.

3 ноября 1905.


О Льве Львовиче Толстом (1869—1945) см. т. 63, стр. 199—200.


1 Ефим Бахмач, сектант, житель Белоцерковской волости Васильковского уезда Киевской губ.

#### 70—71. В. Г. Черткову от 4 и 10 ноября.

#### * 72. П. И. Бирюкову.

1905 г. Ноября 11. Я. П.


Милый, дорогой Поша.

Очень мне грустно за то, что ваше милое, доброе письмо было принято так дурно.[1] Я никак не ожидал этого. Пожалуйста, не сетуйте на меня. Всё будет хорошо. Я кончил «Конец века», отослал Черткову и очень занят теперь переделкой Бож[еского] и чел[овеческого] и еще работой.[2] Но до вашей, как ни желаю этого, еще не добрался.[3] Но жив буду, доберусь. Так, пожалуйста, продолжайте любить меня.

Привет вашим.

Л. Толстой.


Датируется на основании пометы в инвентарной книге.


1 С. А. Толстая продолжала настаивать на том, чтобы письма Толстого к В. В. Арсеньевой не были помещены в биографии Толстого, над которой работал Бирюков.

2 В ноябре 1905 г. Толстой работал над статьей «Три неправды», которая опубликована им не была (см. т. 36). В Дневнике Толстого 3 ноября 1905 г. записано: «Затеял обращение к народу. Нехорошо». «Обращение к народу» — это статья Толстого, оконченная им в августе 1906 г.: «Обращение к русским людям. К правительству, революционерам и народу». Впервые напечатана издательством «Свободное слово» в Петербурге в 1906 г. (см. т. 36).

3 Имеется в виду работа над «Воспоминаниями» (см. т. 34).

#### 73. А. Б. Гольденвейзеру.

1905 г. Ноября 11. Я. П.


Милый Александр Борисович. Рад был вашему письму, как всегда рад общению с вами. Очень жаль, что не можете добраться до нас.[1] То, что думаю о событиях, я, как умел, высказал в статье Конец века. Отослал печатать. Хотел бы напечатать в России. Всё дело, с моей точки зрения, в том, что наступило время, когда насилие, узаконенное насилие, допускаемое, неосуждаемое, должно быть признано всегда преступлением, не свойственным разумному человеку, и должно быть заменено разумным убеждением, согласием и любовью. Пора людям понять или скорее увидать, что поднявший меч от меча погибает. Замены же насилия разумным согласием и любовью нельзя ждать извне от людей, а надо совершать ее в своей жизни. И потому нельзя быть достаточно строгим и внимательным к себе в такое время, как теперешнее: чтобы не согрешить ни делом, ни словом, ни мыслью, став на ту или на другую стороны людей, борющихся насилием. Вот мое отношение к событиям. А события важные — и, я думаю, ведущие к добру, как и вся жизнь. До свиданья, привет вашей жене[2] и брату.[3] Продолжает ли он заниматься Кантом, кот[орого] он так хорошо понимает.

Лев Толстой.

11 ноября 1905.


Печатается по автографу, находящемуся у адресата.

Впервые опубликовано А. Б. Гольденвейзером в его книге: «Вблизи Толстого», I, М. 1922, стр. 167—168.

Об Александре Борисовиче Гольденвейзере (р. 1875) см. т. 72, стр. 446.


1 См. прим. 4 к письму № 64.

2 Анна Алексеевна Гольденвейзер, рожд. Софиано (1881—1929), с 1903 г. жена А. Б. Гольденвейзера.

3 Николай Борисович Гольденвейзер (1871—1924), преподаватель истории и юрист. Переводил книгу Канта «Religion in Grenzen der Vernunft».

#### * 74. И. И. Горбунову-Посадову.

1905 г. Ноября 11. Я. П.


Получил и книги,[1] и коректуры,[2] и письмо, милый Ив[ан] Ив[анович]. Всё хорошо. Коректуру просмотрел, кое-что, как увидите, изменил.

Очень хочется написать популярное изложение Един[ого] Налога и начал, да не вышло. Но попытаюсь еще.[3]

Мне приходит мысль, нельзя ли напечатать теперь в России Конец века.[4] Может быть, это было бы полезно, подействовало бы умиротворяюще. Я послал Черткову дня три тому назад,[5] но у меня есть другой экземпляр. Не возьметесь ли вы напечатать? Если да, то я бы прислал вам, а вы списались или стелеграфировались бы с ним, так чтобы выход у вас не помешал ему. Как вы думаете? Поздравляю вас и вашу жену с дочкой.[6] У нас тоже дочка.[7] И мы все радуемся.

Спросите у Николаева, не он ли взялся отдать в переплет Алек[сандра] I.[8] Если да, то вышлите мне его.

Воображаю, сколько у вас дела. Крепитесь, милый друг. Время очень важное. Можно согрешить и словом, и делом, и мыслью, приняв участие в той или другой стороне борющихся насилием, но можно согрешить и бездействием, когда мог бы хоть сколько-нибудь помочь увлеченным людям опомниться.

Прощайте, до свидан[ья]. Что Пав[ел] Ал[ександрович]?[9]

Лев Толстой.

11 нояб. 1905.


Ответ на три письма Горбунова: от 25, 31 октября и 9 ноября 1905 г.


1 Книжки издательства «Посредник», которые Толстой охотно и в большом количестве раздавал посетителям.

2 С письмом от 9 ноября 1905 г. Горбунов прислал корректуры «Круга чтения».

3 Задуманное Толстым в 1905 г. популярное изложение взглядов Г. Джорджа осуществлено не было. О статье на эту тему «Три неправды» см. письмо № 81. Написанную в 1906 г. статью «Единственное возможное решение земельного вопроса» и ее первую редакцию см. в т. 36, стр. 283—289 и 416—418. В 1906 г. Толстым было написано также «Предисловие к русскому переводу книги Генри Джорджа «Общественные задачи». См. т. 36, стр. 300—303.

4 Статья «Конец века» в издательстве «Посредник» не выходила.

5 Толстой посылал Черткову дополнения к готовившемуся в Англии второму изданию «Конца века».

6 Елена Ивановна Горбунова (1905—1912).

7 Татьяна Михайловна Сухотина (р. 6 ноября 1905 г.), внучка Толстого, дочь Татьяны Львовны и Михаила Сергеевича Сухотиных. С 1930 г. замужем за итальянцем Леонардо Альбертини. В настоящее время живет в Италии, в Риме.

8 В яснополянской библиотеке сохранился экземпляр этой книги в переплете: Н. К. Шильдер, «Император Александр Первый, его жизнь и царствование», изд. 2-е, Суворина, кн. 1 и 2, Спб. 1904, 3 и 4 — Спб. 1905.

9 Павел Александрович Буланже.

#### * 75. М. М. Молчанову.

1905 г. Ноября 11. Я. П.


Милый Михаил Михайлович,

Получил ваше письмо,[1] которому был рад — узнать про вас и вашу пьесу, которой был не рад. Решительно не имею времени, да и охоты читать всякого рода беллетристику. И вам не советую этим заниматься. Время очень серьезное, и нельзя быть достаточно строгим и внимательным к себе. То, что думаю о всех событиях, написал, как умел. Вероятно, печатается.[2] Главное надо помнить: поднявший меч от меча погибнет. Всё дело в узаконении насилия. Наступило время, когда насилие должно замениться разумным согласием и любовью. И это дело всех нас.

Желаю вам служить этому божьему великому делу.

Лев Толстой.

11 ноября 1905.


Печатается по копировальной книге № 6, лл. 422—423.

Михаил Михайлович Молчанов (р. 1883) — в 1905 г. был студентом Московского университета.

Ответ на письмо Молчанова от 7 ноября 1905 г.


1 Письмо от 7 октября 1905 г., вместе с которым Молчанов прислал рукопись своей пьесы «Ломовы» и просил Толстого высказать о ней свое мнение. Пьеса Молчанова напечатана, повидимому, не была. Содержание ее редакции неизвестно.

2 Имеется в виду статья «Конец века».

#### 76. Г. А. Русанову.

1905 г. Ноября 11. Я. П.


Получил ваше письмо, дорогой Гаврило Андреич, и исполняю ваше желание писать вам, хоть несколько строк, к сожалению, теперь буквально. — Совершаются в России большой важности события. Думаю и надеюсь, что они будут иметь и великие последствия, но, разумеется, не те, которых ожидают те, кто их производит. Написал об этом статью «Конец века», в которой высказываю то, что думаю о могущих и долженствующих быть великих последствиях. Разумеется, пришлю вам, когда она выйдет, вероятно скоро.

Еще переделываю Бож[еское] и чел[овеческое], и, кажется, к лучшему. Пишу это, п[отому] ч[то] знаю вашу слабость интересоваться моими работами. Милый внучек ваш хорош. И у меня родилась внучка от Тани. Это большая радость ей и мне. Целую вас, и Андрюшу, и Лиду.

Л. Толстой.


Впервые опубликовано в «Вестнике Европы» 1915, № 4, стр. 17, с неверной датой: «19. XI. 1905». Датируется на основании пометы на конверте письма Русанова от 29—30 октября 1905 г.: «Отв. 11 ноября».

#### 77. М. Л. Оболенской.

1905 г. Ноября 13? Я. П.


Напишу хоть несколько слов, милая Машечка. Твое и Колино письма прекрасны.[1] Таня вся в своем ребенке. Об тебе соскучился, и если б была дорога, сейчас бы приехал. Смотри, будь, как всегда, тверда в добре.

Помоги Саше. Помогай всем, помогай себе. Целую тебя нежно, голубушка. Смотри не завидуй Тане. Колю, Лизу целую.

Л. Т.


Впервые опубликовано по копии в журнале «Современные записки» (Париж) 1926, XXVII, стр. 286, с датой: «Ноябрь 1905 года». Датируется по содержанию и по ответному письму М. Л. Оболенской от 14 ноября 1905 г.


1 В ЯЗ 14 ноября 1905 г. записано: «Какое хорошее письмо написал Николай Леонидович и Маша недели две тому назад о черной сотне. Вы не читали его, Иван Иванович? — спросил Лев Николаевич Горбунова. — Прочтите».

#### * 78. В. С. Михайловой.

1905 г. Ноября 15. Я. П.


Милостивая государыня Варвара Сергеевна,

Очень сожалею о том, что письмо мое1 огорчило вас, и прошу вас простить меня за это и за то, что возвращаю вам вашу статью,[2] не прочтя ее.

Я стар и слаб и могу заниматься только тем, что считаю крайне необходимым. И таких дел у меня много неоконченных.

Повторяя мою просьбу простить меня, остаюсь с полным уважением, желающий вам всего хорошего

Лев Толстой.

15 ноября 1905.


Варвара Сергеевна Михайлова — в 1905 г. жила в Москве.

Ответ на письмо Михайловой от 13 ноября 1905 г.


1 См. т. 74, стр. 60.

2 Заглавие статьи В. С. Михайловой неизвестно. Судя по письму Михайловой от 13 ноября, она высказывала в нем «обвинение» Толстому, вызвавшему своим учением «раскол в обществе».

#### 79. В. Г. Черткову от 16 ноября.

#### * 80. И. И. Горбунову-Посадову.

1905 г. Ноября 17? Я. П.


Посылаю вам назад коректуры.[1] — Рассказ Авиловой лучше назвать Неразреш[енный] вопрос и еще сократить, как я сделал, если она согласна.[2]

С печатанием Ед[иного] на пот[ребу] делайте, как найдете лучшим, я на всё согласен и только боюсь, чтобы вам не было неприятностей.[3]

У меня тоже осталось очень хорошее впечатление от нашего свиданья.[4]

О земел[ьном] вопросе пишу краткий популярный лист[ок].[5]

Л. Т.


Насчет евреев[6] выпустите, если хотите, только бы не потерялся смысл.

Л. Т.


Датируется содержанием и карандашной пометой на автографе.

Ответ на несохранившееся письмо Горбунова-Посадова от 15 ноября 1905 г.


1 Корректуры «Круга чтения» за июнь.

2 См. прим. 4 к письму № 53.

3 Статья «Единое на потребу» (см. т. 36) в издательстве «Посредник» напечатана не была.

4 И. И. Горбунов-Посадов гостил в Ясной Поляне с 12 по 14 ноября 1905 г.

5 См. прим. 3 к письму № 74.

6 Речь идет об отрывке второй главы статьи «Конец века», который в первоначальной редакции читался так: «Как бы плохо и превратно ни толковалось христианство, христианин (и чем более он христианин, тем более) сознает, что богатство не есть высшее благо и потому не может положить на него все свои силы, как делает это тот, у кого нет никаких идеалов выше богатства, или тот, для кого богатство есть благословение божие. От этого и вызывающий во всем мире такую зависть успех в денежных делах евреев».

Последняя фраза в корректуре вычеркнута и ни в одно из имеющихся изданий «Конца века» не вошла.

#### * 81. И. И. Горбунову-Посадову.

1905 г. Ноября 22? Я. П.


Пользуюсь случаем еще написать вам,[1] милый И[ван] И[ванович]. Мой замысел написать о Г. Дж[ордже] разросся в статью о трех неправдах: земля, подати, солдатство, и до сих пор ничего из этого не вышло.[2] Хочу теперь только поправить, углубить, уяснить письмо Бондареву,[3] и если удастся, пришлю вам. Но это мое намерение пускай не задерживает печатания письма Бонд[ареву], если вы найдете нужным. Беркенгейм должен на днях приехать. Пришлите с ним, что нужно. Адрес его: Малая Дмитровка, Дегтярный пер., д. Шишкова.[4]

Л. Толстой.


Печатается по копировальной книге № 6, л. 429. Датируется содержанием и местоположением в копировальной книге.


1 Ввиду забастовки почтово-телеграфных служащих письма пересылались с оказией. Настоящее письмо, по всей вероятности, было переправлено в Москву Софьей Александровной Стахович, уехавшей из Ясной Поляны вечером 22 ноября.

2 О неосуществленном замысле написать популярное изложение системы Г. Джорджа см. письма №№ 74 и 80. Не законченную Толстым статью «Три неправды» см. в т. 36, стр. 399—406.

3 Оставив работу над популярным изложением учения Г. Джорджа, Толстой в ноябре 1905 г. принялся за переработку своего письма к Т. М. Бондареву (1894), в котором кратко излагался проект Г. Джорджа. Работа, как видно из дальнейших писем Толстого, была отложена, а письмо к Бондареву вышло в непереработанном виде в 1906 г. в изд. «Посредник» под заглавием: «Письмо Л. Н. Толстого к крестьянину о земле (О проекте Г. Джорджа)».

4 Адрес вписан рукой Ю. И. Игумновой.

#### * 82. И. И. Горбунову-Посадову.

1905 г. Ноября 24. Я. П.


Милый Иван Иванович,

Получил все ваши бумаги[1] и отослал вам и познакомился с Поступаевым.[2] Он мне очень понравился как человек, — он напоминает мне душевным складом В. Ф. Орлова,[3] — но для журнала,[4] к[оторый] вы напрасно хотите затевать и в к[отором] он будет участвовать, и много, он очень вреден. Он человек (совершенно как Орлов), увлекающийся своими мыслями, так горячо любящий их, что не дает себе труда критиковать, уяснять их и своим пылом увлекающий себя и других к отстаиванию шатких, неясных и неверных положений. Он вчера, чтобы показать мне всё значение и прелесть крестьянск[ого] съезда,[5] прочел мне лучшие из «речей». И эти лучшие — отвратительны. А он говорит, что их напечатают в журнале. В этих речах столько же крестьянского, сколько во мне китайского. Это мальчишество невежественное, и если не совсем злое, то недоброе. Он, Пост[упаев], видит в них не то, что есть, а что он воображает. И вы хотите взять на себя, сверх ваших работ, обузу журнала, в к[отором] будут печататься такие глупости и гадости. Пишу, любя вас, чтобы вы бросили эту неладную мысль. У вас и так огромное и огромной важности дело.

Хорошо бы напечатать листок из Кр[уга] чт[ения] 30 июня, как образец имеющ[ей] выйти книги. Можно и хорошо бы прибавить в этот же день следующее: «Когда среди 100 чел[овек] один властвует над 99 — это несправедливо, это деспотизм. Когда 10 властвуют над 90 — это также несправедливо, это олигархия; когда же 51 властвуют над 49 (и то только в воображении, — в сущности же опять 10 или 11 из этих 51) — то это совершенно справедливо, — это свобода.

Может ли быть что-нибудь смешнее, по своей очевидной нелепости такого рассуждения, а между тем, это самое разсуждение служит основой деятельности всех «улучшателей государственного устройства».[6]

Написал в надежде, что будет случай переслать вам.

Л. Т.

24 н. 1905.


На конверте: Ивану Ивановичу Горбунову


Ответ на письмо Горбунова-Посадова от 22? ноября 1905 г.


1 Корректуры последних четырех листов первого тома «Круга чтения» и наклеенный на чистые листы бумаги «Круг чтения» (для работы Толстого по составлению на основании его «Народного круга чтения»).

2 Федор Емельянович Поступаев (1879—1931), поэт-самоучка, крестьянин Саратовской губ. Работал на заводе слесарем; за революционную деятельность и распространение нелегальной литературы был несколько раз арестован и подвергался админиcтративным высылкам. Стихи Поступаева вышли отдельной книжкой: Ф. Поступаев, «У земли и у котла», изд. «Посредник» М. 1906.

Поступаев приезжал в Ясную Поляну 23 ноября 1905 г. См. его воспоминания «У Л. Н. Толстого» — «Лев Николаевич Толстой. Юбилейный сборник», Гиз, 1928, стр. 238—240.

3 Владимир Федорович Орлов (1843—1898). См. т. 63, стр. 82.

4 И. И. Горбунов-Посадов предполагал издавать еженедельник, в котором бы помещались письма многочисленных корреспондентов Толстого и статьи лиц, сочувствовавших взглядам Толстого. Намерение это осуществлено не было.

5 Речь идет о втором съезде Всероссийского крестьянского союза, происходившем в Москве 6—10 ноября 1905 г. (первый съезд состоялся в августе того же года). На съездах была выработана программа и тактика Союза. Всероссийский крестьянский союз — массовая политическая организация крестьянства, возникшая в 1905 г. Члены Крестьянского союза требовали политической свободы, отмены частной собственности на землю, немедленного созыва учредительного собрания. В своей политике, однако, Союз, руководимый в основном эсерами, проявлял половинчатость и колебания. С первых же шагов своей деятельности Крестьянский союз подвергался полицейским репрессиям. К концу 1906 г. Всероссийский крестьянский союз распался.

6 Рассуждение это было помещено в «Круге чтения» на 30 июня.

#### * 83. К. Архангельскому.

1905 г. Ноября 30. Я. П.


На вопросы и сомнения ваши не могу ответить в письме, не имею времени. Ответы найдете в моих писаниях: «Христианское учение» и др. — Одно скажу вам: христ[ианское] учение требует личного совершенствования. Для человека, признающего это учение, вопросы о служении людям и о способах служения разрешаются самым простым и легким способом. Служить другим можно только своим совершенствованием. Поставить же своей целью одно служение другим может только человек, достигший уже полного совершенства.

Л. Толстой.


Печатается по копировальной книге № 6, л. 437. Датируется расположением в копировальной книге.

Константин Архангельский (р. 1887) — жил в 1905 г. в Москве.

Ответ на письмо Архангельского от 8 октября 1905 г., на конверте которого помечено Толстым: гимназист служить народу.

#### * 84. А. М. Бодянскому.

1905 г. Ноября 30. Я. П.


Милый Александр Михайлович. Получил ваше письмо со вложенными письмами[1] и до сих пор ничего не сделал, хотя всей душой желал бы помочь. Все попытки мои в таких делах оканчивались отказами или мертвым молчанием. Я самый дурной ходатай в таких делах. Сейчас перечел еще раз их письма и думаю, нельзя ли теперь, где все можно печатать, подействовать через прессу. Я бы написал маленькое письмо в газету[2] и приложил бы их письма.

Как вы думаете об этом? И согласны ли бы были они?

Желаю вам всего хорошего.

Лев Толстой.

1905. 30 нояб.


Предполагаемое письмо в газеты прилагаю, а также и письма.


Об Александре Михайловиче Бодянском (1842—1916) см. т. 66, стр. 319.

Ответ на письмо от 3 ноября 1905 г., в котором Бодянский просил походатайствовать об облегчении участи находящихся в дисциплинарном батальоне за отказ от военной службы двух крестьян-сектантов — Петра Рыжкова из с. Бабки и Павла Бугаева из с. Печенег Волчанского уезда Харьковской губ.


1 Бодянский переслал письма к нему П. Рыжкова и П. Бугаева.

2 См. письмо № 91.

#### 85. П. Т. Захарову.

1905 г. Ноября 30. Я. П.


Письмо ваше получил, и мысль ваша о свободе мне понравилась. Свободен только тот человек, который повинуется одному закону бога: «Познаете истину, и истина освободит вас». Чем ближе человек исполняет закон бога, тем он свободнее. Люди же свободу не могут дать. Если же людям дают другие люди такую и такую свободу — совести, слова, союзов и т. п., то это значит только то, что люди эти рабы и не имеют свободы. Свобода настоящая в том, чтобы не повиноваться никаким людям, а одному богу, и такую свободу всякий человек всегда может получить, и никто ее, один другому, дать не может.

Желаю вам всего хорошего.

Лев Толстой.

30 ноя. 1905.


Печатается по копировальной книге № 6, лл. 435—436. Впервые опубликовано почти полностью в журнале «Голос Толстого и Единение», М. 1917—1918, 6, стр. 1.

Петр Захаров — крестьянин, в 1905 г. жил на станции Сокологорное.

Ответ на письмо Захарова от 11 ноября 1905 г., на конверте которого, помета Толстого: О свободе мужик.

#### * 86. В. Ю. Крылову.

1905 г. Ноября 30. Я. П.


Книги мои вы можете выписать из Англии по след[ующему] адресу:

V. Tchertkoff, Christchurch, Hants, England.

Более точно выражены мои взгляды в книгах: «Христианское учение», «О жизни» и «Религия».[1]

Очень советую вам воспользоваться тем серьезным настроением, в к[отором] вы находитесь после болезни.

Читайте евангелия, откидывая всё то, что неясно, и останавливаясь на всем том, что ясно и говорит и уму и сердцу, и вы сами придете к тем самым взглядам, к кот[орым] пришел я и кот[орые] дают мне великое спокойствие и радость.

От всей души желаю вам этого.

Лев Толстой.

1905. 30 нояб.


Печатается по копировальной книге № 6, лл. 433—434.

Вячеслав Юльевич Крылов (р. 1888) — сын чиновника. В 1905/6 учебном году был учеником 8-го класса Александровского дворянского института в Нижнем-Новгороде. Толстому писал из Крыма (Алупка), где лечился после тяжелой болезни.

Ответ на письмо Крылова от 13 ноября 1905 г.


1 Вероятно, статья «Религия и нравственность» или «Что такое религия и в чем сущность ее?» (см. т. 35).

#### * 87. Епископу Николаю.

1905 г. Ноября 30. Я. П.


Лев Николаевич Толстой покорно просит епископа Николая передать офицерам и чиновникам, содержащимся в плену в Японии, в городе Сидтоко, что собранные ими и присланные на его имя для помощи голодающим деньги 264 р[убля] 96 к. им получены и что он благодарит жертвователей от себя за то, что они обратились к нему, и от тех лиц, нужда которых будет облегчена их жертвою. Деньги эти будут употреблены на помощь нуждающимся в Крапивенском уезде Тульск[ой] губернии.

Лев Толстой.

1905 г. 30 ноября.


Печатается по копировальной книге № 6, л. 432.

Епископ Николай (1836—1912), в миру Иван Дмитриевич Касаткин — основатель русской православной миссии в Японии.

Ответ на письмо от 4 октября 1905 г. небольшой группы русских офицеров, пересланное ими, вместе с деньгами, через епископа Николая.

#### 88. В. В. Стасову.

1905 г. Ноября 30. Я. П.


Спасибо за письмо, милый Вл[адимир] Вас[ильевич] и за книги.[1] Это самое, что мне нужно. Радуюсь тому, что по письму вашему вижу ту же свойственную вам бодрость и всё тот же интерес к вопросам искусства.

События совершаются с необыкнов[енной] быстротой и правильностью. Быть недовольным тем, что творится, всё равно, что быть недовольным осенью и зимою, не думая о той весне, к которой они нас приближают. Я неукоснительно приближаюсь к большому переезду и тоже не обижаюсь на это. Прощайте, может быть и до свиданья.

Лев Толстой.

30 н. 1905.


Впервые опубликовано в ТС, № 237.

Ответ на письмо Стасова от 1 ноября 1905 г., опубликованное в ТС, № 236.


1 О книгах, присланных Стасовым Толстому, см. прим. 4—6 к письму № 66.

#### * 89. В. Д. Фролову.

1905 г. Ноября 30. Я. П.


Письмо ваше с изложением ваших мыслей получил. Повторю то, что не раз говорил вам. Направлен[ие], в кот[ором] работают ваши духовные силы, самое мне сочувственное и, мне думается, верное и хорошее. Но в мыслях ваших нет той зрелости, к[оторая] необходима для возможности точного и ясного выражения их. И потому советую вам, не выражая их, предоставить этим мыслям зреть в вашем сознании, а самому занимать свой досуг более простыми занятиями: чтением, изучением языков и т. п.

Если будете изредка извещать меня о себе, буду рад.

Любящий вас

Лев Толстой.

30 н. 1905.


О Василии Дмитриевиче Фролове (р. 1885) см. т. 75, письмо № 283. Ответ на письмо от 14 ноября 1905 г., в котором Фролов излагал свои взгляды.

#### * 90. В редакцию газеты «Харьковский листок».

1905 г. Ноября 30. Я. П.


Лев Николаевич Толстой получил присланные на его имя для помощи голодающим деньги[1] 45 руб. 31 коп. и 19 р. 50 коп. от ред[акции] газеты «Харьковский листок»[2] и благодарит жертвователей от себя за то, что они обратились к нему, и от тех лиц, нужда которых будет облегчена их жертвою. Деньги эти будут употреблены на помощь нуждающимся в Крапивенском уезде.

Лев Толстой.

1905, 30 ноя.


Ответ на два денежных перевода от редакции «Харьковского листка».


1 Дальнейшее, кончая словом «листок», вписано рукою Ю. И. Игумновой.

2 «Харьковский листок» — ежедневная общественно-политическая литературная и научно-экономическая газета, издававшаяся в Харькове с 1898 г.

#### 91. В редакцию газеты «Русские ведомости».

1905 г. Декабрь 1. Я. П.


Прилагаю два письма двух крестьян, христиан[1], второй год томящихся в дисциплинарном батальоне за то, что они по своим (думаю, никто не станет спорить против этого) истинно христианским верованиям не могли добровольно поступить в войско и принять запрещенную евангелием присягу.

Полагаю, что в теперешнее время, когда с одной стороны провозглашена свобода совести,[2] с другой стороны освобождены все политические арестанты,[3] пора бы перестать наказывать людей за то, что они остаются верными своим религиозным, мирным, братолюбивым убеждениям. Пора бы для таких, исключительно высоких по своему нравственному складу, людей найти какой-либо другой выход из того противоречия, в которое они поставлены требованиями правительства и закона Христа, чем жестокое заточение и розги.

Прежде, недавно еще, такие люди ссылались в Якутскую область. Как ни тяжела была эта ссылка, она все-таки была несравненно легче дисциплинарного батальона.[4] Таких заключенных теперь в дисциплинарных батальонах я знаю еще многих, кроме этих двух.

Лев Толстой.

1-го декабря 1905 г.

Вот эти два письма.


Печатается по публикации в газете «Русские ведомости» 1905, № 319 от 3 декабря. Черновик письма хранится в ГМТ.


1 См. письмо № 84.

2 Имеются в виду те уступки, на которые вынуждено было пойти царское правительство, напуганное небывалым размахом революционного движения и стачечной борьбы и издавшее указ от 17 апреля 1905 г. «О внедрении в русскую жизнь начал веротерпимости» и манифест от 17 октября 1905 г., в первом пункте которого значилось: «Даровать населению незыблемые основы гражданской свободы на началах действительной неприкосновенности личности, свободы совести, слова, собраний и союзов», а также широко разрекламированная правительством политическая амнистия 21 октября. На деле не только эта амнистия, но и сам манифест 17 октября носил фиктивный, чисто демагогический характер.

3 В действительности была дана амнистия лишь незначительной части политических заключенных.

4 Распоряжением от 26 февраля 1905 г. сектанты, сосланные после 1896 г. в Якутскую область, были возвращены и ссылка в Якутскую область лиц, отказывающихся от военной службы, была отменена. С 1905 г. отказывавшихся от военной службы судили на основании 105 ст. военного устава о наказаниях (за неповиновение приказаниям начальства).

Повидимому, письмо Толстого не имело последствий.

#### 91а. В. Г. Черткову от 2 декабря.

#### 92. С. А. Толстой от 4 декабря.

#### * 93. Чжан Чин-туну.

1905 г. Декабря 4. Я. П.


Милостивый государь,

Присылка вашей книги[1] и в особенности письмо ваше доставили мне большую радость. — За всю мою длинную жизнь, я несколько раз встречался с японцами,[2] но ни разу не встречался и не пришлось войти в сношение ни с одним китайцем, чего я всегда очень желал, так как с давнего времени, довольно хорошо, хотя и, вероятно, очень неполно, как это свойственно европейцу, знал китайское религиозное учение и философию: не говоря о Конфуции,[3] Менции,[4] Лаотзе[5] и комментарии на них. (В особенности поразило меня опровергаемое Менцием учение Ми-ти.[6]) Всегда испытываемое мною глубокое уважение к китайскому народу усилилось еще в высшей степени событиями ужасной японо-русской войны.[7] В этой войне совершен китайским народом величайший подвиг, перед которым не только уничтожается значение японских побед, но проявляется в его настоящем отвратительном свете всё безумие и жестокость и русского и японского правительств. Подвиг китайского народа в том, что он показал, что доблесть народа не в насилии и убийствах, а в выдерживании до конца, несмотря на все раздражения, оскорбления, страдания, духа терпения, удаления от зла и предпочтение перенесения насилия причинению его. Китайский народ, как и в прежних гнусных нападках на него европейских квази-христианских народов, несмотря на все совершаемые над ним жестокости, так и в этой последней войне показал, что он более проникнут истинным духом христианства, или скорее сознанием общей всем и вечной истины, кот[орая] лежит в основе всех религиозных учений, также и христианского, гораздо более, чем христианские народы и чем русское правительство.[8] (Вспоминаю ваше верное замечание о различии правительства и народа.)

Я не прочел еще вашу книгу, я только нынче получил ее. Но, судя по письму вашему, я боюсь, что не буду согласен с ее направлением. Мне кажется по вашему письму, что вы одобрительно относитесь (предполагаю тоже и в книге) к предполагаемым переменам в государственном и общественном устройстве Китая. Переменам в смысле роста, развития, совершенствования нельзя не сочувствовать, но перемены подражательные, перенесение в Китай форм (оказавших для людей проницательных уже полную свою несостоятельность в Европе и Америке) было бы большой и роковой ошибкой. Перемены должны вырасти сами собой из свойств народа и быть совершенно новые, не похожие на формы других народов. Та столь часто ставимая в вину Китаю косность его, если сопоставить ее с теми результатами, до к[оторых] дошло христ[ианское] человечество, в тысячу раз лучше того состояния злобы, раздражения и не перестающей борьбы, в к[оторой] живет христ[ианское] человечество. Я делаю только исключение для России, для огромного большинства его земледельческого населения. От него я жду новых форм жизни и точно так же от огромного большинства китайского земледельческого населения. Избави бог Китай идти по пути Японии. Китайцам, как и всем людям, надо развивать свои духовные силы, а не технические усовершенствования, кот[орые] только губительны, когда духовные силы извращены. Вполне согласен с вами, что есть внутренняя, духовная связь между двумя великими народами, русским и китайским, и им надо идти рука об руку, но не в виде дипломатических союзов и вообще правительственных соединений. Им надо вырабатывать, особенно земледельческому населению, новые формы общественной жизни, независимые от правительств, вырабатывать не различные свободы: совести, слова, представительства и т. п., а истинную, настоящую свободу, состоящую в том, чтобы жить, не нуждаясь в правительстве и никому не повинуясь, кроме [как] высшему нравственному закону.

Повторяю, что очень рад общению с вами и очень рад буду, если вы найдете стоящим труда перевод моих писаний по-китайски.

Лев Толстой.

4 декабр. 1905.


Печатается по копировальной книге № 6, лл. 440—442.

Чжан Чин-тун — китаец, в декабре 1905 г. жил в Петербурге.

Ответ на письмо Чжан Чин-туна от 1 декабря 1905 г.


1 Лян Ци-чао, «Лихунчжан или политическая история Китая за последние сорок лет», перевод с китайского А. Н. Вознесенского и Чжан Чин-туна, изд. В. Березовского, Спб. 1905. Книга сохранилась в яснополянской библиотеке.

2 Толстой был в переписке с японцами Иокаем, редактором журнала «Дидай-чоо-лю» (см. т. 69), Изо-Абэ, редактором газеты «Хеймин Шимбун-Ша» (см. т. 75), и др.

В 1896 г. Ясную Поляну посетили еще два японца: редактор «Кукун-мин Шимбун» Токутоми и его помощник Фукай.

3 Конфуций (552—479 до н. э.), китайский философ. См. «Жизнь и учение Конфуция», сост. П. А. Буланже, под ред. Л. Н. Толстого, изд. «Посредник», М. 1903.

4 Менций (371—288 до н. э.), китайский философ-материалист. О разногласиях его с философом Ми-ти см. «Ми-ти, китайский философ», сост. П. А. Буланже, под ред. Л. Н. Толстого, изд. «Посредник», М. 1910.

5 Лао-Тзе (р. 604 до н. э.), основатель религиозно-философского течения таосизма, или даосизма, в Китае.

6 Ми-ти (IV в. до н. э.), китайский философ, последователь Конфуция, автор книги «О всеобщей любви».

7 Отношение Толстого к русско-японской войне высказано им в статье «Одумайтесь!» (см. т. 36).

8 В Дневнике Толстого 27 августа 1905 г. записано: «Главный, величайший подвиг, совершенный в начале нынешнего века на Дальнем Востоке, это подвиг китайцев, удержавшихся в мире, несмотря на все несправедливости, жестокости, ужасы, совершенные против них. Они — христиане, мы, белые, — дикие язычники. Надо бы написать про это» (т. 55, стр. 159).

#### * 94. И. И. Горбунову-Посадову.

1905 г. Декабря 9. Я. П.


Дорогой Иван Иванович.

Пишу вам не своей рукой,[1] потому что устал. Устал же оттого, что прибавил и изменил конец статьи, из заключения сделав главу XII; заключение же осталось отдельно. Кроме того, написал вставку к концу главы VI после слов ...при усмирении возмущений и, главное, все учащающихся и учащающихся отказов от присяги и солдатства. Эту вставку прилагаю. Как всегда, даю вам carte blanche[2] сокращать, что найдете нужным. Главное же, милый друг, простите, что утруждаю вас: телеграфируйте Черткову, что есть изменения, которые вы ему высылаете, и, переписав вставки, вышлите ему. Если же поздно и для вас или для него, то оставьте попрежнему, а изменения пойдут уже во второе издание, если такое будет нужно.[3]

Любящий и чувствующий себя виноватым друг

Л. Толстой.[4]

9 декабря 1905.


1 Письмо написано рукой Г. М. Беркенгейма.

2 [полную свободу]

3 Корректуры статьи «Конец века» вместе с письмом Горбунова-Посадова от 2 декабря 1905 г. были привезены Толстому 6 декабря 1905 г. С. Д. Николаевым и отправлены в Москву с М. Л. Толстым 9 декабря. Указанные изменения вошли во второе заграничное издание статьи. В издательстве «Посредник» статья «Конец века» напечатана не была.

4 Последняя фраза и подпись — рукой Толстого.

#### 95. В. Г. Черткову от 19 декабря.

#### 96. А. М. Хирьякову.

1905 г. Декабря 20. Я. П.


Дорогой Александр Модестович.

Очень рад тому, что вы взяли на себя труд редактирования моих сочинений.[1] Лучшего редактора не мог бы желать во всех отношениях. Исправлению и изменению подлежит многое, но не имею ни времени, ни сил взяться за такое исправление. Распределение самое естественное — хронологическое. Если Чертков захочет сделать какие-либо указания, то ими надо воспользоваться.

Как я, вероятно, говорил вам, у меня обратно пропорционально увеличивается количество кажущейся необходимой работы и уменьшаются силы и время.

Желаю вам всего хорошего.

Лев Толстой.

20 дек. 1905.


Письмо это передаст вам мой сын Андрей.[2]


На конверте: Спб. Вас. Остров, 9 линия, д. 6, кв. 16, Александру Модестовичу Хирьякову.


Впервые опубликовано в «Летописях», 12, стр. 81.

Об Александре Модестовиче Хирьякове (р. 1863) см. т. 66, стр. 286.

Ответ на письмо от 9 декабря 1905 г., в котором Хирьяков сообщал, что недавно возникшее книгоиздательство «Светоч», желая издать полное собрание запрещенных ранее сочинений Толстого, обратилось к нему через С. А. Венгерова с предложением взять на себя редактирование этого издания. Письмо Хирьякова опубликовано в «Летописях», 12, стр. 81.


1 Собрание сочинений Л. Н. Толстого под редакцией А. М. Хирьякова издательством «Светоч» осуществлено не было.

2 А. Л. Толстой 20 декабря 1905 г. выехал из Ясной Поляны в Петербург.

#### 97. П. И. Бирюкову.

1905 г. Декабря 24. Я. П.


Отвечаю, милый Поша, на оба ваши письма: от 20 и 22. Судя по письму от 20, в к[отором] вы говорите, что писали до этого о моей работе,[1] заключаю, что предыдущего письма не получил. До освобождения года за 4 или за три я отпустил крестьян на оброк.[2] При составлении уставной грамоты[3] я оставил у крестьян, как следовало по положению, ту землю, к[отор]ая была в их пользовании — это было несколько менее трех десятин, и к стыду своему ничего не прибавил. Одно, что я сделал или, скорее, не сделал дурного, это то, что не переселял крестьян, как мне советовали, и оставил в их пользовании выгон, вообще не проявил тогда никаких бескорыстных добрых чувств на деле. — Удивляюсь, какое может быть сомнение о том, что Ник[олай] читал Севастопольские рассказы (первый Севаст[ополь] в декабре), когда Ник[олай] умер в феврале, а сколько мне помнится, Севаст[ополь] в дек[абре] был напечатан не позже января.[4] В письме Панаева,[5] вероятно, ошибка. Он пишет, вероятно, про Сев[астополь] в мае. Надо справиться в Современнике, когда напечатан С[евастополь] в д[екабре]. Теперь на 2-е письмо. То, что я писал Т[атьяне] А[лександровне], справедливо.[6] Это был первый случай, когда представляли к крестам людей нашей батареи.[7] Для этого нужно б[ыло] какие-то бумаги, к[оторых] у милого Алексеева[8] батар[ейного] команд[ира], не было. Второй случай был, когда после движения 18 февр[аля]9 в нашу батарею были присланы два креста, и я с удовольствием вспоминаю, что я — не сам, а по намеку милого Алексеева — согласился уступить крест ящичному ездовому Андрееву, старому добродушному солдату. Третий случай был, когда Левин,[10] наш бригадный командир, посадил меня под арест за то, что я не был в карауле, и отказал Алексееву дать мне крест. Я был очень огорчен. Первая наша квартира в Казани была в доме Горталова.[11] Через год или два мы переехали в дом Киселевского.[12] В доме же Петонди[13] мы жили одни, три брата студенты. Старшие уехали на Кавказ,[14] а тетушка с сестрой уехала в деревню.[15] Жили мы там, как помнится, меньше года; кажется, только несколько весенних месяцев, чтобы окончить экзамены. — Спрашивайте, и я буду отвечать, но не забывайте, что кроме биографии есть наша дружба, и мне всегда хочется знать о вас. Я один раз только пописал в тетради воспоминаний, но так мало и плохо, что не стоит сообщать вам. Постараюсь написать побольше и получше. Целую вас.

Л. Т.

24 дек. 1905.


Два отрывка впервые опубликованы Б, I, стр. 103 и 203. Полностью опубликовано в «Вестнике Академии наук СССР» 1953, № 9, стр. 18.

Ответ на письма П. И. Бирюкова от 20 и 22 декабря н. с. 1905 г.


1 В письме от 30 ноября н. с. 1905 г. Бирюков высказывал сожаление о предпринятой Толстым в 1905 г. переработке «Божеского и человеческого».

2 Об отношении Толстого к крестьянскому вопросу в конце 1850-х гг. см. тт. 48 и 60.

3 По «Положению 19 февраля 1861 г.» помещик был обязан в течение года со дня получения «Положения» составить уставную грамоту с указанием количества земли, бывшей в пользовании крестьян, и тех изменений, которые должны были произойти в их землепользовании вследствие освобождения.

4 «Севастополь в декабре» писался Толстым со второй половины марта по 25 апреля 1855 г. С последней датой он напечатан в «Современнике» 1855, 6, стр. 333—345. Николай I не мог читать рассказа, так как умер 18 февраля этого года. «Севастополь в декабре» читал Александр II. См. т. 4.

5 Иван Иванович Панаев (1812—1862). См. т. 59, стр. 316.

Письмо Панаева к Толстому от 19 мая 1855 г., в котором Панаев сообщал о получении рассказа «Севастополь в декабре» и напечатании его в июньской книжке «Современника» за 1855 г., см. в т. 59, стр. 318.

6 Татьяна Александровна Ергольская (1792—1874). См. т. 59, стр. 12—13. Имеется в виду письмо Толстого к Т. А. Ергольской от 26 июня 1852 г. См. т. 59, стр. 188.

7 18 февраля 1852 г. Толстой был, согласно собственному желанию, зачислен на военную службу фейерверкером 4-го класса в 4-ю батарею 20-й полевой артиллерийской бригады.

8 Никита Петрович Алексеев. См. т. 59, стр. 106—107.

9 Имеется в виду сражение 17—18 февраля 1853 г. отряда русских под предводительством кн. А. И. Барятинского против шеститысячного войска Шамиля, в котором Толстой принимал участие. См. т. 59, стр. 239, и т. 46, стр. 414—416.

10 Лев Федорович Левин, с 1851 г. бригадный командир 20-й полевой артиллерийской бригады. См. тт. 46 и 59.

11 По приезде в Казань осенью 1841 г. Николай, Сергей, Дмитрий и Лев Николаевичи Толстые поселились в доме Ивана Кузьмича Горталова (ум. 1853) на Поперечно-Казанской улице.

12 В дом Платона Ивановича Киселевского на углу Арского поля и Большой Красной улицы Толстые переехали после 1844 г. уже без H. Н. Толстого, который в 1844 г. окончил университет и уехал на Кавказ.

13 В доме архитектора Петонди на углу Покровской и Поперечно-Казанской улиц Толстые жили в 1846/47 учебном году.

14 На Кавказ по окончании Казанского университета уехал, вступив на военную службу, лишь один из старших братьев Толстых — Николай Николаевич Толстой. Сергей Николаевич поступил на службу позднее.

15 Пелагея Ильинична Юшкова, рожд. Толстая (1801—1875), тетка Толстого по отцу (см. т. 60, стр. 51), и Мария Николаевна Толстая (1830—1912), сестра Толстого (см. т. 59, стр. 97—99), уехали, вероятно, в Ясную Поляну или в Паново, имение Юшковых, в 40 км от Казани.

#### 98. В. В. Стасову.

1905 г. Декабря 24. Я. П.


Посылаю вам, Владимир Васильевич, бумаги Декабристов. Передайте, пожалуйста, владетелю[1] их мою благодарность. Письма Чаадаева[2] очень интересны, и место, к[отор]ое вы выписали,[3] мне очень по сердцу. Он смотрел так правильно на греческое искусство, п[отому] ч[то] был религиозный человек. Если я так же смотрю на греческое искусство, то думаю, что по той же причине. У меня был приятель Урусов,[4] севастополец, шахматн[ый] игрок; математик и очень религиозный человек, он с отвращением и ужасом смотрел на греч[еское] всякое и пластическое и словесное искусство. И я разделял его взгляд. Но для людей не религиозных, для людей, верящих в то, что этот наш мир, как мы его познаем, есть истинный, настоящий, действительно существующий так, как мы его видим, и что другого мира никакого нет и не может быть, для таких людей, каким был Гете, каким был наш дорогой Герцен и все люди того времени и того кружка, греческое искусство было проявление наибольшей, наилучшей красоты и потому они не могли не ценить его. Если же вы не любите и не признаете это искусство так vous aurez beau dire vous faîtes de la religion sans le savoir.[5] Вы требуете для искусства духовного содержания, а в том-то и есть религия, чтобы во всем видеть и искать духовное содержание.

Поздравляю вас с вашим 83-м годом.[6] Как ни стараюсь, не могу догнать вас. А именно стараюсь, п[отому] ч[то] чем становлюсь старше, тем мне становится лучше.

Ну, прощайте, дружески жму вам руку.

Лев Толстой.

1905, 24 дек.


Ах, если вспомните, справьтесь и сообщите мне, пожалуйста, а лучше всего Бирюкову: Suisse, Paul Birukoff, Опех près Geneve, в каком месяце было напечатано в Современнике в 1855 году Севаст[ополь] в декабре. Это ему нужно для биографии. Простите и благодарствуйте.


Впервые опубликовано в ТС, № 239.

Ответ на письмо Стасова от 16 декабря 1905 г., опубликованное в ТС, № 238.


1 Николай Павлович Павлов-Сильванский (1869—1907), историк. С 1899 г. до своей смерти служил в Государственном архиве в Петербурге, изучая историю декабристов. Автор статей: «Пестель перед Верховным уголовным судом» — «Былое» 1906, 2—5, и «Материалисты двадцатых годов» — «Былое» 1907, 7. О предложении Павлова-Сильванского Толстому ознакомиться с документами архива, касающимися декабристов, см. ТС, стр. 344 и 365.

2 Петр Яковлевич Чаадаев (1794—1856), писатель и философ. В яснополянской библиотеке сохранились две книги Чаадаева «Апология сумасшедшего», Казань, 1906, и «Философические письма», Казань, 1906. По поводу получения Толстым этой последней книги в ЯЗ 26 октября 1906 г. записано мнение Толстого о письмах Чаадаева, противоположное тому, которое он высказал в письме к Стасову. «Признаюсь, мне скучно,— сказал Лев Николаевич, — это имеет историческое значение, полемика западника с славянофилами».

3 Стасов прислал Толстому выписку из третьего философического письма Чаадаева. См. ТС, стр. 388. В последнем издании философических писем П. Я. Чаадаева, «Сочинения и письма», I, под ред. М. Гершензона, М. 1913 — это стр. 123—137. В этом отрывке Чаадаев высказывает убеждение, что греческое искусство совершенно чуждо русским, что оно насквозь материалистично, превозносит, обожествляет низменную сторону человеческой натуры.

4 Кн. Сергей Семенович Урусов (1827—1897). См. т. 61.

5 [что бы вы ни говорили, вы религиозны, сами того не сознавая.]

6 В письме от 16 декабря 1905 г. Стасов писал Толстому: «Как бы я хотел видеть вас около 2 января: ведь мне будет 82 года» (ТС, стр. 389).

#### 98а. В. Г. Черткову от 24 декабря.

#### 99. Л. Л. Толстому.

1905 г. Декабря 27. Я. П.


Только нынче 27 дек[абря] получил твое письмо, милый Лева, и нынче же отвечаю тебе. Всё, что ты пишешь, я более или менее знаю, но ты так хорошо описываешь, что я еще живее почувствовал весь ужас, ужас нравственного упадка нашего общества.

Теперь положение внешним образом изменилось, но эта сдержанная внешними средствами подавленная злоба людей также ужасна.

Я не читаю газет, но невольно, по рассказам домашних и посетителей — а и тех и других так много, — знаю всё, что делается, и не могу удержаться продолжать свои, не имеющие отношения к революции занятия и то написал «Конец Века», к[оторая] вышла уже недели две тому назад за границей, а теперь написал небольшое обращение к правительству, революционерам и народу[1] и никуда не посылал и не знаю, куда отдам. Писал только, чтобы «animam Іеvаvі».[2] — Прочти, если у тебя есть, в Мыслях мудр[ых] люд[ей] на нынешний день 27 дек[абря].[3]

То, что улучшить положение всех людей может только улучшение отдельных людей, как то, чтобы согреть котел воды, надо, чтобы согрелась всякая капля воды, это такой труизм, что не стоит повторять его, т[ак] к[ак] никто никогда и не оспаривает его. А между тем, признавая это, всякий говорит: «разумеется», но все-таки продолжает говорить и делать свои глупости и гадости, не понимая того, что вся эта общественная деятельность не только никогда не содействует улучшению состояния людей, но самым решительным и верным способом ухудшает ее. Ухудшает тем, что, как мы это видим теперь, страшно понижает общий уровень нравственности. А понижение уровня нравственности выгодно и удобно всем людям безнравственным, а потому, чем безнравственнее люди, тем они усерднее занимаются обществ[енными] переворотами. Что же делать? Людям не религиозным ничего другого нельзя делать, как то, что они и делают, пристать к какой-нибудь партии и бороться, ненавидеть, вредить... Людям же религиозным — жить своей жизнью, стараясь исполнять перед богом свой долг, в который входит обязанность жалеть людей, любить их, служить им, чем можешь, но никак не устраивать ту или иную думу или учредит[ельное] собрание и тому под[обные] глупости.

То, что это так, можно убедиться п[отому], ч[то], как скоро занят внешними условиями, так, кроме того, что сам теряешься и путаешься, сам не знаешь, что хорошо, что дурно, тотчас же всходишь в враждебные отношения с людьми. Если же думаешь только о своих обязанностях перед богом, то всё ясно, легко, нет никак[их] препятствий, кроме как в тебе самом, к[оторые] поэтому могут быть преодолены, и не только не испытываешь вражды к людям, а напротив, испытываешь любовь к ним и вызываешь ее к себе. И потому я одного желаю и тебе и всем людям, это чтобы они поняли, что без религии человек есть и злое, и гадкое, и несчастное существо и что самое важное для человека это, если его нет, то установить в себе религиозное отношение к жизни и на основании его относиться ко всем явлениям жизни. Необходимость этого особенно чувствуется в такое время, как наше. Очень, очень советую тебе это. Целую тебя, Дору[4] и детей.

Л. Т.


Почти полностью, с пропуском нескольких слов и фраз, опубликовано Л. Л. Толстым в его статье «Две деятельности» — «Новое время» 1906, № 10709 от 6 января, стр. 3, столб. 6.

Ответ на письмо Л. Л. Толстого от 28 ноября 1905 г., написанное в самый разгар революционных событий 1905 г. и полученное в Ясной Поляне через месяц, когда вооруженное восстание было подавлено. В своем письме Л. Л. Толстой, хотя и резко отрицательно относится к происходящим революционным событиям, дает очень яркую их картину: «Ты не можешь себе представить, до какой степени сильно, стихийно и непоборимо то движение, что охватило теперь Россию... учебные заведения закрыты или в них собираются мужчины и переписывают с десятилетними девочками русскую марсельезу со словами: «Вставай, поднимайся, рабочий народ. Бей их, злодеев проклятых» и т. д. В городских аудиториях собрания и митинги союзов и обществ, на которых требуется демократическая республика. Сейчас идут страшно интересные собрания рабочих железнодорожников и переплетчиков в Соляном городке, на которые я зашел. В буржуазных домах страх и пустые разговоры, но карты попрежнему. В войсках — брожение и глухое недовольство. Наверху — философское и беспомощное бездействие сравнительно с быстротой и движением жизни... Сейчас, глядя на толпы в несколько тысяч рабочих и пропуская мимо себя бесконечный поток входивших в Соляной городок грубых, возбужденных, сильных рабочих людей, слушая властные их голоса: «Билеты, товарищи! Товарищи, за дело!» — я понял, какая это стихийная сила, с которой никому не справиться. Это — тот самый демос, который и создает республику... Им только одно нужно — это получить право считаться и быть людьми. И они добьются этого, добьются несомненно, как добились теперешнего права собираться на свои собрания.


1 Статья «Обращение к русским людям». См. т. 36.

2 [«облегчить душу».]

3 В «Мыслях мудрых людей» на 27 декабря приведено высказывание Ф. Гартмана о том, что улучшение общественного положения может быть достигнуто только самоусовершенствованием людей.

4 Дора Федоровна Толстая (1878—1933), жена Л. Л. Толстого.

#### 100. В. Г. Черткову от 30 декабря.

#### * 101. И. И. Горбунову-Посадову.

1905 г. Декабрь.


Москва

Трубецкий переулок,

дом Осипова, Горбунову.

Оставьте заключение[1] по-старому.

Толстой.


Датируется содержанием.


1 Имеется в виду заключение к статье «Конец века», печатавшейся в издательстве «Посредник».

#### 102. С. А. Толстой. 1900—1905 гг.

## СПИСОК ПИСЕМ Л. Н. ТОЛСТОГО, ТЕКСТ КОТОРЫХ НЕИЗВЕСТЕН

### 1905 (январь ― июнь)

10. Анри де Вогюэ (Henri de Vogüe), 12 февраля. Ответ телеграммой на письмо от 10/23 февраля с просьбой разрешить приехать к Л. Н. Запись в ЯЗМ, 2, под 12 февраля, стр. 37: «Лев Николаевич телеграфировал ему согласие».

### 1905 (июль ― декабрь)

1. Неизвестному, 27 августа, Я. П.

Упоминается в «Записках» Маковицкого (запись от 27 августа 1905 г.): «Лев Николаевич получил написанный на ремингтоне роман с просьбой высказать свое мнение. Он ответил автору, что у него нет времени и сил читать и поручил вернуть рукопись».

2. Р. Б. (Минск), конец августа, Я. П.

12 августа 1905 г. Р. Б. просила разрешения приехать на два дня в Ясную Поляну посоветоваться с Толстым о своих делах. 4 сентября 1905 г. Р. Б. писала: «Ваше письмо я только что получила. Оно меня невыразимо обрадовало».

3. А. Н. Дунаеву (Москва), 2 сентября, Я. П.

Упоминается в «Записках» Маковицкого (запись от 2 сентября 1905 г.): «Приехал Морис Ганниэ с волчанкой, профессиональный попрошайка. Льва Николаевича разжалобил. Лев Николаевич дал ему письмо к Дунаеву». См. письмо № 35.

4. А. Н. Окунькову (Орел), 5 сентября, Я. П.

24 августа 1905 г. А. Н. Окуньков писал о сильном впечатлении, произведенном статьей Толстого «Великий грех». На конверте письма адресата помета Ю. И. Игумновой: «Отв. 5 сент».

5. Лепсиусу (телеграмма), середина сентября, Я. П.

Лепсиус, директор Евангелической берлинской миссии, телеграфировал Толстому, прося принять его. 24 сентября 1905 г. он приехал в Ясную Поляну, получив по телеграфу согласие Толстого (см. «Записки» Маковицкого, запись от 24 сентября 1905 г.).

6. В редакцию газеты «Daily Express» (телеграмма), 20? октября, Я. П.

19? октября 1905 г. редакция лондонской газеты «Daily Express» просила Толстого написать свое мнение о совершающихся в России событиях. На обороте телеграммы рукою Д. П. Маковицкого написано: «Лев Николаевич ответил, что не может исполнить».

7. И. М. Трегубову (телеграмма), 26? октября, Я. П.

22 октября 1905 г. И. М. Трегубов, посылая Толстому «Братское воззвание» (см. письмо № 68), спрашивал, согласен ли Толстой с этим воззванием, и писал, что желающие подписаться под воззванием будут посылать свои подписи в Ясную Поляну. «Если вы не согласны лишь на помещение вашего адреса, то телеграфируйте просто: «Адреса моего не печатайте». 20 января 1906 г. И. М. Трегубов писал Толстому: «Вашу телеграмму я получил».

8. А. Г. Шеломову (Рязань), 3 ноября, Я. П.

По сообщению А. Г. Шеломова, Толстой прислал ему письмо от 3 ноября 1905 г.

9. М. Островскому (Устюг), начало ноября, Я. П.

В письме от 30 октября 1905 г. Михаил Островский посылал Толстому свои стихи и просил дать о них отзыв. На конверте письма адресата помета Ю. И. Игумновой: «От. Л. H.».

## СПИСОК ПИСЕМ, НАПИСАННЫХ ПО ПОРУЧЕНИЮ Л. Н. ТОЛСТОГО

Те письма, на которые не было ответа, а были только посланы книги, и письма, упомянутые в комментариях, в список не вошли. Даты установлены по пометам на конвертах адресатов, а в случаях отсутствия помет, — по почтовым штемпелям. На письма отвечали обычно М. Л. Оболенская, Д. П. Маковицкий, Ю. И. Игумнова, Т. Л. Сухотина, И. К. Дитерихс, В. А. Лебрен и др.

Факт ответа и фамилия ответившего сообщается только в особых случаях.

### 1905 (январь ― июнь)

52. Г. У. Т. Мазону (Америка), начало января — на письмо с просьбой сообщить мнение о рабочем движении в России.

53. М. Биркхан (Рига), середина января — на письмо от 10 января с просьбой прислать книжку Толстого «Мысли о боге».

54. Эллери Сэдгвик (Ellery Sedgwick, Нью-Йорк), середина января. Ответ на телеграмму от 14/27 января с просьбой сообщить мнение о событиях в Петербурге 9 января 1905 г.

55. Е. Б. Филатовой (Н.-Новгород), начало февраля — на письмо от 26 января с вопросом, как жить и что делать. Ответить, что ответ в моих писаниях.

56. О. К. Клодт, начало февраля — на письмо от 2 февраля с сообщением о событиях 9 января 1905 г. и утверждением, что «злом ничего нельзя добиться», а нужно идти путем Толстого.

57. Бернгарду Ойленштейну (Benrhard Eulenstein, Баден-Баден, Германия), 19 февраля — на письмо от 26 февраля н. с. с просьбой поручить кому-нибудь дословный перевод мест из «Воскресения», где упоминается Г. Джордж и его реформа, а также и всех других статей и произведений Толстого, относящихся к Г. Джорджу. В ЯЗМ, 2, под 19 февраля 1905 г., запись: «Лев Николаевич сказал: «Сегодня я получил письмо от Eulenstein’а и прошу Душана Петровича ответить ему, где я писал о Генри Джордже. Как это радостно, что люди интересуются Генри Джорджем».

58. Фрицу Абсхофу, Густаву Абихту (Fritz Abshoff, Gustav Abicht, Берлин), 24 февраля — на письмо от 4 марта н. с. с просьбой прислать автобиографию и фотографическую карточку Толстого для книги автобиографий выдающихся людей, подготовляемую адресатом к печати. В ЯЗМ, 2, под 24 февраля 1905 г., запись: «Ответьте ему, — сказал мне Лев Николаевич, — что мне некогда, пусть обратится к Сергеенко».

59. Жозефу Юлиху (Joseph Jülich, Нью-Йорк), середина февраля — на письма от 5 и 6 февраля н. с. с просьбой сообщить, правильно ли передано в интервью Толстого с Маккена, напечатанном в «New York World», мнение Толстого о том, что «самодержавие лучшая защита против знати и помещичьей аристократии».

60. Бернштейну (Бобруйск), 8 марта — на письмо от 2 марта с просьбой разъяснить свой взгляд на события 9—10 января 1905 г.

61. Зигмунду Пиннеру (Siegmund Pinner, Берлин), 11 марта — на письмо от 19 марта н. с. с просьбой написать предисловие к книге переводов произведений Кросби «Swords and Plougshares» («Мечи и плуги») и «Plain Talk in Psalms and Parables» («Простой разговор в псалмах и притчах»), сделанных адресатом. В ЯЗ под 11 марта 1905 г. запись: «Лев Николаевич поручил мне ответить ему, что писать предисловие ему некогда».

62. Н. В. Орлову, 18 марта — на письмо от 15 марта с сообщением, что Сытин предложил адресату иллюстрировать библейскую историю и что он тяготится этим. Толстой поручил ответить Ю. И. Игумновой, что «нет ничего дурного в этой работе». См. запись в ЯЗ под 16 марта.

63. М. М. Казарянцу, середина марта — на письмо от 10 марта с просьбой разрешить перевод «Крейцеровой сонаты» на армянский язык.

64. Ф. Е. Терентьеву (Москва), середина марта — на письмо от 11 марта с просьбой указать место для поселения, чтобы «переменить жизнь соответственно природным условиям».

65. А. Островскому (Тамбов), середина марта — на письмо от 13 марта с просьбой сообщить, действительно ли обыск в Ясной Поляне так рассердил Толстого, что он грозил в случае повторения защищать свое жилище с револьвером в руках, о чем сообщалось в одной статье его родственницы, помещенной в «Сыне отечества».

66. Л. С. Винеру, конец марта — на письмо от 14 марта н. с. с жалобой на Моода, который, по сообщению адресата, перевод сочинений Толстого на английский язык с исключенными в русских изданиях местами считает своей монополией и грозит адресату судом, в случае если адресат напечатает свой перевод трактата «Что такое искусство?» полностью.

67. М. Миниовичу (Мозырь Минской губ.), конец марта — на письмо от 22 марта с просьбой разрешить прислать Толстому свою брошюру «Будущее человечества» «для обсуждения и критикования».

68. Л. А. Абрамсон (Астрахань), конец марта — на письмо от 21 или 22 марта с просьбой сообщить о судьбе посланного ею Толстому в декабре дневника.

69. Эрнестине Хофер, Оттилии Бергер (Ernestine Hofer, Ottilie Berger, Лейте, Австрия), конец марта — на письмо от 2 апреля н. с. с просьбой прочитать их рукопись на тему заповеди «Не убий».

70. Н. Воробьеву, март — на письмо от 13 марта с просьбой помочь устроиться на работу.

71. И. Кабатову (Амурская обл.), начало апреля — на письмо от 20 марта с благодарностью за присланные ему Толстым книги и просьбой сообщить названия сочинений Толстого.

72. Эйльмеру Мооду (Aylmer Maude), начало апреля — на письмо от 7 апреля н. с. с просьбой сообщить, правда ли, что 200—300 духоборов будут освобождены из Сибири и в каком размере потребуется помощь от него и от фонда «Воскресения». См. запись в ЯЗ под 7—8 апреля 1905 г.

73. С. Суховию (Полтава), начало апреля — на письмо от 26 марта с жалобой на свое равнодушие к окружающему и просьбой совета, «как научиться чувствовать».

74. И. И. Горбунову-Посадову, начало апреля — на письмо от 30 марта с извещением о получении 1—7 листов «Круга чтения».

75. Р. В. Лёвенфелъду (Берлин), начало апреля — на письмо от 14 апреля н. с. с просьбой сообщить, как перевести слова «можете называться гарсоном», находящиеся во II главе произведения «Декабристы», которое адресат переводит на немецкий и французский языки.

76. И. И. Горбунову-Посадову, середина апреля — на ппсьмо от 8 апреля с сообщением о посылке корректуры «Круга чтения».

77. И. А. Бровкину (Москва), середина апреля — на письмо от 13 апреля с просьбой прочесть произведения адресата, посланные Толстому одновременно с письмом, и решить, продолжать ли ему писательскую деятельность. На конверте помета рукою Т. Л. Сухотиной: «Татьяна Львовна ответила, рукопись отослана».

78. А. П. Кутайсову (станица Новотроицкая Кубанской обл.), середина апреля — на письмо от 13 апреля с извещением о посылке рукописи и просьбой ответить, продолжать ли ему литературную деятельность.

79. Курту фон Бетихеру (Curt von Böetticher, Омск), конец апреля — на письмо от 15 апреля с просьбой разрешить приехать в Ясную Поляну, чтобы прочесть Толстому свою драму о Иисусе Христе и Иуде. На конверте рукою неизвестного: «Просит Лев Николаевич ответить Душана Петровича, что принять этого автора он не может по недостатку времени, но что драма ему кажется очень интересной и он желает автору всякого успеха».

80. Генри Крауфорду (Henry Crawford, Мельбурн, Австралия), конец апреля — на письмо от 15 апреля н. с. с просьбой разрешить писать. Толстому время от времени.

81. А. Н. Орловскому (Рязань), начало мая — на письмо от 30 апреля с просьбой дать пять тысяч рублей на лечение. Ответить, что не могу.

82. К. Гакуэну (K. Gaquoin, Висбаден), начало мая — на письмо от 12 или 13 мая с изложением взглядов на статью Мессер-Бергферга (Messer-Bergferg), в которой автор статьи не соглашался с Толстым по вопросу о бессмертии и об уничтожении личности.

83. И. Е. Николичеву (Н.-Новгород), середина мая — на письмо от 11 мая с просьбой внести за него шестьдесят рублей за место сборщика вагонов Русского общества электрических дорог в Н.-Новгороде. Марка. Ответить: не могу.

84. П. В. Николаеву (Ливны), середина мая — на письмо от 12 мая с просьбой ответить, почему Толстой не ссылается в своих писаниях на гл. 18—25 и др. Евангелия от Матфея, а ссылается на другие «евангельские аксиомы». С маркой, ответить.

85. А. Хессу (Adolf Hess), середина мая — на письмо от 29 апреля/ 12 мая с извещением о посылке Толстому немецкого перевода рассказа Толстого «Дорого стоит» и с просьбой ответить, не заимствован ли этот рассказ из «Sur l’eau» («На воде») Мопассана, а также сообщить, не хочет ли Толстой перевести свои произведения на немецкий язык.

86. А. М. Чистяковой (Рязань), середина мая — на письмо от 13 мая с просьбой разрешить приехать к Толстому.

87. С. П. Тозе-Мангуту (Сербия), конец мая — на письмо от 9 мая с просьбой разрешить прибавить к своему имени писательский псевдоним «Толстой».

88. Арно де Бармену (Arno de Barmen, Прага), конец мая — на письмо от 1 июля н. с. с просьбой разрешить перевести «Крейцерову сонату» на чешский язык.

89. А. В. Еропкину (Рязань), начало июня — на письмо от 29 мая с просьбой принять участие в организуемом адресатом ежемесячном «общедоступном» журнале «Народ».

90. В. Г. Викуровой (Астрахань), середина июня — на письмо от 9 июня с просьбой дать совет в литературной работе и оценку посланного ею рассказа.

91. Г. И. Плихте (Прага), конец июня — на письмо от 20 июня с просьбой разрешить перевести некоторые произведения Толстого на чешский язык.

92. П. П. Грушину (Нахичевань), конец июня — на письмо от 21 июня с извещением о посылке Толстому своей брошюры «Доброе семя в простых речах» и статьи «На рубеже нового года», напечатанной в «Южном телеграфе», и с просьбой дать о них хороший отзыв.

93. Я. И. Карикову (Луганск), 1905 — на письмо без даты (1905 г.) о просьбой помочь учиться живописи.

### 1905 (июль ― декабрь)

1. Д. М. Кореневу (ст. Прохоровка Курской губ.), 1? июля, Я. П.

28 июня 1905 г. крестьянин Дмитрий Михайлович Коренев спрашивал, где достать все написанное Толстым, и нельзя ли попросить друзей Толстого прислать ему книг Толстого за деньги.

2. Р. Браху, 6 июля, Я. П.

Роберт Брах писал Толстому, что последователь религиозно-нравственного учения Толстого Немрава опять приговорен к двум годам тюрьмы за свои убеждения.

3. В. Шефферу (W. Schaefer, Беренштейн, Саксония), 7 июля, Я. П.

14 июля н. с. 1905 г. Вилли Шеффер, учитель, 25 лет, писал, что хочет оставить педагогическую работу, и спрашивал, нельзя ли поселиться где-нибудь вблизи Толстого, чтобы заняться крестьянским трудом. Д. П. Маковицкий ответил, что у Толстого нет собственной земли. Послал несколько книг.

4. Е. Витман (Сухуми, Кавказ), начало июля, Я. П.

29 июня 1905 г. Евсталия Витман, мать пятерых детей, из которых старшему было только десять лет, просила у Толстого 1000 р. на устройство молочного хозяйства и посылала свою фотографию, прося в случае отказа исполнить ее просьбу «вернуть карточку». На конверте письма адресата помета Толстого: Отослать карточку. Карточку возвратил Д. П. Маковицкий.

5. E. A. Кублицкому (Воронеж), начало июля, Я. П.

3 июля 1905 г. Евгений А. Кублицкий просил написать, где можно достать «Исповедь» и «Сокращенное евангелие» Толстого. Ю. И. Игумнова ответила, что эти книги можно выписать от Черткова из Англии.

6. Ю. Л. Оболенскому (Киев), начало — середина июля, Я. П.

Упоминается в письме к Т. Н. Кошевому от 6 июля 1905 г.

7. И. А. Колесову, середина июля, Я. П.

8 июля 1905 г. Иван Аристархович Колесов спрашивал совета Толстого, где и у кого лечиться ему от сифилиса. На конверте письма адресата помета Толстого: Посоветовать в мос[ковскую] клинику.

8. И. М. и В. М. Гусевым (Ковров), середина июля, Я. П.

11 июля 1905 г. братья Гусевы, Иван и Василий Михайловичи, владельцы типографии и переплетного, пакетного и линевального заведения, просили предоставить им «право на издание» отдельными брошюрами ряда произведений Толстого: «Ходите в свете», «Хозяин и работник», «Три притчи», «Суратская кофейня», «Много ли человеку земли нужно».

9. Н. Гансу (N. Gaines, Франкфорт, США), конец июля, Я. П.

24 июля н. с. 1905 г. полковник Ноэль Гэнс посылал Толстому свою брошюру «Twelve propositions to the present — day pulpit» с вопросами, касающимися евангелия, на которые просил Толстого ответить. Ответил и вернул брошюру Д. П. Маковицкий.

10. Ф. Струнцу (F. Strunz, Вена), конец июля, Я. П.

21 июля н. с. 1905 г. приват-доцент доктор Франц Струнц просил указать ему книгу — хронологический перечень произведений Толстого, которая ему необходима для его работы.

11. И. М. и В. М. Гусевым (Ковров), конец июля, Я. П.

21 июля 1905 г. братья Гусевы, открывая книгоиздательство народных книжек, просили разрешить им издание последних произведений Толстого — «в мелких книжках по дешевой стоимости для народа».

12. В. Н. Ивакиной (Москва), начало августа, Я. П.

4 августа 1905 г. учительница Вера Николаевна Ивакина посылала рассказ и просила взаймы 100 р. На конверте письма адресата помета Толстого: Отослать назад рассказ. Рукопись отослал Д. П. Маковицкий.

13. Э. М. Грюнвальдту (E. М. Grunvaldt, Нью-Йорк), начало августа, Я. П.

31 июля н. с. 1905 г. Эдуард М. Грюнвальдт писал, что устраивает выставку картин русских художников и просит Толстого быть членом почетного комитета выставки.

14. В. Павловскому (Тула), начало августа, Я. П.

В письме от 29 июля 1905 г. Павловский, сын сторожа на ипподроме в Туле, учитель, просил полное собрание сочинений Толстого или «часть книг, не дозволенных русской цензурой».

15. Я. П. Рублеву (46-й разъезд Забайкальской ж. д.), начало августа, Я. II.

10 июля 1905 г. Яков Павлович Рублев писал о желании «изучить хотя немного более необходимых фраз английского языка» и просил выслать наложенным платежем «самоучитель английского языка для переселенцев издания Толстого».

16. Я. Карикову (Луганск), начало августа, Я. П.

26 июля 1905 г. Яков Кариков, юноша 19 лет, писал о своем «пристрастии к живописи», просил посодействовать чем-нибудь в его начинаниях.

17. Е. И. Тотлебену-Торчанскому (ст. Дудчаны Херсонской губ.), начало августа, Я. П.

2 августа 1905 г. Ерофей Иванович Тотлебен-Торчанский просил позволения приехать в Ясную Поляну.

18. Э. П. Орфанидэ (E. Orphanides, Константинополь), середина августа, Я. П.

6 августа н. с. 1905 г. Эмиль Орфанидэ, ученик 4-го класса гимназии. 17 лет, сын служащего, просил Толстого прислать его книг на французском языке, чтобы он «мог совершенствоваться в непротивлении злу». На конверте письма адресата помета Толстого: Послать франц[узских] к[ниг].

19. В. Воде (Wilhelm Bode), 20 августа, Я. П.

15 августа н. с. 1905 г. доктор Вильгельм Боде посылал Толстому корректуры своей статьи «Tolstoi in Weimar», которая должна была появиться в журнале «Der Säemann». Сожалел о том, что Толстой не питает склонности к Гёте. Писал, что Гёте, так же как и Толстой, учил людей добру. На конверте письма адресата помета рукой Толстого: Напишите, что боюсь, что односторонне судил о Гёте. Статью получил. Многое прибавлено, но существенное верно. В «Записках» Маковицкого (запись от 20 августа 1905 г.) упоминается отзыв Толстого о статье Боде: «Правильно описано».

20. Э. Кросби (Е. Crosby, США), 21 августа, Я. П.

В «Записках» Маковицкого (запись от 21 августа 1905 г.) отмечено: «Напишите, пожалуйста, два немецкие письма — Кросби и Боде», — сказал мне Лев Николаевич».

21. С. Д. Николаеву, 27 августа, Я. П.

В «Записках» Маковицкого (запись от 27 августа 1905 г.) отмечено, что Толстой получил письмо Кросби, в котором тот пишет о целесообразности и справедливости проекта Генри Джорджа о едином налоге на землю. Толстой сказал Д. П. Маковицкому: «Пошлите Николаеву письмо Кросби... в пользу джорджеизма...»

22. М.-Ю. Казакову (Кузнецк), начало сентября, Я. П.

30 августа 1905 г. Мухамед-Юсуф Казаков просил разрешения Толстого перевести с русского языка на татарский «Мысли мудрых людей».

23. Н. Д. Зенину (Егорьевск), начало сентября, Я. П.

31 августа 1905 г. Никифор Дмитриевич Зенин спрашивал, где можно достать книги Толстого «Царство божие внутри вас» и «Краткое изложение евангелия».

24. С. О. Артомохину (Ст. Елеменовая Харьковской губ.), начало сентября, Я. П.

29 августа 1905 г. Сергей Осипович Артомохин, крестьянин с. Елеменовая Даниловской волости Изюмского уезда, служивший приказчиком в мануфактурном магазине, писал Толстому, что ему было предписано явиться на призыв в 1905 г. За пропуск им призыва в 1903 г. Артомохин был арестован и лишился заработка. Желая подать иск на сумму в 1000 р. на арестовавшего его волостного старшину, Артомохин рассчитывал, вероятно, на помощь Толстого.

25. Е. И. Поповой (Москва), середина сентября, Я. П.

16 сентября 1905 г. фельдшерица Елизавета Ивановна Попова, окончившая Высшие женские курсы и работавшая два года сестрой милосердия и фельдшерицей в общине св. Павла, спрашивала, не может ли она поселиться с духоборами.

26. Л. Вилкайтису-Вилковскому (Петербург), середина сентября, Я. П.

7 сентября 1905 г. студент юридического факультета Леонард Вилкаитис-Вилковский просил разрешения перевести на польский язык рассказ «Дорого стоит».

27. С. В. Егорову (Егорьевск), середина сентября, Я. П.

10 сентября 1905 г. С. В. Егоров спрашивал Толстого, когда можно его навестить. На конверте письма адресата помета Толстого: Написать всегда.

28. П. И. Лелькову (Н. Новгород), середина сентября, Я. П.

12 сентября 1905 г. Петр Иванович Лельков, редактор и основатель нижегородской газеты «Нижегородская биржа», просил разрешения издать отдельной книгой статью Толстого «Великий грех», которую он прочел в июльской книжке «Русской мысли».

29. Р. Б. (Минск), середина сентября, Я. П.

Р. Б. в письме от 4 сентября 1905 г. выражала желание поехать работать в колонию.

30. Я. Богуславскому-Бэн-Овив (Николаев), конец сентября, Я. П.

На письмо Я. Богуславского-Бэн-Овива от 22 сентября 1905 г. о разрешении перевести на еврейский язык некоторые произведения Толстого ответил Д. П. Маковицкий.

31. Ж. Менделькерну (J. Mandelkern, Нью-Йорк), сентябрь, Я. П.

18 сентября н. с. 1905 г. Жозеф Менделькерн, который был у Толстого в начале июля 1905 г., посылал статью «The City Reporteг», где Толстой мог найти ответы на заинтересовавшие его во время их беседы вопросы об ипотеках, налогах, обложении имущества и т. д. Д. П. Маковицкий благодарил Менделькерна за присланную книгу, которую по поручению Толстого послал С. Д. Николаеву.

32. А. А. Шкарвану, сентябрь?, Я. П.

А. А. Шкарван просил разрешения Толстого перевести «Круг чтения» на немецкий язык. Д. П. Маковицкий ответил положительно.

33. С. В. Егорову (Егорьевск), начало октября, Я. П.

2 октября 1905 г. С. В. Егоров сообщил о своем намерении побывать летом 1906 г. в Ясной Поляне.

34. Н. И. Алферову (Чернь Тульской губ.), начало октября, Я. П.

4 октября 1905 г. сын купца Николай Иванович Алферов писал Толстому о желании видеться с ним.

35. Б. Н. Шершавинскому (Киев), начало октября, Я. П.

28 сентября 1905 г. Борис Николаевич Шершавинский просил разрешения напечатать отзыв Толстого о брошюре проф. Гайма («Половая жизнь человека с точки зрения естественной истории развития», изд.«Посредник», 1903), предпослав его переводу, который он намеревался издать в 1906 г.

36. Э. Бухгольцу (E. Buchholz, Вормдит, Восточная Пруссия), середина октября, Я. П.

18 октября н. с. 1905 г. писатель Э. Бухгольц сообщал о желании перевести на немецкий язык статью «Из писем и бумаг Л. Н. Толстого», помещенную в «Журнале для всех» 1902 г.

37. В. Г. Вильбоа (Умань), середина октября, Я. П.

6 октября 1905 г. Ванда Густавовна Вильбоа писала, что покинута мужем, и просила совета, как воспитать и выучить своих детей, 5, 7 и 9 лет.

38. А. Чуйко (Екатеринодар), середина октября, Я. П.

11 октября 1905 г. Анна Чуйко, жена ремесленника (см. о ней т. 75), просила Толстого прочитать ее рассказ «История одного мировоззрения» и высказать о нем свое мнение. На конверте письма адресата помета Толстого: Написать ответ, что не имею времени.

39. И. Балтмишкису (Поланген, Курляндия), середина октября, Я. П.

9 октября 1905 г. почтовый чиновник Балтмишкис спрашивал Толстого, получено ли письмо от Г. Карбо из Каира, посланное из Египта заказным, но от Полангена в Ясную Поляну по недосмотру отправленное простым.

40. Н. Гэнсу (N. Gaines, Франкфорт, США), середина октября, Я. П.

27 сентября н. с. 1905 г. Ноэль Гэнс (см. письмо № 9 настоящего «Списка») спрашивал, ответил ли Толстой на его письмо, так как брошюра его вернулась в незапечатанном конверте без письма.

41. И. Кржишнику (I. Kržišnik, Крайн, Австрия), конец октября, Я. П.

25 октября н. с. 1905 г. словак Иван Кржишник, прочитав «Воскресение» Толстого, писал о своих религиозных взглядах.

42. И. Вайсблату (Ракитно), конец октября, Я. П.

6 октября 1905 г. Вайсблат просил позволения перевести на разговорно-еврейский язык (жаргон) статью Толстого «Богу или маммоне».

43. И. К. Самосудову (Ардатов), конец октября, Я. П.

22 октября 1905 г. Иван Кузьмич Самосудов просил отзыва о своем «Рассказе из недавнего прошлого». Д. П. Маковицкий ответил, что «повесть очень слаба».

44. А. К. Белому (Екатеринослав), конец октября, Я. П.

Д. П. Маковицкий ответил на письмо от 21 октября 1905 г. архивариуса управления Екатеринославской ж. д. Александра Константиновича Белого.

45. К. Георгиеву (Тырново, Болгария), конец октября, Я. П.

15 октября н. с. 1905 г. портупей-юнкер 20-го полка болгарской армии Константин Георгиев писал Толстому о своем желании бросить военную службу и просил совета.

46. Н. Корнееву (Москва), конец октября, Я. П.

8 октября 1905 г. Николай Корнеев, окончивший Московскую земледельческую школу, просил места.

46а. А. Б. Гольденвейзеру (Москва), 5 ноября, Я. П.

A. Л. Толстая писала, что Толстой благодарит А. Б. Гольденвейзера за письмо и жалеет, что Гольденвейзер с женой не может приехать из-за железнодорожной забастовки. См. письмо № 73.

47. А. Лебединскому (с. Столбищи Нижегородской губ.), 6 ноября, Я. П.

26 октября 1905 г. священник Алексей Лебединский послал свою статью «Разрушьте храм сей» и просил помочь ее напечатать.

48. Ефимовой (Петербург), середина ноября, Я. П.

4 ноября 1905 г. слушательница Высших женских курсов Ефимова, вдова священника, просила выслать ей книгу «Царство божие внутри вас».

49. Э. Мооду (Aylmer Maude, Англия), середина ноября, Я. П.

19 ноября н. с. 1905 г. Э. Моод спрашивал о дате написания «Кавказского пленника», «Бог правду видит, да не скоро скажет» и о французском оригинале, с которого Толстой переделал «Дорого стоит».

50. С. Г. Жаго (Киев), середина ноября, Я. П.

9 ноября 1905 г. Сидор Григорьевич Жаго спрашивал, как получить все сочинения Толстого за последние двадцать лет.

51. М. М. Молчанову (Москва), середина ноября, Я. П.

7 ноября 1905 г. М. М. Молчанов напоминал, что послал 7 октября свою пьесу «Ломовы» на отзыв Толстого.

52. В. И. Мезенцеву (Омск), середина ноября, Я. П.

4 ноября 1905 г. Владимир Иванович Мезенцов послал Толстому свою драму «Доля». Ю. И. Игумнова ответила, что Толстой просит его извинить, что за неимением времени читать драму он возвращает ее.

52а. И. И. Горбунову-Посадову (Москва), 17 ноября, Я. П.

Д. П. Маковицкий писал, что в кн. Руссо «Исповедание веры савойского викария» в изд. «Посредник» пропущено важное место, которое нужно вставить в новом издании.

53. М. Випцарову (София), конец ноября, Я. П.

16 ноября н. с. 1905 г. М. Випцаров посылал Толстому письмо-прошение мистического содержания, адресованное в канцелярию прошений на высочайшее имя.

54. Ф. А. Веревскому (Немиров), конец декабря, Я. П.

27 декабря 1905 г. Филипп Андреевич Веревский посылал Толстому 49 руб. 50 к., собранные жителями местечка Немирова Подольской губ., заменившими «традиционные визиты в день нового 1906 г. денежным пожертвованием в пользу голодающих крестьян».

55. H. Е. Попову и М. Лесли (Жиздра), конец декабря, Я. П.

12 декабря 1905 г. Попов и Лесли посылали Толстому 50 р., вырученные от спектакля кружка любителей в Жиздре, и просили раздать эти деньги голодающим крестьянам Тульской губ.

56. Р. Пилоти (R. Piloty, Вюрцбург, Бавария), конец декабря, Я. П.

25 декабря н. с. 1905 г. немец Роберт Пилоти писал Толстому о своем впечатлении от только что прочитанной им книги «Единое на потребу» и посылал книгу своего учителя Макса фон Зейделя о Баварии. На конверте письма адресата помета Толстого: Получил книгу и благодарю.

57. Неизвестному (Петербург), декабрь.

В декабре 1905 г. неизвестный корреспондент писал Толстому о половом вопросе.

58. Р. Редеи (Rezso Rédei, Венгрия), декабрь.

В декабре? 1905 г. доктор Редеи просил разрешения перевести на мадьярский язык и издать статью Толстого «Неделание».

## ПРЕДИСЛОВИЕ К СЕМЬДЕСЯТ ПЯТОМУ И СЕМЬДЕСЯТ ШЕСТОМУ ТОМАМ

Напечатанные в настоящих томах письма Толстого 1904—1906 гг. в большинстве своем написаны в ответ на многочисленные просьбы, вопросы и обращения, поступавшие к великому писателю от лиц самых различных общественных положений, воззрений, профессий, званий и национальностей.

Далеко не все из многочисленных корреспондентов Толстого лично знали его. Но почти все они обращались к нему за разрешением наиболее важных для себя вопросов общественного, этического, религиозного, а часто и сугубо личного характера.

Крестьяне из глухих и далеких деревень просили у Толстого защиты от полицейского произвола, помощи в нужде, спрашивали, как и где искать путей к лучшей и справедливой жизни.

Из Петербурга, Москвы и других городов России Толстой получал письма от рабочих, студентов, железнодорожных и конторских служащих, священников, врачей, учителей и учащихся, делившихся с писателем своими горестями, мыслями, сомнениями, иногда выражавшими свое единомыслие, а подчас и несогласие с его взглядами.

Люди, пострадавшие за свои убеждения, томившиеся в сибирской ссылке, в тюрьмах, дисциплинарных батальонах, искали у Толстого заступничества и моральной поддержки. В числе корреспондентов Толстого мы находим многих представителей русской и иностранной культуры — замечательного критика-демократа В. В. Стасова, писателей В. Г. Короленко, Л. Н. Андреева, художника Л. О. Пастернака, видного русского юриста-общественника А. Ф. Кони, проф. С. А. Венгерова, пианиста А. Б. Гольденвейзера, языковеда и переводчика М. Н. Михельсона, американского писателя и публициста Эрнеста Кросби, английского писателя Дж. Морисона, китайского писателя Ку Хун-мина и историка Чжан Чин-туна, японского журналиста и литератора Кенджиро Токутоми, крупного французского невропатолога Поля Солье, турецкого журналиста и дипломата Решид Саффет Бея и многих других.

Но, пожалуй, больше всего писем Толстой получал от рядовых, незаметных людей, жертв общественной несправедливости, замученных личными и социальными неурядицами, людей, доверчиво делившихся с великим писателем своим горем, просивших у него практического совета и очень часто материальной помощи.

Естественно, что Толстой далеко не всегда мог удовлетворить все эти многочисленные и разнохарактерные просьбы. Ограниченный своей религиозной философией, он не мог дать этим людям правильного решения томивших их вопросов и проблем. Отвечая своим корреспондентам, он наставлял их в духе своего учения, делился своими мыслями и соображениями.

В силу этого публикуемые в 75 и 76 томах письма Толстого, за исключением некоторых писем к родным и знакомым, не носят характера узко интимной переписки и по своему содержанию, а часто и по форме, во многом перекликаются с публицистическими выступлениями писателя 1904—1905 гг. Некоторые письма представляют собой как бы прямой комментарий к публицистическим произведениям писателя, развивают и дополняют его мысли, уже высказанные в печати, или намечают то, о чем он еще только собирался писать.

Основное место в письмах Толстого 1904—1905 гг. так же, как и в его публицистическом творчестве этого времени, занимают вопросы, связанные с русско-японской войной и с революцией 1905 года.

Это придает особое значение собранному в настоящих томах эпистолярному наследию писателя. Оно наглядно свидетельствует, как глубоко и неразрывно был связан великий писатель с русским патриархальным крестьянством и как сложно и противоречиво он воспринял ту революционную бурю, которая разразилась в 1905 г.

### I

Защищая и выражая интересы многомиллионного русского крестьянства, изнывавшего под гнетом помещичьей кабалы, капиталистической эксплуатации и полицейского насилия, Толстой, начиная с 80-х годов XIX в., выступает непримиримым противником и страстным обличителем всех форм и проявлений экономического и политического угнетения народных масс.

В целом ряде своих публицистических статей 80—90-х годов Толстой разоблачает грабительский характер колониальных и империалистических войн, выступает против пагубных последствий политики милитаризма, проводимой крупнейшими державами и тяжелым бременем ложившейся на плечи народных масс.

Как огромное бедствие воспринял Толстой и начавшуюся в январе 1904 г. войну между Россией и Японией.

С первых дней русско-японской войны Толстой понял и осудил ее захватнический характер. «Я ни за Россию, ни за Японию, а за рабочий народ обеих стран, обманутый правительствами и вынужденный воевать против своего благополучия, совести и религии»,[1] — отвечал Толстой на просьбу газеты «The North American» высказать свое мнение о начавшейся войне.

Именно захватнический характер русско-японской войны исключал для Толстого возможность встать на сторону той или другой из воюющих стран, вызывая в нем только глубокое сочувствие к насильно втянутым в войну народам.

Писатель был до глубины души возмущен и подавлен чудовищной бессмысленностью гибели и страданий десятков тысяч русских крестьян и рабочих, посланных на убой во имя грабительских вожделений царизма. В письмах к родным, знакомым и совсем чужим людям Толстой с неизменным негодованием и одинаковой откровенностью говорит о «безумии», «мерзости», «преступности» «этой ужасной войны».

Всемерно сочувствуя насильно угнанным на войну солдатам и матросам, Толстой не находил никакого оправдания тем, кто добровольно принимал в ней то или другое участие. Собственному сыну Л. Л. Толстому, выразившему желание отправиться в действующую армию военным корреспондентом, он писал: «Для меня безумие, преступность войны... так ясны, что кроме этого безумия и преступности ничего не могу в ней видеть, и мне кажется, что по отношению к войне всякий нравственный человек должен только стараться устраниться от нее, не участвовать в ней, чтобы не забрызгаться ее мерзостью».[2]

Но сам Толстой был настолько взволнован, «захвачен» и озабочен дальневосточными событиями, что не мог оставаться их пассивным наблюдателем. Он живо откликался на поступавшие к нему из деревень жалобы солдаток и стариков, у которых война отняла их единственных кормильцев. От имени жен и родителей мобилизованных в армию крестьян Толстой не раз писал прошения «по начальству», хлопоча о возвращении многих взятых на войну «запасных» к их семьям и мирному труду.

Живя одной неразрывной жизнью со своим народом, Толстой не мог не высказать публично свое возмущение развязанной царизмом войной и выступил против нее с страстной обличительной антиправительственной статьей «Одумайтесь!». «Я никак не думал, — писал он великому князю Н. М. Романову, — чтобы эта ужасная война так подействовала на меня, как она подействовала. Я не мог не высказаться об ней и послал статью за границу, которая на днях появится и, вероятно, будет очень не одобрена в высших сферах».[3]

В статье «Одумайтесь!» Толстой характеризует дальневосточную войну как одно из самых страшных «злодеяний», совершенных царизмом над русским народом. Писатель с возмущением говорит о том, что войну «затеяли» «безнравственные, тщеславные люди, сидящие теперь спокойно в своих дворцах и ожидающие новой славы и новых выгод и барышей от убийства этих 50 000 ни в чем не виноватых, ничего не приобретающих своими страданиями и смертями, несчастных, обманутых русских рабочих людей».[4]

Писатель отчетливо сознавал и со всей убедительностью разоблачал непримиримую враждебность империалистической политики царизма жизненным интересам трудящихся масс.

Безоговорочно осуждая захватнические цели войны и тех, кто развязал ее на горе народу, Толстой вместе с тем тяжело переживал неудачи, преследовавшие русскую армию на Дальнем Востоке. «Сдача Порт-Артура огорчила меня, мне больно», — пишет он в Дневнике 31 ноября 1904 г. и добавляет: «Это патриотизм».[5]

Всю ответственность за потерю Порт-Артура и за другие «постыдные» «с патриотической и военной точки зрения» поражения русских войск Толстой справедливо возлагал на правящие круги, «которые затеяли» войну, посылали «на смерть десятки тысяч русских людей» и вели ее «так дурно, небрежно», «так непредвиденно, неприготовленно».[6]

Рисуя потрясающую картину коррупции царского правительства, обличая продажность и цинизм царских ставленников, беззастенчиво наживавшихся на войне, грабивших народ и разоблачая ложь и лицемерие верноподданнической шумихи, Толстой в своей статье «Одумайтесь!», обращаясь ко всем миролюбивым народам, спрашивал: «Да когда же это кончится? И когда же, наконец, обманутые люди опомнятся и скажут: «да идите вы, безжалостные и безбожные цари, микады, министры, митрополиты, аббаты, генералы, редакторы, аферисты и как там вас называют, идите вы под ядра и пули, а мы не хотим и не пойдем. Оставьте нас в покое, пахать, сеять, строить...»[7]

Толстой надеялся, что позорная для царизма, ненужная и тягостная для народа война до конца откроет глаза широким массам на «преступность» «глупого, жестокого и лживого русского правительства», убедит народ в необходимости пассивного неповиновения ему и тем самым приведет самодержавие к полному и окончательному крушению.

Вот почему Толстой придавал такое огромное значение всем случаям отказа от военной службы, от вступления в действующую армию, видя в этом начало конца насильнического строя.

Вот почему Толстой при всем своем осуждении войны был склонен видеть в ней не только «ужасное», но и «знаменательное», «чреватое огромными последствиями», «благодетельное событие», отрезвляющее сознание масс и открывающее народу перспективу освобождения от какого бы то ни было политического насилия.

### II

Царизм потерпел в русско-японской войне не только военное, но и политическое поражение. Война приблизила уже давно назревавшую в России революцию, что по-своему понимал и чувствовал Толстой, видевший нарастание народного гнева и возмущения. В 1906 г. он прямо назвал войну с Японией одной из «внешних» причин революции, «толчком, который превратил невидную, глухую, внутреннюю работу в явное сознание незаконности требований правительства».[8]

Желая окончательного крушения самодержавно-помещичьего строя, Толстой, однако, отвернулся от начавшейся в 1905 г. революции, направленной на свержение этого строя, не сочувствовал ей. С этой двойственной, противоречивой позиции Толстой воспринял и события 9 января 1905 г., ознаменовавшие начало революционной бури.

«Кровавое воскресенье» произвело на Толстого удручающее впечатление и было воспринято им как новое злодеяние царского правительства, о чем он во всеуслышание заявил в статье «Об общественном движении в России».

Но к выступлению рабочих, обратившихся к царю с политическими требованиями, Толстой отнесся крайне отрицательно. Он писал, что, по его мнению, «рабочие манифестации» представляют собой «явления искусственные, не выражающие нисколько желаний и требований русского народа».[9]

Та же мысль неоднократно высказывалась и аргументировалась Толстым и в публицистике и в письмах этих лет.

«Если только народ, настоящий народ, сто миллионов мужиков земледельцев своим пассивным неучастием в насилии не сделает ненужною и безвредною всю эту несерьезную, шумную раздраженно-самолюбивую ораву, мы непременно придем к военной диктатуре, и придем через великие злодейства и развращение, которые уже начались»,[10] — утверждал Толстой в письме к В. В. Стасову. Он резко осуждает все виды и формы политической борьбы с царизмом, в том числе даже и мирные выступления рабочего класса с политическими требованиями. Когда же эти выступления стали принимать все более массовый, активный и вооруженный характер и, охватив почти все крупные промышленные центры России, подняли на революционный штурм самодержавно-помещичьего строя крестьянские массы, Толстой усмотрел во всем этом лишь «братоубийственные насилия», не только не приближающие, но и отдаляющие час народного освобождения.

В дни грандиозных рабочих стачек и забастовок, баррикадных боев, массовых захватов крестьянами помещичьих земель и ожесточенного, беспощадного сопротивления царского правительства Толстой выступал с проповедью «непротивления злу насилием» и призывал как правительство, так и борющиеся с ним силы к смирению и всепрощению.

Революционному пути организованной массовой борьбы Толстой противопоставил путь «пассивного неучастия» масс в правительственных «насилиях» и нравственного самоусовершенствования. Этой мыслью проникнуто большинство писем Толстого 1904—1906 гг.

На многочисленные запросы своих корреспондентов, как следует относиться к революционным выступлениям и политическим требованиям народных масс, Толстой неизменно советовал не участвовать в политических «насилиях», «с чьей бы стороны они ни совершались».

Эта проповедь наносила делу революции самый прямой и непосредственный вред. «Не противься злу насилием, — писал с возмущением А. М. Горький. — Я не знаю в истории русской момента более тяжелого, чем этот, и не знаю лозунга более обидного для человека, уже заявившего о своей способности к сопротивлению, к бою за свою цель».[11]

В то же время Толстой с еще большей страстностью и убежденностью, чем прежде, обличает бесчеловечность «рабства», в котором находился народ у помещиков и капиталистов, ужасы солдатчины, бедствия крестьянского безземелья, несправедливость и тяжесть податной системы, разоблачает «церковный обман», грабительские, «разбойничьи» действия царизма и призывает к «неповиновению» ему.

Беспощадная и глубоко справедливая критика великим писателем «всех современных государственных, церковных, общественных, экономических порядков»[12] царской России, звучавшая на весь мир, вопреки его воле и желанию не только оправдывала революционный протест масс, но объективно содействовала их освободительной борьбе. И, несмотря на то, что Толстой отстранился от революционной борьбы и осуждал ее, он ни в какой мере не хотел поражения революции и горячо возражал, когда его подозревали или упрекали в этом. «Я тоже не согласен с вами с приписываемой вами мне роли в нашей революции: ни в том, что я виновник ее, ни еще менее в том, что я не признаю ее и желал бы задавить ее... я радуюсь на революцию, но огорчаюсь на тех, которые, воображая, что делают ее, губят ее. Уничтожит насилие старого режима только неучастие в насилии, а никак не новые и нелепые насилия, которые делаются теперь».[13]

Толстой принимал революцию и радовался на нее постольку, поскольку видел в ней несомненное выражение охватившего широчайшие массы «сознания незаконности требований правительства». «Россия переживает важное, долженствующее иметь громадные последствия время»,[14] — писал он об этом в 1905 г. «Престиж власти разрушен, и перед русскими людьми нашего времени, перед огромным большинством их, возник во всем великом значении вопрос о том, должно ли, следует ли повиноваться правительству. В этом возникшем в русском народе вопросе — одна из причин предстоящего, а может быть, и начавшегося великого всемирного переворота».[15]

Таким образом, Толстой в известной мере сочувствовал русской революции, по-своему понимал ее мировое значение. Политическую борьбу, вооруженные выступления Толстой считал величайшим заблуждением народа, но от которого, по его мнению, он не может не освободиться по мере обострения и развития революционных событий. Освобожденные от революционных иллюзий, ставшие на позицию неучастия во зле массы обретут ту силу, которая, с его точки зрения, сумеет обновить на началах справедливости сначала русскую жизнь, а потом и весь мир. С этой утопической и реакционной точки зрения Толстой оправдывал революцию и утверждал ее необходимость;

В самый разгар революции, за несколько дней до декабрьского восстания, Толстой с неколебимой убежденностью пишет В. В. Стасову: «События совершаются с необыкновенной быстротой и правильностью. Быть недовольным тем, что творится, всё равно, что быть недовольным осенью и зимой, не думая о той весне, к которой они нас приближают».[16]

Весьма сложное и противоречивое отношение Толстого к революции отражало некоторые из тех существенных сторон и объективных противоречий самой революции, в которых выразилось ее историческое своеобразие и которые во многом предопределили ее исход.

### III

Одна из главных отличительных черт революции 1905 года, по определению В. И. Ленина, состояла в том, что «это была крестьянская буржуазная революция в эпоху очень высокого развития капитализма во всем мире и сравнительно высокого в России. Это была буржуазная революция, ибо ее непосредственной задачей было свержение царского самодержавия, царской монархии и разрушение помещичьего землевладения, а не свержение господства буржуазии».[17]

Но в то же время первая русская революция была и пролетарской «не только в том смысле, что пролетариат был руководящей силой, авангардом движения, но и в том смысле, что специфически пролетарское средство борьбы, именно стачка, представляло главное средство раскачивания масс и наиболее характерное явление в волнообразном нарастании решающих событий».[18]

Толстой воспринял революцию с позиций патриархальной крестьянской массы. В силу этого писатель не мог не сочувствовать основной демократической задаче революции — коренному изменению условий жизни крестьянских масс, освобождению их от помещичьей кабалы и самодержавно-полицейского гнета. Толстой был по-своему прав, когда не без гордости писал в дни революции В. В. Стасову, что «состоит» «во всей этой революции в звании, добро и самовольно принятом на себя, адвоката 100-миллионного земледельческого народа» и сорадуется «всему, что содействует или может содействовать его благу».[19]

Благо же народа, по глубочайшему убеждению писателя, заключалось в освобождении от «земельного рабства» и «правительственных насилий», то есть именно в том, к чему стремилось крестьянское движение в первой русской революции и что составляло одну из важнейших ее демократических задач. Крестьянство было в глазах Толстого единственным подлинным носителем общенародных интересов. В промышленном пролетариате Толстой не видел самостоятельного общественного класса с своими особыми и во многом отличными от крестьянских интересами и задачами. Рабочий для Толстого — это не более как обезземеленный крестьянин, жаждущий только возвращения к земле, к крестьянскому труду и хозяйству. Толстой был убежден, что, выражая «волю» «земледельческого народа», он тем самым говорит от лица всех трудящихся, всего народа, всех «рабочих людей».

Представляя и выражая настроения и чаяния патриархальной деревни, Толстой крайне ограниченно, а во многом и ошибочно, понимал задачи и цели русской революции.

Отмечая в 1905 г. правильность и своевременность социал-демократического лозунга об образовании революционно-крестьянских комитетов, то есть органов диктатуры революционного крестьянства, Ленин в то же время указывал на необходимость считаться с тем, что в крестьянском движении еще таится «масса темноты, бессознательности», и предостерегал об опасности каких-либо иллюзий на этот счет. «Темнота мужика, — говорил Ленин, — выражается прежде всего в непонимании политической стороны движения, в непонимании, например, того, что без коренных демократических преобразований во всем политическом строе всего государства совершенно невозможны никакие прочные шаги на пути расширения землевладения».[20]

В отстранении Толстого от политики, в его убежденности, что выдвинутые рабочими требования «и свободы печати, и свободы собраний, отделения церкви от государства, даже восьмичасового дня — для большей массы крестьянства не представляют никакого интереса... что он (земледельческий народ. — Е. К.) ждет и желает одного: освобождения земли от права собственности, общности земли»,[21] объективно отразилась политическая незрелость крестьянского движения эпохи первой русской революции.

Удовлетворение этого самого заветного крестьянского желания представлялось Толстому, как и самому крестьянству, единственно возможной, необходимой и при этом кардинальной мерой раскрепощения всех трудящихся, мерой, которая «делает излишними все сложные требования рабочих».

Подобная трактовка места и значения земельного вопроса в освободительном движении масс была не только очень далека от ближайших политических задач этого движения, но и прямо заострена против «политики» вообще и рабочего движения в частности. Но в то же время она носила демократический характер, выражая одновременно и революционное стремление крестьянства — «смести до основания и казенную церковь, и помещиков, и помещичье правительство, уничтожить все старые формы и распорядки землевладения, расчистить землю, создать на месте полицейски-классового государства общежитие свободных и равноправных мелких крестьян»[22] и его незнание подлинных путей осуществления этих своих желаний.

«Земледельческая община», «где жизнь организована и не нуждается в насилии», — таков был патриархально-примитивный общественный идеал Толстого, противопоставленный им как демократической республике, так и социалистическому общественному строю. Демократическое содержание этого крестьянского идеала и его утопический в условиях высокоразвитого капитализма характер с предельной ясностью раскрыл В. И. Ленин, указывавший на то, что «уравнительность» землепользования... идея равенства мелких производителей реакционна, как попытка искать позади, а не впереди, решения задач социалистической революции. Пролетариат несет с собой не социализм равенства мелких хозяев, а социализм крупного обобществленного производства. Но та же идея равенства есть самое полное, последовательное и решительное выражение буржуазно-демократических задач».[23]

### IV

Историческое своеобразие первой русской революции состояло в том, что это была буржуазно-демократическая революция в эпоху империалистической стадии развития мирового капитализма, что открывало перед ней вполне реальные перспективы перерастания в революцию социалистическую. Крестьянским массам на этом историческом этапе еще не было доступно понимание смысла и содержания происходившего в России демократического переворота, его значения для победы социалистической революции в стране.

Будучи выразителем крестьянских идей и настроений, Толстой не мог сознавать того, «что самая полная «воля» и самое «справедливое» распределение хотя бы даже и всей земли не только не уничтожит капитализма, а, напротив, создаст условия для особенно широкого и могучего его развития»[24] и тем самым откроет путь к социалистическому переустройству общества. Но Толстой с исключительной силой отразил в своем творчестве и учении антикапиталистический протест крестьянских масс и, несмотря на утопизм своих воззрений, поставил целый ряд конкретных вопросов демократии и социализма, явился глубоким критиком капиталистического строя.

Отвращение к буржуазному миропорядку, желание избавиться от жестокой власти капиталистических отношений неизменно преследовало Толстого, когда он раздумывал над вопросами собственно русской жизни, отражавшими нарастание в стране буржуазно-демократической революции.

В годы революции Толстой постоянно обращается к истории буржуазных революций в Европе, к исторической практике крупнейших буржуазных государств. Особо пристальное внимание Толстой уделяет истории первой буржуазной революции во Франции. Это обстоятельство весьма примечательно.

Ленин указывал, что цели первой русской революции, к которым она непосредственно стремилась, «почти в полном объеме осуществила буржуазная революция во Франции в 1792 и 1793 гг.».[25]

Аналогия между этими двумя революциями, происходившими в разных странах и на различных исторических этапах, в известной мере была ясна и Толстому. Он видел ограниченность буржуазной революции Франции, ясно видел противоречие между результатом революции — приходом к власти буржуазии — и «выставленными» этой революцией освободительными идеалами. На этом основании Толстой утверждал, что ни одна из буржуазных революций в Европе не приблизила человечество к осуществлению «несомненных, истинных принципов равенства, свободы, братства», «которые как были, так и остались и останутся истинными и до тех пор будут стоят как идеалы перед человечеством, пока не будут достигнуты».[26] К этому горькому выводу Толстой пришел, исходя из того несомненного и правильно наблюденного факта, что «не только древнее и феодальное государства были органами эксплуатации рабов и крепостных, но и «современное представительное государство есть орудие эксплуатации наемного труда капиталом».[27]

Объективно утопические взгляды Толстого, его противоречивое отношение к революции отражали уже созревшую в России в рамках самодержавно-помещичьего строя противоположность интересов труда и капитала. Но, подобно народникам, Толстой отразил эту противоположность «...через призму жизненных условий и интересов мелкого производителя».[28] Относительная прогрессивность капитализма и буржуазных форм государственности осталась непонятой великим писателем.

Срывая маску демократизма с буржуазного «конституционализма» и «представительства», Толстой с негодованием писал в дни революционных боев о тех «казнях», «тюрьмах», «податях», о «лишении права пользоваться землей» и «орудиями труда», о «набегах на беззащитные народы Африки и Азии и друг на друга» и о прочих «жестокостях», творимых над народными массами в «самых свободных», а на деле «мнимо свободных» капиталистических странах Европы и Америки. «То же неравенство, какое было между фараоном и его рабами и теперь между Рокфеллерами, Ротшильдами и их рабами».[29] Вот к чему, утверждает Толстой, привели все известные в истории революции против «деспотизма».

Таким образом, исходя из антидемократической природы буржуазного государства, исторического опыта буржуазных революций, Толстой пришел к глубоко ошибочной мысли об иллюзорности и неэффективности революционных методов освободительной борьбы. «То противоречие, — говорит Толстой, — которое так ярко и грубо выразилось в большой французской революции и вместо блага привело к величайшему бедствию, таким же осталось и теперь. И теперь это противоречие проникает все современные попытки улучшения общественного строя. Все общественные улучшения предполагается осуществить посредством правительства, т. е. насилия».[30]

В современных ему формах государственного устройства Толстой видел основную причину социального неравенства, источник бедствий и страданий трудящегося народа. Социально обусловленные, угнетательские функции крепостнического и буржуазного государства представлялись ему неизменными, незыблемыми свойствами самого института государственной власти.

В освобождении русского народа (а затем и всего человечества) от всякой государственной власти, от какого бы то ни было «правительственного насилия», то есть в отказе от самого института государственности, и видел Толстой основную всемирно-историческую цель народной революции в России. Свое понимание смысла происходившей в России революции Толстой изложил в статьях «Единое на потребу», «Конец века» и «О значении русской революции».

Основные положения выдвинутой Толстым концепции русской «пассивной», «бескровной» революции и ее всемирно-исторического значения сводились к тому, что если «деятельность участников прежних революций состояла в насильственном свержении власти и захвате ее», то «деятельность участников теперешнего переворота должна и может состоять только в прекращении потерявшего смысл повиновения какой бы то ни было насильнической власти и в устроении своей жизни независимо от правительства».[31]

Утопические и анархические представления о специфике русской революции и ее мировом значении привели Толстого к мысли, что «как французы были призваны в 1790 году к тому, чтобы обновить мир, так к тому же призваны русские в 1905».[32]

Та же мысль выражена Толстым в письме к Эрнесту Кросби. «Я твердо убежден, — читаем мы здесь, — что эта революция будет иметь для человечества более значительные и благотворные результаты, чем Великая французская революция[33].

В своем конкретно-историческом содержании обличительные выступления Толстого и даже его проповедь непротивления злу насилием были направлены прежде всего против буржуазного государства с его лживой демократией меньшинства, с его колониальным разбоем и империалистическими войнами.

В чрезвычайно интересном письме, адресованном М. Л. Оболенской, находившейся тогда за границей, Толстой выражал свое неодобрение «партиям», «предвыборным агитациям», «блокам», называл их «капельками» «ужасной грязной духовно» европейской жизни, которые «мы подбираем», втягивая «в разврат крестьян». «Все эти конституции, — говорит Толстой далее, — ни к чему другому не могут привести, как к тому, что другие люди будут эксплоатировать большинство — переменятся, как это происходит в Англии, Франции, Америке, везде и все будут беспокойно стремиться, чтобы эксплоатировать друг друга, и всё больше и больше будут кидать единственную разумную, нравственную земледельческую жизнь, возлагая этот серый труд на рабов в Индии, Африке, Азии и Европе, где можно».[34]

Необходимо отметить, что к этому времени антибуржуазный протест Толстого принимает уже ярко выраженный антиимпериалистический характер.

### V

Резко отрицательное отношение Толстого к буржуазной лжедемократии западных капиталистических стран выражалось и в его скептическом и критическом отношении к русскому буржуазному либерализму.

Либералы всячески примазывались к революции, разыгрывали из себя представителей «общенациональной оппозиции» царскому правительству, а на деле защищали эксплуататорские интересы крупной буржуазии, которая, говоря словами Ленина, не могла мириться с крепостничеством, но боялась революции, боялась «движения масс, способного свергнуть монархию и уничтожить власть помещиков».[35]

Недоверие к либеральной фразе сложилось у Толстого еще в 60-е годы. В борьбе двух основных для пореформенных лет русской жизни общественно-политических тенденций — либерально-буржуазной и революционно-демократической — Толстой неизменно выступал против либералов, но не с революционных, а со своих особых позиций.

С этих позиций Толстой не мог подняться до понимания и признания того, за что боролся пролетариат, но отлично видел и понимал, что буржуазия крадется к власти. Ему было враждебно либеральное заигрывание царского правительства и буржуазных партий с народом. Одним из примеров того служит оценка, данная писателем первой Государственной думе, созывом которой царское правительство при активной поддержке буржуазных партий рассчитывало обмануть народ, отколоть крестьян от революции и ликвидировать этим революцию. Одному из своих иностранных корреспондентов Толстой писал о Думе так: «Я надеюсь, что обманчивость всего этого скоро станет всем ясна и что мы, русские, пойдем по другому пути».[36] Приписывая «людям, совершающим революции», корыстные, эгоистические цели и сурово порицая их за это, Толстой метко обличал и раскрывал предательскую сущность буржуазного либерализма. Но одно из глубочайших заблуждений писателя состояло в том, что он видел в подлинном вожде масс, в революционном пролетариате и его социал-демократической партии одну из разновидностей чуждого и враждебного народу буржуазного либерализма. Научная теория революционного пролетариата была чужда патриархально-крестьянскому миропониманию писателя. Поэтому Толстой не увидел и не понял созидательной роли пролетариата, не осознал его роли в совершавшейся в России революции, не видел принципиального различия между подлинными защитниками интересов народа и его скрывавшимися за пустой и звонкой фразой врагами.

### VI

Проповедуя отстранение масс от активной политической борьбы с помещичьим правительством, Толстой в то же время призывал их к сознательному и последовательному неповиновению этому правительству.

Всенародное неповиновение требованиям правительства представлялось Толстому тем единственным путем, которое приведет к ликвидации царизма и всей системы отношений, основанных на неправде и насилии. «Пусть только народ перестанет повиноваться правительству, — писал Толстой, —и не будет ни податей, ни отнятий земли, ни всяких стеснений от властей, ни солдатства, ни войн».[37] Толстой был при этом убежден, что массовый отказ от выполнения правительственных законов и требований уничтожит не только царизм, но и самую необходимость в каком-либо другом насильническом правительстве.

При всей своей политической несостоятельности толстовская проповедь пассивного неповиновения опиралась на реальные и характерные факты крестьянского движения в первой русской революции.

Имевшие место и раньше отказы крестьян от платежа податей и исполнения всякого рода «повинностей» и прежде всего воинской, случаи открытого неповиновения крестьян помещикам и другим местным властям получили в годы революции широкое распространение и имели революционное значение. Так, в составленном Лениным 20 октября 1905 г. проекте резолюции III съезда русской социал-демократической рабочей партии «О поддержке крестьянского движения» всем партийным организациям поручалось: «Рекомендовать крестьянам отказ от исполнения воинской повинности, полный отказ от платежа податей и непризнание властей в целях дезорганизации самодержавия и поддержки революционного натиска на него».[38]

Таким образом, выдвигавшаяся Толстым программа «неповиновения» народа царскому правительству не противоречила, но даже отвечала интересам революционной борьбы. Но в силу своей исключительности, в силу того, что означала безоговорочное, непримиримое отрицание и осуждение каких бы то ни было активных, политически целеустремленных форм и средств революционной борьбы, она препятствовала успеху этой борьбы. В этом отношении весьма показательна оценка, данная Толстым в годы революции крестьянскому движению пассивного неповиновения царскому правительству, с одной стороны, и активным, как правило вооруженным, выступлениям против царизма революционных рабочих, солдат и моряков и тех же крестьян — с другой.

Полагая, что охватившее народные массы «сознание незаконности требований правительства» составляет главную причину русской революции, Толстой утверждал: «И сознание это выразилось и выражается теперь в самых разнообразных и значительных явлениях: в сознательных отказах запасных от вступления в войска, в таких же сознательных отказах стрелять и драться, особенно в отказах стрелять в своих при усмирении возмущений, а главное, в всё учащающихся и учащающихся отказах от присяги и солдатства». Таковы, по убеждению Толстого, «сознательные (курсив мой. — E. К.) проявления незаконности и ненужности повиновения правительству».

Что же касается военных и крестьянских «бунтов», разных «самоуправств» и всего, «что творится теперь... революционерами», то Толстой расценивал все это как «бессознательные проявления этого же самого», то есть уже очевидной всему народу «ненужности повиновения правительству».[39]

Эта парадоксальная и до крайности наивная точка зрения, усматривающая высокую «сознательность» в наиболее стихийных и неорганизованных проявлениях крестьянского протеста и приписывающая «бессознательность» наиболее активным и целеустремленным выступлениям революционного народа, получила довольно широкое отражение и в письмах Толстого. Многие из них обращены к лицам, отказавшимся по религиозным убеждениям от воинской службы и подвергшимся за это жестоким административным и судебным репрессиям. Такого рода отказы воспринимались Толстым как знаменательные и в высшей степени отрадные симптомы все возрастающей и все более сознательной готовности народа освободиться от самодержавно-полицейского гнета, осуществить идеалы братской, любовной жизни. Справедливо считая царскую армию одним из самых действенных и страшных в руках «насильнического» правительства орудий порабощения народных масс, Толстой выражал лицам, отказавшимся служить в этой армии и жестоко пострадавшим за то, свое горячее сочувствие, трогательно и неустанно заботился об их судьбе, обращался к ним со словами самого теплого и живого участия. В то же время он резко отрицательно высказывался о революционерах. Так, искренно считая себя «адвокатом 100-миллионного земледельческого народа», Толстой не признавал того, что действительно несло крестьянству осуществление его самых насущных нужд, не хотел видеть нарастания революционной активности крестьянских масс. Так с ужасом Толстой отвернулся от всех средств политической борьбы революционного пролетариата, в том числе и от стачечно-забастовочного движения. Он с неодобрением, с протестом встретил известие о всероссийской октябрьской забастовке, о декабрьском вооруженном восстании, находя, что все это только отодвигает час народного освобождения.

Огромный интерес и живейшее участие вызвало вначале у Толстого и так называемое гурийское движение — революционное движение крестьян, развернувшееся в 1905 г. на Кавказе, в Грузии.

Поведение гурийских крестьян, отказавшихся повиноваться помещикам и царским властям, их объединение в самоуправляемые земледельческие общины Толстой взволнованно приветствовал как «событие огромной важности», увидев в этом прямое претворение в жизнь своего религиозно-нравственного учения о непротивлении злу насилием и о пассивном неповиновении. Однако дальнейшее течение революционных событий в Гурии не только не оправдало возлагавшихся на них Толстым надежд, а, напротив, со всей несомненностью обнаружило полную несостоятельность его учения. Сама жизнь показала, что гурийские крестьяне очень скоро оказались вынужденными перейти от пассивного неповиновения к весьма активной и организованной самообороне от посланных правительством на их усмирение войск, самообороне, выражавшейся в создании революционных крестьянских комитетов и вооруженных «красных сотен».

Толстой оказался не в состоянии сделать из этого соответствующие выводы и не усмотрел в организованном вооруженном сопротивлении гурийских крестьян ничего, кроме печальных, с его точки зрения, и «поучительных последствий отступления от чисто христианской внутренней деятельности».

### VII

Толстой неоднократно высказывает в письмах мысль о том, что все социальные бедствия, жестокости и несправедливости происходят в конечном счете от «отсутствия религии», от утраты человечеством христианской нравственности.

Примечательно, что Толстой не считал обязательным признаком «истинной» религии веру в бога. Религия, говорил он, это «то отношение, которое устанавливает человек к богу или, кто не верит в бога, то к миру, ко всему бесконечному, по времени и пространству, окружающему человека».[40]

Категорически отрицая то значение, которое придавала религии официальная церковь, обличая церковь как одно из самых гнусных орудий одурманивания и закабаления народных масс, писатель называл «истинной» религией «простое разумное объяснение смысла жизни, из которого вместо прежнего исполнения обрядов с большей обязательностью, чем прежде, вытекает исполнение жизненных, нравственных требований».[41] Под религиозным сознанием Толстой по сути дела разумел сознание этическое. «Я говорю: религиозный, но разумею простого, неиспорченного человека»,[42] — писал он.

Именно «рост» такого рода этического сознания Толстой и считал главным признаком общественного прогресса, а его недостаточность — основной причиной всех имевших место в истории революций, в том числе и русской.

Толстой не смог понять и объяснить действий и сознания народных масс материальными условиями их существования и в силу этого вынужден был признать в индивидуальном сознании не только решающий, но и исходный фактор общественной жизни и исторического развития.

В такой постановке вопроса народное сознание из конкретно-исторической силы превращалось в силу не только метафизическую, но и мистическую. Оно им абсолютизировалось и апологетизировалось, со всеми присущими ему величием и слабостями, разумом и предрассудками.

Так, негодуя на своего корреспондента В. Д. Фролова, желавшего «очистить религиозные понятия народа», Толстой с возмущением добавлял: «Того народа, всю высоту религиозного миропонимания которого вы не понимаете, потому что не в силах понять того народа, который воспитал, кормит всех нас». Неколебимая вера Толстого в непогрешимость и высоту «религиозного» сознания народа нашла свое выражение и в письме к А. М. Томилиной, в парадоксальном, если не сказать более, противопоставлении «безграмотной», но «просвещенной старушки», которая знает, «что есть бог» и исполняет его «закон», предписывающий «жить с людьми в согласии и любви», — «жалкой по своему невежеству» женщине, знающей «все подробности крестовых походов, интегральных счислений, спектральный анализ и т. п.», но «не знающей бога, его закона и смысла жизни».

Когда Толстой неоднократно повторял, что главное дело «истинных» сторонников народной революции — это совсем не политическая борьба, а «уяснение религиозного сознания», то он в своеобразной и противоречивой форме отражал охватившую народные массы, но еще во многом смутную потребность «совершенно другой жизни, жизни разумной, братской, без безумной роскоши одних и нищеты и невежества других, без казней, разврата, без насилия, без вооружений, без войн».[43]

Иллюзорные надежды на возможность достижения «братской жизни» мирным путем, без революционного свержения народными массами господства помещиков и капиталистов, проникали реакционную проповедь Толстого.

«Уяснение» всеми и каждым философии всеобщей любви, покорности и смирения, проповедуемых им нравственных норм и принципов и было тем, что Толстой разумел под «нравственным самоусовершенствованием» или «внутренней работой» людей и считал единственно реальным путем к тому, чтобы «под корень вырвать» «существующее, царствующее зло».

Проникнутая идеей единства и братства народов, страстным протестом против всех видов и форм классового, государственного и национального угнетения, против колониального грабежа и империалистических войн, критика Толстого своим пафосом вызывала и укрепляла недовольство народов, усиливала в них дух социального протеста, волю к преобразованию общественной действительности. Религиозная проповедь писателя, его призывы к пассивному «неучастию в зле», его требование нравственного перерождения людей тормозили дело революционного просвещения народа, мешали его освободительной борьбе.

О полной несостоятельности предлагавшихся Толстым рецептов спасения человечества посредством непротивления злу насилием и нравственного самоусовершенствования свидетельствуют его письма китайцу Чжан Чин-туну.

В своих советах Чжан Чин-туну Толстой возвеличивает как раз то, что Ленин назвал «восточной неподвижностью» строя жизни русского и азиатских народов. В «косности» и в «духе терпения» китайского народа Толстой видит его превосходство над «христианскими» народами крупнейших капиталистических стран и, выражая свое отрицательное отношение к предстоящим переменам в государственном и общественном устройстве Китая, призывает китайский «земледельческий» народ совместно с «земледельческим» русским народом «развивать свои духовные силы, а не технические усовершенствования».

Патриархальная косность дореволюционного общественного строя русской жизни, скованной пережитками крепостничества, и явилась той исторической почвой, на которой возникла толстовская религиозная проповедь, философия непротивления и пассивизма, вопреки демократическим идеалам писателя, обращавшаяся против революционно-демократической борьбы масс. Со всей очевидностью это обнаружилось перед лицом революционных событий 1905 г. и проявилось также в целом ряде писем Толстого того времени. Многие из них звучат как противореволюционная проповедь, в то время как рядом мы находим высказывания писателя, свидетельствующие о его горячем и искреннем сочувствии революции.

И недаром многие из прежних последователей Толстого отшатнулись от него в годы революции. Иные, как, например, замечательный критик-демократ В. В. Стасов, упрекали горячо любимого и уважаемого ими писателя в непоследовательности и отказывались понять его демонстративное отстранение от всенародной борьбы с тем, что он так страстно сам ненавидел и гневно обличал; другие, как его последователи И. П. Борунов, А. В. Юшко, М. С. Дудченко, высказывали свои серьезные сомнения в реальности и практическом значении толстовской религиозной проповеди.

Один из самых убежденных когда-то толстовцев, И. М. Трегубов, в дни революции указывал своему учителю, что многие из его прежних единомышленников, «не найдя поддержки своим силам в пассивном христианстве, уходят в ряды борцов, далеких от христианства». «Только вы, Чертков и Бирюков, — пишет Трегубов Толстому, — продолжаете говорить о самосовершенствовании, но зато, кажется, вы одни только останетесь стоять на своем столбу». В ответ на такого рода заявление и упреки Толстой ничего не мог сказать по существу и только предлагал «не спорить» и «искать точки общения», о чем и писал тому же Трегубову.

Однако в письмах к М. С. Дудченко, В. И. Скороходову и H. Е. Фельтону Толстой признавал, что в его учении «есть переводная стрелка с рельсов христианского пути на рельсы революционные», по которым в годы революции «покатились» многие из его прежних последователей. И хотя Толстой и не смог сам перейти по указанию этой стрелки на путь признания последовательной революционной борьбы, он все же до известной степени чувствовал несостоятельность своей религиознонравственной позиции перед лицом совершающихся революционно-политических событий всемирно-исторического значения. Красноречивым свидетельством этого служат следующие признания, сделанные Толстым в письме к А. Ф. Кони: «Всё одно и то же говорю людям, которые не обращают никакого внимания на мои речи...» В письме к И. М. Трегубову Толстой прямо говорит о «безуспешности» своей религиозно-нравственной проповеди.

1905 г. был началом конца «восточной неподвижности», писал В. И. Ленин. Именно поэтому этот год принес с собой исторический конец толстовщине, конец всей той эпохе, которая могла и должна была породить учение Толстого «не как каприз или оригинальничанье, а как идеологию условий жизни, в которых действительно находились миллионы и миллионы в течение известного времени».[44]

В течение более полувека Толстой пристально всматривался и вдумывался в жизнь нищего, бесправного, все более ожесточавшегося, но еще не созревшего для революционного натиска «100-миллионного земледельческого народа». На протяжении нескольких десятилетий Толстой выступал от лица и в защиту этого народа. И не виной, а трагедией великого писателя явилось то, что он не понял и не узнал своего народа, когда тот с оружием в руках сам выступил в 1905 г. в свою защиту, когда стотридцатимиллионная «дремлющая» Россия в течение каких-нибудь нескольких месяцев превратилась «в Россию революционного пролетариата и революционного народа».[45]

### VIII

В письмах 1904—1906 гг. Толстой довольно часто упоминает о своих литературных работах этого времени, указывая на их тесную связь с текущими общественно-политическими событиями.

Иногда Толстой просто отсылает корреспондентов за разъяснением интересующих их вопросов к той или другой из своих публицистических статей, в ряде случаев разъясняет и уточняет уже сказанное им в печати.

Наибольший интерес представляют многократные упоминания и высказывания писателя о его центральном для этого времени, но неосуществленном художественном замысле из эпохи декабристов и Николая I.

Движение декабристов привлекало к себе самое пристальное внимание Толстого на протяжении многих десятков лет.

Несколько раз и на разных этапах своего творческого пути писатель принимался за художественное изображение декабризма, собирал и изучал необходимый для этого исторический материал, встречался с участниками и современниками декабристского движения, но каждый раз по тем или другим причинам оставлял начатое.

Возвращение Толстого в 1904—1905 гг. к давно волновавшему его историческому замыслу органически связано с его раздумьями о путях и судьбах русской революции.

В июне 1904 г. кто-то из реакционных журналистов заявил в «Новом времени», что Толстой потому якобы отказался от мысли написать роман о декабристах, что не нашел в их «фигурах достаточно характерных русских черт, да и вообще достаточной возможности, чтобы можно было из них сделать центр большого эпического создания». Узнав об инсинуации, Толстой решительно опроверг ее в письме к Г. М. Волконскому, внуку декабриста, следующим образом: «Декабристы, больше чем когда-нибудь, занимают меня и возбуждают мое удивление и умиление».[46]

Из письма Толстого к В. В. Стасову становится очевидно, чтó именно занимало и «умиляло» Толстого в годы народной революции в движении дворянских революционеров. «Только что окончил статью о войне, — читаем мы здесь, — и занят Николаем I и вообще деспотизмом, психологией деспотизма, которую хотелось бы художественно изобразить в связи с декабристами».[47]

Несомненно, что тема декабризма вновь встала перед Толстым в связи с событиями русско-японской войны, обнаружившей до конца всю гнусность и мерзость «деспотизма». Этому вопросу в основном и была посвящена упоминаемая Толстым в письме к Стасову «статья о войне» — «Одумайтесь!».

Очевидно, что в развитии мыслей, высказанных в этой статье, Толстой хотел в задуманном историческом произведении не только раскрыть «психологию деспотизма» в лице одного из самых характерных ее носителей, Николая I, но и противопоставить ей также «психологию» первого в истории России революционного выступления против самодержавия и крепостничества.

Однако, воспринимая и оценивая революционный подвиг декабристов с точки зрения своего религиозно-нравственного учения, Толстой хотел видеть в его участниках совсем не революционеров, а носителей «религиозного чувства», «вследствие которого прошлым столетием владельцы крепостных признавали себя виноватыми (перед народом. — Е. К.) и искали средства, несмотря на личный ущерб, даже разорение, избавиться от греха, который тяготил их».[48] Так писал Толстой о декабристах в статье 1905 г. «Великий грех», посвященной обличению помещичьей собственности на землю.

Пробуждение в эксплуататорских классах «религиозного чувства», их «греха» перед народом — это и было то самое, что разумел Толстой под нравственным самоусовершенствованием и наивно считал единственным возможным путем к уничтожению правительственного и всякого рода другого «насилия» над народными массами. Исторический пример такого рода нравственного пробуждения Толстой и видел в движении дворянских революционеров. Игнорируя революционно-политическую программу и активность декабристов, Толстой пытался изобразить их носителями христианского смирения и называл «теми людьми, которые готовы были страдать и страдали сами (не заставляя никого страдать) ради верности тому, что они признавали правдой».[49]

Эта насквозь ложная точка зрения на декабристов Толстого-проповедника помешала Толстому-художнику осуществить столь давно волновавший его исторический замысел.

Обличая «психологию деспотизма», Толстой помимо созданной ранее повести «Хаджи-Мурат» в годы революции пишет рассказ «За что?» и «Посмертные записки старца Федора Кузмича».

Ценный материал, уточняющий самые истоки непримиримого отношения Толстого к самодержавию и ко всякому «насильническому» правительству дает письмо писателя к его биографу П. И. Бирюкову. Толстой свидетельствует здесь, что его «отрицательное отношение к государству и власти» «началось... и установилось в душе давно, при писании «Войны и мира», и было так сильно, что не могло усилиться, а только уяснилось» впоследствии.[50]

Резко отрицательное отношение к царизму и всему буржуазно-крепостническому строю царской России «уяснилось» у Толстого в условиях второй революционной ситуации, сложившейся в стране на рубеже 70—80-х годов. С этого времени и до конца своих дней Толстой по праву мог говорить о себе то, что он с гордостью сказал во время революции в письме к великому князю Николаю Михайловичу, разрывая отношения с этим членом царской фамилии и представителем придворных кругов: «Я человек, отрицающий и осуждающий весь существующий порядок и власть и прямо заявляющий об этом».[51]

Напечатанные в настоящем томе письма Толстого помогают глубже понять благородный облик этого великого человека во всей его сложности и противоречивости.

Е. Купреянова.

## РЕДАКЦИОННЫЕ ПОЯСНЕНИЯ К СЕМЬДЕСЯТ ПЯТОМУ ТОМУ

В настоящий том включены 324 письма Л. Н. Толстого: за 1904 г. — 245 и за январь-июнь 1905 г. — 79. По автографам печатаются 134 письма, по фотокопии — 5, по копировальным листам (или книге), представляющим собой точный отпечаток автографа, сделанный на тонкой бумаге при помощи копировальных чернил и красок — 166, по рукописным копиям, вклеенным в копировальную книгу — 9, по машинописным копиям, вклеенным в копировальную книгу — 6, по отдельной машинописной копии — 1, по факсимиле — 1, по печатным текстам — 2. Впервые печатаются 227 писем.

Тексты тринадцати писем Л. Н. Толстого к Софье Андреевне Толстой опубликованы в томе 84 и тридцати четырех к В. Г. Черткову — в томе 89.

При воспроизведении текста писем Л. Н. Толстого соблюдаются следующие правила.

Текст писем Толстого, как правило, воспроизводится с учетом последних исправлений, сделанных автором. Из зачеркнутого в сноске воспроизводятся лишь наиболее существенные варианты, причем знак сноски ставится при слове, после которого стоит зачеркнутое.

Сохраняются все особенности правописания автора, например различное написание одних и тех же слов («тетенька» и «тетинька»), ударения, поставленные им; слова, написанные неполностью, печатаются полностью, причем дополняемые буквы ставятся в прямых скобках: к-ый — к[отор]ый, т. к. — т[ак] к[ак], б. — б[ыл]. Не дополняются общепринятые сокращения: и т. п., и пр., и др.

Описки (пропуски, перестановки букв, замена одной буквы другой и т. п.) исправляются без оговорки.

На месте не поддающихся прочтению слов в скобках ставится: [1 неразобр.], [2 неразобр.], где цифры обозначают число неразобранных слов.

Скобки автора обозначаются круглыми скобками.

Подчеркнутое автором воспроизводится курсивом.

Сохраняется пунктуация автора, если она не противоречит общепринятым нормам.

Новые абзацы вводятся только в тех местах, где начинается резко отличный по теме и характеру от предыдущего текст, причем каждый раз оговаривается в сноске: Абзац редактора. Знак сноски ставится перед первым словом введенного редактором абзаца.

Письма, публикуемые впервые, а также те, которые ранее печатались неполностью или в переводах на иностранные языки, обозначаются звездочкой.

Все даты по 31 декабря 1917 г. приводятся по старому стилю, а с января 1918 г. по новому стилю.

В редактировании тома принимала участие H. Н. Акопова.

В примечаниях приняты условные сокращения:

ГМТ — Государственный музей Л. Н. Толстого.

Б, IV — П. И. Бирюков, «Лев Николаевич Толстой. Биография».

ЕСТ — «Ежедневники» С. А. Толстой.

«Летописи», 2, 12 — «Государственный Литературный музей. Летописи», книга вторая, «Л. Н. Толстой», М. 1938. «Государственный Литературный музей. Летописи», книга двенадцатая, «Л. Н. Толстой», II, М. 1938.

ПТС, I, II — «Письма Л. Н. Толстого, собранные и редактированные П. А. Сергеенко», изд. «Книга», I, 1910; II, 1911.

ПТСО — «Новый сборник писем Л. Н. Толстого». Собрал П. А. Сергеенко, под ред. А. Е. Грузинского, изд. «Окто», М. 1912.

ТЕ 1912 — «Толстовский ежегодник 1912», изд. Общества Толстовского музея в Петербурге и Толстовского общества в Москве, М. 1912.

ТС — «Лев Толстой и В. В. Стасов. Переписка 1878 — 1906», ред. и прим. В. Д. Комаровой и Б. Л. Модзалевского, изд. «Прибой», Л. 1929.

TT, 1, 2 — «Толстой и о Толстом», новые материалы, сборники, 1, М. 1924; 2, М. 1926.

ЯЗМ — Д. Маковицкий, «Яснополянские записки», Москва, 1922, вып. 1, 2.

ЯЗ — Д. Маковицкий, «Яснополянские записки» (рукопись).

## РЕДАКЦИОННЫЕ ПОЯСНЕНИЯ К СЕМЬДЕСЯТ ШЕСТОМУ ТОМУ

В настоящий том включены 329 писем Л. Н. Толстого за вторую половину 1905 г. и 1906 г. По автографам печатаются 164 письма, по подлинникам — 2 письма, по фотокопиям — 1 письмо, по копировальным книгам, представляющим собой точный отпечаток автографа, сделанный на тонкой бумаге при помощи копировальных чернил и пресса, — 33 письма, по рукописным копиям, включенным в копировальную книгу, — 21 письмо, по машинописным копиям, вклеенным в копировальную книгу, — 2 письма, по печатным источникам — 4 письма, по факсимиле — 2 письма. Впервые печатаются 241 письмо.

Тексты 4 писем к С. А. Толстой опубликованы в т. 84 и 35 писем к В. Г. Черткову — в т. 88, писем-статей в редакцию газеты «Слово» («Заметка к воззванию И. М. Трегубова») и «Письмо к китайцу (к китайскому писателю Ку Хун-мину) — в т. 36.

При воспроизведении текста писем Л. Н. Толстого соблюдаются следующие правила.

Текст писем Толстого, как правило, воспроизводится с учетом последних исправлений, сделанных автором. Из зачеркнутого в сноске воспроизводятся лишь наиболее существенные варианты, причем знак сноски ставится при слове, после которого стоит зачеркнутое.

Сохраняются все особенности правописания автора, например различное написание одних и тех же слов («тетенька» и «тетинька»), ударения, поставленные им.

Слова, написанные неполностью, печатаются полностью, причем дополняемые буквы ставятся в прямых скобках: «к-ый» — «к[отор]ый»; т. к. — т[ак] к[ак]; б. — б[ыл]. Не дополняются общепринятые сокращения: и т. п., и пр., и др.

Описки (пропуски, перестановки букв, замена одной буквы другой и т. п.) исправляются без оговорок.

На месте не поддающихся прочтению слов в скобках ставится: [1 неразобр.], [2 неразобр.], где цифры обозначают число неразобранных слов.

Скобки автора обозначаются круглыми скобками.

Подчеркнутое автором воспроизводится курсивом.

Сохраняется пунктуация автора, если она не противоречит общепринятым нормам.

Новые абзацы вводятся только в тех местах, где начинается резко отличный по теме и характеру от предыдущего текст, причем каждый раз оговаривается в сноске: Абзац редактора. Знак сноски ставится перед первым словом введенного редактором абзаца.

Письма, публикуемые впервые, а также те, которые ранее печатались неполностью или в переводах на иностранные языки, обозначаются звездочкой.

Все даты по 31 декабря 1917 г. приводятся по старому стилю, а с января 1918 г. по новому стилю.

В редактировании тома принимал участие А. И. Опульский.

В примечаниях приняты условные сокращения:

Б, I, IV — П. И. Бирюков, «Лев Николаевич Толстой. Биография», Гиз, М. — П. 1923.

ГМТ — Государственный музей Л. Н. Толстого в Москве.

ЕСТ — «Ежедневник» С. А. Толстой.

ПТС, I, II — «Письма Л. Н. Толстого, собранные и редактированные П. А. Сергеенко», изд. «Книга», I — 1910, II — 1911.

ТС — «Лев Толстой и В. В. Стасов. Переписка», изд. «Прибой», Л. 1929.

ТТ, 3, 4 — «Толстой и о Толстом. Новые материалы», изд. Толстовского музея, вып. 3, М. 1927.

ЯЗ — Д. П. Маковицкий, «Яснополянские записки».

ТП, 2 — Толстой. «Памятники творчества и жизни», 2, М. 1920.

## ИЛЛЮСТРАЦИИ

Фронтиспис. Л. Н. Толстой. Фотография.

1

Т. 75, стр. 38.

2

Т. 75, стр. 74—75.

3

Там же, стр. 116—117.

4

Т. 36, стр. 137.

5

Т. 55, стр. 111.

6

Т. 36, стр. 138.

7

Там же, стр. 143.

8

Т. 36, стр. 249.

9

Т. 75, стр. 208.

10

Т. 76, стр. 193.

11

А. М. Горький, Собр. соч., т. 24, Гослитиздат, М. 1953, стр. 53.

12

В. И. Ленин, Сочинения, т. 16, стр. 301.

13

Т. 76, стр. 193—194.

14

Т. 36, стр. 206.

15

Там же, стр. 249—250.

16

Т. 76, стр. 59.

17

В. И. Ленин, Сочинения, т. 10, стр. 294.

18

Там же, т. 23, стр. 231.

19

Т. 76, стр. 45.

20

В. И. Ленин, Сочинения, т. 8, стр. 219.

21

Т. 36, стр. 159.

22

В. И. Ленин, Сочинения, т. 15, стр. 183.

23

Там же, т. 12, стр. 316.

24

В. И. Ленин, Сочинения, т. 9, стр. 282.

25

Там же, т. 23, стр. 231.

26

T. 36, стр. 195.

27

В. И. Ленин, Сочинения, т. 25, стр. 364.

28

Там же, т. 1, стр. 384.

29

Т. 36, стр. 198.

30

T. 36, стр. 195.

31

Там же, стр. 257.

32

Т. 55, стр. 151.

33

T. 76, стр. 5.

34

Там же, стр. 128.

35

В. И. Ленин, Сочинения, т. 17, стр. 96.

36

Т. 76, стр. 168.

37

T. 36, стр. 274.

38

В. И. Ленин, Сочинения, т. 8, стр. 374.

39

T. 36, стр. 249.

40

T. 36, стр. 440.

41

Там же; стр. 199.

42

Т. 55, стр. 313.

43

T. 36, стр. 194.

44

В. И. Ленин, Сочинения, т. 17, стр. 31–32.

45

В. И. Ленин, Сочинения, т. 23, стр. 230.

46

Т. 75, стр. 134.

47

Там же, стр. 103.

48

Т. 36, стр. 228.

49

Т. 36, стр. 228.

50

Т. 76, стр. 114.

51

Там же, стр. 32.