# Письма. 1898 г.

Толстой Л.Н.

## Лев Николаевич Толстой. Письма. 1898


Государственное издательство

художественной литературы

Москва — 1954


Электронное издание осуществлено

компаниями ABBYY и WEXLER

в рамках краудсорсингового проекта

«Весь Толстой в один клик»


Организаторы проекта:

Государственный музей Л. Н. Толстого

Музей-усадьба «Ясная Поляна»

Компания ABBYY


Подготовлено на основе электронных копий томов 67, 71

Полного собрания сочинений Л. Н. Толстого, предоставленных

Российской государственной библиотекой


Электронное издание

90-томного собрания сочинений Л. Н. Толстого

доступно на портале

www.tolstoy.ru


Предисловие и редакционные пояснения к томам 67, 71

Полного собрания сочинений Л. Н. Толстого можно прочитать

в настоящем издании


Если Вы нашли ошибку, пожалуйста, напишите нам

report@tolstoy.ru

## Предисловие к электронному изданию

Настоящее издание представляет собой электронную версию 90-томного собрания сочинений Льва Николаевича Толстого, вышедшего в свет в 1928—1958 гг. Это уникальное академическое издание, самое полное собрание наследия Л. Н. Толстого, давно стало библиографической редкостью. В 2006 году музей-усадьба «Ясная Поляна» в сотрудничестве с Российской государственной библиотекой и при поддержке фонда Э. Меллона и координации Британского совета осуществили сканирование всех 90 томов издания. Однако для того чтобы пользоваться всеми преимуществами электронной версии (чтение на современных устройствах, возможность работы с текстом), предстояло еще распознать более 46 000 страниц. Для этого Государственный музей Л. Н. Толстого, музей-усадьба «Ясная Поляна» вместе с партнером – компанией ABBYY, открыли проект «Весь Толстой в один клик». На сайте readingtolstoy.ru к проекту присоединились более трех тысяч волонтеров, которые с помощью программы ABBYY FineReader распознавали текст и исправляли ошибки. Буквально за десять дней прошел первый этап сверки, еще за два месяца – второй. После третьего этапа корректуры тома и отдельные произведения публикуются в электронном виде на сайте tolstoy.ru.

В издании сохраняется орфография и пунктуация печатной версии 90-томного собрания сочинений Л. Н. Толстого.


Руководитель проекта «Весь Толстой в один клик»

Фекла Толстая


Перепечатка разрешается безвозмездно


Л. Н. ТОЛСТОЙ

Фото 1898 г.

## ПИСЬМА. 1898

ПОДГОТОВКА ТЕКСТА И КОММЕНТАРИИ

С. В. КОРОЛЕНКО,

В. С. МИШИНА

### 1. П. А. Буланже.

1898 г. Января 1? Москва.


Получил давно ожидаемое ваше письмо, дорогой друг П[авел] А[лександрович], и очень обрадован б[ыл] им. — Я б[ыл] нездоров, теперь поправился, но всё еще нет полного обладания силами и потому не могу работать. Поэтому же и вам пишу только несколько слов. Как мне понравилось то естественное дело, к[оторое] представляется Коле.[1] Насколько это лучше гимназии. Делаете ли вы для изучения языка то, что я советовал вам: прочйтыванье каждый день главы две евангелия (как самой вам хорошо известной книги) по-английски, не углубляясь в граммат[ические] подробности. Поздравляю вас, вашу жену[2], тещу[3] и детей с новым годом.

Л. Т.


На обороте: Англия, Angleterre, Purleigh (near Maldon), The Simes. P. Boulanger.


Впервые опубликовано в сборнике «Летописи», 2, стр. 209—210. Датируется на основании почтовых штемпелей.

Павел Александрович Буланже (1864—1925) — один из друзей Толстого. См. о нем в т. 63, стр. 350. Осенью 1897 г. был выслан за границу за участие в помощи духоборам. В 1898 г. жил в Purleigh (Англия) и работал в типографии В. Г. Черткова.

Ответ на письмо Буланже от 23 декабря 1897 г., в котором Буланже сообщал о своей жизни и работе.


1 Николай Павлович Буланже (р. 1888), сын П. А. Буланже, впоследствии инженер путей сообщения. П. А. Буланже писал о желании его сына учиться наборному делу.

2 Мария Викторовна Буланже.

3 Юлия Устиновна Клюковская.

### 2. В. Г. Черткову от 1 января 1898 г.

### * 3. Эльмеру Мооду (Aylmer Maude).

1898 г. Января 2. Москва.


Дорогой А[лексей] Ф[ранцевич].

Вот некоторые нужные поправки к гл. XVI. Простите, что затрудняю вас.

Лев Толстой.

2 янв.


Написано на обороте последнего листа «Поправок в 16 главу «Об искусстве» (см. т. 30, описание рукописи № 77). Год в дате дополняется по содержанию письма.

Эльмер (Алексей Францевич) Моод (Aylmer Maude, 1858—1938) — переводчик на английский язык, издатель и биограф Толстого. См. т. 70, стр. 133.

Письмо это, по видимому, в то время отправлено не было, так как о поправках к гл. XVI трактата «Что такое искусство?» Толстой писал Мооду в письме от 10—12 января, а 15 января об этом же телеграфировал Черткову. См. письмо № 9; т. 30, стр. 545, и т. 88.

### * 4. Эльмеру Мооду (Aylmer Maude).

1898 г. Января 9? Москва.


Я получил ваше последнее письмо, любезный друг А[лексей| Ф[ранцевич] и не отвечал несколько дней, п[отому] ч[то] всё не совсем здоров. Чувствую себя слабым и не способным к умственной работе. Получил также и брошюру с 9-ю гл[авами] «Что т[акое] и[скусство?]».[1] — Если пассажи — слово, употребительное в русском музыкальном языке, не употребляется по-англ[ийски], поставьте это слово как иностранное. Означает это слово именно украшения.[2] Игру карточную поставьте английскую.[3] Для — «придумал» оставьте invented.

Knaus — немец. Голландцы стоят после запятой. Я говорю: таковы Кнаус, голландцы. (Если перед Кнаусом и после не стоит Vautier, то прибавьте еще Vautier.)4

«The man with the Ное». Кажется, верное название той картины, про кот[орую] я говорю.[5]

Вместо es dur можно сказать mi bemol majeur.

То, что произведения Дикенса принадлежат к обоим родам хорошего искусства, я думаю, не уменьшает его значения.

Вы спрашиваете про Бетховена 9-ю сонату. Вероятно, вы ошибаетесь, и речь идет не про сонату, а симфонию. Девятая же симфония известна именно как 9-я симфония.[6]

Я думаю, что разрешения для перевода теперь не нужно.[7] Тем более, если вы употребите то предисловие, кот[орое] я послал Черткову.[8]


Печатается по фотокопии. Датируется на основании пометы Моода на копии и почтового штемпеля получения на письме Моода, на которое отвечает Толстой.

Ответ на письмо Моода от 14 января нов. ст. 1898 г. с вопросами, касающимися перевода трактата «Что такое искусство?» на английский язык. См. тт. 30 и 70.


1 Моод сообщал, что выслал Толстому напечатанные в Англии издательством The Brotherhood Publishing С0 первые девять глав трактата об искусстве. См. т. 30, стр. 543.

2 Моод писал, что слово «passages» (пассажи) неупотребительно в английском языке и спрашивал, можно ли его заменить словом «украшения» (см. WAM, гл. XI, стр. 33; «Вопросы философии и психологии» 1898, кн. первая, стр. 53; в следующих русских изданиях и в т. 30 текст гл. XI изменен, и слово «passages» исключено).

3 Моод просил разрешения заменить названную Толстым в трактате карточную игру преферанс какой-либо более употребительной игрой в Англии.

4 См. WAM, гл. XVI, стр;. 56; в русском тексте этот абзац гл. XVI был изменен, и упоминание о голландской школе живописи, немецком живописце Людвиге Кнаусе (1829—1910) и швейцарском Бенжамене Вотье (1829—1898) выпущены.

5 В гл. XVI трактата Толстой в числе образцов искусства называет картину французского живописца Жана Франсуа Милле (Millet, 1814—1874) «отдыхающий копач» (см. т. 30, стр. 161). Моод сообщает точное название этой картины — «Человек с мотыгой».

6 В гл. XVI трактата речь идет о девятой симфонии Бетховена. См. т. 30, стр. 165.

7 Моод в письме от 15 декабря просил Толстого дать «авторизацию перевода в письменной форме». См. прим. к письму Толстого к Мооду от 20 декабря 1897 г., т. 70 и т. 30, стр. 544.

8 См. письмо к В. Г. Черткову от 27 декабря 1897 г., т. 88 и т. 30, стр. 544.

Подпись Толстого в фотокопии не воспроизведена.

### * 5. П. И. Бирюкову.

1898 г. Января 9. Москва.


Прочел внимательно вашу программу, дорогой друг, и ничего не нашел изменить или прибавить. Всё дело, как вы сами пишете, как сделать. Книга эта очень нужная, и я уверен, что вы сделаете ее хорошо. Делайте скорее, не откладывая. По письму вашему чувствую вас в бодром духе. Дай бог, чтобы я не ошибался. Не могу про себя сказать того же. С тех пор как приехал в Москву[1] — скоро месяц — нездоров и слаб. Нет умственной энергии. Маша здесь теперь с мужем.[2] Она понемногу поправляется. Дружески обнимаю вас. Привет П[авле] и А[нне] Н[иколаевне].[3]

Л. Т.


На обороте: Курляндск. губ., г. Бауск, Павлу Ивановичу Бирюкову.


Датируется на основании почтовых штемпелей.

Павел Иванович Бирюков (1860—1931) — один из друзей Толстого и его биограф. В 1897 г. был сослан за участие в помощи духоборам в г. Бауск, Курляндской губ. См. т. 70.

Ответ на письмо Бирюкова от 1 января 1898 г., в котором Бирюков сообщал, что посылает Толстому для просмотра «программу» своей статьи «Что такое евангелие?».


1 Толстой приехал в Москву из Ясной Поляны 5 декабря 1897 г.

2 Мария Львовна и Николай Леонидович Оболенские. См. прим. к письму № 24.

3 Павла Николаевна Шарапова (1867—1945), с 1899 г. жена П. И. Бирюкова, и ее сестра Анна Николаевна Шарапова (1863—1923).

### * 6. И. М. Трегубову.

1898 г. Января 9. Москва.


Получил и 2-е ваше письмо,[1] дорогой И[ван] М[ихайлович], и до сих пор не мог исполнить вашего желанья: не писал в Париж. Боюсь быть назойливым. Если бы отвечать на вопросы — другое дело. Из писем ваших вижу, что вы в августе были в очень возбужденном состоянии и видели вещи ложно. Надеюсь, что это прошло. Что вы не пишете, как вы живете. Есть ли у вас работа. Мне пришло в голову, что хорошо бы было если бы вы написали биографию Аполлова.[2] Ив[ан] Ив[анович]3 не имеет времени, а вы бы могли это прекрасно сделать. И книга вышла бы прекрасная, нужная.

Дружески обнимаю вас.

Л. Т.


Пишу мало, п[отому] ч[то] был болен и всё еще очень слаб.


На конверте: Курляндская губ., г. Гробин. Ивану Михайловичу Трегубову.


Датируется на основании почтовых штемпелей.

Иван Михайлович Трегубов (1858—1931) — близкий знакомый Толстого. В 1897 г. был сослан за участие в помощи духоборам в Гольдинген, Курляндской губ., а затем переведен в г. Гробин той же губ. См. т. 70.


1 Толстой имеет в виду второе письмо Трегубова с нового места ссылки — из Гробина, от 3 января 1898 г., в котором Трегубов писал о своих отношениях с Е. П. Накашидзе (см. прим. к письму № 219), жившей в то время в Париже, и просил Толстого написать ей.

2 Александр Иванович Аполлов (1868—1895), священник, снявший сан под влиянием взглядов Толстого. См. о нем в т. 65. Трегубов биографию Аполлова не написал.

3 И. И. Горбунов-Посадов. См. прим. к письму № 99.

### 7. В. Г. Черткову от 9—10 января 1898 г.

### 8. П. А. Буланже.

1898 г. Января 10. Москва.


Спасибо вам, дорогой друг П[авел] А[лександрович], за письмо и вырезку из газеты. Я знал через Русановых,[1] что вы были больны. Хорошо, что вы пишете, что у вас было спокойно на душе, когда вы писали. Верю и надеюсь, что это так и теперь. Всё то, что вы пишете о ваших планах на будущее, мне очень нравится, но меня все-таки беспокоит ваше матерьяльное положение, и хочется знать о нем: как вы устроились или думаете устроиться. Чем жить? Если бы вы были одни, мне бы это и в голову не пришло, но теперь не могу не тревожиться — также и вы; и не о том тревожиться, будете ли сыты, одеты (я знаю, что будете), а о том, что это положение нарушит любовь и мир. Так напишите то, что вы об этом думаете. Сейчас был С. И. Бирюков,[2] едущий к брату. Я дал ему кое-что свезти брату и сведения о нас. Кажется, что его выпустят. Тов[арищ] мин[истра] пишет, что его выпустят, если он согласится взять на себя те же обязательства, как и Буланже. Какие? Когда я читаю их глупые бумаги, слышу все эти глупые разговоры этих министров, не могу не смеяться. Вчера получил письмо от Веригина.[3] Были в Обдорске студенты для изучения флоры и фауны и там познакомились с ним. И вот один из них занес письмо, к сожалению, не зашел и не оставил адреса. Вер[игин] пишет, что хорошо бы собрать в Европе где-нибудь съезд всех христиан, отказывающихся от военной службы (можно бы присоединить и не христиан, как Вандервера),[4] квакер[ов], менон[итов], назар[ен], духоб[оров], шекеров[5] и др. и потом от них выбрать представителей и, написав заявление или петицию, послать их к правительствам, наказывающим за отказ. Мысль хорошая.

Я всё не могу поправиться вполне после болезни. Нет энергии для внешней деятельности, но зато очень хорошо на душе: тихо, радостно, спокойно, дружелюбно ко всем людям. Пытаюсь писать. Может быть, придет, а если и нет — очень хорошо и так. Прощайте, целую вас и детей. Душевный привет Марье Викторовне и ее матери.

Л. Толстой.

10 января.


Впервые опубликовано в сборнике «Летописи», 2, стр. 210.

Год в дате определяется по содержанию письма.

Ответ на письмо Буланже от 15 января нов. ст., в котором Буланже писал о своей жизни в Англии и сообщал о выходе перевода первых девяти глав трактата об искусстве. К письму он приложил вырезку из газеты «Daily Chronicle» с отзывом о трактате.


1 Г. А. и А. А. Русановы. См. прим. к письму № 18.

2 Сергей Иванович Бирюков (р. 1858), в то время непременный член Костромского губернского правления.

3 Петр Васильевич Веригин. См. прим. к письму № 165. Упоминаемое письмо его к Толстому неизвестно.

4 И. К. Вандервер (J. K. Van der Veer, p. 1867), голландский журналист; редактор журнала «Vrede». См. о нем в т. 69.

5 Квакеры («общество друзей») — английская секта, распространенная в Англии среди мелкой буржуазии; меннониты — протестантская секта, возникшая в Голландии, объединявшая, главным образом, зажиточные, кулаческие круги фермерства и крестьянства; во время войны 1941—1945 гг. последователи ее были на стороне германо-фашистов; назарены — секта, возникшая в Венгрии; шекеры — мелкобуржуазная секта, возникшая во Франции и затем распространившая свое влияние в Англии.

### * 9. Эльмеру Мооду (Aylmer Maude).

1898 г. Января 10—12? Москва.


Сейчас, пересматривая XVI главу, увидал в ней большие неясности и бессмыслицы. Если можно, подождите присылки поправленной XVI гл[авы].

Простите пожалуйста.

Л. Т.


Кроме того, глава XVII должна быть поставлена на место XV и в главе XVII должна быть вычеркнута последняя alinéa[1] от слов — но мало того... и до — предназначено.


Печатается по фотокопии. Датируется предположительно на основании ответного письма Моода от 28 января нов. ст., где Моод писал: «Дорогой друг, я ваш должник за два письма, из которых последнее получено вчера», то есть 15 января ст. ст.


1 [параграф, абзац]. См. т. 30, стр. 545.

### 10—11. В. Г. Черткову от 16 и 18 января 1898 г.

### 12. М. Н. Дубровиной.

1898 г. Января 18. Москва.


Марья Николаевна,

Я замедлил отвечать на ваше письмо, п[отому] ч[то] был нездоров. Письмо ваше не только заинтересовало, но и тронуло меня. Но все-таки я прошу вас не приезжать. Я ничего вам не могу дать, кроме того, что я, как умел, изложил в своих книгах.

Кроме того, в вашем письме есть черта, общая всем людям и особенно женщинам — se plaire[1] в своем отчаянии, незнании ответов на вопросы. — Это очень вредная черта, — черта молодая — и совершенно уничтожающаяся под старость, или, вообще с бо̀льшей[2] серьезностью.[3] Если нет ответов на вопросы, то только п[отому], ч[то] или вопросы незаконные, или известные и ясные ответы не нравятся.

Задача жизни в том, чтобы прожить ее как можно лучше, чтобы сделать себя, как можно лучше — что и значит прожить как можно лучше. Cela n’est pas plus fin que ça.[4] И никакие внешние события, несчастия не могут помешать этому; напротив, ничто так не содействует этому, как то, что мы называем несчастиями. Это всё самые удобные случаи для того, чтобы подняться, или подвинуться, как ветер для парусного судна. А плакаться на свои несчастия это значит прорвать парус и сидеть сложа руки. Ваши несчастия именно такие: простить и любить, или хоть не нелюбить, войдя в их жизнь и поняв их мотивы.

Простите, что письмо мое вышло поучительное. Я не имею права[5] на такое учительство, п[отому] ч[то] сам еще очень далек от того, чтобы всегда жить не для счастья, а для того, чтобы быть лучше, но я знаю, что только это дает смысл и успокоение, а потому и благо в жизни, и понемногу приучаюсь к такой жизни. И приучиться можно. Это же и вам советую.

Л. Толстой.


Пожалуйста, не говорите тот обычный софизм, что самосовершенствование есть эгоизм: только становясь лучше, смиреннее, любовнее, мы наилучшим образом служим людям.


На конверте: Петербург. Петерб[ургская] сторона, угол Б. Проспекта и Павловской у., дом 28, кв. 19. Марье Николаевне Дубровиной.


Впервые опубликовано в «Известиях Толстовского музея» 1911, 3—5, стр. 3—4. Датируется на основании почтовых штемпелей и записи в Дневнике Толстого (см. т. 53).

Ответ на письмо от 5 января Марии Николаевны Дубровиной, «гражданской жены» известного, судя по ее письму, писателя (имени его она не сообщает), в котором она писала, что муж ее, после 22 лет супружества, ушел от нее и два сына ее последовали за отцом. Оставшись одна, она писала о своем отчаянии и просила разрешения приехать к Толстому.


1 [находить удовольствие]

2 Ударение Толстого.

3 Так эта фраза читается в подлиннике.

4 [В этом вся мудрость.]

5 В подлиннике: право

### * 13. И. М. Трегубову.

1898 г. Января 18. Москва.


Дорогой Иван Михайлович,

Постоянно думаю о вас и так бы хотел содействовать вашему благу, но ничего не делаю для этого. А не делаю, во 1-х, п[отому] ч[то] всё это последнее время — больше месяца нездоров— нет душевной энергии, — а, во 2-х, не знаю, что делать.

Е[лене] П[етровне] я не писал еще. Постараюсь написать нынче хоть коротенькое письмо.[1]

Вы призываете меня сказать мое мнение о ваших отношениях и о том, что вам делать? Насчет этого мнение у меня одно: то, что то, что вы писали ей в последнее время, именно то, что вы только желаете ей счастья, отстраняя себя, и с тем, с кем она найдет счастье, есть самая высокая, лучшая и правильная постановка вопроса для вас. Крепитесь в этом. Тут есть своего рода восторг самоотвержения. Так же и она должна была смотреть на дело. Она любит вас, и пусть же она приискивает и желает и устраивает для вас то, что даст вам наибольшее благо, не по вашим желаниям, кот[орые] могут быть ошибочны, а по своему ясновидению любви. — Если она найдет, что может дать вам твердую навсегда свою исключительную любовь, то пусть соединится с вами; если же она чувствует и знает, что не может, то пусть не обещает и не обманывает вас и себя.

Я думаю, что она теперь еще не может этого обещать: у ней еще слишком много стремления к личному счастию. Впрочем, это знает она одна. — Еще я виноват тем, что не достал денег для Лежебокова[2] и не послал ему. Сделаю это непременно.

Письма ваши все перечитал, но не уничтожил. Не люблю уничтожать. Если подтвердите, уничтожу.

Как живете? Не падаете ли духом? Не позволяйте себе. Вы не можете быть одни. Чем меньше людей, тем очевиднее связь с богом.

Прощайте. Целую вас. Пишите.

Л. Толстой.


Датируется на основании пометы Трегубова на письме и записи в Дневнике Толстого (см. т. 53).

Ответ на письмо Трегубова от 26 декабря 1897 г., в котором Трегубов просил Толстого написать свое мнение об отношениях Трегубова с Е. П. Накашидзе (об этом см. в письмах Толстого к Трегубову за 1897 г., т. 70).


1 Письмо Толстого к Е. П. Накашидзе от 18 января 1897 г. неизвестна. Повидимому, оно написано не было.

2 Трегубов в письме просил о материальной помощи духобору Дмитрию Васильевичу Лежебокову, копию с письма которого он прилагал к своему письму.

### * 14. Л. Л. и Д. Ф. Толстым.

1898 г. Января 20? Москва.


Я очень часто с любовью думаю про вас, милые Дора и Лева, и хочется вам сказать это. Как здоровье Доры и вашего будущего семейства,[1] и как ваша жизнь идет? Твои занятия? Вероятно, хорошо. У нас нехорошо только в смысле городской суеты. Часто вспоминаю и об уединении среди чистого снега и неба. А живем мы все дружно. Таня[2] уехала в Петерб[ург]. Я не могу набраться энергии для работы и учусь быть довольным и жить без работы внешней, к к[оторой] не имеешь силы. Спасибо за В[естник] Е[вропы]. Боборыкин замечательно чуток. Это заслуга.[3] А я теперь между прочим перечитываю Гейне.[4] Целую вас. Что милая М[арья] А[лександровна].[5] Поцелуйте ее от меня и напишите о ней.


На обороте: Козловка Засека. Московско-Курск. дор. Льву Львовичу Толстому.


Датируется на основании почтовых штемпелей.

Лев Львович Толстой (1869—1945) — третий сын Толстого, с 1896 г. был женат на Доре Федоровне Вестерлунд (1878—1933). Жили в то время в; Ясной Поляне.


1 8 июня 1898 г. у Л. Л. и Д. Ф. Толстых родился сын Лев (ум. 1900).

2 Т. Л. Толстая уехала в Петербург по делам издательства «Посредник» 18 января и вернулась в Москву 29 января. См. прим. 1 к письму № 24.

3 В «№ 1 за 1898 г. журнала «Вестник Европы» была напечатана повесть П. Д. Боборыкина «Тяга». Этот номер «Вестника Европы» выслал Толстому Л. Л. Толстой, о чем он и сообщил отцу в письме от 19 января. Об отношении Толстого к П. Д. Боборыкину (1836—1919) см. в т. 61.

4 Толстой перечитывал сочинения Г. Гейне в связи с своей работой над трактатом об искусстве. Отзыв о Гейне см. в т. 30, стр. 548.

5 М. А. Шмидт (1843—1911), близкая знакомая Толстого, жившая в Овсянникове, близ Ясной Поляны. См. о ней в т. 64.

### * 15. Л. Л. Толстому.

1898 г. Января 21? Москва.


Сейчас получил твою записку. О книгах скажу мама. С березами очень приятно кончилось. Посылаю тебе милое письмо Ч[ерткова], которое адресовано было Тане[1] и которое я нечаянно распечатал и нарочно прочел. Целую тебя и Дору. —

Л. Т.


Датируется на основании почтового штемпеля получения на открытом письме Л. Л. Толстого, на которое отвечает Толстой.

Ответ на письмо Л. Л. Толстого с почтовым штемпелем «Москва 21 января 1898», в котором Лев Львович просил: «Пожалуйста, спроси у мама, послала ли она наши книги?» и сообщал, что березы, о порубке которых он писал в письме от 19 января, разминувшемся с письмом Толстого от 20? января (см. прим. к письму № 14), нашлись у телятинского мужика и что мужик приходил и просил прощения. В заключение Л. Л. Толстой добавлял, что, «конечно, этим дело и кончится».


1 Это письмо В. Г. Черткова к Т. Л. Толстой неизвестно.

### 16—17. В. Г. Черткову от 21 и 21? января 1898 г.

### 18. Г. А. Русанову.

1898 г. Января 23. Москва.


К сожалению, не готов еще. Отдал сейчас Сулержицкому — мне помочь.[1] С[офья] А[ндреевна] заболела инфлуэнцей, и я был отвлечен от занятий.

Л. Толстой.


Посылаю вам только те корректуры, кот[орые] совсем могу отдать вам.[2]


Впервые опубликовано в «Вестнике Европы» 1915, III, стр. 30.

Датируется на основании пометы Г. А. Русанова на письме.

Гавриил Андреевич Русанов (1845—1907) — помещик Воронежской губ., близкий знакомый Толстого. См. о нем в т. 63, стр. 217.

Письмо Русанова, на которое отвечает Толстой, неизвестно.


1 Л. А. Сулержицкий. См. о нем в прим. к письму № 188. Очевидно, Толстой имеет в виду помощь Сулержицкого в переписке рукописи или исправлении корректур трактата «Что такое искусство?».

2 Корректуры трактата об искусстве.

### * 19. П. И. Бирюкову.

1898 г. Января 25. Москва.


Хотел вам побольше написать, дорогой друг Поша, да случилось, что С[офья] А[ндресвна] заболела, и я целый день был около нее занят. Всё мечтаю, что вы заедете проститься с нами.[1] Если же и не пустят вас, то это не помешает мне испытать всё то, что испытал бы при свиданьи, т. е. особенный подъем чувства к вам. Не на словах, а часто вполне реально чувствую, что если мы живем для бога, а не для себя, то мы неразлучны. В последнее время мне особенно ясно было то, что единственная и определенная цель нашей жизни, это то, чтобы делаться лучше, ближе к совершенству бога и что, только имея эту цель всегда перед собой, можно служить богу и людям. — Посылаю только что полученную на ваше имя карточку японцев.[2] — О вашем отъезде я прежде думал отрицательно. Во-первых, всё казалось, что здесь вы ближе, потом, как я всегда думаю, что чем больше раскидан огонь, тем скорее разгорится тот огонь, кот[орый] Хр[истос] свел на землю, но теперь думаю, что там, в Англии, вы будете очень нужны и много придадите твердости и радости нашим друзьям. Из письма же П[авлы] Н[иколаевны] к Евг[ению] Ив[ановичу]3 увидал тяжелую сторону вашей жизни в Бауске. Письмо ее так хорошо уясняет ваше положение.

Об Ив[ане] Мих[айловиче]4 же не имею никакого сомнения, что ему лучше уехать. Ему нужна поддержка, и он там начнет опять свою полезную деятельность. Здесь же его томит бездействие.

Прощайте, милый друг. О любви моей к вам не нужно говорить, даже неприятно, что я это написал. Милую Павлу Николаевну братски целую; также и детей.[5] Неужели вы всех берете? Я не удивляюсь, что вы их берете, но удивляюсь, что вы берете, как мне сказал С[ергей] Иванович,[6] с тем, чтобы вернуть девочку. Трудно будет их вернуть.

Л. Т.


Отрывок впервые опубликован в сборнике «О минувшем», СПб. 1909, стр. 95. Датируется по содержанию (см. дневник С. А. Толстой 22 и 26 января 1898 г., ДСАТ, 1897—1909, стр. 32).


1 П. И. Бирюкову 5 января 1898 г., по его просьбе, было разрешено выехать за границу.

2 О какой карточке идет речь, неизвестно.

3 Евгений Иванович Попов (1864—1938), один из знакомых Толстого. См. о нем в т. 64. Упоминаемое письмо к нему П. Н. Шараповой неизвестно.

4 И. М. Трегубов.

5 Воспитанники П. И. Бирюкова.

6 С. И. Бирюков.

### 20. Т. Л. Толстой.

1898 г. Января 25. Москва.


Таня голубушка.

Опятъ приехали Самарские молокане об отобранных детях.[1] Я посылаю их в Петербург. — Один — Самошкин, у которого отнят единственный сын, подает прошение на высочайшее имя. Я ему написал прошение.[2] Твое дело вот в чем: 1) подать это прошение — попросить Мейндорфа[3] дать ему ход. 2) Написать такое же другое на высоч[айшее] имя прошение от Болотина,[4] у кот[орого] взяли двух девочек. Я не написал этого прошения, п[отому] ч[то] не знаю — нужно ли — не отпустят ли и Волотинских девочек, если отпустят Самошкина мальчика. Тебе это скажут. 3) Съездить к Кони, прося его дать ответ о том, что сделано в Сенате по делу Шепелева,[5] подавшего в Сенат. 4) Повидать Ухтомского и отобрать от него ответ на мое письмо.[6] Кроме того, ты сама, может, что-нибудь придумаешь. Нельзя ли действовать через Heath 7 или Олсуфьева.[8]

Мама была нездорова жабой, теперь совсем поправляется. Целую тебя.

Л. Т.


На конверте: Петербург. Гагаринская 18, кв[артира] Стахович. Татьяне Львовне Толстой.


Впервые опубликовано в сборнике «Толстой. Памятники творчества и жизни», 3, М. 1923, стр. 69. Датируется по содержанию (см. письмо № 22).

Татьяна Львовна Толстая (1864—1950) — старшая дочь Толстого.


1 Об отнятии детей у крестьян Самарской губ., отпавших от православия и перешедших в секту молокан, см. в т. 70, письма №№ 81—86. Хлопоты Толстого за них не дали никаких результатов. T. Л. Толстая, получив настоящее письмо Толстого, решила самостоятельно начать хлопоты через обер-прокурора синода К. П. Победоносцева. После свидания с Победоносцевым она добилась обещания от него вернуть родителям отобранных детей. См. об этом: «Из дневника T. Л. Сухотиной-Толстой» — «Толстой. Памятники творчества и жизни», 3, М. 1923, стр. 64—74.

О возвращении детей Толстой получил известие в письме молокан от 23 февраля 1898 г.

2 См. письмо № 21.

3 Федор Егорович Мейндорф (1842—1911), в то время начальник канцелярии императорской главной квартиры.

4 Иван Петрович Болотин, крестьянин деревни Антоновка, Бузулукского уезда Самарской губ. Т. Л. Толстая прошения от имени Болотина не подавала.

5 О деле Всеволода Трофимовича Чепелева (Толстой ошибся в написании фамилии) см. в т. 70.

6 Об Э. Э. Ухтомском см. в прим. к письму № 72. Упоминаемое письмо Толстого к нему неизвестно.

7 Карл Осипович Хис (Heath, 1826—1901), учитель английского языка в семье Александра III. См. т. 70.

8 Александр Васильевич Олсуфьев (1843—1907). См. т. 70.

### 21. Николаю II. Прошение от имени Ф. И. Самошкина.

1898 г. Января 25. Москва.


Ваше Императорское Величество Всемилостивейший Государь, 1897 года, апреля 21 дня, в деревню нашу приехал урядник и потребовал нашего единственного сына, мальчика 5-ти лет, чтобы увезти его в город. Мальчик в это время был болен, в сильном жару, и мы не дали его уряднику. На другой день в полдень приехал становой пристав и потребовал опять нашего мальчика, угрожая нам, в случае сопротивления, тюрьмой. Больного мальчика взяли и увезли в город. В городе мне и жене моей объявили, что отняли у нас сына потому, что мы перешли из православия в молоканство еще в 1884 году и что ребенка нам отдадут только тогда, когда мы вернемся в православие. То же нам объявили в монастыре, куда свезли нашего ребенка. Когда же мы объяснили в монастыре, что мы исповедуем ту веру, которую считаем истинной и нужной для спасения нашей бессмертной души, и не можем изменить даже ради возвращения нам нашего детища, то нас перестали пускать к нашему мальчику и допустили в последний раз только на несколько минут.

Полагая, что дело это совершенно противно закону и помимо воли Вашего Величества, умоляю Вас, Всемилостивейший Государь, приказать исправить совершенное над нами беззаконие и возвратить нам наше единственное детище.


Печатается по публикации в сборнике «Толстой. Памятники творчества и жизни», 3, М. 1923, стр. 71—72. Написано одновременно с письмом к Т. Л. Толстой, № 20.

Прошение это было составлено Толстым по просьбе молоканина, крестьянина деревни Антоновка, Бузулукского уезда Самарской губ., Федора Ивановича Самошкина, который и свез его в Петербург, передав его T. Л. Толстой. О его деле см. в т. 70.

### * 22. А. Ф. Кони.

1898 г. Января 25. Москва.


Дорогой Анатолий Федорович,

Податели сего те же молокане,[1] которые 3-й раз едут в Петербург отыскивать суда на разбойников, отнявших у них детей. Научите, что делать? Нельзя оставаться спокойным, когда на ваших глазах совершаются такие злодейства. Стыдно принадлежать к народу, среди которого возможны такие дела. Самошкину я написал прошение на высоч[айшее] имя, может быть это будет успешнее Сената.[2]

Если нужно подать такое же прошение и другому, то скажите. Моя дочь[3] теперь в Петербурге, она устроит это им.

Очень рад был узнать, что вы читали вашу прекрасную лекцию и что поэтому поправились.[4]

Дружески жму вам руку.

Л. Толстой.

25 янв.


Год в дате определяется по содержанию письма.

Анатолий Федорович Кони (1844—1927) — юрист, сенатор и писатель-мемуарист. См. т. 70.


1 Ф. И. Самошкин и В. Т. Чепелев.

2 В 1897 г. Чепелевым было возбуждено об этом дело в сенате. См. т. 70.

3 T. Л. Толстая.

4 18 января А. Ф. Кони читал лекцию об И. Ф. Горбунове (1831—1895) в пользу благотворительного общества судебных деятелей.

### 23. Т. Л. Толстой.

1898 г. Января 26. Москва.


Молокане приезжают вторник Петербург хлопотать детях. Отложи отъезд помочь им. Мама лучше.


Телеграмма. Печатается по тексту телеграфного бланка. Впервые опубликована в сборнике «Толстой. Памятники творчества и жизни», 3, М. 1923, стр. 69.

### 24. M. Л. Оболенской.

1898 г. Января 30. Москва.


Получил уже дня 4 твое письмо, голубушка Маша, и всё не успел ответить. Ах, как мне тебя жалко, но ты не робей, не возмущайся, а покоряйся и ищи внутренней душевной работы. Таня приехала 2-й день, бодрая, веселая и довольная успехом и по Посреднику с Сувор[иным]1 и, главное, по возвращении детей Самарск[им] молоканам. Она была у Победон[осцева],[2] и он написал губерн[атору] в Самару,[3] чтоб отдать детей. Описываю не подробно, потому что думаю, что тебе написали. Мама была нездорова, теперь совсем поправилась. Я всё слаб животом, занят поправками корект[ур] Искусства. Живем мирно, хотя и очень людно и от того утомительно. Радуюсь, что вам хорошо. Очень радуюсь. Целую тебя и Колю.[4] Это письмо не в счет, только потому пишу, что лучше, чем ничего. А теперь час ночи.


Нa конверте: Станция Чернь, Тульской губернии. Марье Львовне Оболенской.


Впервые опубликовано в журнале «Современные записки», XXVII, Париж 1926, стр. 249, с неверной датой: «9 февраля 1898 г.». Датируется на основании упоминания о приезде T. Л. Толстой (29 января).

Мария Львовна Оболенская (1871—1906) — вторая дочь Толстого, в 1897 г. вышедшая замуж за Н. Л. Оболенского. См. т. 70.

Ответ на письмо М. Л. Оболенской от 25 января, в котором она писала о своем нездоровье в связи с перенесенным ею в 1897 г. брюшным тифом.


1 Об А. С. Суворине см. прим. к письму № 280. Т. Л. Толстая, будучи в Петербурге, заключила соглашение с Сувориным на продажу в его магазинах изданий «Посредника».

2 Константин Петрович Победоносцев (1827—1906), в 1880—1905 гг. обер-прокурор синода, крайний реакционер. См. о нем в т. 63, стр. 57—59. См. также прим. 1 к письму № 20.

3 В 1898 г. губернатором в Самаре был Александр Семенович Брянчанинов. Об обещании написать письмо самарскому губернатору Победоносцев сообщил Т. Л. Толстой при их свидании. См. «Толстой. Памятники творчества и жизни», 3, М. 1923, стр.71.

4 Н. Л. Оболенский.

### 25. В. В. Стасову.

1898 г. Января 30—31? Москва.


Простите, что не отвечал вам. Был нездоров. Оба письма ваши получил[1] и, как всегда, благодарен за них. Рад, что вы здоровы,

Л. Т.


На конверте: Петербург. Публичная библиотека. В. В. Стасову.


Датируется на основании почтовых штемпелей. Впервые опубликовано в книге «Лев Толстой и В. В. Стасов». Труды Пушкинского дома Академии наук СССР, Л. 1929, стр. 217.

О Владимире Васильевиче Стасове (1824—1906) см. в т. 62.


1 Письма Стасова от 4 и 6 января с выписками из Малларме и Метерлинка для статьи Толстого «Что такое искусство?». Опубликованы в книге «Лев Толстой и В. В. Стасов», Л. 1929, стр. 213—217.

### * 26. Эльмеру Мооду (Aylmer Maude).

1898 г. Января конец. Москва.


Простите, что долго не отвечал вам и не посылал исправленных корректур. В последнее время чувствовал такую слабость, что не мог заставить себя работать. Если же и заставлял себя, то только портил. Посылаю теперь вам исправленные главы от 6 до 15 включительно. Остальные 5 надеюсь выслать скоро, т[ак] к[ак] чувствую себя теперь более способным к работе. Здесь издатели журнала надеются выпустить статью всю до конца около 15 февр[аля] ст[арого] стиля. Так что можно успеть, я думаю, одновременно выпустить и в Англии. Теперь ответы на ваше последнее письмо:

1) Мелодрама — драма с музыкой.[1]

2) Rossini, leitmotiv — верно.[2]

3) Ваше замечание об употреблении слова: красивый — совершенно верно, и потому я думаю лучше слова, стоящие в скобках, — выпустить.[3]

4) Separation of the membranes — верно, но для разрыва надо бы более сильное слово, чем separation.[4]

5) Есть Manet и Е. Monnet, и оба нужны.[5]

6) Я думаю, что wilder — хорошо, а может быть: worser.[6]

7) Гаммы и экзерсисы — верно.[7]

8) О Бодлере только выпустить слово: кто.[8]

9) Пошлю вам выписку из предисловия к Ragnar Redbeard’y в след[ующем] письме.[9]

10) XVIII,стр. 8 перевод верен. Только слово matured не заменить ли другим?[10]

11) greater part или great part — всё равно.[11]

12) abomination и filthy op[eras] — верно.[12]

13) Под христианскими учителями я разумею церковных хрис[тианских] учителей, и потому лучше прибавить слово церковные.[13]

Вот всё. — Продолжаю быть вам несказанно благодарным и бояться за то, что вам работа эта очень надоела. Не отвечайте на это. Дружески жму вам руку. Привет вашей жене.[14]


Печатается по фотокопии (конец письма в копии не воспроизведен). Отрывок письма впервые опубликован в книге: «Aylmer Maude. The Life of Tolstoy», II, London 1910, стр. 538. Датируется на основании письма Моода от 2 февраля нов. ст., на которое отвечает Толстой.


1 Вопрос Моода: «Гл. XIII. «Мелодрама»—употребляете ли вы это название в его действительном значении, т. е. драма с музыкой? Или в современном английском смысле — театральное представление с реалистическими сенсационными сценами?» См. WAM, гл. XIII, стр. 37; т. 30, стр. 131.

2 Вопрос Моода: «Rossini. Верно ли это? leit-motiv — верно ли?» См. WAM, гл. XIII, стр. 38 и 39; т. 30, стр. 130 и 133. Россини (G. Rossini, 1792—1868) — итальянский композитор.

3 Вопрос Моода: «Придумал красивые.... звуки». «Хотя настоящая (истинная) музыка не может быть красива». Мне совестно, что мне неясно, что вы хотите сказать. В гл. II упоминается о том, что слово «красивый» в русском языке может употребляться лишь по отношению того, что видишь». В дальнейшем Толстой изменил всю эту фразу. См. т. 30, стр. 138, строки 32—34.

4 Вопрос Моода: «Гл. XI, «описание разрывов тканей». Как это перевести: «The separation of the membranes?» См. WAM, гл. XI, стр. 33; т. 30, стр. 114.

5 Вопрос Моода: «Гл. XVII, стр. 1. «Manet, Monet.... Повидимому, имеются и Manet и Monet. Думаю, что вы говорите об E. Monet?» См. WAM, гл. XVII, стр. 57; т. 30, стр. 168.

Эдуард Манэ (Manet, 1832—1893) и Клод Моне (Monet, 1840—1926) — французские художники-импрессионисты.

6 Вопрос Моода: «при высоком развитии внешних средств становятся всё дичее». Хорошо ли будет так: «possessing a high development of the external means of civilization became continually wilder?» Сm. WAM, гл. XVII, стр. 58; т. 30, стр. 168.

7 Вопрос Моода: «одни — играть гаммы, другие — вывертывать члены, ходить на носках» — «some should play scales and exercises; others twist their limbs, walk on their toes, and lift their legs». Cm. WAM, гл. XVII, стр. 58; т. 30, стр. 168.

8 Вопрос Моода: «расскажут ему, кто содержание: «Fleurs du mal» (sic!) — reads or is told who Baudelaire was and what the contents of his «Fleurs du mal» are». См. WAM, гл. XVII, стр. 59; т. 30, стр. 171. В русском тексте слово «кто» также исключено.

Шарль Бодлер (1822—1867) — французский поэт, предшественник декадентов.

9 Вопрос Моода: — «N3! Стр. 7 и 8. Повидимому, тут должна быть длинная выдержка из «Survival of the Fittest» R. Readbeard’a [«Выживание наиболее приспособленных»].... хотел бы иметь точные слова по-английски». См. WAM, гл. XVII, стр. 59; т. 30, стр. 172.

10 Вопрос Моода: «И только искусство наших высших классов воспитало в людях этот идеал.... в сущности старый идеал»— «And it is the art of our upper classes only which has matured in men of our times this ideal... the old ideal». CM. WAM, гл. XVII, стр. 59; т. 30, стр. 173.

11 Вопрос Моода: «большая доля страданий человеческого рода». «The greater part of the sufferings of the human race» или «A great part»?» CM. WAM, гл. XVII, стр. 60; т. 30, стр. 174.

12 Вопрос Моода: «статуи, изображающие обнаженное женское тело и всякие гадости» — «statues representing women’s naked bodies and all sorts of abominations»; «все те пакостные оперы» — «all those filthy operas»? CM. WAM, гл. XVII, стр. 60; т. 30, стр. 174.

13 Вопрос Моода: «и решали все христианские и магометанские учителя человечества.... имеется ли определенное указание, что Христос (например] решил именно так?» Исправлено по указанию Толстого как в английском так и в русском тексте. См. WAM, гл. XVII, стр. 61; т. 30, стр. 175.

14 Луиза Яковлевна Моод, рожд. Шанкс, переводчица произведений Толстого на английский язык.

### 27. В. Г. Черткову от 2 февраля 1898 г.

### * 28. И. М. Трегубову.

1898 г. Февраля 2—3? Москва.


Все письма ваши я получил и последнее с копией письма

Ал[ехина]1 и Е[лены] П[етровны]. Письмо ее хорошее. Я ей

писал и от нее получил письмо.[2] Нуждающимся в Тавр[ической] губ[ернии] посланы деньги 20 p.[3] Спасибо, что описали мне вашу жизнь. Работа, избранная вами, хороша, но, к сожалению, сидячая, а вы и так много сидите за письмами. Пользуйтесь всяким случаем физич[еского] движения. Не могу ли я чем служить вам? Целую вас.

Л. Т.


На обороте: Курляндск[ой] губ. Город Гробин. Ивану Михайловичу Трегубову.


Датируется на основании почтовых штемпелей.

Ответ на письмо Трегубова от 19 января, в котором Трегубов писал, что начал учиться портняжному ремеслу.


1 Митрофан Васильевич Алехин.

2 Упоминаемые письма Толстого к Е. П. Накашидзе и Е. П. Накашидзе к Толстому неизвестны.

3 Деньги были посланы духобору Д. В. Лежебокову. См. прим. 2 к письму № 13.

### 29. Редактору «Русских ведомостей».

1898 г. Февраля 4. Москва.


М. Г.

Полагаю, что напечатание прилагаемого частного письма от лица, очевидно хорошо знающего крестьянство и верно описывающего его положение в своей местности, — было бы полезно. Положение крестьян в описываемой местности не составляет исключения: таково же, как мне хорошо известно, положение крестьян в некоторых местностях Козловского, Елецкого, Новосильского, Чернского, Ефремовского, Землянского, Нижнедевицкого и других уездов черноземной полосы. Лицо, писавшее письмо, и не думало о напечатании его и только по просьбе своих друзей согласилось на это.

Правда, что положение большинства нашего крестьянства таково, что очень трудно иногда бывает провести черту между тем, что можно назвать голодом и нормальным состоянием, и что та помощь, которая особенно нужна в нынешнем году, была также нужна, хотя и в меньшей степени, и в прошлом, и во всякое время; правда, что благотворительная помощь населению очень трудна, так как часто вызывает желание воспользоваться помощью и тех, которые могли бы продышать и без этой помощи; правда, что то, что могут сделать частные люди, только капля в море крестьянской нужды; правда и то, что помощь в виде столовых, удешевления продажи хлеба или раздачи ею, прокормления скота и т. п. суть только паллиативы и не устраняют основных причин бедствия. Всё это правда, но правда и то, что вовремя оказанная помощь может спасти жизнь старика, ребенка, может заменить отчаяние, враждебность заброшенного человека чувством веры в добро и братство людей. И что важнее всего, несомненно правда то, что всякий человек нашего круга, который, вместо того, чтобы не только думать об увеселениях: театрах, концертах, подписных обедах, бегах, выставках и т. п., подумает о той крайней, сравнительно с городской показной жизнью, нужде, в которой сейчас, в эту самую минуту, живут многие и многие из наших братьев, — что такой человек, если он постарается, хоть как бы то ни было, неумело, пожертвовать хоть малейшей долей своих удовольствий, помочь этой нужде, — несомненно поможет самому себе в самом важном на свете деле,— в разумном понимании смысла жизни и в исполнении в ней своего человеческого назначения.

Лев Толстой.

4 февраля 1898 г.


Печатается по публикации в «Русских ведомостях» 1898, № 39 от 8 февраля. В АТ сохранился черновик этого письма.

«Русские ведомости» — либерально-буржуазная газета в Москве, основанная 3 сентября 1863 г. и существовавшая до 1918 г. С 1891 г. редакторы-издатели А. С. Посников и В. М. Соболевский.

Письмо Толстого к редактору «Русских ведомостей» было вызвано письмом З. С. Соколовой к Е. П. Полянской о положении крестьян и надвигающемся голоде в Воронежской губернии.

Зинаида Сергеевна Соколова, рожд. Алексеева (р. 1865), сестра К. С. Станиславского, впоследствии режиссер Государственного оперного театра им. К. С. Станиславского, в 1893—1915 гг. жила со своим мужем, врачом К. К. Соколовым (1857—1919) в сельце Никольском, Воронежской губ. С осени 1897 г., когда уже явно сказывались симптомы надвигающегося голода, Соколова написала несколько писем о положении крестьян своей знакомой, артистке Московского Малого театра Екатерине Павловне Полянской, не раз приезжавшей к Соколовым в Никольское для участия в организуемых ими спектаклях для крестьян. Своими письмами, которые она просила предать гласности, она думала вызвать сбор пожертвований. Одно из этих писем и было передано Полянской Толстому. Толстой вместе со своим письмом переслал письмо Соколовой в редакцию «Русских ведомостей», где оно и было напечатано вслед за письмом Толстого.

О письме Соколовой Толстой упоминает в статье «Голод или не голод?» (окончена 4 июля 1898 г.). См. т. 29.

### 30. Берте Зутнер (Bertha von Suttner).

1898 г. Января 24 — февраля 6? Москва.


Одно только я хотел бы сообщить друзьям мира, следовательно нашим друзьям, что единственное средство достигнуть цели, которую мы преследуем, состоит в том, чтобы не принимать никакого участия, даже самого отдаленного, во всем, имеющем какое бы то ни было отношение к войне, и что самое действительное средство продолжать настоящий порядок вещей состоит в компромиссах с своей совестью и в уверенности, что наши речи и наши писания могут произвести какое-либо действие, если наши поступки им не соответствуют. Освобождение людей от военного рабства не может исходить ни от коронованных особ, ни от писателей, а от духовенства, которое должно привести всю жизнь в соответствие со своею совестью. Но это будет только тогда, когда люди сознают свое человеческое достоинство, что возможно только при верном понимании религиозной жизни. Милитаризм — только симптом болезни. Если болезнь (отсутствие религии или ложная религия) исчезнет, вместе с другим злом исчезнет и милитаризм.


Печатается по публикации в газете «Неделя» 1898, № 16 от 19 апреля, стр. 525. Датируется приблизительно, на основании даты письма Зутнер, на которое отвечает Толстой, и даты пацифистского международного дня 22 февраля нов. ст., к которому назначался ответ Толстого.

Берта фон Зутнер (1843—1914) — немецкая писательница, пацифистка; автор романа «Die Waffen nieder!» («Долой оружие!»), 1889. Основательница и председательница австрийского общества друзей мира и почетная председательница бернского международного бюро мира. См. т. 68.

Ответ на письмо Зутнер от 2 февраля нов. ст., в котором она просила Толстого написать «несколько строк» к международному дню пацифистов.

### * 31. Эльмеру Мооду (Aylmer Maude).

1898 г. Февраля 9—12? Москва.


Дорогой А[лексей] Ф[ранцевич].

Посылаю все главы в последних корректурах за исключением 20, кот[орую] надеюсь прислать через два дня. У нас теперь масляница и не работают в типографии. Книжка В[опросов] П[сихологии] и Ф[илософии] едва ли выйдет к 20-му, так что вы успеете кончить прежде их. —

Как вы увидите, я опять переменил порядок глав. Я всё время был не совсем здоров и от этого так путал. Пожалуйста, простите меня.

Любящий вас

Л. Толстой.


Печатается по фотокопии. Отрывок письма впервые опубликован в книге: «Aylmer Maude. The Life of Tolstoy», II, London 1910, стр. 538—539. Датируется по содержанию (масленица в 1898 г. была с 9 по 15 февраля) и на основании сопоставления со следующим письмом к Мооду (см. № 36).

### 32. М. Л. Оболенской.

1898 г. Февраля 13. Москва.


Все тебя забыли, милая Маша, кроме меня.

Беспрестанно думаю о тебе, и ты мне всегда недостаешь. Как ты себя ни унижай, я знаю, что ты жив курилка. И за то люблю Колю (люблю и за другое), что его близость с тобою, я знаю, не тушит курилку, а скорее содействует ее разгоранию. Как это происходит, я не могу выразить, но знаю, что это так, и радуюсь этому. Только ты смотри за собой в оба, не капризничай от болезни, не сердись ни на кого, а считай себя виноватой за то, что больна. — Танино похождение в Пе[тербурге] было вот какое: Она должна была вернуться, когда приехали Самар[ские] молокане. Я ей телеграфировал, чтобы она отложила приезд. Получив телеграмму, она решила ехать к Победон[осцеву]. Телефонировала ему, он сказал, что примет завтра, в 11 утра. Она уже собралась ехать, когда приехали мол[окане] с письмами и прошением к гос[ударю], к[оторое] я написал им. Т[аня] взяла это прошение и поехала к П[обедоносцеву]. Он тотчас же принял, и когда она рассказала и прочла прошенье гос[ударю], он сказал: да это там архиерей переусердствовал. Он всех отобрал 16 детей. Я сейчас напишу губер[натору], чтоб детей отдали. Подошел к столу: как их имена? Т[аня] говорит: я не знаю, я пришлю вам. И простилась. Тогда он притворился, что не знает, кто она, и когда она сказала: Тат[ьяна] Льв[овна], он сказал: Льва дочь, так вы знаменитая Татьяна. Она сказала, что не знала, что она знаменитая, и ушла. Пришедшим к нему молок[анам] Поб[едоносцев] подтвердил обещанье отдать детей и подтвердил это в записке Тане, к[оторую] она хранит, как документ.

До сих пор не знаем, отданы ли дети.[1] Лева с Дорой приехали вчера и теперь у нас — хороши. У нас внешняя жизнь, как всегда, ужасна по своей пустоте и пошлости; внутренней жизнью мог бы похвалиться, если бы не малая производительность — отчасти от нездоровья (впрочем, дни три гораздо лучше), отчасти от суеты. Ведут себя все не хуже обыкновенного. Статью Карпсит[ера] с предисловием, благодаря совету Сережи и Тани послали в Сев[ерный] Вестн[ик].[2] И я очень рад этому. Это уясняет мою работу об иск[усстве], кот[орая] еще не кончена, но наверн[ое] кончится на 1-ой неделе.[3] От Чер[ткова] хорошие письма.[4] Хилкова[5] у них. Поша всё ждет решенья.[6] Целую вас, милые друзья. О приезде к вам не говорю, чтобы не испортить хороших теперешних отношений.[7] А как бы хорошо.


Впервые опубликовано в журнале «Современные записки», Париж 1926, XXVII, стр. 249—250. Датируется на основании упоминания о приезде в Москву Л. Л. и Д. Ф. Толстых (см. ДСАТ, 1897—1909, стр. 29).

Ответ на письмо М. Л. Оболенской от 8 февраля. Опубликовано в книге «Vater und Tochter», стр. 96.


1 См. письма №№ 20—24 и прим. к ним, а также публикацию: «Из дневника Т. Л. Сухотиной-Толстой» — «Толстой. Памятники творчества и жизни», 3, М. 1923, стр. 64—74.

2 См. прим. к письму № 40.

3 Имеется в виду первая неделя «великого поста».

4 См. т. 88.

5 Цецилия Владимировна Хилкова, рожд. Винер (1860—1922), жена бывшего в то время в ссылке Д. А. Хилкова.

6 П. И. Бирюков ждал разрешения на выезд за границу.

7 Имеются в виду отношения Толстого с С. А. Толстой.

### * 33. Л. С. Федоровой (?).

1898 г. Февраля 13. Москва.


Я не могу вам указать такой школы. Советую вам обратиться в Самару к Александру Степановичу Пругавину.[1]

Лев Толстой.


Печатается по машинописной копии из AЧ. Дата копии.

На копии имени адресата нет. Среди писем к Толстому за 1898 г. имеется письмо без даты Л. С. Федоровой, соседки по имению И. Л. Толстого, в котором она спрашивала Толстого, не знает ли он школы «для детей преступников», где она могла бы вести занятия. Если не знает сам, не может ли указать кого-нибудь, кто знает такую школу. На письме помета T. Л. Толстой: «отв[ечено]». Предположительно относим это письмо Толстого к Л. С. Федоровой.


1 Александр Степанович Пругавин (1850—1920) — литератор, исследователь старообрядчества и сектантства. Принимал непосредственное участие в организации школ в Самаре. См. о нем в т. 64.

### 34. Редактору «Journal des Débats».

1898 г. Февраля 13. Москва.


Monsieur le Rédacteur,

La question de l’art m’a occupé pendant des années, et, comme les idées auxquelles je suis arrivé sur ce sujet sont tout à fait contraires aux idées généralement reçues, j’ai fait un livre dans lequel j’ai tâché de donner les raisons pour lesquelles je m’ecarte de l’opinion générale et de prouver la justice de la mienne. Il me paraissait que l’ouvrage ne pouvait être compris et avoir de l’intérêt que dans son entier.

Cependant, la Revue Blanche publie une soi-disant traduction de deux chapitres sans queue ni tête qui, détachés de l’ouvrage entier n’ont aucun sens et ont l’air d’affirmer sans les expliquer et les motiver, les idées les plus saugrenues. La traduction non seulement mauvaise comme style, mais ne rendant pas du tout le sens du texte, augmente l’étrangeté et le ridicule de cette publication. Comme exemple de mauvaise traduction, je ne citerai que le passage suivant.

Véritable traduction du texte: «On parle d’incompréhensibilité; mais si l’art est la transmission des sentiments qui découlent de la conscience religieuse des hommes, comment peut être incompris un sentiment fondé sur la religion, c’est-à-dire le rapport de l’homme à Dieu? Un tel art doit être et n’a jamais cessé d’être compréhensible à chacun, car le rapport de Dieu à l’homme est le même pour chacun».

Traduction de la Revue Blanche: «On parle d’incompréhensibilité; mais si l’art est la transmission des idées de la perception provenant de la perception religieuse de l’homme, comment, peut être incompréhensible une idée fondée sur la religion même, sur les rapports de l’homme avec Dieu, par exemple? Un tel art serait et n’a jamais cessé d’être compréhensible à chacun, parce que les rapports de l’homme avec Dieu sont uniques et toujours les mêmes».

Toute la traduction est à l’avenant.

De sorte que ne pouvant absolument pas accepter la responsabilité de cette étrange publication je vous prie instamment, Monsieur, d’avoir l’obligeance d’enserer cette lettre dans votre journal.

Agréez, Monsieur, l’assurance de mes sentiments distingués.

Léon Tolstoy.

Moscou, le 13/25 Février.


Г-н редактор,

Вопрос искусства занимал меня в течение многих лет и, ввиду того, что положения, к которым я пришел, совершенно противоположны общепризнанным, я написал книгу, в которой старался изложить причины, по которым я отхожу от общего мнения и утверждаю свое. Мне казалось, что труд этот мог быть понят и представлял интерес лишь в целом.

Между тем «La Revue Blanche» публикует так называемый перевод двух глав без начала и конца, которые, оторванные от всего произведения, не имеют ни малейшего смысла и утверждают самые странные идеи, не объясняя и не обосновывая их. Самый перевод не только дурной в смысле стиля, но и совершенно не передающий смысл текста, увеличивает странность и несообразность этой публикации. Как образчик плохого перевода, я приведу лишь следующую выдержку:

Правильный перевод текста: «Говорят о непонятности, но если искусство есть передача чувств, вытекающих из религиозного сознания людей, то как же может быть непонятно чувство, основанное на религии, т. е. на отношении человека к богу. Такое искусство должно быть и действительно было всегда всем понятно, потому что отношение всякого человека к богу одно и то же»

Перевод «La Revue Blanche»: «Говорят о непонятности, но если искусство есть передача идеи ощущения, вытекающего из религиозного ощущения человека, то как может быть непонятной идея, основанная на самой религии, например на отношении человека к богу. Такое искусство должно быть и никогда не переставало быть понятным каждому, потому что отношение всякого человека к богу одно и то же».

Весь перевод подобен приведенному выше.

Вследствие этого, совершенно не имея возможности принять на себя ответственность за эту странную публикацию, я настоятельно прошу вас, милостивый государь, любезно напечатать это письмо в вашем журнале.

Примите уверение в моем уважении.

Лев Толстой.

Москва, 13/25 февраля.


Печатается по тексту, опубликованному в «La Revue des Etudes slaves», tome X, Paris 1931, p. 216. Здесь, согласно указанию Ш. Саломона, письмо опубликовано по тексту, напечатанному в «Journal des Débats» от 3 марта 1898 г. В СССР опубликовано впервые в сборнике «Летописи», 2, стр. 161—162. Сверено с копией, хранящейся в AЧ.

Речь идет о напечатанных отрывках трактата Толстого «Что такое искусство?» в журнале «La Revue Blanche» от 15 января и 15 февраля нов. ст. 1898 г. в переводе на французский язык Tarridu del Marmol. См. об этом в т. 30, стр. 551—552.


1 Цитата из гл. X трактата об искусстве. См. т. 30, стр. 109—110.

### 35. Шарлю Саломону (Charles Salomon).

1898 г. Февраля 13. Москва.


Cher M-r Salomon,

Прилагаю письмо мое к редактору Débats, в котором прошу его о помещении этого письма в его газете. Вместе с этим письмом я посылаю такое же письмо прямо в редакцию Débats.[1]

Просьба моя заключается в том, чтобы вы посмотрели в столбцы Débats, несколько дней после получения этого, и если бы через неделю письмо мое не было напечатано, то обратились бы в Débats или другую газету с предложением напечатать мое письмо.[2] Если бы вы нашли письмо дурно написанным и нашли бы нужным исправить его в стилистическом отношении, то я был бы вам за это очень благодарен. Обращаюсь я не исключительно к вам, а посылаю письмо еще прямо в редакцию Débats потому, что боюсь, что вы не в Париже и письмо долго не дойдет до вас. Во всяком случае простите меня за то, что утруждаю вас, и примите вперед мою благодарность.

Если бы вы нашли это стоящим того и перевели бы эту книгу, я бы очень был рад.

Итак, простите, дружески жму вам руку.

Лев Толстой.

13/25 февр. 1898.


Печатается по фотокопии. Впервые опубликовано в журнале «La Revue des Etudes slaves», tome X, Paris 1931, p. 215; в сборнике «Летописи», 2, стр. 161.

Шарль Саломон (Charles Alphonse Salomon, 1862—193..) — французский литератор, знакомый Толстого с 1893 г. См. т. 70.


1 См. письмо № 34.

2 Письмо появилось в «Journal des Débats» 3 марта 1898 г.

Ответное письмо Ш. Саломона от 15 марта нов. ст. опубликовано в журнале «La Revue des Etudes slaves», tome X, Paris 1931, pp. 217—219.

### * 36. Эльмеру Мооду (Aylmer Maude).

1898 г. Февраля 12—14? Москва.


Любезный друг А[лексей] Ф[ранцевич],

Посылаю последнюю 20 главу и последний раз; если у вас достат[очно] терпения продолжать работу и если всё еще не напечатано. Кроме того, я так запутался, что решительно не помню, послал ли я вам главы от XIV до XIX в последней версии, и потому на всякий случай посылаю эти.

Вчера получил длинное хорошее письмо Ч[ерткова], на к[оторое] буду отвечать.[1] Если увидите, скажите ему, что письмо это мне б[ыло] очень радостно.

Видел на днях М. Шанкс[2] и Нат... ...[3] узнал от них про вас и вашу жену. Передайте ей мой привет.

Л. Т.


Печатается по фотокопии. Отрывок письма впервые опубликован в книге: «Aylmer Maude. The Life of Tolstoy», II, London 1910, стр. 539. Датируется предположительно на основании упоминания о письме Черткова и намерении отвечать ему. Ответ Толстого датирован 14 февраля.


1 См. т. 88, письмо Толстого к В. Г. Черткову от 14 февраля 1898 г.

2 Мария Яковлевна Шанкс (р. 1866), сестра жены Моода, жившая в Москве.

3 Наталья Александровна Иенкен (Jenken, 1863—1927), художница, знакомая Толстого и Моода. Толстой, сократив в письме имя Иенкен, имел в виду перлюстрацию.

### 37. В. Г. Черткову от 14 февраля 1898 г.

### * 38. А. В. Жиркевичу.

1898 г. Февраля 14. Москва.


Очень рад был узнать про вас, любезный Александр Владимирович, и очень благодарен вам за сообщаемые сведения. Только будьте добры дополняйте их как можно подробнее: его имя, где он теперь, как он отказывался. Самое лучшее для него, я думаю, было бы быть сосланным туда же, где духоборы и Ольховик[1] — это на реке Ноторе, селение Амга, если не ошибаюсь.

Благодарю вас за память и желаю вам от души всего хорошего.

Л. Толстой.


На обороте: Вильно. Военно-окружной суд. Александру Владимировичу Жиркевичу.


Датируется на основании почтовых штемпелей.

Александр Владимирович Жиркевич (1857—1927) — военный юрист и писатель; в 1898 г. следователь военно-окружного суда в Вильно. См. о нем в т. 64.

Ответ на письмо Жиркевича от 6 февраля, в котором Жиркевич сообщал об «одном сектанте», отказавшемся от военной службы и сосланном в Сибирь. Жиркевич имел в виду Е. И. Егорова. См. прим, к письму № 51.


Петр Васильевич Ольховик. См. прим. 1 к письму № 51.

### * 39. А. И. Ягну (?)

1898 г. Февраля 16. Москва.


Извините меня, пожалуйста, за то, что не исполнил ваше желание. Я очень занят и1 потому едва ли могу быть верным судьей о достоинстве вашей рукописи. Советую вам обратиться в другие редакции и желаю успеха.

Лев Толстой.

16 февраля 1898.


Печатается по листу из копировальной книги. Отпечаток неясный. Имя адресата устанавливается предположительно. В копировальной книге оно не указано. Среди адресатов Толстого за 1898 г. нет других, кроме Александра Ивановича Ягна (р. 1818), которые обращались бы к Толстому с просьбой просмотреть рукопись.

В АТ имеются два письма Ягна: от октября 1897 г., в котором он сообщал, что посылает Толстому на просмотр рукопись своей статьи «Напрасные бедствия и страдания людей», и, вероятно, ответное письмо на публикуемое от 18 марта 1898 г., в котором он между прочим писал: «Очень жалею, что у Вас не было времени на прочтение моей рукописи».


1 Сверху вписано полстроки, которые разобрать не удалось.

### 40. А. Л. Флексеру.

1898 г. Февраля 16. Москва.


Дорогой Аким Львович.

Пожалуйста, если можно, включите следующее в мое предисловие.[1]

Почти в конце, после слов: «Никакие победы над природой не могут улучшить положение людей» — перед словами: «А медицина...» включить следующее:

И, как всегда бывает, чем ниже спускается деятельность людская, чем больше она отдаляется от того, чем должна быть, тем больше растет ее самоуверенность. То же получилось и с наукой нашего времени. Всё великое тихо, скромно, незаметно. Люди же науки нашего времени не только уверены в том, что они благодетели человечества, но и в том, что все науки прежних времен были односторонне направлены и все методы были ошибочны и что только наша наука и наш метод одни во всей истории мира — обладают непогрешимостью.

«Успехи науки нашего времени таковы, что тысячелетия не сделали того, что сделала наша наука в последнее столетие. В будущем же, идя по тому пути, по которому она идет, наука наша разрешит все вопросы и осчастливит всё человечество. Наука, наша наука, есть самая важная деятельность в мире. Посторонитесь все — наука идет, наша самая последняя, единственная настоящая наука».

А между тем никакая наука ни в какое время и ни в каком народе не была так мало важна и нужна, как теперешняя. Одна часть этой науки нашего времени посвящена оправданию существующего ложного порядка, другая же занята удовлетворением праздного любопытства или техническими и врачебными усовершенствованиями, приложение которых при теперешнем устройстве общества приносит людям более вреда, чем пользы.

Лев Толстой.

16 февр.


Впервые опубликовано в сборнике «Летописи», 2, стр, 170—171. Год в дате определяется по содержанию письма.

Аким Львович Флексер (Волынский, 1863—1926) — литературный, критик, идеолог раннего символизма. См. о нем в т. 70.


1 Речь идет о предисловии Толстого к статье Эдуарда Карпентера «Современная наука», переведенной в 1897 г. С. Л. Толстым. Толстой первоначально отказался от мысли о печатании этой статьи в «Северном вестнике» ввиду протеста С. А. Толстой. См. об этом в т. 70. Однако через некоторое время под влиянием C. Л. и T. Л. Толстых С. А. Толстая согласилась на опубликование статьи, которая и была напечатана в «Северном вестнике» 1898, 3, стр. 199—206.

Дополнение Толстого, сообщаемое в данном письме, в публикации «Северного вестника» появилось не на указанном им месте, а несколько ранее (стр. 204) и в измененном стилистически виде. Объясняется это тем, что Толстой, вслед за отсылкой своего письма, получил от Волынского корректуру предисловия, куда внес свои исправления. См. письмо к A. Л. Флексеру, № 41. См. также т. 31.

### 41. А. Л. Флексеру.

1898 г. Февраля 17. Москва.


Дорогой Аким Львович,

Посылаю вам исправленную коректуру. То, что я послал вчера, включено здесь. Кое-что еще изменено и прибавлено.[1]

Пожалуйста, прокоректируйте так, чтобы вследствие неясностей калиграфических или рассеянности не было бы бессмыслицы.

Очень обяжете. Когда будет набрано и исправлено, пришлите мне оттиск хоть в гранках.

Мне нужно для перевода за границу.

Ваш Л. Толстой.


Впервые опубликовано в сборнике «Летописи», 2, стр. 171. Датируется по содержанию.


1 См. прим. к письму № 40.

### 42. А. Л. Флексеру.

1898 г. Февраля 18. Москва.


Подождите печатать посылаю дополненную корректуру.

Толстой.


Телеграмма. Печатается по тексту телеграфного бланка. Впервые опубликовано в сборнике «Летописи», 2, стр. 171.

Толстой послал телеграмму вслед за исправленной корректурой предисловия к переводу статьи Э. Карпентера «Современная наука». См. письмо № 41.

### * 43. Эльмеру Мооду (Aylmer Maude).

1898 г. Февраля 18—19? Москва.


С большою робостью посылаю вам несколько измененную 20-ю главу. Если не поздно и вы не устали, внесите эти поправки в ваш перевод.

Больше поправок не будет.


Печатается по фотокопии. Датируется предположительно, на основании ответного письма Моода от 10 марта нов. ст., в котором Моод писал: «Я только что закончил перевод 20-й главы, которую получил от вас в прошлый понедельник», то есть 23 февраля ст. ст.

### * 44. П. А. Буланже.

1898 г. Февраля 19. Москва.


19 февр.

Давно нет от вас писем, дорогой друг П[авел] А[лександрович]. Видно, вам нехорошо. Вам не хочется огорчать меня (но вы ошибаетесь, что меня огорчит узнать о вашем душевном состоянии), а радостного вам написать мне нечего. Так же вы относитесь и к Русановым, хотя я и не успел прочесть вашего письма к ним, они мне рассказали его содержание, и мне кажется, что вы и там показываете себя, свою душу, с одной стороны, только тогда, когда она в возбужденном состоянии. А мне хочется чувствовать вас, каковы в будничном состоянии; и таким я почувствовал из вашего письма Мар[ье] Вас[ильевне].[1] И признаюсь, что письмо это произвело на меня унылое впечатление. Вам надо работать, чтобы устроить свою — семьи, жизнь, а вы проводите время в занятиях, из кот[орых] ничего в матерьяльн[ом] отношении выдти не может. А средства тают, приходят к концу. А потом что? И на меня нашла грусть, тоска, раскаяние и, главное, жалость за вас, за М[арью] Викт[оровну]. Но это была минута слабости. Я перенес всё дело, как делаю всегда в тяжелые, трудные минуты, в высшую инстанцию, от суда людского на суд бога, и вдруг — как и всегда бывает, то, что было запутано, стало просто, что было мучительно, стало радостно, что было страшно, перестало быть таким: делал и делает то, чего от него хочет бог, так чего же еще. Стало быть, всё не дурно, а хорошо. И как всегда тоже бывает со мной, подвергнув дело суду высшей инстанции, я опять вернулся к вопросам низшей. И вопросы стали другие. Вопрос не то, что будет — это мы не знаем, или скорее знаем, что будет хорошо, если мы будем делать волю бога (главное, не нарушать любовь), а вопрос в том, что мне, Толстому, делать в этом случае, как и чем служить брату. И вот этот вопрос я задал себе и не нашел еще прямого ответа — прошу вас и М[арью] В[икторовну] помочь мне в этом — не могу ли я чем служить, но нахожусь в состоянии искания ответа на этот вопрос и сильного желания на что-нибудь пригодиться вам. Теперь хоть тем, чтобы выразить вам мою горячую любовь к вам и к Мар[ье] Викт[оровне], и страстное желание того, чтобы вы, любя, помогая друг другу, несли бремя, кот[орое] может быть радостно и легко, если вы захотите.

Целую вас и ваших, и детей.

Л. Т.


Год в дате определяется по содержанию письма.


1 Мария Васильевна Сяськова, сотрудница изд. «Посредник». Письмо к ней Буланже неизвестно.

### * 45. Л. Ф. Анненковой.

1898 г. Февраля 19. Москва.


Дорогая Леонила Фоминишна, ужасно поражен и огорчен случившимся несчастьем. Благодарю вас за то, что вы написали мне, зная, как мне близко всё, что близко вам. А это ужасно, и воображаю, как вам тяжело, и хотелось бы облегчить ваше горе. Но сделать это может только тот бог, кот[орый] живет в нас и вне нас, если мы только забудем себя, свое телесное я, и сольемся с ним, желая того, чего он хочет, и соглашаясь со всем тем, что он решил. Что такое? Какая причина? Как вы догадываетесь? Тут может быть участие этой ужасной телесной половой страсти. Но как, почему? Почему она не поверила всё вам? Почему она решила, что... да нет, просто, что ее свело с ума, п[отому] ч[то] такое самоубийство — это душевная страшная болезнь. А она казалась мне такой одухотворенно-спокойной.

Вчера говорили об этом и дома и у Русанов[ых], где были Сергеенко,[1] Дунаев,[2] и все ужасаются и не могут понять.

Сумашествие по-моему есть одно, обнимающее собою все роды — это материалистический эгоизм, ложное представление о том что жизнь — это наше существование в теле и только это. А она казалась далека от этого. Правда, что этот эгоизм — он же дьявол — часто принимает самые как будто любовные самоотверженные формы (искусство помогает часто этому), а в корне это еще усиленный эгоизм и самый злейший — любования собой.

А с такого состояния соскочить на все грехи очень легко. Напишите всё, что знаете и думаете. Впрочем, лучше не пишите, если вам тяжело.

Дурно быть фаталистом, когда этот фатализм препятствует деятельности или ослабляет ее; но быть фаталистом, т. е. знать, что всё, что совершается, то должно быть, когда забота о прошедшем или будущем мешает деятельности, должно быть. Всякое такое событие ужасное, как и вы говорите, указывает нам на наши грехи и на то, что мы не любили и не помогли, где могли, и на то, что мы сейчас же можем стать на тот же путь, на котором стала она, и также заставить страдать людей. Будем же помогать друг другу. Прощайте пока. Передайте мой привет К[онстантину] Н[иканоровичу].[3]

Любящий вас очень брат

Л. Толстой.


П[авел] И[ванович] уехал уже, сначала к Маковицкому[4] в Австрию. П[авла] Н[иколаевна] едет в Кострому решать о детях.[5] Маша всё хворает, но душевно хороша.


На конверте: Курской губ. г. Льгов. Леониле Фоминичне Анненковой.


Датируется на основании почтовых штемпелей.

Леонила Фоминична Анненкова (1845—1914) — курская помещица, знакомая Толстых. См. о ней в т. 64.

Ответ на письмо Анненковой от 16 февраля о самоубийстве ее племянницы Варвары Владимировны Ждановой.


1 Петр Алексеевич Сергеенко (1854—1930), литератор, знакомый Толстого с 1892 г.; автор многих статей о Толстом. См. о нем в т. 68.

2 Александр Никифорович Дунаев. См. о нем в прим. к письму № 167.

3 Константин Никанорович Анненков (1842—1910), юрист, муж Л. Ф. Анненковой.

4 Душан Петрович Маковицкий (1866—1921), врач, словак. См. т. 70.

5 Имеются в виду воспитанники П. И. Бирюкова.

### 46. М. Л. Оболенской.

1898 г. Февраля 20. Москва.


Всё о тебе думаю, милая Маша, и жалею за твое нездоровье. Но не очень, п[отому] ч[то] думается, что ты духом не слабеешь, а борешься. Борись, голубушка. Только в этом, только в этом жизнь. И жизнь на постели с лихорадкой и животом может быть в сотни раз больше настоящая и энергическая жизнь, чем в полных силах и в центре самой бурной деятельности и участвуя в ней. Знаешь ли ты вот такое состояние и чувство: тревожит, неприятно, мучает что-нибудь, боишься чего-нибудь, даже физически больно (хотя в этом случае труднее всего) и возмущаешься — думаешь: зачем? когда это кончится? Как хорошо было без этого и злишься. И вдруг вспомнишь, что всё то, чего тебе хочется, чего тебе недостает, это всё твои фантазии, тобой выдуманные требования (фантазия твоя, что тебе надо быть здоровой), а что ты здесь совсем не для своей потехи, а для исполнения самых кажущихся тебе странными и ни к чему (по-твоему) не ведущими приказаниями, кот[орые] передаются тебе, то в виде тяжелых для тебя поступков людей, то в виде тифа и т. п., и что хорошо тебе может быть только тогда, когда ты, оставив свои дела, исполняешь приказания. И как только так посмотришь, сейчас же кончается всё неприятное, всякое беспокойство, страх, только физическая боль остается и то много слабее. И сверх того получается очень определенное чувство не только спокойствия, но довольства и даже радости, когда видишь, что все эти тебе под ноги подсовываемые камни, о которые ты спотыкался, только средства тебе подниматься выше и выше и там наверху дышать чистым воздухом и видеть то, чего прежде не видал. — Я это чувство знаю так же твердо, как то, когда озябнешь и согреешься. Но мне интересно знать, могут ли знать это чувство молодые. Я думаю, что да, только надо вырабатывать его в себе.

У нас всё по-старому, по-недурному. Я всё больше занят поправками глав искусства.

Вчера получил от Анненковой ужасное известие. Ее племянница Варя утопилась в колодце и оставила письмо отцу, что она не может любить и не может жить. Никакого другого объяснения из письма Анненк[овой] нельзя извлечь. Целую вас обоих и люблю. Вчера приехала Соня 1 с миленькой Анночкой.[2] Нынче обедают. Мне очень приятн[о]. Лева уехал.


Впервые опубликовано в журнале «Современные записки», XXVII, Париж 1926, стр. 247—249, с датой: «Зима 1897—1898 г.». Датируется на основании упоминания о получении письма Л. Ф. Анненковой. См. письмо № 45.


1 Софья Николаевна Толстая рожд. Философова (1867—1934), жена Ильи Львовича Толстого. См. о ней в т. 73.

2 Анна Ильинична Толстая (р. 1888), внучка Толстого.

М. Л. Оболенская отвечала Толстому письмом (поч. шт. «25 февр 1898»), опубликованным в книге «Vater und Tochter», № 66.

### * 47. И. К. Дитерихсу.

1898 г. Февраля 25. Москва.


Спасибо за вести, которые передаете, дорогой И[осиф] К[онстантинович], — кое-что я знал, кое-что было для меня ново. Про Кавказских я ничего не знаю за последнее время. О Синджоне же вчера получил известие, что его высылают, должно быть уже выслали, из России.[1] За ним следили там, его письма сюда, — два большие с его дневником — не доходили, а дошло только последнее. Его выслеживал там — по его письму, — какой-то молоканин, про которого Накашидзе[2] говорил ему, что это шпион. Он, — Синджон, — поехал в Будапешт к Шмидту.[3] Деньги посылать надо, я думаю, через Накашидзе. Я так сделаю с теми, что у нас набрались. Привет всем вашим.

Л. Т.


Печатается по копии из AЧ. Дата копии.

Иосиф Константинович Дитерихс (1868—1932) — брат А. К. Чертковой и О. К. Толстой, бывший воспитанник Пажеского корпуса; до 1897 г. жил на Кавказе, занимая должность «начальника над горцами» в одном из горных уездов. В 1897 г. за сочувствие духоборам был выслан из пределов Кавказского края. Автор «Воспоминаний о Л. II. Толстом»— сборник «Толстой и о Толстом», М. 1926, стр. 113—123.

Ответ на письмо Дитерихса от 20 февраля, в котором Дитерихс сообщал о получении им письма от духоборов из Иркутска и спрашивал о положении кавказских духоборов; просил сообщить адрес Син-Джона (см. прим. 1), чтобы переслать ему деньги, предназначенные для духоборов.


1 Артур Карлович Син-Джон (Arthur St. John), англичанин, бывший офицер индийской службы. См. о нем в т. 68. Син-Джон приезжал в Россию для передачи пожертвований духоборам, собранных в Англии Чертковым. В 1897 г. он поехал на Кавказ, где был арестован и в начале февраля 1898 г. выслан с Кавказа и потом из России. Упоминаемые письма его неизвестны.

2 Илья Петрович Накашидзе. См. о нем в прим. к письму № 73.

3 Еуген Шмит. См. о нем в прим. к письму № 56.

### 48. В. Г. Черткову от 25 февраля 1898 г.

### * 49. Иностранным издателям и переводчикам.

1898 г. Февраля 25. Москва.


Now that my friend Vladimir Tchertkoff is living in England, it is into his hands that I desire to transmit all arrangements in connection with the first publication of my writings in foreign countries and therefore to him that I would refer all translators and publishers interested in the matter.

Leo Tolstoy.

Moscou.

8 March 1898.


Теперь, когда мой друг Владимир Чертков живет в Англии, я желаю в его руки передать все соглашения и связи с первым изданием моих писаний за границей; и потому я хотел бы, чтобы все переводчики и издатели, заинтересованные в этом деле, обращались к нему.

Лев Толстой.

Москва.

8 марта 1898.


Печатается по фотокопии. Дата нового стиля (см. письмо Толстого к В. Г. Черткову от 25 февраля, т. 88).

### 50. П. И. Бирюкову.

1898 г. Февраля 25. Москва.


Немножко жалко, милый друг Поша, что нельзя было увидаться с вами; но я рад за вас, что вы уезжаете. Я сколько раз замечал на людях, подвергающихся насилию, то, что эти люди начинают приписывать значение организации этого насилия, признают его существование, признают его законы законами. И это ужасно. Я это видел на революционерах и мне казалось, или, скорее, я боялся, что замечу это у вас. Наша радость, или, скорее, утешение, в том, что если мы [в] экономических условиях более или менее часто очень далеки от требования нашей совести, нашего сознания (экономич[еские] условия так переплетены и так мы вплетены в них, что ужасно трудно, невозможно быть чистым в них. Это условия последние но осуществлению), то зато мы в политическом, государственном отношении можем быть совсем чисты: можем не служить, не судиться, не защищаться, не разделять людей по национальностям и сословиям, не признавать никаких властей. А тут вдруг вас поймают и поставят в такие мучительные условия, вас и ваших близких, что начинаешь считаться и требовать по отношению себя исполнения их законов. Третьего дня получил америк[анское] издание Social Gospel. Это орган людей, их около 100 чел[овек], соединившихся в колонию в Georgia,[1] чтобы осуществить жизнь христианскую и в экономическом смысле. Это очень трудно, но нельзя не сочувствовать таким попыткам. Адрес их: Ralph Albertson Commonwealth Ga (т. e. Georgia). Herron,[2] Lloyd[3] и Crosby[4] участники, если не руководители их. Это вам даст понятие об их взглядах. Выпишите и посоветуйте друзьям выписать этот журнал; он стоит 50 центов [в] год. И первый № очень хорош. Это я вспомнил, говоря об осуществлении христ[ианами] эконом[ических] условий.

Вчера получил известие о том, что Синджон выслан из России.[5] Он едет в Буда-Пешт к Шмиту, так что вы увидите его. Вчера получил письмо от Шмита и очень рад был, вижу, что он с той же энергией, на границе насилия, проповедует упразднение насилия. Нельзя не сочувствовать его деятельности, и пот[ому] рад был узнать, что он продолжает бороться. Попрошу списать вам из письма Жиркевича об Егорове.[6] Вот скромные борцы, не видимые людьми, но видимые богом и потому самые могучие. Постараемся быть такими. П[авлу] Н[иколаевну] видел немного. Всей душой желаю служить ей, п[отому] ч[то] люблю и уважаю ее. Целую вас, милый друг. Пишите.

Л. Т.


П[авла] Н[иколаевна] не передала мне еще вашей статьи.[7] Я был очень рад узнать, что вы над ней работали. Пожалуйста, не откладывая делайте это. Это очень нужное и доброе дело.

Душана Петровича милого поцелуйте от меня и попросите простить меня. Я, кажется, не ответил на его письмо или присылку.[8] У меня на совести записана вина перед ним — какая? не помню, но пусть он простит меня, ввиду моего дурного состояния здоровья всю эту зиму. Я думал, что кончил свою книгу Об искусстве в ноябре. А вышло то, что я всю зиму ничего не делал, кроме работы над коректурами поправки. Постоянное дурное действие желудка, и потому хоть не дурное, но апатическое расположение духа. Как идет посредник Душана?[9] И как он живет? Всегда с большой любовью думаю о нем.

Л. Т.


Впервые опубликовано в сборнике «О минувшем», СПб. 1909, стр. 98—99. Датируется по содержанию и на основании упоминания о получении письма от Шмита (см. прим. к письму № 56); почтовый штемпель получения этого письма «24 февраля».

Ответ на письмо Бирюкова от 17 февраля из Бауска, написанное им накануне отъезда за границу. Бирюков писал о хлопотах по сбору к отъезду и сообщал, что не может увидаться с Толстым, так как ему поставлено условие никуда не заезжать и нигде не останавливаться.


1 «The Social Gospel» («Общественное евангелие») — американский журнал «христианско-социалистического» направления, издававшийся общиной «Christian Commonwealth» («Христианское содружество») в Georgia (Георгия) в 1898—1901 гг.

2 Джордж Девис Херон (George Davis Herron, 1862—1925), американский «христианский социалист». См. о нем в т. 68.

3 Генри Ллойд (Henry Lloyd, 1847—1903), американский юрист и писатель, «христианский социалист».

4 Э. Г. Кросби (E. Н. Crosby). См. прим. к письму № 115.

5 См. прим. 1 к письму № 47.

6 См. прим. к письму № 51.

7 Речь идет о статье П. И. Бирюкова «Что такое евангелие?».

8 О каком письме или «присылке» Д. П. Маковицкого здесь говорится, неизвестно. Писем Толстого за это время к Маковицкому нет.

9 Толстой имеет в виду словацкое издательство в Рожамберке (Венгрия), где работал Маковицкий. Издательство это было близко по направлению к издательству «Посредник».

### * 51. А. В. Жиркевичу.

1898 г. Февраля 25. Москва.


Очень вам благодарен, дорогой Александр Владимирович, за сообщенные вами сведения. Я знал, что Егор[ов] в Якутск[ой] обл[асти] вместе с духоборами, Ольховиком[1] и Середой.[2] Помочь можно ему вместе с духоб[орами], которые там поселены и должны будут начать хозяйство с весны, а не имеют на это нужных средств. Добрые люди понемногу помогают и другие пересылают помимо начальства, к[оторое] задерживает жертвованные деньги, вычитая такое же количество из назначенной недостаточной суммы на обзаведение. Очень был рад вашему письму. Дружески жму вам руку.

Л. Толстой.


Дата проставлена М. Л. Толстой на оттиске в копировальной книге.

Ответ на письмо Жиркевича от 19 февраля, в котором Жиркевич сообщал сведения об отказавшемся от военной службы и сосланном в Якутскую область рядовом пехотного Имеретинского полка Егоре Ивановиче Егорове (р. 1874), крестьянине деревни Мурашкино, Островского уезда Псковской губ.


1 Петр Васильевич Ольховик (р. 1874), крестьянин Сумского уезда Харьковской губ., отказавшийся в 1895 г. от военной службы и сосланный на восемнадцать лет в Якутскую область. В 1905 г. уехал с духоборами в Америку.

2 Кирилл Середа (р. 1876), отказавшийся от военной службы под влиянием знакомства с Ольховиком.

### * 52. И. И. Бессонову.

1898 г. Февраля 25. Москва.


Иван Ильич,

Я просил моего приятеля,[1] дав ему ваш адрес, послать вам отмеченное евангелие с предисловием, но он не сделал этого. Теперь же, не имея свободного отмеченного евангелия, посылаю вам только статью.[2] Если вы сами сделаете отметки, я думаю, что это лучше уяснит вам смысл евангелия, чем если бы вы следили за сделанными мною.

Впрочем, если вы этого желаете, я пришлю вам и с моими отметками. В этом случае вы бы очень обязали меня, прислав мне свое.

На вопрос ваш: писать ли вам или нет? я отвечу так, как стараюсь отвечать себе на подобный же вопрос:

Если то, что я пишу, я пишу для того, чтобы сообщить людям важное для их блага, и готов совершенно скрыть свое имя и не получить от этого писания ни корыстных выгод, ни похвал, то непременно писать. Если же преобладающая цель моя выгода — не писать. Если же сомневаешься в своих мотивах, то во всяком случае лучше не писать, чем писать.

Всего хорошего.

Л. Толстой.


Печатается по листу копировальной книги. Дата на копии рукой Т. Л. Толстой.

Иван Ильич Бессонов (р. 1876) — рабочий Очерского завода в Пермской губ. См. о нем в т. 70.

Ответ на письмо Бессонова от 18 февраля, в котором Бессонов напоминал Толстому, что в 1897 г. он просил прислать ему что-нибудь из сочинений Толстого, и писал, что до сих пор ничего не получил. Кроме того, сообщал, что начал писать статью о земледельческих коммунах, и спрашивал, стоит ли ему продолжать.


1 О ком здесь идет речь, неизвестно.

2 Л. Н. Толстой, «Как читать евангелие и в чем его сущность?»

### * 53. С. О. Красовскому.

1898 г. Февраля 25. Москва.


Сидор Осипович,

Я получил ваше письмо, и оно очень заинтересовало меня. Напишите мне, за что вы были сосланы и как вы виделись с ссыльными?

Про Середу и Ольховика я знаю, что они сосланы в Якутскую область на Алдан, на реке Ноторе, где они соединились с Егоровым, Псковской губ., который за христианский отказ также сослан, и с духоборами, 34 чел[овека], которые сосланы за то же исповедание Христова закона. За ту же вину ссылаются и еще духоборы и теперь находятся в пересыльн[ой] тюрьме с. Александровского, Иркут[ской] губ. Всё, что знаете про страждущих христиан, сообщите мне.

Лев Толстой.


Печатается по листу копировальной книги. Дата рукой T. Л. Толстой.

Сидор Осипович Красовский — крестьянин Киевской губ., в 1892 г. присужденный за переход в секту баптистов к четырем годам каторжных работ и затем отбывавший поселение в Якутской области. В письме без даты (со штемпелем «24 февраля 1898 г., Москва») сообщал сведения о П. В, Ольховике и К. Середе (см. письмо № 51).

### 54. Н. Я. Симоновичу.

1898 г, Февраля 25. Москва.


Дорогой Николай Яковлевич,

Я прочел ваше писание и хотя и согласен с общим смыслом его, я не понимаю некоторых мест, н[а]п[ример] об Адаме и Эве и Вавил[онском] столпотворении, о девственной плеве и пр.

Я вспомнил теперь, что получил ваши два письма, но не отвечал на них, п[отому] ч[то] автор их казался мне в слишком возбужденном состоянии и рядом с вещами, мне сочувственными и понятными, говорил вещи странные и непонятные.[1]

Теперь, увидав вас,[2] поговорив с вами и прочтя это ваше воззвание, я пришел к заключению, что вы находитесь в том особенно возбужденном состоянии, в кот[ором] находятся люди, когда истина, долго скрытая, вдруг появляется. Я испытывал это чувство и потому позволю себе вам дать совет самому с собой пережить это чувство, сдерживая его и не высказывая, п[отому] ч[то] высказанные в этом возбужденном состоянии истины, совершенно несомненные для высказывающего, производят на людей другого мировоззрения не убеждающее, но противоположное действие. А это очень жалко, п[отому] ч[то] истины христианства так просты, трезвы, что сильнее всего, неотразимо действуют только тогда, когда переданы самым спокойным простым способом.

Поэтому и это писание ваше может подействовать на людей только отрицательно.

Христианство изменяет всё наше миросозерцание, и задача людей с измененным христианским миросозерцанием состоит не в том, чтобы выражать это самое миросозерцание — оно уже выражено Христом, — а в том, чтобы на основании этого миросозерцания вновь пересмотреть и исследовать все отношения людские: брачные, семейные, экономические, политические, воспитательные, трудовые, науку, искусство... И всё это должно быть делаемо не в возбужденном состоянии, а спокойно, обстоятельно, так, чтобы ясно показать несостоятельность прежнего языческого взгляда в каждом из этих отношений и необходимость нового взгляда на предмет и нового изучения. Вот это-то мы должны делать все по нашим силам.

Любящий вас Л. Т.


Печатается по листу копировальной книги. Впервые опубликовано в книге: И. Я. Симонович, «Золотая грамота», Тверь 1918, стр. 15—16. Дата на копии рукой T. Л. Толстой.

Николай Яковлевич Симонович (р. 1868) — бывший помещик Тверской губ. и уезда, отдавший землю крестьянам; автор ряда антимилитаристических статей; впоследствии бактериолог.

Ответ на письмо Симоновича от 20 февраля, в котором Симонович просил Толстого просмотреть его статью «Плоды франко-русского союза», приложенную к письму.


1 Письма Симоновича от 30 ноября и 19 декабря 1897 г.

2 О свидании Симоновича с Толстым сведений нет.

### * 55. С. Н. Толстому.

1898 г. Февраля 25. Москва.


Я только что думал о том, что если нам не приходится видеться, то отчего бы нам не писать друг другу: грамоте мы обучены и 7 к[опеек] есть. А тут и получил твое письмо, ко[торому] был очень рад, только не известию о Верочке. Это наверно этот ужасный воняющий фонарь. Я помню, что не мог просто оставаться в комнате от жара, надышенного воздуха и копоти, а каково же в этом воздухе еще говорить. Она пишет, что ей гораздо лучше, а ты пишешь, что дурно. Дай бог, чтобы ее была правда. Таня непременно едет к вам. А я нет. Правда нельзя уехать, т. е. дурно бы было уехать. А как бы хотелось и у вас быть и вне Москвы. Мужику, разумеется, я ничего не мог сделать кроме неприятных для него разговоров. — Маша наша тоже всё хворает и очень слаба, но, по письмам судя, она не унывает и духом бодра, т. е. жива и старается как можно лучше переносить болезнь. И это меня радует. Также, уверен, и Верочка. Если выбирать, чтоб была здоровая, гладкая и глупая, как круговая овца, или больная, да умная, в настоящем, мужицком значении этого слова, то, разумеется, пусть лучше будет больная.

Таня тебе расскажет про мою внешнюю жизнь, про внутреннюю же могу сказать, что мне хорошо, несмотря на желудочное нездоровье, которое влияет очень дурно на расположение духа. События в мире с Дрейфусом[1] и Боголюбовым[2] и т. п., всей литературой и музыкой, и живописью только показывают, как мы всё больше и больше расходимся с царствующим миром. Для меня это не неприятно и не тяжело, п[отому] ч[то] это как старика трава, к[оторая] сохнет и гадка, а из-под нее идут молодые ростки, засела щеткой. И я их вижу. Это не одни мужики Ляпуновы,[3] как ты, может, думаешь, что я думаю, а всё настоящее христианское, кот[орое] растет, несмотря на гниющую старику. Прощай пока. Буду пользоваться своим умением писать и обладанием 7 к[опеек]. И ты также. М[арью] М[ихайловну],[4] Вер[очку], Вар[ю]5, М[ашу]6 целую.

Л. Т.


Дата рукой Т. Л. Толстой на копии в копировальной книге.

Сергей Николаевич Толстой (1824—1904) — брат Толстого.

Ответ на письмо С. Н. Толстого, посланное с оказией, без даты, в котором он передавал просьбу пироговского крестьянина Левонова разрешить ему приехать к Толстому посоветоваться о его судебном деле; писал о болезни своей дочери Веры Сергеевны (1865—1923). Кроме того, он писал: «Кое-что читаю, газеты хороши: в каждой из них сидит штук до пяти пророков, вроде Амфитеатрова, Соловьева, Суворина, Ясинского и проч., и пишут они всё больше из Парижей и Италии и громят жестоко нашего брата, необразованного читателя, особенно из дворян. Золя тоже очень мил в своем Париже, и речь он на суде хорошую сказал, главное очень скромности много у него, тоже пророк не последний. Министр просвещения из детей протоиерея назначен; совсем уж осиливают попы, скоро от них дохнуть нельзя будет». Эта последняя часть письма, касающаяся общественно-политических событий того времени, и вызвала слова в ответном письме Толстого брату о сохнущей траве «стари́ке» и о «молодых ростках».


1 Альфред Дрейфус (1859—1927), французский офицер генерального штаба, еврей, обвиненный в государственной измене. Процесс по делу Дрейфуса, начатый в 1894 г. и окончившийся лишь в 1906 г. оправданием Дрейфуса, послужил ареной борьбы прогрессивных сил, доказывавших невиновность Дрейфуса, против военных шовинистов, клерикалов и антисемитов. Горячими обличителями подлогов и незаконных действий французского генерального штаба и суда выступили Э. Золя, Ж. Жорес и др. Об отношении Толстого к делу Дрейфуса см. в его статье «О Шекспире и о драме», гл. VII, т. 35, стр. 261.

2 Толстой описался в написании фамилии. Судя по письму C. Н. Толстого, речь идет о Николае Павловиче Боголепове (1846—1901), назначен ном 12 февраля 1898 г. министром народного просвещения. Боголепов — профессор-юрист, крайний реакционер, введший систему политического сыска и надзора за студентами и в 1899 г. издавший «временные правила» для них, по которым студенты—участники «беспорядков»—могли быть отдаваемы в солдаты. В 1901 г. был убит П. В. Карповичем.

3 Имеется в виду Вячеслав Дмитриевич Ляпунов (1873—1905), поэт из крестьян. Толстой рекомендовал его в 1897 г. С. И. Толстому в качестве управляющего. См. т. 70.

4 Мария Михайловна Толстая, рожд. Шишкина (1832—1919), жена С. Н. Толстого.

5 Варвара Сергеевна Толстая (1871—1920), дочь С. Л. Толстого. См. о ней в т. 75.

6 Мария Сергеевна Толстая (р. 1872), дочь C. И. Толстого. См. о ней в т. 75.

### 56. Еугену Шмиту (Eugen Schmitt).

1898 г. Февраля 25. Москва.


Ihr Brief, lieber Freund, war mir eine grosse Freude. Ich hatte so lange keine Nachrichten von Ihnen dass ich die letzte Zeit sehr inquiet über Sie war. Glücklicherweise ist Ihnen nichts schlechtes vorgekommen ausserdem was einem Jedem von uns Vorkommen muss und was wir alle erwarten müssen in einer oder anderen Form. Sie führen wie ich sehe Ihren Krieg immer fort mit derselben Energie und demselben Talent. Wenn Sie mir erlauben so will ich aufrichtig sein und Ihnen sagen was ich für Sie befürchtete und befürchte: es ist dass Sie zuviel Gewicht auf die äusserliche Begebnisse legen und dadurch die innerliche Grundsätze Ihrer Thätigkeit vergessen. Ich meine: können Sie sich selbst sagen dass Ihre Handlung dieselbe gewesen wäre obgleich Sie wüssten dass kein Mensch davon etwas wisse und Sie gewiss den Erfolg davon nicht sehen könnten. Ich glaube dass Sie Ihrem Character nach sich oft hinreissen lassen mehr für äusseren Erfolg als für innere Befriedigung zu handeln. Nur weil ich Sie liebe und Ihre Thätigkeit hoch schätze erlaube ich mir Ihnen diese Bemerkung zu machen. Ich hoffe dass Sie es mir nicht werden übel umnebmen. Ich weiss dass chacun a les déf uts de ses qualités1 und dass Sie in der christlichen Revolution die jetzt überall losgeht einen bestirnten Platz einnehmen der gerade für Sie passt, aber ich wollte nur Sie auf Ihrе Achilles Ferse aufmerksam machen, weil ich Ihr wahrer Freund bin.

Was kann ich Ihnen über die Österreichischen und Ungarischen Umstände neues sagen, ausserdem dass es wirklich einem Leid thut zu sehen wie die Leute so traurig dumm und desswegen schrecklich grausam werden können. Die Leute bekümmern sich nicht um das was sie sich mittheilen wollen aber nur in welcher Sprache sie sprechen dürfen. Für einen Christen ist die Welt mit seinen Treiben nicht nur schlecht und sündhaft aber wunderliсh durch seine Dummheit, Einfältigkeit. Sie sind ganz wie kleine Kinder, aber ohne der kindischen Unschuld. Ich habe Gestern nur Ihre Adresse einem unseren Freunde Arthur St. John ein ci-devant Englischer Offizier gegeben. Ich hoffe dass Sie Ihn mit Vergnügen kennen lernen. Kennen Sie die in America gestieftete Colonie in Georgia und Ihr Magasine The Social Gospel?[2] Das sind unsere Glaubensgenossen. Die Adresse ist: Commonwealth G-ia. Ralph Albertson. Jahrgang 50 cent. Existirt noch Ohne Staat oder nicht? 3 Mit Liebe Ihr Freund

Leo Tolstoy.


Ваше письмо, любезный друг, доставило мне большую радость. Я так долго не имел никаких известий от вас, что последнее время очень беспокоился о вас. К счастью, с вами не случилось ничего дурного, кроме того, что с каждым из нас должно случиться и чего мы все должны ожидать в той или другой форме. Как я вижу, вы продолжаете вашу войну всё с той же энергией и с тем же талантом. Если вы позволите мне, я буду откровенен и скажу вам, чего я боялся и боюсь за вас: это того, что вы придаете слишком много значения внешним проявлениям и поэтому забываете внутренние основы вашей деятельности. Я хочу сказать: можете ли вы сказать себе, что ваш поступок был бы тем же самым, если бы вы знали, что ни один человек ничего не узнал бы о нем и вы не могли бы знать о его последствиях? Я думаю, что по вашему характеру, вы часто увлекаетесь и действуете больше ради внешнего успеха, чем ради внутреннего удовлетворения. Только потому, что я люблю вас и высоко ценю вашу деятельность, я позволяю себе делать вам это замечание. Я надеюсь, что вы не рассердитесь на меня за это. Я знаю, что chacun a les défauts de ses qualités[1] и что в христианской революции, которая теперь совершается, вы занимаете определенное место, которое как раз подходит вам, но я хотел обратить внимание на вашу Ахиллесову пяту, потому что я ваш верный друг.

Что могу я сказать вам нового об австрийских и венгерских делах, кроме того, что больно видеть, как люди так отчаянно глупы и потому могут быть так ужасно жестоки. Люди не заботятся о том, что они хотят друг другу сказать, но только о том, на каком языке говорить. Для христианина мир с его тревогами не только плох и грешен, но удивителен по своей глупости и однообразию: люди совсем как маленькие дети, только без детской невинности. Я только вчера передал ваш адрес одному нашему другу, Артуру Син-Джону, бывшему английскому офицеру. Я надеюсь, что вы рады будете познакомиться с ним. Знаете ли вы про основанную в Америке колонию в Georgia и их журнал «The Social Gospel»?[2] Они наши единоверцы. Их адрес: Commonwealth G-ia. Ralph Albertson. Годовой комплект — 50 сантимов. Существует ли еще Ohne Staat[3] или нет?

Любящий вас друг

Лев Толстой.


Печатается по листу копировальной книги. Впервые опубликовано в книге «Leo Tolstoi. Die Rettung wird kommen», Hamburg 1926, стр. 30-37. Дата на копии рукой М. Л. Толстой.

Еуген Генрих Шмит (Eugen Heinrich Schmitt, 1851—1916) — немецко-мадьярский писатель-анархист, издатель журналов: «Religion des Geistes» («Религия духа», 1894—1896) и «Ohne Staat» («Без государства»); автор ряда статей о Толстом. См. о нем в т. 67.

Ответ на письмо Шмита от 3 марта нов. ст., в котором Шмит писал о происходивших в Венгрии крестьянских волнениях, о новых репрессиях, предпринятых правительством по отношению к нему, и просил Толстого высказаться по этому поводу.


1 [у всякого есть недостатки его достоинств]

2 См. прим. 1 к письму № 50.

3 Журнал «Ohne Staat» был закрыт в 1899 г.

### * 57. А. М. и А. В. Олсуфьевым.

1898 г. Февраля 28. Москва.


Дорогие друзья, Анна Михайловна и Адам Васильевич.

Как ни близок сам к смерти, как ни убежден всей душой, что жизнь наша здесь есть только крошечная частица всей жизни и что раньше или позже переменить эту жизнь на другую не важно, и как ни приучил я себя к этой мысли, не могу сейчас без слез писать и думать об милой, милой, удивительно милой и незаметно нежно любимой мною вашей Лизе, которая ушла от нас.[1]

Я плачу сейчас, но без горечи, а с умилением, с тем чувством любви, которую она возбуждала во всех. Я уверен, что и у вас, несмотря на всю ужасность вашей потери, в глубине души есть это чувство религиозного умиления, которое она возбуждала во всех своей самоотверженной, ласковой, жизнерадостной простотой. Ужасно хотелось бы приехать посмотреть на вас и поплакать вместе с вами. Но боюсь стеснить. Приеду после, когда позволите.

Всех умерших мы ценим во всю их цену только тогда, когда они уйдут от нас, но она особенно поразительна в этом отношении: и по удивительной, какой-то особенной, настоящей, не напущенной, а природной скромности, низкой оценкой себя, которой она заражала и других, и по удивительной самоотверженной, открытой на все стороны любви, которая составляла сущность ее чистого, милого существа. Не на словах, а всей душой с вами, милые, дорогие друзья.

Л. Толстой.


Печатается но листу копировальной книги. Датируется по содержанию и на основании записей в дневнике С. А. Толстой 1 марта 1898 г. (см. ДСАТ, 1897—1909, стр. 36). Письмо отвезли поехавшие на похороны Е. А. Олсуфьевой (см. прим. 1) T. Л. и C. Л. Толстые.

Адам Васильевич (1833—1901) и Анна Михайловна (1835—1899) Олсуфьевы — близкие знакомые семьи Толстых. В их имении Никольское-Обольяниново, в 25 км. от ст. Подсолнечная, Николаевской (ныне Октябрьской) ж. д., часто жил и работал Толстой.


1 Толстой имеет в виду смерть дочери Олсуфьевых Елизаветы Адамовны (1857—1898), последовавшей 27 февраля.

### * 58. А. И. Алмазову.

1898 г. Марта 1. Москва.


1 марта.

Очень вам благодарен, дорогой Алексей Иванович, за то, что согласны распределить пожертвования. Пожертвований, которые могут быть направлены в вашу местность, всего 200 р.[1] Я прошу Ал[ександра] Ник[ифоровича]2 выслать их вам. Вы же распорядитесь, как найдете нужным. Нынешний голод не так жесток для людей, как для скота (хлеб все-таки не дорог), и потому я думаю, что столовые не нужны, а нужно ва[м] бы было раздать кормом, но так как этого нельзя, то деньгами, узнав наиболее нуждающихся.

Дружески жму вам рук[у].

Любящий вас

Лев Толстой.


На обороте: Воронеж. Мясная площадь, д. Лепастова. Алексею Ивановичу Алмазову.


Год в дате определяется содержанием письма.

Алексей Иванович Алмазов (1838—1900) — врач-психиатр, с начала 1890-х гг. живший в своем имении в Воронежской губ. и занимавшийся сельским хозяйством. См. о нем в т. 69.

Ответ на письмо Алмазова от 27 февраля, в котором Алмазов писал о получении письма Г. А. Русанова от 20 февраля с предложением от Толстого раздать деньги, пожертвованные пострадавшим от неурожая крестьянам Землянского уезда; сообщал о своем согласии.


1 В статье «Голод или не голод?» Толстой писал: «Небольшие пожертвования я направил отчасти моему хорошему знакомому и Землянский уезд — 200 р.» (см. т. 29).

2 А. Н. Дунаев.

### 59. В. Г. Черткову от 2 марта 1898 г.

### * 60. Л. Ф. Анненковой.

1898 г. Марта 3? Москва.


Посылаю вам, дорогой друг Л[еонила] Ф[оминишна], эти письма[1] и очень жалею, что Галя не послала вам своего первого письма. Оно у меня, и если она разрешит, я пошлю его вам.[2] — Как вы несете, милый мой друг, ваше испытание. Смотрите, как на испытание, вы, верно, так и смотрите. И тогда легче. Часто с любовью думаю о вас. Помоги вам бог.

Любящий вас

Л. Т.


На конверте: Курской губ. Льгов. Леониле Фоминичне Анненковой. Заказное.


Датируется на основании почтовых штемпелей.


1 Письмо Толстого — приписка к письму А. К. Чертковой, от 9 марта нов. ст., из Англии, в котором она выражала сочувствие Анненковой по случаю самоубийства ее племянницы (см. письмо № 45).

2 Это письмо А. К. Чертковой неизвестно.

### 61. Эльмеру Мооду (Aylmer Maude).

1898 г. Марта 8. Москва.


Любезный друг Ал[ексей] Фр[анцевич].

Я очень рад, что книга не выйдет раньше месяца. Это дает мне возможность прислать вам еще вновь сделанные мною и очень важные исправления в главах XI и XVI, которые я, пользуясь вашей добротой и долготерпеливостью, пришлю вам. Очень жалею, что эти исправления не попадут в первое издание. Здесь книга Воп[росов] Фил[ософии], в кот[орой] должно было выдти совсем уже отпечатанное окончание статьи, задержана цензурой и переслана в духовную цензуру. Это, кажется, равняется полному запрещению. Жалко потерянных трудов, но я рад возможности сделать, как говорил, очень важные исправления.[1] Теперь ответы на ваши вопросы: Morlon, Gérôme — верно. Robert Macaire тип разбойника плута[2] (есть в dictionaire La Rousse). Pierre Loüys — верно.[3] О Mozley не могу ответить, т[ак] к[ак] я выписал его суждения или из Шаслера или из Knight’a,[4] а у меня теперь их нет. Если находите сомнительным упоминание о нем — вычеркните всё, что есть о нем.[5]

Не посылаю вам сейчас изменения в некоторых главах, п[отому] ч[то] всё это набирается в типографии (Соф[ья] Андр[еевна] набирает и все-таки готовит к печати). Как только будет готово, дня через два, пришлю вам оттиск со всеми поправками, отметив места, где сделаны перемены, и надеюсь, что последние.[6]

Про жену вашу рад очень знать, что она деятельно бодра и не недовольна своей жизнью. А что мальчики? Довольны ли вы ими? При воспитании дома надо непременно помнить то, что многое кажется в воспитываемых дома детях нехорошо только п[отому], ч[то] мы (родители) всё видим и знаем — плохое и хорошее, — а при воспитании в школах мы не видим.

Школьное воспитание есть лицемерие в воспитании. Всё дисциплинировано и кажется наружно хорошо, а дурное мы рады не видеть. То же и в образовании школьном. Он там узнает всё, что нужно для внешнего лоска, а самых существенных знаний и не коснулся. — Здесь есть один молодой чел[овек] Абрикосов,[7] сын богатой образованной семьи, кот[орый] хочет приехать в Эссекскую колонию работать и жить. Примете ли?

Вчера узнал про болезнь милого Шкарвана. Хочу написать ему.[8]


Печатается по фотокопии. Впервые опубликовано в книге: «Aylmer Maude. The Life of Tolstoy», II, London 1910, p. 539. Датируется на основании упоминания о полученном известии о болезни Шкарвана. См. письмо к В. Г. Черткову от 8 марта, т. 88.

Ответ на письмо Моода от 10 марта нов. ст. с вопросами, касающимися перевода трактата об искусстве.


1 См. об этом в т. 30, стр. 552.

2 Вопрос Моода: «Правильно ли написаны следующие имена: Morlon, Gérôme, Robert Maquart? Кто был этот последний?» См. WAM, гл. XVI, стр. 55,гл. XVII, стр. 60; т. 30, стр. 160, 161 и 173.

Антони Морлон (Morlon, 1808—1905) — французский художник-маринист.

Жан-Луи Жером (Gérôme, 1824—1904) — французский художник и скульптор.

Робер Макер (Robert Масаіге) — имя героя многих французских пьес; тип разбойника и плута.

3 Пьер Луис (Loüys, 1870—1925) — французский писатель, поэт-символист, автор романа «Aphrodite» («Афродита») (1896).

4 Толстой имеет в виду книги: М. Schassler, «Kritische Geschichte der Aesthetik» («Критическая история эстетики») и Knight, «The Phylosophy of the Beautiful» («Философия прекрасного»). См. т. 30 по указателю.

5 Вопрос Моода: «Я просмотрел «Sermon on Nature» Mozley («Проповедь о природе» Мозлея). Он нигде не упоминает об искусстве, и единственный раз, что он употребляет слово «иероглифы» — это относится к речи, но не к искусству». См. WAM, т. III, стр. 10; т. 30, стр. 55.

6 С. А. Толстая готовила «Что такое искусство?» к пятнадцатой части Собрания сочинений Л. Н. Толстого. См. об этом в т. 30, стр. 552. Корректуру в верстке этого издания Толстой послал Мооду 12—13 марта. См. письмо № 69.

7 Хрисанф Николаевич Абрикосов. См. прим. к письму № 300.

8 Альберт Шкарван (Ŝkarwan). См. письмо № 70.

### * 62. П. И. Бирюкову.

1898 г. Марта 8. Москва.


Хотел вам написать подробно, милый друг, но не успел. Ужасно скучна суета моей жизни. Начало вашей работы[1] мне очень понравилось. То, что о церкви — неуместно, — надо выпустить или переделать, лучше выпустить. Надо как можно спокойнее. Продолжайте и кончайте, пожалуйста, поскорее. Если можно, то когда кончите, пройдите по всей, с целью сделать еще проще, понятнее, имея в виду малограмотных. Я выпустил о том, что избираю только. Лучше: начну с главных. А других и не нужно. Сначала, тоже там, где говорится о том, что писание должно соответствовать вере, не ясно, на чем вера? Надо бы упомянуть о предании — не о священном, а о разумном предании, как у духоб[оров]. И то, что говорится о дух[оборах] в выноске, перенести в текст. —

Ужасно ваше описание похождения в Варшаве.[2] Ужасно это холодное деловое зверство, выработанное против злодеев, пьяных и проституток — попасть в их разряд. Хотя в этот-то разряд попал Хр[истос], и нам надо быть готовыми попасть, а жутко. Мне б[ыло] жутко за вас и себя на вашем месте. Жаль расставаться с вами, милый друг, но рад за друзей, к[оторым] вы будете нужны. —

Сейчас хотел писать Чертковым и Шкарвану, да не успел еще. Передайте им, особенно Шк[арвану], мою любовь. Целую вас нежно.


Датируется на основании пометы П. И. Бирюкова на письме.

Письмо Бирюкова, на которое отвечает Толстой, неизвестно.


1 П. И. Бирюков, «Что такое евангелие?».

2 П. И. Бирюков в своих неизданных воспоминаниях, описывая свой отъезд за границу, писал: «Меня до границы сопровождал полицейский, а в Варшаве, где провожатый менялся, на время этой перемены, сопровождавшейся писанием разных бумаг, посадили часа на два в тюрьму, чтобы я не убежал. Я очень волновался, кричал, буянил и, вероятно, вследствие этого меня отпустили очень скоро».

### 63. В. Г. Черткову от 8 марта 1898 г.

### * 64. Ф. С. Синицыну.

1898 г. Марта 10. Москва.


Ваши письма и стихи, так же как и Бегунова, получил. Стихи ваши и Бегунова[1] никто не напечатает. Если вы имеете охоту писать, то пишите лучше прозой. Описание тяжелой жизни булочника, правдивое и сжатое, без лишнего, могло бы быть интересно.

Л. Толстой.


На обороте: Тифлис, до востребования. Федору Сергеевичу Синицыну.


Федор Сергеевич Синицын — уроженец Симбирской губ., в 1898 г. работавший булочником в Тифлисе. В письме от 1 марта прислал Толстому свое стихотворение «Булочник под новый год» с просьбой послать его в какой-нибудь журнал.


1 О Бегунове в письме Синицына не упоминается. Стихи его также неизвестны.

Письмо Толстого востребовано не было и 22 сентября было возвращено в Москву.

### 65. Шарлю Саломону (Charles Salomon).

1898 г. Марта 10. Москва.


Cher Monsieur Salomon,

Очень благодарен вам за ваше милое доброе письмо. Я совершенно согласен с вами насчет неудобства моих переводов. Я передал всё это дело (о переводах) Черткову, Vladimir Tchertkoff, Mill House, Maldon, Essex, и давно хотел написать вам, что тем, кто хочет переводить мои писания, надо обратиться к нему. Он не только приятный в отношениях человек, но и очень акуратный в делах.

Что вы делаете в Италии? Как ваше душевное и телесное здоровье? Надеюсь, что хорошо. Я спрашиваю про это п[отому], ч[то] всегда с любовью думаю о вас.

Наши благодарят вас за память и кланяются.

Лев Толстой.

10/22 марта 1898.


Печатается по фотокопии. Впервые опубликовано в журнале «La Revue des Etudes slaves», tome X, Paris 1931, p. 217; в сборнике «Летописи», 2, стр. 163.

Ответ на письмо Саломона от 15 марта нов. ст., в котором Саломон писал относительно неблагоприятных условий для переводчиков произведений Толстого, связанных спешностью работы, что влияет на ее качество. См. прим. к письму № 35.

### 66. Г. П. Меньшенину.

1898 г. Марта 11. Москва.


Любезный брат о Христе, Гаврило Прокофьевич,

Вместо ответов на все ваши вопросы о том, как нужно понимать разные места писания, называемого священным, но мною не признаваемым таковым, отвечу на один главный вопрос, который вы делаете в письме вашем, а именно: кого нужно считать истинными христианами?

Вы совершенно верно говорите, что никто из людей не может достигнуть совершенства. Но Христос сказал: «будьте совершенны, как отец ваш небесный», и все люди стремятся к этому совершенству и более или менее приближаются к нему. Но для того, чтобы приближаться к совершенству, надо итти по истинному пути; если же итти по пути ложному, то чем дальше идешь, тем больше удаляешься от него. Вот по этому-то ложному пути идет вся так называемая православная церковь, скрывшая от людей истинное значение христианского учения и заменившая его своими догматами о троице, богородице, святых, таинствах, иконах и т. п. Вы спросите: по чем узнать истинный путь и чем отличить его от ложного? Христос указал нам признаки истинного пути в нагорной проповеди, Матфей, гл. V до VII, и в гл. XXV, где он указал на тех, которые спасутся и которые не спасутся. Истинный путь Христов есть любовь, милосердие, смирение, терпение, нищета, между прочим и целомудрие. По плодам их узнаете их. И по плодам видно тех, которые приближаются и которые удаляются от совершенства христианской жизни. Приближаются те, которые нищи, гонимы, смиренны, и удаляются те, которые богаты, гонят и мучают других и гордятся и величаются.

И потому нетрудно узнать и отличить истинный путь от ложного, узнать тех, которые приближаются к совершенству, от тех, которые удаляются от него, и отличить дух истинного христианства от ложного. Дух истинного христианства, кроме того, выражен и в евангелии в двух местах в самой ясной, краткой и понятной форме: 1) в евангелии М[ат]ф[ея], VII, 12 ст[их], где сказано, что с людьми надо поступать так, как бы мы хотели, чтобы они поступали с нами и что в этом весь закон, и 2) ев[ангелии] Матфея, гл. XXII, ст. 36, 37, 38, 39, 40, где на вопрос о том, что какая главная заповедь, Христос сказал опять, что весь закон в любви к богу и ближнему. Ни в том, ни в другом случае он ничего не сказал о скопчестве, и ни из того, ни из другого изречения нельзя вывести скопчества. Мало того, когда богатый юноша спросил, что ему делать, чтобы спастись, Христос сказал ему (Матфей, XIX, 21): Если хочешь быть совершенным, поди, продай имение твое, раздай нищим и иди за мной; но опять ничего не сказал такого, из чего бы можно было вывести скопчество. Кроме того, скопчество есть страдания, которые люди накладывают на других и на себя, а Христос учит облегчать страдания людей, а [не] налагать новые. По всему этому я и думаю, что скопчество противно духу учения Христа. Повторяю, что целомудрие есть добродетель только тогда, когда человек поборает плоть духом, а когда ему не с чем бороться, это не добродетель. И опять Христос сказал, что если ты пожелал женщину в мыслях, то ты уже совершил грех. Так что оскопление не спасает от греха. И грех можно победить только в духе. А для этой победы не нужно изуродование тела; не только не нужно, но при искажении тела никогда не можешь знать, победил ли ты или не победил еще плоть. Приведу вам пример того, что было со мной, когда я отвыкал от привычки курения табаку. Я перестал покупать папиросы и не имел их при себе, но это не помогало, я брал их у курильщиков и курил. Чтобы отвыкнуть, я уходил или уезжал туда, где нельзя было достать табаку. Но это не помогало. Я тосковал о табаке, и как только мог достать, так курил. Отучился я только, когда носил с собой папиросы, так что всегда [мог] курить, когда хотел. Невозможность совершения греха только разжигает похоть к греху, и потому скопчество кроме того, что противно духу христианства, не достигает своей цели.

Я не хочу сказать этим того, что скопцы не могут быть целомудренны в душе, я, напротив, думаю, что люди, решающиеся на такой страшный поступок, должны иметь сильное стремление к целомудрию и потому, вероятно, и достигают его. Но достигают они этого состояния не благодаря лишению себя детородных членов, но несмотря на это лишение, так как такое лишение не содействует, но скорее препятствует достижению истинного целомудрия. Что же касается до мест из писания, которые вы приводите, то из посылаемых мною вам книг вы усмотрите, как я отношусь к тому, что считается священным писанием и почему я считаю, что так должны относиться все истинные христиане.

Посылаю вам те из моих сочинений, которые мог послать, и еще очень хорошую древнюю книгу: «Учение XII апостолов».[1] За книги платить ничего не нужно, но хорошо бы было, если бы вы, прочтя их, передали бы людям, которые желают прочесть, или духоборам, или возвратили мне обратно.

Очень бы вы обрадовали меня, если бы написали мне подробно о жизни духоборов и о вашей жизни, и если бы согласились быть посредниками между духоборами и их друзьями в России, которые желали бы помочь им, но так, чтобы посылаемое доходило до них.

Пожалуйста, примите то, что я пишу вам, с тою же братскою любовью, которую я питаю к вам и во имя которой позволяю себе высказать мое мнение о вашей вере, полагая, что мои суждения, может быть, и пригодятся вам и будут содействовать тому братскому единению, которое составляет цель нашей жизни.

Любящий вас

Лев Толстой.


Впервые опубликовано (два отрывка) в газете «Биржевые ведомости», утренний выпуск, 1908, № 10710 от 17 сентября; полностью в книге В. Д. Бонч-Бруевича «Материалы к истории и изучению русского сектантства и раскола», I, СПб., стр. 71—73.

Гавриил Прокопьевич Меньшенин (1862—1930) — сектант-скопец; в 1898 г. жил в Сибири. См. т. 70.

Ответ на письмо Меньшенина от 19 февраля, в котором он возражал Толстому на его письмо от 31 декабря 1897 г. (см. т. 70) по вопросу о скопчестве.


1 «Учение двенадцати апостолов» — древний памятник церковной письменности. Толстой пересылал Меньшенину перевод с греческого K. Д. Попова в изд. «Посредник», М. 1898.

### 67. Дж. Гибсону (G. Gibson).

1898 г. Марта 11. Москва.


My dear friend,

I duly received your letter and magazine, both of which afforded me great pleasure. The first number is very good and I liked all the articles in it. It is quite true, as you say it in your article «The Social Need»[1], and Herron[2] in his, that a Christian life is quite impossible in the present unchristian organization of society. The contradictions between his surroundings and his convictions are very painful for a man who is sincere in his сhristian faith, and therefore the organization of communities seems to such a man the only means of delivering himself from these contradictions. But this is an illusion. Every community is a small island in the mist of an ocean of unchristian conditions of life, so that the christian relations exist only between members of the colony but outside that must remain unchristian, otherwise the colony would not exist for a moment. And therefore to live in community cannot save a christian from the contradiction between his conscience and his life. I do not mean to say that I do not approve of communities such as your commonwealth, or that I do not think them to be a good thing. On the contrary, I approve of them with all my heart and am very interested in your commonwealth and wish it the greatest success.

I think that every man who can free himself from the conditions of wordly life without breaking the ties of love — love the main principle in the name of which he seeks new forms of life — I think such a man not only must, but naturally join people who have the same beliefs and who try to live up to them. If I were free I would immediately even at my age join such a colony. I only wished to say that the mere forming of communities is not a solution for the christian problem, but is only one of the means of its solution. The revolution that is going on for the attainment of the christian ideal is so enormous, our life is so different from what it ought to be, that for the perfect success of this revolution, for the concordance of conscience and life, is needed the work of all men — men living in communities as well as men of the world living in the most different conditions. This ideal is not so quickly and so simply attained, as we think and wish it. This ideal will be attained only when every

man in the whole world will say: Why should I sell my services and buy yours? If mine are greater than yours I owe them to you, because if there is in the whole world one man who does not think and act by this principle, and who, will take and keep by violence, what he can take from others, no man can live a true christian life, as well in a community as outside it. We cannot be saved separately, we must be saved all together. And this can be attained only through the modification of the conception of life i. e. the faith of all men; and to this end we must work all together — men living in the world as well as men living in communities.

We must all of us remember that we are messengers from the great King — the God of Love with the message of unity and

love between all living beings. And therefore we must not for a minute forget our mission and do all what we thilk useful and agreable for ourselves only so long as it is not in opposition to our mission which is to be accomplished not only by words, but by example and especially by the infection of love.

Please give my respect and love to the colonists ans ask them not to be offended by me giving them advice, which may be unnecessary. I advice them to remember that all material questions of: money, implements, nourishment, even the very existence of the colony itself, — all those things are of little importance in comparison of the sole important object of our life: to preserve love amongst all men, which we come in contact with. If with the object of keeping the food of the colony or of protecting the thrift of it you must quarel with a friend or with a stranger, must excite ill-feelings in somebody, it is better to give up everything, than to act against love. And let our friends not dread that the strict following of the princip will destroy the practical work. Even the practical work will flourish — not as we expect it, but in its own way, only by strict following the law of love and will perish by acting in opposition to it.

Your friend and brother

Leo Tolstoy.

March 23. 1898.


I had just finished this letter, when I received from the Caucasus news from the Duchoborys («spirit wrestlers») that they had received an authorization to leave Russia and emigrate abroad.[3] They write to me that they have the intention of going to England or America. They are about 10.000 men. They are the most religious, moral and leborious, and very strong people. The Russian government has by all sorts of persecutions quite ruined them and they have not the means to emigrate. I will write about it to the papers in America and England.[4] Meanwhile you will oblige me — you and your friend Herron, Crosby, and others — if you give me some suggestions about this matter.

Yours L. T.


Дорогой друг,

Я своевременно получил ваше письмо и журнал. И то и другое доставило мне большую радость. Первый номер очень хорош, и мне понравились в нем все статьи. Совершенно верно, как вы говорите в вашей статье «The social need»[1] и Херон[2] в своей статье, что христианская жизнь совершенно невозможна при современной нехристианской организации общества. Противоречия между окружающей обстановкой и его убеждениями очень мучительны для человека, искреннего в своих христианских убеждениях, и потому организация общин кажется такому человеку единственным средством освобождения себя от таких противоречий. Но это самообман. Каждая община есть островок среди океана нехристианских условий жизни, так что христианские отношения существуют только между членами общины, но вне ее они должны остаться нехристианскими, иначе община не может ни минуты существовать. И потому жизнь в общине не есть для христианина спасение от противоречий между его совестью и его жизнью. Я не хочу сказать, что я не одобряю устройства общин, подобных вашей Commonwealth, или что я не считаю их хорошим делом. Я одобряю их всей душой и очень заинтересован вашей Commonwealth и желаю ей наибольшего успеха.

Я думаю, что всякий человек, который может освободить себя от условий мирской жизни, не разрывая связей любви — любовь есть главная основа, во имя которой он ищет новых форм жизни, — я думаю, что такой человек не только должен соединиться с теми людьми, которые имеют те же верования, что и он, и которые стараются жить согласно с ними, но что он естественно и сделает это. Если бы я был свободен, я бы сейчас же, даже при моем возрасте, присоединился бы к такой общине. Я только хотел сказать, что простое устраивание общин не есть разрешение задачи христианства, но есть только одно из средств к ее разрешению. Революция, совершающаяся для достижения христианского идеала, так огромна, наша жизнь так далека от того, чем она должна бы быть, что для полного успеха этой революции, для согласия между совестью и жизнью, нужна работа всех людей, как людей, живущих в общинах, так и живущих мирской жизнью в самых различных условиях. Этот идеал не так быстро и не так легко достигается, как мы думаем и желаем. Этот идеал будет достигнут только тогда, когда всякий человек во всем мире скажет: «К чему мне продавать свои услуги и покупать ваши? Если мои больше ваших, я должен' их оказать вам». Потому что, если во всем мире есть хотя бы один человек, который не думает и не поступает согласно этому принципу и который будет брать и удерживать насилием, что только он может взять у других, то никто не будет в состоянии жить истинною христианскою жизнью как в общине, так и вне ее. Мы не можем спастись каждый отдельно, но можем спастись только все вместе. А это может быть достигнуто только изменением мировоззрения, т. е. верой всех людей; и для этой цели мы должны все работать, — как люди, живущие в мире, так и люди, живущие в общинах. Мы все должны помнить, что мы посланники великого царя — бога любви, с вестью единения и любви между всем живущим. И потому мы не должны ни на минуту забывать нашей миссии и делать то, что полезно и хорошо для нас самих лишь в той мере, в какой это не противоречит нашему назначению, которое должно быть выполнено не только на словах, но и примером и особенно распространением любви.

Прошу вас передать мое уважение и любовь членам колонии и попросить их не обижаться, что я даю им совет, который может быть совершенно излишен. Я советую им помнить, что все материальные вопросы: деньги, орудия, даже пища и самое существование общины, всё это вещи маловажные в сравнении с единственной важной вещью в нашей жизни: быть в любви со всеми людьми, с которыми мы приходим в общение. Если при вопросе о добывании пищи для колонии или о ее преуспеянии вам приходится ссориться с другом или с посторонним человеком и возбудить в ком-нибудь дурное чувство, то лучше отказаться от всего этого, чем поступать, противно любви. И пусть друзья ваши не боятся, что строгое следование принципам может расстроить практическую работу. Даже и практическая работа будет процветать, но не так, как мы ожидаем, а собственным путем, только при строгом следовании закону любви, и будет гибнуть при действиях, противных ему.

Ваш друг и брат

Лев Толстой.

23 марта 1898.


Я только что кончил это письмо, как получил с Кавказа вести о духоборах (борющиеся духом), что они получили разрешение покинуть Россию и эмигрировать за границу.[3] Они пишут мне, что они намерены отправиться в Англию или Америку. Их около 10 000 человек. Они самые религиозные, нравственные и трудолюбивые и очень сильные люди. Русское правительство всеми способами преследования совершенно разорило их, и у них нет средств для переселения. Я хочу написать об этом в английские и американские газеты.[4] В то же время вы меня обяжете, вы и друзья ваши Херон, Кросби и другие, если посоветуете мне что-нибудь по этому делу.

Ваш

Л. Т.


Печатается по машинописной копии из AЧ. Впервые опубликовано в журнале «Голос минувшего» 1913, 10, стр. 53—54. Дата копии.

Джордж Хоуард Гибсон (George Howard Gibson) — американец, сотрудник журнала «The Social Gospel» (см. прим. 1 к письму № 50) и член общины «Christian Commonwealth» («Христианское содружество»).

Ответ на письмо Гибсона от 22 февраля нов. ст., в котором Гибсон сообщал о посылке Толстому № 1 журнала«The Social Gospel», издаваемого их общиной; писал о своих взглядах и просил участия Толстого в их журнале.


1 [«Общественная природа»]

2 См. о нем прим. 2 к письму № 50.

3 См. об этом в письме № 71.

4 См. письмо № 81.

### 68. С. А. Стахович.

1898 г. Марта 11? Москва.


Дорогая Софья Александровна.

Не могу теперь вспомнить, где я читал подробности о казни. Есть, кажется, описание у Трубецкого (его записки).[1] Лучшие описания не у самих Декабр[истов], а у современников их, записках разных генералов. Стасов должен много знать. Об отношениях Бестужева[2] к Мурав[ьеву]3 я знаю из рассказов Матв. Ив. Мурав[ьева]-Ап[остола].[4] О личности же, внешнем виде Бестужева надо обратиться к его племянникам — один Вас[илий] Ник[олаевич] в Петерб[урге] начальник ружейн[ых] заводов.[5]

Таня только схоронила одного друга — Олс[уфьеву], попала к другому другу Вере Толстой, у к[оторой], кажется, начинается чахотка. Смертей так много и так обыкновенно и естественно — смерть, что пора бы к ней привыкнуть и думать только о смерти, чтобы она застала нас за доброй жизнью. До свиданья.

Л. Толстой.


На конверте: Петербург. Гагаринская набережная, 19. Софье Александровне Стахович.


Впервые опубликовано в сборнике «Летописи», 2, стр. 87. Датируется на основании почтовых штемпелей.

Софья Александровна Стахович (1862—1942) — дочь старинных знакомых Толстого А. А. и О. П. Стаховичей. См. о ней в т. 65.

Ответ на письмо Стахович от 8 марта, написанное по просьбе И. Е. Репина. 7 января Репин, будучи у Толстого, просил его дать сюжет для картины. См. об этом ДСАТ, 1897—1909, стр. 16. Т. Л. Толстая в своих воспоминаниях под датой 4 февраля 1898 г. писала о своем пребывании в январе 1898 г. в Петербурге, где она видела Репина: «Репин всё просит папа дать ему сюжет. Он приезжал с этим в Москву, потом писал мне об этом и еще несколько раз напоминал мне об этом, пока я была в Петербурге. Вчера папа говорил, что ему пришел в голову один сюжет, который, впрочем, его не вполне удовлетворяет. Это момент, когда ведут декабристов на виселицу. Молодой Бестужев-Рюмин увлекся Муравьевым-Апостолом скорее личностью его, чем идеями и всё время шел с ним за одно и только перед казнью ослабел, заплакал, и Муравьев обнял его, и они пошли так вдвоем к виселице» («Из дневника Т. Л. Сухотиной-Толстой» — «Толстой. Памятники творчества и жизни», 3, М. 1923, стр. 66—67). По словам С. А. Стахович, Толстой просил ее лично передать И. Е. Репину сюжет картины, который его очень волновал. Центром должны были быть фигуры М. П. Бестужева-Рюмина и С. И. Муравьева-Апостола. Стахович вспоминает, что передала Репину поручение Толстого, но он не очень охотно отозвался на это предложение, говоря, что трудно писать по чужому замыслу; однако он просил узнать у Толстого, к кому следует обратиться за нужными ему для этой картины историческими подробностями, что С. А. Стахович и исполнила в письме к Толстому от 8 марта.


1 Сергей Петрович Трубецкой (1790—1860), декабрист, полковник, один из главных руководителей Северного общества; автор «Записок», изданных впервые в 1863 г. Был приговорен к пожизненной каторге (срок сокращен до 20 лет), в 1857 г. амнистирован; умер в Москве.

2 Михаил Павлович Бестужев-Рюмин (1803—1826), декабрист, подпоручик Полтавского пехотного полка; один из активных деятелей Южного общества. Казнен через повешение в Петербурге 13 июля 1826 г.

3 Сергей Иванович Муравьев-Апостол (1796—1826), декабрист, полковник Черниговского полка; один из основателей «Союза спасения» и «Союза благоденствия» и один из руководителей Южного общества. Казнен через повешение в Петербурге 13 июля 1826 г.

4 Матвей Иванович Муравьев-Апостол (1793—1886), отставной полковник; член Южного общества. Был приговорен к смертной казни, но смертная казнь была заменена каторжными работами, сроком на 20 лет. По амнистии 1856 г. восстановлен в прежних правах. Умер в Москве. Толстой знал его лично.

5 Василий Николаевич Бестужев-Рюмин (1835—1910), генерал-лейтенант, в 1876—1889 гг. был начальником оружейного завода в Туле. Бывал в Ясной Поляне.

### * 69. Эльмеру Мооду (Aylmer Maude).

1898 г. Марта 12—13? Москва.


Посылаю вам, надеюсь, что последний раз, корректуры Искусства]. Я отчеркнул красным карандашом поправки, кот[орых] не было у вас, чтобы вам не трудиться читать всё.[1] Поправки на полях сами собой обратят ваше внимание. Поправки, сделанные Гротом ввиду цензуры, вы, разумеется, оставите без внимания.[2]

Ваш

Л. Т.


Есть у вас приложения (appendix)? И сколько?[3]


Печатается по фотокопии. Отрывок письма впервые опубликован в книге: «Aylmer Maude. The Life of Tolstoy», II, London 1910, стр. 540. Датируется на основании ответного письма Моода от 29 марта нов. ст. 1898 г.


1 Толстой послал Мооду сверстанную корректуру пятнадцатой части Собрания сочинений Толстого в изд. С. А. Толстой, стр. 81—237. Корректура эта сохранилась в АТ. См. т. 30, стр. 535.

2 Николай Яковлевич Грот (1852—1899), профессор Московского университета, с 1889 г. редактор журнала «Вопросы философии и психологии», в котором печатался трактат Толстого об искусстве. См. т. 70. О цензурных препятствиях в печатании трактата об искусстве и об участии Грота в этом деле см. в т. 30, стр. 533—553.

3 Моод ответил письмом от 29 марта нов. ст. См. т. 30, стр. 553.

В АТ имеется фотокопия второго письма от того же числа, как и публикуемое, с аналогичным содержанием. Толстой, сомневаясь в отправке первого письма, написал взамен его другое. Ввиду того, что текст почти целиком совпадает с публикуемым, оно не печатается.

### 70. Альберту Шкарвану (Albert Škarwan).

1898 г. Марта 15. Москва.


Милый друг Шкарван,

Спасибо вам за ваше письмо. Я предполагал то самое, что вы пишете о Шмитте. Страшный соблазн этот славы людской. Он тем ужасен, что претворяет добрые чувства в дурные, как будто не изменяя их. Мы все знаем это чувство, и, вероятно, каждому из нас приходилось бороться с ним. Для борьбы с этим чувством драгоценна мысль о смерти. Я, по крайней мере, всегда для этой цели вызываю ее в себе, и мне это легко по моему возрасту. Ваша болезнь[1] тоже и вам должна помогать в этом. Хотя мне кажется, что, несмотря на вашу молодость, у вас было мало этого греха. Я теперь, с тех пор как узнал о вашей болезни, часто думаю о вас и вспоминаю и ценю больше, чем прежде. Сколько я знаю, болезнь может не помешать вам жить еще долго, особенно если вы будете жить в хорошем климате. А то, что она может унести вас всякий день, то это общий удел всех людей. Ваше положение только вызывает более серьезное и, как я слышу, кроткое настроение в вас и большую любовь в окружающих вас и всех нас, удаленных от вас друзьях. Мы недавно так хорошо говорили про вас с Дунаевым, кот[орый] горячо любит вас. —

Два вопроса о вас, нет три, на кот[орые] я желал бы знать ответы: 1) Страдаете ли вы? и как? 2) Что ваша мать? что она знает и как смотрит, и какое общение ваше с ней теперь, и какое предвидится? 3) Какое ваше душевное состояние большую часть времени, или скорее, в лучшие самые светлые минуты? На все эти вопросы мне, вероятно, ответит Галя.[2]

Прощайте, милый друг. Всегда чувствовал, а теперь особенно чувствую полное единение с вами, единение, кот[орое] меня радует и ничем не может быть нарушено.

Целую вас.

Лев Толстой.

15/27 марта.


Письма, кот[орые] хочу прислать Черткову, не переписаны еще, но не хочу задерживать это письмо. Пришлю тотчас, когда будут готовы.[3]

Л. Т.


Печатается по фотокопии. Впервые опубликовано со многими ошибками в книге: «Письма Л. И. Толстого», собранные и редактированные И. А. Сергеенко, к-во «Книга», М. 1911, т. II, стр. 184. Год в дате определяется по содержанию письма.

Альберт Шкарван (Albert Šcarwan, 1870—1926) — словак, бывший военный врач; с 1897 г. жил в Англии, помогая Черткову по издательству. См. т. 70.

Ответ на письмо Шкарвана без даты, вложенное в письмо А. К. и В. Г. Чертковых от 16 марта нов. ст., в котором Шкарван писал о Е. Шмите и его деятельности. Сообщал, что Шмит «потерпел фиаско», и друзья оставили его. Причину этого Шкарван видел в том, что люди перестали преклоняться перед ним.


1 Шкарван был болен туберкулезом.

2 А. К. Черткова.

3 Толстой имеет в виду свои письма: к Гибсону (см. № 67), в редакцию «С.-Петербургских ведомостей»(см.№ 71) и в иностранные газеты (см. № 81). Об этом Толстой писал Черткову 17 марта (см. т. 88).

### * 71. В редакцию газеты «С.-Петербургские ведомости».

Черновое.

1898 г. Марта 17. Москва.

Кавказские духоборы большой партии или так называемые постники, население более 10 000 душ, находятся в настоящее время в очень затруднительном положении.

Вот что они пишут мне:

«Извещаем вас, что мы подавали прошение на имя ее императорского величества государыни Марии Федоровны. Она его передала в сенат. Сенат решил и передал на распоряжение князя Голицына. Справку при сем предлагаю вам».

Справка эта следующая:

«По поводу ходатайства, принесенного на августейшее ее императорского величества государыни императрицы Марии Феодоровны имя духоборами[-постниками, выселенными в 1895 г. из Ахалкалакского в другие уезды Тифлисской губернии, о сгруппировании означенных духоборов-постников на жительстве в одном поселении с освобождением от воинской повинности или же о разрешении всем им выселиться за границу, последовало распоряжение:

1) Освобождение их от воинской повинности не удовлетворено и 2) духоборы-постники, за исключением, конечно, находящихся в призывном возрасте и не исполнивших воинской повинности, могут быть увольняемы за границу при условии: а) получения заграничного паспорта в установленном порядке, б) выезда из пределов России на собственный счет и в) выдачи при выезде подписки о невозвращении впредь в пределы «империи»,]1 имея в виду, что в случае неисполнения сего последнего пункта, виновный подвергается высылке в отдаленные местности.

Ходатайство же их о сгруппировании на жительство в одном селении не уважено.

Настоящая справка по приказанию г. тифлисского губернатора выдается одному из подавших упомянутое ходатайство духоборов-постников, Василию Потапову, вследствие личной о том просьбы, заявленной губернатору.

Февраля 21 дня 1898 года, город Тифлис.

Подлинную подписали: Правитель канцелярии тифлисского губернатора, и. д. старшего помощника его Михайлов».

Далее тот самый Потапов, которому выдана справка, пишет:

«Я 10-го февраля ездил в город Тифлис и виделся там [с братом Синджоном, но свидание наше было очень краткое, — сейчас же арестовали меня и его. Меня посадили в тюрьму, а его сейчас же отправили обратно в Англию.

Я заявил полицмейстеру, что я приехал по делу к губернатору. Он сказал: «Пока посадим в тюрьму, а потом доложим губернатору». 12-го заключили меня в тюрьму, а 18-го меня водили под конвоем из двух солдат к губернатору.

Правитель канцелярии спросил меня:

— За что тебя арестовали?

Я сказал: «Не могу знать».

— Ты ведь на днях был в Сигнахе?

— Да, был.

— А сюда зачем приехал?

— Намерен видеть губернатора. Мы летом подавали прошение на имя императрицы Марии Феодоровны в Абастумане; я получил через сигнахского уездного начальника ответ на прошение, я просил копию, а он мне отказал, говоря, что без губернатора не может, — поэтому я и приехал.

Он доложил губернатору, губернатор позвал меня; я разъяснил ему всё, как было дело. Он сказал: «Ты вместо меня скорее свиделся с англичанином». Я сказал: «Англичанин тоже наш брат».

Губернатор со мною хорошо разговаривал и советовал нам переходить в самом коротком времени за границу и сказал: «Все можете переходить, только те не могут, которые прина]длежат[2] к нынешнему призыву, т. е. лобовые». —

А меня приказал освободить от ареста и отправить обратно в Сигнах».

Присутствие духоборов в России нежелательно для русского правительства, и им разрешено выселиться за границу. Сами духоборы желают этого.

Духоборы, как все единогласно утверждают, составляют общество людей такое нравственное, трудолюбивое и дружное, что где бы и в каких условиях они ни поселились, они будут жить хорошо, как они показали это при всех своих переселениях; но им надо, во-первых, знать, куда переселиться, выбрать место, составить план переселения и приобрести средства на переезд и первое обзаведение. И то и другое, в том положении, в котором они находятся теперь, для них не только трудно, но почти невозможно. Их не выпускают из их мест жительства и за неисполнение этого заключают в тюрьмы; людей, общающихся с ними и желающих помочь им, тотчас же высылают из пределов Кавказа, как это видно из приводимого письма и как это неизменно повторяется со всеми духоборами, выезжающими из своих мест жительства и со всеми людьми, приезжающими к ним. И потому-то самим выбрать место поселения, обдумать и приготовить план переезда такого большого количества людей в том положении, в котором они находятся, немыслимо. И еще более немыслимо им самим, без помощи извне, собрать ту большую сумму денег, которая понадобится для переезда такого большого количества людей и их первого обзаведения. Суммы эти были у них и в гораздо больших размерах, но отчасти отняты малой партией, отчасти израсходованы на поддержание в продолжение 3-х лет существования высланных из своих жилищ 400 семей духоборов, живущих без возможности заработка на квартирах в грузинских и татарских деревнях.

Чем дальше продолжается их теперешнее положение, тем труднее им собрать средства для такого переселения. И потому я думаю, что люди русского общества сделают доброе дело, придя на помощь духоборам в их теперешнем затруднительном положении.

Как бы кто ни смотрел на верования духоборов, помощь им в их теперешнем положении есть несомненно доброе дело:

С точки зрения общественной это доброе дело потому, что выселение духоборов прекращает тот соблазнительный разлад, который существует между ними и правительством; с точки же зрения личной, человеческой, христианской это несомненно доброе дело, потому что оно облегчает страдания женщин, детей, вообще слабых людей, руководимых другими, целого 10 000-го населения, виновных только в том, что они родились и воспитались среди своих единоверцев.

Помощь духоборам нужна двоякая: помощь указанием тех наилучших мест, в которые может быть направлено переселение, и тех мер, какие должны быть приняты для совершения переселения, и, во-вторых, собиранием денежных средств для осуществления самого переселения. Цель этого моего письма состоит в том, чтобы вызвать эту помощь. Потому очень прошу вас напечатать это письмо в вашей газете.

С соверш[енным] ув[ажением]


Печатается по черновику. Кроме этого черновика, в АТ сохранился первый набросок этого письма и копия рукой С. А. Толстой второго варианта письма. Датируется на основании записи в дневнике С. А. Толстой 17 марта (см. ДСАТ, 1897—1909, стр. 41).

«С.-Петербургские ведомости» — одна из старейших русских газет; с 1896 г. редактором ее был Э. Э. Ухтомский (см. письмо № 72). По поводу публикации данного письма Толстого см. еще письма №№ 72 и 73.


1 и 2 Текст, взятый в квадратные скобки, в черновике отсутствует. Листы 3, 5 и б черновика, включающие этот текст, повидимому, были переложены в окончательную редакцию этого письма. Печатается частью по копии из AЧ, частью по соответствующим местам из письма Толстого в иностранные газеты. См. № 81.

### * 72. Э. Э. Ухтомскому.

1898 г. Марта 17. Москва.


Уважаемый князь

Эспер Эсперович,

Кн. И. П. Накашидзе[1] передаст вам это письмо и письмо о положении духоборов. Я старался составить его так, чтобы оно не было неприятно, или было как можно менее неприятно правительству. Обращение к обществу в этом деле мне кажется настоятельно необходимо. Сделать же это в России можно надеяться только через Пет[ербургские] Вед[омости]2 Если вы найдете нужным выкинуть что-либо или даже изменить, даю вам на это carte blanche,[3] зная, что вы сочувствуете этому делу так же, как и я, и сделаете всё, что нужно для его успеха.

Уважающий вас и любящий

Лев Толстой.


Накашидзе — человек, заслуживающий полного доверия и знающий все подробности о жизни духоборов.


Датируется по содержанию (см. письмо № 73).

Эспер Эсперович Ухтомский (1861—1921) — поэт и журналист, с 1896 г. редактор «С.-Петербургских ведомостей».


1 См. письмо № 73.

2 Письмо Толстого в газету «С.-Петербургские ведомости» (см. № 71) опубликовано не было.

3 [Свободу действий (буквально: чистый бланк),]

### * 73. И. П. Накашидзе.

1898 г. Марта 17. Москва.


Дорогой Илья Петрович,

Посылаю вам письмо в Петерб[ургские] Вед[омости]1 с письмом к Ухтомскому,[2] передайте его и известите меня об его решении. Он может вымарать то, что ему покажется, лишним.

Я был нынче у Трубецкого[3] и просил его написать Оболенскому,[4] что он обещал сделать через своего брата,[5] едущего завтра, 18, в Пет[ербург], так что вы сходите к Об[оленскому], он будет предупрежден. Желаю успеха и поскорее увидеть вас освобожденны[м] от остракизма.

До свидания.

Любящий вас

Л. Толстой.


В случае ненапечатания пришлите мне назад рукопись.


Датируется по содержанию и на основании записей в дневнике С. А. Толстой 17 марта и Толстого 19 марта (см. ДСАТ, 1897—1909, стр. 41, и т. 53).

Илья Петрович Накашидзе (1866—1923) — грузинский публицист и критик. См. т. 70.


1 См. письмо № 71.

2 См. письмо № 72.

3 Сергей Николаевич Трубецкой (1862—1905) — приват-доцент, а с 1900 г. профессор Московского университета по кафедре истории философии; один из редакторов журнала «Вопросы философии и психологии». Толстой был знаком с Трубецким и встречался с ним весной 1898 г. в связи с печатанием в журнале «Вопросы философии и психологии» трактата «Что такое искусство?».

4 Алексей Дмитриевич Оболенский (р. 1856), в то время товарищ министра внутренних дел. См. о нем в т. 72.

5 Вероятно, Петр Николаевич Трубецкой (1858—1911), бывший в 1893—1906 гг. московским губернским предводителем дворянства.

Накашидзе ответил 21 марта 1898 г.: «Сейчас только я от Ухтомского.... Мы разговаривали в продолжение часа. Письмо ваше он набрал (один оттиск дал мне), но пустить его в газету не решается: «Ничего, говорит, из этого не выйдет, пожертвований поступит немного, да и те заберет администрация: официально собирать в пользу гонимых нельзя». Далее он сообщал проект помощи духоборам, предложенный Ухтомским.

### * 74. М. О. Меньшикову.

1898 г. Марта 17. Москва.


Дорогой Мих[аил] Осипович. Письмецо это вам передаст к[нязь] И. П. Накашидзе, наш друг и бывший большой помощник в общении с духоб[орами], за что его и гонят. Помогите ему своей дружбой.

Л. Толстой.


На конверте: Петербург. Редакция Недели. Михаилу Осиповичу Меньшикову.


Печатается по копии из AЧ. Датируется по содержанию.

Михаил Осипович Меньшиков (1859—1919) — реакционный публицист. Подробнее о нем см. в т. 70, прим. к письму № 185.

В письме от 21 марта И. П. Накашидзе сообщил Толстому свой разговор с Меньшиковым о духоборах и о намерении Меньшикова написать проект помощи духоборам, который он думал представить царю.

### 75—77. В. Г. Черткову от 17, 17? и 18 марта 1898 г.

### * 78. Л. Ф. Анненковой.

1898 г. Марта 18? Москва.


Получил ваше письмо и переслал Ч[ертковым].[1] Посылаю вам письмо Гали.[2]

Духоборам разрешено переселиться в Америку или Англию, и они просят помочь им. Я весь поглощен этим. Они пишут мне письма, прося о помощи. Письмо ваше выражает мысли и чувства, к[оторые] я всей душой разделяю.[3] Дружески целую вас.

Л. Толстой.


На обороте: Курской губ. Льгов. Леониле Фоминичне Анненковой.


Печатается по машинописной копии из AЧ. Датируется предположительно, на основании письма Толстого к В. Г. Черткову от 18 марта 1898 г., написанного одновременно. См. т. 88.


1 Письмо Л. Ф. Анненковой от 17 марта (почт. шт.).

2 Это письмо А. К. Чертковой к Анненковой неизвестно.

3 Пересылая через Толстого свое письмо к Чертковым, Анненкова просила Толстого прочитать его и, если он в чем несогласен с ней, высказать ей это.

### 79. В. Г. Черткову от 19 марта 1898 г.

### * 80. Д. А. Литошенко.

1898 г. Марта 19. Москва.


Я получил ваше письмо от 8 марта и, насколько вспоминаю, получил и ваше первое письмо, которое так же, как и теперешнее, и тронуло меня и вызвало недоумение. Кто вы? Чем вы больны? Чем именно я могу служить вам? Насколько вы знаете мои взгляды и близки с ними? И зачем я приеду к вам? Не думайте, чтобы эти вопросы означали мое нежелание служить вам. Напротив — единственное мое благо служить людям, а в особенности единоверцам (хотя этого и не должно бы быть). Но у меня ведь свои сложные отношения с людьми, и я связан ими. Сейчас всего меня поглощает дело духоборов, которые целыми семьями 10 000 человек вымирают на Кавказе от гонений правительства и получили разрешение выселиться за границу и не могут этого сделать без посторонней помощи. Хотя я и не думаю, чтобы я многим людям был нужен, но если хоть два человека скажут так, как вы говорите: вы не можете, не должны отказать мне, а должны, оставив всё, сейчас прежде всего другого приехать ко мне, то ясно, что я не могу удовлетворить обоих, и ясно, что такая постановка вопроса неправильна. Я сейчас перечел еще ваше письмо. Вы пишете, что были у меня. Не могу ясно вспомнить. Тот ли вы высокий, черный, волосатый, с которым мы ходили и присаживались на большой дороге и разговаривали? Если да, то помню и очень интересуюсь вашей судьбой. Тогда, кажется, вы не были женаты.

Приехать я к вам не скажу, что не могу, но считаю недосужным для себя, но служить вам, чем могу, очень желаю и был бы очень рад, если бы мог это сделать.

Вспоминая наш разговор и присоединяя к нему характер вашего письма, думаю, что главная причина ваших нравственных страданий и особенной чувствительности к физическим страданиям (чем вы больны?) в том, что вы не выходите из себя и заняты собою страстно, восторженно. Наше отдельное существо так, не только ничтожно, жалко, но и отвратительно, что стоит только заняться им (а нас всегда тянет увлечься этим занятием), чтобы почувствовать каждому (как бы он ни был счастлив в мирском смысле) себя глубоко несчастным, в отчаянном положении. Спасение только одно: выйти из себя, в бога если можно, если нет, то в те существа, в которых он живет: служить богу или людям или обоим и забыть себя, смотреть на себя, как на орудие, а не на цель.

Помоги вам бог в этом. Молитесь: приди и вселися в ны, или пробудись во мне. Как только пробудится в душе бог, так нет страданий, нет страха, нет упреков, нет желаний неисполненных. Прощайте, простите.

Любящий вас

Л. Толстой.


Очень рад буду получить от вас известие и более подробное описание вашего душевного и телесного состояния.

19 марта.


Печатается по листу копировальной книги. Год в дате определяется по содержанию письма,

Дмитрий Абрамович Литошенко — помещик Харьковской губ.; жил в имении своей матери близ станции Ливенки, Балашовской ж. д. Первое письмо к Толстому он написал в. 1892 г., и, очевидно, вскоре состоялось его свидание с Толстым; затем, после долгого перерыва, в письме от 18 мая 1897 г., он написал о своей тяжелой нервной болезни. Толстой не ответил ему.

В письме от 8 марта 1898 г., ответом на которое является настоящее письмо, Литошенко напоминал о себе и своем свидании с Толстым и просил Толстого в свою очередь приехать к нему в Ливенки.

### 81. В иностранные газеты.

1898 г. Марта 19. Москва.


Население в 12 тысяч человек христиан всемирного братства, как называют себя духоборы, живущие на Кавказе, находится в настоящее время в ужасном положении.

Не входя в рассуждения о том, кто прав: правительства ли, признающие совместимость христианства с тюрьмами, казнями и, главное, войнами и приготовлениями к ним, или духоборы, признающие для себя обязательным христианский закон, отрицающий всякое насилие и тем более убийство, и потому отказывающиеся от военной службы, — нельзя не видеть, что противоречие это очень трудно разрешимо: никакое правительство не может допустить того, чтобы люди уклонялись от обязанностей, исполняемых всеми, и тем подрывали самые основы государственности; духоборы же, с своей стороны, не могут отказаться от того закона, который они считают божественным и потому обязательным в своей жизни.

Правительства до сих пор находили выход из этого противоречия или в том, чтобы заставить отказывающихся по религиозным убеждениям от военной службы нести более тяжелые, чем военная служба, обязанности, но такие, которые не были бы противны их религиозным убеждениям, как это делалось до сих пор и делается в России по отношению к менонитам (их заставляют срок их службы проводить на казенных работах), или в том, чтобы, не признавая законности религиозного отказа, наказывать не исполняющих общего закона государства заключением в тюрьмы на срок их службы, как это делается в Австрии с назаренами. Но нынешнее русское правительство употребило против духоборов еще третий, казалось бы оставленный в наше время, выход из этого противоречия. Оно, кроме того, что подвергает самым тяжелым страданиям самих отказывающихся, заставляет еще систематически страдать отцов, матерей, детей отказывающихся, вероятно с тем, чтобы пытками этих невинных семей поколебать решимость несогласных их членов. Не говоря о сечениях, карцерах и всякого рода истязаниях, которым подвергались отказавшиеся духоборы в дисциплинарных батальонах, от чего многие умерли, и об их ссылке в худшие места Сибири, не говоря о 200 запасных, в продолжение двух лет томившихся в тюрьмах и теперь разлученных с семьями и сосланных попарно в самые дикие местности Кавказа, где они, не имея заработков, буквально мрут с голода, не говоря об этих наказаниях самих виновных в отказе от службы, семьи духоборов систематически разоряются и уничтожаются. Все они лишены права отлучаться от своих мест жительства и усиленно штрафуются и запираются в тюрьмы за неисполнение самых странных требований начальства: за называние себя не тем именем, которым велено им называть себя, за поездку на мельницу, за посещение матерью своего сына, за выход из деревни в лес для собирания дров, так что последние средства прежде богатых жителей быстро истощаются. Четыреста же семей, выселенных из своих жилищ и поселенных в татарских и грузинских деревнях, где они должны нанимать себе помещения и кормиться за деньги, не имея ни земли, ни заработков, находятся в таком тяжелом положении, что в продолжение 3-х лет их выселения четвертая часть их, в особенности старики и дети, уже вымерла от нужды и болезней.

Трудно думать, чтобы такое систематическое уничтожение целого 12-тысячного населения входило в планы русского правительства. Очень вероятно, что высшие власти не знают того, что совершается в действительности, а если и догадываются, то не желают знать подробностей, чувствуя, что им нельзя допустить продолжения таких дел, а между тем совершается то, что для них нужно.

Но несомненно то, что в продолжение последних трех лет кавказское начальство систематически мучает не только самих отказывающихся, но и их семьи, и так же систематически разоряет всех духоборов и замаривает до смерти тех, которые выселены.

Все ходатайства за духоборов и всякая помощь им до сих пор приводили только к изгнанию из России тех, которые пытались помочь духоборам. Кавказское правительство окружило заколдованным кругом целое непокорное ему население, и население это понемногу вымирает. Еще 3, 4 года, и от духоборов: никого не осталось бы.

Так бы это было, если бы не случилось обстоятельства, очевидно непредвиденного кавказским начальством. Обстоятельство это то, что в прошлом году императрица-вдова приезжала на Кавказ к сыну, и духоборам удалось подать ей прошение, в котором духоборы просят позволить им выселиться всем вместе в какие-нибудь дальние места, а если этого нельзя, то за границу. Императрица передала прошение высшим властям; высшие власти признали возможным дать разрешение духоборам выехать из России.

Казалось бы, вопрос разрешился, и найден выход из тяжелого для обеих сторон положения. Но это только кажется.

В том положении, в котором находятся теперь духоборы, выселение для них невозможно: у них теперь нет для этого средств и будучи заперты в своих поселениях, они не могут приступить к этому делу. Они были богаты, но за последние годы большая часть их средств отнята у них судами, штрафами и ушла на прокормление выселенных братьев; обдумать же совместно и решить условия своего переселения, так как их не выпускают из места их жительства и к ним никого не допускают, им нет никакой возможности. Прилагаемое письмо лучше всего обрисовывает то положение, в котором находятся они теперь.

Вот что пишет мне уважаемый среди духоборов человек:

«Извещаю вас о том, что мы подавали прошение на имя ее императорского величества государыни императрицы Марии Феодоровны. Она его передала в сенат, сенат решил и передал на распоряжение князя Голицына. Справку при сем предлагаю вам.

Я 10-го февраля ездил в г. Тифлис и виделся там с братом Синджоном, но свидание наше было очень краткое — сейчас же арестовали меня и его. Меня посадили в тюрьму, а его сейчас же отправили обратно в Англию.

Я заявил полицмейстеру, что я приехал по делу к губернатору. Он сказал: «Пока посадим в тюрьму, а потом доложим губернатору». 12-го заключили меня в тюрьму, а 18-го меня водили под конвоем из двух солдат к губернатору. Правитель канцелярии спросил меня:

— За что тебя арестовали?

Я сказал: «Не могу знать».

— Ты ведь на днях был в Сигнахе?

— Да, был.

— А сюда зачем приехал?

— Намерен видеть губернатора. Мы летом подавали прошение на имя императрицы Марии Феодоровны в Абастумане; я получил через сигнахского уездного начальника ответ на прошение, я просил копию, а он мне отказал, говоря, что без губернатора не может, — поэтому я и приехал».

Он доложил губернатору, губернатор позвал меня; я разъяснил ему всё, как было дело. Он сказал: «Ты вместо меня скорее свиделся с англичанином». Я сказал: «Англичанин тоже наш брат».

Губернатор со мною хорошо разговаривал и советовал нам переходить в самом коротком времени за границу и сказал: «Все можете переходить, только те не могут, которые принадлежат к нынешнему призыву, т. е. «лобовые».

А меня приказал освободить от ареста и отправить обратно в Сигнах. Мы в настоящее время собираемся на совет, будем с помощью божией стараться о переходе в Англию или в Америку. И в этом деле братски просим вас пойти нам на помощь.

Извещаем вас о положении наших братьев. Петру Васильевичу Веригину объявили еще на пять лет остаться на месте. Братьев Карсской области ежемесячно ценят[1] попрежнему и отлучку из пределов воспрещают, а за неисполнение этого заключают в тюрьмы от одной до двух недель. Болезни продолжаются всё попрежнему, но смертных случаев меньше стало. В материальном отношении братья имеют нужду, особенно в Сигнахском уезде, а в прочих уездах там живут посвободнее».

А вот справка:

«По поводу ходатайства, принесенного на августейшее ее императорского величества государыни императрицы Марии Феодоровны имя духоборами-постниками, выселенными в 1895 г. из Ахалкалакского в другие уезды Тифлисской губернии, о сгруппировании означенных духоборов-постников на жительстве в одном поселении с освобождением от воинской повинности или же о разрешении всем им выселиться за границу, последовало распоряжение: «1) Освобождение их от воинской повинности не удовлетворено и 2) духоборы-постники, за исключением, конечно, находящихся в призывном возрасте и не исполнивших воинской повинности, могут быть увольняемы за границу при условии: а) получения заграничного паспорта в установленном порядке, б) выезда из пределов России на собственный счет и в) выдачи при выезде подписки о невозвращении впредь в пределы «империи», имея в виду, что в случае неисполнения сего последнего пункта виновный подвергается высылке в отдаленные местности. Ходатайство же их о сгруппировании на жительстве в одном селении не уважено.

Настоящая справка, по приказанию г. тифлисского губернатора, выдается одному из подавших упомянутое ходатайство духоборов-постников Василию Потапову, вследствие личной его о том просьбы, заявленной губернатору. Февраля 21 дня 1898 г., гор. Тифлис. Подлинную подписали: правитель канцелярии тифлисского губернатора NN, и. д. старшего помощника его Михайлов».

Людям позволяют выехать, но предварительно их разорили, так что им не на что выехать, и условия, в которых они находятся, таковы, что им нет возможности узнать мест, куда им выселиться, как и при каких условиях возможно это сделать, и нельзя даже воспользоваться помощью извне, так как людей, которые хотят помочь им, тотчас же высылают, их же за всякую отлучку сажают в тюрьму.

Так что, если этим людям не будет подана помощь извне, они так и разорятся и вымрут все, несмотря на полученное ими разрешение выселиться.

Я случайно знаю подробности гонений и страданий этих людей, нахожусь с ними в сношениях, и они просят меня помочь им, и потому считаю своим долгом обратиться ко всем добрым людям как русского, так и европейского общества, прося их помочь духоборам выйти из того мучительного положения, в котором они находятся. Я обратился в одной из русских газет к русскому обществу — еще не знаю, будет или не будет мое заявление напечатано, и обращаюсь теперь еще и ко всем добрым людям английского и американского народа, прося их помощи, во-первых, деньгами, которых нужно много для одной перевозки на дальнее расстояние 10 000 человек, и, во-вторых, прямым непосредственным руководством в трудностях предстоящего переселения людей, не знающих языков и никогда не выезжавших из России.

Полагаю, что высшее русское правительство не будет препятствовать такой помощи и умерит излишнее усердие кавказского управления, не допускающего теперь никакого общения с духоборами.

До тех же пор предлагаю свое посредничество между людьми, желающими помочь духоборам, и войти в сношение с ними, так как до сих пор мои сношения с ними не прерывались.

Адрес мой: Москва, Хамовнический пер., 21.

Лев Толстой.

19 марта

1 апреля 1898 г.


Печатается по машинописной копии из AЧ. В АТ сохранились три версии черновиков этого письма. Впервые опубликовано по-русски в периодическом сборнике «Свободное слово», изд. Владимира Черткова, Purleigh 1898, I, стр. 198—205, и в переводе на английский язык в «Daily Chronicle» 1898, № от 29 апреля нов. стиля.


1 То есть штрафуют.

См. письмо № 71 в редакцию газеты «С.-Петербургские ведомости».

### * 82. Духоборам на Кавказ.

1898 г. Марта 19. Москва.


Любезные братья,

Я получил от вас несколько писем с известием о том, что вам разрешено выселиться за границу и что вы думаете ехать. Получив ваши письма, я написал в разные места[1] об этом деле с тем, чтобы просить помощи добрых людей и узнать, в какое место вам лучше всего выехать; писал и вам, Потапову и Андросову,[2] просил их известить меня:

1) Сколько вас всех душ желает выселиться?

2) Сколько у вас есть денег на подъем? и

3) В какое место вы бы более всего желали поселиться?

Мне говорили здесь, что желают выселиться только расселенные. По моему же мнению надо выселяться всем тем, которые отказываются от военной службы, потому что таким людям придется в России много страдать.

Насчет же места поселения, то есть четыре места, о которых мы думали: или в Америку, в штат Техас. Я туда сделал запрос о земле, или на остров Кипр, на Средиземном море.[3] Остров находится в английском владении; или в китайскую Манджурию, там, где теперь строится русская железная дорога, или в китайский Туркестан.[4]

Мне кажется, лучше всего в Манджурию.

До сих пор всё это еще не обдумано подробно и всех нужных сведений еще нет. Когда получу от вас известие и от тех мест, куда сделали запросы, напишу вам подробнее.

Пока прощайте.

Любящий вас брат

Лев Толстой.

19 марта 1898 г.


Печатается по листам копировальной книги.

Переписка Толстого с кавказскими духоборами была чрезвычайно затруднена. В деле главноначальствующего гражданской частью на Кавказе «О разрешении духоборам выселиться за границу» много места уделено наблюдению за лицами, пытавшимися оказывать духоборам помощь, наблюдению за перепиской духоборов с Толстым и пр. Поэтому Толстой принужден был переписываться с ними через третьих лиц, дававших для этой цели свои адреса. В 1897 г. за посредничество между Толстым и духоборами был выслан с Кавказа И. П. Накашидзе. В секретном донесении военного губернатора Карской области директору канцелярии главноначальствующего на Кавказе от 16 сентября 1898 г. сообщалось, что «духоборы-постники получают свою корреспонденцию в г. Александрополь через Сампсона Гаджи Енокьянца». Ввиду необходимости соблюдения тайны письма Толстого к духоборам обычно не имеют личного обращения. Можно установить, однако, что данное письмо было направлено руководителям духоборческой общины в Ахалкалакском уезде Василию Потапову и Федору Борисову. Предполагалось первоначально, после получения духоборами разрешения на выезд за границу, что Потапов и Борисов поедут за границу для приискания мест удобных для переселения духоборов и вернутся затем для общего совещания и дальнейшей помощи при переезде. С этой целью в марте 1898 г. было подано прошение тифлисскому губернатору о выдаче им двух заграничных паспортов сроком на шесть месяцев. В мае был получен отказ на это прошение.


1 См. письма №№ 71, 72, 73, 81.

2 Упоминаемые письма Толстого к В. А. Потапову и М. Андросову неизвестны.

3 В Англии квакерами был организован комитет помощи духоборам. Когда стало известно о намерении духоборов выселиться за границу, квакерами был организован специальный духоборческий переселенческий фонд, ими же был указан Кипр, принадлежавший Англии, как возможное место переселения. 6 августа 1898 г. из Батума выехали на остров Кипр на пароходе «Durau» 1126 человек. См. «Духоборцы. Сборник статей, воспоминаний, писем и других документов». Составлен П. Бирюковым, изд. «Посредник», М. 1908, стр. 105—140.

4 Планы о выселении духоборов в Манчжурию и в китайский Туркестан принадлежали Э. Э. Ухтомскому.

### * 83. А. Ф. Кони.

1898 г. Марта 20. Москва.


Дорогой Анатолий Федорович,

Прилагаемая записка касается жены моего друга Ив. Ив. Горбунова,[1] теперь единственного редактора Посредника. Помогите, чем можете. Подробности может передать вам податель письма Ю. О. Якубовский,[2] тоже мой знакомый. Жена Горбунова, о которой идет речь, молоденькое, наивное,[3] как ребенок, существо, так же похоже на заговорщика и так же опасно для российского государства, как похож я на завоевателя и опасен для спокойствия Европы. А между тем самая мягкая мера наказания, как запрещение ей жить в Москве, было бы полное расстройство всей жизни этих прекрасных и милых людей.

Надеюсь, что вы поможете, если можете.

Любящий вас

Л. Толстой.


Отрывок впервые опубликован в книге А. Ф. Кони «На жизненном пути», II, изд. 3-е, М. 1916, стр. 59. Датируется на основании пометы на копии этого письма.


1 Елена Евгеньевна Горбунова, рожд. Короткова (р. 1878). В июне 1897 г., будучи слушательницей Высших женских (Бестужевских) курсов в Петербурге, была арестована за пропаганду среди рабочих Шлиссельбургского тракта но одному делу с Н. К. Крупской и содержалась в доме предварительного заключения в Петербурге. В конце августа 1897 г. состоялось постановление о ссылке ее в Астрахань. Благодаря хлопотам ссылка в Астрахань была заменена ссылкой в Калугу, где она пробыла до 1900 г. Позднее — ближайшая сотрудница издательства «Посредник».

2 Юрий Осипович Якубовский. См. прим. к письму № 313. В своих воспоминаниях Якубовский, путая факты, описывает свое свидание с Толстым в 1898 г. и поручение передать публикуемое письмо в Петербурге. См. Ю. О. Якубовский, «Л. Н. Толстой и его друзья. За 25 лет (1886—1910)» — «Толстовский ежегодник», 1913, стр. 8—50.

3 В подлиннике: молоденькая, наивная.

### * 84. Эльмеру Мооду (Aylmer Maude).

1898 г. Марта 20. Москва.


Получил ваше приятное последнее письмо. Правда, что была сделана ошибка преждевременного печатания. Это произошло оттого, что я не думал печатать в России и поправлять в коррект[уре].

Это стоило много лишнего труда и это большой грех, к[оторого] я постараюсь избегать в будущем. Благодарю вас за все сообщаемые известия. То, что вы говорите о Л[уизе] Я[ковлевне], меня очень радует. Я весь теперь поглощен делом духоборов, к[оторые] хотят и к[оторым] разрешено выселиться. Это большое дело и очень трудное. Я получил очень хорошее письмо от Кенворти,[1] поблагодарите его от меня и скажите, чтобы он простил, что не отвечаю, и чтобы позволил мне ответить ему по-русски — вы или Ч[ертков] переведете ему. Мне очень понравилось то, что вы пишете о колонистах по случаю Абрик[осова].[2]

Прощайте.

Л. Т.


Печатается по фотокопии. Отрывки из письма впервые опубликованы в книге: «Aylmer Maude. The Life of Tolstoy», II, London 1910, стр. 548—549. Дата публикации.

Ответ на письмо Моода от 28 марта нов. ст., в котором Моод сообщал о печатании перевода трактата Толстого об искусстве и между прочим замечал, что, по его мнению, они сделали ошибку, начав переводить книгу раньше ее окончания.


1 Джон Кенворти (John Kenworthy), английский писатель и лектор, сочувствовавший Толстому, основатель издательства «Brotherhood Publishing С0», где печатался перевод трактата Толстого об искусстве. См. о нем в т. 67. Толстой упоминает о письме Кенворти от 25 марта нов. ст., в котором Кенворти сообщал о своей жизни.

2 Моод писал, что колонисты предлагают X. Н. Абрикосову, если он серьезно думает жить у них, написать им письмо и изложить свои «мысли и стремления», чтобы они могли составить представление о нем.

### * 85. И. М. Трегубову.

1898 г. Марта 20. Москва.


Получил сейчас ваше письмо, дорогой И[ван] М[ихайлович], и так мне стало совестно, что давно уже всё собираюсь писать вам и всё не написал. Разумеется, мы сделаем всё, что можем, чтобы облегчить вашу жизнь, тяжесть которой нам трудно знать, не испытав ее. Второе ваше предположение самое бы для вас лучшее. Я весь поглощен теперь делом их переселения.[1] Написал и в Пет[ербургские] Вед[омости] и в иностр[анные] газеты, взывая о помощи. Написали ли вы прошение М[инистру] В[нутренних] Д[ел]? Я постараюсь похлопотать, только надо бы знать, когда и о чем просить. И. П. Нак[ашидзе] был здесь,[2] теперь в Петерб[урге]. Е[лена] П[етровна], судя по письмам к нему, находится в хорошем душевном состоянии.

Любящий вас

Л. Т.


На обороте: Гробин, Курл[яндской] губ. Ивану Михайловичу Трегубову.


Датируется на основании почтовых штемпелей и пометы Трегубова на письме.

Ответ на письмо Трегубова от 16 марта, в котором Трегубов писал о своем намерении написать прошение министру внутренних дел о разрешении ему поселиться или в имении его матери, или же среди духоборов в Сибири.


1 Толстой имеет в виду переселение духоборов за границу

2 И. П. Накашидзе был у Толстого в Москве 1 марта 1898 г.

### 86. П. А. Буланже.

1898 г. Марта 21. Москва.


Я, кажется, очень виноват перед вами, дорогой друг, давно не писал. Простите, не успеваю делать, что нужно, так скоро, как хотелось бы и как следовало бы. Не помню, отвечал ли вам на предпоследнее письмо.[1] Знаю, что в душе своей отвечал тем же самым, чем и вы решили вопрос — уйти из себя, забыть себя. В последнее время я нашел для этого полезный рецепт: забыть прошедшее, стало быть всё, чем для себя недоволен, не думать о будущем, ст[ало] быть о всём, что для тебя нужно, и жить только в настоящем, сейчас поступать как можно больше по-божески (любовно), и удивительно, что жизнь только в настоящем, без отношения к прошед[шему] и будущ[ему], всегда божеская. Мне недавно понадобилось употребление этого рецепта, и действие оказалось удивительное. Дорогой М[арье] В[икторовне], о к[оторой] всегда думаю с любовью, хочет[ся] написать письмо.

Л. Т.


На обороте: Англия, Angleterre. P. Boulanger. The Limes, Purleigh. Essex.


Впервые опубликовано в сборнике «Летописи», 2, стр. 211, Датируется на основании почтовых штемпелей.


1 Письмо И. А. Буланже от 10 марта нов. ст., в котором он писал о своих отношениях с женой и о своей работе.

### * 87. Франку Форти (Frank Fortey).

1898 г. Марта 21. Москва.


Dear Sir,

I duly received your letters and thank you for your good advice. I am the more disposed to follow it for the reason that the Douchoborys are just now in a very difficult position. They are persecuted where they live in the most dreadful manner; so that in those last two years they have lost the greatest part of their fortune and a part of them, more than 400 families lost 25% of their number from need and maladies, and now they are allowed to emigrate which they cannot do without help from outside.

I have written about it in russian papers but am afraid that the russian censure will not allow it to appear and have also sent an appeal to the English and American society — to my friends in Essex (V. Tchertkoff, Maldon), asking them to translate my letter and send it to the Times and New York Herald. I do not think it necessary to make a special appeal to the Quakers because this appeal is included in the one adressed to all Englishmen, but if you think it necessary I will do it.

Yours affectionally

Leo Tolstoy.

2 April 1898.


Милостивый государь,

Я своевременно получил ваши письма и благодарю вас за ваш добрый совет. Я тем более расположен ему последовать, что духоборы находятся сейчас в очень трудном положении. Там, где они живут, их преследуют самым ужасным образом, так что за последние два года они потеряли большую часть своего имущества; а одна часть их, более 400 семей, потеряла 25% своих членов от нужды и болезней; теперь им разрешено эмигрировать, чего они не могут сделать без посторонней помощи.

Я написал об этом в русские газеты, но боюсь, что русская цензура не пропустит, а также послал обращение к английскому и американскому обществу — моим друзьям в Эссексе (В. Чертков, Малдон), прося их перевести мое письмо и послать его в Times и в New York Herald. Не думаю, что необходимо особое обращение к квакерам, потому что общее воззвание к англичанам содержит и обращение к ним, но если вы считаете это необходимым, я сделаю это.

Любящий вас

Лев Толстой.

2 апреля 1898.


Печатается по листу копировальной книги.

Франк Форти (Frank Fortey) — англичанин, сектант-квакер, принимавший участие в комитете, организованном квакерами для помощи духоборам.

Ответ на письма Форти от 8, 13 и 15 марта нов. ст., в которых Форти советовал Толстому обратиться с призывом о помощи духоборам через «широко распространенные газеты» и, кроме того, особо просить о помощи квакеров.

### 88. С. А. Толстой от 22 марта 1898 г.

### * 89. М. О. Меньшикову.

1898 г. Марта 23? Москва.


Дорогой Михаил Осипович,

Вы не велели мне отвечать вам, а мне кроме того, что хотелось поблагодарить вас за хорошее письмо[1] и за знакомство с Гуляевым,[2] есть еще дело. Фаресов[3] описал меня и разговоры наши. Не говоря о том, что многое неточно, а предметы спорные и задорные, есть такие вещи, как суждения мои о Короленко[4] и др., которые прямо сделают мне врагов. За что? Это мне было бы ужасно больно. Только одного желаешь: быть в любви со всеми, а тут за неосторожность в разговоре быть так строго наказанным. Попросите его очень, если он не хочет сделать мне большого огорчения, не печатать этого.[5]

Сейчас был у старика купца, близкого мне по духу человека,[6] который умирает и присылал за мной, чтобы проститься. Очень радостно простились с ним, и теперь нахожусь еще под этим умилением.

Спасибо за то, что вы пишете о себе, но желал бы еще ближе, больше знать вашу добрую душу.

Любящий вас

Л. Толстой.


На конверте: Петербург. Редакция Недели. Михаилу Осиповичу Меньшикову.


Отрывок письма впервые опубликован в сборнике «Летописи», 2, стр. 438. Датируется на основании почтовых штемпелей.


1 Письмо Меньшикова от 18 марта.

2 Иван Васильевич Гуляев. См. прим. к письму № 150.

3 Анатолий Иванович Фаресов (1852—1918), беллетрист-народник и публицист. Был у Толстого в феврале 1898 г. 18 марта 1898 г. Меньшиков писал Толстому: «Фаресов вернулся от Вас в большом восторге и записал — с какою точностью, бог весть — весь разговор с Вами».

4 Владимир Галактионович Короленко (1853—1921).

5 Фаресов исполнил просьбу Толстого и статьи своей не опубликовал. При жизни Толстого Фаресовым напечатаны высказывания Толстого о Н. С. Лескове (см. А. Фаресов, «Против течений. Н. С. Лесков. Его жизнь, сочинения, полемика и воспоминания о нем», СПб. 1904, стр. 69). Полностью его статья «Мое знакомство с Толстым» появилась в сборнике «Летописи», 2, стр. 438—444.

6 Иван Петрович Брашнин (1826—1898), московский купец, знакомый Толстого с 1883 г.

### 90. И. Е. Репину.

1898 г. Марта 24. Москва.


Дорогой Илья Ефимович,

Очень порадовали меня своим письмом. Если моя книга помогла уяснить вопросы искусства такому художнику, как Репин, то труд ее писания не пропал даром.

Хороши записки Лорера. 1

Дружески обнимаю вас.

Л. Толстой.

24 марта.


Впервые опубликовано в «Сборнике Государственного Толстовского музея», М. 1937, стр. 227. Год в дате определяется по содержанию письма.

Илья Ефимович Репин (1844—1930). См. т. 63, стр. 223—224.

Ответ на письмо Репина от 21 марта, в котором Репин писал о чтении трактата Толстого «Что такое искусство?», который произвел на него сильное впечатление. См. «И. Е. Репин. Письма», изд. «Искусство», I, М. 1949, стр. 16.


1 Николай Иванович Лорер (1795—1873), декабрист; автор воспоминаний. Толстой упоминает, вероятно, о части записок Лорера «Кавказские воспоминания», опубликованной в «Русском архиве» 1872, кн. I и II. Репину Толстой сообщал о Лopepe в связи с новой темой работы Репина о казни декабристов. См. письмо № 68.


Письмо Л. Н. Толстого И. Е. Репину от 24 марта 1898 года.

### * 91. В. Ф. Мевиус.

1898 г. Марта 24. Москва.


Милостивая государыня

Вера Фокионовна.

Помощь нуждающимся производится на пересылаемые через меня деньги в Чернском уезде Тульской губ., где этим заведует моя невестка.[1] Кроме того, в бедственном состоянии находится семья духобор на Кавказе, которым тоже через меня оказывается помощь. Поэтому присылаемое вами пожертвование будет принято с благодарностью и употреблено по вашему желанию для истинно нуждающихся на Кавказе или в Чернском уезде.

С совершенным почтением, остаюсь готовый к услугам

Лев Толстой.

24 марта 1898 г.


Печатается по листу копировальной книги.

Ответ на письмо В. Ф. Мевиус от 16 марта из Екатеринбурга, в котором она писала, что, прочитав письмо Толстого в редакцию «Русских ведомостей» о голоде в Воронежской губ. (см. № 29), перепечатанное «Екатеринбургской газетой», решила послать 700 рублей на имя Толстого, для распределения по его усмотрению среди нуждающихся. В статье «Голод или не голод?» Толстой упоминает о пожертвовании Мевиус в размере 100 рублей (см. т. 29).


1 Софья Николаевна Толстая. См. прим. к письму № 155.

### 92. Усть-Ноторскому заседателю.

1898 г. Марта 24. Москва.


Г-ну Заседателю Усть-Нотора.

Милостивый государь,

Несколько человек, сочувствующих сосланным за отказ от военной службы людям[1] в Усть-Нотор, желали бы помочь их нужде и необходимым расходам для обзаведения и собрали небольшую сумму денег, около 200 р., которые желали бы передать сосланным; кроме того, один,[2] знавший Егорова,[3] именно ему просит переслать 15 р. Я слышал, что если сосланным присылаются деньги, то удерживается такое же количество казенного содержания, что деньги, посылаемые им, не облегчают их положения.[4]

Цель моего письма состоит в том, чтобы просить вас во имя Христа, если это от вас зависит, передать пересылаемые деньги, не вычитая из казенного содержания. Надеюсь на то, что вы не откажете в моей просьбе и известите меня (Москва, Хамовники, Льву Толстому).[5] Остаюсь с совершенным уважением, готовый к услугам

Лев Толстой.


Печатается по листу копировальной книги. Впервые опубликовано в «Литературном наследстве», № 37-38, М. 1939, стр. 286. Дата копии рукой М. Л. Оболенской.

В 1898 г. земским заседателем второго участка в Амге, куда входила Усть-Нотора, был Сергей Иванович Меликов (1863—1929?).


1 Речь идет о кавказских духоборах, сосланных за отказ от воинской повинности на восемнадцать лет в Якутскую область.

2 Александр Владимирович Жиркевич. См. письмо № 38.

3 Егор Иванович Егоров. См. прим. к письму № 51.

4 Об этом писал Толстому H. Е: Федосеев в первом письме без даты (см. прим. к письму № 93).

5 Ответного извещения не имеется.

### 93. H. Е. Федосееву.

1898 г. Марта 24. Москва.


Простите, забыл ваше имя, отчество, а первое письмо теперь не найду. Очень благодарю вас за ваше письмо, в кот[ором] вы всё, что нам дорого, описываете с такой подробностью и любовью. Меня так поощрило то, что вы пишете мне о воздействии моего письма в дисципл[инарном] бат[альоне], что я написал письмо Заседателю в Усть-Нотор,[1] прося его передать деньги сосланным, не вычитая из казенного. Не можете ли вы сделать это?

С пересылаемыми должен быть псковский Егоров. Что вы знаете про него? Для него есть 15 р. Как передать их ему?

Очень благодарю тоже за фотографию.

Благодарный и полюбивший вас Л. Толстой.

24 марта 1898.


Печатается по листу копировальной книги. Впервые опубликовано в «Литературном наследстве», № 37-38, М. 1939, стр. 285—286.

Николай Евграфович Федосеев (1871—1898) — один из пионеров революционного марксизма. Впервые был арестован 13 июля 1889 г. по делу о казанской революционной группе; в 1890—1891 гг. отбывал одиночное заключение в Казанской тюрьме и затем в Петербургской одиночной тюрьме. В 1897 г. был сослан в Верхоленск (Сибирь), где он познакомился с духоборами, о положении которых написал Толстому свое первое письмо (опубликованное в сборнике «Листки Свободного слова», изд. Владимира Черткова, Christchurch, England, 1898, I, стр. 6). 26 июня Федосеев покончил жизнь самоубийством. См. о нем: «Федосеев Николай Евграфович, один из пионеров революционного марксизма в России», Гиз, М.—П. 1923 (здесь напечатаны: статья В. И. Ленина «Несколько слов о H. Е. Федосееве» и отрывок из письма Ленина о смерти Федосеева). См. также В. И. Ленин, Сочинения, т. 33, стр. 414—415 и переписку Л. Н. Толстого с H. Е. Федосеевым — «Литературное наследство», № 37-38, М. 1939, стр. 271—289.

Ответ на письмо Федосеева без даты (написано около 10 декабря 1897 г.) об истязании духоборов в дисциплинарных батальонах и царских тюрьмах (опубликовано в «Литературном наследстве», № 37-38, стр. 280—281).


1 См. письмо № 92.

### * 94. А. В. Жиркевичу.

1898 г. Марта 24. Москва.


Дорогой Александр Владимирович,

Получил ваше письмо и 15 руб[лей]. Постараюсь повернее доставить их в руки Е[горова]. Сейчас написал об этом в Сибирь.[1]

Попрошу дочь положить в это письмо портрет. Если она не успеет, то пришлет отдельно.

Дружески жму вам руку.

Л. Толстой.


Датируется по содержанию.

Ответ на письмо Жиркевича от 21 марта, в котором Жиркевич писал, что посылает для Е. И. Егорова (см. прим. к письму № 51) пятнадцать рублей, и просил фотографию Толстого.


1 См. письмо № 93.

### * 95. C. П. Хлыстову.

1898 г. Марта 24. Москва.


Степан Потапович,

Евангелия моего сочинения никакого нет. Есть сделанный мною перевод евангелий с примечаниями, но теперь у меня его нет и потому не могу прислать вам. Всё, что нужно знать христианину для спасения своей души, есть в обыкновенном евангелии. О том, как по моему мнению надо читать евангелие, посылаю при этом мою заметку.[1]

Очень рад во всем служить вам.

Брат ваш Лев Толстой.

24 марта 1898.


Известите меня, пожалуйста, о Карских духоборах, собираются ли они выселяться за границу и как живут теперь. Я жду от них известий и стараюсь обдумать их выселение.


Печатается по листу копировальной книги.

Степан Потапович Хлыстов — сектант-молоканин, живший на Кавказе в селении Аргино, Карской области, вблизи от духоборческого селения Карловки.

Ответ на письмо Хлыстова от 14 марта, в котором Хлыстов просил выслать «евангелие сочинения Толстого».


1 «Как читать евангелие и в чем его сущность?»

### * 96. И. М. Трегубову.

1898 г. Марта 24. Москва.


Получил ваше другое письмо, дорогой И[ван] Мих[айлович], о том же предмете, на кот[орое] и ответил вам.[1] Будем стараться исполнить ваше желание. Переселен[ие] дух[оборов] поглощает теперь всё мое внимание. Требования ваши строги и справедливы о том, чтобы не брать помощи от людей, живущих не по-христиански, но исходят они из источника любви, а потому и должны быть смягчены любовью.

Книги уже высланы и еще вышлем.

Л. Т.


Печатается по листу копировальной книги. Дата на копии рукой Т. Л. Толстой.

Письмо Трегубова, на которое отвечает Толстой, неизвестно.


1 Письмо Трегубова от 16 марта (см. прим. к письму № 85).

### * 97. Кремеру (Krémer).

1898 г. Марта 25. Москва.


5 Avril, 1898.

Moscou.

Cher Monsieur Krémer,

J’ai reçu votre lettre et le manuscrit. Je n’ai eu le temps que de le feuilleter. Je vois que nous avons puisé à la même source, et que les résultats auxquelles nous sommes arrivés sont les mêmes. Cela m’a été une grande joie. Je ne manquerai pas de lire avec attention votre ouvrage et je vous écrirai encore. En attendant je vous prie de recevoir l’assurance de ma sympathie et de mon estime.

Léon Tolstoy.


5 апреля, 1898,

Москва.


Дорогой господин Кремер,

Я получил ваше письмо и рукопись. Успел ее только перелистать. Вижу, что мы черпали из одного и того же источника и что выводы, к которым мы пришли, одни и те же. Это было для меня большой радостью. Непременно внимательно прочту ваш труд и напишу вам еще. А пока прошу вас принять уверение в моей симпатии и уважении.

Лев Толстой.


Печатается по листу копировальной книги.

Ответ на письмо католического священника из селения Бретнах (в немецкой Лотарингии) Кремера (Krémer) от 24 марта нов. ст., в котором Кремер извещал Толстого о посылке ему рукописи своего сочинения, излагающего его религиозные взгляды (рукопись не сохранилась).

### * 98. А. Ф. Кони.

1898 г. Марта 26. Москва.


Дорогой Анатолий Федорович,

Боюсь, что я очень надоел вам моими просьбами. Но что же делать? Noblesse (des sentiments) oblige.[1] A кроме того, мне не к кому обратиться в Петерб[урге]. Просьба о той же милейшей Горбуновой, о кот[орой] я уже, кажется, писал вам.[2] Ее присудили к высылке в Астрахань. Муж ее связан с Москвою. Они только что женились. Нельзя ли заменить Астрахань другим городом, менее отдаленным. В этом наша к вам просьба.

Не можете ли вы попросить того, от кого это зависит. Письмо это передаст вам мой друг — муж приговоренной, Горбунов-Посадов.

Надеюсь скоро увидать вас и что нездоровье не помешает вам.

Дружески жму вам руку.

Л. Толстой.

26 марта 1898.


Впервые отрывок опубликован А. Ф. Кони в его книге «На жизненном пути», II, М. 1916, стр. 59.


1 [Благородство (чувств) обязывает.]

2 См. письмо № 83.

### * 99. И. И. Горбунову-Посадову.

1898 г. Марта 26. Москва.


Посылаю вам одно письмо к Анатол. Федор. Кони.[1] Это прекрасный человек и влиятельный, который наверно сделает, что можно. Другое письмо к Мих. Александр. Стаховичу.[2] Это тоже человек со связями и который наверно захочет помочь вашей подруге.[3] Отнесите сами письма и объясните дело лично.

Лев Толстой.


Печатается по машинописной копии из AЧ. Датируется по содержанию (см. письмо № 98).

Иван Иванович Горбунов-Посадов (1864—1940) — с 1897 г. руководитель издательства «Посредник». См. о нем в т. 64.


1 См. письмо № 98.

2 Михаил Александрович Стахович (1861—1923). См. о нем в т. 63, стр. 190—191. Упоминаемое письмо Толстого к М. А. Стаховичу неизвестно.

3 Елена Евгеньевна Горбунова. См. прим. 1 к письму № 83.

### * 100. С. Ф. Маньковскому.

1898 г. Марта до 28. Москва.


Степан Филимонович,

Я получил вашу посылку и прочел ваши рукописи. Они очень интересны, в особенности: вопросы штунд[иста] и описание бедствий оклеветанного священника, но, к сожалению, хотя я еще не окончательно решил этот вопрос, я не могу никак поместить их. Для России нельзя по некоторым соображениям, для заграничной же печати, той, с которой я имею сношения, они недостаточно радикальны. Это о Вопр[осах] Штунд[иста]. История же священника слишком растянута, но по форме разговоры на железной дороге неестественны. Впрочем, я еще подумаю и посоветуюсь. Во всяком случае напишите, куда возвратить рукописи. Книги свои пришлю вам.

С совершенным уважением остаюсь готовый к услугам

Лев Толстой.


Печатается по листу копировальной книги. Датируется на основании письма Маньковского, на которое отвечает Толстой и ответного письма Маньковского от 29 марта.

Семен Филимонович Маньковский (р. 1840) — бывший священник, отбывавший наказание в суздальском Спасо-Ефимовском монастыре Владимирской губ. и потом сложивший с себя священство. В июле 1898 г. посетил Толстого в Ясной Поляне.

Судя по сохранившимся письмам Маньковского, Толстой написал ему еще три письма, но они неизвестны.

Ответ на письмо Маньковского от 24 февраля, в котором он сообщал о посылке Толстому рукописей своих статей: «Грешник (автобиография)», «Вопросы штундиста» и «Дурак» и просил прислать сочинения Толстого.

### 101. В. Г. Черткову от 29 марта 1898 г.

### * 102. П. А. Буланже.

1898 г. Марта 29. Москва.


29 марта 1898.

Давно не писал вам, милый друг, хотя всё знаю про вас по письмам вашим Русановым и Гуленко.[1] Вчера у Русановых застал Гуленко, и все вместе прочли ваше письмо. Всё хорошо. И я бы за вас не тревожился, если вы бы были ровнее: линия вашей жизни была бы менее кривой, с подъемами и упадками. Вам над этим надо работать, милый друг, и не огорчаться — как мне помнится, вы огорчались — тому, что не чувствуете подъема духа, а радоваться этому — чувствовать в себе тихое горенье божьего огня, чувствовать теплоту его и не заботиться о том, чтобы видеть внешнее проявление его.

Занимаясь типографским ремеслом, вы делаете то самое, что, как образец совпадения практической с религиозной мудростью, сказано в евангелии. Садись не на передние, а на задние места, чтобы тебя просили не уступить место, а напротив, занять место другого. —

О вас, с практической стороны, я думаю вот что: Как я писал Ч[ерткову], есть одно лицо[2] очень хорошо расположенное, но очень, и весьма натурально, по своему положению робкое, к[оторое] желает помочь деньгами изданию за границей обличительного органа, и на это дело, когда я спросил, сколько оно намерено дать? сказало 100 тысяч. Лицо это за границей, теперь в Ницце. Я дал ему письмо Ч[ерткову] с тем, что если оно окончательно решится, то послало бы это письмо [Черткову], открыло бы свое имя и устроило свидание. Если это дело устроится, то вам придется, — если вы согласитесь — променять свое устроиваемое вами, рабочее положение на заведывание и управление этим делом, так как я думаю, все наши друзья естественно укажут именно на вас для этого. А дело это большое и, мне кажется, <очень> хорошее, если вести его с строгим следованием христианским основам — любви к людям, так, чтобы обличение было не злое, и не отвергающее, не признающее ошибающихся «рака»,[3] а такое, при к[отором] указывалась бы возможность сознать свой грех и исправить его. Поразило меня, и очень радостно, недавно письмо администр[ативно] ссыльн[ого] из Верхоленска,[4]кот[орый] пишет о том, что начальник дисципл[инарного] бат[альона] в Ирк[утске] прямо сказал Ольховику и Середе, что мое ходатайство о них спасло их от телесн[ого] наказ[ания] и уменьшило их срок содержания. Пускай 1000 писаний пропадут даром, если одно будет иметь такие последствия, то надо писать не переставая. И такие последствия может иметь такое издание.

Дело духоб[орческое] вступило в новый фазис и требует всего внимания. Об этом деле напишу Ч[ерткову]5. Вы прочтете. Не унывайте, милая Мар[ья] Викт[оровна]. Всё будет хорошо и теперь всё прекрасно. Только давайте не переставая любить друг друга, а, главное, не любящих нас. Когда удается это сделать, бывает удивительно хорошо. А если можно выучиться на велосипеде кататься по канату, то этому можно выучиться и подавно. Напишите мне словечко, чтобы я знал, что вы любите меня, хотя в этом вам нет заслуги, п[отому] ч[то] я люблю вас.

С вами, кажется, живет милый Абрикосов. Поблагодарите его за письмо. Я очень рад, что и его полюбили и он полюбил всех наших друзей.


Отрывки письма впервые опубликованы в «Дневнике Льва Николаевича Толстого», I, М. 1916, стр. 204—205, и в журнале «Единение» 1917, 4, стлб. 4.


1 Михаил Федорович Гуленко, служащий Управления Московско-Курской ж. д., знакомый Буланже; один из сотрудников изд. «Посредник».

2 О ком здесь идет речь, неизвестно.

3 Рака — пустой человек (еврейск.).

4 Н. Е. Федосеев. См. прим. к письму № 93.

5 См. письмо к В. Г. Черткову от 29 марта (второе), т. 88.

### * 103. Э. Э. Ухтомскому.

1898 г. Марта 29. Москва.


Дорогой Эспер Эсперович,

Ваш план о выселении духоборов в Манджурию мне очень понравился. Это дает возможность правительству избавиться от затруднительного положения и вместе с тем даст для постройки Китайской железн[ой] дороги прекрасную рабочую силу. Для духоборов же, если бы они были поселены вдоль дороги, это дало бы заработок, посредством которого они скорее бы могли оправиться и обзавестись. Между тем, Накашидзе сказал мне, что вы указываете место поселения в Китайском Туркестане. Мне кажется, что первый план гораздо лучше, и потому пишу вам, боясь, чтобы вы не подали записку об этом деле с предложением поселения в Китайском Туркестане.[1] Жена мне говорила, что вы хотели приехать в Москву, и я очень радовался этому.[2] Если это неудобно, то напишите мне, и тогда постараемся обдумать дело в письмах.

Письмо мое с обращением к русскому обществу[3] нужно бы напечатать, хотя и когда-нибудь после, но нужно напечатать, п[отому] ч[то] я написал письмо в англ[ийские] газеты об этом же и надо бы, прежде чем обращаться к иностранцам, обратиться к своим.

Так вот, любезный князь, мои предположения. Что вы на это скажете?

Любящий вас Лев Толстой.

29 марта 1898.


Печатается по листу копировальной книги.


1 О планах Э. Э. Ухтомского Толстой знал от ездившего в Петербург И. П. Накашидзе. См прим. к письму № 73.

26 марта 1898 г. Ухтомский обратился к министру иностранных дел Муравьеву с письмом, в котором указывал на желательность выселения духоборов в Монголию. Он писал: «Органически срастаясь с «желтым Востоком», нам пора вкрапливать в него свои добрые семена. Если основная мысль Вам покажется правильной, то охотно позволю себе представить и детали довольно ясно мне рисующегося плана, как привести это в исполнение» («Дело архивное, 1 ст. Распорядительного отделения канцелярии главноначальствующего гражданской частью на Кавказе. О разрешении духоборам выселиться за границу». Началось 4 ноября 1897 г., кончилось 5 июня 1901 г.).

План Ухтомского встретил в административных кругах отрицательное отношение.

2 С. А. Толстая видела Ухтомского в свой приезд в Петербург 19—24 марта. В начале апреля Ухтомский был в Москве, но повидаться с Толстым не решился из осторожности.

3 См. письмо в «С.-Петербургские ведомости», № 71.

### 104. В. Г. Черткову от 29 марта 1898 г.

### * 105. Э. Э. Ухтомскому.

1898 г. Марта 30. Москва.


Дорогой Эспер Эсперович,

Письмо это передадут вам приехавшие ко мне духоборы.[1] Так как я знаю, что вы хотите ходатайствовать за них, я решил, что эта живая грамота есть самый лучший матерьял для этого ходатайства. Если я этой посылкой делаю вам неприятное, то именно ради бога простите меня.

Я не мог поступить иначе. Дело это слишком важное — так велика разница между продолжением тех же гонений, про которые они вам расскажут, и освобождением от страдания целого населения, что я не колеблясь рискую быть неприятным вам, хотя всей душой желал бы только быть вам приятным. Главное, я перед богом не мог поступить иначе. Помоги вам бог поступить согласно его воле и так, чтобы всегда с радостью вспоминать ваш поступок.

Любящий и уважающий вас

Лев Толстой.

30 марта 1898.


Посылаю вам копию письма, кот[орое] писал вам вчера, боясь, что оно почему-нибудь не дойдет.


1 Павел Васильевич Планидин и Д. Чернов. См. письмо Толстого к В. Г. Черткову от 4 апреля 1898 г., т. 88.

### * 106. Н. Я. Симоновичу.

1898 г. Марта после 3. Москва.


Я рад был получить ваше письмо и согласен со всем тем, что вы там пишете. Если будете в Москве, заходите вечером и тогда переговорим о том, что нужно.


Печатается по машинописной копии из AЧ. Датируется на основании письма Симоновича, на которое отвечает Толстой.

Ответ на письмо Симоновича от 2 марта, в котором Симонович писал о своих взглядах и о своем тяжелом душевном состоянии; просил разрешения приехать к Толстому.

### *107. Николаю II. Прошение от имени духоборов. Черновое.

1898 г. Апреля 2. Москва.


Его Императ[орскому] величеству

Кавказских христиан всемирного братства,

именуемых духоборами,

Прошение

В прошлом году подано братьями нашими прошение родительнице Вашей императрице М[арии] Ф[едоровне] о том, что[бы] разрешено было братьям нашим выселиться за границу. На прошение наше вышло по ходатайству родительницы вашей разрешение выпустить нас за границу, но только за исключением тех ребят наших, которые, как сказано в выданной нам бумаге, находятся в призывном для воинской повинности возрасте.

Находящиеся же в призывном возрасте сыновья наши, отказывающиеся по нашей вере от военной службы, ссылаются на 18 лет в Якутскую область, и потому выселиться мы можем, только покинув сыновей наших в дальнем, тяжелом и продолжительном изгнании. Ваше импер[аторское] величество, войдите в наше положение и пожалейте нас; отказаться от своей веры, воспрещающей убийство, мы не можем, служить в военной службе дети наши тоже не могут. Мы же не можем уйти на выселение, оставив сынов наших в тяжелом изгнании на севере Сибири. А между тем, если мы не уйдем, то и все сыны наши, входя в возраст, один за другим подвергнутся той же участи, как и те, кот[орые] теперь томятся в тюрьмах и изгнании, так как год за годом молодые люди наши будут призываться к службе и будут отказываться.

Войдите в наше положение, ваше величество, и сжальтесь над нами. Вам будут говорить, что нельзя освободить нас от обязанности военной службы, п[отому] ч[то], если освободить нас, то и другие еще люди последуют этому примеру и будут отказываться от тяжести военной службы; будут говорить еще, что если продолжать требовать от нас общей государственной обязанности, строго взыскивать с нас за неисполнение ее, то мы покоримся, и дети наши будут, как и другие, служить в военной службе. Не верьте этому, в[аше] в[еличество], ни то, ни другое несправедливо. Подражать нам для выгоды освобождения от военной службы никто не станет, п[отому] ч[то] наш отказ от военной службы не только не принес нам никаких выгод, но, в мирском смысле, принес величайшие бедствия. Мы были богаты, — мы разорены теперь, мы были любимы и уважаемы всеми людьми, — мы теперь ненавидимы и презираемы, мы были живы и здоровы, — большая часть наших расселенных и сосланных вымирают теперь от нужды и болезней. Сыновья наши были наши помощники и опорой, теперь они в тюрьмах и изгнании и не они нас, а мы, сколько можем, поддерживаем их. Мы жили среди русского населения, среди разработанных нами полей, садов, в домах, годами собранных нами; и мы всё это теперь оставляем, переселяясь в незнакомые нам места, среди чужого народа. Так что для выгоды никто не захочет последовать нашему примеру. Заставлять же сынов наших строгими мерами, казнями, ссылками, тюрьмами отречься от своей веры также невозможно, как это видно из того, что произошло с нами в эти последние годы. Если бы могли для людского закона отречься от божеского, то мы давно бы уж это сделали. Это сделали бы наши ребята, когда их истязали и секли по дисц[иплинарным] батальонам, когда держали по тюрьмам и разлуча[ли] с женами и родителями, высылали в ссылку. Сделали бы наши старички, томящиеся годами в изгнании и тюрьмах. И потому не верьте, в[аше] в[еличество], тем, кто будут говорить вам, что если выпустить нас за границу вместе с нашими ребятами, то и другие последуют нашему примеру, и тому, что гонениями можно заставить нас изменить нашей вере. Гонения только укрепляют нас в той истине, к[оторую] мы исповедуем, п[отому] ч[то] сказал Хр[истос], если меня гнали, будут гнать и вас. И[оанн], V, 20.

Мы слышали, что в[аше] в[еличество] считает ненужным и неправильным вмешательство насилия в дела веры, желаете не препятствовать вашим подданным верить так, как бог открыл им. Покажите же, в[аше] в[еличество], пример вашей мудрости и добрых чувств над нами.

То, что наша вера мешает нам исполнять требования государства, произошло не по нашей вине. Мы готовы были исполнять все требования государства, но не можем делать того, что запрещает нам бог.

Судите, справедливо ли слушать вас более, нежели бога, сказали апостолы, так же говорим и мы.

И потому, если мы не можем исполнять того, без чего нас нельзя терпеть в государстве, мы просим одно: отпустите нас.

В[аше] в[еличество] по своей доброте и благоразум[ию] не можете желать продолжения тех страданий, которым подвергаются наши братья и сестры; мы же не можем изменить себе, не можем и уехать, оставив в страдании изгнания наших братьев, сынов. И потому умоляем ваше величество, сжальтесь над нашими женами, детьми, стариками, и прикажите всех нас со всеми детьми изгнанниками выпустить за границу, где мы и не переставая будем за это благословлять имя ваше. Будьте милостивы, в[аше] в[еличество]. Блаженны милостивые, ибо они помилованы будут.


Печатается по черновику-автографу. Датируется на основании записи в дневнике С. А. Толстой 2 апреля (см. ДСАТ, 1897—1909, стр. 43).

Черновик этого прошения был послан для ознакомления через М. О. Меньшикова, приезжавшего 3 апреля в Москву, Э. Э. Ухтомскому. Позднее Ухтомский передал прошение Д. С. Сипягину, бывшему в то время главноуправляющим «Собственной его величества канцелярии по принятию прошений» для передачи царю. См. прим. к письму № 309.

Это же прошение, несколько измененное, было подано поверенными духоборов главно начальствующему на Кавказе Г. С. Голицыну 21 июля 1898 г.(«Дело о разрешении духоборам выселиться за границу», ч. 1, листы 72—74).

Ответ на прошение, поданное духоборами главноначальствующему на Кавказе, был дан в секретной бумаге на имя губернаторов елизавет-польского, тифлисского, эриванского и бакинского и военного губернатора Карской области от 18 августа 1898 г. зa №№ 746—750: «Духоборы некоторых частей края обратились к главному кавказскому начальству, через своих доверенных, с ходатайством о разрешении выселиться за границу вместе с общею массою духоборов-постников также и их родственникам и единомышленникам, находящимся в ссылке на Кавказе и в Сибири, а также подлежащим в текущем году призыву к отбыванию воинской повинности.

По докладу об изложенном князю Голицыну, его сиятельство изволил указать, что состоящие в запасе армии и ратники ополчения, а равно раскаявшиеся духоборы могут быть увольняемы за границу по отдельно подаваемым каждым из них просьбам и при соблюдении всех указанных Министерством внутренних дел для сего условий. Духоборам же, состоящим в призывном возрасте, срок призыва коих еще не наступил, а также отбывающим наказание и состоящим под гласным надзором полиции, выезд за границу не может быть дозволен, а потому им не могут быть разрешаемы и отлучки в места приписки для ликвидации имущества...» («Дело о разрешении духоборам выселиться за границу», ч. 1, л. 104).

### 108—111. В. Г. Черткову от 4, 5 и 6 (два письма) апреля 1898 г.

### 112. Я. П. Полонскому.

1898 г. Апреля 7. Москва.


Дорогой Яков Петрович,

По разным признакам я вижу, что вы имеете ко мне враждебное чувство, и это очень огорчает меня. Люди идут совершать обряд говения и просят прощения и прощают; в евангелии сказано: если принес дар и вспомнил, что брат твой....[1] поди и помирись...,[1] то как же нам с вами, уже по нашим годам идущим уже не говеть и не приносить дар, а идущим на суд того, кто нас послал в эту жизнь, не желать уничтожить в нас недоброе, нелюбовное чувство, если оно закралось нам в сердце.

Мне уничтожать в себе недоброе чувство к вам нечего, п[отому] ч[то] его нет и не было. Я всегда, как полюбил вас, когда узнал, так и продолжал любить. Мне поэтому-то и особенно больно и даже удивительно ваше недоброе чувство ко мне. Если я ошибаюсь, то это будет для меня большая радость. А то, кроме того, что больно вызывать недобрые чувства в человеке, кот[орого] любишь, особенно обидно то, что вы получили ко мне дурное чувство с тех пор и как будто за то, что я постарался быть лучше и, откинув все другие соображения, употребил все силы на то, чтобы, как могу и умею, исполнять волю того, кто меня послал в жизнь и к которому я очень скоро должен пойти. Я мог ошибаться в этом искании лучшей жизни и более полного исполнения воли бога, но я знаю, что руководило и руководит мною одно это желание, и потому хороший и добрый человек, как вы, никак не может за это разлюбить человека.

Очевидно, тут есть какое-то недоразумение, и я очень желал бы, чтобы оно разрушилось. Пожалуйста, простите меня, если считаете, что я в чем-нибудь виноват перед вами, и не будьте дурно расположены ко мне. Мне и всегда было мучительно больно чувствовать и знать, что я виновник вызванного моими слабостями дурного чувства, а теперь, когда всякий день по несколько раз думаю и готовлюсь к смерти, это для меня особенно мучительно.

Так, пожалуйста, дорогой Яков Петрович, простите и не нелюбите меня.

Любящий вас

Л. Толстой.

7 апреля 1898.


На конверте: Петербург.[2] Якову Петровичу Полонскому.


Впервые опубликовано в сборнике «Толстой и о Толстом», 1, стр. 31—32.

Яков Петрович Полонский (1820—1898) — поэт. Знакомство Толстого с Полонским состоялось в середине 1850-х гг., по приезде Толстого в Петербург из Севастополя. В 1857 г. они встречались в Баден-Бадене; в 1881 г. виделись в имении Тургенева в Спасском, куда Толстой приезжал 9—10 июля после примирения с Тургеневым (см. т. 49). После 1881 г., живя по зимам в Москве, Толстой несколько раз виделся с Я. П. Полонским. Консерватор и православный по взглядам, Полонский не прощал Толстому его резкой критики церкви и государства. В 1895 г. по поводу вышедшего за границей сочинения Толстого «Царство божие внутри вас» Полонский напечатал в «Русском обозрении» (№№ 4—6) полемическую статью: «Заметки по поводу одного заграничного издания и новых идей графа Л. Н. Толстого». После появления в «Вопросах философии и психологии» статьи Толстого «Что такое искусство?», Полонский написал резкую статью, о которой стало известно Толстому. П. А. Сергеенко предполагает (см. «Как живет и работает гр. Л. Н. Толстой», М. 1908, изд. 2-е, стр. 95), что эта статья Полонского вызвала со стороны Толстого данное письмо; но можно думать, что Толстому стало известно доброжелательное отношение Полонского к гонимым духоборам, а также то, что он был болен. М. О. Меньшиков писал Толстому 6 апреля 1898 г., что, по словам Ухтомского, Полонский собирается писать свои воспоминания о духоборах. «Но когда Ухтомский заметил, — писал М. О. Меньшиков, — что Вы принимаете участие в этом деле, Полонский замахал руками и чуть ли не отказался от своего намерения». 29 июня 1898 г., уже после обмена письмами между писателями, М. О. Меньшиков, сообщая о своем посещении Полонского в Либаве, писал: «Очень меня тронул Яков Петрович своим совсем юношеским рвением за сектантов...» По сообщению Меньшикова, Полонский писал о духоборах Победоносцеву.


1Многоточие в подлиннике.

2Далее вписано рукой Т. Л. Толстой: Знаменская 16.

Я. П. Полонский ответил 14 апреля 1898 г. См. «Летописи», 12, стр. 220—221 (там же напечатана вся сохранившаяся переписка Толстого с Полонским с 1857 по 1898 г).

### 113. Еугену Шмиту (Eugen Schmitt).

1898 г. Апреля 7. Москва.


Lieber Freund,

Ich habe mit roten Bleistift einige Worte einschrieben einige ausgestriechen und in Stellen die mir nicht ganz gut übergesetzt schienen Zeichen gemacht. Ich habe das Russische Original nicht bei mir so das ich den Punct 15 nicht wiederherstellen konnte. Wenn sie nach den Holländischen nicht die fehlenden Worte einschreiben können so streichen sie, bitte den ganzen Punkt aus. Die Aufschriften sind sehr gut und die ganze Übersetzung ausgezeichnet klar und schön.

Ich hoffe das Sie frei gesprochen sein werden und so freundlich sein werden mir über den Process. Nachricht geben werden.

Es wird mich sehr freuen Ihr Blatt das ich so lange nicht gesehen habe zu erhalten.

Ihr Freund L. Tolstoy.

7/19 April 1898.


Дорогой друг,

Я вписал красным карандашом несколько слов, другие вычеркнул, а те места, которые показались мне не вполне хорошо переведенными, обозначил значками. У меня нет под рукой русского оригинала, и потому я не мог восстановить пункт 15-й. Если вы не сможете вставить недостающие слова по голландскому тексту, то вычеркните, пожалуйста, весь этот пункт. Надписи очень хороши, и весь перевод совершенно ясный и хороший.

Надеюсь, что вы будете оправданы и что будете так добры, сообщите мне о процессе.

Буду очень рад получить ваш листок, которого я так давно не видал.

Ваш друг

Л. Толстой.

7/19 апреля 1898.


Печатается по машинописной копии из AЧ. Впервые опубликовано в книге: «Leo Tolstoi. Die Rettung wird kommen». Hander-Verlag. Hamburg 1926, XIX, стр. 53.

Ответ на письмо Шмита от 8 апреля нов. ст. из Будапешта, в котором Шмит писал, что посылает Толстому свой перевод мыслей Толстого о боге и афоризмов из его дневника, прося пересмотреть перевод. «Одно место из пункта 15, — писал Шмит, — я перевел из голландского текста с пропусками». Далее он сообщал, что 28 апреля состоится слушание его дела в суде по обвинению его в опубликовании антиправительственных статей.

### * 114. А. В. Жиркевичу.

1898 г. Апреля 10. Москва.


Не отвечал вам, любезный Александр Владимирович, о вашем предложении хлопотать о перемещении Егор[ова] и др. в лучшее место, п[отому] ч[то] если вы можете это сделать, то какое же может быть сомнение, что это надо сделать, а, в 2-х, п[отому] ч[то] предположение о том, что вы можете это сделать, невероятно. Вопрос о духоб[орах] и всех отказывающихся от воен[ной] службы рассматривается как вопрос государств[енный] и огромной важности, и принимаемые меры решительные и неизменные. Одах[овского]1 помню. Поклонитесь ему от меня.

Жму вам руку.

Л. Толстой.


На обороте: Вильно. Военно-окружной суд. Александру Владимировичу Жиркевичу.


Датируется на основании почтовых штемпелей.

Ответ на письмо Жиркевича от 21 марта, в котором он спрашивал Толстого, не следует ли хлопотать о переводе Егорова и других сосланных ближе к Якутску.


1 Юлиан Игнатьевич Одаховский, полковник, сослуживец Толстого по Севастополю. См. о нем в т. 74.

### * 115. Эрнесту Кросби (Ernest Crosby).

1898 г. Апреля 11? Москва.


23 April 1898.

My dear Crosby,

I think that Mr. Jones has noted quite rightly in refusing to help in the coercion that was wanted for the general good. (Coercion and all kind of violence is always wanted for the general good). To say that he acted rightly is not the adequate expression. I think he acted as he did because he could not act otherwise. To use coercion for a true christian is like a physical impossibility. And this impossibility is determining the position that such a man can occupy in society. Therefore I think that for a christian it is not necessary to renounce the position that he occupies for the reason of non-conformity of his position with his faith; he must only put in his position — it may be of an emperor, of a hangman, a president, a spy, a priest, a soldier, a judge — act in the position in which the christian enlightenment found him, as his conscience bids him, and the result will be just what it ought to be: he will be chassed from the position that he ocupied and that may be the best thing for him. That is what I think about the difficulty Mr. Jones is in.

It is great joy for me to know that there are men like Mr. Jones professing the christian doctrine not only in words but in deeds. Give him please my respect and love.

What a pitiful state of jingoistic hypnotization is your people in now. It is dreadful but gives me nothing unexpected and new. This terrible evil and superstition which is called a virtue and which is unhappily so strong in America — patriotism could not produce anything else. They do not gather grapes from thornes... And so patriotism produces only lies, violence, murder. The sole sorrow of my old age is that I have not succeded to communicate to my brothers the truth which I feel with the same evidence as I feel the light of the sun. That patriotism must lead to lies, violence, murder and the loss not only of material wellbeing but of the greatest moral depravation. I am not yet discouraged and am now writing again on the same subject an article entitled «Carthago delenda est»; I will speak and write on this theme till my last breath because I think patriotism is one of the draedfullest delusions and evils of the world.

Yours truly Leo Tolstoy.

23 апреля 1898.


Дорогой Кросби,

Я думаю, что Джонс совершенно правильно поступил, отказавшись помочь в принуждении, которое было нужно для общего блага. (Принуждение и всякого рода насилия всегда необходимы для общего блага.) Сказать, что он поступил правильно, неточное выражение. Я думаю, что он поступил так потому, что не мог поступить иначе. Истинному христианину применять принуждение физическое невозможно. И эта невозможность определяет положение, которое такой человек может занимать в обществе. Поэтому я думаю, что христианину нет необходимости отказываться от того положения, которое он занимает, ввиду несовместимости этого положения с его верой; он должен действовать в том положении, в котором его застало христианское просветление — будь то положение императора, палача, президента, шпиона, священника, солдата, судьи, — должен действовать так, как указывает ему его совесть, и тогда последствия будут таковы, какими они должны быть: он будет лишен занимаемого им положения, и это будет для него наилучшим. Вот что я думаю о затруднении, в котором находится г. Джонс.

Для меня является великой радостью сознание, что есть такие люди, как г. Джонс, которые исповедуют христианское учение не только на словах, но и на деле. Передайте ему, пожалуйста, мою любовь и уважение.

В каком жалком состоянии джингоистического гипноза находится сейчас ваш народ.[1] Оно ужасно, но в этом для меня нет ничего ни неожиданного, ни нового. Патриотизм, — это ужасное зло и суеверие, которое называется добродетелью и которое так сильно, к сожалению, в Америке,— не мог создать ничего другого. Не собирают с терновника виноград... так и патриотизм рождает только ложь, насилие и убийство. Единственным огорчением моей старости является то, что мне не удалось сообщить моим братьям ту истину, которую я воспринял с такою же ясностью, с какою воспринимаю солнечный свет, а именно, что патриотизм должен приводить ко лжи, насилию, убийству и утрате не только материального благосостояния, но и к огромному моральному извращению. Я еще не отчаиваюсь и теперь опять пишу статью на ту же тему, озаглавленную: «Carthago delenda est»[2]; я буду говорить и писать на эту тему до последнего вздоха, так как думаю, что патриотизм одно из ужаснейших заблуждений и зол всего мира.

Искренне ваш Лев Толстой.


Печатается по листу копировальной книги. Дата копии нового стиля. 23 апреля старого стиля является датой окончания статьи «Carthago delenda est»).

Эрнест Говард Кросби (Ernest Howard Crosby, 1856—1906) — американский писатель, сочувствовавший взглядам Толстого. См. т. 70.

Ответ на письмо Кросби от 19 марта нов. ст., в котором Кросби писал о мэре города Толедо (штат Огайо) Самуиле Джонсе (см. о нем в т. 72, стр. 25), который отказывался применить насилие при проведении закона, «требующего закрытия питейных заведений в воскресные дни». Кросби просил написать Джонсу «по вопросу распространения трезвости при помощи насилия и о фальшивом положении христианина, стоящего во главе полиции». К своему письму Кросби прилагал письмо Джонса к нему от 15 марта нов. ст. по этому вопросу, в котором Джонс писал: «Я начинаю чувствовать, что реформаторство в капиталистических поселениях почти бесполезно. У меня нет готовой программы для будущего, но я стараюсь ото дня ко дню поступать так хорошо, как могу».


1 Толстой имеет в виду испано-американскую войну, которая фактически велась с февраля, хотя официально была объявлена 20 апреля 1898 г.

2 «Carthago delenda est» («Карфаген должен быть разрушен») — статья Толстого, оконченная 23 апреля 1898 г.

### * 116. Д. Д. Свербееву.

1898 г. Апреля 11. Москва.


Дорогой Дмитрий Дмитриевич,

Посылаю вам копию с посланного вам И. М. Трегубовым прошения.[1] Он боится, что оно не дошло до вас. Что И. М. Трегубов человек самой чистой жизни и высокой нравственности, я смело могу свидетельствовать, то же, что он страдает изгнанием и одиночеством, вы, я думаю, сами знаете, и потому я только напоминаю вашему доброму сердцу то, что могло быть вами не замечено. Смягчите насколько возможно тяжесть его изгнания и одиночества.

Я переношусь в его положение и чувствую, как ему должно быть тяжело и как важно всякое облегчение и всякое доброе расположение.

Дружески жму вам руку и желаю всего хорошего.

Лев Толстой.

11 апреля 1898.


Печатается по листам 128—129 копировальной книги № 1.

Дмитрий Дмитриевич Свербеев (1845—1920) — сын славянофила Д. Н. Свербеева (1799—1876); в 1886—1892 гг. вице-губернатор в Туле, в 1892—1905 гг. курляндский губернатор. Живя в Туле, часто бывал в Ясной Поляне; встречался с Толстым в Туле и в Москве.


1 См. прим. к письму № 117.

### * 117. И. М. Трегубову.

1898 г. Апреля 12? Москва.


Письма ваши прежние и письмо от 5 апреля получил и копию отправил Свербееву с письмом. Дорогой друг, И[ван] М[ихайлович], я живо чувствую ваше положение и очень бы хотел помочь ему. Дай бог, чтобы вам вышло разрешение ехать к вашей матушке, но если это не выйдет, то надо ехать за границу. Там столько любящих вас друзей. Постараюсь написать вам пространно, а теперь много дел. Целую вас.

Л. Толстой.


На обороте: Курляндской губ. г. Гробин. Ивану Михайловичу Трегубову.


Датируется на основании почтовых штемпелей.

Ответ на письма Трегубова от 2 и 5 апреля, в которых Трегубов жаловался на свое одиночество в Гробине. В письме от 5 апреля Трегубов писал: «Исполняющий должность уездного начальника Томашевский говорит теперь, что он не запрещал гробинским жителям иметь общение со мною. Но я хорошо знаю, что он запрещал. Я написал письмо губернатору через руки Томашевского. Томашевский очень рассердился, и я не знаю, дойдет ли мое письмо. Поэтому я и посылаю Вам его копию и прошу Вас отослать ее губернатору вместе с своим письмом, если Вы еще не послали».

### 118. М. В. Алехину.

1898 г. Апреля 12? Москва.


Письмо ваше было мне очень приятно вообще, п[отому] ч[то] люблю вас и рад всегда общению с вами. Потом мне очень радостно было найти в вашем письме вкратце выраженные те же мысли, к[оторые] высказаны и мною. Это доказывает то, что отношение к искусству всякого христ[ианина] одно и то же.

Посылаю вам книжку.[1] Простите, что пишу так кратко. Очень много дела и мало сил. А живу радостно и так же смотрю на приближающуюся смерть. Целую вас.

Л. Толстой.


На обороте: Кавказ. Нальчик. Митрофану Васильевичу Алехину.


Впервые опубликовано в «Известиях общества Толстовского музея», I, июль, СПб. 1911, стр. 18. Датируется на основании почтовых штемпелей.

О Митрофане Васильевиче Алехине (1857—1935) см. в т. 70.

Ответ на письмо Алехина от 30 марта из Нальчика, в котором Алехин писал, что слышал о выходе из печати трактата Толстого об искусстве и хочет до прочтения его сообщить свои мысли об этом предмете. В дальнейшем Алехин излагает свою теорию искусства.


1 Л. Н. Толстой, «Что такое искусство?».

### 119. Ф. X. Граубергеру.

1898 г. Апреля 12? Москва.


Очень рад был получить ваше письмо. Мне особенно понравилась та постановка вопроса, кот[орую] вы сделали. Если люди серьезно и искренно ответят себе на вопрос о смысле жизни, то они непременно совпадут центрами, а совпав центрами, совпадут всеми радиусами. Совпавши же радиусами, охотно откинут всё то, что разделяет их. То, что одни окружности больше, другие — меньше, не помешает согласию.

Привет всем друзьям.

Любящий вас

Л. Т.


На обороте: Ф. Граубергеру. Посад Дубовка.


Впервые опубликовано в газете «День» 1913, № 302 от 7 ноября. Датируется на основании почтовых штемпелей.

Федор Христофорович Граубергер (1857—1919) — по профессии садовник, жил в посаде Дубовка, Саратовской губ.; по взглядам был близок к Толстому. В 1890-х гг. и позднее неоднократно подвергался аресту в связи со своими взглядами. В 1897 г. принимал участие в помощи гонимым духоборам. См. т. 70.

Ответ на письмо Граубергера от 19 марта, в котором Граубергер сообщал о религиозном диспуте, происходившем в Дубовке 16 марта, в котором принимал участие местный священник, сектанты-баптисты и сам он, как представитель «толстовства».

### 120. Г. А. Русанову.

1898 г. Апреля 17. Москва.


Дорогой Гаврило Андреевич. Я нынче не совсем здоров и потому не поправлял.[1] Думаю, что мало будет поправок, но будут, и потому не советую переписывать. А все-таки посылаю. Любящий вас и благодарный

Л. Толстой.


Впервые опубликовано в «Вестнике Европы» 1915, III, стр. 30. Датируется на основании пометы Г. А. Русанова на письме.


1 Толстой пишет о работе над статьей «Carthago delenda est» («Карфаген должен быть разрушен»).

### 121. П. И. Бирюкову.

1898 г. Апреля 19—20? Москва.


Дорогой друг Поша,

Мне холодно от отсутствия прямого общения с вами. Напишите, голубчик, о деле и о себе. О деле вот что: я всё думаю о вашем издании «Жизнь».[1] Надо, чтобы 1-й № был прекрасный и такие же все остальные. Для того же, чтобы это было, нужно по-моему вот что (вероятно, вы сами думаете то же самое, но я все-таки напишу). Надо, чтобы

1) чтобы все сообщаемые сведения были так точны, чтобы нельзя было в них дать démente.[2] Для этого нужно иметь верных и осторожных кореспондентов.

2) чтобы — особенно в первых № не было видно исключительно религиозное направление (чтобы всё было проникнуто религиозным духом, в том, чтобы не было недоброжелательности, а, напротив, любовь к людям, а осуждение и негодование только к поступкам и, главное, к нехристианским учреждениям), но чтобы не было — особенно сначала — высказываемы религиозные основы.

3) чтобы было как можно больше разнообразия: чтобы были обличаемы и взятки, и фарисейство, и жестокость, и разврат, и деспотизм, и невежество. Я вот сейчас знаю: а) как купцы для подавления стачек предложили устроить казарму на 100 казаков, дали на это 50 000, чтобы всегда держать рабочих под страхом,[3] b) знаю подкуп важного чиновника,[4] с) обман чуда,[5] d) заседание комиссии пересмотра судебн[ых] уставов, где уничтожают все последние остатки обеспечения граждан,[6] d) цензурные ужасы,[7] е) отношение в Петерб[урге] к голоду,[8] f) гонения за веру. Всё это надо группировать так, чтобы захватывало как можно больше разнообразных сторон жизни.

4) чтобы в выборе предметов и в освещении их преобладала (если можно — была бы исключительно) точка зрения блага или вреда народа, масс.

5) Чтобы излагалось всё серьезным и строгим — без шуточек и брани, языком и сколько возможно более простым, без иностранных и научных выражений.

6) Отделы же журнала мне представляются такими: а) Обработанная статья по какому-нибудь вопросу, хотя ваша, о историч[еском] значении свящ[енного] писания, или об общинах христ[ианских], или о революции, или о солдатчине и т. п. Такую статью я предлагаю об отказ[ах] от военной службы,[9] b) известия из России, радостные и нерадостные, с) политическое обозрение с христ[ианской] точки зрения, d) библиография.

Всё это я пишу, разумеется, не обдумав, не обсудив, но все-таки пишу, п[отому] ч[то] что-нибудь вам пригодится и вызовет на мысли. Главное, надо бояться неточности и преувеличения не только в фактах, но и в чувствах, в сентиментальности. Это два главные подводные камня.

Выздоровел ли ваш ребенок?[10] Передайте мою любовь П[авле] Н[иколаевне]; Гале и Шкарвану скажите, что получил их письма и благодарю. 11 Ухт[омского] до сих пор не видал и не надеюсь, да и не желаю видеть. Правда, что опасно связываться с правит[ельством].[12] Всё это будете читать вместе с Ч[ертковым], так что ему ничего не пишу, кроме того, что люблю вас обоих.

Л. Т.


Впервые опубликовано (без даты, c сокращениями) в книге: П. И. Бирюков, «Биография Льва Николаевича Толстого», III, М. 1923, стр. 308. Датируется на основании пометы Бирюкова о получении письма и даты на копии.


1 Толстой имеет в виду готовившийся к изданию В. Г. Чертковым и П. И. Бирюковым журнал, название которого «Жизнь» по предложению Толстого было изменено на «Свободное слово». Два сборника «Свободное слово» в 1898 и 1899 гг. вышли под редакцией П. И. Бирюкова. После переезда Бирюкова в Швейцарию в 1900 г., «Свободное слово» под редакцией В. Г. Черткова возобновилось в несколько измененном виде и выходило в течение 1901—1905 гг.

2 [опровержение.]

3,4 О каких фактах упоминает здесь Толстой, выяснить не удалось.

5 Толстой упоминает о взрыве 8 марта в Знаменском монастыре в Курске, от которого была разрушена часть церкви, но икона «Знамения божьей матери» не пострадала. Это рассматривалось, как чудо, о котором много писали газеты.

6 Имеется в виду комиссия по пересмотру законодательства по судебной части, учрежденная 7 апреля 1894 г. и работавшая вплоть до 1899 г. Проекты судебных уставов, составленные этой комиссией, во многом возвращали судебное законодательство к порядкам, существовавшим до судебной реформы 1864 г.

7 См. об этом в статье П. И. Бирюкова «Несколько фактов из деятельности русской администрации» — «Свободное слово», 1, Purleigh 1898, стр. 175—176. Упоминаемые в статье факты были сообщены Бирюкову Толстым.

8 Об отношении к голоду в петербургских придворных кругах Толстому писал М. О. Меньшиков в письме от 16 апреля 1898 г.

9 Статья Толстого «Carthago delenda est». Была напечатана в № 1 сборника «Свободное слово».

10 Имеется в виду воспитанница Бирюкова.

11 Письмо А. К. Чертковой от 19 апреля нов. ст. и письмо А. Шкарвана от 21 апреля нов. стиля.

12 Толстой имеет в виду слова В. Г. Черткова в письме от 17 апреля нов. ст., где Чертков писал, что для организации переселения духоборов не следует вступать в какие бы то ни было сделки с русским правительством: «Мы пожалеем, что вступили с ним в компромисс, когда уже будет поздно. Не в Китай или Турцию я бы старался их переселить, а наоборот, поближе к Европе».

### 122—123. С. А. Толстой от 29 и 30 апреля 1898 г.

### * 124. П. И. Бирюкову.

1898 г. Мая 1. Гриневка.


Милый друг Поша,

Пишу вам всем вместе, вам, В[ладимиру] Г[ригорьевичу] и П[авлу] А[лександровичу], но избираю вас, п[отому] ч[то] нынче вас очень живо видел во сне. Я вот уже 2-ю неделю уехал из мучительной Москвы к Илье и живу у него с его милой женой и внуками,[1] занимаясь распределением посредством столовых тех 1700 р., кот[орые] поручили мне для пострадавших от неурожая. Положение лучше, чем 1891 г.,[2] хлеб едят чистый, но ничего, кроме хлеба и щей, и хлебом скупятся. Вчера был в деревне, где на 9 дворов 2 лош[ади] и 4 коровы, в другой, где на 18 д[воров] 9 без лошадей, и в третьей слободке, где на 5 дворов с 20 ребятами ни одной коровы. Это исключительно дурные деревни, но и во всех нужда большая среди слабых. Крестьянство беднеет с каждым годом, но в прежние года на 1/2%, на 1%, а в нынешнем году сразу на 7, на 8%, может быть и больше. Сейчас пришли из Полтавы Линденберг[3] и незнакомый учитель[4] и Бор[ис] Ник[олаевич],[5] предлагают свои услуги помогать. То же из Цюриха пишет Бонч-Бруевич, хочет собирать там пожертвования. Я пишу ему,[6] что не могу отказываться от посредничества между жертвователями и нуждающимися, но желал бы не увеличивать своей деятельности. То же сказал и Линденб[ергу]. — Можно бы было придти в отчаяние от всей этой жестокости и нравственного отупения людей с одной стороны, и унижения, забитости и нужды с другой — если бы не было ясного представления о том, как это дело должно исправиться.

Хорошо, здорово, мне по крайней мере, видеть всё, что я вижу. Знаешь всё это, но забываешь, когда не видишь, забываешь свою вину и обязанность искупить ее, сколько можешь. Не знаю ничего в последнее время про духоб[оров]. Ухт[омский] так и не приехал ко мне, и я совершенно согласен с Ч[ертковым], что опасно входить в сделки с правительством; но не надо и окончательно, не рассмотрев, отрицать их предложений, если они будут. Потапов пишет мне, что они просили разрешения поехать ходоками за границу для осмотра мест. Едва ли им разрешат.[7] Я о духоб[орах], в своих сведениях о их деле, остановился на том, что

1) Разрешение о выезде имеют только выселенные[8] и потому Карским и Елисаветп[ольским] надо просить о том же.

2) Что надо просить об освобождении сосланных старичков и выпуске их за границу.[9]

3) Что — таково мнение Ухтом[ского] — не надо сразу просить о сосланных за отказ службы, а просить о том уже после выселения.

4) Что выселиться им можно сначала выселенным, а потом уже всем.

Все решения комитета мне очень интересны. Сообщите мне их. Также и ваше издание.

Получил от П[авла] А[лександровича] длинное письмо и знаю его последнее письмо Гуленке. Буду отвечать.[10] Что вы? Я совсем не знаю ваше душевное состояние, а мне это очень желательно знать. Что П[авла] Н[иколаевна] и дети?

Прощайте, целую вас всех. Что Шкарван?

Л. Т.


Простите, что плохо пишу. Сплю. Всё лучше, чем ничего. С тех пор, как я в деревне, всё сплю — упадок нервов. Но очень на душе хорошо, чего и вам желаю.


Датируется по содержанию (см. запись в Дневнике Толстого 4 мая. т. 53).


1 Толстой уехал из Москвы в Гриневку, Тульской губ., имение его сына Ильи Львовича, 24 апреля и прожил там, руководя помощью голодающему населению, до 27 мая. См. письмо № 155 и комментарии к нему.

2 В 1891—1893 гг. Толстой работал на голоде в Рязанской губ. См. статьи о голоде в т. 29.

3 Герман Романович Линденберг, один из сотрудников Толстого по организации помощи голодающим в 1891—1892 гг. См. о нем в т. 66.

4 По фамилии Губонин. О нем сведений нет.

5 Борис Николаевич Леонтьев (1866—1909), один из сотрудников Толстого по организации помощи голодающим в 1891—1892 гг. См. о нём в тт. 66 и 67.

6 Владимир Дмитриевич Бонч-Бруевич (р. 1873), старый большевик; исследователь сектантства. См. о нем в т. 72, стр. 234—238. В 1898 г. жил в Швейцарии. Писал Толстому 28 апреля нов. ст. из Цюриха. На письме помета Толстого «отв.». Письмо Толстого к В. Д. Бонч-Бруевичу неизвестно.

7 Духоборы В. А. Потапов и Ф. П. Борисов подавали просьбу о разрешении поехать за границу для осмотра мест предполагаемого поселения духоборов, но им в этом было отказано. Вместо них позднее, без права возвращения, ходоками поехали Ивин и Махортов.

8 Толстой имеет в виду духоборов Ахалкалакского уезда Тифлисской губ., расселенных по грузинским деревням в четырех уездах Тифлисской губ. Духоборы, жившие в Карской области и Елисаветпольской губ., выселению не подвергались.

9 См. прошение Николаю II, написанное Толстым от имени кавказских духоборов 2 апреля, № 107.

10 Толстой на упоминаемое письмо Буланже не ответил.

### 125—127. С. А. Толстой от 1, 3 и 4 мая 1898 г.

### 128. В. Г. Черткову от 4 мая 1898 г.

### 129—134. С. А. Толстой от 5, 6, 9, 10, 12 и 14 мая 1898 г.

### * 135. П. И. Бирюкову.

1898 г. Мая 15. Гpuневка.


Милый друг Поша,

Письмо ваше долго шло до меня из Москвы, а потом еще и здесь у Ильи пролежало долго без ответа уже по моей вине. Всё прекрасно — и ваше письмо, и обращение к читателям, и программа, но в двух последних я сделал замечания, к[оторые] вы увидите. Объяснения этих замечаний следующие:

<Программа. 1) Передовые статьи должны касаться не важнейших в матерьяльном, а важнейших в нравствен[ном] христ[ианском] значении вопросов. Это религиозные, философские, не отвлеч[енные], простым языком написанные статьи. 2) Беллетристика едва ли нужна, в особенности стихотворения. Это как-то несерьезно. Это мое мнение с ?...[1] 3) На это место должно быть поставлено госуд[арство] и церковь, их истинное значение. Потом <4) ......[1]факты из русск[ой] и вс[емирной] жизни.>

4) История: религиозн[ые] и соц[иальные] дв[ижения] разных времен и народов. Движение...[1] к уничтожению госуд[арства] и церкви. Отдел духоборов и гонений за веру, п[отому] ч[то] и то и другое должно найти место и в передовых статьях и других отделах.

<6) Худож[ественная] критика с хр[истианской] точк[и] зрения.>

Толстой и полит[ическое] обозрение я вычеркиваю, п[отому] ч[то] Толстой поместится в тех отделах, в к[оторых] он будет годиться, а политическ[ое] обозр[ение], как полит[ическое] обозрение только без освещения с христ[ианской] точки зрения, излишне, все его знают.

5) Политическое и экономическое обозр[ение] текущих событий с христ[ианской] точки зрения.

6) Потом государствен[ные] и церковн[ые] и скрываемые преступления как в России, так и в др[угих] государствах, в особенности в России.

7) Художествен[ная] критика с х[ристианской] т[очки] з[рения].

8) Библиография <с х[ристианской] т[очки] з[рения].>

Как видите, я запутался и начал всё сначала и пришел Милый друг Поша,

Много думал о вашей программе и вот к чему пришел: Журнал должен иметь два отдела. Один современный, другой общий философский, религиозный, научный, даже художественный, в роде фельетонов, т. е., что в этом отделе будут помещаться то научные, то философск[ие], то религиозн[ые], то худож[ественные] статьи. Какие будут.

Первый же отдел должен заключать в себе:

1) Передовые статьи: обсуждение важнейшего с христ[ианской] точки зрения события в данное время: духоборы, Китай,[2] война Исп[ано]-Амер[иканская].[3]

2) Полит[ическое] обозр[ение] — все считающиеся важными современные политические события с хр[истианской] точки зрения.

3) Государствен[ные], церковные и экономические, явные и скрываемые преступления во всех государствах, в особенности в России.

4) Милитаризм.........[1]

5) Обманы веры...[1]

6) Жизнь рабочего и привилегирован[ного] класса.

7) Критика художественная с хр[истианской] точ[ки] зрения.

8) Библиография — указания хороших и вредных книг.

Таков должен быть первый отдел, во второй же отдел войдут все те пункты: беллетристика, если она стоит того, т. е. перворазборная, а иначе — нехорошо, свобода совести и все другие, пропущенные мною отделы, если будут по ним статьи. Самые важные и наиболее желательные:

1) Религиозная наука — .....[1]

2) Государство и церковь и их истинное значение, 3) нравственная гигиена, 4) физ[ический] труд.

Обращение к читателям посылаю с теми замечаниями и помарками, к[оторые] я сделал. Мож[ет] быть, я плох и слаб, но я поработал над тем и другим и я в своих замечаниях и помарках выразил мое мнение, как оно сложилось во мне.

О фактах, о кот[орых] вы спрашиваете меня, лучше всего обратиться к Дун[аеву]. Заглавие Совесть лучше, чем Жизнь, но хотелось бы еще лучше. Опасность главная, по-моему, не в том, что будет серо — это не так опасно, а в том, чтобы не было сентиментально, т. е. не было бы выражения неиспытываемого чувства. Не сердитесь на меня за это. Вы правдивейший человек, а в писаниях ваших попадаются эти фальшивые ноты, и вы их не видите в других. Бойтесь их. Дело так важно, что я не боюсь сказать это вам. Не бойтесь остановиться в статье без красивого закончания. Только бы было правдиво, деловито и sobre.[4] Сведения о Ветровой,[5] о молок[анских] детях,[6] о запрещении Р[усских] В[едомостей]7 я бы мог найти, но это много труда, на к[оторый] я неспособен. Таня, Маша, и в особенности ее муж, очень способный, может сделать это — напишите им и Серг[еенко].[8] —

Нынче получил от Ч[ерткова] письмо № 43 с списком двух стр[аниц] из моей статьи. Я сделал там изменения и посылаю их. Ответ на его вопрос о § в Хр[истианском] уч[ении], ответ, состоящий в том, что я согласен оставить §, он наверное получил, так же как и обратно свою статью с моим суждением о ней.[9] Спасибо вам, милый друг, за вашу любовь и доверие ко мне. Целую вас и всех друзей. — Фотографии от Гали получил и очень ей благодарен.

Л. Т.


Ш[карвану] и Ч[ерткову] буду писать. Напишите, с чем вы согласитесь с моим планом и с чем нет.


Отрывок впервые опубликован в книге П. И. Бирюкова «Биография Л. Н. Толстого», III, Гиз, М. 1923, стр. 309. Датируется на основании записи в Дневнике Толстого (см. т. 53).

Ответ на письмо П. И. Бирюкова от 9 мая нов. ст., в котором Бирюков писал, что посылает Толстому на просмотр программу журнала «Совесть» (первоначальное название: «Жизнь», см. прим. к письму № 121) и свою статью для первого номера: «Обращение к читателям»; просил Толстого сообщить свое мнение об этом.


1 Точки в подлиннике.

2 После поражения Китая в войне с Японией в 1894—1895 гг. начался раздел Китая на сферы влияния между капиталистическими европейскими великими державами. В марте 1898 г. Россия получила в аренду Порт-Артур и бухту Да-лянь-вань; Германия — бухту Цзяо-чжоу, Франция — Гуан-чжоу-вань, Англия — Вен-хай-вай. Толстой в ряде своих позднейших статей и высказываний резко протестовал против грабительской империалистической политики буржуазных европейских правительств в Китае.

3 Захватническая испано-американская война продолжалась с февраля по 12 августа 1898 г. Война велась у Антильских островов и на Филиппинах. 12 август был заключен мир, по которому Филиппины и Порто-Рико перешли к Соединенным Штатам. См. статью Толстого «Две войны», т. 31.

4 [трезво.]

5 Мария Федосеевна Ветрова (1870—1897), арестованная по делу Лахтинской типографии в 1897 г., сожгла себя в одиночной камере Петропавловской крепости. См. т. 70.

6 В 1897 г. у нескольких молокан в Самарской губ. за отпадение от православия были отняты и помещены в монастыри их малолетние дети. См об этом прим. к письму № 20.

7 21 апреля 1898 г. министр внутренних дел объявил «Русским ведомостям» третье предостережение и приостановил газету на два месяца за сбор пожертвований в пользу духоборов.

8 Петр Алексеевич Сергеенко.

9 См. письма Толстого к Черткову от 5 апреля и 4 мая и В. Г. Черткова к Толстому от 2 мая нов. ст. и 17 мая нов. ст., т. 88.

### 136. М. Л. Оболенской.

1898 г. Мая 19. Гриневка.


Получил твое письмо, милая Маша, и не отвечал, п[отому] ч[то] ждал случая, но его не было. Мама приезжала сюда, но уехала с курьерским нынче. Илья не едет. Я хочу с ним 21 ехать в Орел на суд сектантов.[1] Нам делают всякие неприятности — начальство — по случаю столовых,[2] но Соня[3] много трудится. Не писал я, главное, п[отому] ч[то] дней 5 уже нездоров — болит спина и слабость и апатия. Таня, вероятно, скоро приедет. Как только мне станет лучше, я приеду к вам. Мама 21 уезжает в Москву. Сашу хочет отвезти к Лизав[ете] Андреевне.[4] А сама с Мишей[5] вернется 29-го. Мне очень приятно здесь. Я их всех больше полюбил. В духе я спокойном. Если что неприятно мне, то только моя слабость и потому праздность. Стараюсь только, чтобы праздность и слабость были добрые. На вашу нерешительность не тяготитесь. Старайтесь только до мелочей жить серьезнее и помнить, что лучше ничего не делать, чем делать ничего. А лучше, чем ничего не делать, это делать себя лучше, точить себя. Целую вас.

Л. Т.


Впервые опубликовано в журнале «Современные записки», Париж 1926, XXVII, стр. 252—253, с датой: «май или июнь 1898 г.». Дата определяется по содержанию (см. ДСАТ, 1897—1909, стр. 54, запись от 19 мая).

Ответ на письмо М. Л. Оболенской от 14 мая, в котором она писала о своей жизни и о своем желании повидать Толстого (см. «Vater und Tochter», стр. 103—105).


1 Суд над сектантами состоялся не в Орле, а в г. Трубчевске 19 мая 1898 г. См. об этом в письме Толстого к С. А. Толстой от 20 мая 1898 г., т. 84, стр. 320.

2 См. об этом прим. 1 к письму № 155.

3 С. Н. Толстая, жена И. Л. Толстого.

4 Елизавета Андреевна Берс (1843—1919), свояченица Толстого, старшая сестра С. А. Толстой.

5 Михаил Львович Толстой (1879—1944), сын Толстого.

### 137. Я. П. Полонскому.

1898 г. Мая 20. Гриневка.


Спасибо вам, дорогой Яков Петрович, за ваше доброе письмо. Я не был недоволен и тем письмом, но вы, как чуткий к доброте человек, захотели растопить последние остатки льда и вполне успели в этом. От души благодарю вас за это. Вы, верно, знаете, какое преобладающее перед всем другим [значение] приобретает в старости доброта. Я и всегда особенно ценил легенду об Иоанне Богосл[ове], под старость говорившем только: братья, любите друг друга; а теперь особенно умиляюсь перед нею. Это одно на потребу. —

Живу я теперь у второго сына и занимаюсь распределением помощи нуждающимся крестьянам и Чернского и Мценского уезда, на границе кот[орого] я живу в 7 верстах от Спасского, через к[оторое] часто проезжаю, т[ак] к[ак] самая большая нужда в деревнях, окружающих Спасское. Очень приятно было узнать, что крестьяне в имении нашего друга были так хорошо наделены землею, в особенности в сравнении с окружающими, что нужды там нет. Проехал я через сад, посмотрел на кособокий милый дом, в кот[ором] виделся с вами последний раз,[1] и очень живо вспомнил Тургенева и пожалел, что его нет. Я уже лет на пять пережил его.

Вы говорите про старость. Я тоже чувствую и очень ее приближение, и мне кажется, что то ослабление жизнедеятельности, к[оторое] мы чувствуем здесь, не есть уменьшение жизни, а только начинающийся уже переход в ту жизнь, кот[орой] мы еще не сознаем. Когда же мы умрем, мы вдруг сознаем ее.

Прощайте, дай бог спокойствия и любви и к другим и от других.

Ваш Л. Толстой.

20 мая 1898.


Передайте привет вашей жене[2] и детям, к[оторых] не могу представить себе большими.


Впервые опубликовано в «Сборнике Государственного Толстовского музея», М. 1937, стр. 231.

Ответ на письма Полонского от 14 апреля и 5 мая. См. «Летописи», 12, стр. 220—222.


1 Спасское, имение И. С. Тургенева (1818—1883), Мценского уезда Орловской губ., где Толстой и Полонский виделись 9—10 сентября 1881 г. О положении крестьян с. Спасского Толстой писал в статье «Голод или не голод?» См. т. 29.

2 Вторая жена Полонского, Жозефина Антоновна, рожд. Рюльман, скульптор-любительница.

### 138. С. А. Толстой от 20 мая 1898 г.

### * 139. П. А. Буланже.

1898 г. Мая 21—22? Гриневка.


Всё лучше карточка, чем ничего, дорогой П[авел] А[лександрович]. — Спасибо вам за присылку вырезки. Ваше недоумение я понимаю. Я думаю, что я не прав, как бы оправдывая, но несправедливо и обвинять в сознательности поступков[1]. Всё дело в сложности устройства. Я теперь пишу про это.[2] Может быть, будет яснее. Если напишете мне подробно о своей жизни, то буду очень рад, но прошу вас не писать, п[отому] ч[то] вам слишком много дела. А попросите от меня М[арью] В[икторовну], мне написать именно об этом, о подробностях вашей — всей семьи — жизни. Я буду ей очень благодарен. Я, как вы знаете, живу у Ильи. Забавно видеть те препятствия, к[оторые] делают нам в нашем деле.[3] Я лично делаю мало. Мне много помогает Илья и его жена. Делаю же мало п[отому], ч[то] последнее время нездоров: болит спинной верхний позвонок, и большая непривычная слабость и вялость. От этого давно не мог писать даже писем. Нынче лучше. Впрочем, спокоен и радостен. Целую вас и всех друзей.

Л. Т.


На обороте: Англия. Angleterre. P. Boulanger. Sparron wіск llouse. Mundon ur. Maldon. Essex.


Датируется на основании почтовых штемпелей.

Ответ на письмо Буланже от 15 мая, в котором Буланже сообщал о посылке Толстому вырезки из газеты «Daily Chronicle», с письмом Толстого в «Иностранные газеты» от 19 марта 1898 г. (см. № 81) о положении духоборов, и писал о «недоумении», которое вызвало это письмо.


1 Буланже писал: «Вы пишете, что высшие власти, должно быть, не знают про то, что делается с духоборами. Как можно представить, чтобы они не знали? Ведь вся их задача состоит в том, чтобы потушить этот пожар, и как же не знать, когда вот уже 2 года (больше), как пишут в русских и иностранных газетах об этих ужасах».

2 Толстой писал в то время статью «Голод или не голод?» (датировано 26 мая 1898 г., см. т. 29), а также «Воззвание» — статью по рабочему вопросу (см. т. 34).

3 Толстой имеет в виду дело помощи голодающим, которым он занимался, живя в имении И. Л. Толстого. См. об этом: И. Л. Толстой, «Мои воспоминания», изд. «Мир», М. 1933, стр. 198—200.

### 140. Е. П. Карпову.

1898 г. Мая 22. Гриневка.


Милостивый государь

Евтихий Павлович,

Очень благодарен лицам, пожертвовавшим 2 тысячи рублей, за их доверие ко мне и постараюсь употребить наилучшим образом эти деньги по назначению.

Так как времени осталось до нового урожая немного, а в устройстве столовых я встречаю неожиданные препятствия в администрации, то очень может быть, что я не успею распределить эту помощь в Тульской губернии в нынешнем году. К сожалению, виды на новый урожай в нашей губ. так плохи, что помощь эта будет еще более нужна в будущем году, что я и сделаю, если жертвователи ничего не будут иметь против этого и если буду жив. В случае же моей смерти это сделают мои помощники.

Деньги вышлите до 29 мая в г. Чернь, а после 29 в Тулу.

С совершенным уважением остаюсь готовый к услугам

Лев Толстой.

22 мая 1898.


Впервые опубликовано в сборнике «Летописи», 2, стр. 217.

Евтихий Павлович Карпов (1857—1926) — драматург и режиссер русской драматической труппы императорских театров в Петербурге. В письме от 13 мая сообщал, что среди артистов труппы собрано две тысячи рублей на помощь голодающим, которые они хотят направить в распоряжение Толстого. Спрашивал, куда выслать.

На письме Толстого помета неизвестной рукой: «Выслано 2025 р. 3 июня 98».

### 141. С. А. Толстой от 22 мая 1898 г.

### 142. В. Г. Черткову от 23 мая 1898 г.

### 143. С. А. Толстой от 24 мая 1898 г.

### * 144. М. О. Меньшикову.

1898 г. Мая 25. Гриневка.


Дорогой М[ихаил] О[сипович]. Я написал статью о том, каким я, распределяя порученные мне пожертвования, нашел положение народа. Вероятно, встретятся цензурн[ые] затруднения. Если вы в Петерб[урге], возьмите на себя труд поместить ее — выпустить, что найдете нужным. Вообще позвольте вам вполне поручить это дело. Известите поскорее, могу ли рассчитывать на вас.[1]

Л. Толстой.


На обороте: Петербург. Редакция Недели. Михаилу Осиповичу Меньшикову.


Датируется на основании почтовых штемпелей.


1 Меньшиков ответил согласием — телеграммой от 26 мая 1898 г. Статья «Голод или не голод?» была напечатана с цензурными пропусками в газете «Русь» 1898, №№ 4—6, и полностью в «Листках Свободного слова» 1898, 2, стр. 1—13. См. т. 29. См. еще письма №№ 149, 161 и 164.

### 145—147. С. А. Толстой от 27 и 30 (две телеграммы) мая 1898 г.

### 148. В. Г. Черткову от 6—7 июня 1898 г.

### * 149. М. О. Меньшикову.

1898 г. Июня 7. Я. П.


Дорогой Михаил Осипович!

Вы, вероятно, обвиняете меня в неблагодарности: на ваше прекрасное и важное большое письмо, на малое и телеграммы я ничего не отвечал. Произошло это оттого, что я заболел диссентерией, поехавши в самую дальнюю часть уезда, и пролежал там около 10 дней.[1] Вчера я вернулся, прочел ваши письма, поправил статью и прибавление к ней2 и посылаю всё это вам с просьбой напечатать. Самое лучшее, разумеется, было бы в Петерб[ургских] Вед[омостях], потому только, что госуд[арь], говорят, читает их. Впрочем, и в месте печатания и в выпусках и в изменениях, какие найдете нужными сделать, поступайте, как найдете лучшим. Я знаю, что всё, что вы сделаете, будет хорошо. Статья слабая, но я не мог сделать лучше, а написать и напечатать для дела надо поскорее. Я и теперь еще очень слаб и чувствую себя нездоровым. Но дома и стены помогают. Простите, что утруждаю вас, дорогой М[ихаил] О[сипович]. Братски целую вас.

Л. Толстой.

6 июня.


При этом прилагаю два листка денежного отчета прихода и расхода по 22 мая. Их надо поместить после слов: получат другое назначение. Перед словами: таково мое личное дело.[3]


На конверте: Петербург. Редакция Недели. Михаилу Осиповичу Меньшикову.


Год в дате определяется по почтовому штемпелю.


1 Толстой с 30 мая по 5 июня болел, находясь в имении П. И. Левицкого Алексеевское, Чернского уезда Тульской губ.

2 Прибавление к статье «Голод или не голод?», помеченное датой «4 июня 1898 г.». См. т. 29.

3 В печатном тексте, опубликованном в № 2 «Листков Свободного слова», этот денежный отчет отсутствует.

### * 150. И. В. Гуляеву.

1898 г. Июня 9. Я. П.


Дорогой Иван Васильевич.

Я почти был уверен, что ваша попытка поселиться в деревне не удастся. Хорошо то, что всё это скоро разрешилось. Боюсь только, чтобы эта попытка не ухудшила наших отношений с родными. Если это так, то это очень жаль, и вам надо употребить все старания и усилия для того, что[бы] поправить то, что испорчено, и, если можно, улучшить отношения. Часто бывает, что ищешь для исполнения воли бога, как ее понимаешь, известного положения, освобождающего от тех помех, к[оторые] препятствуют исполнению, но не успеешь оглянуться, как так полюбишь, пожелаешь этого нового положения, что ищешь его уже не для исполнения воли бога, а для исполнения своего желания. И вот тут-то надо сделать новое усилие над собой, отречься от своего желания, если только исполнение его мешает исполнению воли бога (любви), и примириться с прежним положением, к[оторое] вследствие этого (если только всё искренно) теряет большую долю своей тяжести, становясь свободно и сознательно избранным. Я заперт в тюрьме и тягощусь своим бездействием, считаю его грехом и хочу бежать. Но чтобы бежать, я должен погубить человека. И вот я возвращаюсь в тюрьму, и положение мое в ней получает другое значение. Мысль милого М[ихаила] О[сиповича] совершенно справедлива, если бы она высказана была в форме пожелания — видеть вас женатым на согласной по духу девушке и на земле, кот[орую] вы приобрели своим трудом. Я тоже был бы рад видеть вас в этом положении, но не советую вам ставить себе это, или даже какое-либо определенное положение, целью. Очень может быть, что из двух сил вашего духовного или вашего животного стремления выйдет это самое, но выйдет нечаянно, а не как достижение цели.

Мне думается, что большая доля наших страданий происходит оттого, что мы забываем свое преходящее положение, что вся жизнь наша не есть нечто стоячее, а постоянное движение от рождения до смерти, и что поэтому нам не только не надо цепляться за какое-нибудь положение, а напротив, сколько возможно отцепляться, уменьшать трение для того, чтобы в нашем шествии через жизнь быть в силах наилучшим образом исполнять обязанности, возложенные на нас пославшим. А обязанность главная в том, чтобы разжигать в себе свет истины и любви, для того, чтобы приближаться к богу, не заботясь о действии этого света на других, но зная, что свет только потому и свет, что светит.

Прощайте, дружески целую вас.

Любящий вас Л. Толстой.


Дата рукой Т. Л. Толстой на копии в копировальной книге № 1, лл. 132—133.

Иван Васильевич Гуляев — крестьянин Орловской губ., деревни Грибоедовки; художник-самоучка, в 1898 г. работавший в фотографии сначала в Ельце, затем в Воронеже. В первый раз был у Толстого 22 марта 1898 г. с рекомендательным письмом М. О. Меньшикова от 18 марта 1898 г. В 1899 и 1901 гг. Гуляев еще несколько раз виделся с Толстым.

Ответ на письмо Гуляева от 2 июня, в котором Гуляев писал о своем желании вернуться в деревню и крестьянствовать и о неудачах, постигших его в связи с этим; сообщал о получении им письма от М. О. Меньшикова, который советовал ему «заработать несколько сот рублей, купить земли» и потом жениться.

### 151. П. Г. Маслянковскому.

1898 г. Июня 9. Я. П.


Я вполне понимаю ваше состояние и чувство и радуюсь и боюсь за вас.

Я знаю, что испытываемое вами чувство просится наружу, но в этом наружном проявлении его, или, скорее, потребности его проявления лежит ошибка и опасность подмены высокого божеского чувства — низким человеческим. Хочется, чтобы люди чувствовали, понимали и действовали так же, как мы, а этого желать не должно, п[отому] ч[то] это не наше дело, а дело божие.

Всю силу своего стремления надо обратить внутрь себя: стараться быть совершенным, как отец н[аш] не[бесный], и тогда только сила эта несомненно проявится во вне. Разжигать костер своей души, чтобы он горел весь, а кто и как будет и будет ли кто греться около него, это уж не наше дело. В этом состоит мой совет вам. Я, кажется, знаю вас по Ге,[1] с которым вы сблизились.

Братски приветствую вас. Передайте мой привет Файнерману. 2

Любящий вас Л. Толстой.

9 июня.


Еще позволяю себе советовать вам: стараться выражать свои мысли как можно яснее, без мистицизма. Слова же ваши: «Снимаю проклятие с ев[реев] и Хр[истос] воскрес» не ясны.


Впервые опубликовано в газете «Южная мысль» 1911, № 56. Год в дате определяется по письму Маслянковского.

Перец Григорьевич Маслянковский (p. 1864) — сын мелкого торговца-еврея из Елисаветграда; работал в аптеке.

Ответ на письмо Маслянковского от 3 июня, в котором Маслянковский сообщал, что в праздник «троицы» он зашел в православный собор и был поражен, что священник читал на непонятном для слушателей славянском языке. «Я очутился на амвоне, — писал он, — и громовой голос раздался из слабой груди: «Христос воскресе. Снимаю проклятие с еврейского народа. Любите друг друга». За это он был отведен в полицию.


1 Николай Николаевич Ге (1857—1941), старший сын художника Ге. См. о нем в т. 63, стр. 208.

2 Исаак Борисович Файнерман (1862—1925), знакомый Толстого, в то время сочувствовавший его взглядам. См. о нем в т. 63, стр. 412—413.

### * 152. И. М. Трегубову.

1898 г. Июня 9. Я. П.


9 июня.

Дорогой И[ван] М[ихайлович]. Письмо ваше от 30 мая меня очень порадовало. Я всей душой согласен со всем тем, что вы там пишете. Для человека, искренно верующего в то, что жизнь наша только в исполнении воли бога и что это исполнение духовно и ничем не мож[ет] б[ыть] воспрепятствовано, нельзя желать изменять свое внешнее положение. Такое желание означает или то, что мы хотим исполнить свою, а не божью волю, или то, что мы не верим в всемогущество бога, т. е. в то, что проявлению его в нас не может мешать ничто матерьяльное. Вашу замену физической работы — умственной я тоже вполне одобряю. В каждой общине от вас потребовали бы той работы, в к[оторой] вы можете больше сделать полезного другим. Пожалуйста, не оставляйте меня без писем. Пишите о себе. Вы знаете, как вы близки и дороги мне. Я ездил к сыну Илье и там устраивал столовые для нуждающихся крестьян на деньги, к[оторые] надавали мне, и там заболел. Теперь мне лучше и я в Я[сной] Поляне]. Целую вас.

Л. Толстой.


На обороте: Курляндск. губ. город Гробин. Ивану Михайловичу Трегубову.


Год в дате письма определяется по почтовому штемпелю.

Ответ на письмо Трегубова от 30 мая, в котором Трегубов сообщал о своем решении не ехать в Англию. «Я думаю, — писал он, — что мне не следует избегать посланного мне стеснения и искать таких или иных выходов из него»; далее сообщал о своем намерении бросить портняжное ремесло, которым он занимался, и просить администрацию о разрешении ему «давать уроки детям».

### 153. Н. Е. Федосееву.

1898 г. Июня 9. Я. П.


Дорогой Николай Евграфович,

Чувствую к вам большую благодарность и близость вследствие вашего доброго участия к нашим друзьям. Благодарю вас за сведения, кот[орые] вы мне сообщаете в вашем последнем письме от 28 мая.[1] Пожалуйста, продолжайте писать мне всё, что будете знать о них. Передайте, пожалуйста, если будет можно, им мою любовь и то, что очень и очень многие и в России и за границей знают и любят их и желают им быть полезными. У нас есть небольшая сумма, около 3000 р., к[оторая] хранится в банке, предназначенная на помощь духоборам. Надеюсь, что соберется больше. Деньги эти мы думаем употребить на помощь при переселении. Если же нужнее для поселения якутских, то можно часть ее употребить и туда. Пускай они сами решат. Мне писал письмо из Иркут[ской] тюрьмы Худяков.[2] Я не отвечал ему, во 1-х, потому, что не знал, застанет ли его письмо в Ирк[утске], а во 2-х, п[отому], ч[то] боюсь всегда моими письмами к духоб[орам] испортить их положение, т[ак] к[ак] правительство старательно препятствует всякому моему сношению с ними.

Если вы увидите его, скажите ему, что я с радостью прочел его письмо и что не я один, но много людей помнят их, следят за ними и стараются помочь им. Передайте им, что на днях проехал здесь Ивин[3] с семьею. Он едет в Англию и по ошибке вместо того, чтобы ехать югом из Батума, заехал в Москву и в Ясную Поляну и не застал меня (я был в глухом месте Черн[ского] уезда для помощи нуждающимся от неурожая и там заболел). Он застал мою дочь, кот[орая] направила его в Петербург, откуда, надеюсь, он с помощью друзей доедет благополучно в Англию. Скажите еще, что от П[етра] В[асильевича]4 мы, к сожалению, давно не получали писем. Скажите еще, что из Карской области Андросов[5] мне пишет, что там начальство отбирает лошадей и коров и продает с аукциона, но что они не падают духом и живут хорошо. Скажите им, что я думаю, что теперь хуже уже не будет, а напротив, пойдет всё к лучшему. Я надеюсь, что правительство скоро переменит свой образ действия; думаю, что если выселится большая часть, то выпустят и сосланных в Якутск, если не сейчас, то со временем. Дай бог только якутским изгнанникам душевной силы, терпения, смирения и любви. Претерпевый до конца спасен будет.

Не пишу прямо Ольховику и другим братьям, п[отому] ч[то] не хочется писать через заседателя. Кто вы? За что сосланы? Какое теперь ваше положение? И каково ваше душевное состояние? Если вам не неприятно ответить на эти вопросы, то буду благодарен вам.

Любящий вас Л. Толстой.

9 июня 1898.


Печатается по копировальной книге № 1, лл. 136—137. Впервые опубликовано в «Литературном наследстве», № 37-38, М. 1939, стр. 288—289.


1 Письмо Федосеева от 28 мая неизвестно. Быть может, Толстой упоминает о письме Федосеева от 1 мая, полученном Толстым 28 мая (почтовый штемпель: «Москва 26 мая 1898»). См. «Литературное наследство», № 37-38, 1939, стр. 286—287.

2 Николай Федорович Худяков. См. письмо № 170.

3 Иван Ивин, духобор, уехал в Канаду для осмотра земли вместе с П. Махортовым осенью 1898 г.

4 П. В. Веригин. См. письмо № 165.

5 Михаил Андросов, духобор. См. о нем в т. 70.

### 154. С. И. Танееву.

1898 г. Июня 9. Я. П.


Только вчера получил ваше письмо и деньги, уважаемый Сергей Иванович. Я был в отъезде и болен. Мне очень приятно было видеть в вашей посылке сочувствие народу и его нужде. Я сделал уже распоряжение об употреблении этих денег соответственно их назначению. Несмотря на то, что администрация всячески препятствует нам, мы делаем, что можем.

Я написал об этом статью,[1] не знаю, напечатают ли газеты. Не зная, где вы, адресую в Консерв[аторию]. Дружески жму вам руку и от души желаю всего хорошего.

Лев Толстой.

9 июня 1898 г.


Впервые опубликовано в сборнике «Летописи», 2, стр. 218.

Сергей Иванович Танеев (1856—1915) — пианист, композитор и музыкальный критик; профессор, в 1885—1889 гг. директор Московской консерватории. Был хорошо знаком с семьей Толстых, нередко бывал в их доме в Хамовническом переулке в Москве, а в 1895 и 1896 гг. летом жил в Ясной Поляне. См. о нем в тт. 53 и 54.

Ответ на письмо Танеева от 18 мая, в котором Танеев извещал Толстого о посылке 300 рублей на устройство столовых для голодающих.


1 «Голод или не голод?».

### 155. С. Н. и И. Л. Толстым.

1898 г. Июня 7—10? Я. П.


Милые друзья Соня и Илья.

Пожалуйста, продолжайте дело, как начато, и даже расширяйте, если есть настоящая необходимость.[1] Я могу прислать еще 300 рублей. Тысячу же пятьсот я оставлю, так как написал об этом жертвователям,[2] 2000 же еще не получал.[3] Я послал свою статью и отчет о 3000 с чем-то рублей.[4] Расхода там выведено около 2500. Пожалуйста, Илюша, пришлите мне расчет остальных денег поаккуратнее, так, чтобы можно было послать в газеты.

Очень мне оставило хорошее впечатление мое пребывание у вас. Я ближе вас узнал, понял и полюбил.

Здоровье мое лучше, но не могу сказать, чтобы было хорошо. Всё еще очень слаб.

Л. Т.


Внучат милых и Анночку[5] очень целую. Кто из них у бабушки?[6]


Печатается по первой публикации в газете «Русские ведомости» 1911, № 256. Дата определяется по содержанию. Возможно, что письмо было написано 7 июня, в день отсылки статьи «Голод или не голод?» М. О. Меньшикову (см. письмо № 149), и не позднее 10 июня, так как 11 июня И. Л. Толстой приезжал в Ясную Поляну (см. запись С. А. Толстой в ее «Ежедневнике» 11 июня).

Илья Львович Толстой (1866—1933) — второй сын Толстого. См. о нем в т. 63, стр. 170.

Софья Николаевна Толстая, рожд. Философова (1867—1934) — первая жена И. Л. Толстого (с 1888 г.), автор воспоминаний, опубликованных в сборнике: «Vybrané Spisy Lva Nik. Tolstého a о Tolstem. L. N. Tolstoy v zrcadle sonopasnikû. Usprodal V. Cervinka», Praza 1930 («Избранные произведения Л. Н. Толстого и о Толстом. Л. Н. Толстой в отображении современников». Собрано В. Червинкой, Прага 1930).


1 Речь идет о помощи голодающим в Чернском уезде Тульской губ. и в Мценском уезде Орловской губ. Толстой занимался устройством столовых и раздачею продовольствия голодающим, живя в имении И. Л. Толстого Гриневка, Чернского уезда. См. об этом И. Л. Толстой, «Мои воспоминания», изд. «Мир», М. 1933, стр. 198—200.

2 Толстой писал 20 мая Е. И. Мансуровой, по поводу предложенных ею 1000 рублях для помощи голодающим, прося разрешения обратить их для помощи духоборам (письмо это неизвестно, см. прим. к письму № 168 и список писем, текст которых неизвестен). Возможно, что вторым жертвователем, к которому Толстой обратился с такой же просьбой, была В. Ф. Мевиус (см. письмо № 91).

3 Имеются в виду деньги от драматической труппы императорских театров, пересланные через Е. П. Карпова.

4 См. письмо № 49.

5 Михаил Ильич (1893—1919), Андрей Ильич (1895—1920), Илья Ильич (р. 1898) и Анна Ильинична Толстые.

6 Софья Алексеевна Философова, рожд. Писарева (1847—1901), мать С. Н. Толстой.

### 156. Ф. Б. Гецу.

1898 г. Июня 14. Я. П.


Милостивый государь

дорогой г. Гец.

Я прочел ваше письмо, и, по правде сказать, очень сожалею о том труде, кот[орый] вы положили на составление его. Вы, — как и большинство образованных, искренних и верующих евреев, стараетесь доказать, что всё, что мы видим в христианстве, всё это есть уже в еврействе; но этого не может быть, п[отому] ч[то] история не ходит назад, и в действительности этого нет, п[отому] ч[то] всякий беспристрастный судья, — японец, китаец, — кот[орый] прочтет библию и прочтет евангелие, не может не увидать, что центр тяжести того и другого учения иной. В первой центр тяжести, главная основа в том, что люди должны исполнить волю, или, скорее, завет, учиненный с богом, во втором главная основа признание божественности человеческой природы, сыновности богу и потому исполнение воли любимого отца. Вы скажете и говорите, что всё это есть и в еврействе. Но зародыш истины есть в самом первом проявлении ее. Прогресс, как и всякий, так и религиозный, состоит во всё большем и большем очищении истины от лжи и в более простом и ясном выражении ее. — Тезис ваш уже и потому не может быть доказан, что если бы было справедливо, что всё, что дало христианство, уже содержится в еврействе, то вся восемнадцативековая жизнь христианства была бы смешным недоразумением. Люди трудились и вырабатывали истину, кот[орая] давным-давно была уже открыта в еврействе.

Я так мало приписываю значения словам, именам, что мне совершенно всё равно, как называть то жизнепонимание, кот[орое] я разделяю с многими и основы котор[ого] я нашел в евангелии. Пускай это будет новое еврейство, очищенный истолкованный талмуд, а церковное христианство будет называться язычеством, каким я и считаю его, но для того, чтобы называть это жизнепонимание, кот[орое] мне дорого и которым я живу, новым еврейством или талмудом, мне нужно, чтобы я нашел это жизнепонимание ясно и стройно выраженным в еврейской книге, так же или более ясно и стройно, чем в евангелиях. Но так как этого нет, а есть надерганные из разных мест огромной письменности цитаты, имеющие одинаковый смысл с некоторыми местами евангелий, то я и не могу называть это последнее жизнепонимание иначе, как тем именем, с к[оторым] оно исторически связано, и не могу не называть все учения, предшествующие и не выражающие этого жизнепонимания, в том числе и церковное христианс[тво], общим названием языческих. Пишу лично вам, но никак не для печати. Если я ошибаюсь, простите мне.

Уважающий вас Л. Толстой.

14 июня.


На конверте: Вильна. Лукшики, д. Юхневича. Ф. Гец.


Впервые опубликовано в переводе в немецкой брошюре: F. Goetz, «Leo Tolstoi und das Judentum», Рига (б. д.), стр. 69. Год в дате письма определяется на основании почтовых штемпелей.

Файвель Меер Бенцелович Гец (р. 1853) — еврейский публицист и педагог. См. о нем в т. 65.

Ответ на письмо Геца от 9 июня, в котором Гец сообщал о посылке Толстому своей брошюры, напечатанной анонимно: «Открытое письмо к графу Л. Н. Толстому» (Вильно 1898).

### * 157. Н. В. Давыдову.

1898 г. Июня 15. Я. П.


Дорогой Николай Васильевич,

Слышал, что вы были в Туле, и очень сожалел, что не заехали к нам. Вы хоть и уехали из Тулы, а я всё преследую вас просьбами. Будьте добры, решите, может ли бывший у помещика прикащик, попавший ногой в непокрытое веретено молотильной машины (он заявлял несколько раз об опасности такого положения веретена, тем более, что уже были от этого несчастия) и лишившийся от этого ноги в 95 году, искать с помещика вознаграждения? Прикащик этот — крестьянин с большим семейством и теперь впал в нищету.

Если можно искать (помещик богат[1] и сначала обещал помочь, потом бросил), то напишите мне или прямо ему: г. Одоев, Скоморошинская вол[ость], деревня Сизеново, Ивану Никитину; напишите: можно, и он приедет к вам или, если не нужно приезжать, составит и подаст прошение по вашему указанию; или напишите: нельзя.

Пожалуйста, милый Н[иколай] В[асильевич], не откажите. Очень вам благодарен. Дружески жму руку.

Лев Толстой.

15 июня.


Год в дате письма определяется датой ответного письма Давыдова.

Николай Васильевич Давыдов (1848—1920) — юрист, в то время председатель Московского окружного суда. См. о нем в т. 63, стр. 141—142.


1 О ком здесь идет речь, неизвестно.

Давыдов ответил письмом от 22 июня, в котором писал, что И. Никитин имеет «много шансов выиграть дело», и советовал ему приехать в Москву для переговоров.

### * 158. И. М. Трегубову.

1898 г. Июня 15. Я. П.


На днях писал вам, милый друг И[ван] Михайлович], но вот получил письмо, очевидно по случаю, с вопросами, и пишу еще:

Ни в Киеве, ни в Берлине, ни в Париже никого не знаю вполне близких по вере людей. В Киеве есть Еремич,[1] Поль.[2] Это молодые живописцы, но я их адресов не знаю. Я думаю, дойдет, если адресовать в школу живописи. Был там Злинченко,[3] но вчера узнал, что его сослали в Арханг[ельскую] губернию. Насчет вашей поездки в Англию я писал вам в том письме, могу прибавить только то, что всякая перемена места для своего удобства, связанная с тратой денег, т. е. чужих трудов, есть грех. Если мы точно верим, что жизнь наша в служении богу, то не можем искать изменения положения, п[отому] ч[то] служить богу можно всегда и везде тем, чтобы становиться более и более духовным и потому совершенным.

Переменять место можно без греха, по моему мнению, только тогда, когда эта перемена требуется другими людьми.

Я был болен, теперь поправился, живу, как и прежде, дурно в Ясн[ой] Пол[яне], стараясь поправить дурноту своей жизни работой писания, но знаю, что не писать надо, а жить. А жизнь вся в грехе роскоши.

Прощайте, милый друг, целую вас. Не унывайте. Вам хорошо.

Л. Т.


Дата на письме рукой Трегубова.

Ответ на письмо Трегубова от 28 мая, в котором Трегубов просил указать адреса близких знакомых, проживающих в Киеве, Берлине и Париже, и сообщал о полученных письмах из Англии с приглашением ехать туда.


1 Степан Петрович Яремич (р. 1869), художник и историк искусства. См. о нем в т. 68.

2 Владимир Иванович Поль (р. 1875), художник, пианист, композитор и музыкальный критик, знакомый H. Н. Ге.

3 Кирилл Павлович Злинченко (р. 1870), знакомый Толстого с 1895 г., с 1903 г. член РСДРП (большевик), автор ряда статей и воспоминаний о Толстом. См. о нем в т. 69.

### * 159. П. И. Бирюкову.

1898 г. Июня 17. Я. П.


17/29 июня 1898 г.

Дорогой Павел Иванович. Получил вашу программу и оглавление 1-го №. И то, и другое очень хорошо, но мне пришло в голову, не лучше ли вместо «Совесть» дать заглавие: «Свободное Слово»[1] или «Русское Свободное Слово». То претенциозно, а это проще и выражает сущность дела. Верно, теперь уже поздно, и вы, пожалуй, не согласитесь, но мне хотелось сказать свое мнение.

Я опять заболел, лежу в постели, обычным желудочным, но очень сильным припадком, потому что недавно еще у меня был кровавый понос и я не успел оправиться. Напишу подробнее, когда буду в состоянии.

Я написал статью о голоде, послал ее Меньшикову, прося поместить в Петерб[ургских] Ведомостях или в другом месте; по нынешнему письму Меньшикова[2] вижу, что едва ли она будет напечатана в России, и потому пошлю ее вам, а вы с Чертковым вместе решайте, что с ней делать. Перевести ли по-английски и напечатать в большой газете? Для вашей же русской газеты она слишком «tame».[3]

Скучаю, что очень давно не имею известий от Чертковых.

Привет всем друзьям.

Благодарите Моода за прекрасно изданную и переведенную им книгу, мы ее получили.[4]

Лев Толстой.


Письмо написано рукой С. А. Толстой под диктовку Толстого. Подпись собственноручная.

Ответ на письмо Бирюкова от 19 июня нов. ст., в котором Бирюков сообщал о посылке Толстому программы журнала, измененной по указаниям Толстого, а также оглавления первого номера журнала.


1 Предложение Толстого было принято: периодические сборники, журнал и издательство В. Г. Черткова получили название «Свободное Слово».

2 Письмо М. О. Меньшикова от 13 июня. См. прим. к письму № 161.

3 [«робкая».]

4 Перевод трактата Толстого об искусстве был опубликован под заглавием: «What is Art?» By Leo Tolstoy. Translated from the Russian by Aylmer Maude. Brotherhood Publishing Cº, London 1898.

### 160. П. А. Буланже.

1898 г. Июня 15—20? Я. П.


Получил ваше письмо от 18 июня, дорогой П[авел] А[лександрович] и очень обрадовался ему. Я, кажется, более месяца не имею ни от кого известий за исключением коротенькой записочки от Поши. Я рад б[ыл] очень вашему письму, но оно не удовлетворило меня: я не знаю очень интересных мне о вас подробностей: как обстоит ваш бюджет? Что вы зарабатываете? Что проживаете? Вижу, что вам очень тяжело от напряженной работы, но, милый друг, не забывайте того, что есть люди — я их вижу вокруг себя — которым много хуже, не думайте, что это те, кот[орые] работают еще тяжелее вашего, нет, — это те, кот[орые] живут праздно и вовсе не работают. Я понимаю ваш страх перед царством рабочих, но этого царства никогда не будет, п[отому] ч[то] им не над кем царствовать. А что они такие же эгоистичные и безжалостные, как буржуа, и еще озлобленные теперь — это несомненно. Но все-таки до сих пор они жертвы, и потому нельзя не быть на их стороне. Да, впрочем, всё, что я думаю об этом, я напишу, если бог велит.[1] Еще недоволен я, милый дорогой друг, вашим письмом, п[отому] ч[то] чую в нем отсутствие простых сердечных отношений с Ч[ертковым] и даже Б[ирюковым], а только усилие быть с ними в любви. Не согласен с вами в мотиве, по к[оторому] вы вышли из их товарищества, и очень жалею, что вы вышли, п[отому] ч[то] вы были бы очень нужный элемент в этом товариществе. Еще недоволен я в вашем письме тем, что чувствуется в нем не покорность своему положению, а возмущение, желание внешней перемены. Милый друг, ведь хоть вы и молоды, вы всякую минуту можете уйти туда, откуда нет сюда возврата, и во всяком случае среди таких же пробегающих по разным кривым, коротким и длинным, товарищей, должны пробежать эту жизнь, пронеся в ней то, что велено. Только одно это важно. И если мы верим в это, то как может прийти мысль считаться с сотоварищами этого шествия. Какие другие могут быть отношения к этим сотоварищам, кроме желания помощи друг другу, и какие могут быть желания об изменении положения, когда оно само, не переставая изменяется именно так, как нужно, и ведя меня туда, куда нужно. Интересно про остров. Напишите. Ну вот простите, что позволяю себе учить вас. Отплатите мне тем же.

По себе знаю, как хорошо, когда любя упрекают нас, и потому уверен, что вы не рассердитесь на меня. Ну вот, теперь о себе. Я жил у Ильи (сына). Мне надавали денег тысяч 7. Больше 3-х я истратил на столовые. Остальные не успел и потому, что губернаторы запрещают, и потому, что заболел кровавым поносом (теперь совсем здоров), и потому, что на будущий год ожидается такой же, или еще хуже, неурожай. Я написал обо всем этом статейку, послал Меньшикову. Не знаю, поместят ли. Попрошу Таню послать Черткову. Теперь в Ясной с охотой работаю, пишу. Не скажу что.[2]

Целую вас, милый друг, и вашу жену и тещу и детей.

Л. Толстой.


Впервые опубликовано в сборнике «Летописи», 2, стр. 211—212. Датируется на основании того, что в копировальной книге письмо это оттиснуто между письмами от 15 и 20 июня.

Ответ на письмо П. А. Буланже от 18 июня нов. ст., в котором Буланже писал о своей жизни и работе, сообщал о выходе его из издательского товарищества В. Г. Черткова, рассказывал о людях, населяющих остров Kilda (один из островов северной Англии), которые были почти отрезаны от мира и жили «братской» жизнью.


1 Об этом Толстой писал в статьях: «Где выход?» и «Неужели это так надо?», начатых в 1897 г. и оставшихся незаконченными. См. т. 34.

2 Толстой имеет в виду свою повесть «Отец Сергий». См. т. 31.

### * 161. М. О. Меньшикову.

1898 г. Июня 20. Я. П.


Благодарю вас очень, Михаил Осипович, за ваши интересные, внимательные и любовные письма.

Чувствую, что поступаю очень дурно, не отвечая вам, и хочу это исправить, хотя и не своей рукой, п[отому] ч[то] всё еще лежу с неперестающей болью в животе и в жару. Кажется, однако, что дело идет к улучшению.

Всё, что вы пишете в последнем письме о том, как хотите поступить со статьей, совершенно согласно с моим желанием. Так и поступайте. Заметку,[1] которую я вчера вам послал, если найдете ее того стоящей, напечатайте в той же газете, где появится статья.

Теперь хочу ответить вам на вопрос, который, видно, занимает вас и о котором вы пишете в предпоследнем письме. «Кто виноват в упадке духа народа?» Разумеется, сам народ, — в этом я с вами совершенно согласен, — но народ, разумеемый не только как рабочий люд — мужики, но весь народ, включая в это понятие и всех нас, всю так называемую интеллигенцию, и чиновников, и духовенство, и ученых, и художников.

И потому я преимущественно указывал на то, в чем мы сами виноваты. Главное, я хотел сказать, что подъем и упадок духа зависят от подъема и упадка религиозного чувства. «И придет к отцу тот, кого привлечет отец, и дух дует, где хочет». И потому предписывать подъем духа или делать его нарочно, нельзя, а можно только устранять препятствия к проявлению этого чувства. И потому говорил, и то очень смутно ввиду цензуры, о тех явлениях, которые препятствуют проявлению этого духа.

Меня очень порадовало то, что вы так горячо отнеслись к этому вопросу, видно, как он глубоко интересует вас. И в этом взгляде вашем, мне кажется, мы с вами совершенно согласны, и это всегда очень радует меня.

Прощайте, дружески жму вашу руку и кланяюсь Лидии Ивановне.[2]

Любящий вас Л. Толстой.

20 июня 1898.

Ясная Поляна.


Письмо написано под диктовку Толстого T. Л. Толстой. Подпись собственноручная.

Ответ на письма Меньшикова от 12, 13 и 17 июня, в которых Меньшиков писал о своих хлопотах, связанных с предполагаемым печатанием статьи Толстого «Голод или не голод?», сообщал, что Э. Э. Ухтомский колеблется, боясь, что опубликование статьи Толстого о голоде повлечет закрытие «С.-Петербургских ведомостей». Писал, что в случае отказа Ухтомского напечатать статью он обратится к Гайдебурову, Суворину и другим. Касаясь же содержания статьи, Меньшиков замечал, что он в одном не согласен: «что спасение возможно от тех, к кому вы обращаетесь, что от них будто зависит свобода и душевная сила 100-миллионного народа». «Я думаю, — писал он, — что народ сам виноват и несет кару заслуженно и понесет еще более тяжелую кару, может быть до гибели включительно».


1 Добавление к статье «Голод или не голод?». датированное «20 июня 1898 г.». Опубликовано в газете «Русь» 1898, № 6 от 3 (15) июля.

2 Лидия Ивановна Веселитская (1857—1936), писательница (псевдоним В. Микулич). См. о ней в т. 66.

### 162—163. В. Г. Черткову от 24 июня (телеграмма и письмо) 1898 г.

### * 164. М. О. Меньшикову.

1898 г. Июня 24. Я. П.


В случае отсутствия переслать. Спешная. Ухт[омский] невозможен. Попытайте Стасюлевича[1] Шарапова[2] согласен на все урезки только напечатать теперь.[3]

Толстой.

Адрес: Пбг. Литейный 9. Меньшикову 24—6.


Печатается по телеграфному бланку.


1 Михаил Матвеевич Стасюлевич (1826—1911), в 1865—1911 гг. редактор-издатель журнала «Вестник Европы». См. о нем в т. 62.

2 Сергей Федорович Шарапов (1855—1911), реакционный публицист, в 1897—1899 гг. издатель газеты «Русский труд», органа крупных помещиков дворян.

3 На телеграмме помета В. П. Гайдебурова: «С урезками напечатаю». См. прим. к письму № 144.

### * 165. П. В. Веригину.

24 июня.

1898 г. Июня 24. Я. П.

Дорогой брат Петр Васильевич.

Всех ваших друзей огорчает то, что прекращено сообщение с вами.

Посылаю эту записку только для того, чтобы узнать, верен ли этот путь. Если это письмо дойдет до вас, то отвечайте мне в Москву на имя его превосход[ительства] Александра Андреича Берс,[1] на Тверском бульваре в доме Полякова. — По последним известиям, родители ваши живы и здоровы.[2] Ивин и Петр Мухортов уехали за границу в Англию к нашим друзьям и братьям. Насчет места выселения еще не решено. Есть хорошие предложения из Америки.[3] —

Обо всем напишу подробно, если сообщение установится.

Братски приветствую вас и прошу не унывать и помнить не только то, что много и много братьев думают о вас и любят вас, но и то, что бог думает о нас и любит нас в той мере, в которой мы исполняем его волю и содействуем установлению его царства в своем сердце и в мире.

Любящий вас брат

Лев Толстой.


Печатается по копировальной книге № 1, лл. 152—153. Год в дате определяется по содержанию письма.

Петр Васильевич Веригин (1862—1924) — руководитель «большой партии» духоборов, бывший в 1898 г. в ссылке в Обдорске. См. о нем в т. 68.


1 Александр Андреевич Берс (1845—1918), брат С. А. Толстой, в конце 1890-х гг. служил в Московском земельном банке на Тверском бульваре, где имел квартиру.

2 Мать П. В. Веригина была жива; отец умер в начале 1898 г.

3 См. об этом в письме Толстого к В. Г. Черткову от 20 июня 1898 г., т. 88.

### * 166. В. А. Потапову.

1898 г. Июня 24. Я. П.


Василью Потапову.

Дорогой брат Василий.

Получил ваше письмо и потом телеграмму. Очень бы рад был, если бы мог сам к вам приехать, но, к сожалению, это по многим причинам невозможно. Теперь вам и не нужно никого, если же будет что нужно, пожалуйста, извещайте меня. Всегда по мере сил моих буду помогать вам во всех добрых делах ваших, в особенности же в деле выселения вашего за границу, которое развяжет грехи многих и многих людей.

Из Сибири от П[етра] Васильевича]1 не имею никаких известий, об Якутских же братьях знаю только то, что Ольховик вместе с духобором[2] ездили в Якутск для получения денег (600 р.) на обзаведение и вернулись к своим на Усть-Нотору и там обстраиваются и обзаводятся.

Про Ивина и3 знаю, что они благополучно прибыли к нашим братьям в Англию. До сих пор еще не решено, куда выселяться. Есть одно хорошее предложение от братьев из Америки. Я послал письмо с этим предложением Черткову.[4] Не знаю, что они решили.

Теперь вы ответьте мне на следующие вопросы:

1) Где находятся родители и братья (по крови) П[етра] В[асильевича] и живы ли, здоровы ли?[5]

2) Подали ли Елисаветпольские и Карские прошение о выселении? По-моему надо подавать.[6]

3) Где находятся теперь расселенные в горы бывшие билетные?

4) И еще всё то новое, что случилось среди вас за это последнее время.

Передайте мой привет всем братьям; Андросова, если увидите, поблагодарите за его письмо. Я не отвечал ему потому, что думаю, что письма мои перехватывают и они не доходят до места, и только могут повредить тому человеку, кому написаны. Я и это письмо посылаю не по адресу Борисова,[7] а по такому, чтобы оно вернее дошло.

Пишите как можно подробнее обо всем. Может быть, выпадет случай всё это переслать в Сибирь. Прощайте, братски целую вас.

Лев Толстой.

24 июня.


Печатается по копировальной книге № 1, лл. 150—151. Год в дате определяется по содержанию письма.

Василий Андреевич Потапов — духобор из расселенных в Сигнахском уезде Тифлисской губернии.

Ответ на письмо Потапова от 9 июля и его телеграмму от 22 июня. В письме Потапов сообщал, что четверо из них едут в Батум, чтобы узнать, как получить заграничные паспорта, и просил, чтобы кто-либо приехал к ним в Батум. В телеграмме же сообщалось, что приезжать пока не нужно.


1 П. В Веригин.

2 Зачеркнуто: П и оставлен пропуск для одного слова, вероятно фамилии, которая, быть может, пропущена сознательно.

3 Пропуск в копии для одного слова: Махортова.

4 См. письмо к В. Г. Черткову от 20 июня 1828 г., т. 88.

5 Шесть братьев П. В. Веригина были арестованы и сосланы в Якутскую область бессрочно.

6 Такие заявления были поданы в начале июля, как это видно из секретной бумаги военного губернатора Карской области от 6 июля 1898 г. за № 359, направлявшейся директору канцелярии главноначальствующего гражданской частью на Кавказе.

7 Потапов просил адресовать письма на имя Федора Борисова, ст. Ксанка, Закавказской ж. д.

### * 167. А. Н. Дунаеву.

1898 г. Июня 24. Я. П.


Простите меня, дорогой друг А[лександр] Н[икифорович], что не написал раньше и понапрасну вас заставил потратить время. Я решил дело отрицательно. Он слишком не боек, и там и оттуда не сумеет рассказать.[1] Кроме того, я слишком мало знаю. Я написал теперь туда, прося мне дать сведения,[2] и когда получу, хочу попытаться просто прямо по почте писать в Обдорск, вложив в письмо маленькое обращение к тем лицам, к[оторые] будут передавать, или скорее, не передавать письма. И таких — одного содержания письма — хочу посылать несколько одно за другим. Кроме того, надо бы попробовать написать письмо купцу, о кот[ором] говорил Пет[р] Алексеевич],[3] со вложен[ием] письма к Вер[игину] и с просьбой при случае переслать его. Пожалуйста, сделайте это. *

Я поправляюсь понемногу. Нынче чувствую себя гораздо лучше. Вспоминал с радостью о вас и надеюсь скоро увидать.

Обнимаю вас.

Л. Толстой.


* Надо написать через купца[4] хоть несколько слов — приветствия от меня, только для того, чтобы узнать возможность этого пути.


Печатается по копировальной книге № 1, лл. 152—153. Оттиснуто на одной странице с письмами к П. В. Веригину и В. А. Потапову от 24 июня 1898 г. (см. №№ 165 и 166), написанными одновременно.

Александр Никифорович Дунаев (1850—1920) — один из директоров Московского торгового банка. См. тт. 64 и 70. В Московском торговом банке, хранились деньги, собиравшиеся для помощи духоборам; через Дунаева Толстой пытался сноситься с жившим в ссылке в Обдорске П. В. Веригиным.


1 В письме от 19 мая Дунаев сообщил подробности неудачной поездки к Веригину П. А. Булахова, арестованного и отправленного обратно из Тобольска. После этого Дунаев старался найти новое лицо, которое могло бы непосредственно снестись с Веригиным, решений которого по вопросам переселения ждали духоборы. О ком идет речь в данном случае, не выяснено. Позднее, в августе, удалось проехать к Веригину духобору Федору Вышлову, из села Горелого на Кавказе.

2 См. письмо № 165.

3 Петр Алексеевич Булахов, крестьянин Смоленской губ., знакомый Дунаева.

4 О ком здесь идет речь, неизвестно.

### * 168. Е. И. Мансуровой.

1898 г. Июня 24. Я. П.


24 июня.

Дорогая Елизавета Ильинична.

Деньги ваши, если вы предоставляете мне распоряжение ими, я употреблю на помощь несчастным, измученным и всё еще мучимым духоборам. В России их мучат самыми тяжелыми гонениями — есть книжка Черткова, в к[оторой] это подробно описано,[1] а теперь дано разрешение на переселение за границу, но переселение это для 7000 душ требует на один переезд и на паспорты, кот[орые] требуют от них, по меньшей мере тыс[яч] 300. Есть уже значительные пожертвования, и сами они замечательно трудолюбивые и воздержные люди, — продав всё свое имущество здесь и воспользовавшись своим общественным капиталом в 40 т[ысяч], соберут тысяч 150, но этого всё еще мало, и потому им нужны пожертвования, и всякое пожертвование им есть производительное доброе дело.

Воспользоваться вашей землей в Крыму они не могут (в России их заставляют быть солдатами, а они готовы претерпеть всякие мучения скорее, чем участвовать в военном деле) — и потому они переселяются туда, где нет обязательной воинской повинности. Если же вы готовы им дать часть вашей земли даром, то дайте им стоимость того, что хотите дать им, и вы сделаете истинно доброе дело и совершенно согласное с вашими основными убеждениями борьбы с войною.

То, что делают духоборы, т. е. жертвуя всем, даже жизнью, для того, чтобы проявить свое отрицание войны, есть единственное средство уничтожения войны. Все союзы мира, конференции, арбитрации, съезды, речи, статьи, книги, всё будет тщетно до тех пор, пока люди не поймут, что они обязаны поступать так, как поступают духоборы, и менониты, и квакеры, и назарены, и др. люди, исповедующие христианство не словами, а делом.

Я об этом, именно о том, что это единственное средство уничтожения войны, написал в новом издании Ч[ерткова] и Б[ирюкова] статью «Carthago delenda est» и думаю, что справедливость моих мыслей будет — если и не сейчас, то со временем — признана всеми. Мне очень жаль, что вы не захотели, или не можете участвовать в этом издании.[2] Скажите почему? Дружески жму вам руку.

Уважающий вас

Л. Толстой.


Печатается по копировальной книге № 1, л. 146. Год в дате определяется по содержанию письма.

Сведений об Елизавете Ильиничне Мансуровой найти не удалось.

16 мая 1898 г. Мансурова писала из Ментоны, что выслала Толстому одну тысячу рублей на напечатание «брошюры о народных столовых», которая смогла бы вызвать пожертвования в пользу голодающих в России. Толстой ответил ей 20 мая (письмо это неизвестно; о получении его писала Толстому Мансурова в письме от 9 июня). Отвечая Толстому на письмо от 20 мая, она сообщала, что деньгами, посланными ею, Толстой может распорядиться по своему усмотрению. Кроме того, предлагала духоборам воспользоваться ее землей в Крыму, которую она была намерена отдать им бесплатно.


1 Вероятно, Толстой имеет в виду одну из брошюр: П. И. Бирюков и В. Г. Чертков, «Записка о положении духоборов на Кавказе в 1896 году»; П. И. Бирюков и В. Г. Чертков, «Краткая записка о необходимых средствах облегчения участи духоборов»; П. И. Бирюков, В. Г. Чертков и И. М. Трегубов, «Помогите!» с послесловием Л. Н. Толстого.

2 Отвечая на предложение Толстого в письме от 20 мая, Мансурова писала, что не может участвовать в заграничных изданиях В. Г. Черткова.

### * 169. И. М. Трегубову.

1898 г. Июня 26. Я. П.


Очень тронуло меня, милый И[ван] Михайлович], ваше обращение ко мне и доброе нежное чувство, вызвавшее его. Поздравляю вас с прошедшим 40-м днем вашего рождения, и желаю и верю, что день этот будет эрой в вашей жизни, что кончатся ваши страдания, или, если и не кончатся, то получат другой, более переносный характер. —

Вы спрашиваете, почему самоубийство грех? По-моему, это неправильно поставленный вопрос. Грех есть ошибка, совершенная в жизни, а самоубийство есть поступок, совершенный на пороге жизни; мы не видим его последствий и потому не можем назвать его ошибкой. Понятие греха не приложимо к самоубийству. Самоубийство есть не грех, но болезненный припадок, и потому спрашивать: хорошо ли, нравственно ли убить себя, всё равно, что спрашивать, хорошо ли, нравственно ли умереть от нервного удара? Но вы скажете: что же значит, что я думаю о самоубийстве, что оно манит меня? Я отвечу: это значит то же, что означают припадки нервности, кот[орые] могут кончиться ударом. Если испытываешь их, надо знать, что ты не нормален, болен, и надо лечиться. Против позывов к самоубийству лечение, разумеется, духовное, обращение к богу внешнему и внутреннему — общение с святыми (через чтение), богомыслие, молитва.

Вот мое мнение о самоубийстве. Теперь, милый сыночек,[1] поговорим о другом и очень важном: о ваших отношениях к чете Чертковых, к Хилкову, за сообщение писем к[оторых] я очень благодарен (очень благодарен за сообщение и еще трех писем,[2] из них мне особенно, и даже одно только, понравилось письмо К[онкина]). — Милый друг, ваше отношение к этим людям явно несправедливо. Явно есть что-то такое в вас, в том глазу, к[оторым] вы смотрите на них, что извращает ваше отношение к ним. На минуту отрешитесь от себя, от своих чувств, от воспоминаний о тех препятствиях, к[оторые] вы встретили в этих людях в удовлетворение своего личного желания, и оцените этих людей в сравнении с средним уровнем людей, и вы не будете в состоянии не признать того, что это, как все считают и вы считали прежде, пока не были спутаны личной страстью, одни из лучших людей, общение с к[оторыми] не может не составлять радости. Вы же не только не считаете их теперь такими людьми, но считаете их лжецами, чуть ли не негодя[я]ми. И главное, так строго осуждая их, не выставляете ясных пунктов обвинения. Скажите, напишите мне, что же собственно они сделали такого ужасного, что заставило вас не только изменить ваше мнение о них, но и заставило вас, доброго, христиански настроенного человека, отступить от первого условия доброй жизни — от простой братской любви к людям и заменить это чувство ненавистью или, по крайней мере, враждебностью. Милый друг, милый сынок, нельзя жить, имея такую нелюбовь к братьям. С такими чувствами жизнь мученье и надо во что бы то ни стало тушить этот пожар. А то он сожжет[3] сердце и сделает ад в душе человека.

Ведь всё это имеет корень в вашей исключительной любви к Э[лене] П[етровне]. Я не говорю, чтобы сама эта любовь было что-нибудь дурное. Я только говорю то, что говорил Христос и Апост[ол], что кто может вместить, то лучше не жениться, но кто не может, тот хорошо сделает, женившись. И если бы Э[лена] П[етровна] хотела соединиться с вами браком, то надо было бы скоре[е] жениться, и было бы хорошо. Но до тех пор, пока она не хочет этого, и вы не избрали другой женщины, вам надо быть скопцом еще 4-го рода, о кот[ором] не говорит Христос, скопцом во имя любви к одной нежелающей вступить в брак женщине. Но только надо любить эту женщину так, чтобы эта исключительная любовь не нарушала любви к другим людям. А у вас она нарушает любовь, и это нехорошо. Ну вот, милый друг, написал вам то, что думалось о вас, мож[ет] б[ыть] без связи и не верно, но то самое, что думал и чувствовал. Если что неверно, вы не спорьте со мной, а простите. Если же я чего не понимаю, разъясните. Я вот уже скоро месяц всё болею. Заболел, поправился, потом опять заболел и теперь еще не поправился и очень слаб, но на душе у меня хорошо. Правду ли, неправду ли я вам написал, одно несомненно — правда это то, что вам надо затушить в себе искру недоброжелательства к прежним друзьям, забыть прошедшее, не думать о будущем, а помнить одно, чтобы всякую минуту настоящего исполнять то, чего хочет от на[с] бог, — а именно быть в любви со всеми людьми и, главное, с теми, с кот[орыми] любовь, разумеется, всегда по нашей вине, подменилась недоброжелательством.

Прощайте. Целую вас.

Лев Толстой.

26 июня.


Год в дате определяется на основании письма Трегубова, на которое отвечает Толстой, и пометы Трегубова на письме.

Ответ на письмо Трегубова от 21 июня, в котором Трегубов писал о своем тоскливом настроении и спрашивал, что Толстой думает о самоубийстве.


1 Трегубов писал, что ему хочется назвать Толстого «своим отцом».

2 Трегубов пересылал Толстому копии полученных на его имя писем: В. Г. Черткова от 27 мая и Д. А. Хилкова без даты, в которых они звали Трегубова в Англию, принять участие в издательской работе, а также копии писем духоборов: Конкина, Худякова и Чижова.

3 В подлиннике: сожрет.

### 170. Н. Ф. Худякову.

1898 г. Июня 26. Я. П.


Дорогой брат Николай Федорович.

Благодарю вас за ваши письма и за всё хорошее, что вы мне в них пишете. Долго не отвечал вам, потому что был болен. У вас много теперь есть друзей, которые вас помнят и любят, и в России и за границей и со временем будет еще больше, когда христианская истина осветит больше сердец и закон божий станет для людей, как и должно быть, выше закона человеческого. В Англии составился круг людей, занятых делом переселения хр[истиан] всем[ирного] бр[атства]1 в английские владения или в Америку. Они обдумают и обсудят, куда, когда и как лучше переселяться. Я рад, что Ивин и Мухортов с семьями поехали туда. У меня есть известие, что они благополучно прибыли в Англию. Решения насчет переселения, куда и когда, еще никакого нет, но теперь, верно, скоро решат. Тогда я извещу вас. Есть предложение от братьев из Америки. Место на берегу моря, земля ровная, и плодородная, и дешевая и лес есть вблизи.

Потапов и Борисов ездили к начальнику просить паспорты в Батум, и им разрешили ехать, но поехали ли, нет ли? не знаю.

Хотели подавать прошение царю[2] о том, чтобы выпустили и сосланных, не знаю, подали ли? По моему мнению, надо просить, и если не выйдет, то немного погодя просить опять и опять. Я думаю, что все-таки со временем смилуются и отпустят.

Про П[етра] Васильевича] ничего не знаем, но тоже не отчаиваемся и будем просить о том, чтобы выпустили и его. Напишите мне, пожалуйста, о вашей жизни. Как вы устроились? Много ли вас? И как переносят братья свое изгнание?

Только бы не унывать и помнить, что здешняя жизнь есть только малая частица вечной жизни, которая предназначена нам, и что жизнь может быть тяжела только тогда, когда мы хотим ее прожить по своей воле; если же мы считаем, что дело жизни есть исполнение воли бога, то всякая жизнь становится не только легкой, но радостной.

Передайте мою любовь всем братьям и Ольховику, Середе и Егорову, если они все вместе.

Прощайте, помогай вам бог в вашем испытании.

Любящий вас

Лев Толстой.

26 июня


На конверте: Якутской области и округа, с. Амгинское. Земскому заседателю 2-го участка, для передачи Н. Ф. Худякову на Усть Нотору.


Печатается по копировальной книге № 1, лл. 154—155. Год в дате определяется по содержанию письма. Впервые опубликовано в «Красной газете» 1925, вечерний выпуск, № 51 (739) от 28 февраля.

Ответ на письмо духобора Николая Федоровича Худякова от 8 апреля из Александровской тюрьмы, по дороге в ссылку, в Якутскую область, в котором Худяков писал о своей жизни и о своем желании получить письмо от Толстого.


1 В 1896 г. по предложению П. В. Веригина духоборы переименовались в «христианскую общину всемирного братства».

2 См. письмо № 107.

### * 171. П. И. Левицкому.

1898 г. Июня 26. Я. П.


С удовольствием исполняю ваше желание, уважаемый и любезный Павел Иванович, и посылаю с этою почтою 200 р. на ваше имя в распоряжение А. И. Кривцовой. Мне бы давно следовало написать и поблагодарить добрейшую Варвару Александровну[1] и вас за ваше ласковое и терпеливое гостеприимство, но не сделал этого отчасти п[отому], ч[то] много было дела, а отчасти п[отому], ч[то] опять заболел сильнее прежнего и до сих пор еще не вполне поправился. Очень обрадуете своим приездом, но имейте в виду, что жена будет в отсутствии первую половину июля — она едет в Киев — и будет очень огорчена, если вы приедете без нее.

Желаю вам и всему вашему семейству всего хорошего, т. е. чтобы всё продолжалось, как шло до сих пор.

Сердечно полюбивший вас и всё ваше семейство

Лев Толстой.

26 июня 1898.


Печатается по копировальной книге № 1, лл. 157—158.

Павел Иванович Левицкий (1842—1920) — помещик Чернского уезда Тульской губ., сельский хозяин; автор «Писем из села Алексеевского», печатавшихся с конца 1870-х гг по 1903 г. в «Земледельческой газете» и в журнале «Хозяин». Знакомый семьи Толстых. После пребывания у сына Ильи в его имении Гриневке Толстой на обратном пути заехал к Левицким и здесь заболел и прожил у Левицких с 28 мая по 5 июня.

Ответ на письмо Левицкого от 24 июня, в котором Левицкий просил Толстого «уступить» небольшую сумму денег из средств, предназначенных на помощь голодающим, его сестре А. И. Кривцовой, для оказания помощи по месту ее жительства, в виде выдачи муки и хлеба в кредит; сообщал о своем намерении побывать в Ясной Поляне.

Анастасия Ивановна Кривцова, рожд. Левицкая (1850 — после 1933), сестра П. И. Левицкого.


1 Варвара Александровна Левицкая, рожд. Свечина (1847—1916), жена П. И. Левицкого.

### * 172. П. И. Левицкому.

1898 г. Июня 27. Я. П.


Уважаемый и любезный Павел Иванович. Я послал вам деньги вчера необдуманно. Нынче перечтя ваше письмо, я увидал, что не могу употребить порученные мне деньги на выдачу крестьянам хлеба или муки в долг, т. е. на вспомоществование вообще крестьянскому хозяйству, дело, к[оторое] я считаю и невозможным и непосильным. Кроме того, всякая выдача в долг крестьянам порождает всегда много греха. И потому я прошу вас и А. И. Кривцову не употреблять посланные мною деньги на заимообразную выдачу хлеба или муки, а раздать их в виде муки или хлеба безвозвратно, исключительно нуждающимся, каковых, к несчастью, будет очень много в будущем году (т. е. в году будущего урожая) в вашей местности. Простите. Дружески жму вам руку.

Л. Толстой.


Печатается по копировальной книге № 1, л. 164. Датируется по содержанию.

### * 173. П. И. Бирюкову.

1898 г. Июня 27. Я. П.


Дорогой друг Поша,

Сейчас получил письмо от Гали 1 с ужасным известием о том, что вы разошлись с Ч[ертковым], и сколько я понял, из[-за] П[авла] А[лександровича]. Известие это именно ужасно, так же ужасно, еще ужаснее, чем смерть.

Я не упрекаю, не обличаю вас, п[отому] ч[то] не имею на это права, будучи хуже вас, но не могу не скорбеть. Как, казалось бы, мало нужно, как, казалось бы, легко достигнуть, и все мы — Алехины, Скороходовы в Нальчике, сектанты в Елисаветполе, все мы не можем жить, не можем работать вместе, не можем убрать своих личностей со всеми их наростами, а говорим о любви, о служении богу. Это ужасно, ужасно. Всё-то мы делаем, обо всем заботимся, а то единое нужное богу, смирение, самоотречение, не можем выдержать. И не думайте, чтобы меня огорчало распадение дела. Всё это дело, как и всякие дела, результаты к[оторых] мы видим, так ничтожны, в сравнении с этим одним нужным великим делом — совершенствования в любви своей души, к[оторое] задано нам тем, кто послал нас и к кому и идем и придем, что смешно думать о нарушении этого капельного дела, когда нарушено огромное.

Вероятно, письмо это скрестится с вашим об этом же., и потому не хочу писать больше. Хотел только выразить свое горе. За одних молись, других обличай, а третьих люби, как свою душу.

Мы друг для друга принадлежим к 3-му разряду, и если переходим во 2-й, то будем делать это обличение не с упреками, не с высоты своей непогрешимости, а с любовью и с сознанием своей такой же греховности, не проявившейся только случайно. Прощайте, милый друг. Если не писали еще, напишите. Что пишу вам, то пишу и П[авле] Н[иколаевне], п[отому] ч[то] она, верно, разделяла и разделяет ваши чувства. Я был очень болен желудком и всё еще не справлюсь и очень слаб.

Л. Т.

27 июня.


Год в дате определяется по содержанию письма.


1 Письмо А. К Чертковой от 6 июля нов. ст. См. т. 88.

### 174. В. Г. Черткову от 28—29 июня 1898 г.

### 175. А. К. Чертковой от 30? июня 1898 г.

### * 176. К. Ф. Вилларду (С. F. Willard).

1898 г. Июня 30. Я. П.


Toula.

Dear friend and brother,

I received your letter and thank you very much for your proposition. I send your letter to England to the commitee which is established there for the emigration of the «Spirit Wrestlers». Will you be so kind as to write there (V. Tchertkoff, Millhouse Purleigh Essex, England). I am not clear on what conditions can the «Sp[irit] Wr[estlers]» have the land. Please give me and the Commitee informations.

With brotherly love

yours truly

Leo Tolstoy.

11 July 1898.


Тула.

Дорогой друг и брат,

Я получил ваше письмо и очень благодарю вас за ваше предложение. Я посылаю ваше письмо в Англию, комитету, который учрежден для содействия переселению духоборов, не будете ли добры написать туда (Tchertkoff, Millhouse, Purleigh, Essex, England). Мне неясно, на каких условиях могли бы духоборы получить землю. Пожалуйста, сообщите это мне и комитету.

С братской любовью

искрение ваш

Лев Толстой.

11 июля 1898.


Печатается по копировальной книге № 1, л. 171. Дата копии нового стиля (см. запись в Дневнике Толстого 30 июня, т. 53).

К. Ф. Виллард (С. F. Willard) — один из членов общины «Christian Commonwealth» («Христианское содружество»). См. прим. к письму № 50. Прислал Толстому письмо, в котором предлагал устроить духоборов в Техасе. Толстой переслал его письмо в Англию в комитет помощи духоборам и сообщил об этом предложении на Кавказ. См. письмо № 177.

### * 177. Эрнесту Кросби (Ernest Crosby).

1898 г. Июня 30. Я. П.


Dear friend and brother,

The condition of the «Spirit Wrestlers» especially of those which have received the permission to emigrate is very bad. The government augments its pressure upon them. The governor of the Caucasus Golitzine has told them that if they remain true to their faith they will be kept in the same position i. e. be starved to death, and that if they give in, they will be restorted to their former welfare. Many, — nearly 200 of them could not hold out and did recant from their faith, saying that they know it si wrong but they could not longer wittness the sufferings of their families. But those which remain true are in a desperate condition. They are nearly 3000, but they have in all no more than 70 000 roubles, which is not half enough for their emigration, especially because they must pay 10 r. per head for their passeports. Our friend from the christian Commonwealth has sent to me a proposition to settle them in Texas.[1] I forwarded this letter to the English Committee for the emigration of the Douchoborys, and this proposition pleased very much to the Douchoborys themselves.

Now what I ask of you is that you should inform us i. e. the commitee in England (adress Kenworthy or Tchertkoff), how much acres could they have in Texas at what price; 2) that you should inform us also at what price the ships could take the men for the passage and 3) to rise in America a subscription for an emigration fund for the Duochoborys. — I have collected till now about 5000. They defend to publish about it in Russia.[2] But I will nevertheless try to collect more by personal [appeals] to persons who can and will help.

If you will be so good to do what I ask you, please write about it to me and to Tchertkoff.

I admired very much your declaration about the war.[3] Please excuse the negligence of my letter. I have been very ill for a month and [am] not still well.

With sincere love yours truly

Leo Tolstoy.

11 July 1898.


What do you know about C. F. Willard of Chicago who propose to settle the Douchoborys in America?


Дорогой друг и брат,

Положение духоборов, особенно тех, которые получили разрешение выселиться, очень тяжелое. Правительство усиливает против них репрессии. Кавказский наместник Голицын сказал им, что если они останутся верны своей вере, то их оставят в том же положении, т. е. их заморят голодом, а если они отступятся, то им вернут их прежнее благосостояние. Многие, почти 200 человек, не могли выдержать и отреклись от своей веры, говоря, что, хотя они и считают это неправильным, но не в состоянии более быть свидетелями страданий своих семей. Но те, которые остались верны, — в отчаянном положении. Их около 3000 человек, но они имеют всего не более 70 000 р., что далеко не достаточно для переселения, тем более, что они должны платить по 10 р. с человека за паспорт. Наш друг из «Christian Commonwealth» прислал мне предложение устроить их в Техасе.[1] Я переслал это письмо в английский комитет по переселению духоборов, и это предложение очень понравилось самим духоборам.

Теперь я вас прошу уведомить нас, т. е. комитет в Англии (на адрес Кенворти или Черткова), сколько акров они смогут получить в Техасе и по какой цене; 2) уведомить нас также, по какой цене могут пароходы перевезти людей и 3) открыть в Америке подписку для фонда на нужды переселения духоборов. До сих пор я собрал около 5000 р. В России об этом запрещено писать.[2] Но тем не менее я постараюсь собрать еще путем непосредственного обращения к лицам, которые могут и хотят помочь.

Если вы будете добры исполнить мою просьбу, пожалуйста, напишите об этом мне и Черткову.

Я очень восхищался вашей декларацией о войне.[3] Прошу извинить небрежность моего письма. Я был очень болен в течение месяца и до сих пор еще не поправился.

Искренно любящий вас

Лев Толстой.

11 июля 1898.


Что вам известно об К. Ф. Вилларде из Чикаго, который предложил устроить духоборов в Америке?

Печатается по копировальной книге № 1, лл. 169—170. Дата нового стиля (см. запись в Дневнике Толстого 30 июня, т. 53).


1 См. прим. к письму № 176.

2 За сбор пожертвований в пользу духоборов газета «Русские ведомости» была приостановлена на два месяца.

3 Толстой, вероятно, имеет в виду одну из статей Э. Кросби в журнале «The Social Gospel»

### 178. В. Г. Черткову от 6 июля 1898 г.

### 179. В. А. Гольцеву.

1898 г. Июля 6. Я. П.


Дорогой Виктор Александрович.

Я не помню содержания писем, о кот[орых] вы говорите, а кроме того, вообще лучше бы желал их не печатать. Пожалуйста, если увидите Волкеншт[ейна],[1] скажите ему, чтобы он прислал мне свой адрес.

Желаю вам всего хорошего.

Лев Толстой.

6 июля 1898.


Впервые опубликовано в журнале «Печать и революция» 1928, 11, стр. 125.

Виктор Александрович Гольцев (1850—1906) — знакомый Толстого, либеральный публицист, редактор журнала «Русская мысль». См. о нем в т. 65.

Ответ на письмо Гольцева от 2 июля: «Г. Волькенштейн принес мне два письма к Вам Тургенева и одно Некрасова. Он говорит, что имеет Ваше разрешение для их напечатания, но я сказал Волькенштейну, что обращусь к Вам за письменным разрешением».


1 Григорий Эммануилович Волькенштейн (р. 1875), с 1896 г. муж внучатной племянницы Толстого, Татьяны Николаевны Нагорновой (р. 1879).

17 декабря 1897 г. Т. Н. Волькенштейн писала Толстому, что среди писем ее матери она нашла четыре письма Некрасова с отзывами о «Детстве и отрочестве» и «Рубке леса», которые хочет напечатать в «Русском богатстве», на что просила разрешения Толстого. На ее письмо ответила T. Л. Толстая 17 декабря 1897 г. См. т. 70, Список писем, написанных по поручению Толстого.

Четыре письма Некрасова были напечатаны в № 2 «Ежемесячных литературных приложений» к журналу «Нива».

Толстой просил сообщить адрес Волькенштейна в связи со своими хлопотами о приискании ему работы. Толстой писал о нем А. А. Берсу. См. Список писем, текст которых неизвестен.

### * 180. М. О. Меньшикову.

1898 г. Июля 6. Я. П.


Спасибо вам, дорогой Михайло Осипович, за ваши хлопоты и за терпение с этой злополучной статьей. Теперь уже так много прошло времени, что я и не желаю ее печатания. Видно, и Гайд[ебуров] заробел. Как, однако, твердо и умно (сыны мира сего умнее сынов света) дан тон прессе такой, при кот[ором] она была бы праздной забавой. Редко, редко прорвутся такие статьи, как ваши, и то это случается только при исключительных условиях.

Здоровье мое теперь хорошо, есть много работы, хоть часть к[оторой] хочется кончить.[1] Духоборческое дело всё не двигается, ничего не решено. Жду известий из Англии.

Передайте мой привет Л[идии] И[вановне].

Любящий вас

Л. Толстой.

6 июля.


Год в дате определяется по письму Меньшикова, на которое отвечает Толстой.

Ответ на письмо Меньшикова от 29 июня, в котором Меньшиков сообщал, что он телеграфировал Ухтомскому, чтобы тот, в случае отказа печатать статью Толстого «Голод или не голод?», передал ее для напечатания В. П. Гайдебурову.


1 Толстой в то время работал над романом «Воскресение» и повестью «Отец Сергий».

### * 181. Т. С. Рощаковской.

1898 г. Июля 9. Я. П.


Возвращаю вам вашу рукопись. Стихи ваши нехороши. И мне кажется, что у вас нет способности к писанию. И потому не советовал бы вам этим заниматься.

Лев Толстой.

9 июля.


Не думайте, что я пишу необдуманно, я внимательно прочел и убедился, что у вас нет способности к писательству, а потому считаю своим долгом писать вам так резко и решительно.


На конверте: Ямполь Подольской. Татьяне Сергеевне Рощаковской.


Печатается по копировальной книге № 1, л. 180. Оттиснуто среди писем 1898 г.

Татьяна Сергеевна Рощаковская, молодая девушка, только что окончившая гимназию, пересылая свои рукописи из Ямполя, Подольской губ., в письме от 5 июня просила Толстого высказать о них свое мнение.

### * 182. Е. В. Быханову.

1898 г. Июля 10. Я. П.


Милостивый государь Евграф Васильевич,

Как я мог понять из вашей рукописи, вы считаете евангелие и вообще так наз[ываемое] священное писание — библию за богооткровенную истину; я же считаю библию собранием всякого рода часто очень дурных и вредных сказаний еврейского народа; евангелие же считаю переполненным суеверными рассказами, описанием жизни и нравственного учения человека, которым надо пользоваться, только старательно отбирая истинное от ложного, и потому я считаю вашу работу совершенно бесполезной.

Лев Толстой.


Печатается по копировальной книге № 1, л. 182. Дата машинописной копии из AЧ.

Ответ на письмо Евграфа Васильевича Быханова от 2 июня, писавшего со станции Россошное, Юго-Восточной ж. д., и приславшего Толстому рукопись части своей статьи, озаглавленную «О лжепророках и лжехристах», с просьбой высказать о ней свое мнение.

### * 183. П. Л. Успенскому.

1898 г. Июля 13. Я. П.


Адрес мой: Тула.

Помощь пострадавшим от неурожая будет прекращена теперь на первые месяцы после уборки, но, полагаю, возобновится, если не будет помехи со стороны администрации, с осени.

Лев Толстой.

13 июля.


На обороте: Таганрог. Обл[асть] В[ойска] Д[онского]. П. Л. У. До востребования.


Печатается по копировальной книге № 1, л. 182. Год в дате определяется по содержанию письма.

Петр Леонидович Успенский (1870—1934) — сын горнопромышленника, позднее солевара в Харькове. До 1897 г. служил в Харьковском губернском присутствии. В 1898 г. жил за границей. После Октябрьской революции служил в различных советских учреждениях. С Толстым виделся два раза: в 1907 и 1908 гг.

Ответ на письма Успенского из Монтре от 6 июня нов. ст. и 1 июля с просьбой прислать точный адрес Толстого для высылки денег на организацию помощи голодающим.

### 184. С. А. Толстой от 13 июля 1898 г.

### * 185. В. Ф. Орлову.

1898 г. Июля 13. Я. П.


Пишу, дорогой В[ладимир] Ф[едорович], чтобы благодарить вас за ваше письмо. Я был болен, а теперь поправляюсь. Да, вы хорошо выразили невозможность чувствовать себя, сознавать свою отделенность, когда живешь в боге. Все мы в этой жизни испытываем это. Думаю, что и там не будем всегда чувствовать себя в боге и там будет эта борьба с личностью, разрывание личности — в этом жизнь, а думаю, что и там будет жизнь, к сожалению, говорят буддисты; к счастью, говорят христиане. В этом радость.

Дружески целую вас.

Л. Толстой.

Адрес: Москва. Трубецкой пер., у Девичьего поля, д. Шаршавого. Владимиру Федоровичу Орлову.


Печатается по копировальной книге № 1, л. 176. Датируется на том основании, что это письмо оттиснуто в копировальной книге среди писем от 13 июля 1898 г.

Владимир Федорович Орлов (1843—1898) — бывший нечаевец, по профессии учитель, знакомый Толстого с 1881 г. См. о нем в т. 63, стр. 82—83.

Ответ на письмо Орлова от 1 июля, в котором Орлов сообщал Толстому свои мысли о «личной жизни», «в продолжение» их разговора на эту тему при последнем свидании.

### * 186. Ю. Г. Пащенко.

1898 г. Июля 13. Я. П.


Благодарю вас, дорогая Юлия Петровна, что известили меня о себе. Очень сожалею, что вас так тревожат, и надеюсь, что оставят в покое. —

Как им не совестно делать всякие подлости, читать чужие письма, мучать женщин, детей только затем, чтобы получать жалованье. — Многое бы написал вам, да знаю, что читают ваши письма, и потому обращаюсь невольно к тем, кто их читает, вам же, если письмо дойдет до вас, посылаю сердечный привет и желание всего хорошего.

Лев Толстой.

13 июля.


Печатается по копировальной книге № 1, лл. 176—177. Год в дате определяется по письму Пащенко, на которое отвечает Толстой.

Юлия Григорьевна Пащенко (Толстой ошибся в отчестве) — жительница Тифлиса, принимавшая участие в помощи гонимым духоборам, за что подверглась преследованию со стороны тифлисской администрации.

Ответ на письмо Пащенко от 23 мая, в котором она извещала, что 12 мая она была вызвана в канцелярию тифлисского полицмейстера и ей было объявлено распоряжение немедленно выехать из пределов Кавказского края «за знакомство с Д. А. Хилковым и агитацию среди духоборов».

### * 187. В. А. Потапову и Ф. П. Борисову.

1898 г. Июля 13. Я. П.


Дорогие братья

Василий Потапов и Федор Борисов.

Письмо ваше от 27 июня получил и радуюсь тому, что ваше дело подвигается. Пожалуйста, известите меня подробно о том, сколько вас едет и сколько вам будет стоить паспорта, переезд и другие расходы. Известите также о том, когда думают выселяться Елисаветпольские и Карские и сколько их.

Братски приветствую вас.

Лев Толстой.


О Петре Васильевиче ничего не знаем.

Посланный вернулся, не видав его.[1]

Я послал письмо так, что думаю дойдет, и жду ответа. Сообщите мне, что вы желаете передать ему.

Л. Т.


Еще предлагает свои услуги вам при переезде Лев Антон. Суллержицкий (вы его знаете).[2] Он знает морскую службу, знает немного по-английски и человек деятельный, обходительный и умный. Если он вам нужен, напишите мне.

Прилагаемое письмо я получил с Сандвичевых островов.


Печатается по копировальной книге № 1, лл. 184—185. Датируется на том основании, что письмо это оттиснуто в копировальной книге среди писем от 13 июля 1898 г.

Ответ на письмо В. Потапова и Ф. Борисова от 27 июня, в котором они, в дополнение к телеграмме от 22 июня, писали, что приезжать к ним не надо до выяснения всех практических вопросов их переезда за границу.


1 Кто был послан к П. В. Веригину и обстоятельства его поездки, неизвестны.

2 Леопольд Антонович Сулержицкий. См. прим. к письму № 188.

### * 188. Л. А. Сулержицкому.

1898 г. Июля 13. Я. П.


Милый Суллер,

Очень рад был получить ваше письмо. Сердце сердцу весть подает. Я вас тоже очень люблю. Я бы очень рад был, если бы вы пристроились к д[ухоборам]. Я думаю, что вы были бы им полезны. Я написал им о вас.[1] Если они ответят, что им нужен такой человек, тогда надо будет написать письмо Голицыну, кот[орое] вы свезете ему, чтоб он дал позволение вам быть с ними.[2] Последнее, что я знаю, это то, что 3000 расселенных собираются ехать и запросили у пароходчиков цены на перевоз на о. Кипр.[3] Хилков уехал на Кипр. Вот последние мои известия.

Анненкова рассказывала мне про всех вас,[4] Н[иколая] Н[иколаевича],[5] Е[вгения] И[вановича]6 и Вульф.[7] Передайте им всем мою любовь. Братски целую вас.

Л. Толстой.

13 июля.


Печатается по копировальной книге № 1, лл. 180—181. Год в дате определяется по содержанию письма.

Леопольд Антонович Сулержицкий (1872—1910) — художник, впоследствии режиссер Московского Художественного театра. В 1897 г. Сулержицкий ездил на Кавказ для собирания сведений о духоборах. См. об этом в т. 70. В 1898 г. Сулержицкий сопровождал духоборов при переезде их в Канаду и описал это путешествие в книге: «В Америку с духоборами», изд. «Посредник», М. 1905. См. о нем в т. 69

Ответ на письмо Сулержицкого от 6 июля, в котором Сулержицкий писал, что узнал об отправлении из Батума первого парохода за границу с духоборами и предлагал свои услуги сопровождать духоборов до места назначения.


1 См. письмо № 187.

2 Григорий Сергеевич Голицын. См. письмо № 193. Толстой написал Голицыну на другой же день и получил от него телеграмму от 21 июля с разрешением поездки Сулержицкого.

3 Первоначальный план переселения духоборов намечал, как временное местопребывание, Кипр, куда и направилась 7 августа 1898 г. партия в 1126 человек на французском пароходе «Durau». Эту партию Сулержицкому сопровождать не пришлось. В Батум он прибыл 5 августа.

4 Л. Ф. Анненкова сообщила эти сведения Толстому лично. 4—5 июля она была в Ясной Поляне. См. т. 53.

5 H. Н. Ге, сын художника Ге, живший в то время в Алуште.

6 Евгений Иванович Попов, долгие годы проживший в семье Вульф.

7 Екатерина Николаевна Вульф, рожд. Мордвинова, в доме которой, близ Алушты, в то время жил в качестве рабочего Сулержицкий.

### * 189. П. А. Буланже.

1898 г. Июля 13. Я. П.


Получил одно за другим ваши два письма, дорогой друг Павел Александрович, и спешу отвечать, в особенности на последнее.

Как вы можете думать, что обвиняют вас, когда мы все знаем ваш недостаток, — излишней деликатности и скромности, желания всё всем уступить. Письма Чертковых обоих обвиняют только В[ладимира] Г[ригорьевича], а ни одним словом не упрекают вас. И не думайте, ради бога, что я пишу смягчая, чтобы вас успокоить; если вы желаете, могу вам прислать письма об этом и В[ладимира] Г[ригорьевича] и А[нны] К[онстантиновны].[1] Пора нам знать, что нам, близким и соединенным одним духом людям, что мы не можем никогда не то, что дурно говорить друг про друга, но говорить кому-нибудь того, чего мы не скажем в глаза др[уг] др[угу]. Вот я вам сделаю упрек, милый друг.

Надо больше верить в бога, того, в кот[ором] все мы, и к[оторый] в каждом из нас. Всё это маловерие, кот[орое] я знаю в себе: не веришь в того бога, к[оторый] есть в другом человеке, а он есть, и в того, кот[орый] велит верить. Будем, милый друг, помогать в этом друг другу.

Теперь отвечу на кое-что из первого письма. Ваше намерение отказаться — я совсем не одобряю. Верьте в устройстве вашей жизни другим, — это единственное и лучшее средство избавиться от эгоистич[еских] забот о себе. Это чудо 5000 хлебов. Надо отдавать свое и брать, что дают любя.

Я, н[а]п[ример], верю, что ваша жизнь всех пойдет прекрасно и теперь идет хорошо, и всё это вам на пользу. Читаете ли вы Эпиктета?[2] Прочтите, пожалуйста. Это хорошая крепительная духовная пища. То, что пишете о борьбе квак[еров] с церковью, очень интересно мне по той работе, к[оторой] я занят.[3] Островитяне с Kilda не очень интересны. Я знаю много таких случаев в России. Но поблагодарите господина N4 за сообщение. Еще, пожалуйста, передайте мою любовь Bellows’y.[5] Всегда с умилением вспоминаю о нем. — Ив[ан] Мих[айлович] и мне писал, высказывая свое недовольство.[6] К счастию, он меня не упрекает и любит. Я воспользовался этим, написал ему письмо о неосновательности его раздражения на своих друзей.[7] И жду ответа. Передайте мой привет жене, теще и детей поцелуйте. С[офья] А[ндреевна] благодарит за добрую память и хотела сама писать вам.

Л. Т.


Датируется на том основании, что это письмо оттиснуто в копировальной книге среди писем от 13 июля 1898 г.

Ответ на письма Буланже от 12 и 15 июня нов. ст. В письме от 12 июня Буланже писал о преследовании квакеров со стороны представителей англиканской церкви и рассказывал о митинге квакеров в Глостере, на котором он присутствовал. Касаясь своей жизни, Буланже писал, что он достаточно обеспечен, так что хочет отказаться от вознаграждения за сверхурочные работы по издательству. К своему письму прилагал письмо англичанина Charles Fox’a о жителях острова Kilda (см. письмо № 160). В письме от 15 июня Буланже писал, что Бирюков передал ему содержание письма Толстого о разногласиях между Чертковыми и Бирюковым, которое навело Буланже на мысль, что эти разногласия возникли из-за него; спрашивал, как ему поступить.


1 См. письма к Толстому В. Г. Черткова от 16 июля нов. ст. и А. К. Чертковой от 17 июля нов. ст., т. 88.

2 Эпиктет (конец I — начало II в.), греческий философ-стоик. Толстой имеет в виду книжку: «Римский мудрец Эпиктет. Его жизнь и учение», М. 1889 (изложение В. Г. Черткова; издана без указания автора).

3 Какую работу имеет в виду Толстой, неизвестно.

4 Charles Fox.

5 Джон Беллоус (John Bellows, 1831—1902), квакер, принимавший участие в переселении духоборов, лично знакомый с Толстым. См. о нем в т. 68.

6 В письме от 12 июля Буланже сообщал, что получает от Трегубова большие «обличительные» письма, в которых он резко высказывается против Чертковых и Буланже. О том же Трегубов писал и в письме от 21 июня Толстому.

7 См. письмо № 169.

### 190. В. Г. Черткову от 14 июля 1898 г.

### 191. А. К. Чертковой от 14 июля 1898 г.

### * 192. П. И. Бирюкову.

1898 г. Июля 14. Я. П.


Дорогой друг Поша,

Получил вчера ваше письмо и всё понял, как будто жил с вами. Я считаю, да, вероятно, также и вы, что было бы лучше, добрее вам оставаться в Англ[ии] и помочь Ч[ерткову] в его трудном положении (как помочь? участием, советом, освобождением от дела или просто нравственной поддержкой, это показали бы обстоятельства), но знаю, что бывают положения, в к[оторых] человек чувствует, что не может сделать то, что следует, что это сверх сил, что, пытаясь, сделать это, только напортит в том деле, кот[орое] хочет сделать. И если вы в таком положении, как я заключаю из вашего письма, то, разумеется, вам лучше уехать. Отъезд ваш не изменит ваших чувств и отношений к друзьям, напротив, может только оживить их.

Одно только: я совершенно согласен б[ыл] с вами, что вам, строго говоря, не следовало уезжать из ссылки. На том же основании вам не следовало бы уезжать и теперь из Англии. Я вообще считаю всякие переезды большим грехом. Ничто так не ослабляет, как сознание возможности уйти от тех трудных условий, в кот[орые] поставила жизнь. «Не на этот ли час я пришел?» Меня всегда очень поддерживает мысль о том, что то, что мне трудно, и есть та ступень, до кот[орой] я дошел и на к[оторую] мне надо поставить ногу, чтобы подняться. Знаю, что всё это легко говорить другому, не переживая всех тех трудностей, к[оторые] переживает тот, к кому обращаешься. И знаю это по отношению П[авлы] Н[иколаевны], кот[орая] не только сама переживает эти маленькие тяготящие трудности, но наверное для вас, за вас желает вам менее трудной жизни. Правда ли это, милая П[авла] Н[иколаевна]? Если можете выдержать предлагаемый вам экзамен, подходите к столу и берите билет, если же чувствуете, что не овладели предметом, то лучше и не приступать, а попросить переэкзаменовки (она всегда по доброте профессора дается) и хорошенечко еще поработать.

Прощайте, милые друзья П[авел] И[ванович] и П[авла] Н[иколаевна]. Братски целую вас и прошу не сетовать, если что не так сказал.

Л. Т.

14 июля.


Отрывок письма впервые опубликован в «Листках Свободного слова» 1899, 2, стр. 48. Год в дате определяется на основании письма Бирюкова, на которое отвечает Толстой.

Ответ на письмо Бирюкова от 2 июля, в котором он писал о разногласиях с Чертковыми и о своем решении переехать в Швейцарию.

### 193. Г. С. Голицыну.

1898 г. Июля 14. Я. П.


Ваше Сиятельство

князь Григорий Григорьевич,[1]

Английское общество квакеров, составившее комитет для помощи переселяющимся с Кавказа духоборам, просит меня выслать в Батум человека, который бы мог помочь духоборам в сношениях с пароходными компаниями. Я бы хотел направить туда знакомого мне, бывшего ученика живописи и ваяния отбывшего воинскую повинность, молодого человека Льва Суллержицкого,[2] знающего морское дело и могущего объясняться по-английски. Но для этого нужно разрешение Вашего Сиятельства, о котором я прошу Вас. Если Вам угодно будет дать такое разрешение, то будьте так добры телеграфируйте: Московско-Курской дор. Станция Козловка, слово: разрешаю.

Позволю себе утруждать Ваше Сиятельство просьбой о разрешении по телеграфу, потому что Суллержицкий находится в Крыму, а духоборы, как мне пишут из Англии, должны на днях садиться на пароходы.

С совершенным уважением имею честь быть Ваш покорный слуга

Лев Толстой.

14 июля 1898 г.


Впервые опубликовано в «Толстовском ежегоднике» 1913, стр. 151, с неверной датой: «14 июня».

Григорий Сергеевич Голицын (1838—1907) — в 1897—1904 гг. главноначальствующий гражданской частью на Кавказе; автор доклада царю Николаю II о вредном воздействии сектантов, и в частности духоборов, на население Кавказа и участии в этом деле «пропагандистов-толстовцев», поддерживающих сектантов в «антиправительственных стремлениях» (см. «Свободная мысль», Женева 1899, 2, стр. 10—12).


1 Толстой ошибся в отчестве Голицына.

2 Леопольд Антонович Сулержицкий.

Голицын ответил 21 июля телеграммой о разрешении поездки Сулержицкому.

### 194. С. А. Толстой от 16 июля 1898 г.

### * 195. А. Н. Дунаеву.

1898 г. Июля 16? Я. П.


Дорогой друг Ал[ександр] Ник[ифорович].

Чертков прислал мне приблизительную смету на первую партию 3500 до ост[рова] Кипра и для прожития там первого года в 150 т[ысяч], из кот[орых] есть около 80 т[ысяч] и недостает 70 т[ысяч]. Сколько еще нужно для следующих 8000, к[оторые] также получили разрешение переселиться?

И потому, кроме еще одной меры, о кот[орой] расскажу вам после,[1] я решил обратиться к тем лицам, кот[орых] вы укажете. Простите, пожалуйста, что по своей неакуратности должен утруждать вас другой раз.[2] Мое здоровье лучше, но всё не таково, как было, но и за то благодарен. С[офья] А[ндреевна] уехала в Киев.

Привет всем вашим. Надеемся еще раз увидать вас.


Датируется по содержанию и на основании пометы на автографе: «шт[емпель] 16/ѴІІ 98».


1 Толстой решил отдать в печать роман «Воскресение» и повесть «Отец Сергий» и гонорар за них употребить на дело переселения духоборов. См. т. 53.

2 Толстой просил Дунаева прислать ему адреса богатых людей, для того чтобы обратиться к ним с просьбой о помощи духоборам. Об этом Толстой просил Дунаева еще в 1897 г., и Дунаев тогда же исполнил просьбу Толстого, но в то время эта мысль осуществления не получила (см. т. 70). Вторично Дунаев прислал список богатых людей, включавший около тридцати фамилий. Список этот не сохранился.

### 196. А. А. Ернефельту.

1898 г. Июля 17. Я. П.


Хотя мы и никогда не видались, мы знаем и любим друг друга, и потому я смело обращаюсь к вам с просьбой оказать мне большую [помощь]. Дело,[1] которое, [я имею к вам], должно [остаться никому не известным], кроме вас, [и по]этому никому не говорите и про это письмо, а ответьте мне (Моск. Кур. дор., ст. Козловка), где вы теперь и готовы ли помочь мне?

Пишу так кратко, потому что мало надеюсь, чтобы при недостаточном адресе письмо дошло до вас.

Лев Толстой.


Письмо написано на небольшом клочке почтовой бумаги, поврежденной от сырости. Некоторые слова, отсутствующие в автографе, восстановлены со слов А. А. Ернефельта. Впервые опубликовано в книге: «Дневник Льва Николаевича Толстого», I, М. 1916, стр. 152.

Арвид Александрович Ернефельт (1861—1933) — финский писатель, сочувствовавший взглядам Толстого.

См. о нем в т. 58, стр. 344—346.


1 Толстой имеет в виду предполагаемый уход его из Ясной Поляны. См. т. 53, а также в книге: Арвид Ернефельт, «Мое пробуждение», М. 1921, стр. XX.

Ернефельт ответил письмом от 2 августа, в котором писал, что он «очень рад служить» Толстому.

### 197. В. Г. Черткову от 18 июля 1898 г.

### * 198. А. Н. Дунаеву.

1898 г. Июля 19—20. Я. П.


Пожалуйста, перешлите, если они находятся у вас или у Петра Алексеевича,[1] рукописи Маньковского[2] «Грешник» и «Дурак» по следующему адресу: Ольгополь. Семену Филимоновичу Маньковскому.

Л. Толстой.


На обороте: Москва. Ильинка. Торговый банк. Александру Никифоровичу Дунаеву.


Датируется на основании почтовых штемпелей.


1 П. А. Булахов.

2 См. прим. к письму № 100.

### 199. Л. Ф. Анненковой.

1898 г. Июля 20. Я. П.


Хочется хоть несколькими словами поблагодарить вас, дорогая Леонила Фоминична, за ваше хорошее письмо. Разумеется, слабость — всякая исключительная привязанность — это только несколько расширенный эгоизм. Очень вредное заблуждение смешивать любовь, привязанность к исключительным лицам с любовью христианской, божеской, которая должна быть обращена к людям, к к[оторым] равнодушен, и еще лучше— к врагам. Любовь к людям, к которым равнодушен, или к врагам, кажется противоречием, но это кажется только, п[отому] ч[то] одним именем называем два разных чувства. Любовь к близким, к избранным очень хорошее свойство, как физическая сила, красота, ловкость, энергия, но свойство это не имеет ничего общего с любовью христианской, часто, почти всегда она мешает проявлению хр[истианской] любви. Христ[ианская] любовь есть готовность служения людям, есть перенесение интереса своего в служение всем людям и существам безразлично.


И я думаю, что это можно и что чувство это может быть очень сильно.

Что вы мне ничего не написали про Машу?[1] Как вы нашли ее в духовном отношении?

За совет ваш относительно Л[евы] благодарю и стараюсь следовать ему. Я здоров, но желал бы себе больше покорности и смирения. Прощайте. Привет К[онстантину] Н[иканоровичу].

Л. Т.

20 июля.


На конверте: Леониле Фоминичне Анненковой. Курск, губ., станция Льгов.


Впервые опубликовано в «Ежемесячном журнале» 1914, 11, стр. 65—66. Год в дате определяется по почтовым штемпелям.

Ответ на письмо Анненковой от 12 июля, в котором она писала о чувстве одиночества и тоски в связи со своими воспоминаниями о смерти племянницы; спрашивала Толстого про его отношения с сыном Львом и выражала надежду на улучшение этих отношений путем воздействия на него со стороны Толстого.


1 Анненкова по дороге из Ясной Поляны домой заезжала к М. Л. Оболенской.

### 200. М. Л. Оболенской.

1898 г. Июля 20—21? Я. П.


Спасибо, милая голубушка Маша, за намерение твоего письма. Ты писала его любя, но я даже не прочел его, а только пробежал, так мне тяжело об этом думать, думать о причине, а не думать о себе. С трудом справляюсь с собой и не знаю еще, как справлюсь.[1] Прошу бога не оставлять меня и говорю себе, что если эта задача задана им мне, то надо решать ее как следует, как он хочет. Но тяжело, и ты очень недостаешь мне. С радостью думаю о твоем приезде.[2] Сейчас говорил с Таней, очень любя, очень ругал ее за ее эгоистическую жизнь. Вопрос ее не между ею и С[ухотиным],[3] а между ею и богом. Несчастье всех нас, и ее особенно, то, что мы забываем то, что жизнь для себя, для своего счастья есть погибель. Она забыла и погибает. Я мучаюсь в той мере, в к[оторой] это забываю. Боюсь, что болезнь твоя, кумыс, заботы о себе не испортили тебя, не лишили бы тебя той одной истинной жизни, к[оторая] состоит в том, чтобы перевязывать Сергею[4] вонючую рану, к[оторую] ты знаешь.

Л. Т.


На обороте: Московско-Курск. ж. д. Ст[анция] Кресты. Марье Львовне Оболенской.


Впервые опубликовано в журнале «Современные записки», XXVII, Париж 1926, стр. 253, с неверной датой «июнь 1898 г.». Датируется на основании почтовых штемпелей.

Письмо М. Л. Оболенской, на которое отвечает Толстой, неизвестно. П. И. Бирюков, публикуя данное письмо Толстого в книге «Vater und Tochter», делает следующее примечание: «Жена Толстого рассказала дочери о своей жизни и о своих отношениях с ее отцом для того, чтобы дочь оправдала ее перед ним. Мария пыталась сделать это в письме» («Vater und Tochter», стр. 110).

С. А. Толстая в это время уезжала из Ясной Поляны в Киев к сестре, Т. А. Кузминской. 12 июля, по дороге, она заезжала к М. Л. Оболенской. После этого свидания М. Л. Оболенская написала Толстому письмо, на которое и отвечает Толстой.


1 Толстой думал в то время об уходе из Ясной Поляны. См. письмо № 196.

2 М. Л. Оболенская приехала в Ясную Поляну 5 августа.

3 Михаил Сергеевич Сухотин (1850—1914), орловский помещик, новосильский уездный предводитель дворянства; с 1899 г. муж T. Л. Толстой. См. о нем в т. 72.

4 В 1891 г. М. Л. Оболенская оказывала медицинскую помощь крестьянину деревни Телятинки, больному гангреной ноги.

### 201. Л. А. Сулержицкому.

1898 г. Июля 21. Я. П.


Крым. Алушта. Дача Магденко[1] Суллержицкому.

Голицын разрешил. Езжайте Батум. Деньги на проезд займите. Вышлю.

Толстой.


Телеграмма. Печатается по черновику. Впервые опубликовано в «Листках Свободного слова», 3, 1899, Приложение, стр. XI. Датируется на основании телеграммы Голицына, разрешающей приезд Сулержицкого (21 июля) и упоминаний о телеграмме Сулержицкому в письмах к А. Н. Дунаеву и к В. Г. Черткову того же числа (см. № 202 и т. 88).


1 Это слово вписано рукой Ю. И. Игумновой.

### * 202. A. H. Дунаеву.

1898 г. Июля 21. Я. П.


Дорогой друг А[лександр] Н[икифорович].

Чертков просит, чтобы перевести наши духоборческие деньги на следующий банк: Isaak Sharp. Devonshire House Bishopsgate. London.[1]

Сделайте это, пожалуйста. У меня есть еще 60 р. духоборческих, приложите их к тем, а я вам вышлю с первой почтой. Остальные деньги у меня 3400 р. сомнительные. Они даны на голодающих, и без категорического разрешения жертвователей не хотелось бы ими распорядиться. Я решил отдать свои неоконченные (я теперь кое-как стараюсь кончить их) повести в печать, чтобы вырученное отдать духоборам,[2] и когда вы пришлете адресы, займусь писанием писем, может быть и наберем что-нибудь.[3] От Голицына получил телеграмму, разрешающую приезд Суллержиц[кого] в Батум, и телеграфировал Суллеру. Его ждут там духоборы. Они отправляются, первая партия. Денег нужно очень много для одного переезда на Кипр и жизни там, а там едва ли они оснуются. Они хотят, да и желательно поселиться им в Америке.

Мы живем по-старому, вас надеемся еще увидать у себя и с Борей,[4] и чем скорее, тем лучше. Прощайте, целую вас.

Л. Т.


На конверте: Москва. Тверская. Магазин Живаго. Сергею Васильевичу Живаго. Для передачи А. Н. Д.[5]


Датируется на основании почтовых штемпелей.


1 См. т. 88. Адрес вписан T. Л. Толстой.

2 См. прим. 1 к письму № 195.

3 Толстой обратился с письмами по адресам московских богачей, призывая их жертвовать для духоборов. См. письма №№ 208—212, 252—255, 258—260, 266, 271—273, 276—278.

4 Борис Александрович Дунаев (р. 1886), впоследствии юрист, член ВКП(б), автор брошюры: «Люди и людская пыль вокруг Л. Н. Толстого (листки из блокнота)», изд. автора, М. 1927.

5 Такой адрес Дунаев дал Толстому из предосторожности, ввиду перлюстрации писем охранным отделением.

### 203. В. Г. Черткову от 21 июля 1898 г.

### 204. С. А. Толстой от 1 августа 1898 г.

### * 205. Л. А. Сулержицкому.

1898 г. Июля конец — начало августа? Я. П.


Подтверждаю первую телеграмму. Езжайте Батум.


Печатается по копии в письме Сулержицкого к Толстому от 9 августа 1898 г. Датируется по содержанию.

9 августа из Тифлиса Сулержицкий писал Толстому, что он приехал в Батум по делам переселения духоборов позже, чем следует, ввиду путаницы, произошедшей с телеграммами от Толстого и Бирюкова.

### * 206. Джемсу Мевору (James Маvоr).

1898 г. Августа 4. Я. П.


James Mavor. Toronto.

Dear Sir,

I have just received your letter and answer it immediately.

1) The Doukhobortsy are the best farmers of Russia.

2) They would use land and seeds given to them in the best way.

3) They are not only not addicted to sexual excesses but are living the most chaste family life.

4) They would adapt themselves to any climate.

5) They would send their children to the common school, if the children would not be obliged to receive religious teaching.

6) To answer the 6-th point: if it would be possible for a part of 500 to 1000 persons to emigrate at once it would be necessary to know how much money would be necessary for the passage. The emigration fund is now only about 25 roubles per head (the children enclosed). We hope to augment the fund but it would (be) very desirable to have an accurate calculation of the costs necessary for the emigration for a family, say of life or six members.

If you would be so kind to make this calculation and to send it to us, it would be a great help for us.

With kind regard

yours faithfully

Leo Tolstoy.

16 August 1898.


Джемсу Мевору. Торонто.

Милостивый государь,

Я только что получил ваше письмо и немедленно отвечаю:

1) Духоборы—лучшие землепашцы в России.

2) Они использовали бы данные им земли и семена наилучшим способом.

3) Они не только не предаются половым излишествам, а напротив того, ведут самую целомудренную семейную жизнь.

4) Они применяются ко всякому климату.

5) Они будут посылать своих детей в народные школы, если их не будут принуждать к религиозному образованию.

6) Чтобы ответить на шестой пункт, возможно ли одной партии от 500 до 1000 человек переселиться сразу, необходимо знать, сколько понадобится денег на их переезд. Фонд для переселения в данную минуту всего около 25 р. на душу (включая детей). Мы надеемся увеличить этот фонд, но было бы желательно иметь точный расчет необходимых расходов для переселения семейства, скажем, в пять-шесть человек.

Если вы будете добры сделать этот расчет и прислать его нам, это будет для нас большая помощь.

С приветом

искренно ваш

Лев Толстой.

16 августа 1898.


Печатается по копировальной книге № 1, лл. 186—187. Дата нового стиля.

Джемс Мевор (James Mavor) — профессор политической экономии в Торонто (Канада). Был у Толстого в 1889 г. Помогал духоборам при их переселении в Канаду, взяв на себя посредничество в переговорах с канадским правительством.

### * 207. А. М. Бодянскому.

1898 г. Августа 4—5? Я. П.


Получил и прочел вторую главу. Направление мысли очень хорошее, по крайней мере мне вполне сочувственное, но судить о достоинстве сочинения нельзя, пока не будет кончено, п[отому] ч[то] всё дело в том, как выведется христ[ианское] жизнепонимание из евангелия. Неверно, по-моему, отношение к т[ак] наз[ываемому] св[ященному] писанию, как к чему-то более определенному, чем какое-либо другое писание. Это иллюзия, к[оторой] мы невольно поддаемся. Еще неопределенно отношение автора к чудесам. А это невольно возникающий и очень важный вопрос, на к[оторый] читатель ждет ответа. О печатании в Поср[еднике] и думать нечего. За границей можно будет напечатать, если будет кончено и хорошо, чего очень желаю. Рукопись возвращаю. Читал без каранд[аша]. Простите.

Любящий вас

Л. Толстой.


Печатается по копировальной книге № 1, л. 188. Датируется на основании письма Бодянского, на которое отвечает Толстой, и по положению письма в копировальной книге между письмами от 4 и 5 августа 1898 г.

Александр Михайлович Бодянский (1845?—1916) — харьковский помещик, в начале 1890-х гг. отказавшийся от земельной собственности. В 1892—1899 гг. находился в ссылке, сначала на Кавказе в Кутаиси, затем в Лемзале, Лифляндской губ. См. о нем в т. 66.

2 мая Бодянский сообщил Толстому, что послал ему первую главу своего сочинения на религиозную тему. Толстой, прочитав ее, ответил (письмо это неизвестно; см. Список писем Толстого, текст которых неизвестен). В письме от 13 июля (почт. шт.) Бодянский сообщил о посылке второй главы.

### 208. Л. И. Бродскому.

1898 г. Августа 5. Я. П.


Милостивый государь

Лазарь Израилевич,

Вы употребляете часть своего богатства на добрые дела. Я не знаю в настоящее время более несомненно доброго и важного дела, как помощь кавказским духоборам, находящимся в очень бедственном положении.

Кавказские духоборы представляют из себя общество людей, осуществивших в своей жизни более чем какие-либо другие люди тот высший идеал братского устройства жизни, к которому стремятся все лучшие люди мира. Все знающие их единогласно свидетельствуют об их примерной нравственности, воздержности, трудолюбии, миролюбии, кротости... В последнее время большая часть их признала несовместимым с требованиями своей веры участие в военной службе. Отказ от военной службы уже давно, так же как между квакерами, менонитами и др., составлял отличительный признак их исповедания. Они за это и были сосланы на Кавказ в начале нынешнего столетия. Со времени же введения общей воинской повинности они отступили от своего правила и только в последнее время вернулись к нему. Правительство не могло терпеть такого исключения и подвергло духоборов преследованию, которое органы местной власти, вследствие разного рода ошибок и желания угодить, довели до крайней степени жестокости, вероятно не имевшейся в виду со стороны высшего правительства. Так часть духоборов, около 4000 душ, была выслана из своих жилищ и расселена по татарским и грузинским деревням, с запрещением отлучаться от мест поселения, и потому лишена средств зарабатывать пропитание, где в продолжение года вымерла от нужды и болезней десятая часть выселенных. Сотни людей были заперты в тюрьмы и сосланы в самые отдаленные места Севера и Сибири. Все остальные подвергались беспрестанно тюремным заключениям, штрафам и запрещениям выхода из мест жительства. Гонения эти дошли до такой жестокости, что духоборы просили разрешения выселиться из России. Разрешение это было дано, но те средства, которые несколько лет тому назад [были] у духоборов, истощены большей частью во время гонений, и из большого общественного капитала в несколько сот тысяч, который был у них, осталось только 53 тыс[ячи] р[ублей], так что им не с чем подняться, переехать и обзавестись на новых местах. Всех переселяющихся духоборов 7500 душ. Для уплаты за паспорты, переезд и на обзаведение необходимо около 100 р. на душу или 500 р. на семью в 5 человек, следовательно 750 тысяч рублей. У них же, если они продадут всё, что у них осталось (некоторые уже продали), наберется около 280 т[ысяч]. Есть еще пожертвования английских квакеров, около 30 т[ысяч]. Еще отдаю я на это дело все мои ненапечатанные сочинения, за которые друзья мои надеются выручить несколько десятков тысяч. Так что всего с общ[ественным] капиталом соберется около 400 т[ысяч], следовательно, недостает очень много. Но свет не без добрых людей, и я надеюсь, что Вы не откажетесь помочь этому делу в той мере, в которой подскажет Вам Ваше чувство.

О Вашем решении по этому делу будьте так добры уведомить меня в Тулу, Льву Никол. Толстому.

С совершенным уважением остаюсь готовый к услугам

Лев Толстой.

5 августа 1898.


Печатается по копировальной книге № 1, лл. 198—200.

Лазарь Израилевич Бродский (1848—1904) — владелец нескольких сахарных заводов на юге России.


На письмо Толстого был получен ответ из конторы Бродского в Киеве от 10 августа с извещением о том, что Бродский выехал за границу.

Кроме этого письма, в АТ сохранился черновик письма к брату Лазаря, Льву Израилевичу Бродскому такого же содержания.

### * 209. В. А. Морозовой.

1898 г. Августа 5. Я. П.


Дорогая и уважаемая

Варвара Алексеевна,

Вы знаете про дело духоборов и уже помогли им, но в настоящее время дело это приняло совершенно новый оборот, и этим людям, прекрасным и несчастным, нужна немедленная помощь, и я, надеясь на Ваше сердце, обращаюсь к Вам.

Дело в том, что духоборы, измученные и разоренные, просили разрешения выселиться за границу. Им дали его. Комитет, составившийся в Лондоне из квакеров и друзей духоборов, решил переселить их на остр[ов] Кипр. Послали туда человека, поехали ходоки духоборы, приискали место и написали духоборам, чтобы они трогались. Они всё распродали, и первая партия их в 1100 чел[овек] приехала в Батум. Всё было готово к отправлению, когда получилась телеграмма, что на о[стров] Кипр нельзя выселяться без того, чтобы не купить там землю и не представить правительству остр[ова] Кипра обеспечение в продовольствии выселяющихся людей на два года. Сколько можно догадываться, эти требования, неисполнимые для духоборов, вызваны вмешательством русского правительства, не желающего поселения духоб[оров] на Кипре. Между тем положение духоборов, всех, продавших имущество, и в особенности, тех, которые в Батуме с семьями живут в сараях и проедаются, очень критическое. —

Всех переселяющихся 7500 чел[овек]. Средств для переселения их на Кипр было достаточно у духоборов, т. е. достаточно для паспортов, переезда и существования на первое время. Лондонский комитет надеется найти средства для обзаведения» на Кипре, только бы удовлетворить желание духоборов поскорее избавиться от гонений, ставших нестерпимыми. Теперь оказывается, что на Кипр нельзя выселяться и надо прямо ехать в Америку, где предлагаются земли. Но для переезда в Америку и первое обзаведение там недостаточно средств. Недостает около 300 тысяч. Я не отчаиваюсь собрать их. Я отдаю все свои ненапечатанные сочинения, за которые друзья мои надеются собрать несколько десятков тысяч, квакеры собирают в Англии и Америке. И вот я прошу Вас и Ваших сыновей и Ваших друзей дать, сколько Вам подскажет Ваше чувство. Вы употребляете свое богатство на добрые дела, я не знаю более несомненно доброго и важного дела, как это, как то, чтобы помочь людям, страдающим за то, что они осуществляют в своей жизни те высшие идеалы, к которым стремится всё человечество.

В ожидании вашего ответа, остаюсь с истинным уважением преданный Вам

Лев Толстой.

5 августа 1898.


Печатается по копировальной книге № 1, лл. 189, 190 и 197.

Варвара Алексеевна Морозова (1850—1917) — совладелица фабрик тверской мануфактуры. См. о ней в т. 69.

Ответа Морозовой в АТ нет.

### * 210. С. Т. Морозову.

1898 г. Августа 5. Я. П.


1898 5 августа.

Ясная Поляна. Тула.

Милостивый государь

Савва Тимофеевич,

Вы, верно, знаете про дело кавказских духоборов. В последнее время дело это приняло совсем новый оборот, требующий немедленной помощи добрых людей.

Духоборы, как вы знаете, осуществляя в своей жизни истинное христианское устройство, не могли исполнять воинской повинности, за что и подверглись гонению со стороны правительства, не могущего допустить такого исключения. Гонения эти, вследствие грубости кавказской администрации и сделанных ею ошибок, приняли особенно жестокий характер. Измученные тюремными заключениями, ссылками, штрафами, всякого рода стеснениями и наполовину разоренные, прежде богатые, духоборы попросили разрешения выселиться за границу. Разрешение дано им, но средств для переезда в Америку, где им предлагают земли, и для первого обзаведения там, у них недостаточно. Их всех выселяющихся 7500 душ. Считая на каждую душу за паспорта, переезд, на прокормление и первое обзаведение по 100 р., или по 500 р. на семью из 5 членов, им нужно 750 000 р., а между тем, продав всё, что они имеют — половина отъезжающих уже продали — у них соберется около 280 т[ысяч], соберется еще около 30 т[ысяч] пожертвований от английских квакеров и еще есть 53 т[ысячи] общественного капитала. (У них был общественный] капитал в несколько сот тысяч, но он частью отнят, частью израсходован во время гонений.) Так что всего соберется у них около 360 т[ысяч] и, следовательно, недостает еще много. Я отдаю все мои ненапечатанные произведения, за которые друзья мои надеются выручить несколько десятков тысяч. Но всего этого будет мало.

Вы употребляете часть своего богатства на добрые дела. Я не знаю в настоящее время более несомненно доброго и важного дела, как это, как то, чтобы, не говоря о том, чтобы облегчить страдания целого бедствующего населения, помочь осуществлению в жизни тех высших идеалов, к которым[1] стремятся лучшие люди человечества, потому что духоборы делают это.

И потому, я надеюсь, что Вы не откажете в Вашей помощи этим людям и этому делу в той мере, в которой подскажет Вам Ваше чувство.

В ожидании Вашего ответа остаюсь уважающий Вас

Лев Толстой.


Печатается по копировальной книге № 1, лл. 193—194.


1 В копии: которому

Ответа Морозова в АТ нет.

### * 211. А. М. Сибиряковой.

1898 г. Августа 5. Я. П.


Милостивая государыня

Анна Михайловна.

Вы употребляете часть своего богатства на добрые дела. Я не знаю в настоящее время более несомненно доброго и важного дела, как помощь кавказским духоборам, находящимся в очень бедственном положении. Кавказские духоборы, осуществив в своей жизни более чем какие-либо другие люди нашего времени высшие начала христианства, должны были сделаться ослушниками правительства, требовавшего от них исполнения воинской повинности. За ослушание это духоборы подверглись преследованию, вследствие грубости и ошибок кавказской администрации, доведенному до крайней жестокости. Более 4000 чел[овек] из них были выселены и лишены свободы передвижения и от нужды и болезней вымерли в количестве десятой части. Более 300 чел[овек] разослано по тюрьмам и ссылкам и все остальные подвергались таким притеснениям в виде заключения в тюрьмы, штрафов, запрещений выезда из мест жительства. Так что большая часть духоборов решилась выселиться из России. Они подали об этом прошение императрице и получили разрешение. Но те средства, которые были у них несколько лет тому назад, истощены, большей частью во время гонений, и из большого общественного капитала в несколько сот тысяч, который был у них и частью отнят, частью пошел на содержание расселенных, осталось всего 53 т[ысячи], так что им не с чем подняться, переехать и обзавестись на новых местах. Всех переселяющихся 7500 душ. Для уплаты за паспорты, на переезд и на обзаведение необходимо по крайней мере 100 р. на душу, или 500 р. на семью, что составит 750 000 рублей. У них же, если они продадут всё, что у них осталось (многие уже продали), наберется около 280 тыс[яч]. Есть еще пожертвования английских квакеров около 30 тыс[яч]. Еще отдаю я на это дело все мои ненапечатанные сочинения, за которые друзья мои надеются выручить несколько десятков тысяч. Так что всего с обществ[енным] капиталом наберется около 400 тыс[яч], а нужно 750. Но свет не без добрых людей, и я надеюсь, что вы не откажетесь помочь этому делу в той мере, в которой вам подскажет ваше сердце.

О вашем решении по этому делу будьте добры уведомить меня в Тулу, Л. Н. Толстому.

С совершенным уважением остаюсь готовый к услугам

Лев Толстой.

5 авг. 1898.


Печатается по копировальной книге № 1, лл. 191 и 192.

Анна Михаиловна Сибирякова — дочь богатого сибирского купца-золотопромышленника; была знакома с Толстым.

Публикуемое письмо Толстого получено Сибиряковой не было. См. прим. к письму № 254.

### * 212. К. Т. Солдатенкову.

1898 г. Августа 5. Я. П.


Дорогой и уважаемый Кузьма Терентьевич,

Вы, верно, знаете про дело кавказских духоборов. В последнее время дело это приняло совсем новый оборот, требующий немедленной помощи добрых людей, из которых в первую голову обращаюсь к Вам.

Духоборы, как Вы знаете, осуществляя в своей жизни истинное христианское устройство, не могли исполнять воинской повинности, за что и подверглись жестоким гонениям со стороны правительства, не могущего допустить такого исключения. Гонения эти, вследствие грубости кавказской администрации и сделанных ею ошибок, приняли особенно жестокий характер. Измученные тюремными заключениями, ссылками, штрафами и наполовину разоренные, прежде богатые, духоборы решили проситься выселиться за границу. Разрешение им дано, но средств для переезда в Америку, где им предлагают землю, и для первого обзаведения там у них недостаточно. Их всех выселяющихся 7500 душ. Считая необходимым на каждую душу за паспорта, переезд, на прокормление и первое обзаведение по 100 р., или по 500 р. на семью в 5 душ, им нужно около 800 тыс[яч] рублей, а между тем, продав всё, что они имеют — большая половина уже их продала — у них соберется около 280 тыс[яч] р[ублей], соберется еще около 30 т[ысяч] пожертвованных английск[ими] квакерами, и есть еще 53 т[ысячи] общественного капитала. (У них был общественный капитал в несколько сот тысяч, но он частью отнят, частью израсходован во время гонений.) Так что всего у них соберется около 360 т[ысяч] и, следовательно, недостает еще много. Я отдаю все мои ненапечатанные сочинения, за которые друзья мои надеются выручить несколько десятков тысяч. Но всего этого будет мало. Вы употребляете большую часть своего богатства на добрые дела. Я не знаю более несомненно доброго и важного дела, как это, как то, чтобы помочь тем людям, которые в своей жизни осуществили те высшие идеалы, к которым стремятся лучшие люди человечества, и страдают за это, и потому надеюсь, что Вы не откажетесь принять участие в этом добром деле в той мере, в которой Вам подскажет это ваше чувство. О Вашем решении будьте добры меня уведомить.

Уважающий Вас

Лев Толстой.

1898. 5 августа.


Печатается по копировальной книге № 1, лл. 195 и 196.

Кузьма Терентьевич Солдатенков (1818—1906) — московский купец-меценат и издатель. См. тт. 68 и 70.

Ответа Солдатенкова в АТ нет. С. А. Толстая в своей автобиографии («Моя жизнь», рукопись, 1899, стр. 11) отмечает, что Солдатенков пожертвовал духоборам 5000 рублей.

### * 213. Г. С. Голицыну.

1898 г. Августа 7. Я. П.


Коджары, князю Григорию Сергеевичу Голицыну.

Батумский полицмейстер просит разрешения Вашего Сиятельства на сопровождение Сулержицким духоборов на Кипр, будьте так добры не отказать дать таковое.

Лев Толстой.


Телеграмма. Печатается по тексту телеграфного бланка, хранящегося в деле «О разрешении духоборам выселиться за границу», ч. 1, л. 95.

Публикуемая телеграмма Голицыну была послана после получения телеграммы Сулержицкого о необходимости получения разрешения от Голицына на выезд.

Голицын ответил разрешением выезда Сулержицкому при условии получения заграничного паспорта, ввиду чего Сулержицкий вынужден был задержаться. Первая же партия духоборов отправилась 7 августа.

### 214. В. Г. Черткову от 11 августа 1898 г.

### * 215. Л. А. Сулержицкому.

1898 г. Августа 7—12? Я. П.


Пожалуйста, напишите мне, сколько стоит переезд на пароходе от Батума до Америки, сколько на взрослого, на детей от 7 до 13 и бесплатно ли дети ниже 7. Сколько можно выторговать и ляжет на голову семейных? Напишите и обо всем, что было. Не телеграфируйте. От телеграфа только путаница.

Л. Толстой.

Адрес: Батум на Кавказе, Суллержицкому. До востребования.


Печатается по копировальной книге № 1, лл. 203 и 204. Датируется на том основании, что оттиск этого письма находится в копировальной книге между письмами от 5 и 12 августа. Написано оно было, вероятно, после телеграммы Голицыну от 7 августа. См. № 213.

Письмо Толстого разминулось с письмом Сулержицкого от 9 августа, где Сулержицкий подробно описал отъезд первой партии духоборов на остров Кипр.

### 216. В. Г. Черткову от 12 августа 1898 г.

### * 217. А. М. Бодянскому.

1898 г. Августа 14—17? Я. П.


Дорогой А[лександр] М[ихайлович], 1) Бирюков и Буланже уехали, давши подписку о том, чтобы не возвращаться. 2) Нужно, я полагаю, подать прошение мин[истру] внутренних] д[ел] о том, что желаешь переехать за границу. Так сделал Бир[юков]. 3) О том, можно ли поселиться на одинаковых с д[ухоборами] условиях, не могу ответить, т[ак] к[ак] переселение д[ухоборов] еще не состоялось. Хотя 1100 духоб[оров] уже переехали на о[стров] Кипр, поселение там оказалось неудачным и по неподходящему климату и другим условиям и п[отому], ч[то] Кипр[ское] правительство требовало обеспечения в продовольствии на два года. Теперь едут для расследования в Канаду. Поселение там гораздо выгоднее. Когда определятся тамошние условия, я думаю, что правительство не откажет в разрешении переселения всем лицам, к[оторые] будут просить об этом. Я очень понимаю ваше желание и хотел бы по мере сил служить вам, отвечая на ваши запросы.

Любящий вас

Л. Т.


Печатается по копировальной книге № 1, л. 209. Письмо оттиснуто в копировальной книге между письмами от 5—17 августа и является ответом на письмо Бодянского со штемпелем получения: «13 августа 1898 г. Москва».

Ответ на письмо Бодянского от 8 августа, в котором Бодянский писал о своем желании переселиться за границу вместе с духоборами; спрашивал об условиях выезда за границу П. И. Бирюкова и Д. А. Хилкова.

### * 218. Д. А. Хилкову.

1898 г. Августа 17. Я. П.


Простите, дорогой Д[митрий] А[лександрович], что на длинное и хорошее письмо ваше отвечаю кратко. Деньги уже были отосланы, когда получил ваше письмо...... Слышу, что М[оод] уехал с М[ахортовым] и И[виным] в Канаду.[1] Мне представляется, что Канада самое подходящее место, и ваше письмо еще подтвердило это. Если сделана ошибка комитетом для первой партии, то будем надеяться, что она исправится, и будем по мере сил помогать этому. Статью вашу я читал и желал бы совсем не говорить об этом предмете.[2] Есть положения, в к[оторых] слова не соединяют, а разъединяют, и потому лучше во многих случаях не говорить. Вы говорите, что вам надо или работать на земле в Канаде, или служить. Надеюсь, что вы изберете первое для блага вашего и ваших детей, которого я от всей души вам желаю.

Любящий вас

Л. Толстой.

17 августа.


Печатается по копировальной книге № 1, л. 210. Год в дате определяется по содержанию письма.

Дмитрий Александрович Хилков (1858—1914) — помещик Сумского уезда Харьковской губ. В 1889 г. за пропаганду против духовенства был сослан в Закавказье, а оттуда, за помощь духоборам, в Вейсенштейн, Курляндской губ. Из Вейсенштейна в 1898 г. получил право уехать за границу. См. о нем в тт. 64 и 70.

Ответ на письмо Хилкова от 6 (18) августа из Англии, в котором Хилков сообщал, что ездил с ходоками духоборов на остров Кипр; писал о непригодности Кипра для поселения и о преимуществах Канады. В конце письма упоминал о разногласиях с Толстым по вопросу о половой любви.


1 Э. Моод, П. В. Махортов и И. В. Ивин выехали из Англии 7 августа.

2 Неопубликованная статья Хилкова «В защиту половой любви». См. т. 70.

### * 219. Е. П. Накашидзе.

1898 г. Августа 17. Я. П.


Дорогая Елена Петровна,

Вы уже знаете про то ужасное заблуждение, в к[оторое] впал бедный И[ван] М[ихайлович]. Как вам ни тяжело может быть разъяснение этого его заблуждения, я уверен, что вы не откажетесь сделать это и как можно скорее, чтобы избавить И[вана] М[ихайловича] от тех нравственных страданий, к[оторые] он переживает и о к[оторых] страшно подумать, и вместе с тем освободить других людей от чувства незаслуженной ненависти со стороны И[вана] М[ихайловича]. Написать вам ему необходимо, п[отому] ч[то] все наши уверенья его в том, что он ошибается, будут тщетны, если он не будет иметь подтверждения от вас. Понимаю, что вам это тяжело, по сделайте это, милая Е[лена] П[етровна]. Напишите хоть так: прочла ваше письмо Ч[ертковым] и ужаснулась тому, что вы могли подумать такую страшную неправду, или что-нибудь в этом роде. Братски приветствую вас.

Любящий вас Л. Толстой.

17 августа.


Печатается по копировальной книге № 1, л. 211. Год в дате определяется по содержанию письма.

Елена Петровна Накашидзе (1868—1943) — сестра грузинского публициста И. П. Накашидзе (см. прим. к письму № 73), по профессии учительница; была в близких отношениях с И. М. Трегубовым. В 1898 г. жила в Англии у Чертковых. См. о ней в т. 70.

### 220. В. Г. Черткову от 17 августа 1898 г.

### * 221. И. М. Трегубову.

1898 г. Августа 17 и 18. Я. П.


Дорогой Ив[ан] М[ихайлович]. Вчера получил ваши два письма в одном конверте — одно ужасное и другое очень хорошее. Спешу отвечать на первое.

То, что вы пишете про Ч[ерткова], есть страшная галлюцинация. То, в чем вы его обвиняете, так же невозможно, чтобы вы или я зарезал ребенка или съел его. Самое же невозможное, то, чтобы что-нибудь подобное, приближающееся к этому, случилось, и он бы скрыл это. Неужели, живя с вы не увидали в нем, — несмотря на многие его слабости, — ту драгоценную черту правдивости, самообвинения, покаяния, кот[орой] я ни в ком не встречал подобной? То, в чем вы обвиняете его, во 1-х, не могло быть, или скорее вероятия,[1] чтобы случилось что-нибудь подобное, равняются одному к миллиарду, но положим, что это необычайно противное всем вероятиям случилось, разве, зная Ч[ерткова], можно представить себе, чтобы он молчал об этом, прожил с этим событием на душе один день?

Ужасно мне жалко вас, милый духовный сынок, как вы назвали себя. Вы должны были ужасно страдать, чтобы дойти до такого заблуждения, и еще больше страдать, убедив себя в том, что это не заблуждение, а истина. Если бы вы не страдали так сильно, я бы жестоко осудил вас. Если бы вы не были ослеплены страстью, разве вы могли бы осуждать наших друзей в развращенности, когда я ни одному из них не могу найти повода сделать упрек в этом отношении. Только развращенное или больное воображение могло придумать то, что вы взвели на Ч[ерткова]. Вы страдаете главное оттого, что ненавидите. А ненавидите без всякой причины, вне себя. В вас же причина, заставляющая вас ненавидеть, есть половая любовь, кот[орой] вы пустили поводья и признали это совсем не святое чувство чем-то высоким и святым.

Вы прекрасно пишете в другом письме о молитве, и я совершенно всегда был и есть согласен с вами, что нужно молиться ежечасно и что это нужнейшее дело. * (Вот и теперь хочу молиться, пиша вам.) И потому помолитесь о том, чтобы бог вселился в вас и очистил вас от всякие скверны, и тогда, сознавая в себе бога, взглянете на всё дело сначала и поймете то страшное заблуждение, в к[отором] вы находитесь, и то зло, кот[орое] вы сделали себе и другии своим подозрением. И когда вы сделаете это, то я уверен, что сами собой отпадут те ложные и вредные суждения, к[оторые] вы высказываете в хорошем письме о личности бога, о духах, о том, что безбрачие не выше брака, о вреде физического труда, и также не будете дорожить словами озлобленного и клевещущего штундиста и одной из самых жалких по своим слабостям женщины, к[оторую] я знаю.[2] Опровергать ваши положения мне не нужно, п[отому] ч[то] все мои писания делают это. Но для точности и вразумительности постараюсь ответить.

1) О личности бога. Личность есть ограничение, бог же не может быть ограничен и потому не может быть личностью.

2) О духах все наши рассуждения бесполезны и отчасти противны воле божией. Всё то, что говорится о духах, ничем не может быть подтверждено (кроме галлюцинаций) и если скрыто от нас богом, то, вероятно, что такова его воля. Для меня, например, лично всё, что говорят спириты о духах, совершенно ненужно и потому неинтересно. 3) Что безбрачие выше брака, сказано всеми мудрецами мира, апостол[ами], Христом, и мы не можем не признавать, зная, что лучшие люди мира были девственники.

4) Физический труд не выше умственного, но для того, чтобы предавать[ся] умствен[ному] труду, нужно пользоваться физическ[им] трудом других, а польза всякого умствен[ного] труда всегда сомнительна. И потому для святости вернее физич[еский] труд. И опять это говорили все мудрецы мира.

Нынче утром думал о вас, дорогой сын, и думал вот что. Несчастье ваше в том, что вы не принадлежите ни к тому, ни к другому из двух разрядов, на к[оторые] разделяются все люди. На людей умственно смиренных и одаренных способностью уважения и потому принимающих твердо на веру те учения, к которым] лежит их сердце; и на людей смелых, упорных в мысли и своими средствами вырабатывающих свои воззрения.

Вы не принадлежите ни к тем, ни к другим и вот страдаете. Выхода из этого вашего положения я не знаю другого, кроме молитвы, и молитвы настоящей, смиренной, преданной. Я знаю, что вы ее имеете. И помоги вам бог. Прощайте, отечески и братски целую вас.

Л. Толстой.

17 августа.


Нынче, 18, получил ваше другое письмо. Молитесь богу, чтобы он поддержал вас. Если же он не поддержит, то никак не унывайте и поднимайтесь и опять не только надейтесь, но и верьте, что всё пройдет, только не наше отношение к нему.[3]

Л. Т.


* Я согласен с вами и в том, что бог не может быть создатель зла, и всегда говорил и писал, что зло есть только непонятое нами по нашим грехам — добро.


Год в дате определяется по содержанию письма.

Ответ на два письма Трегубова от 1 августа. В первом из них Трегубов писал о жизни В. Г. Черткова, обвиняя его в том, что он «соблазнил» Е. П. Накашидзе; во втором ставил Толстому ряд вопросов религиозного характера.


1 В подлиннике: вероятие

2 В первое письмо Трегубова вложены выписки из писем к нему его знакомых о жизни Черткова в Англии.

3 Приписка служит ответом на письмо Трегубова от 13 августа, в котором Трегубов сообщал, что послал Черткову копию своего первого письма к Толстому от 1 августа и писал по этому поводу, что он «в отчаянии».

### * 222. И. С. Блиоху.

1898 г. Августа 20. Я. П.


Милостивый государь

Иван Станиславович,

Очень благодарен Вам за присылку Вашего прекрасно составленного и очень полезного сочинения.

С совершенным уважением остаюсь готовый к услугам

Лев Толстой.

20 авг. 1898.


Печатается по копировальной книге № 1, л. 216.

Иван Станиславович Блиох (1836—1901) — железнодорожный деятель и писатель по вопросам финансов.

Ответ на письмо Блиоха от 7 августа (почт. шт.) из Варшавы, в котором Блиох сообщал о посылке Толстому своего сочинения «Будущая война в техническом, экономическом и политическом отношениях (1898).

### 223. В редакцию газеты «The Sunday World».

1898 г. Августа 20—22? Я. П.


Results of declaration will be words. Universal peace can be attained only by selfrespect and desobedience to state requiring taxes and military service for organised violence and murder.


Следствием декларации будут слова. Всеобщий мир может быть достигнут только самоуважением и неповиновением государству, требующему податей и военной службы для организованного насилия и убийства.


Телеграмма печатается по копии, вложенной в письмо к В. Г. Черткову от 30 сентября 1898 г. (см. т. 88). Датируется на основании даты телеграммы газеты «The Sunday World», вызвавшей ответ Толстого, и времени опубликования ответа Толстого в названной газете — 4 сентября нов. ст. В русском переводе опубликована П. И. Бирюковым в книге «Биография Льва Николаевича Толстого», III, Гиз, М. 1923, стр. 313

Ответ на телеграмму ньо-йоркской газеты «The Sunday World» от 19 августа (перевод с английского): «Поздравляем по поводу результатов вашей борьбы за всеобщий мир, достигнутых рескриптом царя. Будьте добры ответить. Ответ тридцать слов оплачен».

Запрос касался созывавшейся по инициативе русского правительства мирной конференции в Гааге. Отрицательное отношение Толстого к Гаагской мирной конференции выражено им в письме к группе шведской интеллигенции в январе 1899 г. (см. т. 72, стр. 9—17).

### * 224. О. К. Клодт.

1898 г. Августа 20—23. Я. П.


Простите, дорогая Ольга Константиновна, что долго не отвечал на хорошее письмо ваше. Вашу записку я получил и прочел с умилением.[1] Не знаю, как вы, но я, чем дольше живу, тем больше убеждаюсь в том, что при положении людей нашего круга на шее наших братьев, всякий искренний шаг к христианской жизни и к добру состоит в слезании с этой шеи. Как я ни далек от того, как считаю нужным жить, я знаю, как нужно жить, и сужу себя по этому. Пишу это, п[отому] ч[то] советую вам не унывать от неудачи в ваших попытках. —

Мы очень заняты теперь духоборами, их переездом за границу. 1160 чел[овек] переехали на о. Кипр, но, кажется, выбор места неудачен. Теперь направляются они в Канаду. Для переезда в Канаду нужно много денег, но мы не отчаиваемся. Поблагодарите Эрнеф[ельта] за его ответ.[2] Мне была нужна его помощь. В эту минуту надобность эта миновалась, но мне радостно знать, что есть такой друг, готовый помочь. Мне очень, интересно знать, что он пишет. Пожалуйста, пишите мне.

Любящий вас

Л. Толстой.


Датируется на том основании, что письмо это в копировальной книге № 1, лл. 218—219 оттиснуто между письмами, датированными 20—23 августа 1898 г.

Ольга Константиновна Клодт (р. 1856) — художница, знакомая Толстого с 1897 г.

Ответ на письмо Клодт от 28 июля, в котором она спрашивала, получил ли Толстой ее «рассказ, повествующий о том, что она перечувствовала».


1 Записка — рукопись рассказа Клодт. Она на сохранилась.

2 О. К. Клодт приходилась теткой А. А. Ернефельту по матери и в 1898 г. жила у Ернефельтов в Финляндии. Толстой имеет в виду письмо Ернефельта от 2 августа. См. прим. к письму № 196.

### * 225. П. Л. Успенскому.

1898 г. Августа 23. Я. П.


Милостивый государь,

Деньги, 500 рублей, мною получены. Постараюсь их употребить наилучшим образом на пользу нуждающихся. Столовые теперь прекращены и возобновятся с зимы, если не встретится к этому препятствий. Если же бы это случилось, то я раздаю помощь, поручаемую мне благотворителями, погорелым и больным. Принося вам благодарность от лица тех, которые воспользуются вашим пожертвованием, прошу принять уверения моего искреннего уважения.

Лев Толстой.

23 авг. 1898.


Печатается по копировальной книге № 1, лл. 220—221.

Ответ на письмо Успенского от 10 августа, в котором Успенский сообщал о посылке Толстому 500 рублей для оказания помощи пострадавшим от неурожая.

### 226. В. В. Стасову.

1898 г. Августа 23—24? Я. П.


Очень рады будем вам, Владимир Васильевич. Чем скорее приедете, тем лучше.[1] Очень интересуюсь тем, что вы пишете, и рад буду прочесть или услышать.[2] У нас всё болезни. То был болен я, а теперь С[офья] А[ндреевна], но ей уже лучше.

Л. Толстой.


На обороте: Петербург. Публичная библиотека. Владимиру Васильевичу Стасову.


Впервые опубликовано в книге: «Лев Толстой и В. В. Стасов. Переписка 1878—1906», «Прибой», Л. 1929, стр. 220—221. Датируется на основании почтовых штемпелей.

Ответ на письмо Стасова от 8 августа, в котором Стасов писал о предполагаемом его приезде в Ясную Поляну к семидесятилетию Толстого — 28 августа (см. «Лев Толстой и В. В. Стасов», стр. 218—220).


1 Стасов на юбилейные дни Толстого не приезжал.

2 В письме Стасов упоминал о своей работе, которую он называл «Carnage générale» («Всеобщее побоище»). См. об этом в т. 70.

### 227. Г. А. Русанову.

1898 г. Августа 23—24? Я. П.


Простите, дорогой Г[авриил] А[ндреевич], что отвечаю на ваше доброе и очень порадовавшее меня ваше письмо карточкой. Всё лучше, чем ничего. Радуюсь, что вы живы, здоровы и так же меня любите. Я теперь совсем здоров и очень деятельно занимаюсь Воскрес[ением]. Удивляюсь, как мог я так скверно написать то, что было написано.[1] Надеюсь, что теперь оно получит более приличный вид. Милой и дорогой Ант[онине] Ал[ексеевне] мой сердечный привет и всем прекрасным ребятам.

Ваш Л. Т.


На обороте: Г. Землянск, Воронежской губ. Гавриилу Андреевичу Русанову.


Впервые опубликовано в журнале «Вестник Европы» 1915, III, стр. 31. Датируется на основании пометы Русанова о получении письма.

Ответ на письмо Русанова от 12 августа, в котором Русанов сообщал о своей жизни.


1 В августе 1898 г. Толстой был занят переработкой второй редакции «Воскресения». См. т. 33, стр. 357.

### 228. В. Г. Черткову от 27 августа 1898 г.

### * 229. Духоборам на Кавказ.

1898 г. Августа 27. Я. П.


27 августа 1898.

Любезные братья,

О прошении вашем к царю[1] я нынче же написал и послал письмо к кн. Ухтомскому,[2] который обещался передать прошение. Копию с моего письма к нему прилагаю.

Братьям Зибарову и Обросимову думаю, что лучше всего ехать отсюда прямо в Англию. Я им написал маршрут и надеюсь, что они благополучно доедут без провожатых. В Англии они расскажут братьям квакерам, колонистам и нашим русским, как обстоит дело, и будут дожидаться там известий из Америки (Канады), куда уже уехали Махортов и Ивин с другом нашим Моодом.

Суллержицкому же, я думаю, лучше оставаться в России и помогать отъезжающим грузиться на пароходы. Суллержицкий проживет у меня до тех пор, [пока] получит верные сведения; о том, что стоит на человека (на взрослых и на детей) переезд в Америку (Канаду). Агент пароходства обещал дать нам знать об этом, и мы ждем от него этих известий с часу на час. Как только получим, так Суллержицкий вернется к вам в Скра и в Батум и станет отправлять уже прямо в Америку, в Канаду,[3] Оттуда должно скоро, не позже, как через неделю или много две, придти известие, можно ли туда ехать. — До тех же пор, пока не придут известия о ценах перевозки и о приготовленных землях в Америке, в Канаде, надо спокойно ждать. Мне говорил Суллержицкий, да я и сам так рассчитывал, что переезд из Батума в Канаду должен обойтись около 35 р. на голову.

Только надо узнать это верно. Мы и ждем этого известия.

Помоги вам бог с христианским мужеством, терпением и преданностью его воле совершить предстоящий вам переворот в вашей жизни.

Брат ваш

Лев Толстой.


Ответ на вопросы кавказских духоборов, переданные приехавшими в Ясную Поляну духоборами Зибаровым и Абросимовым. См. письмо к В. Г. Черткову от 27 августа, т. 88.


1 См. письмо № 107.

2 Это письмо к Э. Э. Ухтомскому неизвестно. Ухтомский был 28 августа в Ясной Поляне.

3 Сулержицкий приехал в Ясную Поляну 24 августа и возвратился на Кавказ в начале сентября.

### 230—232. В. Г. Черткову от 28—29, 29 и 30 августа 1898 г.

### * 233. Агенту«Мессаджери Маритим» («Messagerie Maritime»).

Неотправленная.

1898 г. Августа 30—31. Я. П.

Решение о найме парохода зависит теперь от Черткова, Англия. Не успеем к отходу Анды.[1] Надеемся на уступку цене.

Толстой.


Датируется по содержанию.

Телеграмма направлялась, вероятно, Р. Мунтцу в Одессу. В письме к В. Г. Черткову от 28 августа (9 сентября) Р. Мунтц, сообщая предложения фирмы «Société Générale de transports maritimes à Vapeur» и ее условия для перевозки пассажиров, писал, что всё это он сообщил Толстому на его телеграфный запрос (см. т. 88).


1 «Les Andes» — пароход, на котором предполагалась отправка духоборов. См. Л. Сулержицкий, «В Америку с духоборами», изд. «Посредник», М. 1905, стр. 14.

### * 234. Редактору газеты «Новое время». Неотправленное?

1898 г. Августа 31. Москва.


Милостивый государь,

Вы очень обяжете меня, напечатав в Вашей газете то, что я очень благодарю все те лица, которые выразили мне свое сочувствие по случаю дня моего рождения.

Лев Толстой.

31 авг. 1898 г.


Судя по тому, что автограф письма хранится в АТ и по тому, что в «Новом, времени» оно опубликовано не было, письмо это осталось неотправленным.

### 235. В. Г. Черткову от 1 сентября 1898 г.

### 236. С. А. Толстой от 1 или 2 сентября 1898 г.

### 237. В. Г. Черткову от 2 сентября 1898 г.

### * 238. Н. Г. Молоствову.

1898 г. Сентября 2. Я. П.


Предложение Маркса приму к сведению.[1] На исключ[ительное] право не согласен.[2] Решение окончательное могу дать по получении известий из-за границы, кот[орых] до сих пор не имею. Очень благодарю за хлопоты.

Л. Толстой.


На обороте: Петербург. Н. Г. Молоствову, Ковенский пер., д. 11, кв. 5.


Датируется на основании почтовых штемпелей.

Николай Германович Молоствов (1871—1910) — биограф Толстого. См. о нем в т. 70.


1 Редактор-издатель журнала «Нива» Адольф Федорович Маркс. О нем см. в письме № 279. Телеграмма Молоствова с предложением Маркса относительно условий печатания «Воскресения» в «Ниве» неизвестна. О переговорах с Марксом и историю печатания романа «Воскресение» см. в т. 33.

2 Предоставление исключительного права определяло величину гонорара за печатание. Толстой отказался от предоставления кому бы то ни было исключительного права, ограничившись предоставлением права первого печатания. См. письма №№ 279 и 280.

### 239—240. В. Г. Черткову от 3 и 3? сентября 1898 г.

### * 241. А. М. Бодянскому.

1898 г. Сентября 9. Я. П.


Дорогой Александр Михайлович,

Последнее письмо ваше очень огорчило меня и уничтожило во мне весь интерес к вашей работе. Доказывать невозможность чудес нельзя, доказывать это значит доказывать, что мы разумные существа и что законы разума для нас обязательны, т. е. доказывать то, без чего наши рассуждения не обязательны для нас. Вера в чудеса — простите меня — есть некоторое болезненное состояние, ко[торое] нельзя опровергать, как нельзя опровергать болезнь. Мне чудеса не только странны и непонятны, но они мне, — думаю, что и всем людям, — совершенно ненужны. Они многому могут помешать, но помочь ничему не могут.

Что ваш план соединения с духоборами? Я бы очень желал этого для вас. Для этого нужно подать прошение мин[истру] вн[утренних] д[ел]. Я, кажется, писал вам об этом.

Дело переселения духоб[оров] теперь вот в каком положении. Часть их, 1100 душ, уже на о[строве] Кипре. Там с ними Бирюков. Можно бы было селиться и там, хотя условия не очень хороши, но англ[ийское] правительство потребовало большого обеспечения за каждое переселяющееся лицо — около 200 р[ублей]. А потому предпочтительнее выселение в Канаду, где находятся теперь 2 духоб[ора] с семьями и наш и их друг англич[анин] Моод. Туда же должны ехать на днях еще 100 душ. Условия в Канаде очень хороши, но переезд очень дорог — около 100 р[ублей] на душу. Нужно на всех много денег, и по смете недостает около 150 т[ысяч]. Надеемся, что деньги эти найдутся. Принимаем меры, чтобы нашлись.

Напишите о себе, что вы решите, и не разлюбите меня за высказанное мною откровенное мнение. Я же искренно подписываюсь:

Любящий вас

Лев Толстой.

9 сент.


Год в дате определяется содержанием письма.

Ответ на письмо Бодянского от 17 августа (почт. шт.), в котором Бодянский отвечал на заданный ему Толстым вопрос об его отношении к «чудесам» (см. письмо № 207).

### * 242. Г. Штаубу (H. Staub)?

1898 г. Сентября 9. Я. П.


Письмо ваше давно лежит у меня в числе писем, кот[орые] мне хочется и считаю нужным ответить.

Цель жизни людей есть, и очень определенная, кроме продолжения рода. Если бы не было этой цели, то не было бы и продолжения рода, как ни один хозяин не стал бы разводить животных, к[оторые] ни на что не нужны. Цель — вся последняя цель, скрыта от нас, как и не может быть иначе для того ограниченного разума, к[оторым] мы обладаем. Но вполне ясно для нас то, чего хочет от нас хозяин: та ближайшая цель, к к[оторой] мы стремимся. Цель эта, — как говорит нам высшая мудрость людская, наш разум, и опыт, и наше чувство, есть приближение всё к большему и большему совершенству всего существующего. Средство для этого есть единение всех существ, достигаемое для каждого отдельного лица устранением всего того, что мешает единению и увеличению в себе любви.

Судя по вашему письму, вы человек умный и горячий (искренний), советую вам попытаться жить для этой цели, — поставить себе эту цель главным двигателем жизни, и вы из опыта узнаете, справедливо ли то, что я говорю вам.

Помоги вам бог.

Лев Толстой.

9 сент.


Печатается по копировальной книге № 1, лл. 238—239. Год определяется по положению оттиска письма в копировальной книге.

Письмо без обращения. В копировальной книге адресат не указан. Можно, однако, предположить, что письмо это адресовано в Цюрих, Генриху Штаубу («молодому философу», как он называет себя в письме) в ответ на его письмо от 25 апреля с вопросами о смысле жизни.

### 243. Т. М. Бондареву.

1898 г. Сентября 11. Я. П.


Тимофей Михайлович,

Напрасно ты думаешь, что книга твоя переводом испорчена. Вероятно, тебе дурно ее перевели. В ней переведено всё самое существенное, и если что пропущено, то только то, что могло не привлечь, а оттолкнуть читателя.

Переведена же она на французский язык прекрасно и читается очень хорошо.

Вновь печатать и добавлять и не станут, да и незачем. В том виде, в каком она есть, книга делает и сделает свое дело, т. е. распространит между людьми сознание их греха и укажет им средства его искупить. —

От души желаю тебе душевного спокойствия и в жизни и в встрече близко уже предстоящей нам смерти, т. е. уничтожения нашего тела и перехода нашего духа в другое состояние.

Любящий тебя брат

Лев Толстой.

11 сент. 98.


Впервые опубликовано в газете «Речь» 1912, № 38 от 9 февраля.

Тимофей Михайлович Бондарев (1828—1898) — крестьянин, сектант-субботник, сосланный в Минусинский уезд; автор книги «Торжество земледельца, или трудолюбие и тунеядство» с предисловием Толстого. См. о нем в т. 63, стр. 277—278.

Ответ на письмо Бондарева от 15 августа, в котором Бондарев писал по поводу перевода его книги на французский язык (см. т. 63, стр. 334). Ознакомившись с ней в обратном переводе с французского языка на русский, сделанный кем-то по его просьбе, Бондарев нашел, что книга испорчена, и просил Толстого отправить во Францию полный текст статьи для нового перевода.

### 244—245. В. Г. Черткову от 11 и 12 сентября 1898 г.

### 246. С. Л. Толстому.

1898 г. Сентября 9—17? Я. П.


Спасибо тебе, милый Сережа, за твою готовность служить делу духоб[оров], и я знаю, — и мне. Я очень ценю это и постоянно радуюсь, как вспомню о тебе. Если ты и не будешь так определенно полезен, как ты бы хотел, поездка твоя, я думаю, будет иметь невидимые, но значительные последствия. Очень хотелось бы, чтоб тебе было хорошо, и почему-то надеюсь, что это будет. Если же ты недоволен [не]определенностью, то вот тебе самое определенное дело: выяснить (в Париже или Лондоне у издательских фирм), сколько дадут за две повести,[1] почем за слово или букву, и на каких условиях, и сколько вперед денег, и когда все? — Прощай пока, у нас все здоровы и благополучны.

Л. Т.


Датируется на том основании, что письмо оттиснуто в копировальной книге между письмами от 9 и 17 сентября.

Сергей Львович Толстой (1863—1947) — старший сын Толстого. В 1898г. принимал деятельное участие в переселении духоборов. 3 сентября он выехал в Англию. 29 сентября вернулся в Россию, по дороге остановившись в Париже для переговоров с переводчиками по поводу издания «Воскресения». См. воспоминания С. Л. Толстого «Очерки былого», глава «Мое участие в эмиграции духоборов в Канаду», Гослитиздат, М. 1949, где на стр. 199 и опубликовано это письмо.


1 «Воскресение» и «Отец Сергий».

### * 247. В. Ф. Орлову.

1898 г. Сентября 9—17? Я. П.


Дух[оборы] теперь в очень неопределенном положении. Переселение их началось, но до сих пор нет достаточно средств, чтобы переселить их всех.

Добрые люди стараются это устроить, но до сих пор еще не устроилось, и всё внимание их и их друзей направлено на это дело. Я ничего не могу советовать Пл[ышевскому]. Думаю только, что очень трудно людям нашего мира быть полезными дух[оборам]. Я по крайней мере мог только от них пользоваться всяким духовным добром. Спасибо за ваше доброе письмо.

Л. Т.


На обороте: Москва. Торговый банк, Ильинка. Алекс. Никиф. Дунаеву. Передать В. Ф. Орлову.


Печатается по копировальной книге № 1, л. 240. Датируется по положению письма в копировальной книге.

Ответ на письмо Орлова от 29 августа (почт. шт.), в котором Орлов писал, что получил письмо от Сергея Владимировича Плышевского, офицера в отставке, бывшего у Толстого этой весной в Москве и уехавшего тогда же на Кавказ к духоборам. Плышевский сообщал о своем желании сопровождать духоборов в Америку, желая этим «послужить человечеству», и просил совета Толстого.

### * 248. Л. А. Сулержицкому.

1898 г. Сентября 12—17? Я. П.


Получил ваше хорошее, обстоятельное письмо, дорогой Суллер, и послал его Ч[ерткову].[1] Нового знаю только то, что кипрские переехали в Аталассу, и Бир[юков] находит, что Кипр не так неудобен, как думали.[2] Так же думают и переехавшие. От Моода телеграмма, чтобы выезжали в Канаду 100 чел[овек].[3] Вы, верно, получили об этом известие и распоряжение. Я только знаю. Напишите, какие хотят переселяться прежде. Привет всем друзьям. Вас целую.

Л. Т.


На обороте: Кавказ. Батум. Английскому консулу. For L[eopold].[4]


Печатается по копировальной книге № 1, л. 240. Датируется по положению письма в копировальной книге и на основании упоминания об отправке письма Сулержицкого Черткову (см. прим. 1).

Письмо Сулержицкого, на которое отвечает Толстой, неизвестно.


1 См. письмо к В. Г. Черткову от 12 сентября, т. 88.

2 См. прим. к письму № 251.

3 Об этом сообщил Толстому В. Г. Чертков в письме от 15 сентября нов. ст. См. т. 88.

4 [Для Леопольда.]

### * 249. П. И. Хлебникову.

1898 г. Сентября 17. Я. П.


17 сент. 1898.

Милостивый государь

Павел Иванович.

Вы, вероятно, знаете про дело кавказских духоборов. Дело это приняло в последнее время такой оборот, что если этим прекрасным людям не будет оказана немедленная помощь, то им грозит ужасное бедствие. Духоборы, осуществляя в своей жизни учение Христа, отказались от исполнения воинской повинности. Правительство не могло допустить этого и воздвигло против духоборов гонение, которое, вследствие грубости кавказской администрации и сделанных ею ошибок, приняло очень жестокий характер. Целые деревни были разорены, высланы из своих жилищ и поселены в татарских и грузинских деревнях; отказывающиеся были заключены в тюрьмы и дисциплинарные батальоны, остававшиеся на местах подвергались беспрестанно штрафам, арестам и всякого рода стеснениям. Духоборы подали прошение о том, чтобы их выпустили за границу. Им разрешили, но во время тех гонений, которым они подвергались, духоборы, прежде очень богатые, значительно обеднели, и у них недостаточно средств для того, чтобы переехать в Канаду, где им дают землю. Оставаться же в России они не могут. Составившийся в Лондоне комитет квакеров, сочувствующий духоборам, возымел мысль переселить их на остров Кипр; переезд туда ближе и потому в 10 раз дешевле — 1100 чел[овек] переехали на Кипр, но оказывается, что на Кипре нет леса для построек, всё дорого, нет заработков, и безводная неплодородная земля, так что переехавшим там нельзя оставаться; а как тем, так и другим (всех переселяющихся 7500 душ) надо ехать в Канаду. А для этого нужно по крайней мере 750 000 р[ублей], а у духоборов, если они продадут всё (большая часть уже продана), соберется с деньгами, пожертвованными квакерами, не более 300 000. Есть еще в Англии деньги, которые соберутся с отданных мною на это дело моих ненапечатанных художественных вещей. Но всего этого мало, и я прошу помощи для духоборов у всех богатых и добрых людей.

Помощь им есть дело не только несомненно доброе, но и дело, по моему мнению, великой важности. Духоборы самым простым и доступным всем способом доброй религиозной жизни осуществляют те идеалы, к которым стремятся все лучшие люди мира. Помощь извне не нужна бы была им, если бы они не были поставлены гонениями в исключительное положение. Жизнь их на Кавказе была образцом той жизни, которая удовлетворяет всем высшим нравственным требованиям, и если им помочь переселиться, она будет такою же образцовою и поучительною. 1


Печатается по копировальной книге № 1, лл. 242—243.

Павел Иванович Хлебников — московский купец, совладелец предприятия золотых и серебряных изделий «И. П. Хлебников, сыновья и К°».


1 Окончание письма и подпись в копировальной книге не оттиснулись.

2 6 октября 1898 г. Хлебников благодарил за доставленный ему случай «сделать доброе дело». О пожертвовании Хлебникова сведений нет.

### * 250. Л. А. Шанявской.

1898 г. Сентября 17. Я. П.


17 сент. 1898.

Милостивая государыня,

Обращаюсь к вам с просьбою помочь целому населению страдающих людей только за то, что люди эти осуществили в своей жизни те идеалы высшей нравственности и добра, к которым, хотя и самыми различными путями, но не переставая стремится всё человечество. Я говорю о Кавказских духоборах. Преступление этих людей состояло в том, что они отказались от исполнения воинской повинности, считая военную службу несогласной с требованиями христианской жизни. Правительство не могло допустить этого и воздвигло против них гонение, которое, вследствие грубости кавказской администрации и сделанных его ошибок, приняло очень жестокий характер. Целые деревни были разорены, жители выселены из своих жилищ и поселены в татарских деревнях; отказывающиеся были запираемы в тюрьмы, истязуемы, ссылаемы в самые дурные для жизни места, и все остававшиеся в своих деревнях, беспрестанно наказываемы и во всем стесняемы. Духоборы подали прошение о выселении из России; им разрешили, но во время гонений они обеднели и теперь не имеют достаточно средств, чтобы переехать в Канаду, где им дают землю. Часть их переехала уже по указанию и с помощью комитета квакеров в Англии на о[стров] Кипр, но остальные, около 6000 чел[овек], находятся в отчаянном положении, они продали свое имущество, сдвинулись с мест и каждый день проживают, не имея заработков, собранные для переезда средства; а переехать не могут, пот[ому] что средств этих мало. Мы надеемся собрать эти средства, отчасти за две повести, которые я для этой цели печатаю, но в настоящее время недостает 50 т[ысяч], по крайней мере, для первого рейса. Вот в этом-то, в том, чтобы пожертвовать для этого, какую вам бог на сердце положит сумму денег, и состоит моя просьба к вам. Для того, чтобы вам понятно было положение духоборов, прилагаю выписку из письма ко мне моего друга Черткова, заведующего вместе с квакерами, дело[м] переселения. 1 Я писал о том же нескольким лицам, но, к удивлению моему, не получил ни одного ответа. Предполагая, что письма ко мне могут быть перехватываемы, я бы просил вас, если вы захотите, ответить мне, писать заказным письмом с обратной распиской в Тулу.

С совершенным уважением остаюсь готовый к услугам

Лев Толстой.


Печатается по копировальной книге № 1, лл. 244—245.

Лидия Алексеевна Шанявская, рожд. Родственная (ум. 1921) — дочь горного инженера, заведовавшего Нерчинскими рудниками, в ведении которого работали сосланные декабристы; жена А. Л. Шанявского (1837—1905), основателя университета в Москве, носившего его имя; владелица золотых приисков в Сибири.


1 См. прим. к письму Толстого к В. Г. Черткову от 3? сентября 1898 г., т. 88.

11 октября Шанявская переслала Толстому 200 рублей.

### * 251. П. И. Бирюкову.

1898 г. Сентября 18. Я. П.


18 сент.

Долго не отвечал вам, дорогой друг. Простите. Очень занят и слаб. А рад был очень вашему письму и известиям о друзьях, братьях на Кипре. Получил и копию ваших первых писем к Чертковым, но всё это мало. Хочется знать, как складывается жизнь наших испытуемых, дорогих, любимых братьев. Я твердо верю, что всё устроится хорошо не только для изгнанников, но и для всех людей.

Дело переселения оставшихся подвигается. Нынче получил от Черткова телеграмму,[1] что Канадское правит[ельство] принимает 2000 человек (вероятно, Моод телеграфирует), и план в том, чтобы перевозить Елисаветпольских, присоединив к ним расселенных около 900 чел[овек]. Эмигрантский пароход Messageries Maritimes поднимает 2000 человек (включая и детей) и берет за рейс 225 000 франков. По расчету, сделанному в Англии, недостанет тысяч 50. Вот мы теперь и стараемся их добыть. Впрочем, лучше вложу в письмо вырезку из письма Черткова.

Я писал здесь к 6-м богачам, описывая положение дух[оборов] и прося помощи, но не получил ни одного ответа. Слышал наверно от Зибарева, что А. М. Сибирякова (я ей тоже писал) приезжала к ним, дала 1000 р. и сказала, что в случае нужды обращались бы к ней. Хочу написать ей еще.[2] Иногда думаю, что переселение это есть слабость и грех. Претерпевый до конца спасен будет. Но когда вспомню, как много пострадали и страдают еще духоборцы за исповедание истины, стараюсь не думать этого и только по мере сил служить им.

Стараюсь тоже не думать о том, что царствие божие близится, и что мы видим его приближение, п[отому] ч[то] такие мысли ослабляют силу служения. Не годится пахарю оглядываться назад. Христос не только не видал осуществления своего учения, но видел полное посрамление и уничтожение его. К тому надо быть готовым и нам. И что бы ни случилось, знать, что дело божие то, которому мы хотим служить, неизбежно совершится, хотя бы на наших глазах оно погибало бы. Хочется еще писать вам, да не успею. Привет вам и дорогим братьям. Пишите подробнее.

Л. Толстой.


Год в дате определяется по содержанию письма.

Ответ на письмо Бирюкова от 4 сентября из Ларнаки с Кипра, в котором Бирюков писал о положении духоборов на Кипре и говорил, что оно не так плохо, как предполагалось вначале, и что приехавшие туда духоборы надеются пригласить и остальных.


1 Телеграмма В. Г. Черткова неизвестна.

2 См. письмо к А. М. Сибиряковой от 18 сентября, № 254.

### * 252. К. М. Мазурину(?).

1898 г. Сентября 18. Я. П.


Милостивый государь

Константин Митрофанович.

Обращаюсь к вам с просьбою помочь целому населению, находящемуся в очень тяжелом положении только пот[ому], что люди эти осуществили в своей жизни те высшие идеалы добра, к которым хотя и самыми различными путями, но не переставая стремилось и стремится всё человечество. Я говорю о кавказских духоборах. Считая военную службу несовместимою с требованиями христианской жизни, они отказались и отказываются от воинской повинности. Правительство не могло допустить этого и воздвигло против них гонение, кот[орое], вследствие грубости кавказской администрации и сделанных ею ошибок, было очень жестоко. Их мучали и продолжают мучать всеми невозможными, казалось бы в наше время, средствами, так что духоборы просили о разрешении им выселиться. Разрешение это им дали, но их разорили так — что прежде очень богатое население — теперь не имеет средств для переезда в Канаду, куда их направляют и где им дают земли. Из прилагаемой выписки письма моего друга Черткова, заведующего вместе с комитетом квакеров делом переселения, вы увидите, в каком положении находится это дело. Большая часть духоборов продали свое имущество и тронулись с мест, а переехать нельзя, п[отому] ч[то] нет на то денег, и они проедают то, что у них есть и заготовлено для переезда. Мы надеемся собрать довольно большую сумму за издание отданных мною для этой цели повестей, но деньги эти получатся не сейчас, да и все-таки их будет недостаточно.

Дело духоборов, показавших своим примером возможность осуществить в жизни самым простым и всем доступным способом того, к чему разными — большей частью сложными и ложными путями стремятся передовые люди нашего времени, — есть дело великой важности и радостно быть его участник[ом]. Если вы согласны с этим, то я уверен, что вы не откажетесь помочь духоборам осуществить начатое переселение в той мере, в кот[орой] найдете это возможным и нужным.

Письма часто не доходят ко мне и потому, если вы захотите ответить мне, пишите, пожалуйста, в Тулу заказным письмом с обратной распиской.

В ожидании ответа остаюсь уважающий вас

Лев Толстой.

1898, 18 сент.


Печатается по копировальной книге № 1, лл. 246—247.

В копировальной книге фамилия адресата не указана. Можно предположить, что письмо это адресовано Константину Митрофановичу Мазурину, сыну директора Реутовской мануфактуры под Москвой, владельцу частной лечебницы в Москве.

Ответа Мазурина в АТ нет.

### * 253. А. В. Морозову.

1898 г. Сентября 18. Я. П.


Милостивый государь

Алексей Викулович,

Вы, вероятно, слышали про дело кавказских духоборов, которые подверглись жестоким гонениям за то, что, осуществляя в своей жизни христианское учение, отказывались от участия в военной службе. Положение духоборов теперь особенно тяжелое. Они подали прошение о выселении из России. Им разрешили, но для переезда в Канаду, где тамошнее правительство дает им земли, нужно много денег. А духоборы — прежде очень богатые — разорены понесенными ими гонениями, и у них недостает необходимых для переселения средств. А между тем они распродали свое имущество, тронулись с мест и проедают то, что у них есть. Из прилагаемого письма моего друга Черткова, заведующего вместе с комитетом квакеров их переселением, вы увидите, в каком они находятся положении.

Надо помочь им. И вот за этой-то помощью я и обращаюсь к вам. Мне кажется, что это дело духоборов в наше время, когда вопрос о всеобщем мире занимает всех, есть одно из важнейших событий нашего века. Люди эти самым простым, и доступным каждому, способом достигли осуществления тех идеалов, к которым самыми различными и окольными и ложными путями стремятся передовые люди нашего времени. Жалко бы было, если бы такое ядро людей, могущее иметь и уже имевшее огромное влияние на других людей, было бы прямо уничтожено, как оно в продолжение двух лет уничтожалось нашим правительством и будет уничтожено, если ему не будет подана немедленная помощь.

Друзья мои надеются собрать много денег за право отдаваемых мною для этой цели двух повестей, но деньги эти получатся не сейчас, а нужна немедленная помощь.

Если вы захотите ответить мне, то адресуйте, пожалуйста, в Тулу и пошлите письмо заказным с обратной распиской. А то письма ко мне часто не доходят.

В ожидании ответа остаюсь уважающий вас

Лев Толстой.

18 сент. 1898.


Печатается по копировальной книге № 1, лл. 248—249.

Алексей Викулович Морозов (р. 1857) — московский купец, владелец текстильной фабрики в Орехово-Зуеве.

Морозов ответил 23 сентября отказом помочь духоборам ввиду того, что он не сочувствовал ни их взглядам, ни их поступкам.

### * 254. A. М. Сибиряковой.

1898 г. Сентября 18. Я. П.


18 сентября 1898.

Милостивая государыня

Анна Михайловна.

Я уже писал вам о духоборах с просьбою помочь им. 1 Бывшие у меня духоборы 2 рассказывали мне, что вы лично посетили их, дали им тысячу рублей и обещали не отказать в дальнейшей помощи, если они будут в ней нуждаться. Они в настоящую минуту очень нуждаются в помощи, как вы увидите из прилагаемой при сем выписки из письма моего друга Черткова, заведующего вместе с комитетом квакеров их переселением.

Как я писал вам, мы надеемся получить довольно значительную сумму за издания, но она не может получиться сейчас, деньги же нужны теперь же, и вот я опять решаюсь обратиться к вам, уважаемая Анна Михайловна, с просьбою помочь нам.

Я писал уже нескольким лицам, но, к удивлению моему, ни от одного не получил никакого ответа. Предполагая, что ответы этих лиц задержаны, как это часто бывает с адресованными мне письмами, я бы просил вас, если вы захотите ответить мне, писать заказным с обратной распиской, или телеграфировать в Козловку, Моск[овско]-Кур[ской] ж. д., о том, что вы послали письмо.

Вы спросите: чего я ожидаю от вас? В лучшем случае то, что вы дадите духоборам всю недостающую сумму безвозвратно, всю или хотя часть ее, а часть заимообразно; в худшем случае, дадите хоть одну пятидесятую того, что нужно. Занят я делом духоб[оров] и обращаюсь к добрым и богатым людям с просьбами помочь им, пот[ому] что считаю дело, совершаемое духоборами в наше время, когда все заняты вопросом об установлении всеобщего мира, одним из важнейших событий нашего столетия, и думаю, что для каждого человека должно быть радостно участвовать в этом деле. В ожидании ответа с совершенным уважением остаюсь преданный вам

Лев Толстой.


Печатается по копировальной книге № 1, лл. 250—252.


1 См. письмо № 211.

2 Зибаров и Абросимов, бывшие у Толстого 27 августа.

Сибирякова ответила письмом от 7 октября (почтовый штемпель получения 15 октября), в котором писала, что получила только одно это письмо Толстого о помощи духоборам и постарается исполнить его просьбу. Однако сообщала, что деньги у нее будут не ранее декабря.

### 255. П. М. Третьякову.

1898 г. Сентября 18. Я. П.


18 сент. 98 г.

Дорогой Павел Михайлович.

Пишу вам не о художественных делах, а прошу вашей денежной помощи несчастным духоборам, находящимся в настоящее время в очень тяжелом положении. Прилагаю выписку из письма моего друга Черткова, заведующего вместе с комитетом квакеров делом переселения духоборов. Из этой выписки вы увидите, как много нужно денег, которых нет и которые непременно надо достать, пот[ому] что духоборы продали свое имущество, тронулись со своих мест, и каждый день ухудшает их положение и из богатого, трудолюбивого населения прежде приводит их всё ближе и ближе к нищенству.

Вина этих людей только в том, что они, в жизни своей исполняя учение Христа, отказываются от участия в войне. За это их мучали, разоряли, ссылали, заморили 10%, и теперь им угрожает погибель. Друзья мои надеются собрать много денег за отданные мною для этой цели две повести, но это будет не скоро, и денег этих все-таки будет мало, и потому я обращаюсь к добрым и богатым людям, прося помочь.

Помогите, сколько вам бог положит на сердце. Если захотите ответить мне, то пишите, пожалуйста, в Тулу заказным письмом с обратной распиской, а то письма ко мне часто пропадают.

С искренним уважением остаюсь

любящий вас

Л. Толстой.


Печатается по копировальной книге № 1, лл. 257—258. Впервые опубликовано в «Литературном наследстве», № 37-38, М. 1939, стр. 266.

Павел Михайлович Третьяков (1832—1898) — собиратель картинной галлереи, носящей его имя. См. о нем в т. 65.

Третьяков ответил на письмо Толстого 28 сентября отказом в помощи переселению духоборов, потому что не сочувствовал этому делу. См. «Литературное наследство», № 37-38, М. 1939, стр. 266—267.

### 256. С. А. Толстой от 18 или 19 сентября 1898 г.

### * 257. Еугену Шмиту (Eugen Schmitt).

1898 г. Сентября 20. Я. П.


2 Oktober 1898.

Lieber Freund,

Ich schicke Ihnen einige Blätter der Übersetzung die ich durchgesehen habe, damit kein retard entsteht. Die anderen hoffe ich auch sehr bald fertig haben und schicken. Die Forrede des Herausgebers ist unumgänglich notwendig. Skarvan oder Makovisky kann es machen. Die Übersetzung ist sehr gut. Die Anderungen die ich gemacht habe können Sie annehmen oder nicht, obgleich in einigen Fallen sie mir nothwendig scheinen. Ihre Fragen hoffe ich später antworten. Jezt habe ich keine Zeit. Mit herzlichsten Dank für Ihre Übersetzung und Ihr Brief

Ihr Freund L. Tolstoy.

2 октября 1898.


Дорогой друг,

Посылаю вам несколько листов перевода, которые я просмотрел, во избежание задержки. Остальные рассчитываю также вскоре окончить и отослать. Предисловие издателя безусловно необходимо. Шкарван или Маковицкий могут это сделать. Перевод очень хорош. Изменения, которые я сделал, вы можете принять или не принять, хотя в некоторых случаях они кажутся мне необходимы. На ваши вопросы надеюсь ответить позднее. Сейчас у меня нет времени. С сердечной благодарностью за ваш перевод и ваше письмо

Ваш друг

Л. Толстой.


Печатается по копии из AЧ. Дата копии — нового стиля. Впервые опубликовано в книге: «Leo Tolstoi. Die Rettung wird kommen», Hamburg 1926, стр. 55.

Ответ на письмо Шмита от 20 сентября нов. ст., в котором Шмит сообщал, что посылает Толстому на просмотр свой перевод на немецкий язык статьи Толстого «Христианское учение», и просил написать подробнее по поводу их разногласий во взглядах, которых он касался в предыдущих письмах.

### * 258. П. Д. Боткину (?)

1898 г. Сентября 24. Я. П.


Милостивый государь Петр Дмитриевич.

Я обращаюсь к вам за денежной помощью для целого населения высоконравственных людей, находящихся в самых тяжелых условиях. Я говорю про Кавказских духоборов. Проводя в жизнь христианское учение воздержания, трудолюбия, смирения и братской любви ко всем, они отказались от исполнения воинской повинности. За это их всячески гнали, мучали, истязали, запирали и ссылали, разоряли. В прошлом году они просились выпустить их за границу. Им разрешили, но за последние два года гонений их разорили, и они не могут на те средства, которые есть у них, переселиться в Канаду, где им предлагают земли. Оставаясь же здесь, они проедают последнее. Прилагаю вам выписку из письма моего друга Черткова, из которого вы поймете их положение. Им недостает для переселения 82 тысяч. Я надеюсь, что эти деньги дадут богатые и добрые люди, и вот обращаюсь к вам, прося вас, которого я знаю по породе и по слухам, — дать сколько вы найдете возможным.

Если будете отвечать мне, то адресуйте: Тула.

В ожидании ответа остаюсь уважающий вас

Лев Толстой.


Печатается по копии из AЧ. Дата копии.

Фамилия адресата в копии не указана. Можно предположить, что письмо это было написано племяннику знакомого Толстому В. П. Боткина (см. о нем в т. 60, стр. 154), известному московскому чаеторговцу Петру Дмитриевичу Боткину.

Ответа П. Д. Боткина в АТ нет.

### * 259. М. Г. Комиссарову.

1898 г. Сентября 24. Я. П.


Милостивый государь Михаил Герасимович.

Я обращаюсь к вам за денежной помощью для целого населения прекрасных людей, находящихся в самом тяжелом положении. Я говорю про Кавказских духоборов. Осуществляя; в своей жизни учение Христа, будучи воздержными, трудолюбивыми, смиренными, миролюбивыми, о чем единогласно свидетельствуют все, знающие их, они не могли не отказаться от исполнения воинской повинности. Правительство за этот отказ жестоко преследовало и наказывало их. Сотни их сосланы, заперты по тюрьмам и семьи их разорены. В прошлом году они подавали прошение императрице о том, чтобы их выпустили за, границу. Им разрешили, но гонения, которым они подверглись, разорили их так, что они теперь не могут на свои средства переехать в Канаду, где им предлагается земля. Из прилагаемой выписки письма моего друга Черткова из Англии вы увидите, в чем их нужда.

Положение их безвыходное, если добрые люди не придут им на помощь. Переехать нет средств, а сдвинувшись с мест, они проедают последнее.

Я надеюсь, что выручка за те мои две повести, кот[орые] я отдал для этой цели, доставит несколько десятков тысяч, но это будет не сейчас и будет все-таки мало, и потому я обращаюсь ко всем богатым и добрым людям, прося помочь этому очень важному и хорошему делу, сколько вы находите возможным. Если будете отвечать мне, то адресуйте: Тула, заказным с обратной распиской, а то письма ко мне часто не доходят.

В ожидании ответа, остаюсь уважающий вас

Лев Толстой.

24 сентября 98.


Михаил Герасимович Комиссаров (р. 1857) — землевладелец и владелец стекольного завода; депутат первой Государственной думы от Владимирской губ., кадет.

Комиссаров ответил 29 сентября. См. прим. к письму № 265.

### * 260. Неизвестной.

1898 г. Сентября 24. Я. П.


Милостивая государыня

Надежда Петровна.

Я обращаюсь к вам за денежною помощью для целого населения прекрасных людей, находящихся в очень тяжелом положении. Я говорю о кавказских духоборах. Люди эти, осуществляя в своей жизни учение Христа, будучи воздержными, трудолюбивыми, смиренными, миролюбивыми (что подтверждают все те, кто знает их), не могли не отказаться от исполнения воинской повинности, несовместимой с истинным христианством. И правительство начало гнать и наказывать их. Сотни их сосланы, семьи их разорены, изгнаны из своих жилищ и подвергаются всякого рода напастям. Прошлого года они подали прошение императрице о том, чтобы их выпустили за границу. Им разрешили. Но за все последние года гонений они потеряли большую долю своего имущества, и они не могут на свои средства переехать в Канаду, где им предлагают землю. Из прилагаемой выписки письма моего друга Черткова вы увидите положение дела. Часть их тронулась с мест и, не имея заработков, проедают последний достаток, а средств, чтобы подняться, нет. И вот я обращаюсь к добрым, богатым, русским людям, прося их помощи. Я отдал для этого дела выручку за две мои повести, которая может дать несколько десятков тысяч, но сейчас этих денег нет, да и их недостанет.

Помогите, сколько можете, этому хорошему и важному делу.

Если вы захотите ответить мне, то адресуйте: Тула, заказным с обратной распиской, а то письма ко мне пропадают.

В ожидании ответа остаюсь уважающий вас Лев Толстой.

24 сент. 98.


Печатается по листам копировальной книги из AЧ.

В копии фамилия адресата не указана. Существует предположение, что оно было написано Надежде Петровне Остроуховой, рожд. Боткиной (р. 1855), жене известного собирателя картин И. С. Остроухова (1858—1929). Но, как сообщала Н. П. Остроухова, это письмо Толстого ею получено не было.

### * 261. В. А. Маклакову.

1898 г. Сентября 25. Я. П.


Очень порадовали меня, дорогой Василий Алексеевич, хорошим известием. Деньги переведите в Тульское отделение Междунар[одного] банка. Скажите Дунаеву. Кто жертвователь? Хотелось бы поблагодарить его. Книги я получил.[1] Очень вам благодарен. Послал к вам клиент[ов]. Мише дал бумажку, хорошо бы защитить и обличить завод.[2] Любящий вас

Л. Толстой.

25 сент.


На конверте: Москва, Зубовский бульвар. Василию Алексеевичу Маклакову.


Год в дате определяется по содержанию письма.

Василий Алексеевич Маклаков (р. 1870) — близкий знакомый Толстого, адвокат, член Государственной думы второго, третьего и четвертого созывов; после Октябрьской революции — белоэмигрант.

Ответ на письмо Маклакова от 22 сентября, в котором Маклаков сообщал, что у него есть пожертвованные на помощь духоборам десять, тысяч рублей; спрашивал, что с ними делать.


1 Л. Мельшин, «В мире отверженных» и Н. М. Ядринцев, «Статистические материалы но истории ссылки в Сибирь» («Записки императорского русского Географического общества», VI, СПб. 1889), о которых писал в своем письме Маклаков. Книги эти были нужны Толстому для работы над романом «Воскресение».

2 Толстой переслал со своим сыном Михаилом Львовичем обвинительный акт по делу лиц, очевидно обратившихся к Толстому за помощью. О деле этом сведений нет.

Маклаков ответил письмом от 26 сентября, в котором писал, что имя жертвователя он не назвал, по просьбе последнего, из опасения огласки, но что это то же лицо, которое однажды дало через Маклакова 1000 р. на то же дело.

### 262. С. А. Толстой от 25 сентября 1898 г.

### 263. А. Л. Толстому.

1898 г. Сентября 29. Я. П.


Целый день хочется написать тебе, п[отому] ч[то] думаю о тебе, и огорчаюсь и опять утешаюсь. Главное, милый друг, не отчаивайся. Это одно. А другое, что хочется сказать тебе — это то, что жить тебе в Москве без дела, это страшная опасность. Первое дело: найди занятие — чтение. Я недавно вспомнил La nouvelle Héloïse Руссо.[1] Там похоже то, что с тобой случилось. И это мне напомнило. Это прекрасная книга. Заставляет думать. Другое, советую тебе ходить в семейные дома по вечерам: к бабушке,[2] к Мещер[иновым]3 и т. п. и держаться подальше от холостежи.

Не унывай, больше думай о всей жизни, а не только о том, что сейчас, и будь как можно откровеннее с милой Ольгой.[4] Всё, кроме то[го], что касается Ольги, относится и до Миши,[5] к[оторого] целую и к[отор]ому советую тоже меньше отдаваться побуждениям и больше думать.

Л. Т.


На конверте: Андрею Львовичу.


Отрывок письма впервые опубликован H. Н. Гусевым в его книге «Жизнь Л. Н. Толстого. Толстой в молодости», М. 1926, стр. 137; полностью в сборнике «Лев Николаевич Толстой», Гиз, М.—Л. 1929, стр. 69. Датируется по содержанию и на основании упоминания об этом письме в письме Толстого к В. Г. Черткову от 30 сентября 1898 г. См. т. 88.

Андрей Львович Толстой (1877—1916) — сын Толстого.

Ответ на письмо А. Л. Толстого от 24 сентября, в котором Андрей Львович писал о желании изменить свою жизнь и о своей любви к О. К. Дитерихс, о согласии ее отца на брак и об отношении к этому С. А. Толстой.


1 Ж.-Ж. Руссо, «La nouvelle Héloïse» («Новая Элоиза»). В составленном Толстым в 1891 г. списке книг, произведших на него впечатление, эта книга значится как произведшая на него «очень большое» впечатление в возрасте от 14 до 20 лет.

2 Вера Александровна Шидловская (ум. 85 лет в 1900-х годах), родная сестра матери С. А. Толстой, Л. А. Берс.

3 Александр Григорьевич Мещеринов, офицер генерального штаба, и его жена Вера Вячеславовна, рожд. Шидловская, двоюродная сестра С. А. Толстой.

4 Ольга Константиновна Дитерихс. См. письмо N° 304.

5 Михаил Львович Толстой.

### * 264. Д. Н. Жбанкову.

1898 г. Сентября 30. Я. П.


Простите, пожалуйста, Д[митрий] Н[иколаевич] за то, что так долго не отвечал вам.

Само собой разумеется, что я всей душой сочувствую вашему изданию. По вопросу же, вас занимающему, не могу ничего иного сказать, кроме повторения того, что я писал в статье об этом.[1]

Прибавить к этому я бы мог только нецензурные выражения негодования и отвращения к тем высшим властям, от кот[орых] зависит и кот[орые] не хотят в своей закоснелости удовлетворить духовные требования всех неозверевших русских людей нашего времени.

Очень был тронут вашими и ваших товарищей добрыми чувствами ко мне.

Уважающий вас

Лев Толстой.

30 сент. 1898.


Печатается по листу копировальной книги из AЧ.

Дмитрий Николаевич Жбанков (1853—1932) — врач и общественный деятель. См. о нем в т. 72, стр. 43. В 1898 г. Жбанков работал в Смоленской губ., принимая деятельное участие в помощи голодающему населению.

Ответ на письмо Жбанкова от 4 сентября, в котором Жбанков, пересылая Толстому приветствие смоленских врачей по случаю семидесятилетия Толстого, писал, что посылает свою статью о телесных наказаниях, и просил Толстого прислать несколько слов «о розгах — этом русском позоре» для составляемого им «Сборника мнений известных русских людей о телесном наказании». Об этом Жбанков просил Толстого ранее, в письме от 30 марта 1898 г., на которое Толстой не ответил.


1 Толстой о телесном наказании писал в статье «Стыдно» (1895). См. т. 31.

### * 265. М. Г. Комиссарову.

1898 г. Сентября 30. Я. П.


Милостивый государь Михаил Герасимович.

Очень благодарю вас за ваше пожертвование. Деньги будьте так добры перевести на мое имя в Тульское отделение Международного банка.

Еще раз сердечно благодаря вас за ваш скорый и добрый ответ, остаюсь с истинным уважением, готовый к услугам

Лев Толстой.

30 сент. 1898.


Ответ на письмо Комиссарова от 29 сентября, в котором Комиссаров сообщал, что может пожертвовать на дело помощи духоборам одну тысячу рублей, и просил сообщить, кому передать деньги.

### * 266. П. И. Харитоненко.

1898 г. Сентября 30. Я. П.


Милостивый государь Павел Иванович,

Обращаюсь к вам с просьбой о денежной помощи кавказским духоборам, которые находятся теперь в очень тяжелом положении и из которого почти нет выхода, если добрые люди не помогут им. Кавказские духоборы, строго проводя в жизни свои христианские верования, не могли исполнять воинской повинности; правительство же не могло оставить этого безнаказанно. Но, к сожалению, кавказская грубая администрация сделала ряд ошибок и против духоборов бесполезных и таких жестокостей,[1] вследствие которых духоборы решили просить государя о разрешении им выселиться. Разрешение это им дали, но в продолжение нескольких лет гонений они — прежде очень богато жившие — так разорены, что не имеют средств переехать в Канаду, где им предлагают землю. Часть их выселена из своих жилищ, часть продала свое имущество и готова для переезда, но средств для переезда, которых нужно для 7500 человек около 750 000 рублей, недостает еще более половины. Английские квакеры пожертвовали значительные суммы, я предоставил на это дело две лежавшие у меня повести, печатание которых может дать, как говорят мои друзья, несколько десятков тысяч, остальные деньги мы надеемся собрать от добрых просвещенных и богатых людей. И вот с этою целью, узнав про вас, обращаюсь к вам, прося помочь сколько вы можете и найдете нужным. В ожидании ответа остаюсь уважающий вас

Лев Толстой.

Адрес мой: Тула.


Печатается по копии из AЧ.

Павел Иванович Харитоненко — владелец нескольких свеклосахарных заводов на юге России.


1 Так в копии.

Харитоненко ответил 26 октября, сообщая, что посылает на дело помощи духоборам одну тысячу рублей.

### * 267. П. И. Бирюкову.

1898 г. Сентября 30. Я. II.


30 сент.

Дорогой друг Поша.

Получил ваше письмо от 25 и прежде получил грустного содержания письмо дух[оборов] к квакерам.

Зная дух наших друзей, уверен, что они смотрят на все те бедствия, кот[орые] приходится им переносить, как на необходимое испытание, кот[орое] им надо выдержать. Последние известия, кот[орые] я имел от Кавказских, то, что разрешение из Канады получено, и они подряжают пароход на 2000 чел[овек]. Недостающие деньги собираются. Вчера приехал из Англии Сережа сын и привез хорошие известия: письмо от Моода, что Канад[ское] правительство дает земли и, вероятно, озаботится содержанием переехавших до тех пор, пока не найдутся работы.

Привез Сер[ежа] тоже Свободное] Слово.[1] Мне очень понравилось. Бог даст вы будете продолжать это хорошее дело. Я же теперь весь поглощен исправлением Воскресенья. Я сам не ожидал, как много можно сказать в нем о грехе и бессмыслице суда, казней. Меня очень увлекает и, хотя жалею, что не могу продолжать ту работу, о кот[орой] говорил вам,[2] не могу оторваться от этой. Надо думать, что получится за нее и От[ца] Серг[ия] достаточно денег для пополнения недостающего. Я писал тоже письма богачам по указанию Дунаева, но до сих пор на мои 12 писем получил только от одного 10, а от другого одну. Я не унываю, а продолжаю писать.

Я, слава богу, живу хорошо, т. е. лучше, чем прежде: больше согласия и любви с людьми и больше покорности воле божьей. Нелюбовь ведь только от непокорности.

3 Мы в деревне. Маша с мужем живут со мною и переписывают мне. Таня в Москву поехала. Она очень тревожна: не может вынести девственности или с трудом выносит ее. Как выносите ее вы? Помогай вам бог продержаться в этой жизни на этой ступени. Сейчас пришли сказать, что приехал какой-то господин. Прощайте, целую вас и мысленно всех друзей, несущих тяжелое испытание. Как бы радостно поехал к ним. Парханов едет.[4] Я буду направлять к вам добрых людей. Сережа, может быть, поедет. Вы знаете ли, что Андрюша сын сошелся с Ольг[ой] Дит[ерихс] и хотят жениться. И Андр[юша] духовно оживает. Это еще мне радость.

Л. Т.


Передайте мою любовь милому St. John’y, если он с вами.


Отрывок письма впервые опубликован в «Листках Свободного слова», 2, 1899, стр. 48.

Ответ на письмо Бирюкова от 25 сентября, в котором Бирюков сообщал о трудностях поселения духоборов на Кипре; писал, что главными препятствиями являются дороговизна земли и жаркий климат, к которому духоборам трудно приспособиться; сообщал также, что переслал Толстому копию письма духоборов к квакерам от 20 сентября по этому вопросу (опубликовано в сборнике «Духоборцы», изд. «Посредник», М. 1908, стр. 130—134).


1 Свободное слово», 1 Purleigh 1898, периодический сборник под редакцией П. И. Бирюкова, изд. Владимира Черткова.

2 Толстой здесь вспоминает о теме, о которой говорил с Бирюковым в последнее свидание с ним 7—12 февраля 1897 г. и которую в Дневниках 1897 г. он называет «Воззванием». См. т. 34.

3 Абзац редактора.

4 Александр Степанович Проханов, сектант-евангелист, ездивший на Кипр для оказания помощи духоборам.

### * 268. Л. А. Сулержицкому.

1898 г. Сентября 30. Я. П.


30 сент.

Дорогой Суллер. Все телеграммы и письма ваши получил и вам послал короткую телеграмму[1] и слишком мало денег. Напишите еще, если нужно еще и сколько. Я знаю, что сколько вы потребуете, столько и нужно. Вчера приехал сын Сережа из Англии. Они решили везти Елисаветп[ольских] и из Карских только тех, кот[орые] подлежат воинской повинности. Можно ли это, согласны ли они? Потом они писали вам, что по письму Моода видно, что Канадское правительство дает по 5 долларов на человека (неизвестно, рабочего или душу вообще) тем, кто доставит им переселенцев. Надо принять меры, чтобы эти деньги не попали в руки пароходной компании, а в руки духоб[оров]. Вы знаете про это. Деньги у меня собираются, я имею теперь 15 т[ысяч] и надеюсь через несколько дней иметь еще столько же, а мож[ет] б[ыть], и больше, так что на первый раз денег достанет. Куда удобнее платить эти деньги? Вам, верно, прислали копию с письма Моода.[2] Если нет, то главные пункты этого письма, знать кот[орые] нужно нашим выселяющимся братьям, те, что 1) работ там в зимнее время трудно достать — летом много и хорошо оплачиваются. 2) Зима холодная и помещение для 2000 правит[ельство] найдет, но больше — затрудняется, 3) вообще же по всему видно, что если только переедут туда хотя и еще 2000, то правительство тамошнее озаботится их помещением и продовольствием.

С Кипра известия грустные. Место неудобное. Но квакеры, кот[орые] сделали ошибку, поселив на Кипр, берут на себя и поправить ее. Они, однако, полагают, что зиму надо перезимовать на Кипре.

Как вы живете, милый друг? Так ли бодры духом? Помогай вам бог.

Любящий вас

Л. Т.


Телеграфируйте, когда начнете или сделаете что решительное. Как вам быть, ехать с ними или оставаться? Сережа сын вызывается ехать на Кавказ заменить вас, если нужно. Как вы об этом думаете?


На конверте: Тифлис. Версаль. Льву Антоновичу Сулержицкому.


Год в дате определяется по содержанию письма.

Ответ на письма Сулержицкого от 16 и 19 сентября и телеграмму от 22 сентября. В письмах Сулержицкий писал о переговорах с канадским консулом в Батуме о переселении оставшихся духоборов в Канаду, а также сообщал о средствах, которыми располагали духоборы, ликвидировавшие свое имущество; в телеграмме же сообщал о разрешении канадского правительства на переселение духоборов в Канадую


1 Телеграмма эта неизвестна.

2 Упоминаемое письмо Моода неизвестно.

### 269. В. Г. Черткову от 30 сентября 1898 г.

### * 270. Т. Л. Толстой.

1898 г. Октября 4. Я. П.


Маша подсунула мне бумажку, чтобы написать тебе. А что же я могу написать? Только то, что жаль тебя, жаль твоих слез, твоих страданий.

Еще могу подтвердить, что сказал тебе, что решать надо в лучшие, спокойнейшие минуты жизни. Не в минуты апатии или возбуждения, а в минуты свободы от внешних влияний и духовной ясности. И что решишь в такие минуты — того и держаться. И решать самой, не позволяя никому влиять на себя. Ты хорошо делаешь, что просишь не говорить с тобой об этом. Я и не написал бы, если бы не Маша. Если не то написал, — прости.

Мое мнение или, скорее чувство, — искренно перед богом — то, чтобы тебе было хорошо, а хорошо тебе будет только тогда, когда не будет гипнотизации и слез.

Не думай, что я против. Но, впрочем, лучше не говорить, тем более, что ничего не могу определенного сказать, кроме того, что не переставая думаю о тебе и чувствую отражение твоих чувствю.[1]

Л. Т.


Приписка к датированному письму М. Л. Оболенской к T. Л. Толстой.


1 Речь идет об отношениях Т. Л. Толстой с М. С. Сухотиным. В 1899 г. она вышла за него замуж.

### 271. Ю. И. Базановой.

1898 г. Октября 6. Я. П.


Милостивая государыня

Юлия Ивановна,

Обращаюсь к Вам с просьбою о денежной помощи Кавказским духоборам, находящимся в настоящее время в очень тяжелом положении. Кавказские духоборы подверглись жестокому гонению за то, что отказались исполнять воинскую повинность, несовместимую, по их мнению, да и по мнению, я думаю, и самого Христа, несовместимую с его учением. Трудолюбивое, кроткое и высоконравственное население это подверглось жестокому гонению: их истязали, запирали в тюрьмы, ссылали в худшие места Сибири и разоряли, выгоняя их из их жилищ и расселяя по татарским и грузинским деревням, где они вымирали и вымирают от нужды и болезней. В прошлом году они просили правительство выпустить их за границу. Им разрешили; но у них недостает средств для переселения в Канаду, где им предлагают земли. Их всего переселяющихся 7500 душ. На переезд по морю и по железным дорогам, на первое обзаведение и прокормление им необходимо по крайней мере по 100 р. на душу, а у них, если они продадут всё, что у них есть, собирается около 300 000. Квакеры и другие лица пожертвовали и жертвуют еще, но всего этого мало и нужно еще много денег. Я надеюсь, что русские богатые и добрые люди не откажутся помочь.

И вот с этой целью я обращаюсь к Вам, прося вас пожертвовать на это несомненно доброе дело столько, сколько Вы найдете нужным и возможным.

В ожидании ответа остаюсь уважающий Вас

Лев Толстой.

6 окт. 1898.


Если Вам угодно будет ответить, прошу адресовать: Тулу.


Впервые опубликовано о сборнике «Летописи», 12, стр. 73.

Юлия Ивановна Базанова (ум. в 1920-х гг.) — богатая московская домовладелица; занималась «благотворительностью».

### * 272. Е. И. Некрасову.

1898 г. Октября 6. Я. П.


Милостивый государь Егор Иванович.

Обращаюсь к вам с просьбой о денежной помощи Кавказским духоборам, находящимся теперь в очень тяжелом положении. Население Кавказских духоборов, известное всем своей трудолюбивой и высоко нравственной жизнью, последнее время подверглось жестокому гонению со стороны правительства за то, что они отказывались от исполнения воинской повинности, несогласной, по их мнению, да, я думаю, и по мнению самого Христа, с его учением. Гонение это было очень жестоко: были истязания, заключения в тюрьмы, ссылки в худшие места Сибири, выселения целых деревень из их жилищ в грузинские и татарские деревни, где эти расселенные вымирали и вымирают от нужды и болезней. Гонение было так жестоко, что духоборы просили о разрешении выселиться за границу. Разрешение это было дано им, но в продолжение этих последних годов гонений они так разорены, что не имеют средств переселиться в Канаду, где Канадское правительство дает им земли. Всех переселяющихся 7500 душ. На переезд морем и жел[езной] дор[огой] и на первое пропитание и обзаведение нужно по крайней мере по 100 р. на душу. За проданное имущество соберется тысяч 300. Английские квакеры и другие лица пожертвовали и еще жертвуют. Недостающее же мы надеемся собрать среди русских добрых и богатых людей. И вот я обращаюсь к вам, зная вас по слуху, и прошу дать на это дело, сколько вы найдете нужным и возможным.

Если найдете нужным отвечать мне, то адресуйте: Тула.

В ожидании ответа остаюсь уважающий вас

Лев Толстой.


Печатается по машинописной копии. Дата копии.

Егор Иванович Некрасов — московский купец-чаеторговец, содержатель трактиров и меблированных комнат.

Ответа Некрасова в АТ нет.

### * 273. С. И. Прохорову.

1898 г. Октября 6. Я. П.


Милостивый государь Сергей Иванович.

Обращаюсь к Вам с просьбою о денежной помощи Кавказским духоборам, находящимся теперь в очень тяжелом положении. Население Кавказ[cких] духоборов, известное всем своей трудолюбивой и высоко нравственной жизнью в последнее время подверглось жестокому гонению со стороны правительства за неисполнение воинской повинности, которую духоборы считают несовместимою с учением Христа, которому они строго следуют. Гонение это было очень жестоко: были истязания, заключения в тюрьмы, ссылки в худшие места Сибири, выселение целых деревень из их жилищ в грузинские и татарские поселения, где эти расселенные вымирали и вымирают от нужды и болезней. Духоборы просили о разрешении им выселиться за границу. Разрешение дано им, но в продолжение этих последних лет они так разорены, что не имеют возможности без посторонней помощи переселиться в Канаду, где канад[ское] правительство дает им земли. Всех переселяющихся 7500 душ. Часть их, 1100 душ, уже перевезены стараниями квакеров на о. Кипр, но им там так дурно, что и эти должны быть перевезены в Канаду. На переезд морем и железн[ой] дорогой и на первое обзаведение и пропитание нужно по крайней мере по 100 рублей на душу. За проданное их имущество соберется тысяч 300. Англ[ийские] квакеры пожертвовали 50 т[ысяч], жертвуют и другие лица; по все-таки еще многого недостает. И потому я надеюсь среди добрых и богатых русских людей собрать недостающее. И вот, зная Вас по слухам и немного лично, я обращаюсь и к Вам, прося Вас пожертвовать на это дело, сколько Вы найдете возможным.

Если найдете нужным отвечать мне, адресуйте: Тула.

С искренным уважением и симпатией, остаюсь готовый к услугам

Лев Толстой.

6 окт. 1898.


Печатается по листам копировальной книги.

Сергей Иванович Прохоров (1858—1899) — директор правления товарищества Трехгорной мануфактуры.

Прохоров ответил Толстому 26 октября, сообщая, что жертвует в пользу духоборов 300 рублей.

### 274—275. В. Г. Черткову от 9 и 12 октября 1898 г.

### 276. А. И. Коншину.

1898 г. Октября 12. Я. П.


Милостивый государь Александр Николаевич,

Обращаюсь вам с просьбой о денежной помощи Кавказским духоборам. Люди эти, как вы, вероятно, знаете, стараясь исполнить в самой жизни учение Христа, которому они следуют, не могли исполнять требуемой от них правительством воинской повинности и за это подверглись гонению, которое вследствие грубости кавказской администрации дошло до страшной жестокости.

Отказывавшихся истязали, запирали в тюрьмы, ссылали в худшие места Сибири, где и теперь страдают сотни лучших людей, разоряли их селения, выселяя целые семьи из их жилищ в татарские деревни. Измученные всем этим духоборы просили о позволении им выехать за границу. Им разрешили, но в последние года их так разорили, что у них нет средств для переезда в Канаду, где им предлагают земли. Их всех выселяющихся более 7000 человек. На переезд по морю и по железн[ым] дорогам им нужно по крайней мере по 100 р. на душу, а у них, продав всё свое имущество (большую часть уже продали), наберется не более 300 тысяч. Правда, есть добрые люди в Англии и России, кот[орые] пожертвовали и жертвуют, но все-таки недостает очень много.

Подписка для этой цели не разрешается, и потому мы решили просить богатых и добрых людей помочь этому делу. И вот я обращаюсь к вам, прося вас дать, сколько вы найдете возможным для этого несомненно доброго дела.

Пожалуйста, отвечайте мне в Тулу и заказным письмом.

Уважающий вас

Лев Толстой.

12 окт. 1898.


Впервые опубликовано П. И. Бирюковым в книге «Биография Л. Н. Толстого», III, Гиз, М. 1923, стр. 310.

Александр Николаевич Коншин (1867—1919) — сын фабриканта, владельца мануфактурной фабрики в Серпухове; один из основателей журнала «Свободное воспитание». В 1899 г. был в числе сопровождавших в Канаду четвертого, последнего, парохода с духоборами.

Коншин ответил 5 ноября, сообщая, что может передать в распоряжении Толстого четыре тысячи рублей.

### * 277. С. В. Перлову.

1898 г. Октября 12. Я. П.


Милостивый государь Сергей Васильевич.

Обращаюсь к вам с просьбою о денежной помощи Кавказским духоборам, находящимся в очень тяжелом положении. Люди эти, стараясь исполнить в самой жизни учение Христа, которому они следуют, не могли исполнить требуемой от них правительством воинской повинности и потому подверглись жестокому гонению. Гонение это было так упорно и безжалостно — их и истязали, и ссылали, и запирали в тюрьмы, и разоряли целые селения, выгоняя их из жилищ и поселяя в татарских деревнях — что они решили просить позволения выселиться за границу. Позволение это было дано им, но они так разорены за эти последние года гонений, что у них нет средств для переезда в Канаду, где им предлагается земля и где условия более всего подходящи. Часть их, 1100 душ, была выселена на о. Кипр квакерами, которые взяли на себя отчасти заботу об этом переселении. Но выбор места был так неудачен, что переехавшие на Кипр болеют и мрут там. Их нужно перевести в Канаду. Остающиеся на Кавказе 6000 душ частью уже распродали свое имущество и готовятся к переезду, частью же продают то, что имеют, и стремятся всеми силами избавиться от тех ужасных условий, в которые они поставлены. На переезд всех 7000 человек по железным дорогам и по морю и на первое обзаведение и продовольствие необходимо по меньшей мере по 100 р. на душу, а всего их имущества набирается не более 350 000 рублей. Так что недостает очень много. Английские квакеры и другие лица пожертвовали и жертвуют еще, но всего этого мало. И вот я решил обратиться к добрым и богатым русским людям, частным образом, так как подписка не разрешается, с просьбой помочь этим высоконравственным и несчастным (в особенности женщины, дети, старики) — людям. Дайте, сколько найдете возможным, и вы сделаете несомненно доброе дело.

Если вы найдете нужным ответить мне, адресуйте: Тула.

В ожидании ответа, остаюсь уважающий вас

Лев Толстой.

12 окт. 1898.


Печатается по листам копировальной книги из АЧ.

Сергей Васильевич Перлов (1835—1910) — московский купец-чаеторговец.

Ответа Перлова в АТ нет.

### * 278. К. С. Попову.

1898 г. Октября 12. Я. П.


Милостивый государь Константин Семенович,

Обращаюсь к вам с просьбою о денежной помощи кавказским духоборам. Люди эти, как вы, вероятно, знаете, стараясь исполнить в самой жизни учение Христа, не могли исполнять требуемую от них правительством воинскую повинность и за это подверглись гонению, которое, вследствие грубости кавказской администрации, приняло самый жестокий характер. Отказывавшихся истязали, запирали в тюрьмы, ссылали всех лучших людей в худшие места Сибири, где они и теперь томятся в изгнании, выселяли из их жилищ целые селения, помещая их в татарские деревни, где они болели и вымирали от нужды и эпидемии. Измученные духоборы просили о позволении им выселиться за границу. Им разрешили; но в последние года гонений они так обеднели, что не имеют средств для переезда в Канаду, где им предлагают земли и наилучшие условия. Кроме того, часть их, 1100 душ, переехали уже на о. Кипр, куда их направили английские квакеры, взявшие на себя заботу об их переселении, и это место (Кипр) оказалось вполне неудобным для поселения, так что и этих, выселившихся уже на последние средства, надо поскорее, так как между ними открылась сильная смертность от болезней, перевозить в Канаду же. Всех выселяющихся 7000 душ. Для переезда по железн[ым] дорогам и по морю до Виннипега в Канаде, на первое обзаведение и продовольствие, необходимо около 100 р. на душу. Всех же денег, с тем, что получено за продажу имущества духоборов и что пожертвовано квакерами и другими лицами набирается около 100 тысяч. Недостает еще много. Но мы надеемся на добрых людей. И вот с этой целью я и обращаюсь к вам. Помогите, сколько можете, и вы несомненно сделаете доброе дело.

Если найдете нужным отвечать мне, то адресуйте: Тула.

Уважающий вас

Лев Толстой.

12 окт. 1898.


Печатается по листам копировальной книги из АЧ.

Константин Семенович Попов (1850—1919) — чаеторговец и чайный плантатор; был лично знаком с Толстым.

Ответа Попова в АТ нет.

### 279. А. Ф. Марксу.

1898 г. Октября 12. Я. П.


Предоставляю Редакции Нивы право первого печатания моей повести Воскресение. Редакция же Нивы платит мне по ты сяче рублей за печатный лист в 35 000 букв. Двенадцать тысяч рублей Редакция выдает мне теперь же. Если повесть будет больше двенадцати листов, то Редакция платит то, что будет причитаться сверх 12000; если же в повести будет менее двенадцати печатных листов, то я или возвращу деньги или дам другое художественное произведение.

12 октября 1898.

Лев Толстой.


Впервые опубликовано в «Сборнике Пушкинского дома на 1923 г.», Петроград 1922, стр. 294.

Адольф Федорович Маркс (1838—1904) — издатель (с 1869 г.) иллюстрированного еженедельного журнала «Нива».

В предварительных переговорах с Марксом принимали участие сначала Молоствов (см. письмо № 238), затем О. К. Дитерихс (см. письмо № 304). 26 сентября 1898 г. Маркс телеграфировал: «Дитерихс была. Нахожу, что трудно довести дело до благополучного конца без личных разговоров, и я бы хотел, если Вы согласны, послать к Вам моего уполномоченного Ю. О. Грюнберга. Прошу ответить телеграммой по адресу — Нива, Маркс». Ответная телеграмма с выражением согласия на приезд Грюнберга, вероятно, была послана, но текст ее неизвестен. О переговорах с Грюнбергом см. в письме Толстого к В. Г. Черткову от 9 октября 1898 г., т. 88.

См. историю писания и печатания романа «Воскресение» в т. 33, стр. 329—422.

### 280. А. С. Суворину.

1898 г. Октября 12. Я. П.


Дорогой Алексей Сергеевич,

Я вполне понимаю ваш scrupule[1] и очень ценю его. Я сам только на короткое время, под влиянием тех бедствий, которые терпели духоборы и которые могли быть облегчены деньгами, решил было отступить от сделанного мною заявления, но потом отказался от этой мысли и решил воспользоваться только правом первого печатания.

Я очень сожалею, что до получения вашего письма уже решил дело с «Нивою» относительно одной повести. Другую же я охотно отдам вам на предлагаемых вами условиях.

Какая это будет из трех,[2] которые у меня есть, кроме отданной в Ниву, я не могу решить, не окончивши работу над той, ко[торую] отдаю в Ниву.

Думаю кончить эту работу на днях и тогда сообщу вам.

Жаль, что вы не заехали к нам летом. Надеюсь, что увидимся в Москве, где думаю быть в половине ноября.

Любящий вас

Лев Толстой.

12 октября 1898.


Впервые опубликовано в книге: «Письма русских писателей к А. С. Суворину», Л. 1927, стр. 182.

Алексей Сергеевич Суворин (1834—1912) — журналист и издатель реакционной петербургской газеты «Новое время». См. о нем в т. 61.

Ответ на письмо Суворина от 7 октября, в котором Суворин просил Толстого отдать его «повесть» («Воскресение») в «Новое время» и между прочим писал, что он не хотел бы, чтобы Толстой отступил от своего правила, отдав повесть в исключительное пользование какого-либо» издательства, в целях получения наибольшего гонорара; Суворин писал, что он хочет совершить «покупку без всякой прижимки».


1 [щепетильность]

2 Намечались: «Отец Сергий», «Записки матери» и «Кто прав?» (см. письмо Толстого к Черткову от 9 октября, т. 88).

### 281. С. А. Толстой от 12 октября 1898 г.

### 282. В. Г. Черткову от 14 октября 1898 г.

### * 283. П. И. Бирюкову.

1898 г. Октября 16? Я. П.


Получил два ваши письма, дорогой, милый Поша.—

Чую сердцем, как вам тяжело, напряженно тяжело. Знаю, что у вас, как и тех наших друзей, с кот[орыми] вы живете, есть то, что поддерживает в трудные минуты жизни — вера в жизнь вечную, крошечную часть которой составляет эта жизнь, важная только тем, чтобы в ней не изменить познанной нами воли божьей. Знаю это, но знаю и то, что невозможно всегда поддерживать себя в том духе, в котором видишь и помнишь только бога и его закон, знаю, что после подъема духовного, бывают упадки. И вот в эти-то минуты упадка духа хотелось бы быть с вами, чтобы вместе страдать и вместе подниматься и помогать друг другу.

Всегда мне в тяжелые минуты памятны слова Христа: не на этот ли час я и пришел? И эти слова всегда поддерживают меня, если удается вспомнить их во-время. Трудные минуты тем должны быть дороги нам, что для них-то, для того, чтобы мы как должно перенесли их, для них-то мы и жили и набирались силы всю предшествующую жизнь. Претерпевый до конца спасен будет.

Я надеюсь, что найдутся средства переселить Кипрских до весны в Канаду. Вчера я получил хорошее письмо от Сибиряковой. Она пишет, что надеялась в сентябре получить деньги, кот[орые] назначала на это дело, а теперь получит их только в декабре или в январе. Я писал ей,[1] что я ожидаю от нее в лучшем случае 50 000 безвозвратно, в худшем заимообразно часть этого и тысячу рублей пожертвования. Она ничего не пишет, сколько намерена дать, но думаю, что не мало. Еще пишет, что написала одному лицу о том же (вероятно, брату[2]) и другому пишет о том же.

Как меня порадовало то, что вы пишете о вашем впечатлении от общения с духоборами. Помогай им бог ближе и ближе подходить к христианской жизни.

Я — не знаю, хорошо или дурно, — но очень пристально занят «Воскресением». Многое важное надеюсь высказать. Оттого так и увлекаюсь. Я один с дочерьми в Ясной. Вас они любят посвоему, а я люблю через бога, как и могу теперь только любить людей. О деле, в ответ на вашу записку,[3] теперь ничего не пишу, по[тому] ч[то] ничего не знаю из того, что решено в Англии.

Прощайте, дорогой друг. Нежно целую вас.

Л. Т.


Отрывок письма впервые опубликован в «Листках Свободного слова» 2, 1899, стр. 47. Датируется на основании упоминания о получении письма А. М. Сибиряковой (см. прим. к письму № 254).

Ответ на письма Бирюкова от 5 и 11 октября нов. ст., в которых Бирюков сообщал о тяжелом положении духоборов на Кипре и о необходимости их скорейшего переселения; касаясь жизни духоборов, он писал, что «чем больше живешь с ними, тем интереснее и тем милее становятся они».


1 См. письмо № 254.

2 Константин Михайлович Сибиряков. См. о нем в т. 63, стр. 239—240.

3 Записка Бирюкова о скорейшем переселении духоборов с Кипра в Канаду, посланная через Толстого в Англию в комитет по переселению.

### * 284. Д. А. Литошенко.

1898 г. Октября 16. Я. П.


16 октября 1898 года.

Дорогой Дмитрий Абрамович,

Нынче получил ваше письмо и нынче же отвечаю и пишу Черткову в Англию, адрес которого следующий: Purleigh (выговаривается Перлэ), Essex (Эссекс), near (возле) Maldon (Мальдон), Владимиру Григорьевичу Черткову.

Я мог советовать вам не ехать, но как скоро вы уехали за границу, желаю только одного, чтобы вам, вашей милой жене, детям было хорошо, или по крайней мере не дурно.

Чертков живет с женой. Анна Константиновна болезненная женщина и прекрасный человек — христианка, и маленький сын. 1 Он — человек искренно стремящийся к христианству, человек испорченный прошедшим, неровный, но необыкновенно правдивый и нравственно твердый. Он отдает и отдал уже всё, что у него есть, и удерживает только то, что нужно для существования. Ему трудно будет помочь вам, но он поможет и, надеюсь, даст вам работу. Трудно ему будет потому, что он весь поглощен теперь делом духоборов. Там же в Эссексе вы найдете Павла Ал[ександровича] Буланже. Это чистая, нежная, христианская душа, но положение его с семьей и женой, не разделяющей его убеждений, очень тяжелое, и ему трудно будет помочь вам, но он поможет.

Еще сказал бы вам про П[авла] Ивановича Бирюкова, но он теперь на Кипре, и про Павлу Николаевну Шарапову, но она тоже, должно быть, уехала.

Кроме того, вы найдете там английских колонистов, которые могут вам помочь советом, но не более, потому что они отдали всё, что имели, духоборам и кормятся трудом рук.

Пишите мне, пожалуйста, что думаете делать и как устроится ваша жизнь.

Сколько могу, разумеется, рад служить вам. Простите, привет вашей жене, спешу написать о вас Черткову.

Любящий вас

Л. Толстой.


Печатается по листам копировальной книги из АЧ.

Письмо Литошенко, на которое отвечает Толстой, неизвестно. О получении этого письма Толстой писал В. Г. Черткову 16 октября. См. т. 88.


1 Владимир Владимирович Чертков (р. 1889).

### * 285. А. М. Сибиряковой.

1898 г. Октября 16. Я. П


16 ок. 1898 года.

Дорогая и уважаемая Анна Михайловна,

Очень благодарю вас за доброе намерение оказать помощь несчастным духоборам, теперь особенно нужную, так как часть их (1100 человек) по ошибке квакеров была выслана на остров Кипр, и они там болеют и мрут и всеми силами стремятся уехать вместе с остальными в Канаду.

П. И. Бирюков говорил мне, что он писал вам об этом,[1] сердечно благодарю вас за ваше участие в судьбе духоборов, и за то, что вы обратились для этой дели и к другим лицам.[2] Будьте так добры, не оставьте меня уведомить как о вашем решений, так и об ответах тех лиц.

Во всяком случае, прошу вас принять уверение в моей сердечной благодарности и искреннем уважении.

Лев Толстой.


Печатается по листу копировальной книги из AЧ.

Ответ на письмо Сибиряковой от 7 октября. См. прим. к письму № 254.


1 Толстой упоминает о письме П. И. Бирюкова с Кипра от 5 октября нов. ст.

2 В письме от 7 октября Сибирякова сообщала, что она написала некоторым лицам, которые могут дать денег на переселение духоборов.

### 286. В. Г. Черткову от 16 октября 1898 г.

### 287. С. А. Толстой от 19 октября 1898 г.

### * 288. Л. А. Сулержицкому.

1898 г. Октября 20. Я. П.


Дорогой Суллер.

Голицыну писать мне неудобно, т[ак] к[ак] нет никакого повода. Если бы вам помешали делать дело, тогда бы было основание, а теперь не о чем его просить. Если случится что, телеграфируйте, и тогда я телеграфирую ему хотя бы сто слов. —

Жаль, что вы мало пишете о деле, а положение его меня теперь особенно интересует и вот почему. В Россию приехал нарочно и был у меня комиссионер от Гавайского правительства по переселению.[1] Ему написали про то, что выселяются 3000 духоборов] трудолюбивых, нравственных земледельцев, и он, чтобы не упустить их, нарочно приехал в Россию. Климат лучший в мире, ни жаров, ни холодов, земля плодородная и воды и лесу в изобилии. Езды туда на пароходе через Суэз (кажется) 25 дней — цена переезда должна быть % на 50 дороже, чем в Канаду (он даст мне верные сведения, запросив компанию Кук). Предложение их компании плантаторов сахарн[ого] тростника следующее: 1) Они платят половину переезда (это не наверное, но, вероятно, он запросит и ответит) и 2) гарантируют заработок круглый год по 30 р. в месяц мужчине (месяц 26 дней), 20 р. женщине, 16 р. мальчику 14 лет, 3) дают помещения, отдельные домики для каждого семейства, с огородом в 9000 квадратных] футов и орошением, 4) правительство продает земли с платою за них 8% стоимости — не помню сколько, кажется около 20 рублей. Работа продолжается 10 часов на воздухе и 12 часов в закрытом помещении. Работа, состоит в обработке и уборке сахарного тростника.

Так что, переселившись туда, можно частью работать на сахарн[ых] плантациях, выплачивая долг переезда, частью устраиваться на своей земле.

Болезней мало, жители португальцы, итальянцы, галичане и японские и китайские рабочие.

Десять раз отмерь, один раз отрежь. Я счел своей обязанностью выписать этого комиссионера и переговорить с ним. Мне Гавайские острова нравятся больше всех других мест переселения. Правда, что теперь уж, может быть, поздно, но я все-таки прошу подумать об этом и переговорить с нашими братьями и написать мне, что они об этом думают.

То же пишу и Черткову. Прощайте, милый друг. Не сетуйте, что я не пишу Гол[ицыну]. Делайте, как будто нет никаких угроз препятствий. Когда же наступят эти препятствия, и если наступят, мы примем меры.[2]

Целую вас

Л. Т.

20 окт. 98.


Ответ на письмо Сулержицкого от 12 октября, в котором Сулержицкий писал о найме им парохода для отправки духоборов и сообщал, что к нему приезжал жандармский пристав с опросом, относительно его полномочий на ведение дела переселения; в связи с этим Сулержицкий просил написать Г. С. Голицыну, чтобы тот выдал разрешение «заниматься этим делом».


1 В письме к В. Г. Черткову от 20 октября Толстой сообщает его имя — Marlsden. См. т. 88.

В АТ имеется письмо Marlsden от 12 октября 1898 г.

2 16 октября последовало распоряжение о высылке Сулержицкого с Кавказа. 30 октября он был у Толстого в Москве. Толстой посоветовал Сулержицкому ехать на Кавказ вместе с C. Л. Толстым и добиться разрешения жить на Кавказе. В связи с этим он написал письмо к Г. С. Голицыну. См. № 308.

Публикуемое письмо Толстого не было получено Сулержицким ввиду его отъезда с Кавказа.

### 289. В. Г. Черткову от 20 октября 1898 г.

### * 290. А. Н. Дунаеву.

1898 г. Октября 21? Я. П.


Дорогой друг А[лександр] Н[икифорович],

Получил ваше письмо и телеграмму Ч[ерткова]. Я писал ему, что у вас никаких денег нет. Надеюсь, что он не будет больше надоедать вам. Его требования денег и поспешность очень раздражительны.[1] Ваше нездоровье очень напугало меня. Хотелось бы с вами проститься, как следует, но, вероятно, умирать мне, а не вам. Я только хотел телеграфировать сначала и потом ехать к вам, когда получил известие, что вы поправились. Ах, мне, милый друг, всё чаще и чаще хочется уйти. Кажется, что я свой урок кончил и пора бы расчет, а то без дела, горячего дела, в котором забываешь себя, скучно, особенно среди безумных, безумие к[оторых], особенно при вечернем свете, ясно видно. Как мне вас или, скорее, милую жену вашу жаль за наваленную на вас француженку.[2] А мне случилось навалить, на Чертко[ва] целую семью Литошенко, кот[орый] противно моему совету поехал за границу с тремя детьми и женой и сам больной и с обещанием 20 р[ублей] в месяц от брата. Он писал мне из Калэ, где застрял по пути в Англию. Что ж мне было делать, как не направить к Ч[ерткову]. Я давно ничего не знаю про Буланже и болею о нем сердцем. Жаль, что не приехали к нам на эти два праздника. Ну, да теперь скоро увидимся.

Письмо это передаст вам Симбирский мужик Иван Данилов,[3] пришедший своим коротким путем к тому же, к чему пришли и мы. Примите его, сведите с кем-нибудь из разумных людей. Он очень одинок. Прощайте, целую вас.

Ваш друг и брат

Л. Т.


Датируется на основании письма Дунаева, на которое отвечает Толстой, и письма Толстого к В. Г. Черткову от 20 ноября по этому же поводу. См. т. 88.

Ответ на письмо Дунаева от 20 октября, в котором Дунаев писал о получении телеграммы от Черткова с просьбой перевести 2000 рублей; сообщал, что эти деньги давно переведены в Англию на имя J. Sharp.


1 Об этом см. в письме Толстого к В. Г. Черткову от 20 ноября, т. 88. См. также запись в Дневнике Толстого 2 ноября, т. 53.

2 Дунаев писал, что Е. П. Никашидзе прислала к нему девушку семнадцати лет, француженку-сироту, которая приехала с ней из Парижа.

3 О нем сведений нет.

### * 291. П. А. Буланже.

1898 г. Октября 21. Я. П.


Давно не имею от вас известий, дорогой друг П[авел] А[лександрович], и всё чаще и чаще думаю о вас. Хорошо ли вам? Как идет внутренняя жизнь: Побеждаете или побеждены или, самое лучшее, сознаете себя непрестанно борющимся с своим животным, с соблазнами, с обманом? Что-то меня взяло беспокойство о вас. Напишите, пожалуйста, кратко, о своем внешнем и внутреннем состоянии, о своей жене, детях и теще, о друзьях и отношениях с ними.

Про себя скажу, что я здоров и бодр, но сомневаюсь очень в достоинстве своей деятельности. Я очень рад был случаю заняться своей худож[ественной] деятельностью, работая над Воскресеньем, и утешаю себя тем, что работа получает более важное значение, в сущности же предаюсь любимому делу, как пьяница, и работаю с таким увлечением, что весь поглощен работой. Отвлекают только дела духоборов, тяжелые, п[отому] ч[то] денежные. — Зато семейные отношения со всеми значительно улучшились. Чувствую выгоды старости — большее спокойствие, основанное, главное, на сознании близости смерти. Нынче рассказывал Тане про одну мать, у к[оторой] умер любимый юноша сын, что он, умирая, говорил ей: Ах бы ты знала, мама, какое счастие умирать!

Вот кабы дожить до этого, чтобы, как в детстве, живешь весело и бодро, с всегдашним ожиданием еще лучшего воскресенья, праздн[ика], когда не будешь учиться, а будут разные новые удовольствия. Кабы так смотреть на смерть! А можно и даже должно. Если мы сыны божии и живем духовной жизнью, то смерть должна быть не пугало, а радостная надежда и поощрение.

Прощайте, милый друг. Люблю вас попрежнему. Жду письма.

Лев Толстой.

21 окт. 98.


Мы с дочерьми в Ясной.


Отрывок письма впервые опубликован в статье П. А. Буланже «Как Л. Н. Толстой писал «Хаджи-Мурата» — «Русская мысль» 1913, VI, стр. 71.

### 292. А. Ф. Марксу.

1898 г. Октября 22. Я. П.


Милостивый государь

Адольф Федорович,

Посылаю вам с этою же почтою начало повести.

Я не подписал и не прислал вам условие,[1] потому что последний пункт в нем о переводах неясно выражен. Вообще мне кажется, это условие совершенно излишне после того, которое я послал вам. О том, чтобы переводы не появились за границей раньше появления в вашем издании, я приму меры. Для этого мне только нужно знать, когда и в каких размерах вы рассчитываете начать печатание повести. Будьте так добры уведомить меня об этом с тем, чтобы, сообразуясь с этим, я бы мог назначить крайний срок для выхода переводов.

Вообще я думаю, что писанные условия ничего не обеспечивают, если нет желания быть справедливым.

Расписку в получении денег при сем прилагаю.

С совершенным почтением остаюсь готовый к услугам

Лев Толстой.

22 окт. 1898.


В счет отданной мною Редактору Нивы А. Ф. Марксу рукописи моей повести Воскресенье, долженствующей иметь в себе 12 печатных листов, получено мною сего 20 октября двенадцать тысяч рублей.

Лев Толстой.

22 октября 1898 г.


Впервые опубликовано в «Сборнике Пушкинского дома», Петроград 1922, стр. 295.


1 Условие, присланное Марксом на актовой бумаге, с датой 22 октября 1898 г., неподписанное, хранится в АТ.

### 293. С. А. Толстой от 24 октября 1898 г.

### * 294. П. В. Великанову.

1898 г. Октября 25. Я. П.


Очень рад вам служить, дорогой П[авел] В[асильевич].

Хилков теперь в Канаде. Адрес его Канада, Винипега, до востребования, poste restante. На Кипре теперь П. И. Бирюков и Проханов, кот[орого] вы, вероятно, тоже знаете. Адрес Бирюкова: Cypris, via Constantinople Larnaia. На Кипре очень нехорошо: болезни, и идет речь о переезде оттуда в Канаду, куда на днях, после 20 ноября, отправятся 2000 чел[овек] из Батума. Желаю вам поправляться от болезни и соединиться с семьею. Пишу кратко, п[отому] ч[то] очень занят и слаб.

Л. Толстой.


На обороте: Пенза. Фабрика Т-ва Сергеева. Павлу Васильевичу Великанову.


Датируется на основании почтовых штемпелей.

Павел Васильевич Великанов (1860—1945) — учитель, знакомый Толстого с 1891 г. См. о нем в т. 66.

Письмо Великанова, на которое отвечает Толстой, неизвестно.

### * 295. А. В. Жиркевичу.

1898 г. Октября 29. Я. П.


Дорогой А[лександр] В[ладимирович], получил деньги для Егорова и послал ему. Я на днях имел о нем известие. Он живет вместе с 73 духоборами, поселенными в Якутской области. Все, кто знают его, очень его любят и уважают. — Не взыщите на мне, что не всегда отвечаю. Время мое коротко, а дела[1] очень много и сил всё меньше и меньше.

Желаю вам всего хорошего.

Лев Толстой.


На обороте: Вильно. Военно-окружной суд. Александру Владимировичу Жиркевичу.


Датируется на основании почтовых штемпелей.

Ответ на письмо Жиркевича от 9 октября, в котором Жиркевич сообщал, что посылает для Егорова десять рублей.


1 В подлиннике: дело

### 296. В. Г. Черткову от 29 октября 1898 г.

### 297—298. С. А. Толстой от 30 и 31 октября 1898 г.

### 299. В. Г. Черткову от 31 октября 1898 г.

### * 300. А. Шкарвану и X. Н. Абрикосову.

1898 г. Ноября 1. Я. П.


Простите меня ради бога, любимые, милые и дорогие друзья Шкарван и Абрикосов, за то, что сам получаю радость от ваших писем (ко мне и к Иенкен), а не пишу, и теперь только пишу два слова. Я никогда не был так занят и делом духоборов, и отношениями самыми радостными с разными лицами, и, главное, своим Воскресением. Я так увлечен этим делом, что думаю о нем день и ночь. Думаю, что оно будет иметь значение. Оно мною изменено. О вас обоих думаю с умиленной любовью. Читая то, что вы, Шкарван, пишете о смерти, чувствовал полное единение с вами. Прибавлю только, что можно и должно смотреть на смерть всегда, как на радостную перемену. Быть благодарным за то, что она на конце пути. Братски целую вас.

Л. Т.

1 ноября 1898.


Печатается по листку копировальной книги из AЧ.

Хрисанф Николаевич Абрикосов (р. 1877) — в то время сочувствовавший, взглядам Толстого. Автор воспоминаний «Двенадцать лет около Толстого» — «Летописи», 12, стр. 377. См. о нем в т. 72, стр. 504. В марте 1898 г. Абрикосов уехал в Англию, где работал в колонии в Перлей в Эссексе, а в июле 1898 г. переехал с больным Шкарваном в Швейцарию.

Об А. А. Шкарване см. прим. к письму № 70.

Ответ на письма Абрикосова и Шкарвана от 4 октября нов. ст. Абрикосов писал о неудовлетворенности своей жизнью; Шкарван сообщал свои мысли о смерти, вызванные его болезнью.

### 301. П. В. Веригину.

1898 г. Ноября 1. Я, П,


1 ноября. Ясная Поляна.

Дорогой брат Петр Васильевич. Очень был обрадован вашим письмом. Знал я про вас только по письму, посланному вами с студентами. Я отвечал на него и еще раз писал вам длинное письмо, описывал всё, что за последнее время произошло с братьями. Письмо это я послал с особенным случаем, но боюсь, что и оно не дошло до вас.[1] Посылаю теперь вам описание всего того, что до нынешнего числа делалось и делается. Пароход, на котором должны ехать первые расселенные (около 2000 человек), придет за ними в Батум 4 декабря. Когда пойдет второй транспорт, еще неизвестно. Мне очень было радостно читать в вашем письме ваше определение бога в беседе с миссионерами,[2] но больше всего мне было радостно читать ваше суждение о выселении.[3] Я совершенно того же мнения — именно того, что важно не место, в котором мы живем, и не условия, нас окружающие, а наше внутреннее душевное состояние. Познаете истину, и истина освободит вас, везде, где бы вы ни были. Вы пишете, что вы почти против переселения, и я также, но вам, живущему в тяжелом изгнании, можно говорить страдающим людям, что им следует еще страдать и претерпеть до конца, но мне, живущему на свободе и при всех лучших условиях, неудобно говорить людям, которые страдают: страдайте, терпите, терпите еще. А жалко и то, что мы расстаемся с близкими по духу людьми (утешаюсь тем, что везде наши братья), жалко и то, что люди не претерпели до конца и тем не помогли другим людям познать истину, п[отому] ч[то] ничто так не свидетельствует об истине, как несомые за нее страдания.

Очень рад был узнать про вашу жизнь и про жизнь Якутских сосланных. Будем стараться о том, чтобы жены их присоединились к ним.

Письмо ваше к м[инистру] в[нутренних] д[ел] едва ли произведет какое-нибудь действие. Но я почти уверен, что когда все переезжающие устроятся в Канаде, выпустят и вас и Якутских.[3]

Нынче узнал радостную новость: 300 человек, расселенные врозь по деревням, получили разрешение возвратиться и берут паспорта.

«Фантазия» ваша едва ли будет напечатана, хотя она и была бы полезна. Я пошлю ее в Посредник.[4]

Не взыщите за описание, если найдете его не совсем хорошо составленным. Его составил по английским статьям ваш друг[5] (слава богу, у нас много друзей). Прощайте, по-братски целую вас.

Лев Толстой.


Впервые опубликовано в «Бюллетене Общества изучения края при Музее тобольского севера» 1928, 3-4.

Письмо Веригина, на которое отвечает Толстой, неизвестно.


1 Оба письма к П. В. Веригину, о которых упоминает Толстой, неизвестны.

2 Толстой имеет в виду письмо Веригина от 15 августа. См. «Материалы к истории и изучению русского сектантства», под ред. В. Д. Бонч-Бруевича, изд. «Свободное слово», вып. 1, Christchuroh 1901, стр. 125—130.

3 Веригин получил возможность уехать в Америку в 1902 г. Якутские сосланные духоборы были освобождены в 1905 г.

4 Статья Веригина «Фантазия» напечатана не была. Рукопись хранится в АТ.

5 Описание положения дел с выселением духоборов было составлено Моодом.

### 302. В. Г. Черткову от 1 ноября 1898 г.

### 303. С. А. Толстой от 1 ноября 1898 г.

### * 304. О. К. Дитерихс.

1898 г. Ноября 1—2? Я. П.


Простите, милая Ольга, что не ответил на ваше хорошее письмо.[1] Приписываю не о деле — о деле пишет Арч[ер],[2] и всё, что он пишет, я одобряю, — а о вас, Андрюше и себе. Андрюша расскажет вам, почему мне план ваш не нравится. Главное, мне не нравится эгоизм вдвоем, самый жестокий, или озабоченное высиживание детей, вся жизнь посвященная на это. Я вижу это вокруг себя и думаю, что можно найти лучшую жизнь, особенно для двух молодых, сильных, любящих людей. Главное, чтобы была цель служения делу божию или, проще, вне себя, своего счастья. А вне себя нет ничего достойного труда, кроме служения богу, т. е. тому, чтобы людям было жить лучше.

Целую вас обоих.

Л. Т.


Датируется на основании упоминания об Арчере (см. прим. 2).

Ольга Константиновна Дитерихс (1872—1951) — сестра А. К. Чертковой, с января 1899 г. жена Андрея Львовича Толстого (разошлись в 1903 г.).


1 Письмо О. К. Дитерихс от 20 октября, в котором она писала, что после их свадьбы с A. Л. Толстым они думают купить небольшое имение близ Ясной Поляны и заняться хозяйством.

2 Герберт Арчер (Herbert Archer). См. о нем в прим. к письму № 346. 1—2 ноября Арчер был в Ясной Поляне.

### 305. С. А. Толстой от 2 ноября 1898 г.

### 306. А. Ф. Марксу.

1898 г. Ноября 7. Я. П.


Милостивый государь Адольф Федорович,

Я получил ваши два письма и корректуры.

Отвечаю на ваши вопросы и повторяю свои вопросы, на которые очень прошу вас ответить. Ваши вопросы:

1) Право первого печатания в Германии еще никому не отдано, но будет отдано тому изданию, кот[орое] предложит за него выгоднейшие условия. Дело это предоставлено мною Черткову (V. Tchertkoff. Maldon. Essex, England), к которому немецкие переводчики и издатели имеют обратиться.

2) Переводы на иностранных языках, выходящие в России, могут появляться после выхода повести в вашем издании.

3) Главы от 18—40 вам высланы, остальные надеюсь выслать двумя частями не позже конца этого месяца. Так я думаю и так желаю, но, хотя в том и мало вероятия, но могут встретиться препятствия — нездоровье, смерть, так как я нахожусь в процессе перерабатывания последней части.

Теперь мои вопросы и предложения:

1) В повести есть много мест нецензурных, и чем дальше я над нею работаю, тем этих нецензурных мест становится больше. Но это не должно препятствовать помещению повести в Ниве. Для этого нужно поручить просмотреть повесть литератору, знающему требования цензуры, с тем, чтобы этот литератор-редактор исключил те места, которые он считает совсем нецензурными и изменял сомнительные места так, чтобы они не представляли препятствий в цензурном отношении. Сделав же эти изменения, я просил бы прислать их ко мне для просмотра.

Вот то, что касается цензурности.[1]

2) О времени напечатания: я просил бы вас выпустить первые номера около половины января[2]

3) Количество листов в каждом номере я просил бы вас определить теперь, при расчете на 12 листов печатных.

В ожидании ответа остаюсь, с совершенным уважением, готовый к услугам

Л. Толстой.

7 ноября 1898.


Впервые опубликовано в «Сборнике Пушкинского дома», Петроград 1922, стр. 297.

Ответ на письма Маркса от 29 октября и 4 ноября.


1 «Воскресение» печаталось в «Ниве» с большим количеством цензурных изменений и исключений. Редактором «Нивы» был в то время Р. И. Сементковский, которым без участия Толстого сделано до тысячи исправлений текста. См. об этом в т. 33.

2 Первый номер «Нивы» с начальными главами «Воскресения» появился 13 марта 1899 г.

### * 307. A. H. Дунаеву.

1898 г. Ноября 7—8? Я. П.


Дорогой А[лександр] Н[икифорович],

Передайте, пожалуйста, и поскорее эти два письма[1] Арчеру. Мне хочется, чтобы он сам снес Коншину письмо и получил деньги и рассказал Коншину про дело. Слышу всё, что ваше здоровье физическое нехорошо. Как бы хотелось повидать вас и многое сказать. Целую вас.

Л. Толстой.

Передайте мою любовь Русанову и просьбу простить меня, что не писал. Скажите, что часто, часто думаю о нем, об А[нтонине] А[лексеевне] и всей милой, дорогой семье.


Датируется на основании упоминания о письмах Толстого к Арчеру и к Коншину (см. прим. 1).


1 Письма, пересылавшиеся Толстым: к А. Н. Коншину, в ответ на его письмо от 5 ноября, и сопроводительное к Арчеру, неизвестны. Письмо Коншина от 5 ноября было получено в Ясной Поляне, судя по почтовому штемпелю, 7 ноября.

### 308. Г. С. Голицыну.

1898 г. Ноября 8. Я. П.


Ваше Сиятельство князь Григорий Григорьевич.[1]

Согласно разрешения Вашего Сиятельства г-н Суллержицкий заведовал в Батуме выселением духоборов за границу.[2] Совершенно неожиданно, однако, в середине его занятии по отправке второй партии в 2000 душ в Канаду чины жандармского управления объявили ему, что он не имеет права заниматься этим делом, и в канцелярии Вашего Сиятельства ему ответили то же, советуя ему уехать с Кавказа. Дело посадки на пароходы, заготовления провизии, помещения, врачебной помощи переезжающих 2000 душ есть дело большой сложности и трудности, и всякое упущение в нем может повлечь за собой самые тяжелые для переселенцев последствия: от ненужной траты их последних средств до болезней и смерти.

Совершенно уверенный в том, что для правительства нежелательны те печальные последствия, которые неизбежно должны произойти, если переселяющиеся духоборы будут лишены руководителей, и что запрещение Суллержицкому продолжать начатое им дело есть последствие какого-нибудь недоразумения, я покорно прошу Ваше Сиятельство допустить Суллержицкого до исполнения начатого им дела, а также и имеющего передать Вам это письмо сына, графа Сергея Толстого, который предполагает заменить Суллержицкого после отъезда его со второй партией и заведовать отправкой третьей, тоже в 2000 душ, партии имеющей отправиться в нынешнем же году на нанятом уже для этой цели пароходе.

В надежде на благоприятное решение Вашего Сиятельства остаюсь с совершенным уважением Ваш покорный слуга

Лев Толстой.

8 ноября 1898.


Впервые опубликовано в «Толстовском ежегоднике» 1913, стр. 151—152.

Письмо было доставлено C. Л. Толстым, выехавшим вместе с Сулержицким из Ясной Поляны 9 ноября. Сулержицкому и C. Л. Толстому было разрешено Голицыным заниматься на Кавказе делами по переселению за границу духоборов. См. воспоминания C. Л. Толстого «Очерки былого», Гослитиздат, М. 1949, стр. 202—206.


1 Толстой ошибся в отчестве Голицына. См. письмо № 193.

2 См. письмо № 193.

### * 309. Э. Э. Ухтомскому.

1898 г. Ноября 12? Я. П.


Дорогой Эспер Эсперович,

Благодарю вас за ваше письмо из Берлина. Важно то, что прошение было подано для того, чтобы люди знали, что сделали, что могли.[1] Переселение подвигается, но продолжает представлять огромные трудности, тем более, что правительство не перестает пускать палки в колеса. На днях Голицын выслал с Кавказа необходимого для дела Суллержицкого. Я послал его назад с прибавкой Сережи — сына, кот[орый] повез письмо Голицыну, и к[оторому] пишу, что запрещение людям руководить и помогать им в этом важном и трудном деле наемки, погрузки пароходов, приготовления провизии и всего нужного, есть бесполезная жестокость, и что поэтому надеюсь, что изменит свое решение и позволит Суллер[жицкому] и Сереже заведовать этим делом. Они три дня, как уехали. Жду что будет. Это между прочим. Пишу же вам вот по какому делу. Есть докт[ор] Мокшанцев — посылаю вам все бумаги его — который вот уже, кажется, 4-й год бьется из того, чтобы его выслушали о деле огромной важности об ограждении людей от опасности быть посаженными в сумашедшие дома. Но ни правительство, ни пресса не хотят услышать его и дать услышать другим. Я его не знаю, но письмо и брошюра его прекрасно написаны и неотразимо доказывают то, что он хочет доказать.

Напечатать его статью или ряд статей в газете было бы очень полезно, чтобы обратить внимание и общества и правительства на этот вопрос.

Так вот посылаю вам это всё, а вы сделаете, что найдете лучшим.[2] С большим удовольствием вспоминаю ваше пребывание у нас3 и дружески жму руку.

Лев Толстой.


Печатается по копировальной книге № 2, лл. 14—15. Датируется на основании слов: «Они три дня, как уехали». Сулержицкий и C. Л. Толстой уехали 9 ноября.

Ответ на письмо Ухтомского от 8/20 октября, в котором Ухтомский сообщал, что прошение от имени духоборов Николаю II, написанное Толстым, он передал царю через Сипягина, но что, по его мнению, «мало надежды на то, чтобы духоборов можно было отпустить из Сибири до того, как вся масса выселится из пределов России».


1 См. письмо № 107.

2 См. письмо № 310.

3 Ухтомский приезжал в Ясную Поляну в день семидесятилетия Толстого. См. ДСАТ, 1897—1909, стр. 76—77.

### * 310. А. Е. Мокшанцеву.

1898 г. Ноября 12? Я. П.


Милостивый государь

А[лексей] Е[горович].

Я второй раз перечел вашу брошюру и ваши бумаги и не могу понять, каким образом случилось то, что все ваши труды, для уяснения и исправления этого огромной важности дела, которым вы заняты, остались до сих пор без результатов.

И важность самого дела, и ваше звание, и прекрасное изложение его должны бы, казалось, встретить совсем другой прием в правительстве и в прессе.

Я с этой же почтой посылаю все ваши присланные мне бумаги с письмом к знакомому моему прекрасному и независимому и имеющему влияние в правительственных] сферах редактору Петерб[ургских] Ведомостей князю Эсперу Эсперовичу Ухтомскому, прося его дать этому делу тот ход, который он найдет более целесообразным. Я уверен, что он напечатает. Если вы найдете это нужным, напишите ему.

С совершенным уважением готовый к услугам[1]


Печатается по копировальной книге № 2, лл. 12—13. Написано одновременно с письмом к Э. Э. Ухтомскому от 12? ноября, № 309.

Алексей Егорович Мокшанцев — доктор медицины, саратовский врач; около года находился в саратовской лечебнице для душевнобольных, порядки которой описал в своей статье «К психиатрическому вопросу». Толстой способствовал опубликованию статьи. В «С.-Петербургских ведомостях» статья Мокшанцева не была принята и появилась в журнале «Русская мысль» 1899, IV, стр. 129—140, вместе с рекомендательным письмом Толстого. См. письма №№ 309, 340 и т. 72, стр. 109—110.


1 Подпись в копировальной книге не отпечаталась.

### * 311. А. А. Волкенштейну.

1898 г. Ноября 12-13? Я. П.


Услыхал, что уезжаете далеко. Увидимся ли?[1]

Л. Толстой.


Печатается по копии, находящейся в бумагах А. А. Волкенштейна у Т. Н. Понятовской в Полтаве. Датируется предположительно на основании даты письма Б. Н. Леонтьева от 13 ноября, написанного перед отъевдом Волкенштейна в ответ на телеграмму Толстого, в котором Леонтьев сообщал, что телеграмма Толстого подействовала на Волкенштейна ободряюще.

Александр Александрович Волкенштейн (1852—1925) — полтавский врач: во время своего студенчества принимал участие в революционном движении; несколько paз подвергался аресту.

В конце ноября 1898 г. Волкенштейн уехал через Европу и Америку на Сахалин, куда была сослана его первая жена Л. А. Волкенштейн (см. о ней прим. 1 к письму № 315).


1 А. А. Волкенштейн заезжал в Ясную Поляну 17 ноября.

### * 312. И. М. Трегубову.

1898 г. Ноября 15. Я. П.


Получил ваше письмо, дорогой И[ван] М[ихайлович], и если не отвечал еще, то только п[отому], ч[то] очень занят. Первое письмо хорошо, а второе мне не нравится и вам советую не руководиться им в своих поступках. Не спрашивайте у меня, почему. Даю вам результат моих рассуждений, а рассуждения не убедят, если вывод не покажется вам убедителен.—

Любя вас, желаю вам и советую устроить свою жизнь независимо от жизни других людей, в зависимости только от бога. Братски целую вас.

Л. Толстой.


На обороте: Г. Гробин, Курляндок, губ. Ивану Михайловичу Трегубову.


Датируется на основании почтовых штемпелей.

Ответ на письмо Трегубова от 10 октября, в которое были вложены два письма Е. П. Накашидзе к Трегубову. В первом из них она писала о невозможности между ними близких отношений и советовала ему уехать к духоборам в Америку, во втором добавляла, что именно «это дело помощи духоборам» и может «сроднить» их.

### 313. Ю. О. Якубовскому.

1898 г. Ноября 15? Я. П.


Не помню, отвечал ли вам на ваше милое письмо, дорогой Ю[рий] 0[сипович]. Если не отвечал, то извините меня. Мне б[ыло] очень приятно иметь о вас известие. Статью Т[ермена] я послал Ив[ану] Ив[ановичу],[1] но не думаю, чтобы он напечатал ее. Она проникнута самым хорошим чувством, но не хорошо выражено это чувство. Превращение внутреннее, возрождение, описание этого явления есть одна из самых трудных задач искусства, и такое описание действует страшно сильно, если оно удачно, и совершенно не действует и даже отрицательно, когда оно неудачно. — Братски целую вас.

Л. Толстой.


На обороте: Самарканд. Ю. О. Якубовскому.


Печатается по копировальной книге № 2, л. 9. Впервые опубликовано, с неверной датой: «1896—1897», в «Толстовском ежегоднике» 1913, отдел II, стр. 146. Письмо в копировальной книге оттиснуто среди писем 1898 г., на одном листе с письмом к И. М. Трегубову от 15 ноября, написанным, вероятно, одновременно.

Юрий Осипович Якубовский (1857—1929) — банковский служащий, знакомый Толстого с 1886 г. См. о нем в т. 65.

Ответ на письмо Якубовского от 14 октября, в котором Якубовский сообщал, что посылает Толстому статью воспитателя в Кадетском корпусе в Самарканде Альфреда Осиповича Термена по вопросу о воспитании.


1 Статья эта напечатана не была.

### * 314. Эрнесту Кросби (Ernest Crosby).

1898 г. Августа конец, ноября 17? Я. П.


My dear friend,

I am very thankful to you and your friends for the remembrance of my birthday.[1] I would very much like to use this opportunity to present to you and your friends more vividly the significance of the case of the Douchobortsy. I have just written a letter article entitled: «The two wars», which I have no time to translate but the contents of which I would like to communicate to you.[2] I say, that in our time there were two wars going on: one the Spanish American war, which is finished, and the other war against war which is still going on and which will finish only with all the wars in the world. This is the war, that the Douchobortsy and all the true Christians are making against the Russian and all the military government. I hear that you have great heroes who have killed a great many nearly unarmed men (the spanishs were unarmed in comparison with Americans). I got letters from Americans, who engage me to write about this noble work of their sailors and soldiers as they call it.[3] But I find that the work done by the American army and fleet was quite the opposite of noble and all these heroes are disgusting. I can imagine an old weak man full of superstitions, who thinks, that he can solve a dispute by boxing, but when I see a young a strong man who by his culture and the ideas of his time ought be know better accept the challenge of the old man and beat this silly old man and be proud of it, I am quite disgusted. And this is the aspect of the American war. I dont speak of the motives of the war, or better say the pretext, because there can not be true motives for a war, for killing people with the purpose of making people happy. So I dont speak of the pretext, but of the war itself.

And in this hideous war they glorifie heroes and the whole world is silly enough to listen to all this cruel nonsense instead of faire honte à ceux qui proclament toutes ces horreurs comme des hautefaits. And in the meantime ther are in an other war which is going on in the whole world real true heroes who being martyrised, alone without witnesses, who could support them in wildernesses of central Asia and Siberia hold to their conviction and cover with shame their tyrants, and spread the truth and destroy the organisation of war. And nobody knows those heroes and take interst in them. But I think that not only Christians but truly civilized persons ought to despise all those hideous pagan heroes which are very proud to have killed many brothers and to have make retrograde the human conscience and to be in spiritual union with those other true heroes who perish alone not for the opinion of men but for God and humanity and help them as much as we can.

I hope that your friends will not be shoked by my antipatriotic feelings and also excuse my bad expressing of them.

Yours truly Leo Tolstoy.


Дорогой друг,

Я очень благодарен вам и вашим друзьям за то, что вы вспомнили день моего рождения.[1] Я очень хотел бы воспользоваться случаем, чтобы ярче представить вам и вашим друзьям значение дела духоборов. Я только что написал статью-письмо, озаглавленную «Две войны», которую я не имею времени перевести, но содержание которой мне хотелось бы вам сообщить.[2] Я говорю, что в наше время велись две войны: одна — испаноамериканская, которая окончена, а другая — война против войны, которая всё еще продолжается и прекратится лишь с окончанием всех войн в мире. Это та война, которую ведут духоборы и все истинные христиане против русского и вообще всех милитаристических правительств. Я слышал, что у вас есть великие герои, которые убили множество почти безоружных людей (испанцы были безоружные по сравнению с американцами). Я получил письма от американцев, приглашающих меня написать об этом благородном деле их матросов и солдат, как они это называют.[3] Но я нахожу, что дело, сделанное американской армией и флотом, было противоположно всему тому, что благородно, и все эти герои отвратительны. Я могу себе представить старого слабого человека, полного предрассудков, думающего, что он может разрешить спор дракой, но когда я вижу, что сильный и молодой человек, который по своему развитию и идеям своего времени должен бы больше понимать, принимает вызов этого старика, побивает безумного старого человека и гордится этим, то мне это противно. А такова картина американской войны. Я не говорю о причинах, лучше сказать — о предлогах войны, потому что не может быть настоящих причин для войны, для убийства людей, с целью сделать людей счастливыми. Таким образом, я не говорю о предлогах, а о самой войне.

И в этой отвратительной войне они прославляют героев, и весь мир настолько глуп, что прислушивается ко всем этим жестоким нелепостям, вместо того чтобы пристыдить тех, кто объявляет все эти ужасы высокими делами. А в то же время в другой войне, ведущейся во всем мире, имеются истинные герои, замученные одни, без свидетелей, которые могли бы поддержать их, в глуши средней Азии и Сибири; они держатся своих убеждений, покрывая стыдом своих мучителей, распространяют истину и разлагают организацию войны. Никто не знает этих героев и не интересуется ими. Но я думаю, что не только христиане, но и вообще культурные люди должны презирать всех этих гнусных языческих героев, очень гордых тем, что убили многих братьев и заставили пойти назад человеческую совесть, и должны быть в духовном единении с теми истинными героями, которые погибают одни, не для мнения людей, а для бога и человечества, и помогать им, насколько мы можем.

Я надеюсь, что ваши друзья не ужаснутся моими антипатриотическими чувствами, а также извинят мне то, что я так плохо их выразил.

Искренне ваш Лев Толстой.


Печатается по копии из AЧ. Судя по содержанию, письмо было написано в последних числах августа, но еще раз просмотрено и отослано 17 ноября с А. А. Волкенштейном, ехавшим через Америку на Сахалин. См. письма №№ 311 и 315.


1 Поздравительное письмо по поводу семидесятилетия Толстого, написанное Кросби, неизвестно.

2 Дата окончания статьи «Две войны» — 15 августа. См. т. 31.

3 В статье «Две войны» Толстой упоминает о письме Джесси Глодвинаг обратившегося к Толстому с такой просьбой. В АТ оно не сохранилось.

### * 315. Эрнесту Кросби (Ernest Crosby).

1898 г. Ноября 17. Я. П.


Dear Crosby,

This letter will be given to you by my friend Volkenstein who is going to join his wife a political martyr at Sachaline.[1]

Please excuse me for not answering your last letter.[2] I did write a long answer[3] but did not send it because it was intended for your dinner and I could not refrain from expressing my opinion about the growing of American patriotism for which I am very very sorry, and I was afraid that this letter should be desagreable to your friends who are so well disposed to me. *

Yesterday I received the book «The soul of a people»[4] and thank you very much for sending it to me. I read the first chapter and think it very good. I am reading the Social Gospel and like very much your articles in it. You are touching in them always the true key-note. Wishing you to progress in the same direction I am yours truly

Leo Tolstoy.

29 November 1898.


*The idea of this letter[5] is expressed in my article: The two wars,[6] which must appear one of these days and your opinion of which I am anxious to know.


Дорогой Кросби,

Это письмо передаст вам мой друг Волкенштейн, который едет на Сахалин, чтобы соединиться со своей женой, политической мученицей.[1]

Пожалуйста, извините, что я долго не отвечал на ваше последнее письмо.[2] Я написал длинный ответ, но не послал его,[3] так как он был предназначен к вашему обеду, а я не мог удержаться, чтобы не выразить свое мнение относительно усиления американского патриотизма, о чем я очень сожалею, и я боялся, как бы это письмо не было неприятно вашим друзьям, которые так хорошо ко мне расположены.*

Вчера я получил книгу: «The Soul of a people»[4] и очень благодарю вас за ее присылку. Я прочел первую главу и нахожу ее очень хорошей. Я читаю «The Social Gospel», в котором мне весьма нравятся ваши статьи. Вы в них всегда держите верный тон. Желая вам успеха в этом направлении, остаюсь искренне ваш

Лев Толстой.

29 ноября 1898.


* Идея этого письма[5] выражена в моей статье: «Две войны»,[6] которая должна на днях появиться, и мне очень интересно узнать ваше о ней мнение.


Печатается по копии из AЧ. Дата копии нового стиля.


1 Людмила Александровна Волкенштейн, рожд. Александрова (1857—1906),. народоволка; в 1884 г. по процессу «14-ти» была приговорена к смертной казни, замененной ей пятнадцатью годами каторжных работ. В 1897 г. была отправлена на Сахалин.

2 Письмо Кросби, о котором упоминает Толстой, неизвестно.

3 См. письмо № 314.

4 Filding, «The Soul of a people» («Душа одного народа»). Русский перевод был издан «Посредником» (М. 1902).

5 См. письмо № 314.

6 Статья «Две войны» появилась в «Листках Свободного слова», 1, 1898, ноябрь.

### 316. A. Ф. Марксу.

1898 г. Ноября 17. Я. П.


Милостивый государь

Адольф Федорович,

Получил ваши коректуры и письмо. Еще 30 глав, до 70 включительно, но еще не конец, вышлю вам дня через два. До конца будет еще глав 10, так что всех будет около 80.

Судя по тому, как идет дело у меня (у вас нет никакой задержки), я вижу, что я никак не буду в состоянии кончить к январю. Я думаю, что вы не успели бы, не успеет и Пастернак.[1] Кроме того, заграничные издатели просят меня отложить печатание до марта.[2]

Изо всего этого выходит то, что я очень просил бы вас отложить печатание до марта, и в таком смысле и сделать объявления. Я думаю, что вы при этом ничего не потеряете, достоинство же вещи значительно выиграет. Я же буду вам за такую отсрочку очень благодарен.

Объявлять же вы смело можете, так как с выпуском нецензурных мест вещь во всяком случае появится в вашем журнале. На то, чтобы назвать это сочинение романом, я совершенно согласен. Что же касается до отрывка: история матери, то я теперь так весь поглощен работой над Воскр[есением], что не могу и думать о приготовлении другой вещи к печати.

Если вы согласны на мое предложение отложить печатание до марта, то вы обяжете меня, известив меня об этом телеграммой с тем, чтобы я мог сообщить это известие ожидающим ответа заграничным издателям.

С совершенным уважением остаюсь готовый к услугам

Лев Толстой.

17 ноября 1898.


Впервые опубликовано в «Сборнике Пушкинского дома», Петроград 1922, стр. 297.

Ответ на письмо Маркса от 14 ноября, в котором Маркс сообщал о высылке Толстому 12 ноября второй партии корректур «Воскресения» и просил прислать в ноябре окончание романа; писал о предстоящем чтении В. И. Немировичем-Данченко в театре Корша в Москве рассказа Толстого «История матери», прося Толстого отдать и этот рассказ в «Ниву».


1 Леонид Осипович Пастернак (1862—1945), художник, иллюстратор «Воскресения». См. о нем в т. 75.

2 См. об этом в письмах В. Г. Черткова к Толстому 1898 г., т. 88. Маркс ответил согласием в телеграмме от 19 ноября.

### 317—319. С. А. Толстой от 17, 18 и 20 ноября 1898 г.

### * 320. А. М. Хирьякову.

1898 г. Ноября 21. Я. П.


Дорогой Александр Модестович,

По вашему письму я вижу, что вы собираетесь меня обвинять, упрекать. Пожалуйста, не делайте этого.

Воскресение, право первого печатания, отдано Ниве. Это было последнее предложение, и я на него согласился, когда пришло время. Объявлять же вам для того, чтобы вы дали больше, было неприятно. Отказать же Ниве и дать Жив[описному] Об[озрению]1 не было никакого основания. Я не помню хорошенько, что именно я сказал вам. Если же я сказал что-либо такое, что причинило вам неприятность, то, пожалуйста, извините меня.

Были предложения от вас, от Суворина,[2] от Маркса, все одинаково соглашались на мои условия. Надо было кого-нибудь выбрать. Я отдал тому, кот[орый] повторил предложение тогда, когда надо и можно было решать.

Дружески жму вам руку,

Лев Толстой.

21 ноября 1898.


Печатается по копировальной книге № 2, л. 28. Копия во многих местах стерлась.

Александр Модестович Хирьяков (1863—19..) — писатель и журналист, белоэмигрант. В 1898 г. сотрудничал в журнале «Живописное обозрение». См. о нем в т. 66.

Ответ на письмо Хирьякова от 18 ноября, в котором Хирьяков просил сообщить ответ на его предложение печатать «Воскресение» в журнале «Живописное обозрение».


1 «Живописное обозрение стран света» — еженедельный иллюстрированный журнал с естественно-историческим популярным содержанием. Выходил в 1872—1900 гг. С 1885 г. издатель С. Добродеев; фактическим редактором был А. К. Шеллер.

2 См. письмо № 280.

### 321. В. Г. Черткову от 23? ноября 1898 г.

### * 322. А. М. Хирьякову.

1898 г. Ноября 24. Я. П.


Дорогой Александр Модестович.

Простите меня, что по предшествовавшему письму вашему я, вообразив себе, что вы хотите упрекать меня, заподозрил вас совершенно напрасно в недобром чувстве ко мне. Денежные дела, условия — так мне противны и чужды, что я всего боюсь в этой области. Отвечаю на ваше последнее письмо:

Первый пароход пойдет не раньше 10 дек[абря]. Сергей, сын мой, поедет со вторым пароходом, кот[орый], вероятно, выйдет после рождества.

Приношу от лица духоборов сердечную благодарность вашей жене[1] и ее приятельнице[2] за их доброе намерение, но думаю, что им ехать надо только в том случае, если они переносят морскую качку. Это главное дело, п[отому] ч[то] если они переносят качку, то они будут неоцененные помощницы, если же нет, то они лягут лишней тяжестью на тех, которым они желают помочь. Таково мое мнение, с кот[орым] вы, верно, согласитесь и, наверно, согласятся те добрые души, кот[орые] предпринимают такое тяжелое путешествие. Они не захотят рисковать быть не только не полезными, но в тягость тем, кому хотят служить. Времени еще много, и вы успеете списаться. В случае нужды у меня есть жертвованные деньги, кот[орые] я могу употребить на это дело. Сколько вы думаете нужно на два лица и на необходимые средства в пути?

Что касается до Воскресения, то отдано Ниве только право первого печатания. Право же перепечатания, соответственно моему заявлению, предоставляется всем.

Если будете отвечать мне после 1-го дек[абря], то пишите в Москву. Дружески жму вам руку.

Лев Толстой.

24 ноября.


Печатается по копировальной книге № 2, лл. 31—32. Год в дате определяется по содержанию письма.

Ответ на письмо Хирьякова от 21 ноября, в котором Хирьяков писал, что слышал от М. О. Меньшикова, что требуется доктор или фельдшер в качестве сопровождающих духоборов; сообщал о желании его жены и ее приятельницы (см, прим. 1 и 2) взять на себя эту обязанность; спрашивал, имеют ли право журналы перепечатывать «Воскресение» после напечатания в «Ниве».

1 Евфросинья Дмитриевна Хирьякова, рожд. Косменко (1859—1938), фельдшерица и акушерка, автор «Воспоминании» («Звенья», 1, стр. 482—499). В 1898 г. сопровождала духоборов в Канаду.

2 Мария Александровна Чехович (р. 1859), акушерка. В 1898 г. сопровождала духоборов в Канаду.

### * 323. С. Л. Толстому и Л. А. Сулержицкому.

1898 г. Ноября 25. Я. П.


Здравствуй, Сережа и Л[еопольд] А[нтонович]. Ничего не знаю про вас со времени телеграммы.[1] Хочется знать и про дело и про тебя лично, Сережа. Не рано ли ты приехал? Есть ли дело? А если нет, то есть ли интерес и хорошо ли тебе? Как с Голицыным?[2] По делу новостей никаких нет, к[оторые] бы вы не знали. Бирюк[ов] пишет из Англии, что очень одобряет твой проект фонда.[3] Моод пишет, что в Америке собираются пожертвования. Б. я послал 50 р.[4] Чертковы подговорили двух фельдшериц сопровождать в Канаду. Я написал, что весь вопрос, переносят ли они качку, п[отому] ч[то] если нет, то они будут не помощь, а тягость.[5] Как вы об этом думаете? Мы живем тихо, одни. В[ера] Куз[минская]6 уехала, а живет Лизанька.[7] Маша всё в том же положении, но бодра.[8] Миша кутит и мучает мать. Я еду в Москву 1-го дек[абря]. Всё с увлечением занимаюсь своей работой, к[оторая] все растет.[9] Пишите.

Л. Т.


На конверте; Кавказ. Батум. Английскому консулу для L[eopold'a].


Отрывок впервые опубликован в книге: C. Л. Толстой, «Очерки былого», М. 1949, стр. 207. Датируется на основании почтовых штемпелей и упоминания об этом письме в письме Толстого к С. А. Толстой от 25 ноября. См. т. 84, стр. 337.


1 Телеграмма С. Л. Толстого от 17 ноября о разрешении Г. С. Голицына на сопровождение парохода с духоборами в Канаду.

2 Свидание С. Л. Толстого с Г. С. Голицыным состоялось 16 ноября, когда Сергей Львович и передал письмо Толстого Голицыну.

3 27 ноября нов. ст. Бирюков писал, что он одобряет мысль C. Л. Толстого об образовании духоборческого фонда, независимо от квакеров.

4 О ком здесь упоминает Толстой, выяснить не удалось.

5 См. письмо № 322.

6 Вера Александровна Кузминская (р. 1871), племянница С. А. Толстой.

7 Елизавета Валерьяновна Оболенская, рожд. Толстая (1852—1935), племянница Толстого.

8 Мария Львовна Оболенская ожидала ребенка.

9 Работа над романом «Воскресение».

### 324—325. С. А. Толстой от 25 и 27 ноября 1898 г.

### * 326. А. М. Бодянскому.

1898 г. Ноябрь. Я. П.


Ваше намерение,[1] дорогой А[лександр] М[ихайлович], ехать с духоборами вполне исполнимо с нашей — т. е. друзей духоборов — точки зрения. Нам даже желательны интеллигентн[ые], знающие языки, хотя бы франц[узский], люди, кот[орые] могли бы сопровождать их в Канаду на свои средства. Пароход нанят и придет в Батум за остальными расселенными (2000 чел.) к 4-му декабря. Разрешит ли вам правительство, а то было бы очень хорошо для вас и для вашего сына. Если могу чем помочь вам, обращайтесь ко мне. Адрес Хилкова: Vinnipega. Imigration office for D. Chilkoff. Братски целую вас.

Лев Толстой.


Печатается по листам копировальной книги из AЧ. Датируется предположительно, по содержанию и на основании штемпеля получения письма Бодянского, па которое отвечает Толстой.

Ответ па письмо Бодянского от 24 октября (почт, шт.), в которое Бодянский вложил свое письмо к Д. А. Хилкову, прося Толстого прочесть его и отправить. В письме к Хилкову Бодянский писал о своем желании уехать с сыном в Канаду с духоборами и спрашивал, может ли он быть им полезен.


1 Одно слово в копии неясно отпечаталось и не разобрано.

В 1899 г. Бодянский переехал в Америку со своим сыном Александром. См. т. 72, стр. 52—53.

### 327. C. A. Толстой от 1 декабря 1898 г.

### * 328. С. Н. Толстой.

1898 г. Декабря 1. Я. П.


Извести как доехала Соня. Завтра приеду.

Толстой.

Адрес: Москва Хамовники, дом Толстой. Софии Николаевне.


Телеграмма. Печатается по датированному телеграфному бланку. Толстой предполагал переехать из Ясной Поляны в Москву 1 декабря. 29 ноября за ним приехала С. А. Толстая. Желание Толстого отсрочить отъезд вызвало тяжелое состояние С. А. Толстой, которая, не дожидаясь его, одна уехала в Москву. Беспокоясь, Толстой дал эту телеграмму невестке, Софье Николаевне Толстой, жившей в то время в Москве, и написал С. А. Толстой письмо (см. т. 84, стр. 338—339). 2 декабря Толстой приехал в Москву, где прожил до 19 декабря.

### * 329. С. Л. Толстому.

1898 г. Декабря 4. Москва.


Сережа,

Хирьякова и ее подруга едут для сопровождения духоборов, первая или вторая партия. Хирьякова известна всем нашим друзьям своей выносливостью и самоотверженностью. Она была у Чертковых на время голода и холеры. Такова же и ее подруга. Женщины они совершенно порядочные, и во всем им можно и должно верить. Вопрос об их способности переносить море решится для них теперь переездом от Севастополя до Батума. Я передал им 200 р.

Твои письма два — Тане[1] — и вчера телеграмму[2] получил. Тысячу рублей тебе выслал. Я в Москве. Привет Сулеру. Целую тебя.

Л. Т.


На конверте: Батум. Hôtel Bellevue. Сергею Львовичу Толстому.


Отрывок впервые опубликован в книге: C. Л, Толстой, «Очерки былого», М. 1949, стр. 209. Датируется на основании упоминания о Хирьяковой и ее подруге. Е. Д. Хирьякова и М. А. Чехович были у Толстого 4 декабря, а 5 декабря выехали на Кавказ.


1 Письмо C. Л. Толстого к Т. Л. Толстой неизвестно.

2 Телеграмма эта неизвестна. В письме от 3 декабря С. Л. Толстой сообщал, что будет телеграфировать С. А. Толстой, прося прислать одну тысячу рублей.

### 330. В. Г. Черткову от 5 декабря 1898 г.

### * 331. Т. Л. Толстой и М. Л. Оболенской.

1898 г. Декабря 5. Москва.


5 декабря.

Милые Таня и Маша.

Письма ваши получил, не отвечал еще потому, что нездоровится — очень слаб всячески, но преимущественно физически: не хочется ни двигаться, ни говорить, ни думать. Мама вчера, верно, писала вам. Положение ее всё то же — очень тяжелое, и тяжесть кот[орого] для меня вы, несмотря на всю вашу любовь ко мне, понять не можете. Самое утешительное и укрепительное для меня то, что говоришь себе, что в этом моя задача. Да уж очень сложна и трудна.

Видел Олсуфьевых: сидели за столом Анна Михайловна, Адам Вас[ильевич], Матильда,[1] Петр Васильевич]2 и дирижер на трубе.[3] Говорить о Лизе[4] не пришлось при всех, видел, что А[нна] М[ихайловна] держит слезы, а А[дам] В[асильевич] пошел вниз проводить меня, и там я сказал ему, что видел во сне... Он говорит: «Лизка нашего» и заплакал, и я. И стали целоваться. Он ногами слаб, с трудом сходит с лестницы. Хотел и обещал к ним пойти, да нет энергии. Видел С. А. Дунаева.[5] Вчера приехала Хирьякова с приятельницей и поехали. Они мне понравились — верно, работящие женщины, обе акушерки и фельдшерицы. Нынче приехал Чернов.[6] Вы, верно, мало говорили с ним. Я его очень люблю: такой же твердый, ясный, кроткий, как и все они, эти люди 25 столетия. В сравнении с ними особенно тяжелы те люди 15 столетия, среди которых живешь. Ужасно был дорогой спутник 11-го столетия.[7] Миша ни то, ни се, всё в пьянстве эгоизма, но дурного пока ничего нет. Саша грохочет добродушно, часто. Мила Соня с детьми. Мы не получили багажа и потому не знаем, что прислано. Благодарю, Таня, за то, что прислала — всё нужно. А нужно еще мне — ножницы и большие и маленькие, разрезнои ножик, все книги запрещенные, на верхней полке в правом углу, и брошюра английская: японцы о политической экономии. Я приготовил ее взять с собой и забыл. Еще коньки. Целую вас, милые девочки, также Колю, Лизу и Леву и Дору с сыном.

Л. Т.


На конверте: Московско-Курская жел. дор. Ст. Козловка-Засека. Татьяне Львовне Толстой.


Год в дате определяется по содержанию письма.

Письма Т. Л. Толстой и М. Л. Оболенской, на которые отвечает Толстой, неизвестны.


1 Матильда Павловна Моллас (1857—1921), подруга Е. А. Олсуфьевой, учительница французского языка.

2 Петр Васильевич Плавтов, земский врач Обольяновской больницы, Дмитровского уезда.

3 В имении Олсуфьевых был свой оркестр из духовых инструментов.

4 Е. А. Олсуфьева. См. прим. 1 к письму № 57.

5 О ком здесь идет речь, неизвестно.

6 Чернов — духобор.

7 Толстой, вероятно, имеет в виду какого-нибудь спутника по пути из Ясной Поляны в Москву.

### * 332. С. Л. Толстому.

1898 г. Декабря 5. Москва.


5 декабря.

Сережа.

Чернов застал меня в Москве, куда я, к сожалению, должен был переехать. Мама всё в том же возбужденном, беспокойном и нервно нездоровом состоянии. Девочки остались в Ясной, и мне очень жалко было покидать их. Маша, должно быть, носит еще мертвого ребенка и должна будет пострадать, поболеть, чтобы освободиться. Но она свежа и бодра. Таня тоже хороша, хотя еще не совсем, как думаю, свободна от С[ухотинск]ой заразы. Соня с Анн[очкой] и Мишей здесь в Москве, на днях уезжают;[1] я много работал, увлекаясь худож[ественной] работой, кажущейся мне очень содержательной, но не могу сказать, чтобы кончил, хотя 3/4 (60 гл[ав]) уже в коректуре. Миша всё кутит — в периоде пьянства молодого эгоизма. Андр[ей] в Петербурге с невестой, кажется в очень хорошем и счастливом состоянии. Дурно то, что Кавказская Княжна,[2] про нее пишут, что жизнь ее в опасности, и приходили спрашивать его адрес. Саша всё так же детски мила. Я б[ыл] у д[яди] Сережи перед отъездом;[3] он сам стирает свое белье и засаживает всю землю лесом. Маша Серг[еевна], кажется, выходит за Бибикова.[4] И я думаю, что это хорошо. — Теперь о том, о чем пишешь: Письмо Хилкова, к[оторое] ты, верно, получил, отвечает на осуждение Канады кан[засским] агентом.[5] И я думаю, что Хилк[ов] прав, п[отому] ч[то] менониты живут рядом и благоденствуют. Смутило меня немного то, что рассказывал Черн[ов] о том, что в Гибр[алтаре] будут осматривать и не пустят с своей провизией. Но вы, верно, всё это знаете и примите соответствующие меры. Я имел о тебе известие от женщины, едущей к мужу в Якутск. Они благополучно проехали с П[оздняковым] недели две тому назад.[6] Собирались ехать Бака Филос[офов]7 и Петр Бобр[инский].[8] Что ты думаешь об их пригодности? Как у вас решено? Кто будет сопровождать Карских? Я очень рад был видеть Чернова. О твоей семье ничего не слыхал еще, но узнаю и напишу.[9] Привет Сулеру. Целую тебя.

Л. Т.


Невыгоды Канзасского поселения: 1) не хлебопашественная страна и 2) главное, дороговизна земли. Если хоть по 2 дес[ятины] на душу, в 10 раз меньше, чем в Канаде, то это все-таки 150 т[ысяч] р.


На конверте: Сергею Львовичу.


Письмо было отправлено через духобора Чернова.

Ответ на письмо С. Л. Толстого от 28 ноября, в котором Сергей Львович, объясняя цель поездки к Толстому духобора Чернова, писал, что в Тифлис приехал из Гамбурга агент одного пароходного общества H. G. Stoeckel, который предлагал духоборам переселиться на самых льготных условиях в Арканзас и тем смутил духоборов.


1 С. Н. Толстая с детьми 8 декабря уехала в Гриневку.

2 А. Л. Толстой, будучи летом 1898 г. на Кавказе, сделал предложение Елене Константиновне Гурьели (1878—1906); затем в скором времени написал ей письменный отказ от своего предложения. По получении отказа А. Л. Толстого Гурьели покушалась на самоубийство и была долгое время больна.

3 Толстой был у брата Сергея Николаевича в его имении Пирогово 28—29 ноября 1898 г.

4 Мария Сергеевна Толстая (р. 1872), дочь С. Н. Толстого, в 1899 г. вышла замуж за Сергея Васильевича Бибикова (1871—1920).

5 Это письмо Д. А. Хилкова неизвестно.

6 Василий Николаевич Поздняков, духобор, сосланный в Якутскую область, ездил к П. В. Веригину в Обдорск и, получив от него письма к духоборам, отвез их на Кавказ. По пути (и на Кавказ и обратно с Кавказа в Якутскую область) заезжал к Толстому. На обратном пути он заезжал с двумя женами духоборов, ехавшими к своим мужьям в Якутск. См. т. 53.

7 Владимир Николаевич Философов (1874—1938), брат С. Н. Толстой.

8 Петр Алексеевич Бобринский (1869—1920?), знакомый семьи Толстых.

9 Жена C. Л. Толстого Мария Константиновна Толстая; рожд. Рачинская (1865—1900), и сын Сергей Сергеевич Толстой (р. 1897).

### * 333. П. В. Веригину.

1898 г. Декабря 5? Москва.


Письмо ваше очень порадовало меня, дорогой брат Петр Васильевич. Я писал вам через известный вам адрес, пишу еще и теперь с сестрами, едущими в вашу сторону.[1] Посылаю письмо Х[илкова] о положении дел в Канаде,[2] о положении дел на Кавказе они расскажут вам.[3]

Всё идет хорошо. Но нельзя достаточно часто повторять всем нам то, что вы пишете, что не важно место, в котором мы находимся, а важно наше отношение к богу и людям, верим ли мы, что жизнь в духе, а не в плоти, и готовы ли мы, памятуя это, всякий раз, когда предстоит выбор между духовным и телесным благом, пожертвовать всеми мирскими временными делами для соблюдения своей вечной души. Жить мне по всем вероятиям остается недолго, и многое хочется передать, что кажется мне ясным и важным, а между тем не обдумано людьми. Последнее время меня особенно занимает мысль о том, что большая доля наших несчастий происходит от нашего ложного представления о боге, а потому и нашего неверия в него. Главное, ложное представление о боге происходит от усвоенного верования о сотворении мира, о том, что мы знаем, как сотворен мир и кто его сотворил. От этого суеверия происходит ложное представление о боге, кот[орый], как человек, то сидит спокойно, то затевает, что ему вздумается, и еще более ложное представление о начале мира и человека, а потому и о конце мира и жизни человеческой. Мы но видим ужасающей нелепости такого представления только п[отому], ч[то] слишком привыкли к нему. В сущности же для всякого человека, свободного от этих нелепых суеверий, вопрос о происхождении и конце мира никогда и не представится. Такой человек видит себя живого в мире и по времени и пространству, не видит ни впереди себя, ни позади конца ни пространству, ни времени и, раз поняв это, заботится только о том, чтобы понять законы[4] мира и, главное, закон своей жизни, по христианскому выражению — волю отца жизни. Разумный и свободный человек старается только понять и исполнить в этом мире закон своей — так же, как мир, — не имеющей ни начала, ни конца, — жизни, исполнить волю бога, того бога, кот[орого] он признает позади этих его законов и о кот[ором] он не может составить себе никакого понятия. Он знает только, что существо, установившее эти законы, есть, но понять это существо и его цели он (человек разумный) и не пытается, понимая, что он, часть ограниченная, никак не может понять целого. Всё то, что он может понять, это то, что свойство этого бога жизни, проявляющегося в его душе, есть любовь, т. е. победа единения над разъединением.

При еврейско-церковном понимании человек составляет себѳ понятие о боге, об его свойствах, об его деятельности (творение, искупление и т. п.), а не заботится об его законах, об его воле, кот[орую] призван исполнять человек и к[оторая] указана ему в его сердце, — разумом и любовью. При разумном же, простом понимании жизни, без суеверия творения, человек знает несомненно только закон бога, его волю и все силы полагает на уяснение себе его (закона) и следование ему, про бога же ничего не знает кроме того, что он есть и дал человеку свой закон для исполнения.

При первом взгляде и мир и человек начались и потому должны и кончиться, и страшны делаются и смерть и кончина мира; при втором, разумном взгляде — как мир никогда не начинался и никогда не кончится, так никогда не начиналась наша жизнь и никогда не кончится, и потому кончины мира не может быть, а смерть не страшна, п[отому] ч[то] есть только более резкая перемена, чем все те, к[оторые] совершаются во врем[енной] жизни. Нет ни наград, ни наказаний, а есть только то, что и здесь, что свое добро ведет всегда к общему добру, а свое зло ведет к общему злу, и добро радостно, а зло мучительно. Добро это единение — любовь. Зло это разъединение, злоба. — Что вы думаете обо всем этом?

Братски целую вас.

Л. Толстой.


Печатается по копировальной книге № 2, лл. 33—35. Датируется по предположению, что письмо пересылалось с В. Н. Поздняковым и двумя духоборческими женщинами, приезжавшими к Толстому с Кавказа 5 декабря.

Письмо Веригина, на которое отвечает Толстой, неизвестно. Толстой отвечает на него вторично. См. письмо № 301.


1 Вероятно, у Позднякова с Веригиным был условлен адрес для пересылки писем. Толстой упоминает только о приезде женщин и умалчивает о Позднякове из конспиративных соображений.

2 См. письмо № 335.

3 Предполагалось свидание с Веригиным ехавших в Сибирь духоборческих женщин.

4 Одно слово в копировальной книге не оттиснулось.

### * 334. В. Н. Скрипицыну.

1898 г. Декабря 5? Москва.


Милостивый государь

Владимир Николаевич,

Поселенные в Якутской области духоборы очень желали бы соединиться с своими семьями, оставшимися на Кавказе; того же желают и эти семьи. Желание это, столь естественное и законное, не может, однако, быть исполнено без содействия Вашего превосходительства.

Я слышал, что Вы очень добры были к этим людям, и потому надеюсь, что не откажетесь исходатайствовать перед Кавказским начальством, чтобы [отправить]1 эти семьи этапным порядком в Якутскую область. Желательно бы было, чтобы женщины эти были посланы отдельно от уголовных, что совершенно возможно, так как по количеству лиц, составляющих семьи сосланных, они соответствуют тому, что нужно для отдельной партии.

Предполагая, что Ваше превосходительство исполнит желание духоборов и их семей независимо от моей просьбы, прошу Вас извинить меня за доставленное беспокойство и принять уверение в совершенном уважении и преданности.

Лев Толстой.


Печатается по копировальной книге № 2, лл. 10 и 11. Основания датировки те же, что и в письме № 333.

Владимир Николаевич Скрипицын (р. 1848 — ум. после 1928) — в 1892—1903 гг. якутский губернатор; после Октябрьской революции белоэмигрант.


1 Подстроки в копировальной книге не оттиснулось. О содействии Скрипицына женам духоборов сведений нет.

### * 335. Д. А. Хилкову.

1898 г. Декабря 5? Москва.


Дорогой Дмитрий Александрович,

Только что нынче ночью думал о вас и хорошо, любя думал — думал о том, как жаль, что наше, мое с вами, — духовное сближение стало менее тесно, думал о том, как хорошо и много вы потрудились и трудитесь для братьев духобор[ов], и как раз в это же утро — нынче — получил ваше хорошее, обстоятельное письмо из Монреаля от 25 нояб[ря] (очевидно, старого стиля)1. Число недавнее, а сведения как будто старые. Вы пишете, что едете с Моодом к министру, а я имею от него письма из Нью-Йорка и думаю, что он теперь уже на пути в Европу или уже приехал. Сведения ваши о месте поселения и всем деле так обстоятельны, что я вполне понял характер места и положение дела и пожалел, что не могу уехать туда, где они селятся. Письмо ваше я переписываю в 2-х экз[емплярах] и посылаю один — на Кавказ, другой — в Сибирь к Якутским и к Веригину, если дойдет.[2] Ваш план я вполне одобряю и в том, чтобы приобрести орудия труда, и в том, чтобы как можно меньше иметь дело с деньгами. Веригин пишет мне (я был очень рад получить, наконец, от него письмо), что он почти против переселения, что всё дело в том, чтобы самим быть тверже в братской жизни, а это можно и в России, а и в Канаду можно перевезти свои греховные свойства.

О деньгах, которые собираются в Штатах, я, разумеется, сделаю так, как вы советуете, если у меня спросят, т. е. направлю их к Mr. Creary.[3] Но если бы вы написали мне, кто такой, не по своему общественному положению, но по душе этот человек, то было бы очень хорошо. На ваше длинное письмо я отвечал вам коротеньким письмом — получили ли вы его?[4] — отклоняя обсуждение вопроса о половой любви. С вашим мнением я желаю всей душой быть согласен, как желаю быть согласен во всем и со всеми. Если же я не разделяю этого мнения, то затем мы и исповедуем учение братской любви, чтобы стремиться к единению и согласию и уметь так обращаться с нашими несогласиями, чтобы они не разделяли нас.

Сын Сергей в Батуме. Голицын разрешил ему общение с духоб[орами] (смешно говорить: разрешил общение), т. е. не выслал его, и он, думаю, поедет в Канаду со вторым пароходом, к[оторый], как вы знаете, верно, уже нанят и уплачен. Если будете писать (чем очень порадуете), напишите, что представляют из себя инд[ейцы] и что менониты, и как далеко от духоб[оров] будут те и другие?

Братски приветствую вас.

Любящий вас

Л. Толстой.


Печатается по копировальной книге № 2, лл. 39—40. Датируется предположительно, на основании отсылки письма Хилкова на Кавказ и в Сибирь (с духоборами Черновым и Поздняковым).

Ответ на письмо Хилкова от 25 ноября нов. ст., подробно описывавшего место будущего поселения духоборов и сообщавшего, что он с Моодом собирается в Оттаву к министру внутренних дел.


1 Толстой ошибся. Письмо было написано 25 ноября нов. ст.

2 См. письмо № 333.

3 Хилков писал, что деньги, которые канадское правительство дает «в виде bonus’a» (премии), Моод передает уполномоченному по иммиграции в Виннипеге W. F. Creary, который ведет отчет.

4 См. письмо к Д. А. Хилкову от 17 августа, № 218.

### 336. Эльмеру Мооду (Aylmer Maude).

1898 г. Декабря 5? Москва.


Дорогой друг Моод.

Благодарю за письмо из Нью-Йорка. Я об вас беспрестанно думаю и радуюсь тому, что вы наш друг. Нынче получил письмо от Хилкова, описывающего положение дел и места поселения.

Благодаря вам, кажется, что всё прекрасно устраивается. Я недавно получил письмо от Веригина, и меня поразила справедливость его суждения. Он пишет, что он был почти против переселения, думая, что служить богу и людям и светить тем светом, к[оторый] есть в нас, можно везде и при всех условиях, а что всё дело в том, насколько мы верны своему исповеданию, и что и в Канаду можно увезти свои слабости, страсти и себялюбие.

Тот эпизод с Мах[ортовым] и Ив[иным], о кот[ором] вы пишете, служит примером этого. Совершенно разделяю ваше мнение о том, что хорошо бы было, если бы они держались братского единения. Но не мне советовать это другим, живя в тех условиях, в к[оторых] живу.[1]

Я познакомился с Арчеро[м],[2] приезжавшим сюда, что значит — полюбил его. —

Не знаю, что вам писать из новостей, что вы знаете и чего не знаете. Сын Сергей в Батуме, Голицын не только не прогнал его, но был предупредителен. Сергей хочет ехать со вторым пароходом. Дело вообще, кажется, перевалило главный хребет и теперь пойдет под гору. О себе скажу, что я весь поглощен уже месяца два своей художественной] работой, кот[орая] подвигается, и я вижу ее конец.[3] Желаю вам найти благополучными вашу милую семью и любящих вас друзей.

Искренно любящий вас

Л. Толстой.


Печатается по копировальной книге № 2, лл. 37—38. Впервые опубликовано в книге: «Aylmer Maude. The Life of Tolstoy», II, London 1910, стр. 550. Написано одновременно с письмом к Д. А. Хилкову (см. № 335).


1 Об эпизоде с Махортовым и Ивиным писал Толстому Буланже 27 декабря нов. ст.: «Моод рассказывал очень неприятные вещи про них, про то, например, что между собой Ивин и Махортов не могут поладить из-за дележа денег, что они обвиняют Моода и Хилкова в принятии взятки от канадского правительства и т. п.».

2 О Г. Арчере см. прим. к письму № 346.

3 Толстой имеет в виду работу над романом «Воскресение».

### 337. С. О. Полякову.

1898 г. Декабря 7. Москва.


7 дек. 1898 г.

Добрый Сергий.

Получив ваше письмо, очень порадовался за вас, что вы после испытанной вами нужды, получив богатство, хотите этим богатством помочь нуждающимся. Помоги вам в этом бог и поддержи вас в этом духе. Я с своей стороны очень желаю помочь вам. Если бы вы обратились ко мне три года тому назад, я не мог бы дать вам определенного ответа, как это случилось со мною лет 10 тому назад с женщиною, спрашивавшей моего совета, куда ей употребить 35 000, которые она хотела отдать на добрые дела.[1] Я не мог ей указать такого дела, которое несомненно было бы доброе. Теперь же есть такое дело, для которого нужны деньги и которое несомненно доброе. Я говорю о помощи духоборам, о которых вы узнаете, если не знаете, из прилагаемой брошюры.[2] После того, что описано в этой брошюре, духоборы подавали прошение о разрешении им выселяться за границу. Разрешение им дано, и часть их около 1000 человек выселилась на о. Кипр. Но там положение их очень тяжело, и им надо оттуда переехать в Америку, Канаду, куда теперь в декабре переезжает из Батума 4000 душ. Для того, чтобы вам ясно было положение духоборов на Кипре, и о том, что ожидает их в Канаде, посылаю вам копии с писем: одно от духоборов с Кипра, другое от кн. Хилкова,[3] моего друга, который приготавливает переселенцев в Канаду. Как вы видите, нужда этих высоко нравственных людей очень большая. По нашей смете, на первые необходимости, на переезд, на обзаведение недостает много денег, и ваши 30 тысяч были бы большою помощью. Если же вы непременно хотите определить свое пожертвование в России, то вы можете употребить их для поселенцев в Якутскую область и другие места Сибири и Азии. Я советовал бы вам теперь, сейчас же, съездить в Батум, где в настоящую минуту находится мой сын Сергей, заведуя переездом духоборов, и где они находятся. Кроме того, что вы всё там подробно узнали бы, для вас самих, для вашей души и, следовательно, для вашей жизни было бы очень хорошо сблизиться с этими людьми и знать их. Помоги вам бог сделать лучшее для вашей души.

Любящий вас

Лев Толстой.


Печатается по публикации в «Известиях Одесского библиографического общества», Одесса 1913, II, вып. 2, стр. 51—52.

Ответ на письмо Сергея О. Полякова (р. 1875) из Одессы от 5 декабря, который писал, что он, круглый сирота и нищий, проводивший с детства свою жизнь в приютах и ночлежках, неожиданно получил крупное наследство и хочет из него тридцать тысяч рублей употребить на «доброе дело», но так, чтобы пожертвование его было распределено в России.


1 Вероятно, Толстой имеет в виду Е. С. Кузнецову, обратившуюся к нему с таким вопросом в 1890 г. См. т. 65 и Дневник 29 августа 1890 г., т. 51.

2 «Записка о положении духоборов на Кавказе в 1896 г.», составленная П. И. Бирюковым и В. Г. Чертковым.

3 При публикации письма пояснено: «Письму сопутствовали две, исполненные на пишущей машинке, копии: 1) письмо кн. Хилкова к Льву Николаевичу о страданиях духоборов на о. Кипре, 2) письмо самих духоборов к Хилкову о том же».

Поляков ответил 12 декабря 1898 г., сообщая, что, получив письмо Толстого, порадовался доброму совету, но раньше решил посоветоваться с дядей и обещал прислать ответ. Однако Поляков больше не писал и денег не присылал.

### * 338. Т. Л. Толстой и М. Л. Оболенской.

1898 г. Декабря 9—10? Москва.


Здравствуйте, девочки.

У нас всё попрежнему. От Сережи письмо, — он едет 18-го. Взял у меня 1000 р. Андрюша тут — очень хорош. Я немножко начал писать, но нехорошо.[1] Пришли мне, пожалуйста, часы из спальни, летнее пальто толстое и есть еще тонкое где-то, кажется в корзинке под бумагой. Да еще ножницы и маленькие и большие. Сейчас тут Трубецкой — Paolo,[2] Анна Ив[ановна],[3] Соф[ья] Ал[ександровна],[4] Маруся,[5] все болтают, и мне скучно — очень.

Был здесь Репин, был и у нас, но меня не было дома. И я ужасно жалею. Прощайте. Целую вас.

Л. Т.


Таня, пришли, пожалуйста, письмо Маркса, в к[отором] распределение предполагаемого Воскресения по №-ам Нивы.[6]

Л. Т.


Сейчас получил от тебя, Маша, письмо. Спасибо. Какая загадка твое положение! Меня оно не переставая занимает.[7] Давай, Маша, всему радоваться: и твоему положению, что есть случай проявить свою веру. Сейчас вечер. Писал. Написал две главы 79 и 80,[8] плохо. Мама играет на фортепиано, и я — хотел сказать: радуюсь — стараюсь радоваться. Кажется, гадали на праздники. Сережа взял 1000 р. и едет 18-го. Целую вас.


P. S.

Таня, голубушка, и ты, пожалуйста, давай радоваться и, главное, не желать. Читаю новую книжку о Франциске Ассизском,[9] там это очень хорошо сказано. Разумеется, радоваться не потому, что хочу радоваться, а п[отому], ч[то] умею во всем найти нужное моей душе добро. Был нынче avant soirée[10] у Олсуфьевых. Она имен[инница] или рожд[ение]. Они очень тебя ждут и зовут. Миша[11] там, доктора. Звали притти играть в карты, а я пришел домой и написал скверные две главы.

Утром б[ыл] Репин. Мускул на руке между большим и указательным пальцами у него отсутствует. И рука трясется. Он очень мил, тебе очень кланяется, и я был очень мил с ним. Гостей ходит мало. Целую тебя, Машу, Колю, Лизу, Леву, Дору, Леву (bis).[12]


На конверте: [Московско-К]урской ж. д. [Ст. Козловка-] Засека. [Тать]яне Львовне Толстой.


Датируется на основании почтового штемпеля на письме М. Л. Оболенской, на которое отвечает Толстой.


1 «Воскресение».

2 Петр (Паоло) Петрович Трубецкой (1867—1938) — скульптор.

3 Анна Ивановна Маслова, близкая знакомая С. А. Толстой.

4 С. А. Стахович.

5 Мария Алексеевна Маклакова, знакомая Толстых.

6 В письме от 14 ноября Маркс сообщал Толстому предполагаемое разделение «Воскресения» но главам в номерах «Нивы» зa 1899 г.

7 М. Л. Оболенская в письме от 7 декабря писала о состоянии своей беременности.

8 «Воскресения».

9 Какую книжку имеет в виду Толстой, неизвестно.

10 [под вечер]

11 М. Л. Толстой.

12 Сын Л. Л. Толстого.

### * 339. H. A. Зиновьеву.

1898 г. Декабря 11? Москва.


Благодарю вас, уважаемый Николай Алексеевич, за присылку брошюры, не столько за нее, сколько за вашу память обо мне.

Сын Андр[ей] правда что женится на барышне отчасти Могилевской — сестре Оболенской.[1]

Мы часто вспоминаем о вас и жалеем, что вы от нас ушли. Очень жаль, что не застал Марью Ивановну[1] в Судакове.[2] Прошу передать Марье Ивановне мой поклон и принять уверения моего совершенного уважения и преданности.

Лев Толстой.


Печатается по копировальной книге № 2, л. 41. Датируется предположительно на основании положения письма в копировальной книге среди писем от 11 декабря 1898 г.

Николай Алексеевич Зиновьев (1839—1917) — в 1887—1893 гг. тульский, а в 1894—1901 гг. могилевский губернатор.

Ответ на письмо Зиновьева от 20 ноября, в котором Зиновьев сообщал, что посылает «итальянскую брошюру», посвященную Толстому.


1 Елена Константиновна Оболенская (1862—1918), жена могилевского помещика А. А. Оболенского (1850—1910), сестра О. К. Дитерихс, в то время невесты A. Л. Толстого.

2 Мария Ивановна Зиновьева, рожд. Скворцова, жена Н. А. Зиновьева.

3 Судаково, Тульской губ., имение Зиновьевых. О посещении Толстым в то время Судакова сведений нет.

### * 340. А. Е. Мокшанцеву.

1898 г. Декабря 11. Москва.


Милостивый государь

Алексей Егорович,

Я послал вашу статью и брошюру Редактору Петербургских] Вед[омостей], советуя или предлагая ему напечатать статью.[1] На днях получил прилагаемое письмо, адресованное вам, Пушкинская, 6, кв. 9.

Предполагая, что тут ошибка, посылаю письмо в Саратов, извещая вас о том, что статья ваша отослана мною в П[етербургские] В[едомости]. Очень желаю, чтобы она была напечатана.

С совершенным уважением готовый к услугам

Лев Толстой.

11 декабря.


Печатается по копировальной книге № 2, л. 41. Год в дате определяется по содержанию письма.


1 См. прим. к письмам №№ 309 и 310.

### * 341. В. И. Скороходову.

1898 г. Декабря 11? Москва.


Дорогой Владимир Иванович,

Вы мне задаете очень трудный вопрос. Вообще я считаю, что человеку никогда не надо трогаться с того места, на кот[ором] он находится, без крайней необходимости, такой, что его выгоняют или требуют его присутствия в другом месте. — Это первое. Второе, я знаю, что часто и часто приходится людям раскаиваться в том, что они не выдержали еще несколько времени. «Претерпевый до конца спасен б[удет]». Всегда в то время, когда кажется особенно трудно и хочется переменить, тут-то и стало бы легко, если бы потерпел еще.

Это общие соображения, кот[орые] легко делать со стороны, но я знаю, как иногда приходится так трудно, что хотя и знаешь, что надо бы оставаться, не имеешь сил и чувствуешь, что ничего хорошего из продолжения начатой жизни выйти не может, что сам портишься. Знаю, что бывают такие состояния, но я думаю, что им верить не надо, а надо помнить, что везде бог один, везде одна его воля и везде ему служить можно. Веригин пишет, что он почти против переселения духоборов, что если в Канаду увезти с собой свои слабости, то там будет худо, а если здесь побороть их, то здесь будет хорошо. И нельзя не согласиться с этим.

Но если отдаться своей слабости и уехать в Канаду вам с семьей, выйдет ли из этого добро? Зная вас, я думаю, что да, что все вероятия, что вам и вашей семье будет хорошо от этого. Но вы спрашиваете: не будете ли вы вредны для них? И на этот вопрос я прямо отвечаю: да — вы меньше всех других, как я знаю вас, но вообще люди нашего склада жизни, ученые, каждый с своими теориями, мы все будем вредны для них и мы, если высушимся около них, то они наверное настолько отсыреют, насколько мы высушимся. И потому я думаю, что и с этой стороны лучше вам оставаться на месте и продолжать работать и для себя и над собой. Ведь это вам кажется, что ваша жизнь пуста и нехороша, другим же она иначе кажется. Я уверен, что, несмотря на все те неурядицы, от кот[орых] вы страдаете, ваша жизнь полезна и очень, и очень поучительна для многих. Что же касается детей, то для детей важен пример родителей. Если же родители их не выучат, то среда не научит. В каждой среде он найдет дурное, если захочет подражать дурному. Родителям же они невольно подражают, и если в них хорошее, то оно неизбежно отразится в них. Совет мой: лучше не уезжать.

Очень рад был узнать про вас и общаться с вами, п[отому] ч[то] вас очень люблю.

Л. Толстой.


Печатается по копировальной книге N° 2, лл. 44 и 45. Датируется на основании штемпеля получения письма Скороходова и положения письма в копировальной книге среди писем от 11 декабря.

Владимир Иванович Скороходов (1861—1924) — участник нескольких земледельческих общин. С середины 1890-х гг. жил на хуторе Лескен, близ Нальчика, Терской области. Автор «Воспоминаний старого общинника» («Ежемесячный журнал» 1914, №№ 1—12).

Ответ на письмо Скороходова от 27 ноября, в котором Скороходов писал о своем желании переселиться с духоборами в Канаду и спрашивал совета Толстого.

### 342—343. В. Г. Черткову от 12? и 12 декабря 1898 г.

### 344. А. Ф. Марксу.

1898 г. Декабря 12. Москва.


Милостивый государь

Адольф Федорович,

Друг мой Ив, Ив. Горбунов передаст вам некоторые мои соображения о печатании Воскр[есения].[1] Прилагаю два письма из Англии, касающиеся заграничного печатания.[2] Вы бы очень обязали меня, ответив прямо в Англию В. Черткову на вопросы этих писем. Я получил объявление на последние корект[уры] и ваше письмо[3] и очень благодарю вас за вашу аккуратность и любезность.

С совершенным уважением

Л. Толстой.

12 декабря 1898 г.


Впервые опубликовано в «Сборнике Пушкинского дома на 1923 год», Петроград 1922, стр. 298.


1 Очевидно, об этом Маркс писал в ответном письме от 16 декабря: «Срок — 13-е марта 1898 года, — который Вы назначили для появления в «Ниве» (в № 11-м) начала «Воскресения», я принял к сведению. Что касается двух дополнительных оттисков, которые Вы желаете получить, то я вышлю Вам их немедленно по внесении в основной текст, начиная с 41-й главы, тех немногих, как я продолжаю надеяться, изменений, которые окажутся безусловно необходимыми ввиду требований цензуры. Еще один оттиск текста, без всяких в последнем изменений, который графиня Софья Андреевна выразила желание сохранить для себя, я почту приятным долгом выслать немедленно, как только будет набран весь текст».

2 Толстой пересылал два письма Арчера, помогавшего в то время Черткову в издательском деле, от 13 и 15 декабря нов. ст. См. «Сборник Пушкинского дома», стр. 298—303.

3 См. письмо № 316.

### 345. Эдьмеру Мооду (Aylmer Maude).

1898 г. Декабря 12. Москва.


Дорогой друг Моод,

Сейчас получил ваше второе письмо с парохода, в котором вы пишете мне про Howells’a и др. Howells мне особенно симпатичен по всему, что я знаю о нем. Что вы знаете и думаете про Christian Commonwealth?[1] Меня очень интересует это общество. Чем больше я живу, тем больше убеждаюсь, что наше чрезмерное умственное развитие много мешает нам в деле жизни. Сын мой спросил раз мужика, отчего он не стал жить у соседа помещика? Мужик отвечал: у него жить нельзя. — Отчего? — Дюже умен. — И я думаю, что большинство наших неудач происходит от того, что мы дюже умны. Как просто и легко достигают духоборы того, что кажется нам недосягаемо с нашим умом и ученостью. Боюсь, что в этом будет состоять и в Commonwealth препятствие к достижению их цели. В последнем № я прочел рассуждение о том, что патриотизм мож[ет] бы[ть] хорошим.[2] Это грустно.

Чертков пишет, что он не хочет и не может больше заниматься делом духоборов, часть кот[орого] составляет издание и продажа переводов моей повести.[3] Archer, сколько я помню, уезжает в Канаду, и потому невольно мы все возлагаем надежду на вас. Как ни совестно просить вас после того, как вы только что окончили свой труд для общего дела, взять на себя новый труд, мы не можем не делать этого. Если вы согласитесь, то я буду стараться избавлять вас, насколько могу, от лишнего труда в той мере, в кот[орой] это мне здесь возможно.

Кажется, что теперь самое трудное перейдено и пойдет под гору.

Так вот, любезный друг, пожалуйста не откажите помогать нам и поскорее ответьте, чтобы успокоить нас.

Передайте мой братский привет вашей жене.

Любящий вас

Лев Толстой.

12 дек.


Печатается по фотокопии. Впервые опубликовано в книге: «Aylmer Maude. The Life of Tolstoy», II, London 1910, стр. 560, и по-русски в ПТС, I, № 201.

Ответ на письмо Моода от 10 декабря нов. ст., написанное на пароходе по дороге из Бостона в Ливерпуль, в котором Моод сообщал свои впечатления от знакомств в Америке и между прочим писал о Хоуэлсе (Howells), старике-американце из Нью-Йорка, во многом разделявшем взгляды Толстого.


1 См. прим. к письму № 50.

2 Толстой имеет в виду одну из статей в журнале «The Social Gospel» за 1898 г.

3 7 декабря В. Г. Чертков писал, что Моод вернулся из Канады, и просил Толстого написать Мооду письмо, с тем чтобы он взял на себя всё дело заграничного издания «Воскресения», а также и сношения с Канадой по делу духоборов. См. т. 88.

### * 346. Герберту Арчеру (Herbert Archer).

1898 г. Декабря 12? Москва.


Любезный друг Archer,

Получил все ваши письма и очень благодарю за сообщаемые сведения. Очень сожалею с St.-John.[1] Пожалуйста, известите, что узнаете дальше. Теперь ответы на ваши вопросы. Друг наш благополучно проехал дней 10 тому назад.[2] Заглавие ставьте, какое найдете более удобным.[3]

Маркс пишет мне, что мартовский № выйдет 6-го и следующий № — 13-го. Я напишу ему, что желаю, чтобы вышел первый № Воскр[есения] 13-го. Хорошо это? —

Попрошу его еще, чтобы он прислал мне больше корек[тур], чтобы быть в состоянии присылать вам две.

Еще прошу его — нынче Ив. Ив. Гор[бунов] едет в Петерб[ург] — чтобы он прислал вам приблизительное распределение №№.[4] Я все силы употребляю на то, чтобы кончить начерно всё. И для этого мне нужно не более двух дней и тогда начну посылать исправленные корректуры к вам и к Марксу. — Думаю, что для успеха времени можно бы переводить и теперь по рукописи первые главы — глав 20, в кот[орых] полагаю, что изменений будет очень мало.

Пароход Lake Huron, как вы, вероятно, знаете, отправился (должен отправиться — я получил от Сергея телеграмму накануне).[5] В Якутской области, сколько я знаю, есть большая нужда — хочу туда послать денег, кот[орых] пока нет, но кот[орые] возьму из голодающ[его] фонда. Жаль с вами расставаться и в письме и в Европе.[6]

Благодарю вас за ваши добрые чувства ко мне, а за труды ваши вам не нужно ничьей благодарности. С любовью думаю о вас.

Очень занят — кончаю.

Л. Толстой.[7]


Печатается по копировальной книге № 2, лл. 42 и 43. Датируется по содержанию. См. письмо № 344.

Герберт Арчер (Herbert Archer) — англичанин, сотрудник Черткова по изданию, помогавший ему и в деле переселения духоборов.

Ответ на письма Арчера от 11, 13 и 15 декабря нов. ст., в которых Арчер сообщал о состоянии дела переселения духоборов и издания переводов «Воскресения».


1 Арчер писал о болезни Син-Джона.

2 Толстой упоминает о В. Н. Позднякове, ездившем на Кавказ (см. прим. 6 к письму № 332). Арчер во время своего пребывания в России познакомился с Поздняковым.

3 Арчер писал, что они не могут решить, как по-английски озаглавить «Воскресение».

4 См. письмо № 344.

5 «Lake Huron» с первой партией, переезжавших в Канаду духоборов, сопровождавшейся Л. А. Сулержицким, отбыл из Батума 10 декабря 1898 г. Телеграмма C. Л. Толстого с извещением об отъезде неизвестна.

6 Арчер уехал в Канаду и прожил с духоборами несколько лет.

7 Далее следует приписка, обращенная к В. Г. Черткову. См. т. 88.

### * 347. П. И. Бирюкову.

1898 г. Декабря 16. Москва.


Дорогой Поша,

Спасибо, что пишете, продолжайте так и почаще. Хотя вы знаете, верно, больше даже моего о деле переселения, на всякий случай пишу вам вкратце то, что знаю. 10-го должен был отплыть Lake Huron с 2000 и Суллером. 18-го думаю, что отплывет Lake Superior[1] с Сережей. Это число гадательно по прежним соображениям Сережи. Жду от него писем и телеграммы. Моод вернулся в Англию. Чертков просил, чтобы я просил его взять на себя все дела по духоб[орческому] делу и переводам Воскр[есения], и я сделал это.[2] Ч[ертков] хочет освободиться, и, мож[ет] б[ыть], ехать в Рим для здоровья Гали. Archer должен уехать в Канаду, чтобы там встретить первую партию и вторую. Воскресенье выйдет в России 13-го марта, так нужно для переводов — и, как кажется, право первого печатания продано в Англию и Америку. Я радуюсь тому, что вы пишете про Хилкова,[3] я тоже никогда не сомневался в нем, в его поступках, хотя и очень не одобрял его и Ц[ецилии] В[ладимировны]4 удивительные и нехорошие рассуждения о браке. Передайте мой привет прежде вашим А[нне] и П[авле] Ник[олаевне], и Ц[ецилии] В[ладимировне], и Шк[арвану], и Абр[икосову], если, как я понял, вы в одном месте. Галя пишет мне, что у Шк[арвана] опухоль, и он опять болен,[5] — надеюсь, что был, а теперь здоров. Поцелуйте его, милого, от меня и благодарите его за прекрасное его радостное письмо. Также милого Абрикосова. Пусть они простят меня, что не пишу им. Я всё пишу свое совокупное — многим — письмо в Воскресеньи. Я дошел до эпилога. И теперь всё буду пересматривать сначала и окончательно. Очень занимает меня и не могу оторваться, а жизни немного, и очень кажется необходимо сказать другое, что вы знаете, что я называю Воззванием.[6] Вашим изданиям очень радуюсь. Недостатков в ваших, в обоих изданиях два: первое — много меня; не из ложн[ой] скромности говорю, а п[отому] ч[то] это делает издание партийным, а другое то, что мало, а у Ч[ерткова] совсем нет, сведений из России таких, кот[орые] можно напечатать только в Своб[одном] слове. Знаю, что на нет суда нет, что мы должны доставлять их вам, но заявляю, что есть этот недостаток, и буду стараться исправить его. И вы старайтесь. Я в Москве; на праздники, недели на три, едем в Ясную.[7] Количка Ге вчера приехал и у нас. Всё такой же хороший. Целую вас, милый друг.

Л. Толстой.

16 дек.


Год в дате определяется по содержанию письма.

Ответ на письма Бирюкова из Англии от 27 ноября и из Швейцарии (Локарно) от 13 декабря нов. ст., куда Бирюков переехал с семьей в конце года. Бирюков сообщал о своей жизни и планах на будущее.


1 Второй пароход «Lake Superior» отбыл 22 декабря.

2 См. письмо № 345.

3 В письме от 13 ноября Бирюков писал о хорошем отношении Хилкова к семье и о том, что порочившие его сведения об его жизни в Вейсенштейне были неверны.

4 Жена Хилкова.

5 А. К. Черткова сообщала о болезни Шкарвана в письме от 29 ноября (почт. шт.). См. т. 88.

6 См. т. 34.

7 Толстой уехал в Ясную Поляну 19 декабря один, без семейных.

### 348. А. Ернефельту.

1898 г. Декабря 16. Москва.


Дорогой Арвид.

Благодарю вас за то, что вы написали мне о себе. Всё это мне очень интересно. Хотя я и не читал вашу книгу о плотском и духовном рождении Иисуса, я думаю, что книги такого рода: религиозные размышления, приуроченные к священному писанию, мало полезны. Я думаю, что время, когда такие книги имели значение, прошло, и что теперь нужно писать книги (если уж писать религиозные книги), проникнутые духом Христова учения, независимо от текста писания, опираясь не на писание, а на разум и любовь, свойства, общие всем людям.

Содержание вашей драмы нравится мне, но не вижу внутренней связи между обращением начальника] крепости и его отречением от нас[илия]. Впрочем, это, вероятно, ясно в самой драме. Во всяком случае желаю ей успеха, и даже успеха материального, кот[орый] для вас, вероятно, не нужен для роскоши, а для свободы от нужды, и которым вы воспользуетесь, вероятно, только в этой мере.

Если увижусь с вами когда, чего желаю очень, то расскажу вам, какой я ждал от вас помощи. Теперь соблазн, кот[орый] заставлял меня искать этой помощи, миновал.[1] Всё это последнее время, полгода, я занят очень содействием духоборам в их переселении в Канаду и исправлением и расширением повести, кот[орую] я отдал в печать для этой цели.[2] Если проживу еще, хочется написать многое, но стараюсь жить настоящим, вечным, готовясь к переходу в другую форму жизни, стараясь в этой делать волю пославшего.

Получил два письма О[льги] К[онстантиновны]3. Передайте ей мой при[вет]. Пишите мне изредка.

Любящий вас Л. Толстой.


Отрывок письма впервые опубликован в примечаниях к «Дневнику Льва Николаевича Толстого», I, М. 1916, стр. 232, и полностью в книге А. Ернефельта «Мое пробуждение», М. 1921, стр. XXI—XXII. Дата копии из AЧ.

Ответ на письмо Ернефельта от 14 декабря, в котором Ернефельт сообщал, что написал книгу на евангельскую тему и драму о «исторической личности Финляндии, Самуэле Крёель, верившем в возможность посредством законного преследования добиться правды против угнетателей народа». В письме он излагал содержание и своей книги и драмы.


1 Говорится о намерении Толстого уйти из дома. См. письмо № 196 и прим. к нему.

2 «Воскресение».

3 О. К. Клодт.

### * 349. А. П. Щербаку.

1898 г. Декабря 16. Москва.


Дорогой Щербаков,

Называю вас так, п[отому] ч[то] забыл ваше имя, отчество, но не вас, и очень рад был получить от вас письмо и узнать о вас.

Я очень сожалел о том, что ваша жизнь на Лысой Горе расстроилась. Претерпевый до конца спасен будет, и мож[ет] б[ыть], если бы вы потерпели еще, жизнь бы наладилась; разумеется, не царство небесное на земле, кот[орого] мы всегда склонны ожидать от наших усилий, а такая жизнь, кот[орая] была бы сносна материально и удовлетворяла бы вашим нравственным требованиям и была бы воспитательна для детей. Но теперь нечего cry spilt milk,[1] и вам надо устроиться как можно лучше в Америке. Знаете ли вы про колонию в Georgia Christian Commonwealth, издающую журнал Social Gospel? Там участвует мне знакомый и прекрасный человек Ernest Crosby из New York’a. Он не живет там, но пишет в их журнале. Я думаю, что жизнь их сложилась не без компромиссов, но исповедуют они самое ясное, простое и трудное исполнение христ[ианского] учения в жизни, т. е. ставят единственной связью общественной не насилие и справедливость, понимаемую каждым обществом по-своему, а свободу и любовь. Я не имею понятия о том, насколько это далеко от вас, но думаю, что вам бы хорошо было ознакомиться с этой колонией и ее обитателями.

Кланяйтесь и от меня Тверскому[2] и пишите мне изредка. Большая часть духоб[оров] перееха[ла] или, скорее, переезжает теперь в Канаду. Там отведены им на границе Манитобы в двух кусках 100 000 десят[ин] очень хорошей земли с лесом и водой. Желаю вам всего хорошего.

Любящий вас

Л. Толстой.

16 дек.


Печатается по копировальным листам из АЧ. Год в дате определяется по содержанию письма.

Антон Петрович Щербак (Щербаков, 1863—1930) — уроженец г. Сумы, Харьковской губ., с 1880-х гг. принимавший участие в революционном движении; неоднократно арестовывался и отбывал заключение в тюрьмах. В 1896—1897 гг. работал в общине «Лысая гора» на Кавказе. В 1898 г. уехал в Калифорнию и жил на ферме близ Лос-Анжелоса. С Толстым познакомился в 1896 г.

Ответ на письмо Щербака от 25 ноября из Сан-Бернардииа (Калифорния), в котором Щербак сообщал о его выходе из общины «Лысая гора» и отъезде с семьей за границу; писал о своей жизни в Калифорнии.


1 нечего [плакать о пролитом молоке,] — английская поговорка.

2 Щербак в письме передавал поклон от своего знакомого Тверского.

### 350. В. Г. Черткову от 16 декабря.

### 351. Д. Т. Бондареву.

1898 г. Декабря 30. Я. П.


Очень благодарю вас, Даниил Тимофеевич, за сообщение очень для меня печальное о смерти родителя вашего, человека очень замечательного и оставившего после себя значительное сочинение. Вы бы очень обязали меня, сообщив мне о нем и о последнем времени и часах его жизни как можно больше подробностей.

Кроме того, что я высоко ценил его, как писателя, я любил его, как человека. И потому рад буду всем самым мелким подробностям о нем.

Исполнили ли вы его желание похоронить его в поле?

С совершенным уважением остаюсь готовый к услугам

Лев Толстой.

30 дек. 1898.


Впервые опубликовано в «Толстовском ежегоднике» 1913, отдел ІV, стр. 18.

Даниил Тимофеевич Бондарев — сын Т. М. Бондарева (см. прим. к письму № 243). В письме от 9 ноября писал о смерти своего отца (последовавшей 3 ноября), перед смертью просившего уведомить Толстого о его кончине.

### * 352. Н. Р. Ботвиннику.

1898 г. Декабря 30. Я. П.


Милостивый государь

Н[аум] Р[афаилович],

Мы несомненно явимся перед нашими детьми злостными обманщиками, всё равно принадлежим ли мы к церковно-христианской, какого бы то ни было исповедания, или к еврейской, или к магометанской, или буддийской вере, и к какой бы мы ни принадлежали народности (угнетающей или угнетенной), если мы передадим нашим детям те верования наших предков о сотворении мира и др[угих] чудесах, потерявших для нас всякий смысл и в кот[орые] мы уже не можем верить, и если, сверх того, передадим им то предпочтение перед другими своей народности родности (патриотизм) и своей вере, которое служило и служит до сих пор источником величайших бедствий человечества.

Вы пишете: не будем ли мы виноваты перед своей нацией, если мы, минуя национальность, внушим детям одни общечеловеческие идеалы?

Я думаю, что мы будем страшно виноваты перед своей совестью и богом, если мы не внушим этого. Всё несчастие евреев происходит оттого, что они не хотят понять этого. И, казалось бы, евреям-то и не следовало бы делать эту ошибку. Их мессия, имеющий соединить людей, находится впереди, а не назади. И соединить людей может не бессмысленная в наше время басня о сотворении мира и избранном народе и не постановления талмуда и т. п., а безразличная братская любовь ко всем людям, сыновьям одного бога.

С совершенным уважением

Лев Толстой.

30 дек. 1898.


На конверте: С. Петербург, Поварской пер., д. 14, кв. 9. Доктору Н. Р. Ботвиннику.


Наум Рафаилович Ботвинник (р. 1873) — врач, с 1918 г. заведующий глазной клиникой Военно-медицинской академии; автор нескольких научных работ.

Ответ на письмо Ботвинника от 17 декабря из Петербурга с вопросом: «Как, в каком духе и направлении должны мы воспитывать своих детей?.. Не явимся ли мы перед нашими детьми злостными обманщиками, если не обратим их внимания с детских лет на их национальность и религию?»

### 353. Эльмеру Мооду (Aylmer Maude).

1898 г. Декабря 30. Я. П.


Получил ваше письмо от 31 дек[абря], добрый друг Моод, и очень рад тому, что вы опять в Англии и хотите работать над переводом моих писаний. Лучшего переводчика я не желаю и по вашему знанию обоих языков и по вашей строгости к себе во всяком случае.

Я теперь в деревне, вероятно, до 8 янв[аря]. К сожалению, не только не мог, как я надеялся, кончить последние главы Воскр[есения], но и письма не отвечал, так я был нездоров всё это последнее время: боль в спине и лихорадочное состояние. С нынешнего дня, 30 декабря (ст. ст.), мне лучше, и я пишу письма, а с завтрашнего дня надеюсь приняться и кончить и тогда начать с начала просматривать и отсылать окончат[ельные] редакции и Маркс[у] и переводчикам.

Вчера получил коррек[туры] по моему желанию с вымарками, сделанные редакцией Нивы для цензуры. Вымарано много, и это тем лучше для заграничного издания.

Прощайте пока, дружески приветствую вас с семьей.

Любящий вас

Л. Толстой.


Печатается по фотокопии. Впервые опубликовано в книге: «Aylmer Maude. The Life of Tolstoy», II, London 1910, стр. 561.

Ответ на письмо Моода от 31 декабря нов. ст., в котором Моод сообщал о своем возвращении из Канады в Англию и писал о его договоренности с Чертковым начать переводить на английский язык непереведенные сочинения Толстого.

### * 354. С. Чахотину.

1898 г. Декабря 30. Я. П.


Милостивый государь,

Я очень рад бы был исполнить ваше желание и мое — избавить г. Бошковича от неприятности, но решительно не могу вспомнить, получил ли или нет посылку г. Поповича. Если мое заявление о том, что, вероятно, получил и что очень бы не желал, чтобы из-за посылки, о которой я ничего не помню или в которой вовсе не нуждаюсь, г. Бошкович подвергся штрафу, достаточно, то прошу передать его, куда следует.

С совершенным уважением

Лев Толстой.

30 дек. 1898.


Печатается по листам копировальной книги из АЧ.

Ответ на письмо русского консула в Нише, С. Чахотина, без даты, в котором Чахотин, спрашивая, получено ли Толстым письмо и посылка от Ст. Поповича из Ниша, писал: «Утвердительным ответом Вашего сиятельства бедный почтовый чиновник, человек очень порядочный и семейный, получающий незначительное жалованье, будет избавлен от штрафа, достигающего его месячного содержания».

Имя почтового чиновника, обвинявшегося в неаккуратности с корреспонденцией, — Бошкович.

### * 355. П. И. Бирюкову.

1898 г. Декабря конец. Я. П.


Дорогой Поша,

Давно уж получил ваше письмо. Не отвечал, п[отому] ч[то] хворал — что-то вроде инфлуенцы, но с старостью больше слабости. Целую неделю ни за что браться не хотелось. От А[нны] М[ихайловны] не имею никаких известий.[1] Явилось предложение с другой стороны 30 т[ысяч].[2] Если осуществится, то употребим на Кипрских. А не это, то уверен, что найдется нужное. И это и А[нны] М[ихайловны] должно решиться в январе. Надеюсь, что и в Англии собирающиеся средства направятся на это дело: с ранней весны перевоз Кипрских. Я продолжаю быть занят тем же.[3] Нынче устал писать.

Целую вас и тех из друзей, кот[орые] с вами. Второй пароход отплыл 22 с 2000 и Сережей. Нынче было от него письмо.[4] И Хирьякова с подругой с ними.

Л. Т.


Спасибо за копию с письма Кипрских. Маша всё хворает, а Таня духом слаба. Сейчас у меня любящий вас Количка Ге и М. В. Булыгин.[5] Дорогие люди. Утешительно с ними. Количка гостит недели две, едет в Конотоп.


Датируется по содержанию.

Ответ на письмо Бирюкова от 27 ноября из Локарно, в котором Бирюков спрашивал о положении дела переселения духоборов в Канаду. К письму Бирюкова приложена копия с письма к нему духобора Г. Шерстобитова о жизни духоборов на Кипре.


1 Толстой имеет в виду А. М. Сибирякову. См. письмо № 211.

2 Предложение 30 тысяч рублей было сделано С. О. Поляковым из Одессы. См. письмо № 337.

3 Работой над «Воскресением».

4 Письмо С. Л. Толстого с дороги неизвестно.

5 Михаил Васильевич Булыгин (1863—1943), близкий знакомый Толстого, владелец хутора Хатунка, близ Ясной Поляны. См. о нем в т. 79.

### 356. В. Г. Черткову от 31 декабря 1898 г.

### * 357. Вильяму Стэду (William Stead).

1898 г. Декабря 31. Я. П.


Dear Mr. Stead.

Please write to V. Tchertkoff (Purleigh, Essex) and ask him if he has something of my writings that can be published in your paper. I should be very glad if I could contribute in your efforts.

I am very sorry that you did not come to Jasnaia Poliana when you were in Russia.[1] Please pardon me that I did not answer your letter. I expected to have time to do it and at last I was too late.

Yours truly

Leo Tolstoy.


Дорогой г. Стад,

Пожалуйста, напишите В. Черткову (Purleigh, Essex) и спросите его, не имеется ли у него каких-либо моих писаний, которые могли бы быть напечатаны в вашей газете. Я был бы очень рад помочь вам в ваших начинаниях.

Мне очень жаль, что вы не заехали в Ясную Поляну, когда были в России.[1] Я всё надеялся, что успею это сделать и в конце концов опоздал.

Преданный вам

Лев Толстой.


Печатается по листам копировальной книги. Дата машинописной копии из АЧ.

Вильям Томас Стэд (William Stead, 1849—1912) — английский журналист и издатель нескольких газет. Стэд много раз менял свои взгляды: сначала был сторонником империалистических идей, потом, с 1898 г., стал проповедником пацифизма; в 1905 г., в ряде публичных лекций в России, защищал русское правительство и нападал на освободительное движение.

Ответ на письмо Стэда от 29 декабря нов. ст., в котором Стэд писал, что осмеливается беспокоить Толстого для того, чтобы привлечь его в журнал «War Against War! The international crusade for peace» («Война войне! Международный крестовый поход за мир»).


1 В сентябре 1898 г. Стэд приезжал в Россию в надежде видеться с Николаем II по поводу его «рескрипта о мире» (от 12 августа).

2 Толстой имеет в виду письмо Стэда от 24 сентября нов. ст., в котором Стэд просил разрешения приехать к Толстому.

### ДОБАВЛЕНИЕ

#### * 358. Эльмеру Мооду (Aylmer Maude).

1898 г. Февраля начало. Москва.


Посылаю вам все исправленные главы, надеюсь, что не буду больше изменять. Простите.

1) Pierre Louis[1]

2) Нельзя уж в наше время — в XVIII гл[аве] поставьте так, как в новых коректурах.[2]

3) Art is a spiritual organ хорошо.[3]

4) Таковы произведения Дикенса — все не нужно.[4] О Millet вы совершенно правы.

5) Extatic admiration[5] — хорошо.

6) Вставка his Technique — хорошо.[6]

7) sound feeling и т.д. — хорошо.

8) В чем ваше недоразумение в XX гл[аве] страница 12, я не ясно понимаю и не нашел этого места. Если можно смягчить выражение, то сделайте это. Это всегда хорошо.[7]

9) У нас на Волге барки, идущие на завозных якорях называются «машинами».[8]

10) О дифтерите и так и так хорошо; второе кажется, лучше.[9]

11) poor-blooded — хорошо.[10]

12) Übermensch — нераздельно.[11]

Вот и всё. Посылаю всё, любезный друг, и надеюсь больше не утруждать вас, но если случится — простите.

Любящий вас Л. Толстой.


Печатается по фотокопии. Датируется по содержанию (первая корректура второй части трактата была получена около 27 января 1898 г.).

Письмо Моода, на которое отвечает Толстой, неизвестно.


1 Пьер Луис (1870—1925) — французский писатель-символист. См. т. 70.

2 См. т. 30, гл. XVIII, стр. 176, строка12.

3 Там же, стр. 177, строка 11.

4 Там же, стр. 177, строки 24—25.

5 [Исступленное восхищение]. В печатных текстах трактата этого выражения нет.

6 В русском тексте соответствующей вставки нет.

7 О чем здесь идет речь, неизвестно.

8 См. т. 30, гл. XX, стр. 186, строка 21. Моод в переводе это место выпустил (см. WAM, гл. XX, стр. 64, столб. 2, строка 14).

9 См. т. 30, гл. XX, стр. 189, строки 21—22.

10 [худосочных]. См. т. 30, гл. XX, стр. 189, строка 31.

11 [сверхчеловек].

## СПИСОК ПИСЕМ Л. Н. ТОЛСТОГО, ТЕКСТ КОТОРЫХ НЕИЗВЕСТЕН

1. Н. Дубровскому. Января 18. Отмечено в Дневнике Толстого.

2. Н. И. X. Января 18. Отмечено в Дневнике Толстого.

3. Е. П. Накашидзе. Января 18. Отмечено в Дневнике Толстого.

4. Э. Э. Ухтомскому. Января 25? Упоминается в письме № 20.

5. П. А. Буланже. Февраля начало. Упоминается в ответном письме Буланже от 20 февраля нов. ст.

6. С. Ф. Маньковскому. Февраля 19—20? Упоминается в ответном письме Маньковского от 24 февраля.

7. Д. П. Маковицкому. Февраль. Упоминается в письме Бирюкова к Толстому от 13/25 марта.

8. М. Андросову. Февраль. Упоминается в письме № 82.

9. В. Потапову. Февраль. Упоминается в письме № 82.

10. Е. В. Пономаревой. Марта начало. Упоминается в ответном письме Пономаревой от 14 марта.

11. М. А. Стаховичу. Марта 26? Упоминается в письме № 99.

12. Д. Н. Жбанкову. Марта до 29. Упоминается в ответном письме Жбанкова от 30 марта.

13. С. Ф. Маньковскому. Апреля начало. Упоминается в ответном письме Маньковского от 21 апреля.

14. А. Турчиновичу. Апреля начало. Упоминается в ответном письме Турчиновича от 18 апреля.

15. Монета (Moneta). Апреля начало. Упоминается в ответном письме Монеты с почтовым штемпелем получения: 20 апреля.

16. А. Хамону (Hamon). Апреля 10. Упоминается в ответном письме Хамона от 16 мая нов. ст.

17. А. А. Зиновьеву. Апреля 30? Упоминается в ответном письме Зиновьева от 6 мая.

18. В. Д. Бонч-Бруевичу. Апреля 30? Упоминается в письме № 124.

19. В. К. Николаеву. Январь — мая начало. Упоминается в письме П. А. Аникина к Толстому от 15 мая.

20. И. Симпсону (Simpson). Мая 4. Упоминается в ответном письме Симпсона от 8 мая и в письме Толстого к жене (т. 84, № 709).

21. А. Кудашеву. Мая 20. Помета Толстого на письме: «От[вечать]»; сообщение Е. В. Кудашевой.

22. Е. И. Мансуровой. Мая 20. Упоминается в ответном письме Мансуровой от 9 июня.

23. П. Юрлову. Мая 20. Упоминается в ответном письме Юрлова от 30 мая.

24. Н. Коллобриеру. Мая 20. Упоминается в ответном письме Коллобриера от 28 мая.

25. А. А. Берсу. Мая 20. Упоминается в ответном письме А. А. Берса от 9 июня.

26. А. М. Бодянскому. Май. Упоминается в ответном письме Бодянского от 13 июля (почт. штемпель).

27. С. О. Красовскому. Июня начало. Упоминается в ответном письме Красовского от 1 июля.

28. Д. А. Хилкову. Июня 29. Отмечено в Дневнике Толстого 30 июня.

29. Монета (Moneta). Июня 27—30? Упоминается в письме Толстого к А. К. Чертковой от 27—30? июня. См. т. 88.

30. А. М. Бодянскому. Июля начало. Упоминается в ответном письме Бодянского от 13 июля (почт. штемпель).

31. H. Т. Изюмченко. Июля 13? Упоминается в ответном письме Изюмченко от 25 июля.

32. Э. Э. Ухтомскому. Августа 27. Упоминается в письме № 229.

33. А. Д. Погрузову. Август. Упоминается в ответном письме Погрузова от 22 сентября.

34. Л. А. Сулержицкому. Сентября до 30. Упоминается в письме № 268.

35. П. В. Веригину. Сентябрь (два письма). Упоминаются в письме № 301.

36. А. Ф. Марксу. Сентября конец. См. прим. к письму № 279.

37. Редактору «Illustration». Октября 9. Упоминается в письме Толстого к В. Г. Черткову от 9 октября. См. т. 88.

38. Г. Арчеру (Archer). Ноября 7—8. Упоминается в письме № 307.

39. А. Н. Коншину. Ноября 7—8. Упоминается в письме № 307.

40. Духоборам (в Александровскую тюрьму). Декабря 13. Упоминается в письме Толстого к В. Г. Черткову от 13 декабря. См. т. 88.

41. Духоборам (в Якутскую тюрьму). Декабря 13. Упоминается там же. См. т. 88.

42. К. С. Алексееву (Станиславскому). Октябрь — декабрь. Упоминается в книге: К. С. Станиславский, «Моя жизнь в искусстве», М. 1926, стр. 191.

## СПИСОК ПИСЕМ, НАПИСАННЫХ ПО ПОРУЧЕНИЮ Л. Н. ТОЛСТОГО

1. А. А. Зиновьеву — на письмо от 21 февраля нов. ст. ответила T. Л. Толстая 20 февраля.

2. Н. А. Кураеву — на письмо от 20 февраля (почт. шт.) ответила T. Л. Толстая 26 февраля.

3. И. Яновскому — на письмо от 17 февраля ответила Т. Л. Толстая 12 марта.

4. В. Д. Чайльдзу (W. Childs) — на письмо от 20 февраля нов. ст. ответила Т. Л. Толстая 12 марта.

5. В. П. Алексееву — на письмо от 23 февраля ответила Т. Л. Толстая 12 марта.

6. К. А. Шумейко — на письмо от 23 апреля (почт. шт.) ответила Т. Л. Толстая.

7. Б. Н. Леонтьеву — на письмо от 19 мая ответила Т. Л. Толстая 23 мая.

8. И. А. Сац — на письмо от 21 мая (почт. шт.) ответила Т. Л. Толстая 23 мая.

9. Служащим Московского стеклопромышленного общества — на письмо от 29 мая ответила Т. Л. Толстая.

10. И. Леману (I. Lehmann) — на письмо от 21 июля ответила Т. Л. Толстая.

11. Н. П. Тимковскому — на письмо от 20 июня ответила Т. Л. Толстая 30 июня.

12. П. П. Трубецкому — на письмо от 2 августа ответила Т. Л. Толстая.

13. А. А. Тетереву — на письмо от 26 августа ответила Т. Л. Толстая.

14. А. Иноземцевой — на письмо от 9 сентября ответила Т. Л. Толстая 27 сентября.

15. А. Сегнини (A. Segnini) — на письмо от 20 сентября нов. ст. ответила Т. Л. Толстая.

16. С. Ф. Маньковскому — на письмо от 22 сентября ответила Т. Л. Толстая.

17. К. Михайлову — на письмо без даты ответила Т. Л. Толстая в октябре.

18. П. Юркову — на письмо от 27 октября (почт. шт.) ответила Т. Л. Толстая 1 ноября.

19. С. И. Прохорову — на письмо от 6 октября ответила T. Л. Толстая 12 ноября.

20. П. И. Харитоненко — на письмо от 26 октября ответила T. Л. Толстая 12 ноября.

21. М. Фюссель (М. Fussel) — на письмо от 25 ноября нов. ст. ответила Т. Л. Толстая 29 ноября.

22. Д. П. Носовичу — на письмо от 19 ноября ответила T. Л. Толстая 29 ноября.

23. В. П. Надлер —на письме от ноября (почт. шт., частью стершийся) с просьбой сообщить, куда направлять деньги для голодающих, помета Толстого:

Деньги высылать Соне [С. Н. Толстой].

Ответила T. Л. Толстая.

24. Н. П. Филиппову — на письмо от 11 декабря ответила Т. Л. Толстая.

25. М. Феррарису (М. Ferraris) — на письмо от 20 декабря нов. ст. (почт. шт.) ответила Т. Л. Толстая.

## УКАЗАТЕЛЬ СОБСТВЕННЫХ ИМЕН


В настоящий указатель введены имена личные и географические, заглавия книг, названия статей, произведений слова, живописи, музыки, встречающихся как в тексте Толстого, так и в комментариях. Кроме того, в указатель введены названия журналов и газет, если они употреблены самостоятельно, не как библиографические данные. Указанные при географических именах уезды в указатель не вошли. Знак || означает, что цифры страниц, стоящие после него, указывают на редакторский текст.


Абастуман, Тифлисской губ. — т. 71: 315, 325.

Абрикосов Хрисанф Николаевич — т. 71: 300, 330, 343, 515, || 301, 330, 477, 478.

— «Двенадцать лет около Толстого» — т. 71: || 478.

Абросимов — т. 71: || 434, 448.

Авария — т. 70: 11.

Австрия — т. 70: 151; т. 71: 284, 322.

Азия — т. 71: 506.

Алдан — т. 71: 291.

Александр III — т. 70: || 79.

Александров Анатолий Александрович — т. 70: || 111, 112.

Александровское, Иркутской губ. — т. 71: 291.

Александрополь, Эриванской губ. — т. 71: || 328.

Алексеев В. П. — т. 71: || 528.

Алексеевка, Самарской губ. — т. 70: 72.

Алексеевское, Тульской губ. — т. 71: || 370, 394.

Алехин Митрофан Васильевич — т. 70: 146, || 210, 211; т. 71: 269, || 270, 355, 356.

Алехины — т. 71: 395.

Аллен Грант (Allen) — т. 70: || 178.

Алмазов Алексей Иванович — т. 71: || 298.

Алушта (Крым) — т. 70: 182; т. 71: 413, || 405.

Амга, Якутской обл. — т. 71: 279, 392, || 336.

Америка — т. 70: 27, 94, 95, 123; т. 71: 296, 308, 310, 320,325, 327, 352, 353, 385, 386, 392, 397, 398, 399, 414, 419, 420, 423, 424, 434, 494, 506, 515, 518, || 440, 485, 486, 489, 495, 513.

Амстердам — т. 70: 184, || 185.

Амфитеатров Александр Валентинович — т. 71: || 294.

Англия — т. 70: 89, 94, 95, 116, 220, 222, || 130, 136, 158, 166, 168; т. 71: 251, 262, 267, 287, 308, 310, 315, 320, 324, 325, 331, 374, 380, 385, 386, 392, 396, 397, 398, 400, 407, 409, 420, 434, 435, 442, 443, 444, 451, 457, 459, 464, 469, 470, 474, 494, 511, 515, 520, 522, || 253, 256, 257, 287, 328, 364, 368, 373, 380, 392, 397, 426, 427, 430, 439, 469, 474, 478, 516.

«Les Andеs», пароход — т. 71: 434, || 434.

Андросов Михаил — т. 70: || 106, 107; т. 71: 327, 374, 386, || 328, 375, 526.

Аникин П. А. — т. 71: || 526.

Анненков Константин Никанорович — т. 71: 284, 412, || 284.

Анненкова Леонила Фоминична — т. 70: 110, || 111; т. 71: 285, 404, || 283, 284, 286, 299, 319, 320, 405, 411, 412.

Антильские острова — т. 71: || 364.

Антоновка, Самарской губ. — т. 70: 72, 155, 162; т. 71: || 264, 265.

Анучин Дмитрий Николаевич — т. 70: || 158.

Аполлов Александр Иванович — т. 71: 255, || 255.

Арбузов Сергей Петрович — т. 70: || 206.

Арбузова Мария Сергеевна — т. 70: 206, || 206.

Аргино, Карской обл. — т. 71: || 338.

Аристотель — т. 70: 39, || 40.

Арканзас (Америка) — т. 71: || 499.

Архангельская губерния — т. 71: 380.

Архангельский Александр Иванович (Бука) — т. 70: 96, || 12, 97.

— «Кому служить?» — т. 70: 12, 96, || 12, 97.

Архив В. Г. Черткова (АЧ) — т. 70: || 13, 17, 18, 24, 25, 27, 28, 33, 34, 37, 41, 42, 45, 46, 53, 54, 56, 64, 65, 75, 76, 77, 79, 80, 81, 83, 84, 90, 95, 96, 100, 107, 109, 114, 121, 128, 130, 132, 154, 155, 157, 163, 171, 179, 184, 192, 202, 203, 205, 212; т. 71: || 274, 277, 286, 310, 317, 319, 320, 327, 340, 345, 351, 401, 450, 451, 453, 455, 457, 465, 466, 470, 471, 478, 489, 490, 495, 517, 518, 521, 523.

Архив Толстого (АТ) — т. 70: || 75, 77, 128, 141, 154, 163; т. 71: || 271, 279, 312, 317, 327, 419, 420, 421, 424, 435, 446, 451, 462, 465, 466, 473, 476, 479, 489.

Арчер Герберт — т. 71: 480, 482, 505, 513, 515, || 480, 482, 505, 512, 513, 514, 527.

Астрахань — т. 70: || 80; т. 71: 339, || 329.

Аталасса (Кипр) — т. 71: 440.

Ахалкалакский уезд Тифлисской губ. — т. 71: 314, 325, || 328, 361.

Ахиллес — т. 71: 295, 296.


Бабурино, Тульской губ. — т. 70: 88, || 51, 88.

Баден-Баден — т. 71: || 349.

Базанова Юлия Ивановна — т. 71: || 460, 461.

Байрачная, Харьковской губ. — т. 70: || 211.

Бакинская губерния — т. 70: || 104.

Баллу Адин (Ballou) — т. 70: 26, 27, 68, || 27, 69.

— «Christian non-resistance» («Христианское непротивление») — т. 70: || 69.

Батум — т. 71: 374, 393, 408, 413, 414, 415, 419, 424, 434, 440, 476, 478, 482, 494, 495, 496, 504, 505, 506, || 328, 387,405, 415, 459.

Бауск, Курляндской губ. — т. 70: 19, 28, 31, 47, 48, 54, 55, 57, 63, 95, 180, 214, || 15, 28, 64, 89, 104, 130, 181, 214; т. 71: 254, 262, || 254, 289.

Бегунов — т. 71: 302, || 302.

Бёклин Арнольд (Böcklin) — т. 70: 217, || 219.

Белер Людвиг (Bähler) — т. 70: 195, || 118, 119, 183, 184, 185, 195.

— «Как надо судить об отказе от военной службы с божеской точки зрения» — т. 70: 184, || 185.

Беллоус Джон (Bellows) — т. 71: 406, || 407.

Бенар (Bénard), «L’esthétique d’Aristote et de ses successeurs» («Эстетика Аристотеля и его последователей») — т. 70: 39, || 40.

Бергман Юлий (Bergman) — т. 70: 176, 177, || 177.

Берк Эдмунд (Burke) — т. 70: 176, 177, || 178.

Берлин— т. 70: 21, 35, 36; т. 71: 379, 483, || 380.

Берлиоз Гектор (Berlioz) — т. 70: 217, || 219.

Берс Александр Александрович — т. 70: 95, || 96.

— «Воспоминания о Л. Н. Толстом» — т. 70: || 96.

Берс Александр Андреевич — т. 71: 385, || 385, 400, 527.

Берс Вячеслав Андреевич — т. 70: 98, || 99, 226.

Берс Елизавета Александровна — т. 70: 95,|| 96.

Берс Елизавета Андреевна — т. 70: || 95, 96; т. 71: 365, || 366.

— «Дифференциальный тариф» — т. 70: || 96.

Берс Любовь Александровна— т. 71: || 455.

Берсма Ф. (Boersma) — т. 70: || 228.

Бессонов Иван Ильич — т. 70: || 23, 24; т. 71: || 290, 291.

Бестужев-Рюмин Василий Николаевич — т. 71: 311, || 312.

Бестужев-Рюмин Михаил Павлович — т. 71: 310, || 311.

Бетховен Людвиг — т. 71: 253, || 253.

— 9-я симфония — т. 71: 253, || 253.

Бибиков Алексей Алексеевич — т. 70; || 101, 102.

Бибиков Сергей Васильевич — т. 71: 499, || 500.

«Биржевые ведомости», газета —т. 70: 115, || 29, 86, 87, 115, 130; т. 71: || 306.

Бирюков Павел Иванович («Поша») — т. 70: 17, 19, 25, 28, 30, 31, 34, 37, 38, 40, 44, 45, 47, 54, 57, 61, 62, 89, 95, 124, 129, 181, || 13, 14, 15, 17, 19, 20, 21, 27, 28, 31, 34, 36, 47, 48, 49, 54, 55, 61, 63, 64, 67, 68, 69, 71, 88, 89, 103, 104, 114, 125, 129 130, 164, 180, 181, 214; т. 71: 274, 284, 381, 382, 389, 425, 437, 440, 470, 471, 476, 494, || 254, 262, 263 274, 284, 287, 289, 301, 302, 357, 358, 359, 362, 364, 381, 389, 390, 395, 406, 407, 413, 415, 425, 431, 444, 445, 457, 458, 464, 468, 469, 495, 507, 515, 516, 522.

— «История моей ссылки» — т. 70: || 49, 68.

— «Лев Николаевич Толстой. Биография» (Б) — т. 70: || 28, 35, 37, 38, 51, 75, 77; т. 71: || 358, 364, 431, 464.

— «Несколько фактов из деятельности русской администрации» — т. 71: || 359.

— «Что такое евангелие?» — т. 71: 288, 301, || 254, 289, 302.

Бирюков Сергей Иванович — т. 71: 256, 262, || 256, 263.

Блегг Джордж-Даниель (Blagg) — т. 70: || 160.

Блиох Иван Станиславович — т. 71: || 430.

— «Будущая война в техническом, экономическом и политическом отношениях» — т. 71: 430, || 430.

Боборыкин Петр Дмитриевич — т. 71: 260, || 260.

— «Тяга» — т. 71: || 260.

Бобринский Петр Алексеевич — т. 71: 499, || 500.

Боголепов Николай Павлович — т. 71: 293, || 294.

Богородицк, Тульской губ. — т. 70: 96.

БогородскоеНижегородскойгуб. — т. 70: 67, || 67.

Бодлер Шарль — т. 70: 218, || 219; т. 71: 268, || 269.

— «Les fleurs du mal» («Цветы зла») — т. 71: || 269.

Бодянский Александр Александрович — т. 71: 495, || 495.

Бодянский Александр Михайлович — т. 70:|| 54; т. 71: || 416, 417, 425, 436, 437, 495, 527.

Бокль Генри-Томас (Buckle) — т. 70: || 172.

Болотин Иван Петрович — т. 70: 72, 73, 147, || 76; т. 71: 263, || 264.

Бонд Кеннет-Герберт (Bond) — т. 70: || 42, 44.

Бондарев Даниил Тимофеевич — т. 71: || 519.

Бондарев Тимофей Михайлович — т. 70: || 227; т. 71: 519, || 438, 439, 519.

— «Торжество земледельца или трудолюбие и тунеядство» — т. 71: 438, || 439.

Бонде Абрагам («старый швед») — т. 70: 207, || 181.

Бонч-Бруевич Владимир Дмитриевич — т. 71: 360, || 306, 361, 526.

Бонье Андрэ (Beaunier) — т. 70: 212, || 212.

Борисов Федор — т. 71: 386, 393, ||328, 361, 387, 403, 404.

Боровково, Тульской губ. — т. 70: || 106.

Бортновский Осип Иванович — т. 70: 101.

Ботвинник Наум Рафаилович — т. 71: || 519, 520.

Боткин Василий Петрович — т. 71: || 451.

Боткин Петр Дмитриевич — т. 71: || 450, 451.

Бошкович — т 71: 521, || 522.

«Братская помощь пострадавшим в Турции армянам», М. 1897, сборник — т. 70: 69, || 70.

Брашнин Иван Петрович — т. 71: 333, || 334.

Бродский Лев Израилевич — т. 71: || 419.

Бродский Лазарь Израилевич — т. 71: || 417, 418, 419.

The Brotherhood Publiching С°, издательство — т. 71: || 253, 330.

Брюммер Луиза (Brümmer) — т. 70: || 36, 37.

Брянчанинов Александр Семенович — т. 71: || 266.

Будапешт — т. 70: 184; т. 71: 286, 288.

Бузулук, Самарской губ. — т. 70: 73.

Бузулукский уезд Самарской губ. — т. 70: || 102.

Буланже Мария Викторовна — т. 70: 164, 174, || 58, 59; т. 71: 251, 256, 282, 283, 331, 342, 367, 383, 406, 470, 474, || 251, 331.

Буланже Николай Павлович — т. 70: 30 («мальчик»), || 31; т. 71: 251, || 251.

Буланже Павел Александрович — т. 70: 58, 59, 83, 84, 85, 102, 103, 109, 115, 116, 120, 126, 134, 157,160, 166, 175, 176, 181, 197, 222, || 30, 31, 33, 41, 53, 59, 75, 84, 85, 86, 87, 91, 92, 101, 102, 104, 105, 106, 109, 120, 130, 158, 165, 166, 168, 173, 174, 176, 201, 202, 226, 227; т. 71: 359, 361, 395, 425, 470, 474, || 251, 255, 256, 282, 283, 331, 332, 341, 343, 361, 367, 368, 381, 383, 405, 406, 407, 474, 475, 505, 526.

— «Как Л. Н. Толстой писал «Хаджи Мурата» — т. 71: 475.

— «О духоборах» — 85, 86, 87, 90, 115, || 86, 87, 91, 130.

Булахов Петр Алексеевич — т. 70: || 102; т. 71: 387, 411, || 388, 411.

Булыгин Михаил Васильевич — т. 70: 110, || 111; т. 71: 522, || 522.

Бырдин Сократ — т. 70: || 24, 25.

Быханов Евграф Васильевич — т. 71: || 401.

— «О лжепророках и лжехристах» — т. 71: || 401.

Бычков Афанасий Федорович — т. 70: 122, || 39, 122.

Бьёрнсон Бьёрнстьерне (Björnson) — т. 70: 36, 37, || 37.

— «Kongen» («Король») — т. 70: 36, 37, || 37.

«Бюллетень Общества изучения края при Музее тобольского север а» — т. 71: || 479.


Вагнер Рихард — т. 70: 196.

Вандервер (Van der Veer) — т. 70: 26, 27, 115, 123, 126, 184, 195, || 27, 61, 62, 118, 120, 190, 192; т. 71: 256, || 256.

— «Непротивление» — т. 70: || 27.

Ван Дюйль (Van Düyl) — т. 70: || 26, 27, 120, 121.

Варшава — т. 71: 301, || 302, 430.

Вейсе Христиан (Weisse) — т. 70: 176, || 178.

Вейсенштейн, Эстляндской губ. — т. 70: 95, || 20; т. 71: || 426, 516.

Великанов Владимир Павлович — т. 70: 98, || 99.

Великанов Павел Васильевич — т. 70: || 99, 109, 111, 146, 226; т. 71, || 476.

Венгеров Семен Афанасьевич — т. 70: 186, || 188.

Венгрия—т. 70: 94, 95; т. 71: || 257, 297.

Вен-хай-вай — т. 71: || 364.

Верещагин Василий Гаврилович — т. 70: 107, || 107.

Верещагин С. В. — т. 70: || 104, 227.

Веригин Василий — т. 71: || 385.

Веригин Василий Васильевич — т. 70: 107, || 107.

Веригин Петр Васильевич — т. 70: 105, || 106, 107; т. 71: 256, 325, 374, 386, 387, 393, 403, 503, 505, 510, || 256, 375, 385, 387, 388, 393, 404, 478, 479, 500, 502, 527.

— «Фантазия» — т. 71: 478, || 479.

Веригина (мать П. В. Веригина) — т. 71: || 385.

Верон Э., «L’esthétique» («Эстетика») — т. 70: 221, || 222.

Верхарн Эмиль — т. 70: || 189.

Верхоленск (Сибирь) — т. 71: 342, || 337.

Веселитская Лидия Ивановна (В. Микулич) — т. 70: 20, || 13, 14, 20; т. 71: 384, 400, || 384.

— «Встречи с писателями» — т. 70: || 14.

«Вестник Европы», журнал — т. 70: || 14, 131, 198; т. 70: 260, || 260, 261, 357, 385, 433.

Ветрова Мария Федосиевна — т. 70: 50, || 51; т. 71: 364, || 365.

Виклиф Джон — т. 70: 185, || 188.

Виллард (C.-F. Willard) — т. 71: 398, 399, || 396. 397.

Вильно — т. 71: 279, 351, 378, 477, || 279.

Винер Цецилия Владимировна. См. Хилкова Ц. В.

Виннипег (Канада) — т. 71: 466, 476, 495.

Волга — т. 70: 48; т. 71: 524.

Волкенштейн Александр Александрович — т. 71: 489, 490, || 485, 489.

Волкенштейн Людмила Александровна — т. 71: 489, 490, || 485, 490.

Волькенштейн Григорий Эммануилович — т. 71: 399, || 399, 400.

Волькенштейн Татьяна Николаевна — т. 70: || 228; т. 71: || 399.

Волынский Аким Львович. См. Флексер А. Л.

«Вопросы философии и психологии», журнал т. 70: 55, 186, 209, 213, 216, 217, || 55, 179, 205; т. 71: 272, 299, || 319.

Воронеж — т. 70: || 105; т. 71: 298.

Воронежская губерния — т. 71: || 335.

Вотье Бенжамен (Vautier) — т. 70: 221, || 222; т. 71: 252, || 253.

«Vrede», журнал — т. 70: 184, 195, || 62, 184; т. 71: || 256.

Вульф Екатерина Николаевна — т. 71: 404, || 405.

Вышлов Федор — т. 71: || 388.

Вьеле-Гриффин Френсис — т. 70: || 189.


Гаага — т. 70: || 121; т. 71: ||431.

Гавайские острова — т. 71: 472.

Гайдебуров Василий Павлович — т. 71: 400, || 384, 385, 400.

Гальперин С. М. — т. 70: || 228.

Гамбург — т. 71: || 499.

Гамонд (Hamond) — т. 70: 213, || 214.

Гаркави Абрам Яковлевич — т. 70: 56, || 56.

Гаррисон Вильям-Ллойд (Garrison) — т. 70: 26, 27, || 27.

Гастев Петр Николаевич — т. 70: || 37, 38, 39.

Гаузер Каспар — т. 70: 185, || 187.

Гауптман Г., «Hannele» («Ганнеле») — т. 70: 217, || 219.

Ге Агафья Игнатьевна — т. 70: 63, 64, || 64, 65.

Ге Николай Николаевич (художник) — т. 70: 93, 122, 193, || 64, 65, 93, 94, 96, 97, 193.

Ге Николай Николаевич (сын художника) — т. 70: 33, 63, || 33. 64; т. 71: 372, 404, 516, 522, || 373, 380, 405.

Гегель Георг-Вильгельм-Фридрих — т. 70: 176.

Гейне Генрих — т. 71: 260, || 260.

Геленджик, Новороссийской губ. — т. 70: 146, 228, || 57, 58, 124, 157.

Георгий Михайлович, вел. князь — т. 70: || 75.

Georgia (США) — т. 70: 125, || 125; т. 71: 288, 296, 518, || 289.

Гердер Иоганн-Готфрид — т. 70: || 178.

Германия — т. 70: 44, 45; т. 71: 481, || 364.

Гете Иоганн-Вольфганг — т. 70: 68, 176, 177, || 178.

Гетчесон Френсис (Hutcheson) — т. 70: 176, 177, || 177.

Гец Файвель Меер Бенцелович — т. 71: || 377, 378.

— «Leo Tolstoi und das Judentum» («Лев Толстой и еврейство») — т. 71: || 378.

— «Открытое письмо к графу Л. Н. Толстому» — т. 71: || 378.

Гибралтар — т. 71: 499.

Гибсон Джордж-Хоуард (Gibson) — т. 71: || 306, 310, 314.

— «The social Need» («Общественная природа») — т. 71: 306, 308, || 310.

Глодвин Джесси — т. 71: || 489.

Глостер (Англия) — т. 71: || 406.

Гнедич Петр Петрович — т. 70: || 193.

— «История искусств с древнейших времен» — т. 70: || 193.

Голицын Григорий Сергеевич — т. 70: 123, || 124; т. 71: 314, 324, 397, 398, 404, 413, 414, 471, 472, 483, 494, 504, 505, || 348, 405, 408, 409, 413, 424, 425, 473, 482, 483, 494.

Голл Болтон (Hall) — т. 70: 55, || 41, 42, 56.

— «Истинная жизнь» — т. 70: 41, 55, || 42, 56.

Голландия — т. 70: 115, 123, 126, 195, || 119, 121, 195; т. 71: || 256.

«Голос минувшего», журнал — т. 71: || 310.

Гольдинген, Курляндской губ. — т. 70: 95, || 215; т. 71: || 255.

Гольцев Виктор Александрович — т. 70: || 161; т. 71: || 399.

Гом В. (Gum) — т. 70: || 170, 171.

Гом Генри (Home) — т. 70: 176, 177, || 177.

Горбунов Иван Федорович — т. 71: || 265.

Горбунов-Посадов Иван Иванович — т. 70: 199, 200, 215, || 200; т. 71: 255, 329, 339, 340, 486, 511, 514, || 255, 340.

Горбунова Елена Евгеньевна — т. 70: 199, 329, 339, 340, || 200, 329, 340.

Горемыкин Иван Логгинович — т. 70: || 26.

Горький Алексей Максимович — т. 70: || 161.

«Государственный литературный музей. Летописи» — т. 70: || 59, 91, 101, 107, 129, 166, 174, 175, 195, 204, 207, 208, 217, 220; т. 71: || 251, 256, 277, 280, 281, 303, 311, 332, 334, 350, 367, 369, 376, 383.

Готье Теофиль (Gautier) — т. 70: || 135.

Гофман Иосиф — т. 70:, 17 || 17.

«Гражданин», газета — т. 70: 140, 142, 143, 147, || 147, 148.

Граубергер Федор Христофорович — т. 70: 68, 90 («двое друзей»), || 69, 86; т. 71 || 356.

Гридчин Александр Павлович — т. 70: || 63.

Гриневка, Тульской губ. — т. 71: || 359, 361, 362, 365, 366, 367, 368, 369, 377, 394, 499.

Гробин, Курляндской губ. — т. 70: 215, || 215; т. 71: 255, 270, 331, 355, 373, 486, || 255, 355.

Грот Константин Карлович — т. 70: 85, || 86.

Грот Николай Яковлевич — т. 70: 178, 209, 216, || 179, 204, 205, 226, 227; т. 71: 312, || 312.

Грюнберг Юлий Осипович (Гринберг) — т. 71: || 467.

Гуан-чжоу-вань — т. 71: || 364.

Губонин («учитель») — т. 71: 360, || 361.

Гуленко Михаил Федорович — т. 71: 341, 361, || 343.

Гуляев Иван Васильевич — т. 71: 333, || 334, 370, 372.

Гуревич Любовь Яковлевна — т. 70: 208, 216, || 104, 203, 204.

Гурьели Елена Константиновна — т. 71: 499, || 499.

Гус Ян — т. 70: 185, || 188.

Гусев Николай Николаевич — т. 71: || 454.

— «Жизнь Л. Н. Толстого. Толстой в молодости» — т. 71: || 454.

Гюго Виктор (Hugo) — т. 70: 134, || 135.


Давыдов Николай Васильевич — т. 71: || 379.

«Daily Chronicle», газета — т. 70: 222; т. 71: || 256, 327, 368.

Dаlmas J., «Искушение св. Антония» («картинка») — т. 70: || 197.

Да-лянь-вань — т. 71: || 364.

Данилевская Наталья Михайловна — т. 70: 27, 47, 49, 63, || 28, 64.

Данилов Иван — т. 71: 474.

Дегальве Ж. (Dégalvès) — т. 70: 103, || 104, 113, 114.

Деменка, Тульской губ. — т. 70: || 51, 88.

«День», газета — т. 71: || 356.

Дефо Д., «Робинзон Крузо» — т. 70: 215, || 216.

Джаншиев Григорий Аветович — т. 70: || 69, 70.

Джонс Самуил — т. 71: 352, 353, || 354.

Джонстон Вера, «Шри Шанкара Ачария — индийский мудрец» — т. 70: 55, 63, || 55, 64, 173.

Джонсы А. и В. — т. 70: || 51.

Джордж Генри — т. 70: 172, ||173.

— «А perplexed Philosopher» («Запутавшийся философ») — т. 70: || 173.

Диккенс Чарльз — т. 70: || 197; т. 71: 253, 524.

— «А Christmas Carol» («Рождественский гимн») — т. 70: 197, ||197.

Дитерихс Иосиф Константинович — т. 71: || 286.

— «Воспоминания о Л. Н. Толстом» — т. 71: || 286.

Дитерихс Ольга Константиновна. См. Толстая О. К.

Добродеев С. — т. 71: || 492.

Долгая Поляна, Казанской губ. — т. 70: 81.

Достоевский Федор Михайлович — т. 70: 25, || 26.

Дрейфус Альфред — т. 71: 293, || 294.

Друммонд Г., «Естественный закон в духовном мире» — т. 70: || 164.

Дубенская Мария Александровна — т. 70: 175, || 176.

Дубовка, Саратовской губ.— т. 70: 48; т. 71: 356, || 356.

Дубровина Мария Николаевна — т. 71: || 257, 258.

Дубровский Н. — т. 71: || 526.

Дузе Элеонора — т. 70: 17, || 17.

Думик P., «Les jeunes» («Молодые») — т. 70: || 219.

Дунаев Александр Никифорович — т. 70: 59, 64, 156, || 16, 41, 60, 65, 102, 156, 157, 158, 167, 168; т. 71: 283, 298, 313, 363, 440, 453, 457, || 284, 299, 387, 388, 409, 410, 411, 413, 414, 473, 474, 482.

Дунаев Борис Александрович — т. 71: 414, || 414.

— «Люди и людская пыль вокруг JI. Н. Толстого (листки из блокнота)» — т. 71:|| 414.

Дунаев С. А. — т. 71: 497.

Дунаева Екатерина Адольфовна — т. 70: 64, || 65; т. 71: 473.

«Durau», пароход — т. 71: || 328, 405.

«Духоборцы. Сборник статей, воспоминаний, писем и других документов»— т. 71: || 328, 458.


Европа — т. 70: 25; т. 71: 256, 329, 503, 514, || 359, 485.

Егоров Егор Иванович — т. 71: 288, 289, 291, 336, 337, 351, 393, 477, || 279, 290, 336, 337, 352, 477.

«Единение», журнал — т. 71: || 343.

«Ежемесячный журнал» — т. 71: || 412.

«Екатеринбургская газета» — т. 71: || 335.

Елецкий уезд Орловской губ. — т. 71: 270.

Елисаветград — т. 70: 223.

Елисаветполь — т. 71: 395.

Елисаветпольская губерния — т. 70: || 104; т. 71: 360, 386, 403, || 361.

Енокьянц Сампсон Гаджи — т. 71: || 328.

Ернефельт Арвид — т. 70: 130, || 130; т. 71: 431, || 410, 432, 516, 517.

— «Мое пробуждение» — т. 71: || 410, 517.

Essex (Англия) — т. 70: 173; т. 71: 332, 368, 470, || 478.

Ефремовский уезд Тульской губ. — т. 71: 270.


Жбанков Дмитрий Николаевич — т. 71: || 455, 526.

Жданова Варвара Владимировна — т. 71: 283, 285, || 284, 412.

Желтов Федор Алексеевич — т. 70: 49, || 50, 65, 67.

Женева — т. 70: || 203.

Жером Д. — т. 70: || 228.

Жером Жан-Луи (Gérôme) — т. 71: 300, ||301.

Живаго Сергей Васильевич — т. 71: 414.

«Живописное обозрение», журнал — т. 71: 492, || 492.

«Жизнь». См. «Свободное слово».

Жиркевич Александр Владимирович — т. 71: 288, 336, || 278, 279, 289, 290, 336, 337, 351, 352, 477.

«Жития святых» — т. 70: 151.

Жорес Жан — т. 71: || 294.

«Journal des Débats», журнал — т. 71: 277, || 275, 276, 277.


Закавказье — т. 71: || 426.

Замбахидзе В., «Илья Накашидзе» — т. 70: || 136.

«Записка о положении духоборов на Кавказе в 1896 году» — т. 71: || 389, 507.

Землянка, Самарской губ. — т. 70: 72, 155, 162, || 147.

Землянск, Воронежской губ. — т. 71: 433.

Землянский уезд Воронежской губ. — т. 71: 270, || 298, 299.

Зибаров — т. 71: 444, || 434, 448.

Зиновьев А. А. — т. 71: || 526, 528.

Зиновьев Николай Алексеевич — т. 71: || 509.

Зиновьева Мария Ивановна — т. 71: 509, || 509.

Зиссерман Арнольд Львович — т. 70: 11, || 11.

— «Двадцать пять лет на Кавказе» — т. 70: 11, || 11.

— «Кавказские воспоминания» — т. 70: 11, || 11.

Злинченко Кирилл Павлович — т. 71: 380, || 380.

Золя Эмиль (Zola) — т. 70: 134, || 135; т. 71: || 294.

Зутнер Берта (Suttner) — т. 71: || 272.

— «Die Waffen nieder!» («Долой оружие!») — т. 71: || 272.


Иванов Александр Петрович — т. 70: 201, 206, || 198, 202, 206.

Ивин Иван — т. 71: 374, 385, 386, 392, 426, 434, 505, || 361, 375, 426, 505.

Игумнова Юлия Ивановна — т. 71: || 413.

Иенкен Наталья Александровна — т. 71: 278, 477, || 278.

«Известия Одесского библиографического общества» — т. 71: || 507.

«Известия Толстовского музея» — т. 71: || 258.

Изюмченко Николай Трофимович — т. 71: || 527.

Иисус Христос — т. 70: 30, 43, 47, 115, 117, 119, 126, 127, 129, 136, 139, 150, 159, 160, 190, 192, 221, 224; т. 71: 262, 291, 292, 301, 303, 304, 305, 336, 347, 372, 391, 429, 441, 444, 449, 451, 452, 461, 462, 463, 464, 466, 469, 516.

Икскуль (барон) — т. 70: || 146.

Икскуль (переводчица) — т. 70: || 207.

Илларион, епископ полтавский — т. 70: 40, || 41.

«Illustration», журнал — т. 71: || 527.

Иноземцева А. — т. 71: || 528.

Иркутск — т. 71: 342, 374, || 286.

Испано-американская война 1898 г. — т. 71: 363, 487, 488, || 354, 364.

«Исторический вестник», журнал — т. 70: || 11.

Италия — т. 71: 303.


Кавказ — т. 70: 11, 30, 32, 62, 74, 153, || 11, 33, 68, 72, 136, 221; т. 71: 308, 310, 316, 320, 322, 323, 324, 335, 356, 408, 424, 440, 442, 459, 465, 482, 483, 494, 500, 502, 503, || 286, 287, 327, 328, 338, 348, 387, 397, 405, 409, 433, 434, 440, 473, 483, 499, 500, 502, 504, 518.

Казанский собор (в Петербурге) — т. 70: 50.

Казань — т. 70:115, 116, 138, 140, 143, 146, 154, 163, || 116, 118, 155.

Калуга — т. 71: || 329.

Кальвин Жан — т. 70: || 187.

Калэ — т. 71: 474.

Канада — т. 70: || 50, 54; т. 71: 425, 426, 431, 434, 437, 440, 441, 442, 443, 445, 446, 450, 451, 452, 456, 457, 461, 462, 463, 464, 465, 466, 469, 471, 472, 476, 479, 482, 494, 495, 496, 499, 500, 503, 504, 505, 506, 510, 513, 517, 518, || 375, 416, 426, 459, 460, 464, 469, 494, 511, 513, 515, 520, 522.

Кант Иммануил — т. 70: 176.

Кармалки, Самарской губ.— т. 70: || 156.

Карпентер Эдуард — т. 70: 172, 174, || 173, 175; т. 71: 274.

— «Love’s coming of Age» («Совершеннолетие любви») — т. 70: 172, || 173.

— «Современная наука» — т. 70: 175, 203, || 175; т. 71: 274, || 280, 281.

Карпов Евтихий Павлович — т. 71: || 368, 369, 377.

Карпович П. В. — т. 71: || 294.

Карр Альфонс (Karr) — т. 70: 217, || 219, 220.

Карская область — т. 71: 360, 374, 386, 403, || 361, 387.

Карус П. (Carus) — т. 70: || 226.

Кенворти Джон (Kenworthy) — т. 70: 35, 36, 43, 44, 125, || 35, 125; т. 71: 330, 397, 398, || 330.

Киев — т. 71: 379, 394, 410, || 380, 413, 419.

Киевская губерния — т. 70: 104.

Кilda, остров (Англия) — т. 71: 382, 406, || 383, 406.

Киплинг Редьярд — т. 70: 218.

Кипр, остров — т. 71: 327, 404, 409, 414, 419, 424, 425, 431, 437, 440, 441, 443, 444, 459, 463, 465, 466, 470, 471, 476, 506, || 328, 405, 425, 426, 445, 458, 469, 471, 507, 522.

Кирхман Юлий — т. 70: 217.

Китай — т. 71: 363, || 359, 364.

Клапаред Э. — т. 70: || 34, 203.

Клапаред-Шпир Елена Африкановна — т. 70: || 33, 34, 203.

Клодт Ольга Константиновна — т. 71: 517, || 431, 432, 517.

Клюковская Юлия Устиновна — т. 70: 164, || 165; т. 71: 251, 256, 383, 406, 474, || 251.

Кнаус Людвиг (Knaus) — т. 70: 221, || 222; т. 71: 252, || 253.

Коджоры, Тифлисской губ.— т. 71: 424.

Козлова Засека, Московско-Курской ж. д. — т. 70: 18, 88, 199, || 200, 206; т. 71: 260, 409, 410, 448, 498.

Козловский уезд Тамбовской губ. — т. 71: 270.

Коллобриер Н. — т. 71: || 527.

Комарова Варвара Дмитриевна — т. 70: || 207.

Комиссаров Михаил Герасимович — т. 71: || 451, 452, 456.

Кондаковка, Самарской губ. — т. 70: 216.

Кони Анатолий Федорович — т. 70: || 50, 51, 76, 83, 145; т. 71: 263, 340, || 265, 329, 339, 340.

— «На жизненном пути» — т. 71: || 329, 340.

Конкин — т. 71: 390, || 392.

Конотоп — т. 70: 63; т. 71: 522.

Коншин Александр Николаевич — т. 71: 482, || 463, 464, 482, 527.

Коржевка, Самарской губ. — т. 70: 155.

Короленко Владимир Галактионович — т. 71: 333, || 334.

Кострома — т. 71: 284.

Кравцов Василий Львович — т. 70: || 104, 105.

— «Второй ответ на письмо В. А. Г.» — т. 70: || 105.

— «Ответ на письмо В. А. Г.» — т. 70: || 105.

— «Письмо к неверующему г-ну N» — т. 70: || 105.

«Красная газета» — т. 71: || 393.

«Красная нива», журнал — т. 70: || 112.

Красноярск — т. 70: 63.

Красовский Сидор Осипович — т. 71: || 291, 527.

«Краткая записка о необходимых средствах облегчения участи духоборов» — т. 70: || 15; т. 71: 389.

Крёель Самуэль — т. 71: || 517.

Кремер (Krémer) — т. 71: || 339.

Кресты, ст. Московско-Курской ж. д. — т. 71: 413.

Кривцова Анастасия Ивановна — т. 71: 394, 395, || 394.

Кройдон (Croydon, Англия) — т. 70: 43, 44, 57, 63, || 64, 91, 93, 125.

Кросби Эрнест-Говард (Crosby) — т. 70: 26, 27, 115, 119, 123, || 27, 42, 55, 56, 124, 125, 227; т. 71: 288, 308, 310, 518, || 289, 352, 354, 397, 399, 487, 489, 490.

Крумбахер Карл (Krumbacher) — т. 70: 70, || 71.

— «Geschichte der byzantinischen Literatur» («История византийской литературы») — т. 70: 70, || 71.

Крупская Надежда Константиновна — т. 70: || 200; т. 71: || 329.

Крым — т. 70: 164, 167, 170, 172, 175, 178, 179, 199, || 200; т. 71: 389, 409, 413, || 389.

Ксанка, ст. Закавказской ж. д. — т. 71: || 387.

Кудашев А. — т. 71: || 527.

Кудашева Е. В. — т. 71: || 527.

Кудрин Василий Константинович — т. 70: || 226.

Кузминская Вера Александровна — т. 70: 167, 175, 181, 199, || 200; т. 71: 494, || 495.

Кузминская Татьяна Андреевна — т. 71: || 413.

Кузнецов Александр Петрович — т. 70: || 64.

Кузнецова Екатерина Михайловна — т. 70: || 64.

Кузнецова Екатерина Семеновна — т. 71: || 507.

Кузнецовы — т. 70: 63, || 64.

Кук, пароходная компания — т. 71: 472.

Кураев Н. А. — т. 71: || 528.

Курляндия — т. 70: 25.

Курск — т. 70: 211; т. 71: || 359.

Кутаиси — т. 71: || 417.

Кухтинов Иван Алексеевич — т. 70: || 63.


Лавров Вукол Михайлович — т. 70: || 161.

Лазурский Владимир Федорович — т. 70: 193, || 94.

«Lake Huron», пароход — т. 71: 514, 515, || 515.

«Lake Superior», пароход — т. 71: 515, || 516.

Ланглет Вольдемар (Langlet) — т. 70: 149, 154.

Лапоз Анри — т. 70: 228, || 228.

Ларнаки (Кипр) — т. 71: || 445.

«La semaine littéraire», газета — т. 70: || 203.

«Лев Hиколаевич Толстой», Гиз, М.—Л. 1929 — т. 71: || 454.

«Лев Толстой и В. В. Стасов. Переписка 1878—1906» (ТС) — т. 70: || 11, 18, 19, 23, 39, 56, 93, 122, 133, 183, 208, 212; т. 71: || 267, 432, 433.

«Лев Толстой и голод», сборник под ред. Ч. Ветринского — т. 70: || 38.

Левицкая Варвара Александровна — т. 71: 394, || 394.

Левицкий Павел Иванович — т. 71: || 370, 394.

— «Письма из села Алексеевского» — т. 71: || 394.

Левонов — т. 71: || 294.

Лежебоков Дмитрий Васильевич — т. 71: 259, || 260, 270.

Леконт де Лиль Шарль (Lecomte de Lisle) — т. 70: 134, || 135.

Леман И. (Lehmann) — т. 71: || 528.

Лемзаль, Лифляндской губ. — т. 70: || 54; т. 71: || 417.

Ленин Владимир Ильич — т. 71: || 337.

— «Несколько слов о Н. Е. Федосееве» — т. 71:337.

— Сочинения — т. 71: || 337.

Леонтьев Борис Николаевич — т. 71: 360, || 361, 485, 528.

Лесков Николай Семенович — т. 71: || 334.

Лессинг Готгольд-Эфраим — т. 70: || 78.

«Летописи». См. «Государственный Литературный музей. Летописи».

Либава — т. 71: || 350.

Ливенки, ст. Балашовской ж. д. — т. 71: || 321, 322.

Лига свободного воспитания (Франция) — т. 70: || 114.

Линденберг Герман Романович — т. 71: 360, || 361.

«Листки Свободного слова» — т. 71: || 337, 369, 370, 408, 413, 458, 469, 490.

«Литературное наследство», журнал — т. 70: || 115; т. 71: || 336, 337, 375, 449.

Литошенко Дмитрий Абрамович — т. 71: 473, || 320, 321, 322, 470, 471.

Ллойд Генри (Lloyd) — т. 71: 288, || 289.

Локарно (Швейцария) — т. 71: || 522.

Ломброзо Чезаре (Lombroso) — т. 70: 115, || 116.

— «Мое посещение Толстого» — т. 70: || 116.

Лондон—т. 70: 21, 57, 89, 118, 119, 123, 195, 201, || 93; т. 71: 414, 419, 439, 441.

Лорер Николай Иванович — т. 71: 334, || 335.

— «Кавказские воспоминания» — т. 71: || 334, 335.

Луис Пьер (Louys) — т. 70: 186, || 189; т. 71: 300, 524, || 301, 524.

— «Aphrodite» («Афродита») — т. 70: 186, || 189; т. 71: || 301.

«L’humanité nouvelle», журнал — т. 70: || 180.

Лэйк Эммелина (Lake) — т. 70: 178, 180, || 179.

Льгов, Курской губ. — т. 71: 284, 299, 320, 412.

Лютер Мартин — т. 70: || 187.

Ляпунов Вячеслав Дмитриевич — т. 70: 161, 178, 200, || 161, 179, 201; т. 71: 294, || 294.

— «В. Д. Ляпунов, молодой поэт», М. 1912 — т. 70: || 161.

— «Пахарь» — т. 70: || 161.


Мазаев Петр Абрамович — т. 70: 65, || 67.

Мазурин Константин Митрофанович — т. 71: || 445, 446.

Маклаков Василий Алексеевич — т. 71: || 453, 454.

Маклакова Мария Алексеевна — т. 71: 507, || 508.

Маковицкий Душан Петрович — т. 70: 35, 36, 195, || 35, 45, 195, 216, 217; т. 71: 284, 289, 449, 450, || 284, 289, 526.

Маколей Томас — т. 70: || 203.

Маллармэ Стефан (Mallarmé) — т. 70: 186, || 189; т. 71: || 267.

— «Divagations» — т. 70: 186, || 189.

Манитоба (Канада) — т. 71: 518.

Мансурова Елизавета Ильинична — т. 71: || 377, 388, 389, 390, 527.

Манчжурия — т. 71: 327, 328, 343, || 328.

Маньковский Семен Филимонович — т. 71: 411, || 340, 341, 526, 528.

— «Вопросы штундиста» — т. 71: 340, 341, || 341.

— «Грешник» — т. 71: 411, || 341.

— «Дурак» — т. 71: 411, || 341.

Манэ Эдуард (Manet) — т. 71: 267, || 268.

Мария Федоровна — т. 70: || 145; т. 71: 314, 315, 324, 325, 345.

Маркс Адольф Федорович — т. 70: || 14; т. 71: 436, 492, 507, 514, 521, || 436, 466, 467, 475, 476, 480, 481, 491, 492, 508, 511, 512, 527.

Маркс Карл — т. 70: 172, 186, || 172, 188.

Мarlsden («комиссионер») — т. 71: 472, || 473.

Мартынов В. Н. — т. 70: || 33.

Мартынова Софья Михайловна — т. 70: 32, || 33.

Маслова Анна Ивановна — т. 71: 507, || 508.

Маслянковский Перец Григорьевич — т. 71: || 372, 373.

«Материалы к истории и изучению русского сектантства и раскола», под ред. В. Д. Бонч-Бруевича — т. 71: || 306, 479.

Maхортов Петр — т. 71: 385, 392, 426, 434, 505, || 361, 375, 387, 426, 505.

Мевиус Вера Фокионовна — т. 71: 335, 377.

Мевор Джемс (Mavor) — т. 71: || 415, 416.

Мейендорф М. В. — т. 70: || 200.

Мейендорф Мария Федоровна — т. 70: 198, || 200.

Мейендорф Федор Егорович — т. 70: || 200; т. 71: 263, || 264.

Меликов Сергей Иванович — т. 71: || 336.

Мельшин Л., «В мире отверженных» — т. 71: || 453.

Мендельсон Моисей — т. 70: 176, 177, || 177.

Меньшенин Гавриил Прокопьевич — т. 70: || 223, 225, 303, 306.

Меньшиков Михаил Осипович — т.70: || 20, 160, 161, 172, 173; т. 71: 371, 381, 382, || 319, 333, 334, 348, 350, 359, 369, 370, 372, 376, 381, 383, 384, 400, 493.

— «Элементы романа» («О Ромео и Джульетте») — т. 70: 160, 172, || 20, 161, 173.

«Мессажери Маритим» («Messagerie Maritime»), пароход — т. 71: 444, || 435.

Метерлинк Морис — т. 71: || 267.

Мещеринов Александр Григорьевич — т. 71: || 455.

Мещеринова Вера Вячеславовна — т. 71: || 455.

Мещериновы — т. 71: 454.

Мещерский Владимир Петрович — т. 70: 142, 143, 144, || 141, 146, 147, 148.

— «Дневник» — т. 70: || 148.

Милле Жан-Франсуа — т. 70: || 222; т. 71: 524, || 253.

— «L’homme la houe» («Человек с мотыгой») — т. 70: || 222, т. 71: 253, || 253.

Михайлов — т. 71: 315, 326.

Михайлов К. — т. 71: || 528.

Мозлей (Mosley) — т. 70: 193, || 194; т. 71: 300.

— «Sermon on Nature» («Проповедь о природе») — т. 71: || 301.

Мокшанцев Алексей Егорович — т. 71: 484, || 484. 485, 510.

— «К психиатрическому вопросу» — т. 71: 510, || 485.

Моллас Матильда Павловна — т. 71; 497, || 498.

Молоствов Николай Германович — т. 70: || 29, 81, 82; т. 71: || 436, 467.

— «Как и где читается Толстой» — т. 70: || 82.

Молоствов Н. Г. и Сергеенко П. A., «Л. Н. Толстой. Жизнь и творчество. 1828—1908», под ред. A. Л Волынского — т. 70: || 29.

Монголия — т. 71: || 344.

Моне Клод (Maunet) — т. 70: 217, || 219; т. 71: 267, || 268.

Монета (Moneta) — т. 71: || 526, 527.

Монреаль (Канада) — т. 71: 503.

Монтескью-Фезансак Роберт де — т. 70: || 189.

Монтре — т. 71: || 402.

Моод Арнольд (Maude) — т. 70: 187.

Моод Берти (Maude) — т. 70: 187.

Моод Луиза (Maude) — т. 70: 194, 197, 210, 213, 218, 222, || 210; т. 71: 268, 300, 330, 513, || 269, 278.

Моод Эльмер (Maude) — т. 70: 59, 60, 173, 204, || 60, 64, 133, 134, 135, 158, 162, 176, 177, 178, 185, 187, 188, 189, 193, 194, 196, 197, 205, 209, 210, 212, 213, 217, 218, 219, 220, 221, 222, 226, 228; т. 71: 381, 426, 434, 437, 440, 444, 457, 459, 479, 494, 503, 515, || 252, 253, 257, 267, 268, 269, 272, 273, 278, 282, 299, 300, 301, 312, 329, 330, 460, 479, 504, 505, 512, 513, 520, 521, 524.

— «Тhe Life of Tolstoy» («Жизнь Толстого») — т. 70: || 162, 177, 187, 210, 213; т. 71: || 268, 273, 278, 300, 312, 330, 505, 513, 521.

Мореас Жан (Moréas) — т. 70: || 189.

Морлей Г. — т. 70: || 194.

Морлон Антони (Morlon) — т. 70: || 222; т. 71: 300, || 301.

Морозов Алексей Викулович — т. 71: || 446, 447.

Морозов Савва Тимофеевич — т. 71: || 420, 421.

Морозова Варвара Алексеевна — т. 71: || 419, 420.

Москва — т. 70: 21, 30, 31, 32, 40, 44, 45, 54, 56, 91, 100, 101, 112, 131, 157, 167, 175, 179, 190, 198, 199, 201, 206, 208, 209, 212, 214, 215, || 11, 12, 13, 14, 16, 17, 22, 33, 41, 47, 48, 50, 51, 53, 54, 55, 56, 58, 59, 60, 61, 63, 64, 65, 67, 69, 72, 87, 100, 132, 133, 161, 200, 208, 209, 212, 214, 215, 216, 217, 219, 220, 221, 223; т. 71: 254, 276, 287, 293, 327, 329, 336, 339, 343, 345, 359, 362, 365, 374, 385, 402, 411, 414, 425, 440, 453, 454, 458, 468, 493, 494, 498, 516, || 251, 252, 254, 255, 257, 259, 260, 261, 262, 263, 264, 265, 266, 267, 269, 270, 271, 272, 273, 275, 277, 278, 279, 280, 281, 282, 283, 285, 286, 287, 289, 290, 291, 292, 293, 295, 297, 298, 299, 301, 302, 303, 306, 310, 312, 313, 314, 317, 318, 319, 320, 322, 327, 329, 330, 331, 332, 333, 334, 335, 336, 337, 338, 339, 340, 341, 343, 344, 345, 348, 349, 350, 351, 352, 354, 355, 356, 357, 361, 376, 379, 440, 443, 446, 473, 496, 497, 498, 500, 502, 503, 504, 506, 507, 509, 510, 511, 512, 524.

Моцарт Вольфганг, «Волшебная флейта» — т. 70: 218, || 219.

Мунтц Р. — т. 71: || 434.

Муравьев Николай Валерьянович — т. 70: || 26; т. 71: || 344.

Муравьев-Апостол Матвей Иванович — т. 71: 310, || 312.

Муравьев-Апостол Сергей Иванович — т. 71: 310, || 311, 312.

Musée social (Париж) — т. 70: || 180.

Мутер Р., «История живописи XIX столетия» — т. 70: 70, || 71.

Мценский уезд Орловской губ. — т. 71: 366, || 377.


Надежда Петровна — т. 71: || 452.

Надлер В. П. — т. 71: || 529.

Найт Вильям (Knight) — т. 70: 176, 177, 183, 193, 207, || 177, 194, 208; т. 71: 300.

— «The Philosophy of the Beautiful» («Философия прекрасного») — т. 70: 22, 183, 207, || 23, 177, 208; т. 71: || 301.

Накашидзе Елена Петровна — т. 70: 13, 14, 15, 40, 59, 60, 98, 108, 116, 117, 136, 159, 215, || 13, 15, 41, 60, 64, 98, 99, 100, 109, 118, 137, 215, 226; т. 71: 259, 269, 331, 391, || 259, 260, 270, 426, 427, 429, 474, 486, 526.

Накашидзе Илья Петрович — т. 70: 126, 127, || 33, 100, 106, 128, 135; т. 71: 286, 317, 319, 331, 343, || 287, 318, 319, 328, 331, 344, 427.

— «Как я познакомился с Львом Толстым» — т. 70: || 128, 136.

Накашидзе Нина Осиповна — т. 70: || 106.

Накашидзе Петр Г. — т. 70: || 135.

Нальчик — т. 70: 146; т. 71: 356, 394, || 356.

«The New Order» («Новый порядок») — т. 70: 43, 44, || 44.

Неверовский А., «Истребление аварских ханов» — т. 70: 183, || 183.

«New York Herald», газета — т. 71: 332, 333.

«Неделя», еженедельник — т. 70: 160, || 160; т. 71: 319, 334, 369, 370, || 272.

Некрасов Егор Иванович — т. 71: || 461, 462.

Некрасов Николай Алексеевич — т. 71:|| 399.

Немирович-Данченко Владимир Иванович — т. 71: || 491.

«Нива», журнал — т. 70: 13, || 14, 190; т. 71: 466, 467, 476, 481, 492, 493, 521, || 399, 436, 467, 481, 491, 494, 508, 512.

Нижнедевицкий уезд Воронежской губ. — т. 71: 270.

Никитин Иван — т. 71: 379, || 379.

Николаев В. К. — т. 70: || 227; т. 71: || 526.

Николай II («государь») — т. 70: 76, 77, 78, 79, 83, 84, 85, 138, 142, 143, 144, 145, 147, 157, || 15, 72, 75, 77, 79, 80, 84, 91, 139, 140, 141, 142, 143, 144, 145; т. 71: 273, 393, 433, || 264, 345, 348, 361, 409, 484, 523.

Никольское, Воронежской губ. — т. 71: || 271.

Никольское-Обольяниново, Московской губ. — т.70: || 20, 22, 23, 24, 26, 27, 28, 29, 30, 31, 32, 33, 34, 36, 37, 39, 40, 41, 42, 44, 46, 47; т. 71: || 298.

Ницца — т. 71: 342.

Ниш (Сербия) — т. 71: || 521.

Нобель Альфред — т. 70: 149, 153, || 154.

Новиков Михаил Петрович — т. 70: 105, || 106.

«Новое время», газета — т. 70: 154, 172, || 86, 156, 160, 163; т. 71: || 435, 468.

«Новое слово», газета — т. 70: || 190.

Новороссийск — т. 70: 146, 228.

Новосильский уезд Тульской губ. — т. 71: 270.

Носович Д. П. — т. 71: || 529.

Нотора, река — т. 71: 279, 291.

Ньювангюис Домела-Фердинанд (Niewenheys) — т. 70: 115, 118, 119, 126, || 116.

Нью-Йорк — т. 70: 115, 119, 123; т. 71: 503, 504, 518, || 513.


Обдорск — т. 70: || 107; т. 71: 256, 387, || 385, 388, 500.

Обер (Aubert) — т. 70: 16, || 17.

Оболенская Елена Константиновна — т. 71: 509, || 509.

Оболенская Елизавета Валерьяновна — т. 70: 126, 182, || 126, 182, 183; т. 71: 494, 498, 508, || 495.

Оболенская Мария Львовна, рожд. Толстая — т. 70: 15, 21, 28, 32, 55, 68, 71, 89, 115, 122, 125, 126, 130, 131, 133, 164, 166, 170, 175, 178, 179, 199, 200, 214, || 16, 17, 22, 70, 87, 88, 92, 93, 126, 167, 179, 180, 181, 182, 205, 206, 214, 228; т. 71: 254, 284, 293, 364, 412, 458, 460, 494, 498, 522, || 254, 266, 273, 274, 285, 286, 290, 297, 336, 365, 366, 412, 413, 460, 495, 497, 498, 507, 508.

Оболенский Алексей Алексеевич — т. 71: || 509.

Оболенский Алексей Дмитриевич — т. 70: || 146; т. 71: 318, || 319.

Оболенский Дмитрий Александрович — т. 70: || 146.

Оболенский Николай Леонидович — т. 70: 70, 166, 170, 172, 175, 178, 179, 180, 181, 199, 206, 214, || 17, 70, 93, 179, 181, 182, 183, 206; т. 71: 254, 266, 273, 364, 458, 498, 508, || 254, 266.

Оболенской А. А. гимназия (Петербург) — т. 70: || 96.

Одаховский Юлиан Игнатьевич — т. 71: 351, || 352.

Одесса — т. 71: || 507.

Одоев, Тульской губ. — т. 71: 379.

Озмидов Николай Лукич — т. 70: 30, || 31.

Олонецкий край — т. 70: 74.

Олсуфьев Адам Васильевич — т. 70: || 19, 22, 77; т. 71: 497, || 297, 298.

Олсуфьев Александр Васильевич — т. 70: 80, 91, 143, 144, 145, || 75, 76, 77, 83, 84, 85, 141, 142, 144; т. 71: 263, || 264.

Олсуфьева Анна Михайловна — т. 70: || 22; т. 71: 497, 508, || 297, 298.

Олсуфьева Елизавета Адамовна — т. 71: 297, 311, 497, || 298, 498.

Олсуфьевы — т. 70: 21, 28, 31, 35, 36, || 41; т. 71: 497, 508, || 498.

Ольгополь, Подольской губ. — т. 71: 411.

Ольховик Петр Васильевич — т. 71: 279, 289, 291, 342, 375, 386, 393, || 279, 290, 291.

«О минувшем», сборник — т. 70: || 115; т. 71: || 262, 289.

«Ohne Staat» («Без государства»), журнал — т. 70: 35, 44, 45, 51, 52, || 36, 45, 52, 53; т. 71: 296, || 297.

«Описание племен Кавказа» — т. 70: 11, || 12.

«О разрешении духоборам выселиться заграницу» — т. 71: || 328.

Орел — т. 71: 365, || 366.

Орлов Владимир Федорович — т. 71: || 402, 440.

«Орловский вестник», газета — т. 70:|| 65.

Остзейский край — т. 70: 31, 44, 45.

Остроухов Илья Семенович — т. 71: || 453.

Остроухова Надежда Петровна — т. 71: || 453.

Оттава (Канада) — т. 71: || 504.

«Охрана и революция», ч. II, вып. 2, — т. 70: || 65.


Павел, апостол — т. 70: 117, 129, 136, 159, 167, 190, 192.

«Раn», журнал — т. 70: 121, || 122, 183.

Паньков Василий Васильевич — т. 70: 30 («старик»), 48, || 31, 49.

Париж — т. 70: || 114; т. 71: 254, 277, 379, 439, || 380, 439, 474.

«Parnasse contemporaіn», сборники — т. 70: || 135.

Пастернак Леонид Осипович — т. 70: 70, || 71; т. 71: 491, || 492.

Патровка, Самарской губ. — т. 70: 102.

Пащенко Юлия Григорьевна — т. 71: || 403.

Пенза — т. 71: 476.

Перлей (Purleigh, Эссекс, Англия) — т. 70: || 91; т. 71: 251, 331, 470, || 251, 478.

Перлов Сергей Васильевич — т. 71: || 464, 465.

Перфильев Василий Степанович — т. 70: 169, || 170.

Петербург — т. 70: 11, 14, 18, 19, 21, 31, 39, 50, 56, 79, 80, 93, 122, 132, 141, 144, 145, 146, 147, 160, 175, 183, 193, 208, 221, || 14, 15, 18, 19, 21, 22, 39, 73, 77, 87, 91, 122, 130, 145, 148; т. 71: 258, 260, 263, 265, 267, 273, 311, 318, 319, 331, 334, 339, 349, 358, 369, 374, 384, 432, 436, 499, 514, 520, || 260, 265, 266, 311, 329, 344, 349, 369, 520.

Петров Захар — т. 70: 72.

Петропавловская крепость — т. 70: 50, || 51; т. 71: || 365.

«Печать и революция», журнал — т. 71: || 399.

Пиктэ Адольф (Pictet) — т. 70: 176, 177, || 177.

— «Du beau dans la nature, l’art et la poésie («О прекрасном в природе, искусстве и поэзии») — т. 70: || 177.

Пирогово, Тульской губ. — т. 70: 15, 31, 92, 172, || 16, 172, 200; т. 71, || 499.

Писсаро Камил (Pissaro) — т. 70: 217, || 219.

«Письма русских писателей к А. С. Суворину», изд. Публичной библиотеки в Ленинграде — т. 70: || 86; т. 71: || 468.

Плавтов Петр Васильевич — т. 71: 497, || 498.

Планидин Павел Васильевич — т. 70:|| 227; т. 71: || 345.

Платон — т. 70: 39, || 40.

Плышевский Сергей Владимирович — т. 71: 440, || 440.

Победоносцев Константин Петрович — т. 70: 40, || 41, 141, 145; т. 71: 266, 273, || 263, 266, 350.

Погрузов А. Д. — т. 71: || 527.

Поздняков Василий Николаевич — т. 71: 499, || 500, 502, 504, 514.

Покровское, Тульской губ. — т. 70: 182, || 182.

Полонская Жозефина Антоновна — т. 71: 367, || 368.

Полонский Яков Петрович — т. 71: || 348, 349, 350, 366, 367.

— «Заметки по поводу одного заграничного издания и новых идей графа Л. Н. Толстого» — т. 71: || 350.

— «По поводу статьи Толстого «Что такое искусство?» — т. 71: || 350.

Полтава — т. 71: 360, || 485.

Полторацкий Владимир Алексеевич — т. 70: 11, || 11.

— Воспоминания («Записки») — т. 70: 11, || 11.

Поль Владимир Иванович — т. 71: 379, || 380.

Поляков Сергей О. — т. 71: || 506, 507, 522.

Полянская Екатерина Павловна — т. 71: || 271.

«Помогите!» («Воззвание») — т. 70: 37, 38, || 15, 26, 39, 45; т. 71: || 390.

Пономарева Е. В. — т. 71: || 526.

Понятовская Т. Н. — т. 71: || 485.

Попов Евгений Иванович — т. 71: 262, 404, || 263, 405.

Попов Константин Семенович — т. 71: || 465, 466.

Попова Ольга Николаевна — т. 70: || 228.

Попович Ст. — т. 71: || 521.

Порт-Артур — т. 71: || 364.

Порто-Рико — т. 71: || 365.

Посников А. С. — т. 71: || 271.

«Посредник», издательство. — т. 70: 120, 215, || 55, 104, 120, 132, 200, 216; т. 71: 266, 329, 417, 479; || 260, 266, 283, 289, 306, 329, 343, 490.

«Посредник» («международный») — т. 70: 123.

Потапов — т. 70: || 156.

Потапов Василий Андреевич — т. 70: 315, 326, 327, 360, || 328, 361; т. 71: 393, || 386, 387, 388, 403, 404, 526.

Потемкин П. — т. 70: || 156.

Прево Марсель (Prévost) — т. 70: || 228.

— «Le jardin secret» — т. 70: || 228.

«Pressprozess von D-r Eugen Heinrich Schmitt», Budapest — т. 70: || 95.

Прибалтийский край — т. 70: 61, 62.

Проппер С. П. — т. 70: 87.

Проханов Александр Степанович — т. 71: 458, 476, || 458.

Прохоров Сергей Иванович — т. 71: || 462, 463, 529.

Пругавин Александр Степанович — т. 71: 274, || 275.

Пювис де Шаван (Puvis de Chavannes) — т. 70: 217, || 219.


Равессон-Мольен Феликс (Ravaisson-Mollien) — т. 70: 176, 177, || 177.

— «La Philisophie en France au XIX s.» («Философия во Франции в XIX в.») — т. 70: || 177.

Редбёрд Р. (Readbeard), «The survival of the fittest» — т. 71: 268, || 269.

«Religion des Geistes», журнал — т. 70: 95, || 45, 95; т. 71: || 297.

«La Revue Blanche», журнал — т. 71: 275, 276, || 277.

«La Bevue des Etudes slaves», журнал — т. 71: || 276, 277, 303.

Ренье Анри де (de Regnier) — т. 70: || 189.

Репин Илья Ефимович — т.71: 507, 508, || 311, 334, 335.

— «И. Е. Репин. Письма», изд. «Искусство», I, М. 1949 — т. 71: || 334.

«Pечь», газета — т. 71: || 439.

Ржевск Воронежской губ. — т. 70: || 13, 41.

Рим — т. 71: 515.

«Римский мудрец Эпиктет. Его жизнь и учение», М. 1889 — т. 71: || 407.

Робер Макэр — т. 71: 300 || 301.

Россини Джакино — т. 71: || 267, || 268.

Россия —т. 70: 73, 74, 75, 78, 79, 86, 94, 95, 107, 123, 131, 134, 138, 143, 146, 147, 151, 153, 179, 220, 222; т. 71: 286, 288, 308, 310, 315, 316, 318, 322, 323, 324, 325, 326, 327, 329, 341, 358, 362, 363, 374, 381, 388, 389, 392, 398, 406, 415, 416, 418, 422, 434, 441, 443, 446, 464, 472, 481, 503, 506, 515, 516, 523, || 287, 364, 389, 418, 484, 507, 523.

Россошное, ст. Юго-Восточной ж. д. — т. 71: || 401.

Ростан Э., «La Princesse Lointaine» («Принцесса Грёза») — т. 70: 217, || 219.

Ростовцев Николай Дмитриевич — т. 70: || 16.

Ростовцева Мария Николаевна — т. 70 || 64.

Рощаковская Татьяна Сергеевна — т. 71: || 400, 401.

Рубан-Щуровская Зоя Григорьевна — т. 70: 63, || 64, 97.

Рубан-Щуровский Григорий Семенович — т. 70: || 96, 97.

Руге Арнольд (Rüge) — т. 70: 176, 177, || 177.

Румыния — т. 70: 40.

Румянцевский музей (Москва) — т. 70: 183, 207, || 208.

Русанов Андрей Гаврилович — т. 70: 131, 198, || 198.

Русанов Гавриил Андреевич — т. 70: || 106, 131, 198; т. 71: 482, || 256, 261, 298, 357, 433.

Русанова Антонина Алексеевна — т. 70: 131, || 131, 198; т. 71: 433, 482, || 256.

Русановы — т. 70: 176; т. 71: 255, 282, 283, 341.

«Русская мысль», журнал — т. 70: 178, || 161; т. 71: 399, 485.

«Русские ведомости», газета — т. 70: 116, 157, || 70, 86, 118, 154, 155, 156; т. 71: 364, || 270, 271, 335, 365, 376.

«Русский архив», журнал — т. 71: || 335.

«Русский труд», газета — т. 71: || 385.

«Русское богатство», журнал — т. 71: || 399.

«Русское обозрение», журнал — т. 70: || 112; т. 71: || 349.

«Русское слово», газета — т. 70: 189, || 87, 190.

Руссо Ж.-Ж., «La nouvelle Héloise» («Новая Элоиза») — т. 71: 454, || 454.

«Русь», газета — т. 71: || 369, 384.

Рябовский П. И. — т. 70: || 226.

Рязанская губерния — т. 71:, || 361.


Сабуйский А., «Опыт общественной организации нравственной жизни» — т. 70: 213, || 214.

Саломон Шарль (Salomon) — т. 70: || 179, 180; т. 71: || 276, 277, 303.

Самара — т. 70: 138, 139, 143; т. 71: 266, 274, || 266, 275.

Самарканд — т. 71: 486, || 487.

Самарская губерния — т. 70: 78, 79, 83, 85, 155.

«Самарские епархиальные ведомости» — т. 70: 155, || 156.

«Самоубийство М. Ф. Ветровой и студенческие беспорядки», статья — т. 70: || 51.

Самошкин Федор Иванович — т. 70: 73, 147, || 76; т. 71: 263, 265, || 264, 265.

Сан-Бернардин (Калифорния) — т. 71: || 518.

Санд Жорж — т. 70: || 207.

Сандвичевы острова — т. 71: 404.

Саратов — т. 71: 510.

Сати — т. 70: || 219.

Сахалин — т. 71: 489, 490, || 485, 489, 490.

Сац Исаак Александрович — т. 71: || 528.

«Сборник Государственного Толстовского музея», М. 1937 — т. 71: || 334, 367.

«Сборник Отделения русского языка и словесности императорской Академии наук» — т. 70: 221, || 222.

«Сборник Пушкинского дома» — т. 71: || 467, 476, 481, 491, 512.

Свербеев Дмитрий Дмитриевич — т. 70: 28, || 28; т. 71: 355, || 354, 355.

Свербеев Дмитрий Николаевич — т. 71: || 355.

«Свободная мысль», журнал — т.70; || 128, 154; т. 71: || 409.

«Свободное воспитание», журнал — т.71: || 464.

«Свободное слово» («Жизнь», «Совесть»), сборники — т. 70: || 116, 195; т. 71: 357, 363, 380, 457, 516, || 327, 358, 359, 364, 380, 458.

Севастополь — т. 70: 166, || 167; т. 71: 496, || 349, 352.

«Северный вестник», журнал — т. 70: 103, 106, 175, 204, 213, 216, || 104, 175, 204, 208, 209, 217; т. 71: 274, || 281.

Сегнини А. (Segnini) — т. 71: || 528.

Семенов Сергей Терентьевич — т. 70: || 60, 61, 189, 190.

— «Воспоминания о Л. Н. Толстом» — т. 70: || 190.

— «Крестьянские рассказы» — т. 70: || 61.

— «Новые птицы» — т. 70: 189, || 190.

— «Пересол» — т. 70: 61, || 61, 190.

Сементковский Ростислав Иванович — т. 71: || 481.

Сергеенко Петр Алексеевич — т. 70: || 29, 102; т. 71: 283, 364, || 284, 350, 365.

— «Как живет и работает гр. Л. Н. Толстой» — т. 71: || 350.

Сергей (Телятинский крестьянин) — т. 71: 413.

Середа Кирилл — т. 71: 289, 291, 342, || 290, 291, 393.

Сибирь — т. 70: 61, 62, 74, 107, 153, || 107; т. 71: 323, 337, 346, 386, 418, 461, 462, 464, 466, 488, 489, 503, 506, || 279, 331, 348, 443, 484, 504.

Сибиряков Константин Михайлович — т. 71: 469, || 469.

Сибирякова Анна Михайловна — т. 71: 444, 469, 522, || 421, 422, 447, 448, 469, 471, 502, 522.

Сигнах, Тифлисской губ. — т. 71: 315, 316, 324, 325, || 387.

Сизеново, Тульской губ. — т. 71: 379.

Симонович Николай Яковлевич — т. 71: || 292, 293, 345.

— «Золотая грамота» — т. 71: || 293.

— «Плоды франко-русского союза» — т. 71: || 293.

Симпсон П. — т. 71: || 526.

Син-Джон Артур (St. John) — т. 70: 35, 36, 133, 134, 135, 157, 213, 220, || 36, 133, 135, 136, 157, 221, 227; т. 71: 286, 288, 296, 315, 324, 458, 513, || 286, 514.

Синицын Федор Сергеевич — т. 71: || 302.

— «Булочник под новый год» — т. 71: || 302.

Сипягин Дмитрий Сергеевич — т. 71; || 348, 484.

Сислей Альфред (Sisley) — т. 70: 217, || 219.

Скороходов Владимир Иванович — т. 70: 38, 111, 146, 395, || 39; т. 71: || 510, 511.

— «Воспоминания старого общинника» — т. 71: || 511.

Скра, Кутаисской губ. — т. 71: 434.

Скрипицын Владимир Николаевич — т. 71: || 502, 503.

Соболевский Василий Михайлович — т. 70: 157, || 156, 158; т. 71: || 271.

«Совесть». См. «Свободное слово».

«Современные записки», журнал — т. 70: || 60, 88, 93, 170, 181, 182, 199, 214; т. 71: || 266, 274, 286, 365, 413.

Соединенные Штаты Америки — т. 71: 503, || 365.

Соколов Александр Никитич — т. 70: || 131, 132.

— «Духовно-нравственное обозрение царства антихристова» — т. 70: 131, 132, || 132.

Соколов К. К. — т. 71: || 271.

Соколова Зинаида Сергеевна — т. 71: || 271.

Солдатенков Кузьма Терентьевич — т. 70: || 120; т. 71: || 423, 424.

Соловьев Владимир Сергеевич — т. 70: 204, || 204; т. 71; || 294.

— «Оправдание добра» — т. 70: || 204.

«The Social Gospel», журнал — т. 70: || 125; т. 71: 288, 296, 490, 518, || 289, 310, 513.

«Социалистическая федерация» (Амстердам) — т. 70: || 27.

Спасское, Орловской губ. — т. 71: 366, || 349, 367.

Спенсер Герберт — т. 70: 172, 176, 217, || 172.

Сперанский Валентин Николаевич — т. 70: 59, || 60.

«С.-Петербугские ведомости», газета — т. 70: 172, || 87, 162, 163; т. 71: 318, 330, 370, 381, 485, 509, 510, || 314, 317, 318, 344, 384, 485.

«С.-Петербургский духовный вестник» — т. 70: 154, || 156.

Средиземное море — т. 71: 327.

Средняя Азия — т. 71: 488, 489.

Станиславский Константин Сергеевич — т. 71: || 271, 527.

Стасов Владимир Васильевич — т. 70: 207, || 11, 18, 19, 22, 23, 39, 56, 93, 94, 121, 122, 132, 133, 183, 207, 208, 212; т. 71: 310, || 267, 432, 433.

— «H. Н. Ге» — т. 70: 122, || 94.

— «Разгром. Carnage général» — т. 70: 93, 132, || 93; т. 71: || 433.

Стасюлевич Михаил Матвеевич — т. 70: 13, 14, || 14; т. 71: 384, || 385.

Стахович Александр Александрович — т. 71: 263, || 311.

Стахович Михаил Александрович — т. 71: 340, || 340, 526.

Стахович Ольга Павловна — т. 71: || 311.

Стахович Софья Александровна — т. 71: 507, || 310, 311, 508.

Stoeсkel N. G. — т. 71: || 499.

«Stоkhоlm Tagblatt», газета — т. 70: || 148.

Стороженко Николай Ильич — т. 70: 207, || 208.

Страхов Федор Алексеевич — т. 70: || 227.

Стружестрах Павел Иванович — т. 70: 57, 57, 228.

Стэд Вильям-Томас (Stead) — т. 71: || 523.

Суворин Алексей Сергеевич — т. 70: 91, || 85, 86, 87, 91; т. 71: 266, || 266, 294, 384, 467, 468.

Судаково, Тульской губ. — т. 71: 509, || 509.

Сулержицкий Леопольд Антонович — т. 70: 49, 59, 68, 90 («двое друзей»), || 50, 69, 86; т. 71: 261, 404, 408, 409, 414, 434, 482, 483, 484, 496, 499, 515, || 261, 405, 409, 413, 415, 424, 425, 440, 441, 458, 459, 471, 473, 483, 484, 494, 515, 527.

— «В Америку с духоборами» — т. 71: || 405, 435.

«The Sunday World», газета — т. 71: || 430, 431.

Сухотин Михаил Сергеевич — т. 70: 17, 88, 169 || 17, 88, 170; т. 71: 412, 498, || 413, 460.

Суэцкий канал — т. 71: 472.

Сюлли-Прюдом Рене-Франсуа-Арман (Sully-Prudhomme) — т. 70: 134, || 135.

Сяськова Мария Васильевна — т. 70: 104, || 104; т. 71: 282, || 283.


Таврическая губерния — т. 70: 33, || 33; т. 71: 269.

Таганрог — т. 71: 402.

Талдома, Тверской губ. — т. 70: 146.

Tалиашвили Г., «Лев Толстой и Грузия» — т. 70: || 100, 136.

Танеев Александр Сергеевич — т. 70: || 79, 80, 85.

Танеев Сергей Иванович — т. 70: 56, || 56, 80; т. 71: || 375, 376.

Tarridu del Mairmol — т. 71: || 277.

Тверской — т. 71: || 518, || 518.

«Temps», журнал — т. 70: || 212.

Тенисон Я. Я. — т. 70: || 228.

Термен Александр Осипович — т. 71: 486, || 487.

Тетерев Александр Артамонович — т. 70: || 65, 528.

Техас (Америка) — т. 71: 327, 397, 398.

«Times», газета — т. 71: 332, 333.

Тиле Зинаида Модестовна — т. 70: || 29.

Тимковский Николай Иванович — т. 71: || 528.

Тимонов Иван Филиппович — т. 70: || 215, 216.

Тифлис — т. 70: || 72, 100, 136; т. 71: 302, 315, 324, 326, 459, || 302, 403, 415, 499.

Тифлисская губерния — т. 70: || 104.

Тищенко Федор Федорович — т. 70: 111, || 14, 112.

— «Хлеб насущный» — т. 70: 13, 111, 112, || 14, 112.

Толедо (штат Огайо, США) — т. 71: || 354.

Токарев Василий Иванович — т. 70: || 75.

Токарев Яков Александрович («молоканин») — т. 70: 48, || 49.

Толстая Александра Андреевна — т. 70: 21, 77, || 22, 80, 81.

Толстая Анна Ильинична — т. 71: 286, 376, 498, || 286, 377.

Толстая Варвара Сергеевна — т. 71: 294, || 295.

Толстая Вера Сергеевна — т. 70: 199, 200, || 200; т. 71: 293, 311, || 294.

Толстая Дора Федоровна — т. 70: 18, 60, 166, 179, 180, 181, || 18; т. 71: 261, 274, 498, 508, || 260, 274.

Толстая Мария Константиновна — т. 70: 181, || 181, 500.

Толстая Мария Львовна. См. Оболенская М. Л.

Толстая Мария Михайловна — т. 70: 32, 172, 200; || 32; т. 71: 294, || 295.

Толстая Мария Сергеевна — т. 70: 200; т. 71: 294, 499, || 295, 500.

Толстая Ольга Константиновна, рожд. Дитерихс — т. 71: 454, 458, 509, || 286, 454, 455, 467, 480, 509.

Толстая Софья Андреевна — т. 70: 21, 22, 55, 93, 95, 130, 134, 164, 165, 166, 172, 173, 175, 178, 179, 181, 199, 206, 216, 217, || 18, 21, 22, 23, 30, 34, 41, 71, 81, 87, 99, 102, 128, 130, 136, 146, 161, 164, 172, 174, 178, 179, 181, 185, 187, 193, 200, 202, 203, 207, 208, 209, 210, 217; т. 71: 261, 262, 263, 265, 266, 300, 343, 365, 394, 406, 410, 432, 494; 496, 497, 498, 508, || 261, 274, 298, 301, 317, 318, 333, 344, 347, 359, 361, 362, 366, 367, 369, 376, 385, 402, 409, 413, 415, 424, 435, 454, 455, 468, 471, 476, 477, 480, 492, 495, 496, 497, 508, 512.

— «Ежедневник» — т. 71: || 376.

— «Дневники С. А. Толстой» (ДСАТ) — т. 70: || 181; т. 71: || 262, 274, 298, 311, 317, 318, 347, 365, 484.

— «Моя жизнь» — т. 71: || 424.

Толстая Софья Николаевна — т. 70: 175, || 176; т. 71: 286, 335, 359, 365, 367, 497, 498, || 286, 335, 366, 376, 377, 496, 499, 500, 529.

— Воспоминания — т. 71: || 376.

Толстая Татьяна Львовна — т. 70: 15, 17, 21, 28, 32, 36, 55, 71, 88, 91, 172, 179, 180, 181, 200, 202, 206, 221, || 11, 16, 17, 58, 59, 60, 88, 90, 141, 166, 167, 168, 170, 175, 176, 178, 179, 198, 199, 200, 207, 209, 228; т. 71: 260, 261, 265, 266, 273, 274, 293, 311, 364, 365, 383, 412, 458, 475, 496, 498, 522, || 260, 261, 263, 264, 265, 266, 275, 281, 291, 294, 298, 311, 338, 350, 372, 384, 399, 413, 460, 497, 498, 507, 528, 529.

— «Из дневника Т. Л. Сухотиной-Толстой» — т. 71: || 263, 274, 311.

«Толстовский ежегодник» — т. 71: || 409, 483, 487, 519.

Толстой Андрей Ильич — т. 70: 198, 202, || 199, 200; т. 71: || 377.

Толстой Андрей Львович — т. 70: 110, || 111; т. 71: 458, 480, 498, 507, 509, || 454, 480, 499, 509.

Толстой Илья Ильич — т. 71: || 377.

Толстой Илья Львович — т. 70: 15, 17, 175, 179, || 16, 176, 200; т. 71: 359, 362, 365, 367, 373, 382, || 274, 286, 361, 366, 368, 376, 377, 394.

— «Мои воспоминания» — т.71: || 368, 377.

«Толстой и о Толстом», сборники — т. 71: || 349.

Толстой Лев Львович — т. 70: 32, 60, 164, 165, 166, 172, 175, 178, 179, 180, 181, || 17, 18, 75, 164; т. 71: 274, 286, 412, 498, 508, || 260, 261, 274, 412, 508.

Толстой Лев Львович (внук Л. Н. Толстого) — т. 71: 508, || 260, 508.

Толстой Лев Николаевич:

— «Воззвание» — т. 70: 68, 118, 119, 184, || 64, 69, 184; т. 71: 515, || 368, 458.

— «Воскресение» — т. 70: 15, 45, || 15; т. 71: 400, 410, 433, 457, 466, 469, 474, 475, 476, 477, 480, 481, 491, 492, 493, 505, 507, 508, 511, 514, 515, 517, 520, 521, || 433, 436, 439, 453, 467, 468, 481, 491, 492, 494, 495, 505, 508, 512, 513, 514, 517, 522.

— В шведские газеты о присуждении Нобелевской премии мира духоборам — т. 70: 130, 134, 148, 154, 184, || 130.

— «Где выход?» — т. 70: 87, 115, || 64, 88, 104; т. 71: || 383.

— «Голод или не голод?» — т. 71: 367, 369, 370, 376, 381, 382, 383, 400, || 271, 299, 335, 367, 368, 369, 370, 376, 384, 400.

— «Две войны» — т. 71: 487, 488, 490, || 365, 489, 490.

— «Декабристы» — т. 70: 49, || 50.

— «Детство и отрочество» — т. 71: || 399.

— Дневники и записные книжки — т. 70: || 12, 15, 34, 36, 41, 47, 48, 107, 111, 115, 135, 142, 154, 192, 195, 197, 216, 226, 227; т. 71: || 258, 259, 318, 361, 364, 397, 458, 474, 507, 526, 527.

— «Дневники», І, М. 1916 — т. 70: || 124; т. 71: || 343, 410, 517.

— «Записки матери» — т. 71: 491, || 468, 491.

— «И свет во тьме светит» — т. 70: 68, || 69.

— «Как читать евангелие и в чем его сущность?» — т. 70: 24, 225, || 24, 225; т. 71: 290, 338, || 291, 338.

— «Carthago delenda est» («Карфаген должен быть разрушен») — т. 71: 353, 358, 389, || 354, 357, 359.

— «Краткое изложение евангелия» — т. 70: 66, 123, || 67.

— «Крейцерова соната» — т. 70: || 192.

— «Кто прав?» — т. 71: || 468.

— «Лев Толстой и русские цари. Письма Л. Н. Толстого (1862—1905)», под ред. В. Г. Черткова, изд. «Свобода» и «Единение» — т. 70: || 75, 141.

— «Léon Tolstoi. Dernières nouvelles traduites par m-me Eleonore Tsakny» («Лев Толстой. Последние повести, переведенные Элеонорой Tsakny») — т. 70: 207, || 208.

— «Leo Tolstoi. Die Rettung wird kommen» — т. 70: || 45, 52, 95; т. 71: || 297, 351, 450.

— «Lettres de Léon Tolstoi à Charles Salomon» («Письма Льва Толстого к Шарлю Саломону») — т. 70: || 179.

— «Неужели это так надо?» — т. 70: 115, || 64, 104; т. 71: || 383.

— «О жизни» — т. 70: 55, 66, 67, || 42, 56, 67, 69.

— «Graf Leo Tolstoi. Über das Leben». Deutsch von A. Berger, Berlin — т. 70: || 69.

— «Leo N. Tolstoi. Über das Leben». Verlegt bei Eugen Diederichs in Jena — т. 70: || 69.

— «О половом вопросе. Мысли Л. Н. Толстого», изд. «Свободное слово» — т. 70: || 83, 109, 118, 225.

— «Отец Сергий» — т. 71: 457, || 383, 400, 410, 439, 468.

— «О Шекспире и о драме» — т. 71: || 294.

— «Письма Л. Н. Толстого», собранные и редактированные П. А. Сергеенко, II, кн-во «Книга» — т. 70: || 24, 25, 29, т. 71: 314.

— «Полное собрание сочинений», под ред. П. И. Бирюкова, «Библиотека «Русского слова» — т. 70: || 24.

— Полное собрание сочинений, юбилейное издание:

т. 17 — т. 70: || 50.

т. 26 — т. 70: || 67.

т. 28 — т. 70: || 27.

т. 29 — т. 71: || 271, 299, 361, 367, 369, 370.

т. 30—т. 70: || 16, 134, 135, 177, 178, 179, 187, 188, 189, 194, 197, 205, 210, 212, 218, 219, 220, 222; т. 71: || 252, 253, 257, 260, 268, 269, 277, 300, 301, 312, 525.

т. 31 — т. 70: || 69, 175, 204, 209;

т. 71: || 281, 365, 383, 455, 489.

т. 33 — т. 70: || 15; т. 71: || 433, 436, 467, 481.

т. 34 — т. 70: || 69, 88, 184; т. 71: || 368, 383, 458, 516.

т. 35 — т. 70: || 11, 12, 23, 69, 183.

т. 46 — т. 70: || 29.

т. 49 — т. 71: || 349.

т. 50 — т. 70: || 179.

т. 51 — т. 70: || 12; т. 71: || 507.

т. 53 — т. 70: || 12, 13, 15, 19, 34, 36, 41, 47, 48, 56, 107, 111, 115, 130, 135, 142, 154, 187, 195, 197, 216; т. 71: || 258, 259, 318, 361, 364, 397, 405, 410, 474.

т. 58 — т. 70: || 130, 160; т. 71: || 410.

т. 59 — т. 70: || 32.

т. 60 — т. 70: || 81.

т. 61 — т. 70: || 86, 179; т. 71: || 260, 468.

т. 62 — т. 70: || 11, 65; т. 71: || 267, 385.

т. 63 — т. 70: || 15, 30, 31, 59, 102, 112, 131, 202, 223; т. 71: || 251, 261, 266, 334, 340, 373, 376, 379, 402, 439, 469.

т. 64 — т. 70: || 20, 51, 60, 61, 67, 102, 111, 161, 200, 211; т. 71: || 260, 275, 279, 284, 340, 388, 426.

т. 65— т. 70: || 20, 39; т. 71: || 255, 311, 378, 399, 449, 487, 507.

т. 66 — т. 70: || 13, 14, 54, 112, 160, 179, 181, 204; т. 71: || 361, 384, 417, 476, 492.

т. 67 — т. 70: || 20, 45, 56; т. 71: || 297, 330, 361.

т. 68 — т. 70: || 12, 27, 38, 99, 106, 120, 195; т. 71: || 272, 284, 286, 380, 385, 407, 424.

т. 69 — т. 70: || 12, 15, 26, 34, 50, 62, 80, 106; т. 71: || 256, 298, 380, 405, 420.

т. 70 — т. 71: || 252, 253, 254, 255, 259, 263, 264, 265, 266, 277, 280, 281, 284, 291, 294, 306, 312, 314, 318, 319, 354, 356, 365, 375, 388, 399, 405, 410, 424, 426, 427, 433, 436.

т. 71 — т. 70: || 28, 36, 41, 50, 56, 116, 120, 124, 141, 163.

т. 72 — т. 70: || 64; т. 71: || 319, 354, 361, 413, 431, 455, 478, 485, 495.

т. 73 — т. 71: || 286.

т. 74 — т. 70: || 164, 208; т. 71: || 352.

т. 75 — т. 70: || 71; т. 71: || 295, 492.

т. 79 — т. 70: || 111.

т. 83 — т. 70: || 16, 17, 18, 21, 60, 96, 126.

т. 84 — т. 70: || 56, 174, 187; т. 71: || 366, 494, 496.

т. 85 — т. 70: || 14, 36.

т. 88 — т. 70: || 76, 115, 118, 119, 213; т. 71: 252, 274, 278, 287, 300, 320, 345, 385, 396, 406, 413, 414, 434, 443, 454, 467, 468, 471, 473, 474, 492, 513, 515, 516, 527.

— «Послесловие к воззванию «Помогите!» — т. 70: 37, 38, 44, 45, || 15, 45; т. 71: || 390.

— «Послесловие к «Крейцеровой сонате» — т. 70: 190, 192.

— «Предисловие к статье Э. Карпентера «Современная наука» — т. 70: 174, 175, 204, 206, 208, 209, 216, || 175, 204, 209, 217; т. 71: 274, 280, 281, || 280, 281.

— «Религия и нравственность» — т. 70: 179, || 180.

— «Рубка леса» — т. 71: || 399.

— «Соединение, перевод и исследование четырех евангелий» — т. 70: 66, || 67.

— «Стыдно» — т. 71: 455, || 455.

— «Хаджи-Мурат» — т. 70: 68, || 11, 23, 69, 183.

— «Хозяин и работник» — т. 70: 216.

— «Холстомер» — т. 70: 207, || 207, 208.

— «Христианское учение» — т. 70: 164, 195, || 164, 195; т. 71: 364, 449, 450, || 450.

— «Царство божие внутри вас» — т. 70: || 46; т. 71: || 349.

— «Что такое искусство?» («Об искусстве») — т. 70: 15, 21, 31, 35, 36, 49, 54, 55, 68, 71, 93, 103, 115, 118, 119, 124, 130, 131, 133, 134, 160, 162, 164, 166, 172, 175, 178, 179, 181, 184, 185, 191, 192, 193, 196, 197, 198, 204, 206, 209, 212, 213, 214, 216, 217, 219, 220, 221, 222, || 16, 23, 40, 55, 94, 122, 130, 131, 133, 134, 135, 162, 177, 183, 187, 194, 197, 205, 212, 218, 222; т. 71: 252, 261, 266, 267, 272, 274, 275, 276, 278, 282, 285, 289, 299, 300, 312, 330, 334, 356, 524, || 252, 253, 256, 257, 261, 267, 268, 269, 277, 300, 301, 312, 319, 330, 334, 350, 356, 525.

— «What is Art? By Leo Tolstoy. Translated from the Russian by Aylmer Maude («Что такое искусство? Льва Толстого. Перевод с русского Эльмера Моода») (WAM) — т. 70: 381, || 134, 135, 178, 187, 188, 189, 194, 197, 218, 219, 222; т. 71: || 253, 268, 269, 300, 301, 381, 525.

Толстой Михаил Ильич — т. 71: 498, || 377.

Толстой Михаил Львович — т. 70: 17, || 17; т. 71: 365, 453, 454, 494, 497, 498, 508, || 366, 453, 455, 508.

Толстой Николай Николаевич — т. 70: 168, 169, || 170.

«Толстой. Памятники творчества и жизни», сборники — т. 70: || 141; т. 71: || 263, 264, 265, 266.

Толстой Сергей Львович — т. 70: 17, 50, 100, 175, 181, 204, || 17, 51, 175, 181, 209; т. 71: 274, 457, 458, 459, 483, 484, 493, 504, 505, 506, 507, 508, 514, 515, 522, || 280, 281, 298, 439, 473, 483, 484, 494, 495, 496, 497, 498, 499, 500, 515, 522.

— «Очерки былого» — т. 71: || 439, 483, 494, 496.

Толстой Сергей Николаевич — т. 70: 168, 169, 175, || 16, 31, 32, 172, 173, 200, 201; т. 71: 499, || 293, 294, 295, 499.

Толстой Сергей Сергеевич — т. 71: || 500.

Томашевский — т. 71: || 355.

Торо Генри (Thoreau) — т. 70: 172, || 173.

Торонто (Канада) — т. 71: 415, 416, || 416.

Трегубов Иван Михайлович — т. 70: 14, 30, 35, 37, 38, 54, 57, 89, 95, 99, 115, || 12, 13, 15, 32, 33, 39, 40, 41, 65, 71, 72, 82, 97, 100, 108, 109, 116, 118, 136, 137, 159, 215, 226; т. 71: 262, 354, 406, 426, 427, || 254, 255, 259, 260, 263, 269, 270, 330, 331, 338, 355, 373, 379, 380, 390, 392, 407, 427, 429, 430, 486, 487.

— «Обращение к епископу полтавскому Иллариону» — т. 70: 40, || 41.

Третьяков Павел Михайлович — т. 70: 64, || 65; т. 71: || 448, 449.

Троицкий мост в Петербурге — т. 70: || 99.

Трубецкой Паоло — т. 71: 507, || 508, 528.

Трубецкой Петр Николаевич — т. 71: 318, || 319.

Трубецкой Сергей Николаевич — т. 71: 318, || 319.

Трубецкой Сергей Петрович — т. 71: 310, || 311.

— «Записки» — || т. 71: 310, || 311.

Tрубчевск, Орловской губ. — т. 71: || 366.

Тула — т. 70: 88, 143, 144, 200; т. 74: 368, 379, 396, 401, 418, 420, 422, 443, 446, 447, 449, 451, 452, 453, 461, 462, 463, 464, 465, 466, || 355.

Тульская губерния — т. 71: 368.

Тургайская область — т. 70: || 106.

Тургенев Иван Сергеевич — т. 71: 366, || 349, 367, 399.

Туркестан (китайский) — т. 71: 327, 343, || 328.

Турция — т. 70: || 70; т. 71: 359.

Турчинович А. — т. 71: || 526.

Тэн Ипполит — т. 70: 172, || 172.

Тюмень — т. 70: 33.


Урусов Сергей Семенович — т. 70: 178, || 179.

Успенский Петр Леонидович — т. 70:40, || 41; т. 71: 401, 402, 432.

Усть-Нотора, Якутской обл. — т. 71: 335, 336, 386, 393, || 335, 336.

Ухтомский Эспер Эсперович — т. 70: || 87, 163; т. 71: 263, 318, 358, 360, 384, 433, 485, || 264, 317, 318, 319, 328, 343, 344, 348, 350, 384, 400, 434, 483, 484, 526, 527.

«Учение двенадцати апостолов» — т. 71: 305, || 306.


Фази Джемс (Fazy) — т. 70: 202, 203, || 203.

Фази Жорж (Fazy) — т. 70: || 202, 203.

— «James Fazy, sa vie et son oeurve» («Джемс Фази, его жизнь и сочинения») — т. 70: || 203.

Файнерман Исаак Борисович (Тенеромо) — т. 70:|| 223; т. 71: 372, || 373.

«Facts and fiction», журнал — т. 70: 125, || 125.

Фаресов Анатолий Иванович — т. 71: 333, || 334.

— «Мое знакомство с Толстым» — т. 71: 333, || 334.

— «Против течений. Н. С. Лесков» — т. 71: || 334.

«Vater und Tochter. Tolstois Briefwechsel mit seiner Tochter Marie» («Отец и дочь. Переписка Толстого с дочерью Марией») — т. 70: || 17, 22; т. 71: || 274, 286, 366, 413.

Федорова Л. С. — т. 71: || 274, 275.

Федосеев Николай Евграфович — т. 70: || 116; т. 71: 342, || 336, 337, 343, 374, 375.

«Федосеев Николай Евграфович, один из пионеров революционного марксизма в России», Гиз, 1923 — т. 71: 337.

Фелин, Эстляндской губ. — т. 70: 54, 57.

Феррарис М. — т. 71: || 529.

Филиппины — т. 71: || 364.

Филиппов Н. П. — т. 71: || 529.

Философов Владимир Николаевич — т. 71: 499, || 500.

Философова Софья Алексеевна — т. 71: 376, || 377.

Фильдинг, «The soul of а people» («Душа одного народа») — г. 71: 490, || 490.

Финляндия — т. 71: || 432.

Флексер Аким Львович (Волынский) — т. 70: 204, || 29, 174, 175, 204, 206, 208; т. 71: || 280, 281.

— «Литературные заметки. Оправдание добра» — т. 70: || 204.

Фокс Чарльз (Fox) — т. 71: || 406, 407.

Фолькельт Иоганн — т. 70: 185, || 187.

— «Aesthetische Zeitfragen» («Вопросы эстетики») — т. 70: 39, || 40.

Форти Франк (Fortey) — т. 71: || 332, 333.

Франциск Ассизский — т. 71: 508.

Франция — т. 70: 94, 95; т. 71: || 257, 364, 439.

Фюссель М. — т. 71: || 529.


Халевинская Мария Михайловна — т. 70: 79, 85, || 80.

Xамон А. — т. 71: || 526.

Харитоненко Павел Иванович — т. 71: || 456, 457, 529.

Хатунка, Тульской губ. — т. 70: || 111; т. 71: || 522.

Xельчицкий П., «Сеть веры» — т. 70: 221, || 222.

Xерон Джордж Девис (Herron) — т. 71: 288, 306, 308, 310, 289.

Xилков Дмитрий Александрович — т. 70: 60, 95, 195, 202, || 19, 20, 60, 69, 195, 202, 226; т. 71: || 390, 404, 476, 495, 499, 500, 506, 515, || 274, 392, 403, 425, 426, 495, 500, 503, 504, 505, 507, 516, 527.

— «В защиту половой любви» — т. 70: || 20; т. 71: 426, || 426.

Xилкова Цецилия Владимировна, рожд. Винер — т. 70: 19, 68, || 20, 69; т. 71: 274, 515, || 274.

Xирьяков Александр Модестович — т. 71: || 492, 493.

Хирьякова Евфросинья Дмитриевна — т. 71: 493, 496, 497, 522, || 494.

— «Воспоминания» — т. 71: || 494.

Xис Карл Осипович (Heath) — т. 70: 144, 145, || 77, 79, 84, 143, 144; т. 71: 263, || 264.

Хлебников Павел Иванович — т. 71: || 441, 442.

Xлыстов Степан Потапович — т. 71: || 338.

Xоуэлс (Howels) — т. 71: 512, || 513.

Худяков Николай Федорович — т. 71: 374, || 375, 392, 333.

«Humanitas», газета — т. 70: 153.


Царицын — т. 70: 48, || 31.

Цзяо-чжоу — т. 71: || 364.

Цюрих — т. 71: 360, || 361, 438.


Чайльдз В. Д. — т. 71: || 528.

Чарноцкий Эдуард Феликсович — т. 70: || 158.

Чахотин С. — т. 71: || 521.

Чепелев Василий Всеволодович — т. 70: 72.

Чепелев Всеволод Трофимович — т. 70: 72, 101, 145, 147, || 75, 102, 141, 142, 145, 148, 156; т. 71: 263, 264, 265.

Чепелев Иван Всеволодович — т. 70: 72.

Чепелева Мария Всеволодовна — т. 70: 72.

Череватенко П. И. — т. 70: || 64.

Чернов Д. — т. 71: 497, 499, 345, 498, 499, 504.

Чернский уезд Тульской губ. — т. 71: 270, 335, 366, 374, || 377.

Чернь Тульской губ. — т. 70: 204, 214; т. 71: 266, 368.

Черняев Иван Михайлович — т. 70: 109, 110, 111 || 111.

Чертков Владимир Владимирович — т. 71: 470, || 471.

Чертков Владимир Григорьевич — т. 70: 14, 17, 21, 25, 30, 31, 37, 38, 43, 44, 45, 49, 54, 57, 60, 61, 62, 63, 65, 71, 89, 90, 93, 96, 98, 99, 118, 119, 123, 133, 134, 157, 158, 164, 176, 181, 201, 209, 212, 214, 218, 221, || 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 22, 31, 36, 40, 50, 54, 61, 63, 65, 69, 70, 72, 76, 79, 82, 88, 94, 96, 99, 100, 101, 102, 104, 109, 115, 118, 119, 125, 130, 133, 134, 136, 138, 145, 146, 158, 159, 160, 161, 163, 164, 180, 195, 202, 211, 213, 219, 220, 221; т. 71: 253, 261, 274, 278, 287, 302, 303, 313, 330, 332, 342, 358, 359, 360, 364, 381, 382, 383, 386, 388, 395, 396, 397, 398, 405, 407, 409, 414, 427, 428, 435, 440, 443, 444, 445, 446, 447, 448, 451, 452, 470, 472, 473, 474, 481, 511, 513, 515, 516, 523, || 251, 252, 253, 255, 257, 261, 269, 278, 287, 299, 300, 302, 314, 319, 320, 341, 343, 344, 345, 348, 358, 359, 361, 365, 369, 381, 383, 384, 385, 387, 389, 390, 392, 396, 399, 406, 407, 411, 413, 414, 424, 425, 427, 429, 430, 433, 434, 435, 436, 439, 441, 443, 444, 454, 460, 463, 467, 468, 471, 473, 474, 477, 480, 492, 493, 497, 507, 511, 513, 514, 515, 519, 521, 523, 527.

Черткова Анна Константиновна («Галя») — т. 70: 35, 54, 90, 98, 209, || 36, 64, 98, 102, 108, 113, 167, 210, 211; т. 71: 299, 313, 319, 358, 364, 395, 405, 470, 515, 286, 299, 314, 320, 359, 396, 406, 407, 480, 516, 527.

Черткова Елизавета Ивановна — т. 70: 21, || 22, 144, 145, 226.

Чертковы — т. 70: 19, 35, 36, 40, 103, || 41, 51, 287; т. 71: 319, 381, 390, 405, 494, 496, || 320, 407, 408, 427.

Чехович Мария Александровна — т. 71: 493, 496, 497, 522, || 494.

Чечня — т. 70: 11.

Чижов С. П. — т. 70: || 227; т. 71: || 392.

Чикаго — т. 71: 398, 399.


Шанкс Мария Яковлевна — т. 71: 278, || 278.

Шанявская Лидия Алексеевна — т. 71: || 442, 443.

Шанявский Альфонс Леонович — т. 71: || 443.

Шарапов Сергей Федорович — т. 71: 384, || 385.

Шарапова Анна Николаевна — т. 70: 126, 164, 180, 214, || 126; т. 71: 254, 515, || 254.

Шарапова Павла Николаевна — т. 70: 21, 48, 49, 68, 71, 88, 103, 115, 126, 164, 180, 214, || 21, 89, 128, 129; т. 71: 254, 262, 284, 288, 358, 361, 396, 408, 470, 515, || 254, 263.

Шарп Исаак (Sharp) — т. 71: 414, || 474.

Шасслер Макс-Александер-Фридрих (Schassler) — 39, 176, 177, 193, || 40, 177, 194; т. 71: 300.

— «Kritische Geschichte der Aesthetik» («Критическая история эстетики») — т. 70: 39, 186, || 40, 177; т. 71: || 301.

Шахов Н. А. — т. 70: || 148.

Швейцария — т. 71: || 359, 361, 408, 478, 516.

Швеция — т. 70: 130, 134.

Шеллер Александр Константинович — т. 71: || 492.

Шидловская Вера Александровна — т. 71: 454, || 455.

Шидловский Степан Васильевич — т. 70: 91, 102, 104, || 92, 102.

Шиллер Фридрих — т. 70: 196, || 197.

— «Разбойники» — т. 70: || 197.

Шиф Э. (Schiff) — т. 70: || 228.

Шкарван Альберт — т. 70: 115, 118, 119, 123, 126, 184, || 116, 121, 192, 195; т. 71: 300, 302, 358, 361, 364, 449, 450, 515, || 300, 301, 313, 314, 359, 477, 478, 516.

Шмидт Мария Александровна — т. 70: 60, 124, || 60; т. 71: 260, || 260.

Шмит Еуген-Генрих (Schmitt) — т. 70: 35, 184, 195, || 36, 44, 45, 51, 52, 94, 95, 226; т. 71: 286, 288, 313, || 287, 289, 295, 297, 314, 350, 351, 449, 450.

— «Die Durchführbarkeit der Anarchie» («Осуществимость анархии») — т. 70: 45, 51, 52, || 45, 52.

Шопенгауэр Артур — т. 70: 217, || 218.

Шпир Африкан Александрович — т. 70: 33, 34, || 34, 203.

Штауб Генрих — т. 71: || 437, 438.

Шумейко К. А. — т. 71: || 528

Шютц (Schütz) — т. 70: 176, 177, || 177.


Щербаков Антон Петрович (Щербак) — т. 70: 123, || 124, 518.


Эдварс Ю. М. — т. 70: || 228.

Эйхгоф Теодор (Eichhof) — т. 70: || 46.

Эккерман И. (Eckerman), «Gespräche mit Goethe in den letzten Jahren seines Lebens (1822—1832)» («Разговоры с Гете в последние годы его жизни») — т. 70: 68, || 69.

Элвенира Леонардовна — т. 70: 19, || 20.

Энгельмейер Петр Клементьевич — т. 70; || 53.

— «Руководство для изобретателей» — т. 70: 53, || 53.

Эпиктет — т. 71: 406, || 407.

Эшенбург Иоганн — т. 70: 176, 177, || 177.


«Южная мысль», газета — т. 71: || 372.

Юрлов П. — т. 71: || 527, 529.

Юшко Авраам Васильевич — т. 70: 111, 146, 157, 228, || 56, 57, 58, 89, 91, 123, 124, 157.


Ягн Александр Иванович — т. 71: || 279.

— «Напрасные бедствия и страдания людей» — т. 71: || 279.

Ядриндев Н. М., «Статистические материалы по истории ссылки в Сибирь» — т. 71: || 453.

Якубовский Юрий Осипович — т. 71: 329, || 329, 486, 487.

— «Л. Н. Толстой и его друзья. За 25 лет (1886—1910)» — т. 71: || 329.

Якутск — т. 71: 386, 499, || 352, 500.

Якутская область — т. 70: 90, 225, || 33, 100; т. 71: 289, 291, 346, 477, 502, 506, 574, || 290, 291, 336, 387, 393, 500.

Ялта — т. 70: 167, 170, 175, 178, 199, || 167, 199.

Ямполь, Подольской губ. — т. 71: 401, || 401.

Яничек М., «Работа», перевод с немецкого A. A. Рейнгольда — т. 70: 103, 106, || 104.

Яновский И. — т. 71: || 528.

Япония — т. 70: 115, 119, 123; т. 71: || 364.

Яремич Степан Петрович — т. 71: 379, || 380.

Ясенки, Московско-Курской ж. д. — т. 70: 60, 199, 200, || 133, 194.

Ясинский Иероним Иеронимович (Максим Белинский) — т. 70: 115, || 115, 116; т. 71: || 294.

— «Секта, о которой говорят» — т. 70: 115, || 86, 87, 116.

Ясная Поляна (Я. П.) — т. 70: 50, 55, 59, 60, 71, 75, 77, 86, 141, 143, 144, 147, 157, 163, 164, 178, 198, 200, || 16, 70, 71, 72, 76, 77, 79, 80, 81, 82, 83, 84, 85, 86, 87, 88, 89, 91, 92, 93, 94, 95, 96, 97, 98, 99, 100, 101, 102, 103, 104, 105, 106, 108, 109, 111, 112, 113, 114, 116, 118, 120, 121, 123, 124, 125, 126, 128, 130, 131, 132, 133, 134, 135, 136, 138, 140, 144, 145, 146, 148, 154, 156, 157, 158, 159, 160, 161, 162, 164, 165, 166, 167, 168, 170, 172, 173, 174, 175, 176, 178, 179, 180, 181, 183, 185, 189, 190, 193, 195, 196, 198, 200, 201, 202, 203, 204, 205, 207, 217; т. 71: 373, 374, 380, 383, 384, 420, 469, 475, 478, 498, 516, 523, || 254, 260, 312, 341, 355, 370, 372, 373, 375, 376, 377, 379, 380, 381, 383, 384, 385, 386, 387, 388, 390, 392, 394, 395, 396, 397, 399, 400, 401, 402, 403, 404, 405, 407, 408, 409, 410, 411, 412, 413, 414, 415, 416, 417, 419, 420, 421, 423, 424, 425, 426, 427, 430, 431, 432, 433, 434, 435, 436, 437, 438, 439, 440,441, 442, 444, 445, 446, 447, 448, 449, 450, 451, 452, 453, 454, 455, 456, 457, 458, 460, 461, 462, 463, 464, 465, 466, 467, 468, 470, 471, 473, 474, 475, 476, 477, 478, 480, 482, 483, 484, 485, 486, 487, 489, 491, 492, 493, 494, 495, 496, 498, 516.

## АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АДРЕСАТОВ

* Агенту «Мессажери Маритим», 1898 г. августа 30—31 — № 233, стр. 435

Алехину М. В., 1898 г. апреля 12? — № 118, стр. 355

* Алмазову А. И., 1898 г. марта 1 — № 58, стр. 298

* Анненковой Л. Ф., 1898 г. февраля 19 — № 45, стр. 283

* Анненковой Л. Ф., 1898 г. марта 3? — № 60, стр. 299

* Анненковой Л. Ф., 1898 г. марта 18? — № 78, стр. 319

Анненковой Л. Ф., 1898 г. июля 20 — № 199, стр. 411

* Арчеру Г. (Archer), 1898 г. декабря 12? — № 346, стр. 513

Базановой Ю. И., 1898 г. октября 6 — № 271, стр. 460

* Бессонову И. И., 1898 г. февраля 25 — № 52, стр. 290

* Бирюкову П. И., 1898 г. января 9 — № 5, стр. 254

* Бирюкову П. И., 1898 г. января 25 — № 19, стр. 262

Бирюкову П. И., 1898 г. февраля 25 — № 50, стр. 287

* Бирюкову П. И., 1898 г. марта 8 — № 62, стр. 301

Бирюкову П. И., 1898 г. апреля 19—20? — № 121, стр. 357

* Бирюкову П. И., 1898 г. мая 1 — № 124, стр. 359

* Бирюкову П. И., 1898 г. мая 15 — № 135, стр. 362

* Бирюкову П. И., 1898 г. июня 17 — № 159, стр. 380

* Бирюкову П. И., 1898 г. июня 27 — № 173, стр. 395

* Бирюкову П. И., 1898 г. июля 14 — № 192, стр. 407

* Бирюкову П. И., 1898 г. сентября 18 — № 251, стр. 444

* Бирюкову П. И., 1898 г. сентября 30 — № 267, стр. 457

* Бирюкову П. И., 1898 г. октября 16? — № 283, стр. 468

* Бирюкову П. И., 1898 г. декабря 16 — № 347, стр. 515

* Бирюкову П. И., 1898 г. декабря конец — № 355, стр. 522

* Блиоху И. С., 1898 г. августа 20 — № 222, стр. 430

* Бодянскому А. М., 1898 г. августа 4—5? — № 207, стр. 416

* Бодянскому А. М., 1898 г. августа 14—17? — № 217, стр. 425

* Бодянскому А. М., 1898 г. сентября 9 — № 241, стр. 436

* Бодянскому А. М., 1898 г. ноябрь — № 326, стр. 495

Бондареву Д. Т., 1898 г. декабря 30 — № 351, стр. 519

Бондареву Т. М., 1898 г. сентября 11 — № 243, стр. 438

* Ботвиннику H. Р., 1898 г. декабря 30 — № 352, стр. 519

* Боткину П. Д.?, 1898 г. сентября 24 — № 258, стр. 450

* Бродскому Л. И., 1898 г. августа 5 — № 208, стр. 417

Буланже П. А., 1898 г. января 1? — № 1, стр. 251

Буланже П. А., 1898 г. января 10 — № 8, стр. 255

* Буланже П. А., 1898 г. февраля 19 — № 44, стр. 282

Буланже П. А., 1898 г. марта 21 — № 86, стр. 331

* Буланже П. А., 1898 г. марта 29 — № 102, стр. 341

* Буланже П. А., 1898 г. мая 21—22? — № 139, стр. 367

Буланже П. А., 1898 г. июня 15—20? — № 160, стр. 381

* Буланже П. А., 1898 г. июля 13 — № 189, стр. 405

* Буланже П. A., 1898 г. октября 21 — № 291, стр. 474

* Быханову Е. В., 1898 г. июля 10 — № 182, стр. 401

* Великанову П. В., 1898 г. октября 25 — № 294, стр. 476

* Веригину П. В., 1898 г. июня 24 — № 165, стр. 385

Веригину П. В., 1898 г. ноября 1 — № 301, стр. 478

* Веригину П. В., 1898 г. декабря 5? — № 333, стр. 500

* Вилларду К. Ф. (Willard), 1898 г. июня 30 — № 176, стр. 396

* Волкенштейну А. А., 1898 г. ноября 12—13? — № 311, стр. 485

Гецу Ф. Б., 1898 г. июня 14 — № 156, стр. 377

Гибсону Дж. (Gibson), 1898 г. марта 11 — № 67, стр. 306

Голицыну Г. С., 1898 г. июля 14 — № 193, стр. 408

* Голицыну Г. С., 1898 г. августа 7 — № 213, стр. 424

Голицыну Г. С., 1898 г. ноября 8 — № 308, стр. 482

Гольцеву В. А., 1898 г. июля 6 — № 179, стр. 399

* Горбунову-Посадову И. И., 1898 г. марта 26 — № 99, стр. 340

Граубергеру Ф. X., 1898 г. апреля 12? — № 119, стр. 356

* Гуляеву И. В., 1898 г. июня 9 — № 150, стр. 370

* Давыдову Н. В., 1898 г. июня 15 — № 157, стр. 379

* Дитерихсу И. К., 1898 г. февраля 25 — № 47, стр. 286

* Дитерихс О. К., 1898 г. ноября 1—2? — № 304, стр. 480

Дубровиной М. Н., 1898 г. января 18 — № 12, стр. 257

* Дунаеву А. Н., 1898 г. июня 24 — № 167, стр. 387

* Дунаеву А. Н., 1898 г. июля 16? — № 195, стр. 409

* Дунаеву А. Н., 1898 г. июля 19—20 — № 198, стр. 411

* Дунаеву А. Н., 1898 г. июля 21 — № 202, стр. 414

* Дунаеву А. Н., 1898 г. октября 21? — № 290, стр. 473

* Дунаеву А. Н., 1898 г. ноября 7—8? — № 307, стр. 482

* Духоборам на Кавказ, 1898 г. марта 19 — № 82, стр. 327

* Духоборам на Кавказ, 1898 г. августа 27 — № 229, стр. 433

Ернефельту А., 1898 г. июля 17 — № 196, стр. 410

Ернефельту А., 1898 г. декабря 16 — № 348, стр. 516

* Жбанкову Д. Н., 1898 г. сентября 30 — № 264, стр. 455

* Жиркевичу А. В., 1898 г. февраля 14 — № 38, стр. 278

* Жиркевичу А. В., 1898 г. февраля 25 — № 51, стр. 289

* Жиркевичу А. В., 1898 г. марта 24 — № 94, стр. 337

* Жиркевичу А. В., 1898 г. апреля 10 — № 114, стр. 351

* Жиркевичу А. В., 1898 г. октября 29 — № 295, стр. 477

* Зиновьеву Н. А., 1898 г. декабря 11? — № 339, стр. 509

Зутнер Б. (Suttner), 1898 г. января 24 — февраля 6? — № 30, стр. 272

В иностранные газеты, 1898 г. марта 19 — № 81, стр. 322

* Иностранным издателям и переводчикам, 1898 г. февраля 25 — № 49, стр. 287

Карпову Е. П., 1898 г. мая 22 — № 140, стр. 368

* Клодт О. К., 1898 г. августа 20—23 — № 224, стр. 431

* Комиссарову М. Г., 1898 г. сентября 24 — № 259, стр. 451

* Комиссарову М. Г., 1898 г. сентября 30 — № 265, стр. 456

* Кони А. Ф., 1898 г. января 25 — № 22, стр. 265

* Кони А. Ф., 1898 г. марта 20 — № 83, стр. 329

* Кони А. Ф., 1898 г. марта 26 — № 98, стр. 339

Коншину А. Н., 1898 г. октября 12 — № 276, стр. 463

* Красовскому С. О., 1898 г. февраля 25 — № 53, стр. 291

* Кремеру (Krémer), 1898 г. марта 25 — № 97, стр. 339

* Кросби Э. (Crosby), 1898 г. апреля 11? — № 115, стр. 352

* Кросби Э. (Crosby), 1898 г. июня 30 — № 177, стр. 397

* Кросби Э. (Crosby), 1898 г. августа конец, ноября 17 — № 314, стр. 487

* Кросби Э. (Crosby), 1898 г. ноября 17 — № 315, стр. 489

* Левицкому П. И., 1898 г. июня 26 — № 171, стр. 394

* Левицкому П. И., 1898 г. июня 27 — № 172, стр. 394

* Литошенко Д. А., 1898 г. марта 19 — № 80, стр. 320

* Литошенко Д. А., 1898 г. октября 16 — № 284, стр. 470

* Мазурину К. М.?, 1898 г. сентября 18 — № 252, стр. 445

* Маклакову В. А., 1898 г. сентября 25 — № 261, стр. 453

* Мансуровой Е. И., 1898 г. июня 24 — № 168, стр. 388

* Маньковскому С. Ф., 1898 г. марта до 28 — № 100, стр. 340

Марксу А. Ф., 1898 г. октября 12 — № 279, стр. 466

Марксу А. Ф., 1898 г. октября 22 — № 292, стр. 475

Марксу А. Ф., 1898 г. ноября 7 — № 306, стр. 480

Марксу А. Ф., 1898 г. ноября 17 — № 316, стр. 491

Марксу А. Ф., 1898 г. декабря 12 — № 344, стр. 511

Маслянковскому П. Г., 1898 г. июня 9 — № 151, стр. 372

* Мевиус В. Ф., 1898 г. марта 24 — № 91, стр. 335

* Мевору Дж. (Маvоr), 1898 г. августа 4 — № 206, стр. 415

Меньшенину Г. П., 1898 г. марта 11 — № 66, стр. 303

* Меньшикову М. О., 1898 г. марта 17 — № 74, стр. 319

* Меньшикову М. О., 1898 г. марта 23? — № 89, стр. 333

* Меньшикову М. О., 1898 г. мая 25 — № 144, стр. 369

* Меньшикову М. О., 1898 г. июня 7 — № 149, стр. 370

* Меньшикову М. О., 1898 г. июня 20 — № 161, стр. 383

* Меньшикову М. О., 1898 г. июня 24 — № 164, стр. 384

* Меньшикову М. О., 1898 г. июля 6 — № 180, стр. 400

* Мокшанцеву А. Е., 1898 г. ноября 12? — № 310, стр. 484

* Мокшанцеву А. Е., 1898 г. декабря 11 — № 340, стр. 509

* Молоствову Н. Г., 1898 г. сентября 2 — № 238, стр. 436

* Мооду Э. (Maude), 1898 г. января 2 — № 3, стр. 252

* Мооду Э. (Maude), 1898 г. января 9? — № 4, стр. 252

* Мооду Э. (Maude), 1898 г. января 10—12? — № 9, стр. 257

* Мооду Э. (Maude), 1898 г. января конец — № 26, стр. 267

* Мооду Э. (Maude), 1898 г. февраля начало — № 358, стр. 524

* Мооду Э. (Maude), 1898 г. февраля 9—12? — № 31, стр. 272

* Мооду Э. (Maude), 1898 г. февраля 12—14? — № 36, стр. 278

* Мооду Э. (Maude), 1898 г. февраля 18—19? — № 43, стр. 282

Мооду Э. (Maude), 1898 г. марта 8 — № 61, стр. 299

* Мооду Э. (Maude), 1898 г. марта 12—13? — № 69, стр. 312

* Мооду Э. (Maude), 1898 г. марта 20 — № 84, стр. 329

Мооду Э. (Maude), 1898 г. декабря 5? — № 336, стр. 504

Мооду Э. (Maude), 1898 г. декабря 12 — № 345, стр. 512

Мооду Э. (Maude), 1898 г. декабря 30 — № 353, стр. 520

* Морозовой В. А., 1898 г. августа 5 — № 209, стр. 419

* Морозову А. В., 1898 г. сентября 18 — № 253, стр. 446

* Морозову С. Т., 1898 г. августа 5 — № 210, стр. 420

* Накашидзе Е. П., 1898 г. августа 17 — № 219, стр. 426

* Накашидзе И. П., 1898 г. марта 17 — № 73, стр. 318

* Неизвестной, 1898 г. сентября 24 — № 260, стр. 452

* Некрасову Е. И., 1898 г. октября 6 — № 272, стр. 461

Николаю II, 1898 г. января 25 — № 21, стр. 264

* Николаю II, 1898 г. апреля 2 — № 107, стр. 345

Оболенской М. Л., 1898 г. января 30 — № 24, стр. 266

Оболенской М. Л., 1898 г. февраля 13 — № 32, стр. 273

Оболенской М. Л., 1898 г. февраля 20 — № 46, стр. 285

Оболенской М. Л., 1898 г. мая 19 — № 136, стр. 365

Оболенской М. Л., 1898 г. июля 20—21? — № 200, стр. 412

* Олсуфьевым А. М. и А. В., 1898 г. февраля 28 — № 57, стр. 297

* Орлову В. Ф., 1898 г. июля 13 — № 185, стр. 402

* Орлову В. Ф., 1898 г. сентября 9—17? — № 247, стр. 440

* Пащенко Ю. Г., 1898 г. июля 13 — № 186, стр. 403

* Перлову С. В., 1898 г. октября 12 — № 277, стр. 464

Полонскому Я. П., 1898 г апреля 7 — № 112, стр. 348

Полонскому Я. П., 1898 г мая 20 — № 137, стр. 366

Полякову С. О., 1898 г декабря 7 — № 337, стр. 506

* Попову К. С., 1898 г октября 12 — № 278, стр. 465

* Потапову В. А., 1898 г июня 24 — № 166, стр. 386

* Потапову В. А. и Борисову Ф. П., 1898 г июля 13 — № 187, стр. 403

* Прохорову С. И., 1898 г октября 6 — № 273, стр. 462

* Редактору «Нового времени», 1898 г августа 31 — № 234, стр. 435

Редактору «Русских ведомостей», 1898 г февраля 4 — № 29, стр. 270

Редактору «Journal des Débats», 1898 г февраля 13 — № 34, стр. 275

* В редакцию газеты «С.-Петербургские ведомости», 1898 г марта 17 — № 71, стр. 314

В редакцию газеты «The Sunday World», 1898 г августа 20—22? — № 223, стр. 430

Репину И. Е., 1898 г марта 24 — № 90, стр. 334

* Рощаковской Т. С., 1898 г июля 9 — № 181, стр. 400

Русанову Г. А., 1898 г января 23 — № 18, стр. 261

Русанову Г. А., 1898 г апреля 17 — № 120, стр. 357

Русанову Г. А., 1898 г августа 23—24? — № 227, стр. 433

Саломону Ш. (Salomon), 1898 г февраля 13 — № 35, стр. 277

Саломону Ш. (Salomon), 1898 г марта 10 — № 65, стр. 303.

* Свербееву Д. Д., 1898 г апреля 11 — № 116, стр. 354

* Сибиряковой А. М., 1898 г августа 5 — № 211, стр. 421

* Сибиряковой А. М., 1898 г сентября 18 — № 254, стр. 447

* Сибиряковой А. М., 1898 г октября 16 — № 285, стр. 471

Симоновичу Н. Я., 1898 г февраля 25 — № 54, стр. 292

* Симоновичу Н. Я., 1898 г марта после 3 — № 106, стр. 345

* Синицыну Ф. С., 1898 г марта 10 — № 64, стр. 302

* Скороходову В. И., 1898 г декабря 11? — № 341, стр. 510

* Скрипицыну В. Н., 1898 г декабря 5? — № 334, стр. 502

* Солдатенкову К. Т., 1898 г августа 5 — № 212, стр. 423.

Стасову В. В., 1898 г января 30—31? — № 25, стр. 267

Стасову В. В., 1898 г августа 23—24? — № 226, стр. 432

Стахович С. А., 1898 г марта 11? — № 68, стр. 310

* Стэду В. (Stead), 1898 г декабря 31 — № 357, стр. 523

Суворину А. С., 1898 г октября 12 — № 280, стр. 467

* Сулержицкому Л. А., 1898 г июля 13 — № 188, стр. 404

Сулержицкому Л. А., 1898 г июля 21 — № 201, стр. 413.

* Сулержицкому Л. А., 1898 г июля конец — августа начало? — № 205, стр. 415

* Сулержицкому Л. А., 1898 г августа 7—12? — № 215, стр. 424

* Сулержицкому Л. А., 1898 г сентября 12—17? — № 248, стр. 440

* Сулержицкому Л. А., 1898 г сентября 30 — № 268, стр. 458

* Сулержицкому Л. А., 1898 г октября 20 — № 288, стр. 471

Танееву С. И., 1898 г июня 9 — № 154, стр. 375.

Толстой С. А., 1898 г марта 22 — № 88

Толстой С. А., 1898 г апреля 29 — № 122

Толстой С. А., 1898 г апреля 30 — № 123

Толстой С. А., 1898 г мая 1 — № 125

Толстой С. А., 1898 г мая 3 — № 126

Толстой С. А., 1898 г мая 4 — № 127

Толстой С. А., 1898 г мая 5 — № 129

Толстой С. А., 1898 г мая 6 — № 130

Толстой С. А., 1898 г мая 9 — № 131

Толстой С. А., 1898 г мая 10 — № 132

Толстой C. A., 1898 г. мая 12 — № 133

Толстой C. A., 1898 г. мая 14 — № 134

Толстой C. A., 1898 г. мая 20 — № 138

Толстой C. A., 1898 г. мая 22 — № 141

Толстой C. A., 1898 г. мая 24 — № 143

Толстой C. A., 1898 г. мая 27 — № 145

Толстой C. A., 1898 г. мая 30 — № 146

Толстой C. A., 1898 г. мая 30 — № 147

Толстой C. A., 1898 г. июля 13 — № 184

Толстой C. A., 1898 г. июля 16 — № 194

Толстой C. A., 1898 г. августа 1 — № 204, стр. —

Толстой C. A., 1898 г. сентября 1 или 2? — № 236

Толстой C. A., 1898 г. сентября 18 или 19 — № 256

Толстой C. A., 1898 г. сентября 25 — № 262

Толстой C. A., 1898 г. октября 12 — № 281

Толстой C. A., 1898 г. октября 19 — № 287

Толстой C. A., 1898 г. октября 24 — № 293

Толстой C. A., 1898 г. октября 30 — № 297

Толстой C. A., 1898 г. октября 31 — № 298

Толстой C. A., 1898 г. ноября 1 — № 303

Толстой C. A., 1898 г. ноября 2 — № 305

Толстой C. A., 1898 г. ноября 17 — № 317

Толстой C. A., 1898 г. ноября 18 — № 318

Толстой C. A., 1898 г. ноября 20 — № 319

Толстой C. A., 1898 г. ноября 25 — № 324

Толстой C. A., 1898 г. ноября 27 — № 325

Толстой C. A., 1898 г. декабря 1 — № 327

* Толстой С. Н., 1898 г. декабря 1 — № 328, стр. 496

Толстой T. Л., 1898 г. января 25 — № 20, стр. 263

Толстой T. Л., 1898 г. января 26 — № 23, стр. 265

Толстой T. Л., 1898 г. октября 4 — № 270, стр. 460

Толстой Т. Л. и Оболенской М. Л., 1898 г. декабря 5 — № 331, стр. 497

* Толстой Т. Л. и Оболенской М. Л., 1898 г. декабря 9—10? — № 338, стр. 507

Толстому А. Л., 1898 г. сентября 29 — № 263, стр. 454

* Толстому Л. Л., 1898 г. января 21? — № 15, стр. 261

Толстому С. Л., 1898 г. сентября 9—17? — № 246, стр. 439

Толстому С. Л. и Сулержицкому Л. А., 1898 г. ноября 25 — № 323, стр. 494

* Толстому С. Л., 1898 г. декабря 4 — № 329, стр. 496

* Толстому С. Л., 1898 г. декабря 5 — № 332, стр. 498

* Толстому С. Н., 1898 г. февраля 25 — № 55, стр. 293

* Толстым Л. Л. и Д. Ф., 1898 г. января 20? — № 14, стр. 260

Толстым С. Н. и И. Л., 1898 г. июня 7—10? — № 155, стр. 376

* Трегубову И. М., 1898 г. января 9 — № 6, стр. 254

* Трегубову И. М., 1898 г. января 18 — № 13, стр. 259

* Трегубову И. М., 1898 г. февраля 2—3? — № 28, стр. 269

Трегубову И. М., 1898 г. марта 20 — № 85, стр. 330

* Трегубову И. М., 1898 г. марта 24 — № 96, стр. 338

* Трегубову И. М., 1898 г. апреля 12 — № 117, стр. 355

* Трегубову И. М., 1898 г. июня 9 — № 152, стр. 373

* Трегубову И. М., 1898 г. июня 15 — № 158, стр. 379

* Трегубову И. М., 1898 г. июня 26 — № 169, стр. 390

* Трегубову И. М., 1898 г. августа 17 и 18 — № 221, стр. 427

* Трегубову И. М., 1898 г. ноября 15 — № 312, стр. 486

Третьякову П. М., 1898 г. сентября 18 — № 255, стр. 448

* Успенскому П. Л., 1898 г. июля 13 — № 183, стр. 401

* Успенскому П. Л., 1898 г. августа 23 — № 225, стр. 432

Усть-Ноторскому заседателю, 1898 г. марта 24 — № 92, стр. 335

* Ухтомскому Э. Э., 1898 г. марта 17 — № 72, стр. 317

* Ухтомскому Э. Э., 1898 г. марта 29 — № 103, стр. 343

* Ухтомскому Э. Э., 1898 г. марта 30 — № 105, стр. 344

* Ухтомскому Э. Э., 1898 г. ноября 12? — № 309, стр. 483

* Федоровой Л. С.?, 1898 г. февраля 13 — № 33, стр. 274

Федосееву H. Е., 1898 г. марта 24 — № 93, стр. 336

Федосееву H. Е., 1898 г. июня 9 — № 153, стр. 374

Флексеру А. Л., 1898 г. февраля 16 — № 40, стр. 280

Флексеру А. Л., 1898 г. февраля 17 — № 41, стр. 281

Флексеру А. Л., 1898 г. февраля 18 — № 42, стр. 281

* Форти Франку ( Fortey), 1898 г. марта 21 — № 87, стр. 332

* Харитоненко П. И., 1898 г. сентября 30 — № 266, стр. 456

* Хилкову Д. А., 1898 г. августа 17 — № 218, стр. 426

* Хилкову Д. А., 1898 г. декабря 5? — № 335, стр. 503

* Хирьякову А. М., 1898 г. ноября 21 — № 320, стр. 492

* Хирьякову А. М., 1898 г. ноября 24 — № 322, стр. 493

Хлебникову П. И., 1898 г. сентября 17 — № 249, стр. 441

* Хлыстову С. П., 1898 г. марта 24 — № 95, стр. 338

Худякову Н. Ф., 1898 г. июня 26 — № 170, стр. 392

* Чахотину С., 1898 г. декабря 30 — № 354, стр. 521

Чертковой А. К., 1898 г. июня 30? — № 175

Чертковой А. К., 1898 г. июля 14 — № 191

Черткову В. Г., 1898 г. января 1 — № 2

Черткову В. Г., 1898 г. января 9—10 — № 7

Черткову В. Г., 1898 г. января 16 — № 10

Черткову В. Г., 1898 г. января 18 — № 11

Черткову В. Г., 1898 г. января 21 — № 16

Черткову В. Г., 1898 г. января 21? — № 17

Черткову В. Г., 1898 г. февраля 2 — № 27

Черткову В. Г., 1898 г. февраля 14 — № 37

Черткову В. Г., 1898 г. февраля 25 — № 48

Черткову В. Г., 1898 г. марта 2 — № 59

Черткову В. Г., 1898 г. марта 8 — № 63

Черткову В. Г., 1898 г. марта 17 — № 75

Черткову В. Г., 1898 г. марта 17? — № 76

Черткову В. Г., 1898 г. марта 18 — № 77

Черткову В. Г., 1898 г. марта 19 — № 79

Черткову В. Г., 1898 г. марта 29 — № 101

Черткову В. Г., 1898 г. марта 29 — № 104

Черткову В. Г., 1898 г. апреля 4 — № 108

Черткову В. Г., 1898 г. апреля 5 — № 109

Черткову В. Г., 1898 г. апреля 6 — № 110

Черткову В. Г., 1898 г. апреля 6 — № 111

Черткову В. Г., 1898 г. мая 4 — № 128

Черткову В. Г., 1898 г. мая 23 — № 142

Черткову В. Г., 1898 г. июня 6—7 — № 148

Черткову В. Г., 1898 г. июня 24 — № 162

Черткову В. Г., 1898 г. июня 24 — № 163

Черткову В. Г., 1898 г. июня 28—29 — № 174

Черткову В. Г., 1898 г. июля 6 — № 178

Черткову В. Г., 1898 г. июля 14 — № 190

Черткову В. Г., 1898 г. июля 18 — № 197

Черткову В. Г., 1898 г. июля 21 — № 203

Черткову В. Г., 1898 г. августа 11 — № 214

Черткову В. Г., 1898 г. августа 12 — № 216

Черткову В. Г., 1898 г. августа 17 — № 220

Черткову В. Г., 1898 г. августа 27 — № 228

Черткову В. Г., 1898 г. августа 28—29 — № 230

Черткову В. Г., 1898 г. августа 29 — № 231

Черткову В. Г., 1898 г. августа 30 — № 232

Черткову В. Г., 1898 г. сентября 1 — № 235

Черткову В. Г., 1898 г. сентября 2 — № 237

Черткову В. Г., 1898 г. сентября 3 — № 239

Черткову В. Г., 1898 г. сентября 3? — № 240

Черткову В. Г., 1898 г. сентября 11 — № 244

Черткову В. Г., 1898 г. сентября 12 — № 245

Черткову В. Г., 1898 г. сентября 30 — № 269

Черткову В. Г., 1898 г. октября 9 — № 274

Черткову В. Г., 1898 г. октября 12 — № 275

Черткову В. Г., 1898 г. октября 14 — № 282

Черткову В. Г., 1898 г. октября 16 — № 286

Черткову В. Г., 1898 г. октября 20 — № 289

Черткову В. Г., 1898 г. октября 29 — № 296

Черткову В. Г., 1898 г. октября 31 — № 299

Черткову В. Г., 1898 г. ноября 1 — № 302

Черткову В. Г., 1898 г. ноября 23? — № 321

Черткову В. Г., 1898 г. декабря 5 — № 330

Черткову В. Г., 1898 г. декабря 12? — № 342

Черткову В. Г., 1898 г. декабря 12 — № 343

Черткову В. Г., 1898 г. декабря 16 — № 350

Черткову В. Г., 1898 г. декабря 31 — № 356

* Шанявской Л. А., 1898 г. сентября 17 — № 250, стр. 442

* Шкарвану A. (Skarwan), 1898 г. марта 15 — № 70, стр. 313

Шкарвану А. и Абрикосову X. Н., 1898 г. ноября 1 — № 300, стр. 477

* Шмиту E. (Schmitt), 1898 г. февраля 25 — № 56, стр. 295

Шмиту E. (Schmitt), 1898 г. апреля 7 — № 113, стр. 350

Шмиту E. (Schmitt), 1898 г. сентября 20 — № 257, стр. 449

* Штаубу Г. (Staub)?, 1898 г. сентября 9 — № 242, стр. 437

* Щербаку А. П., 1898 г. декабря 16 — № 349, стр. 517

* Ягну А. И.?, 1898 г. февраля 16 — № 39, стр. 279

Якубовскому Ю. О., 1898 г. ноября 15? — № 313, стр. 486

## ПРЕДИСЛОВИЕ К ШЕСТЬДЕСЯТ СЕДЬМОМУ, ШЕСТЬДЕСЯТ ВОСЬМОМУ, ШЕСТЬДЕСЯТ ДЕВЯТОМУ, СЕМИДЕСЯТОМУ И СЕМЬДЕСЯТ ПЕРВОМУ ТОМАМ

### I

В 67—71 томах Полного собрания сочинений Л. Н. Толстого помещены его письма за 1894—1898 годы. В них отражена напряженная творческая работа писателя, — главным образом над трактатом «Что такое искусство?» и романом «Воскресение». Эти письма содержат также много разнообразных откликов Толстого на события общественной, политической жизни тех лет.

В середине 90-х годов Россия переживала полосу промышленного подъема. Быстро растущий капитализм проникал во все поры русской жизни. Неся обнищание и разорение миллионам крестьян, он вербовал себе новые сотни тысяч наемных рабов среди беднейшего населения деревни.

Именно в эти годы начинается третий, пролетарский, период освободительного движения в России. Вместе с подъемом промышленности растет численность рабочего класса, растут его сила, сознательность, сплоченность. Выходят первые труды В. И. Ленина, завершается идейный разгром народничества, осуществляется соединение социализма с русским рабочим движением.

В России 90-х годов сознательный, революционный пролетариат составлял лишь незначительную часть населения. Но резкое недовольство политикой царизма, помещичьей и капиталистической эксплуатацией, правительственным террором, самоуправством высшего чиновничества, мракобесием официальной церкви охватывало все более широкие массы народа, проявляясь в самых разнообразных формах. От произвола царского режима стонал не только рабочий класс, но и весь мелкий городской люд — ремесленники, низшие служащие, широкие слои интеллигенции. И особенно тяжело страдали миллионы крестьян под гнетом подневольной, полуголодной жизни.

Лев Николаевич Толстой, величайший художник-реалист, овеянный всемирной славой, стал выразителем нарастающего протеста угнетенного народа всей России. «Его устами говорила вся та многомиллионная масса русского народа, которая уже ненавидит хозяев современной жизни, но которая еще не дошла до сознательной, последовательной, идущей до конца, непримиримой борьбы с ними».[1]

Чем острее становились классовые противоречия в России и во всем буржуазном мире, тем острее ощущал Толстой зло капиталистического строя, тем яростнее протестовал он против этого зла. И тем с большей очевидностью обнаруживалось вопиющее несоответствие между силой, искренностью, страстностью этого протеста и полной беспомощностью, бессилием, реакционной утопичностью религиозно-морального учения Толстого, отражавшего «незрелость мечтательности» русского патриархального крестьянства.

Ни один из великих художников мировой литературы (до Горького) не был связан с простыми людьми, с трудящимися так непосредственно и близко, как Толстой. Эти связи возникли у него задолго до перелома в его взглядах: достаточно вспомнить такие существенные моменты его биографии, как деятельность в качестве мирового посредника во время крестьянской реформы, преподавание в Яснополянской школе. Постоянно общаясь с крестьянами, горячо интересуясь их жизнью, Толстой усваивал их мировоззрение, их взгляд на вещи. Переход его на позиции патриархального крестьянства — переход, вызванный острой ломкой старых устоев русской деревни, — подготовлялся в течение длительного времени.

В начале 90-х годов, когда во многих губерниях России разразился голод, Толстой не мог остаться в стороне от народного бедствия: он организовал широкую кампанию помощи крестьянам, пострадавшим от неурожая. Эта помощь еще больше упрочила тесную связь Толстого с тружениками земли. Великий писатель сам сознавал, ценил и подчеркивал эту связь. «Нынче приехал американец посетитель и говорит, что Америка совершенно та же Россия, но только там нет мужика. Он этим хотел прельстить меня. А я подумал: я бы давно уже умер бы от тоски и отчаяния, если бы его — мужика — не было».[2] Эти строки раскрывают глубочайший демократизм мышления Толстого и вместе с тем подлинно народные истоки его любви к родине. Для Толстого Россия была немыслима без мужика. В мужике для него воплощалась сила родной страны, ее красота, ее будущность, ее национальное своеобразие.

Отражая думы и чаяния трудящихся деревни, Толстой выдвигал, как главный социальный вопрос эпохи, крестьянский вопрос.

Невыносимо тяжелое положение крестьянства, замученного малоземельем, растущими год от года недоимками, принудительными отработками, произволом помещиков и царской администрации, освещено во всех основных художественных произведениях Толстого последнего периода его жизни. Вопрос о судьбах русской деревни, об ее исконных наболевших нуждах многократно поднимался Толстым в его публицистических работах (и, в частности, в статье «Голод или не голод?», написанной в неурожайном 1898 году, когда писатель возобновил свою деятельность по оказанию помощи голодающим крестьянам). Земельный, крестьянский вопрос занимает много места и в Дневниках Толстого, и в его письмах.

Толстой был страстным противником помещичьего землевладения. Он убежденно и неутомимо доказывал, что лица, не работающие на земле, не должны иметь права владеть ею:

«Казалось бы, должно бы быть ясно каждому образованному человеку нашего времени, что исключительное право на землю людей, не работающих на ней и лишающих доступа к ней сотни и тысячи бедствующих семей, есть дело прямо столь же злое и подлое, как обладание рабами, а между тем мы видим quasi-образованных, утонченных аристократов, английских, австрийских, прусских, русских, пользующихся этим жестоким и подлым правом, не только не стыдящихся, но гордящихся этим. Религия благословляет такое обладание и наука политико-экономическая доказывает, что это так и должно быть для наибольшего блага людей».[3]

Но политическая незрелость Толстого сказывалась в том, что он допускал возможность мирного преобразования земельных отношений. Он склонен был считать реальным выходом из создавшегося тяжелого положения русского крестьянства утопические проекты американского экономиста Генри Джорджа, предлагавшего спасти трудящийся народ от нужды и обнищания путем национализации земельных богатств и введения высокого государственного налога («единого налога») на землю. Толстой в ряде статей и письмах много раз одобрял систему взглядов Генри Джорджа. Но фактически Толстой в своих социальных требованиях, конечно, существенно отличался от этого радикально-буржуазного идеолога, которого Ленин язвительно назвал «социалистом-реакционером».[4] Толстой хотел не только ограничить помещичью эксплуатацию: его протест был направлен против всякого угнетения человека человеком.

По известной характеристике Ленина, идейное содержание творчества Толстого обусловлено прежде всего крестьянским стремлением «смести до основания и казенную церковь, и помещиков, и помещичье правительство, уничтожить все старые формы и распорядки землевладения, расчистить землю, создать на место полицейски-классового государства общежитие свободных и равноправных мелких крестьян».[5] Именно в этом была главная суть социальной программы Толстого. Великий писатель не отдавал себе отчета ни в буржуазно-ограниченном характере этой программы, ни в ее утопичности. Он был убежден, что достаточно отменить частную собственность на землю, чтобы наступило торжество социальной справедливости. Он не видел, что уничтожить помещичье землевладение возможно только революционным путем; не видел он и того, что в конкретных условиях пореформенной России крестьяне могут получить помещичью землю только в том случае, если будут действовать в союзе с рабочим классом. В годы, когда зарождалось самостоятельное движение революционного пролетариата России, Толстой оставался далек от рабочего класса и его борьбы, и это лишало его возможности найти подлинные пути избавления миллионов крестьян от гнетущей зависимости и нужды. Но горячая поддержка Толстым справедливых требований трудового крестьянства, его страстные выступления против частной поземельной собственности, направленные на то, чтобы смести до основания власть рабовладельцев-помещиков, — всё это находило живой отклик в народных массах и помогало расшатывать устои царизма; всё это — в годы, когда вызревала первая русская революция, — имело бесспорно прогрессивное значение.

Толстой чувствовал, что в России и во всем мире надвигаются большие социальные потрясения. Перед умственным взором художника нередко вставали картины великих, решительных преобразований, ломающих основы господствующего общественного уклада. Его стремление к коренному обновлению жизни временами приобретало предельную остроту и напряженность.

«Существующий строй жизни подлежит разрушению... Уничтожиться должен строй соревновательный и замениться должен коммунистическим; уничтожиться должен строй капиталистический и замениться социалистическим; уничтожиться должен строй милитаризма и замениться разоружением и арбитрацией; уничтожиться должен сепаратизм узкой национальности и замениться... всеобщим братством; уничтожиться должны всякие религиозные суеверия и замениться разумным религиозным нравственным сознанием; уничтожиться должен всякого рода деспотизм и замениться свободой; одним словом, уничтожиться должно насилие и замениться свободным и любовным единением людей».[6]

Приведенные строки ясно показывают, как противоречиво сочетались у Толстого острейшая ненависть к старому, собственническому миру, сознание неизбежности его гибели, — и крайняя расплывчатость, утопичность положительного идеала.

Толстой отказывался понимать, что путь к социалистическому строю, к торжеству справедливости и «всеобщего братства» лежит через ожесточенные классовые бои.

Очень существенная сторона политических воззрений Толстого — непримиримая ненависть к либералам. Толстой трезво видел не только полное бессилие буржуазных «постепеновцев», но и их двоедушие, продажность, готовность идти на уступки царизму и на соглашение с ним. Он прозорливо вскрывал всё лицемерие, всю подлость поведения либеральных политиков и публицистов.

В письме к детской писательнице А. М. Калмыковой, написанном в начале царствования Николая II, Толстой напоминает о тех гнусных антинародных делах, которые были совершены (при поддержке либералов) правительством Александра III. Правительство это, говорит он, «узаконило розги; уничтожило почти земство; дало бесконтрольную власть губернаторам; поощряло экзекуции; усилило административные ссылки и заключения в тюрьмах и казни политических; ввело новые гонения за веру; довело одурение народа дикими суевериями православия до последней степени... Либералы же говорили потихоньку между собою, что им всё это не нравится, но продолжали участвовать и в судах, и в земствах, и в университетах, и на службе, и в печати... Вся эта постыдная деятельность виселиц, розг, гонений, одурения народа, — сделалась предметом безумного, печатавшегося во всех либеральных газетах и журналах восхваления Александра III и возведения его в великого человека, в образцы человеческого достоинства. То же продолжается и при новом царствовании»[7].

Эти сильные, смелые строки Толстого подтверждают положение Ленина о том, что наследие великого писателя по самой сути своей враждебно либерализму.

После смерти Толстого В. И. Ленин, разоблачая либералов, которые лицемерно превозносили умершего писателя, как «великую совесть», указывал: «... Каждое положение в критике Толстого есть пощечина буржуазному либерализму... Одна уже безбоязненная, открытая, беспощадно-резкая постановка Толстым самых больных, самых проклятых вопросов нашего времени бьет в лицо шаблонным фразам, избитым вывертам уклончивой «цивилизованной» лжи нашей либеральной (и либерально-народнической) публицистики».[8]

Но в том же письме к Калмыковой мы находим и другое: повторение беспомощных доводов о «неразумности» освободительного движения народных масс, о вреде всякого насилия, в том числе и революционного. В противовес всяческим попыткам организованной революционной борьбы с самодержавием Толстой выдвигает программу пассивного сопротивления властям. Все его советы носят чисто негативный характер. Он рекомендует: не платить налогов, не идти на государственную службу, не учить детей в казенных гимназиях, не исполнять церковных обрядов... Он рекомендует, «не участвуя в правительстве и ни в каких делах, связанных с ним, отстаивать свои личные права человека».[9] Подобные идеи Толстого, находя последователей, вносили путаницу в сознание неустойчивых людей, отвлекали известную часть трудящихся, искренно ненавидевших господствующий строй жизни, от революционной борьбы и приносили русскому освободительному движению прямой и сильный вред.

Но сам Толстой был слишком активной натурой и слишком большим, честным, близким к народу художником, чтобы придерживаться собственной, наивной и надуманной, проповеди «неделания». Растущий гнев народа против угнетателей передавался и ему, побуждая его сопротивляться деспотической власти самодержавия. Страстная энергия художника, скованная искусственными рамками ложной религиозной философии, настойчиво искала себе выхода. Наперекор собственной доктрине «всеобщей любви», квиетизма и христианского милосердия Толстой беспощадно бичевал правящие классы. К середине и ко второй половине 90-х годов относятся некоторые из наиболее острых произведений публицистики Толстого, например статья «Бессмысленные мечтания», непосредственно направленная против открыто антидемократического курса, взятого Николаем II и его приспешниками.

Не удовлетворяясь писательской, публицистической деятельностью, Толстой непрерывно, на свой лад, искал способы участвовать в общественной жизни его времени. Участие это сказывалось также и в том, что он добровольно взял на себя роль покровителя и защитника людей, оппозиционно настроенных к царизму и преследуемых властями.

В 67—71 томах Полного собрания сочинений Л. Н. Толстого содержится много писем к влиятельным лицам — генералам, представителям высшего чиновничества, крупным буржуазным благотворителям и даже к царям — Александру III и Николаю II. В этих письмах Толстой заступается или просит заступиться за самых разнообразных людей, пострадавших от произвола царских жандармов. В числе этих людей и отставной полковник Хилков, у которого насильно отняли детей из-за того, что он, будучи противником официальной церкви, не был обвенчан с женой и не крестил детей; и студенты Московского университета, подвергшиеся варварским гонениям за попытки сопротивляться насаждаемой сверху идеологии холопского верноподданничества; и солдаты из крестьян, Ольховик и Середа, репрессированные за то, что отказались по религиозно-нравственным мотивам нести службу в царских войсках. Толстой живо реагирует на всякий конкретный случай самоуправства, жестокости властей, о котором ему становится известно. Он потрясен сообщением о смерти революционерки Ветровой, не вынесшей издевательств тюремщиков и покончившей с собой в Петропавловской крепости, и высказывает твердое намерение «противодействовать этим ужасным злодействам, совершаемым во имя государственной пользы».[10] Он испытывает живое сочувствие к подсудимым в так называемом Мултанском деле — вотякам (удмуртам), привлеченным к суду по клеветническому обвинению в ритуальном убийстве, — и выражает горячее желание, чтобы обвиняемые были выпущены на свободу «с помощью всех тех разумных и гуманных людей, которые возмущены этим делом и стоят за оправдание».[11] (Как известно, после вмешательства прогрессивной общественности, и особенно благодаря мужественному выступлению В. Г. Короленко, подсудимые удмурты действительно были оправданы.)

Круг тех людей, которым Толстой прямо или косвенно оказывал поддержку, писал, посылал деньги, ободрял теплым словом, был весьма широк. Круг этих людей отнюдь не замыкался теми, кого Толстой имел основание считать своими единомышленниками. Великий писатель относился с симпатией к самым различным лицам, пострадавшим от правительственного террора. В обширной переписке Толстого с политическими ссыльными особое внимание привлекают короткие, но очень дружеские письма, адресованные одному из пионеров революционного марксизма в России — Николаю Евграфовичу Федосееву.[12]

Толстой неоднократно оказывал помощь сектантам разных толков, которые подвергались гонениям со стороны царских властей за свои религиозные взгляды. Положение сектантов на самом деле представляло собою один из острых, больных вопросов дореволюционной русской жизни. В поведении многих молокан, духоборов или штундистов, которые отказывались исполнять церковные обряды, повиноваться властям, служить в царской армии и т. д., сказывалась, пусть в самой причудливой и отсталой форме, оппозиция не только к официальной церкви, но и к царскому режиму, опорой которого была эта церковь. И. В. Сталин в статье, написанной в 1901 году, перечисляя те слои и группы населения, которые стонут от ига самодержавия, указывал: «Стонут многие миллионы русских сектантов, которые хотят веровать и исповедывать так, как им подсказывает их совесть, а не так, как желают православные попы».[13] Самодержавная власть преследовала сторонников различных религиозных группировок, отрицавших православные формы культа, — в том числе и толстовцев, — с поистине бесчеловечной жестокостью.

Толстой неоднократно проявлял большую заботу о людях, выступавших против самодержавной власти по религиозным мотивам и преследуемых за свои убеждения. Во второй половине 90-х годов он уделил много внимания судьбе духоборов.

Община духоборов отрицала обряды православной церкви и ее догматы. В конце XIX века сторонники этой секты подверглись диким репрессиям со стороны царского правительства за отказ нести воинскую повинность. Их карали тюремным заключением, ссылкой, разлучали мужей с женами, родителей с детьми. Не желая покориться самодержавию, духоборы предпочли эмигрировать за границу. Толстой активно помогал им. Он хлопотал о получении для них разрешения на выезд, заботился о сборе средств, необходимых для переселения за границу; как известно, он пожертвовал им гонорар, полученный за роман «Воскресение».

В 1898 году около 8 тысяч духоборов переселились в Канаду. В организации их переезда весьма деятельно участвовали русские и иностранные приверженцы «толстовства» — Чертков и другие.

Толстой, конечно, не отдавал себе отчета, что избранный духоборами путь пассивного сопротивления властям и добровольной разлуки с родиной был путем ошибочным, ложным. Но у великого писателя всё же порою зарождались смутные догадки, что переселенцы найдут за океаном лишь новую форму рабства. У него возникали сомнения, правильно ли поступает он сам, помогая этому переселению. В апреле 1898 г. Толстой в письме к Черткову говорил о том, что, ознакомившись с условиями переселения духоборов в Канаду, выдвинутыми канадским правительством, он сомневается, «стоило ли столько трудов... для того, чтобы от одного бессердечного и жестокого хозяина перейти к другому, не менее, если еще не более бессердечному».[14]

В обостренном внимании Толстого к судьбе всяких «страдальцев за веру», в многочисленных письмах и воззваниях, написанных им в связи с помощью духоборам, отчетливо сказались реакционно-утопические стороны его мировоззрения — поиски новой, очищенной религии, юродивая проповедь непротивления злу насилием. Однако движение духоборов занимало Толстого, конечно, не только как форма религиозной оппозиции: его особенно привлекало то, что они отрицали войны и отказывались служить в царских войсках. Дело духоборов приобрело особую важность для Толстого в связи с глубоко занимавшим его вопросом о путях борьбы против милитаризма.

### II

Один из наиболее важных идейных мотивов переписки Толстого (как и его публицистики) в рассматриваемый нами период — осуждение захватнических войн.

Именно в этот период — в середине и второй половине 90-х годов — завершался переход капиталистического общества в последнюю стадию его существования — империализм. Развертывалась небывалая по своим масштабам гонка вооружений. Заканчивался раздел свободных, «бесхозяйных» территорий Африки и Азии между крупными капиталистическими странами. Обострялось соперничество между агрессивными державами, складывались военные союзы и блоки, которые должны были определить последующую расстановку сил в первой мировой войне. В систему международных империалистических отношений включалась и царская Россия, которая в 1898 году заключила военное соглашение с Францией, а в конце 90-х годов приняла активное участие в борьбе крупных держав за сферы влияния на Дальнем Востоке.

Интересы русского царизма и мирового империализма тесным образом переплетались между собой. И освободительное движение трудящихся России, в силу объективного хода исторических событий, приобретало всё более ярко выраженный антиимпериалистический характер.

Выступления Толстого против царского самодержавия, против всех устоев буржуазно-дворянского общества и государства были направлены также и против мирового империализма.

Протестуя против эксплуатации человека человеком во всех ее формах, Толстой отдавал себе отчет, что обличаемое им социальное зло существует не только в России, но и в других странах. Говоря о бесправии и вопиющей нужде трудящихся и угнетенных масс, он подчеркивал: «И так живут большинство людей во всем мире, не в одной России, а и во Франции, и в Германии, и в Англии, и в Китае, и в Индии, и в Африке — везде».[15]

В противовес либералам, которые считали идеалом для России парламентарную демократию на западный лад, Толстой направлял огонь своей критики не только против правящих классов России, но и против общественной системы Западной Европы и Америки. Он в этом смысле продолжал традиции всей передовой русской литературы XIX века, которая в лице своих величайших представителей — от Пушкина и Белинского до Щедрина — сочетала борьбу против русского самодержавия с обличением лжедемократических порядков, царящих на Западе.

В 1894 году Толстой писал сыну Льву Львовичу, находившемуся за границей: «... Мне так ясно то учреждение рабства, которым пользуются люди нашего класса... что рабство это, вследствие которого вырождаются поколения людей, возмущает меня, и я, старик, ищу, как бы мне те последние годы или месяцы, которые осталось мне жить, употребить на то, чтобы разрушить это ужасное рабство; но в Париже то же рабство, которым ты будешь пользоваться, получив 500 р. из России, то же самое, только оно закрыто».[16]

За границей — та же несправедливость, та же эксплуатация, то же угнетение масс, что и в царской России, «только оно закрыто» видимостью демократических свобод. Это одна из важнейших мыслей Толстого, многократно им повторяемых в письмах и статьях. В своей публицистике 90-х и 900-х годов Толстой много раз обличал «мнимосвободные» страны Западной Европы и Америки, срывая маски с буржуазной демократии, настойчиво доказывая, что реальная власть в этих странах принадлежит незначительной горстке богачей и глубоко враждебна народу, трудящимся.

Толстой внимательно, неослабно следил за современной ему международной жизнью и приходил к выводу: «Деспотизм, насилие правительств, войны и вооружение всей Европы действительно ужасны...»[17] Он чувствовал, что современная ему политика западных буржуазных правительств, как и политика царской России, чревата в недалеком будущем тяжкими военными потрясениями, которые мучительно отзовутся на судьбах миллионов простых людей. Он в очень резкой форме выразил свой протест против гонки вооружений и подготовки новых войн в статье «Христианство и патриотизм», написанной в 1894 году по случаю заключения военной конвенции между Францией и Россией.

Толстой был убежден, что стремление к сохранению мира соответствует самым коренным интересам громадного большинства людей на всем земном шаре. В современную эпоху, писал он, «всякая война между европейскими народами представляется чем-то в роде семейного раздора, нарушающего самые священные связи людей»; он с удовлетворением отмечал, что «сотни обществ мира и тысячи статей, не только специальных, но и общих газет, не переставая, на все лады разъясняют безумие милитаризма и возможность и даже необходимость уничтожить войну...»[18] Горячо протестуя против «безумия милитаризма», Толстой исходил из естественных, законных требований всего трудящегося человечества.

В 1898 году разразилась война США против Испании. Это была первая империалистическая война за передел колоний; она вошла в историю как одна из главных вех, обозначивших начало эпохи империализма. Отсталая и слабая в военном отношении Испания быстро потерпела поражение. В результате этой войны Соединенные Штаты захватили бывшие испанские колонии — Кубу, Пуэрто-Рико и Филиппинские острова. Вслед за разгромом испанского флота войска США стали беспощадно подавлять национально-освободительное движение на Филиппинах.

Официальная печать и государственные деятели США преподнесли общественному мнению своей страны испано-американскую войну, как войну якобы «освободительную», затеянную во имя избавления Кубы от испанского владычества. Этой демагогии поддались на первых порах даже иные прогрессивно мыслящие американцы. Например, великий американский писатель Марк Твен в начале 1898 года еще воспринимал войну США против Испании как «борьбу за благо других людей» (впоследствии Твен гневно выступил против захвата Кубы и Филиппин).

Толстой с самого начала испано-американской войны сумел распознать ее грабительский, в высшей степени несправедливый характер. Его глубоко возмущал разгул «джингоизма» (то есть шовинизма, националистического высокомерия) в Соединенных Штатах. Он писал в апреле 1898 года американскому литератору Эрнесту Кросби: «В каком жалком состоянии джингоистического гипноза находится сейчас ваш народ».[19] В ноябре того же года Толстой снова писал Кросби: «Я слышал, что у вас есть великие герои, которые убили множество почти безоружных людей (испанцы были безоружные по сравнению с американцами). Я получил письма от американцев, приглашающих меня написать об этом благородном деле их матросов и солдат, как они это называют. Но я нахожу, что дело, сделанное американской армией и флотом, было противоположно всему тому, что благородно, и все эти герои отвратительны. Я могу себе представить старого слабого человека, полного предрассудков, думающего, что он может разрешить спор дракой, но когда я вижу, что сильный и молодой человек, который по своему развитию и идеям своего времени должен бы больше понимать... побивает безумного старого человека и гордится этим, то мне это противно. А такова картина американской войны... И в этой отвратительной войне они прославляют героев, и весь мир настолько глуп, что прислушивается ко всем этим жестоким нелепостям, вместо того чтобы пристыдить тех, кто объявляет все эти ужасы высокими делами».[20]

Основные мысли, содержащиеся в этом письме, были развиты Толстым в статье «Две войны», написанной им в том же году.

Испано-американская война, как и последовавшие за ней военные действия США на Филиппинах, с большой наглядностью раскрыли перед Толстым агрессивную, хищническую сущность американского империализма. В 1900 году, когда телеграфное агентство «Америкэн кэйбл ньюс» попросило Толстого высказать свои соображения о целесообразности посредничества США в конфликте между Англией и бурами, он ответил лаконично и резко: «Добрые услуги Америки могут состоять лишь в угрозах войны, а потому сожалею, что не могу исполнить вашего желания».[21]

Толстой с беспощадным сарказмом разоблачал те фальшивые речи о мире, которыми империалистические политики пытались прикрыть свои воинственные намерения. В письме-статье, адресованной редактору газеты «Стокгольм тагблатт», он писал: «О мире... не пропускают случая говорить все разъезжающие из столицы в столицу императоры, короли и президенты: они говорят о мире, обнимаясь на станциях железных дорог, говорят о мире, принимая депутации и подарки, говорят о мире с стаканом вина в руках за обедами и ужинами, главное, не упускают случая поговорить о мире перед теми самыми войсками, которые собраны для убийства и которыми они хвастаются друг перед другом». Толстой обличал военные приготовления агрессивных держав, маскируемые лицемерными фразами о национальной обороне: «...Никогда не было так ясно, как в наше время, что всегдашний предлог собирания и содержания войск для мнимой защиты от воображаемого нападения врагов не имеет никакого основания и что все эти угрозы нападения суть только выдумки тех, кому нужны войска для своих целей — для властвования над народом». Толстой напоминал о том, как страстно хотят мира народы всей земли: «...Любовь к миру и отвращение к войне уже давно составляют, как любовь к здоровью и отвращение к болезни, всегдашнее и всеобщее желание всех неразвращенных, неопьяненных и неодураченных людей».[22]

Выступления Толстого, в которых он осуждал милитаризм и предостерегал народы против растущей военной угрозы, сильно раздражали заправил буржуазного мира. Нельзя считать случайным, что один из столпов империализма, президент США Теодор Рузвельт, незадолго до смерти Толстого выступил в печати со статьей о нем. Статья эта, наряду с льстивыми словами по адресу великого художника, содержала резкие возражения против гуманистических идей Толстого, не приемлемых для «людей дела». Это выступление американского президента явилось свидетельством громадного, всемирного авторитета гениального русского писателя — авторитета, с которым не могли не считаться и его враги. И оно явилось вместе с тем документом борьбы реакционных сил против Толстого — страстного защитника мира между народами.

Обличение Толстым захватнической политики империализма имело в высшей степени прогрессивный смысл, помогало пробуждению демократического, антимилитаристского сознания трудящихся в разных странах мира. Но в многочисленных письмах и статьях Толстого во вопросам международной политики проявились и его ошибочные морально-философские воззрения.

Толстой в последний период своей жизни отрицал не только захватнические войны, но и войны вообще. Он не допускал возможности существования войн справедливых, имеющих целью защиту родины от вражеского вторжения или освобождение страны от гнета иноземных оккупантов. С этим связана у него и неправильная трактовка понятия «патриотизм». Толстой видел, что империалистические правительства пользуются этим священным для народов словом в целях маскировки своих грязных, грабительских намерений. Он видел, что идеологи реакции, говоря о патриотизме, на самом деле имеют в виду шовинизм — ненависть к другим народам. Борясь против национализма и шовинизма, против проповеди национальной и расовой исключительности, против разжигания розни между нациями, Толстой заодно отвергал и понятие «патриотизм» как понятие якобы ложное, рассчитанное на обман народных масс.

Неверный взгляд Толстого (в последние десятилетия его жизни) на патриотизм, неправильное толкование этого понятия очень отчетливо выражены в его письме к польскому литературоведу Мариану Здзеховскому.[23]

Письмо это — характерное проявление противоречий в воззрениях Толстого. Великий писатель с большим сочувствием говорит здесь о польском народе, угнетаемом царским самодержавием; он с возмущением отзывается «о тех страшных насилиях, которые совершаются дикими, глупыми и жестокими русскими властями над верою и языком поляков...» В одной из черновых редакций письма отчетливо высказана мысль о том, что сила крупнейших польских писателей — и прежде всего великого поэта-патриота Адама Мицкевича — основана именно на их кровной привязанности к родине. «Когда Мицкевич писал своих Дзядов, а Красинский своего Иридиона, они не думали о проявлении своей индивидуальности, а проявляли то высшее, что было в них, и проявляли действительно поразительно высокие черты именно польской индивидуальности». И здесь же Толстой — вопреки элементарной логике — оспаривает право зависимых наций (не только поляков, но и чехов, ирландцев) отстаивать свою национальную самостоятельность и действенно бороться за свое освобождение. Он осуждает не только насилие угнетателей по отношению к угнетенным, но и попытки угнетенных активно сопротивляться угнетателям; он отвергает патриотизм как чувство, которое якобы обязательно приводит к вражде с другими народами. Задачам борьбы порабощенных народов за свою национальную независимость он противопоставляет проповедь нравственного самоусовершенствования и обновления жизни согласно «закону Христа». «Заботиться нам надо не о патриотизме, а о том, чтобы, внося в жизнь тот свет, который есть в нас, изменять ее и приближать к тому идеалу, который стоит перед нами».[24]

Наилучшим опровержением этих ложных рассуждений Толстого о патриотизме может являться его собственное художественное творчество. Ни один из больших писателей не воплотил идеи патриотизма с такой могучей художественной силой, как это сделал Толстой в «Севастопольских рассказах» и «Войне и мире». В своей большой национально-героической эпопее он не только — впервые в мировой литературе — воссоздал войну целой нации против вторгшегося в страну неприятеля, но и сумел показать эту войну как благородное, глубоко справедливое дело. Именно Толстой первым среди писателей всего мира показал трудовой народ, поднявший «дубину народной войны», как носителя патриотического начала, решающую силу национального сопротивления. И в «Севастопольских рассказах», и особенно в «Войне и мире» справедливая война в защиту родины рисуется как великое испытание, в котором проверяются качества каждого человека и выявляются героические, возвышенные свойства, потенциально присущие множеству рядовых людей. Образы русских воинов, созданные вдохновенным пером Толстого, представляют наглядное художественное свидетельство того, что подлинный патриотизм не имеет ничего общего с шовинизмом, националистической спесью, с враждой к простым людям других стран: герои «Войны и мира» воюют не с французской нацией, а с захватнической армией Наполеона, и умеют быть милосердными к врагу, когда он повержен.

Новаторская, глубоко демократическая и гуманная, трактовка темы патриотизма в «Севастопольских рассказах» и в «Войне и мире» явилась одним из крупнейших художественных открытий, сделанных Толстым, и оказала благотворное влияние на всё последующее развитие мировой литературы. Традиции патриотической эпопеи Толстого «Война и мир» сказались в творчестве некоторых видных писателей славянских народов, показавших борьбу своих наций против иноземных оккупантов, — от классика болгарской литературы И. Вазова и классика чешской литературы А. Ирасека до современной чешской писательницы М. Пуймановой. Традиции эти разнообразно преломились и в творчестве лучших советских писателей — авторов книг о великой Отечественной войне.

Ложные рассуждения о патриотизме, содержащиеся в некоторых поздних статьях и письмах Толстого, давно забыты. Зато его патриотические художественные произведения продолжают оказывать глубокое воздействие на миллионы читателей в разных странах, воспитывая в них благородное чувство любви к родине и готовность защищать ее честь и независимость от любых враждебных посягательств.

Толстой ненавидел грабительские, империалистические войны поистине священной ненавистью. Но во взглядах Толстого на методы борьбы против милитаризма сказались коренные пороки его мировоззрения — отрицание политики и проповедь нравственного самоусовершенствования. В те годы, когда Толстой писал свои статьи и письма, обличающие империализм, задачи борьбы против империалистических войн и колониальных грабежей уже вплотную вставали перед международным рабочим классом. Однако у самого Толстого «Обличение капитализма и бедствий, причиняемых им массам, совмещалось с совершенно апатичным отношением к той всемирной освободительной борьбе, которую ведет международный социалистический пролетариат».[25]

В сознании Толстого задачи уничтожения войн были полностью оторваны от политической жизни, от классовой борьбы трудящихся. Наилучшим способом противодействия войне Толстой считал поведение духоборов, которые, исходя из заветов христианской религии, отказывались исполнять воинскую повинность. С горячим сочувствием следил Толстой за судьбой энтузиастов-одиночек в разных странах, которые (подобно австрийскому военному врачу Шкарвану или голландскому рабочему-анархисту Вандерверу) по религиозно-моральным побуждениям отказались нести военную службу и подверглись за это репрессиям. Протест подобных лиц, какую бы личную стойкость они ни проявляли, конечно ни в коей мере не мог помешать военным приготовлениям империалистов. Всякие попытки парализовать военную машину империализма одной лишь абстрактной проповедью христианского милосердия вместо организованного движения масс приносили делу борьбы с войной самый непосредственный и самый глубокий вред. Однако Толстой, чувствуя, насколько слабы и беспомощны поборники христианского человеколюбия по сравнению с вооруженными до зубов империалистами, тем не менее не переставал отстаивать свое утопическое учение, апеллируя к «вечным» началам религии и нравственности. «Идет борьба между слабыми десятками людей и миллионами сильных; но на стороне слабых бог, и потому знаю, что они победят».[26]

Подобные взгляды были присущи не одному Толстому. Они возникали — и при его жизни, и после его смерти — и у других литературных и общественных деятелей Запада и Востока, пытавшихся протестовать против империализма с отвлеченных религиозно-пацифистских позиций. В отдельных странах Востока — особенно в Индии — система «не-насильственного сопротивления» на протяжении многих лет была помехой для освободительного движения народа, объективно помогая империалистам.

Однако опыт истории — и в особенности опыт Великой Октябрьской социалистической революции — способствовал постепенному крушению пацифистских иллюзий в сознании широких масс трудящихся. Несостоятельность и даже вредность тех методов борьбы с войнами, которые предлагал когда-то Толстой, многократно доказана самой жизнью. В этом убедились многие видные противники войны за рубежом. Например, выдающийся французский писатель Ромен Роллан, который в годы первой мировой войны выступал против империализма с позиций, близких к толстовским, в послеоктябрьские годы понял, что для того, чтобы отстоять прочный мир, нужен не протест прекраснодушных одиночек, а сплоченные, активные выступления народных масс. В последней книге своего романа «Очарованная душа», а также в публицистических работах «Пятнадцать лет борьбы» и «Мир — через революцию» он подверг серьезной критике доктрину «не-насилия». Для того чтобы воспрепятствовать империалистическим войнам, необходимо, говорит Роллан, «активное и эффективное сопротивление народа, который не только говорит «нет», но и претворяет это «нет» в действие».[27]

В основе современного широкого международного движения сторонников мира, охватывающего много сотен миллионов людей в разных странах, «лежит не пацифистская идеология, которая обычно сочетает отрицание войны на словах с полным бездействием на деле, а твёрдая решимость активно бороться против поджигателей войны и сорвать их коварные планы и замыслы».[28]

В наши дни прогрессивное человечество отвергает те наивные, утопические рецепты борьбы с войной, которые выдвигал когда-то Толстой. Но оно с благодарностью помнит о тех страстных выступлениях великого русского писателя, в которых он клеймил позором политику вооружений, угнетение малых народов, колониальные грабежи и другие подлые дела империалистических хищников.

### III

Немало писем в рассматриваемых томах посвящено вопросам эстетики. Толстой был не только гениальным художником слова, но и выдающимся мыслителем по вопросам искусства. Многие его суждения о писателях и художниках, о принципах литературной работы, о законах мастерства и технике письма в высшей степени интересны и важны.

Противоречия мировоззрения Толстого сказывались и на его эстетических взглядах. В последний период своей жизни Толстой выдвигал идеал «религиозного искусства», которое должно, по его мысли, объединять людей на основе христианского милосердия и всеобщей любви. Он подчас давал явно неверные оценки отдельным крупным явлениям культуры прошлого, — например абсолютно неверно его отрицание величия Шекспира. Но главное в эстетике Толстого — не его ошибочные суждения, а борьба за реализм и народность художественного творчества.

На протяжении всей своей жизни Толстой рассматривал искусство как важную область человеческой деятельности, которая должна быть подчинена насущным запросам и требованиям народа. Он с непримиримой враждебностью относился к тем литераторам и художникам, которые обслуживают потребности и вкусы пресыщенной барской верхушки. Он боролся за искусство содержательное, понятное народу, правдиво отражающее жизнь. Именно эти стороны его эстетического наследия представляют непреходящую ценность.

Когда Толстой пытался построить цельную эстетическую систему, он неминуемо впадал в противоречия. В его статьях и трактатах, полностью или частично посвященных вопросам искусства, мы всегда видим борьбу «разума» и «предрассудка», переплетение верных мыслей с неверными. Зато на многих страницах писем и Дневников Толстого — там, где он обобщает свою собственную творческую практику, высказывает замечания и наблюдения по конкретным вопросам литературного мастерства, — на первый план, как правило, выступает именно «разум» художника, сильные стороны его мировоззрения.

При всей противоречивости своих общефилософских взглядов Толстой правильно, в материалистическом духе, решал коренной вопрос эстетики — вопрос об отношении искусства к действительности. Он отвергал ходячие в буржуазном обществе идеалистические представления об искусстве как проявлении сверхъестественных, таинственных сил, о художнике как избранной личности, отмеченной печатью божества. Он был убежден, что единственным подлинным источником вдохновения для художника является реальная жизнь. В соответствии с передовыми традициями русской эстетической мысли XIX века Толстой ставил красоту жизни выше красоты искусства.

Еще в ранний период своей деятельности Толстой формулировал свой основной творческий принцип, сказав, что его главный герой, который «всегда был, есть и будет прекрасен, — правда». Этот реалистический принцип Толстой многократно отстаивал не только в своем художественном творчестве, но и в своих статьях, Дневниках, письмах.

«Одна истина, — по словам Толстого, — дороже тьмы возвышающих нас будто бы обманов».[29] «Самая простая хорошая жизнь дороже самых прекрасных книг».[30] Толстой учил начинающих литераторов черпать материал для своих произведений из самой действительности, а не из литературы: «лучше самостоятельно и независимо от того, что было написано прежде, рассказывать то, что имеешь рассказать».[31]

В своих размышлениях по эстетическим вопросам Толстой исходил из убеждения в том, что искусство, и особенно искусство словесное — большая, могущественная сила, важный фактор человеческой жизни. «Если бы мы всё яснее понимали и больше помнили то, что главная и могущественнейшая сила, которой мы обладаем, есть мысль и выражение ее — слово, мы бы были и осторожнее, где это нужно, и смелее, где это тоже нужно, в пользовании этой силой, и много бы зла уничтожилось и добра прибавилось в мире».[32]

Искусство, по Толстому, обладает большой способностью эмоционального воздействия на людей. Оно играет важную и полезную роль как проводник высоких, благородных чувств. Искусство пустое, бессодержательное (а тем более аморальное) оказывает на читателей или слушателей злое, разлагающее влияние. Современная Толстому литературно-художественная жизнь неоднократно наталкивала его на раздумья о том, что искусство может быть полезным или вредным людям в зависимости от своего содержания. Он был убежден в том, что художник несет высокую ответственность за свою работу перед обществом, перед народом.

В 1890 году Толстой записал в Дневник: «Странное дело эта забота о совершенстве формы. Не даром она. Но не даром тогда, когда содержание доброе».[33] Эти строки напоминают нам о том, как высоко оценивал Толстой общественно-воспитательную миссию искусства. Вслед за Пушкиным, видевшим назначение поэта в том, чтобы «чувства добрые лирой пробуждать», Толстой также считал задачей художника воплотить в ярких, доходчивых образах «содержание доброе», донести это содержание до сознания и сердца многих людей. «Искусство, — писал он, — не есть наслаждение, утешение или забава; искусство есть великое дело. Искусство есть орган жизни человечества, переводящий разумное сознание людей в чувство».[34]

Толстой был твердо убежден, что искусства нейтрального, лишенного тенденции нет и не может быть. Художественное произведение всегда выражает и утверждает логикою образов определенное отношение к жизни. «Как нельзя утаить в мешке шила, так нельзя в художественном произведении скрыть того, что составляет предмет любви автора...»[35] Подлинный мастер слова, способный писать такие книги, которые «тронут сердца людей», заражает своими мыслями и чувствами множество читателей.

Из этого признания большой общественной роли литературы и исходит Толстой при решении конкретных вопросов писательского мастерства. «Художественное произведение, — пишет он, — требует строгой художественной обработки».[36] Толстой был резким противником формализма во всех его разновидностях. В противовес буржуазным эстетам, считавшим, что совершенство формы имеет самодовлеющую ценность, он рассматривал тщательную отделку формы не как самоцель, а как средство. Чем совершеннее художественное произведение по своим эстетическим качествам, тем глубже западает оно в души людей. Именно поэтому, по мысли Толстого, необходима внимательная, вдумчивая работа писателя над стилем и образом.

При оценке книг и рукописей Толстой обращал особое внимание на то, насколько — и в каком направлении — данный роман или повесть может воздействовать на читателя, «заразить» его. Он неоднократно рассматривал сочинения, посылавшиеся авторами ему на отзыв, именно под этим углом зрения. «Всё то, что вы высказываете... справедливо, но высказано это не так, чтобы оно могло подействовать на читателя так, как это было бы желательно».[37] «Всё, что хотел высказать автор, выражено так смутно и неясно, что в таком виде рукопись эта не может ни на кого произвести никакого действия».[38] «Много есть лишнего, неестественного и сентиментального, производящего обратное действие тому, которое хочет произвести автор».[39]

Забота о читателе, стремление, чтобы художественное произведение завоевало доверие его, — очень ярко характеризует своеобразие эстетических взглядов Толстого. Элемент фальши, натяжки, надуманности недопустим в искусстве прежде всего потому, что читатель не поверит. Требование достоверности, безукоризненного правдоподобия, как и требование совершенства формы, вытекает у Толстого прежде всего из его взгляда на высокое общественное призвание искусства и художника. Именно потому, что искусство есть, как говорит Толстой, важный орган жизни человечества, художник не имеет права лгать, притворяться. «В художественном произведении, — писал Толстой в Дневнике за 1896 год, — главное — душа автора... Когда автор пишет, мы — читатель — прикладываем ухо к его груди и слушаем и говорим: дышите. Если есть хрипы, они окажутся».[40]

Отстаивая требование, чтобы искусство раскрывало подлинную правду жизни, ничего не сглаживая и не приукрашивая, Толстой в высшей степени непримиримо относился ко всяким попыткам ослабить или смягчить реалистическую силу художественного воспроизведения действительности.

В 1894 году на передвижной выставке в Петербурге произошел случай, который сильно взволновал Толстого. Картина H. Н. Ге «Распятие», несмотря на ее религиозное содержание, вызвала неодобрение царствующей фамилии своим реалистически суровым изображением смерти; передавали слова, сказанные о ней Александром III: «Это бойня». По распоряжению правительства, картина была снята с выставки. Толстой с гневным сарказмом писал по этому поводу художнику Ге:

«То, что картину сняли, и то, что про нее говорили, — очень хорошо и поучительно. В особенности слова «это бойня». Слова эти все говорят: надо, чтобы была представлена казнь, та самая казнь, которая теперь производится, так, чтобы на нее было так же приятно смотреть, как на цветочки... Снятие с выставки — ваше торжество. Когда я в первый раз увидал, я был уверен, что ее снимут, и теперь, когда живо представил себе обычную выставку с их величествами и высочествами, с дамами и пейзажами и nature morte’ами, мне даже смешно подумать, чтобы она стояла».[41]

В возмущении Толстого по поводу снятия картины Ге проявилась не только его ненависть к царскому произволу, но и глубоко реалистическая сущность его эстетики. Толстой был убежден, что искусство имеет право показывать не только «цветочки», привлекательную сторону жизни, но обязано, не скрывая, говорить о «неприятном», о теневых сторонах жизни, ее конфликтах. Верность правде жизни, как бы горька ни была эта правда, — таков, по искреннему убеждению Толстого, высший закон искусства.

Горячая симпатия Толстого к H. Н. Ге, выраженная во многих письмах, была тесно связана с его общими взглядами на задачи художественного творчества. Нельзя отрицать, что картины Ге привлекали Толстого отчасти благодаря своей религиозно-нравственной проблематике, во многом соприкасавшейся с его собственными философскими воззрениями. Но гораздо важнее другое: Толстой высоко ценил картины Ге за их суровую реалистическую откровенность, за присущее им глубокое проникновение во внутренний мир человека. Он ценил в них отпечаток «удивительной реальности, т. е. правдивости».[42]

Защищая максимальную достоверность художественного изображения действительности, борясь против всякого приукрашивания жизни в искусстве, Толстой нередко неодобрительно отзывался о «вымыслах». Он считал недопустимым в художественном произведении «выдуманность и преувеличенность, подрывающие доверие читателя».[43] Ни в литературе, ни в театре, ни в живописи он не любил произведений романтико-фантастических жанров.

Однако у нас нет оснований думать, что Толстой вовсе отрицал роль фантастики и преувеличения в искусстве. На протяжении всей своей жизни он относился с большой любовью к народным сказкам и былинам, к легендарным эпическим образам фольклора, в которых запечатлелась мощь русского народа.

Если в 1893 году Толстой в письме к Лескову утверждал, что можно сделать правду более занимательной, чем вымысел, то в следующем письме к нему от 14 мая 1894 года он уточнил свою точку зрения: «...Вымыслы вымыслам рознь. Противны могут быть вымыслы, за которыми ничего не выступает».[44] Для Толстого могли быть приемлемы разные формы художественного обобщения, — в том числе и образы гиперболического, фантастического характера, — при том условии, если он не сомневался, что образы эти отражают подлинные жизненные явления. Он начисто отвергал лишь такие вымыслы, за которыми «ничего не выступает», которые, с его точки зрения, лишены объективного человеческого содержания.

Толстой определял художественный талант как умение видеть вещи в их сущности. Он стремился сам — и стремился научить своих младших собратьев по профессии — раскрывать вещи в их сущности. Он резко враждебно относился к поверхностному, натуралистическому копированию жизненных явлений. Общий смысл многих конкретных советов, которые Толстой давал неопытным литераторам, сводится к следующему правилу: в процессе художественной переработки впечатлений действительности необходимо отбрасывать мелкое, случайное, несущественное, очищать повествование от второстепенных, загромождающих его эпизодов, описаний и подробностей, с тем чтобы перед читателем с наибольшей ясностью выступило то главное, что составляет суть изображаемых людей и событий.

В этом смысле очень важны те дружеские наставления, которые давал Толстой писателю, выходцу из крестьянской семьи, Ф. Ф. Тищенко. В письме от 4 сентября 1894 года Толстой критикует один из его рассказов («Колонтаевцы») за обилие ненужных описаний и второстепенных, несущественных подробностей. Достоинством рассказа Толстой считает сатирическое освещение отрицательных жизненных явлений: в нем «выставлено комичным то, что дурно». Толстой рекомендует переработать рукопись так, чтобы «прямо начать с действия», отбросить вступительную часть, так как «описания эти без действия и внутреннего содержания слишком вялы и неинтересны».[45]

В письме к Тищенко от 28—31 октября 1894 года Толстой снова настоятельно советует ему критически относиться к себе, терпеливо работать над рукописью. Писателем, по мысли Толстого, может быть лишь тот, кто не только обладает талантом, но и умеет «подвергнуть свою работу самой строгой своей критике, не скучая этим, переделать ее 10, 20, 30 раз, откинуть всё лишнее, очистить до конца». Возвращаясь к рассказу Тищенко «Колонтаевцы», Толстой пишет: «Центр тяжести и смысл рассказа в самоуверенном, жестоком пренебрежении развратных и праздных господ трудящемуся и смиренному народу и фарисейство мнимой справедливости на суде. И это хорошо выставляется в последних главах. Их надо еще подчистить, усилить, а остальное рассказать только настолько, насколько это нужно для понимания суда. Так бы я сделал».[46]

Толстой неоднократно подчеркивал, что подлинное произведение искусства обязательно должно быть одушевлено мыслью, страстью художника. Именно страстное, заинтересованное отношение писателя к изображаемому предмету должно побуждать его взыскательно трудиться над словом, чтобы как можно яснее выделить и раскрыть то новое, что он хочет сказать людям.

Толстой с большой убежденностью выдвигает эти требования в письме к одному из своих корреспондентов: «Для того, чтобы писать, нужно много труда, много напряжения внимания на одно какое-нибудь явление или ряд явлений. А у вас до сих пор я еще не вижу этого. Вы разбрасываетесь... Важно так полюбить какую-нибудь сторону жизни, так увлечься ею, чтобы ничего не видеть, кроме нее, и от этого увидать в ней то, чего никто не видел, и потом все силы души положить на то, чтобы как возможно лучше выразить то, что видишь».[47]

Толстой видел одну из важнейших задач искусства в том, чтобы вызвать «благоговение к достоинству каждого человека...»[48] И при оценке литературных произведений он обращал особое внимание на то, как изображен в них человек, его думы и переживания, его внутренний мир. Он считал неудачным то произведение, которое «не дает никакого понятия о душевном состоянии описываемых лиц».[49]

Известно множество высказываний Толстого о «текучести» человека, о том, что одно и то же лицо несет в себе задатки разнообразных, иногда противоположных свойств. Толстой был твердо убежден, что искусство должно с максимальной полнотой передавать сложность человеческой психики, ее изменчивость и многогранность; он был противником всякого схематизма, однолинейности в изображении внутреннего мира людей.

В связи с этим понятны советы, которые дает Толстой в письме к литератору Е. И. Попову от 30 апреля 1894 года. Попов работал над биографическим очерком о Дрожжине — учителе, который отказался от воинской повинности и был замучен царскими жандармами. Толстой относился с большим уважением к памяти Дрожжина. Однако он рекомендовал Попову показать образ Дрожжина без идеализации, как можно более живо, правдиво, не скрывая от читателя его недостатков, не превращая его в «святого»: «...Приближение к истине иногда и даже чаще в сомнении, в накладывании теней, чем в бесконтрольном восхвалении... И в самые лучшие минуты мы остаемся людьми с нашими человеческими свойствами... Для описания людей как образцов для жизни нужнее всего не забывать элемент человеческий, слабостей... Сильнее, благотворнее подействует на людей описание разбойника с его злобой, жестокостью и похотью и проблесками раскаяния, жалости, чем описание святого без слабостей».[50] В этом настойчивом требовании даже положительный образ рисовать без упрощения и нарочитого приукрашивания ярко сказываются коренные творческие принципы самого Толстого.

В письмах 90-х годов неоднократно ставятся проблемы народности искусства.

Толстой утверждал, что одним из непременных признаков подлинного произведения искусства является доходчивость, общедоступность. Он считал, что обращение к широкому кругу трудящихся читателей должно побуждать писателя, вопреки мнению буржуазных эстетов, не к понижению художественного уровня, а к повышению его, к самой напряженной работе над мастерством. Он неоднократно говорил, что работа для народа требует от писателя тщательной отделки языка, очищения его от непонятных иностранных слов и всякого рода туманных, излишне изощренных выражений. Толстой был убежден, что литературный труд, рассчитанный на миллионы читателей из народа, должен оказывать самое благотворное влияние на талант художника.

Еще в 1887 году Толстой писал жене: «Занимался нынче тоже хорошо. Пересматривал, поправлял сначала. Как бы хотелось перевести всё на русский язык, чтобы Тит понял. И как тогда всё сокращается и уясняется. От общения с профессорами многословие, труднословие и неясность, от общения с мужиками сжатость, красота языка и ясность».[51]

Толстой горячо надеялся, что его собственные произведения будут «читаться миллионами».[52] Мысль о том, что он творит для народа, неизменно вдохновляла его. Об этом говорят, например, следующие строки из письма к дочери, М. Л. Толстой: «...не могу писать с увлечением для господ — их ничем не проберешь: у них и философия, и богословие, и эстетика, которыми они, как латами, защищены от всякой истины, требующей следования ей. Я это инстинктивно чувствую, когда пишу вещи, как Хозяин и работник, и теперь Воскресение. А если подумаю, что пишу для Афанасьев и даже для Данил и Игнатов и их детей, то делается бодрость и хочется писать».[53] Толстой советовал Е. И. Попову писать «как можно короче, яснее, доступнее Афанасью и ему подобным» и добавлял: «Очень меня тяготит писание для господ и хочется хоть половину (а то и всё) оставшееся время и силы отдавать на писание книг Афанасьям».[54]

На фоне многочисленных высказываний Толстого о том, что подлинное искусство всегда общедоступно, понятно широким массам, может показаться странным и неожиданным утверждение, содержащееся в его письме к основателю Третьяковской галереи, М. П. Третьякову, от 15 июля 1894 года: «Если бы гениальные произведения были сразу всем понятны, они бы не были гениальные произведения. Могут быть произведения непонятны, но вместе с тем плохи; но гениальное произведение всегда было и будет непонятно большинству в первое время».[55] Это положение — да еще высказанное в такой общей и категорической форме — идет вразрез с тем, что много раз говорил и писал сам Толстой. Однако при внимательном чтении письма становится ясно, что Толстой имеет здесь в виду не восприятие художественного произведения простыми людьми, трудящимися, а восприятие его имущей, образованной публикой, влиятельными критиками, словом тем кругом лиц, от которого зависит в буржуазном обществе судьба деятеля искусства.

Простые люди, трудящиеся, по глубокому убеждению Толстого, «знают очень хорошо, что такое искусство, и наслаждаются им». Именно трудящиеся «знают, что такое поэзия всякого рода, рассказы, басни, сказки, легенды и романы, поэмы хорошие и понятные, знают, что такое песни и музыка хорошая и понятная. Знают, что такое картины хорошие и понятные. Они всё это знают и любят. Знают красоту и поэзию природы, животных, знают такие поэтические красоты, которых вы не знаете».[56]

Эти строки, написанные в начале 90-х годов, полемически заострены против буржуазно-дворянских эстетов, считавших, что масса, «толпа» неспособна понимать красоту. Трудовой народ, по мысли Толстого, является наиболее чутким ценителем всего подлинно прекрасного. Трудовой народ вместе с тем является могучим творцом искусства, создателем больших духовных, художественных ценностей.

На протяжении всей своей жизни Толстой внимательно изучал устное народное творчество. Он был неутомимым и умелым собирателем произведений народной поэзии. Фольклорные мотивы — песни, пословицы, поговорки — занимают важное место в его художественных произведениях разных периодов, от ранних военных рассказов до «Хаджи-Мурата».

В 90-е годы, работая над трактатом «Что такое искусство?», Толстой особенно живо интересовался произведениями народного творчества. Одно из свидетельств этого — письмо его к В. В. Стасову от 19 августа 1897 года. Толстой просит Стасова помочь ему найти образцы народного творчества в живописи. «...B области искусства слова, драмы и музыки я знаю прекрасные, главное по искренности, которой часто совсем нет у господ, образцы искусства; но в живописи не знаю, кроме миселей, расписанных церковных, хорошего, наивного и потому сильного народного искусства. А должно быть такое же, соответствующее народной поэзии и песне. Не можете ли указать?»[57]

Ссылка Толстого на «мисели» (молитвенники), определение «наивное» в применении к народному творчеству напоминает нам о слабых сторонах эстетики Толстого, — о том, что идеал народного искусства рисовался ему в аспекте религиозно-этических представлений патриархального, наивного крестьянина. Но в этом письме есть и другое: глубочайшее уважение к созидательным силам трудящихся масс. Стасов ответил на запрос Толстого большим, взволнованным письмом, в котором он подробно характеризовал образцы народной живописи, созданные в разное время в разных странах.

Многие письма в рассматриваемых томах по своему содержанию непосредственно связаны с трактатом Толстого «Что такое искусство?».

Ряд статей о литературе и искусстве, явившихся как бы подготовительными этюдами к этому трактату, был написан Толстым еще в течение 80-х и начале 90-х годов. Работая в 1893—1894 годах над статьей о Мопассане, Толстой затрагивал те большие, коренные проблемы современного искусства, которые впоследствии составили основное содержание его трактата «Что такое искусство?». В письме к дочери Татьяне Львовне, которая сообщала отцу из Парижа об «ужасном впечатлении», вынесенном ею при посещении трех выставок современной живописи, Толстой говорит: «Ты пишешь про внешнюю сторону искусства и отсутствие содержания, вот эти-то и причины и вред этого мне хочется выразить в статье о Мопассане... Надо показать, что есть истинно прекрасное и что условное. Сколько раз я возвращался к этому предмету и всё не умею его ясно высказать. Должно быть, еще во мне неясно. А предмет такой важности, что скрасть неясности не хочется».[58]

Эти признания гениального художника представляют исключительный интерес и важность. Положительное решение вопроса, «что есть истинно прекрасное», было для Толстого непреодолимо трудным. Отрывая свой идеал прекрасного от освободительной борьбы трудящихся, перенося в свое сознание предрассудки отсталых крестьянских масс, Толстой неминуемо впадал в противоречия; его мечта о «добром» христианском искусстве была и осталась в высшей степени расплывчатой и неясной. Но вместе с тем Толстой уже на первоначальных стадиях работы над трактатом очень ясно видел, с чем надо бороться: он направлял главный огонь критики против «господского», буржуазно-декадентского искусства, и в этом был глубоко прав.

В письме к П. М. Третьякову от 7—14 июня 1894 года Толстой с большой резкостью говорит о тех художниках, у которых забота о технике, о внешних эффектах прикрывает собою ничтожное или даже вредное содержание:

«В искусстве, кроме искренности, т. е. того, чтобы художник не притворялся, что он любит то, чего не любит, и верит в то, во что не верит, как притворяются многие теперь... в искусстве есть две стороны: форма — техника и содержание — мысль. Форма — техника выработана в наше время до большого совершенства. И мастеров по технике в последнее время, когда обучение стало более доступно массам, явилось огромное количество, и со временем явится еще больше; но людей, обладающих содержанием, т. е. художественной мыслью, т. е. новым освещением важных вопросов жизни, таких людей по мере усиления техники, которой удовлетворяются мало развитые любители, становилось всё меньше и меньше, и в последнее время стало так мало, что все не только наши выставки, но и заграничные салоны наполнены или картинами, бьющими на внешние эффекты, или пейзажи, портреты, бессмысленные жанры и выдуманные исторические или религиозные картины... Искренних сердцем, содержательных картин нет».[59]

Эти мысли были впоследствии развиты Толстым в трактате «Что такое искусство?». Толстой подверг сокрушительной критике бессодержательное, антинародное искусство декаданса. Он с суровой прямотой развенчал видных западных литераторов «конца века», которых буржуазная критика возвела в ранг «мэтров» — Гюисманса и Бурже, Уайльда и Киплинга, Метерлинка и Верлена. Особая сила толстовского отрицания декаданса заключалась в том, что Толстой не просто осуждал мастеров «господского» искусства за вычурность формы, бедность мыслей, низменность чувств, а неопровержимо доказывал зависимость новейшего упадочнического искусства от интересов и вкусов эксплуататорской, паразитической верхушки. Именно в этой смелой, последовательной, уничтожающей критике буржуазного искусства (а заодно и буржуазных нравов, буржуазной морали) современной Толстому эпохи заключался основной пафос его трактата.

По многим письмам Толстого можно проследить, как много внутреннего волнения, подлинной творческой страсти вкладывал он в свой труд, то радуясь, что ему удастся сказать нечто новое и полезное людям, то сомневаясь в своем успехе, но не теряя желания и решимости довести начатую работу до конца:

«...Много читал по искусству и начал писать сначала и в этой работе много вижу нового и хорошего».[60] «Понемногу пишу об искусстве, и всё становится интереснее и интереснее. Хотя это и частный вопрос и есть другие вопросы, более нужные и важные, не могу оторваться от начатой работы».[61] «Я продолжаю работать над статьей об искусстве, не могу оторваться, и думается иногда, что будет тихая польза, если удастся указать ясно ложь ложного 999/1000 всего производимого под видом искусства. На душе недурно».[62]

В конце 1897 и начале 1898 года Толстой написал ряд писем о своем трактате «Что такое искусство?» английскому переводчику Э. Мооду. Толстой очень внимательно следил за подготовкой английского издания своего труда, в особенности потому, что первый русский печатный текст был изуродован цензурой, а на английском языке книга должна была выйти без купюр. Английскому изданию Толстой предпослал предисловие, в котором излагал историю своих цензурных мытарств.[63]

В письмах к Мооду Толстой дает ряд важных частных указаний о переводе тех или иных трудных мест своего трактата, поясняет, иногда исправляет те формулировки, которые кажутся переводчику недостаточно понятными. Отдельные замечания, содержащиеся в этих письмах, дополняют положения Толстого, известные нам по тексту «Что такое искусство?», новыми оттенками.

В одном из писем, например, Толстой разъясняет, что объект его критики не то или иное художественное течение, но всё декадентское искусство в целом: «Прерафаэлиты, декаденты, символисты все вышли из одного направления». Здесь же Толстой подчеркивает специфику искусства, его образную природу; произведения поэзии, говорит он, создаются «не одними словами, но образами, выраженными словами».[64] Поясняя, что такое «дурное искусство», Толстой дает следующее определение, в высшей степени характерное для всего строя его мыслей: «Дурным искусством я называю то, которое доступно только некоторым избранным, как и всякое такое искусство, доступное только исключительным людям, я называю дурным искусством».[65] В ответ на вопросы Моода Толстой подтверждает, что надо точно передать на английском языке резкие выражения, характеризующие современное буржуазное искусство: «гадости», «пакостные оперы».[66]

Опубликование трактата «Что такое искусство?» явилось большим событием русской и международной литературно-художественной жизни. Такой труд мог появиться в то время именно в России: в своем осуждении декаданса Толстой непосредственно опирался на реалистические, демократические традиции русской литературы и критики. Ни один из крупных писателей на Западе не говорил об упадке буржуазного искусства с такой прямотой и откровенностью, как Толстой. Некоторые виднейшие передовые деятели русской культуры, отнюдь не разделяя религиозно-моральных воззрений Толстого, сумели правильно понять то главное, что содержалось в его труде, и выразили свою полную солидарность с ним.

Еще в процессе работы над трактатом «Что такое искусство?» и примыкающими к нему статьями Толстой постоянно чувствовал дружескую поддержку со стороны В. В. Стасова, к которому неоднократно обращался за советами и материалами. «...Радостно встретить такого единомышленника, как вы»,[67] — писал он Стасову в 1894 году. Выдающийся критик-демократ горячо приветствовал выход трактата Толстого, многие положения которого были близки его собственным взглядам.

Ярким свидетельством того общественного резонанса, который приобрела работа Толстого об искусстве, является письмо И. Е. Репина: «Сейчас прочитал окончание «Что такое искусство?» и нахожусь всецело под сильным впечатлением этого могучего труда Вашего. Если можно не согласиться с некоторыми частностями, примерами, зато общее, главная постановка вопроса так глубока, неопровержима, что даже весело делается, радость пронимает... Вот уж могу без всякого лицемерия крикнуть: я счастлив, что дожил до этого дня!»[68]

Толстой ответил Репину: «Очень порадовали меня своим письмом. Если моя книга помогла уяснить вопросы искусства такому художнику, как Репин, то труд ее писания не пропал даром».[69]

В зарубежных странах книга «Что такое искусство?» вызвала бурные споры. Литераторы и журналисты реакционного, декадентского лагеря обрушились на Толстого со злобными нападками, иногда принимавшими непристойно-грубый характер. Зато прогрессивные деятели культуры восприняли смелое выступление Толстого с большим вниманием и сочувствием. В анкете по поводу книги «Что такое искусство?», опубликованной в одном из крупных парижских журналов в 1899 году, на фоне многих недоброжелательных или недоуменных откликов выделялся ответ поэта-социалиста, бывшего участника Парижской коммуны, Кловиса Гюга: «То, что исходит от Толстого, способно волновать целые поколения».[70]

Принципиальное значение толстовской критики декаданса сумели почувствовать такие выдающиеся — и такие непохожие друг на друга — писатели, как Ромен Роллан, Бернард Шоу, Болеслав Прус. Толстой помог понять наиболее принципиальным и честным деятелям культуры разных стран, что отрыв искусства от народа ведет к его оскудению и гибели. Он помог лучшим зарубежным писателям, работавшим на рубеже XIX и XX веков, противостоять реакционной идеологии и упадочническому искусству эпохи империализма.

Бернард Шоу в рецензии на трактат «Что такое искусство?», опубликованной в газете «Дейли Кроникл» в 1898 году, писал: «Напрасно будем мы в течение многих часов с видом превосходства доказывать, что воззрения Толстого нежизненны, туманны, попросту сумасбродны. Мы все же не сможем избавиться от ощущения укола и встряски, вызванного его простыми словами упрека... Всё, что он говорит в осуждение нашего современного общества, более чем справедливо». Шоу ощутил как главное в эстетике Толстого критику «обманов» буржуазной цивилизации, постановку вопросов искусства в непосредственной связи с острыми социальными проблемами: «Он бесспорно прав в том, что художественные учреждения — это жизненно важные общественные органы... Нам необходимо в будущем относиться к искусству как к важнейшему психологическому фактору в судьбе нации; или нам придется самим пенять на себя».[71]

Эти строки ярко свидетельствуют, какую большую международную популярность и значимость приобрели выступления Толстого по вопросам искусства.

### IV

В конце 90-х годов Толстой завершил работу над романом «Воскресение». Роман начал печататься в журнале «Нива» в марте 1899 года.[72]

В последние десятилетия жизни Толстого труды религиозно-философского и публицистического характера часто и надолго отрывали его от художественных произведений. Но замыслы романов и повестей развивались и жили в сознании гениального писателя, побуждая его вновь и вновь возвращаться к творческой деятельности.

В сентябре 1894 года Толстой сообщал в одном из писем, что занят кратким изложением своих религиозных взглядов, и добавлял: «Как скоро кончу это, так хочется приняться за, или, скорее, употребить остающийся досуг на художественные работы, которые давно влекут к себе».[73] В мае 1895 года Толстой снова пишет: «Буду стараться заниматься всё лето только художественными работами, которые очень привлекают меня».[74] Именно летом 1895 года была закончена первая (черновая) редакция «Воскресения».

Период наиболее интенсивной писательской работы над романом приходится на вторую половину 1898 года, когда Толстой готовил свое произведение к печати. Во многих письмах отражено то радостно-напряженное творческое состояние, в котором находился художник в это время. «Я очень рад был случаю заняться своей художественной деятельностью, работая над Воскресеньем, и утешаю себя тем, что работа получает более важное значение, в сущности же предаюсь любимому делу, как пьяница, и работаю с таким увлечением, что весь поглощен работой».[75] «...Я теперь так весь поглощен работой над Воскресением, что не могу и думать о приготовлении другой вещи к печати».[76] «О себе скажу, что я весь поглощен уже месяца два своей художественной работой, которая подвигается, и я вижу ее конец».[77]

В отношении Толстого к своему роману сказался его взгляд на искусство как на важный «орган жизни человечества», как на великую силу, способную «тронуть сердца людей».

Рассматривая деятельность художника как исполнение высокой общественной мысли, Толстой придавал своей работе над «Воскресением» большую принципиальную значимость: он надеялся принести своим произведением пользу народу, выразить свои заветные мысли, сказать правду о тех сторонах жизни царской России, которые до него мало освещались в литературе.

Он писал о «Воскресении» и драме «И свет во тьме светит», что обе эти вещи «могут и должны, если удадутся, иметь большое и хорошее влияние».[78] Он рассказывал П. И. Бирюкову в сентябре 1898 года: «Я же теперь весь поглощен исправлением Воскресенья. Я сам не ожидал, как много можно сказать в нем о грехе и бессмыслице суда, казней».[79] Две недели спустя Толстой писал ему же: «Я — не знаю, хорошо или дурно — но очень пристально занят «Воскресением». Многое важное надеюсь высказать. Оттого так и увлекаюсь».[80] И, наконец, в декабре 1898 года Толстой просил Бирюкова передать привет друзьям, которым он давно не посылал писем, и добавлял: «Я всё пишу свое совокупное — многим — письмо в «Воскресеньи».[81]

Приведенные высказывания Толстого дают представление о том, с какой глубочайшей серьезностью он смотрел на свою работу над романом. «Воскресение» представляло собой, согласно его мысли, письмо «совокупное — многим», обращение к миллионам читателей, раскрывающее жестокость господствующего строя жизни, насилие властей, «бессмыслицу суда, казней». Толстой сознательно ставил перед собою большие общественные задачи, выступая как художник-обличитель.

В связи с историей работы Толстого над «Воскресением» несомненный интерес приобретает его письмо к Бирюкову от 19—20 апреля 1898 года. Толстой намечает здесь план бесцензурного журнала «Жизнь», который предполагалось издавать на русском языке за границей. Он высказывает пожелание, «чтобы было как можно больше разнообразия, чтобы были обличаемы и взятки, и фарисейство, и жестокость, и разврат, и деспотизм, и невежество... Всё это надо группировать так, чтобы захватывало как можно больше разнообразных сторон жизни». Толстой рекомендует вместе с тем, «чтобы в выборе предметов и в освещении их преобладала (если можно — была бы исключительно) точка зрения блага или вреда народа, масс». Он советует, «чтобы излагалось всё серьезным и строгим — без шуточек и брани, языком и сколько возможно более простым, без иностранных и научных выражений».[82]

Именно этими правилами руководствовался сам художник в своей работе над «Воскресением»: обличая социальное зло в его разнообразных проявлениях, говоря с читателем серьезным, строгим языком, он стремился в отборе и освещении жизненных фактов исходить прежде всего из интересов «народа, масс».

Изучая письма Толстого, написанные им на протяжении 90-х годов, в сопоставлении с его романом, мы видим, как непосредственно отразился на страницах «Воскресения» жизненный опыт, накопленный великим художником за эти годы. Общение с крестьянами, помощь населению голодающих районов, мучительные раздумья над судьбами русского мужика — всё это во многом определило ту острую постановку земельного вопроса, которую мы видим в «Воскресении». Опыт борьбы против милитаризма подсказал Толстому те беспощадно резкие строки «Воскресения», которые непосредственно направлены против царской военщины, но могут быть с тем же основанием отнесены к армии любого империалистического государства. Обострявшийся конфликт писателя с православной церковью, накоплявшийся в нем гнев против царских «жандармов во Христе» нашел прямое и сильное художественное выражение в романе и особенно в знаменитом эпизоде воскресного богослужения в тюремной церкви. Хлопоты за разных лиц, пострадавших от произвола официального правосудия, многочисленные столкновения с бюрократической и придворной верхушкой, переписка с политическими заключенными и ссыльными — всё это помогло Толстому проникнуть в тайны государственного механизма, всё это вдохновило его на создание бессмертных страниц, обличающих деспотизм властей и (как писал он сам в письме к Тищенко) «фарисейство мнимой справедливости на суде».

Роман «Воскресение» — подлинная энциклопедия русской жизни на рубеже двух столетий — отмечен широчайшим, почти универсальным знанием действительности. В нем отразилось богатство связей художника с народом. Многолетнее общение с множеством людей, выходцами из всех слоев общества, обитателями городов и деревень, встречи, беседы с этими людьми, переписка с ними — всё это не только обогащало память и воображение Толстого колоссальным материалом жизненных фактов и наблюдений, но и помогало ему воспринять, впитать в себя тот великий гнев народный, которым переполнилась до краев Россия накануне первой русской революции и который обрел гениальное художественное воплощение в его последнем романе.

В «Воскресении» могучий реализм Толстого достиг наибольшей обличительной силы. В нем достигли наибольшей силы вместе с тем и кричащие противоречия, свойственные мировоззрению и творчеству Толстого.

Борьба «разума» и «предрассудка», трезвого реализма и абстрактно-гуманистической проповеди глубоко проникает в художественную структуру «Воскресения», сказывается на многих страницах романа. Противоречивость воззрений Толстого обнаруживается в его отношении к революционерам, которые изображены с явным авторским уважением, но в то же время отягощены многими случайными, нетипичными чертами, искажающими их облик. Противоречивость эта сказывается и в том, что писатель, рисуя широкую картину народной жизни, показывая бесправие и нужду народных масс, почти не касается положения рабочего класса и его освободительной борьбы. Явно несостоятельной оказалась попытка Толстого воплотить протест народа против угнетателей в образе старого сектанта, который «от всего отрекся» и никому не верит, «окроме себе».

Внутренняя борьба, происходившая в сознании Толстого в период работы над романом, с наибольшей ясностью отразилась в судьбе центрального персонажа повествования, князя Нехлюдова.

Приведя героя романа к разрыву со своей средой и сближению с порабощенным, страдающим народом, Толстой завершает повествование религиозным «просветлением» Нехлюдова, находящего искомую правду жизни на страницах евангелия. Осознав свою вину перед трудящимися и угнетенными, Нехлюдов сам закрывает для себя возможность помочь этим трудящимся и угнетенным изменить жизнь, разрушить социальное зло. Он находит иллюзорный выход в христианском милосердии и слепой покорности судьбе.

Последние страницы романа вялы, риторичны. Слабость этих страниц — не только с идейной, но и с чисто художественной точки зрения — была сразу же замечена наиболее проницательными современниками, в частности А. П. Чеховым.

Однако главное в романе «Воскресение» — это, конечно, не его елейная концовка, не евангельская проповедь, а страстный протест против угнетения человека человеком, против общественной лжи и фальши.

«Воскресение» очень убедительно утверждает мысль самого Толстого: «как нельзя утаить в мешке шила, так нельзя в художественном произведении скрыть того, что составляет предмет любви автора» (логически продолжая эту мысль, мы можем добавить: и предмет его ненависти). Гениальный художник-реалист не мог подчинить свое творчество собственной ложной философии. Правда жизни, убедительно и сильно воплощавшаяся им в искусстве, сопротивлялась моралистическим схемам и опрокидывала эти схемы. Вопреки собственной проповеди всепрощения Толстой и не хотел и не мог прощать царских жандармов и палачей, высокопоставленных бюрократов, великосветских паразитов, высшую церковную иерархию, преданную трону. И никакая евангельская фразеология, обильно сосредоточенная на последних страницах «Воскресения», не может затушевать впечатления от той мощной, безжалостной критики эксплуататоров, их общества и государства, которая дана на протяжении всего романа.

В «Воскресении» Толстого могучий, трезвый реализм художника, питавшийся подспудными соками народного гнева, одерживает решительную победу над религиозно-моралистическими предрассудками. Именно благодаря этой победе реализма последний роман Толстого является гениальным произведением, обозначившим высшую точку в развитии критического реализма не только в русской, но и в мировой литературе.

Последние годы XIX столетия были для Толстого периодом интенсивного творческого труда. В тревожных размышлениях о доле трудового народа, в заботах о людях, травимых царизмом, в напряженных раздумьях над проблемами искусства, в выступлениях по острым вопросам международной жизни, — во всем этом проявлялось величие гениального русского писателя, исполненного чувства долга перед народом и не отделявшего своей судьбы от судьбы миллионов угнетенных и обездоленных. Смелость мысли Толстого, его бесстрашие в стремлении дойти до корня, его глубокая внутренняя связь с трудящимися массами — всё это сказалось в его последнем романе. И всё это сказалось в его письмах 90-х годов.

Т. Мотылева

## РЕДАКЦИОННЫЕ ПОЯСНЕНИЯ К СЕМЬДЕСЯТ ПЕРВОМУ ТОМУ.

В настоящий том писем Л. Н. Толстого за 1898 г. входит 260 писем. Из них: 182 — печатаются впервые, 137 — печатаются по автографам и подлинникам, 84 — по копировальным листам, 15 — по фотокопиям, 18 — по копиям и 6 по печатным текстам.

37 писем к С. А. Толстой за 1898 г. напечатаны в т. 84; 61 письмо к В. Г. и А. К. Чертковым печатаются в т. 88.

В примечаниях указание на то, что письмо печатается по автографу, не делается. Публикация по другим источникам (копиям, печатным текстам и т. п.) каждый раз оговаривается.

При воспроизведении текста писем Л. Н. Толстого соблюдаются следующие правила.

Текст воспроизводится с соблюдением всех особенностей правописания, которое не унифицируется, то есть в случаях различного написания одного и того же слова все эти различия воспроизводятся.

Условные сокращения типа «к-ой», вместо «которой», раскрываются, причем дополняемые буквы ставятся в прямых скобках: «к[отор]ой».

Слова, написанные неполностью, воспроизводятся полностью, причем дополняемые буквы ставятся в прямых скобках: т. к. — т[ак] к[ак]; б. — б[ыл].

Не дополняются общепринятые сокращения: и т. п., и пр., и др.

Слитное написание слов, объясняемое лишь тем, что слова для экономии времени писались без. отрыва пера от бумаги, не воспроизводится.

Описки (пропуски и перестановки букв, замены одной буквы другой) не воспроизводятся и не оговариваются в сносках, кроме тех случаев, когда редактор сомневается, является ли данное написание опиской.

Слова, написанные явно по рассеянности дважды, воспроизводятся один раз, но это оговаривается в сноске.

На месте не поддающихся прочтению слов ставится: [1 неразобр.] или [2 неразобр.], где цифры обозначают количество неразобранных слов.

В случаях написания слов или отдельных букв поверх написанного или над написанным (и зачеркнутым) обычно воспроизводятся вторые написания без. оговорок и лишь в исключительных случаях делаются оговорки в сноске.

Из зачеркнутого — как слова, так и буквы начатого и сейчас же оставленного слова — воспроизводится в сноске лишь то, что имеет существенное значение, причем знак сноски ставится при слове, после которого стоит зачеркнутое.

Написанное в скобках воспроизводится в круглых скобках.

Подчеркнутое воспроизводится курсивом.

В отношении пунктуации: 1) воспроизводятся все точки, знаки восклицательные и вопросительные, тире, двоеточия и многоточия, кроме случаев явно ошибочного написания; 2) из запятых воспроизводятся лишь поставленные согласно с общепринятой пунктуацией; 3) ставятся все знаки (кроме восклицательного) в тех случаях, где они отсутствуют с точки зрения общепринятой пунктуации, причем отсутствующие тире, двоеточия, кавычки и точки ставятся в самых редких случаях.

При воспроизведении многоточий Толстого ставится столько же точек, сколько стоит их у Толстого.

Воспроизводятся все абзацы. Делаются отсутствующие абзацы в тех местах, где начинается разительно отличный по теме и характеру от предыдущего текст, причем каждый раз делается оговорка в сноске: Абзац редактора. Знак сноски ставится перед первым словом сделанного редактором абзаца.

Все даты по 31 декабря 1917 г. приводятся только по старому стилю, а с января 1918 г. только по новому стилю.

Письма, публикуемые впервые, или те, из которых печатались отрывки или переводы, обозначены звездочкой *.

В примечаниях приняты условные сокращения:

AT — Архив Толстого.

AЧ — Архив В. Г. Черткова.

ДСАТ, 1897—1909 — «Дневники С. А. Толстой 1897—1909», изд. «Север», М. 1932.

«Летописи», 2 и 12 — «Государственный Литературный музей.

Летописи. Книга вторая. Л. Н. Толстой», М. 1938; «Государственный Литературный музей. Летописи. Книга двенадцатая. Л. Н. Толстой. Том II», М. 1948.

«Vater und Tochter» — «Vater und Tochter. Tolstois Briefwechsel mit seiner Tochter Marie». Herausgegeben von Paul Birukoff. Rotapfel — Verlag, Zürich und Leipzig [1927].

WAM — «What is Art? By Leo Tolstoy translated from the Russian by Aylmer Maude», Brotherhood Publishing C°, London 1898.

## ИЛЛЮСТРАЦИИ

Фототипия портрета Л. Н. Толстого в 1898 г. между 248 и 249 стр.

Автотипия письма Л. Н. Толстого к И. Е. Репину от 24 марта 1898 г. между 334 и 335 стр.

1

В. И. Ленин, Сочинения, т. 16, стр. 323.

2

Т. 68, стр. 207.

3

Т. 67, стр. 104—105

4

В. И. Ленин, Сочинения, т. 12, стр. 324.

5

Там же, т. 15, стр. 183.

6

Т. 68, стр. 64.

7

Т. 69, стр. 133—134.

8

В. И. Ленин, Сочинения, т. 16, стр. 296.

9

Т. 69, стр. 135.

10

Т. 70, стр. 50.

11

Т. 69, стр. 103.

12

Т. 71, стр. 336, 374.

13

И. В. Сталин, Сочинения, т. 1, стр. 22.

14

Т. 53, стр. 410.

15

Т. 34, стр. 255.

16

Т. 67, стр. 19.

17

Там же, стр. 257.

18

Т. 34, стр. 285.

19

Т. 71, стр. 353.

20

T. 71, стр. 488—489.

21

T. 72, стр. 347.

22

T. 70, стр. 150—152.

23

См. т. 68, стр. 167—172.

24

Т. 68, стр. 169.

25

В. И. Ленин, Сочинения, т. 16, стр. 295.

26

Т. 69, стр. 204.

27

Romain Rolland, Par la revolution, la paix, 1935, стр. 34.

28

Г. М. Маленков, 32-я годовщина Великой Октябрьской социалистической революции, М. 1949, стр. 18.

29

Т. 68, стр. 204.

30

T. 69, стр. 169.

31

T. 68, стр. 12.

32

T. 67, стр. 24.

33

T. 51, стр. 13.

34

T. 30, стр. 194.

35

T. 67, стр. 172.

36

T. 69, стр. 111.

37

T. 68, стр. 22.

38

Там же, стр. 42.

39

T. 68, стр. 48.

40

T. 53, стр. 111.

41

T. 67, стр. 81—82.

42

Там же, стр. 216.

43

Т. 68, стр. 261.

44

T. 67, стр. 120.

45

Там же, стр. 218.

46

T. 67, стр. 264.

47

Там же, стр. 119.

48

Т. 30, стр. 194.

49

Т. 68, стр. 50.

50

T. 67, стр. 112—113.

51

T. 84, стр. 25.

52

Там же, стр. 304.

53

Там же, стр. 186.

54

Т. 68, стр. 205.

55

Т. 67, стр. 177.

56

Т. 30, стр. 249.

57

T. 70, стр. 122.

58

T. 67, стр. 60.

59

Т. 67, стр. 153—154.

60

T. 70, стр. 15.

61

Там же, стр. 35.

62

Там же, стр. 36.

63

Т. 30, стр. 204.

64

Т. 70, стр. 185.

65

Там же, стр. 196.

66

Т. 71, стр. 268.

67

Т. 67, стр. 164.

68

«И. Е. Репин и Л. Н. Толстой. Переписка», М.—Л., «Искусство», 1949, стр. 16.

69

Т. 71, стр. 334.

70

«La grande Revue», 1899, № 3.

71

Цитируется по брошюре: Aylmer Maude, Tolstoy on art and his critics. Oxford University press, 1925, стр. 4—11.

72

История писания и печатания «Воскресения» подробно рассмотрена в статье Н. К. Гудзия, помещенной в 33 томе наст. издания.

73

Т. 67, стр. 219.

74

Т. 68, стр. 98.

75

Т. 71, стр. 474—475.

76

Там же, стр. 491.

77

Там же, стр. 505.

78

Т. 69, стр. 71.

79

Т. 71, стр. 457.

80

Т. 71, стр. 469.

81

Там же, стр. 515.

82

Там же, стр. 357—358.