# Письма. 1881 г.

Толстой Л.Н.

## Лев Николаевич Толстой. Письма. 1881


Государственное издательство

художественной литературы

Москва — Ленинград

1934


Электронное издание осуществлено

компаниями ABBYY и WEXLER

в рамках краудсорсингового проекта

«Весь Толстой в один клик»


Организаторы проекта:

Государственный музей Л. Н. Толстого

Музей-усадьба «Ясная Поляна»

Компания ABBYY


Подготовлено на основе электронной копии 63-го тома

Полного собрания сочинений Л. Н. Толстого, предоставленной

Российской государственной библиотекой


Электронное издание

90-томного собрания сочинений Л. Н. Толстого

доступно на портале

www.tolstoy.ru


Предисловие и редакционные пояснения к 63-му тому

Полного собрания сочинений Л. Н. Толстого можно прочитать

в настоящем издании


Если Вы нашли ошибку, пожалуйста, напишите нам

report@tolstoy.ru

## Предисловие к электронному изданию

Настоящее издание представляет собой электронную версию 90-томного собрания сочинений Льва Николаевича Толстого, вышедшего в свет в 1928—1958 гг. Это уникальное академическое издание, самое полное собрание наследия Л. Н. Толстого, давно стало библиографической редкостью. В 2006 году музей-усадьба «Ясная Поляна» в сотрудничестве с Российской государственной библиотекой и при поддержке фонда Э. Меллона и координации Британского совета осуществили сканирование всех 90 томов издания. Однако для того чтобы пользоваться всеми преимуществами электронной версии (чтение на современных устройствах, возможность работы с текстом), предстояло еще распознать более 46 000 страниц. Для этого Государственный музей Л. Н. Толстого, музей-усадьба «Ясная Поляна» вместе с партнером – компанией ABBYY, открыли проект «Весь Толстой в один клик». На сайте readingtolstoy.ru к проекту присоединились более трех тысяч волонтеров, которые с помощью программы ABBYY FineReader распознавали текст и исправляли ошибки. Буквально за десять дней прошел первый этап сверки, еще за два месяца – второй. После третьего этапа корректуры тома и отдельные произведения публикуются в электронном виде на сайте tolstoy.ru.

В издании сохраняется орфография и пунктуация печатной версии 90-томного собрания сочинений Л. Н. Толстого.


Руководитель проекта «Весь Толстой в один клик»

Фекла Толстая


Перепечатка разрешается безвозмездно.

————

Reproduction libre pour tous les pays.


Л. Н. ТОЛСТОЙ

1885 г.

Фотография Шерер, Набгольц и К° в Москве

(Размер подлинника)

## ПИСЬМА. 1881


РЕДАКТОРЫ

М. А. ЦЯВЛОВСКИЙ

В. С. МИШИН

### 1881

#### 38. Гр. А. А. Толстой.

1881 г. Января 1—15? Я. П.


Очень вамъ благодаренъ за вѣсточку. — Я все сбирался написать, а вы написали. Зачѣмъ разногласіе?[1] Не въ однаго Бога вѣруемъ, но подъ однимъ Богомъ ходимъ. —

Очень жаль, что вы все грустите. — Дай Богъ вамъ такого душевнаго состоянія, въ которомъ бы какъ можно легче переносилось всякое горе. Горе и радость въ насъ. Впрочемъ, я не имѣю права судить. Я съ внѣшней стороны такъ счастливъ, какъ только могутъ быть люди.

Мои всѣ здоровы и не дурны. Я очень занятъ.

Цѣлую вашу руку

Л. Толстой.


Печатается по автографу, хранящемуся в ИЛ. Впервые опубликовано В. И. Срезневским в ПТ, № 138. Датируется на основании письма гр. А. А. Толстой, на которое отвечает Толстой. Письмо это помечено 29 декабря 1880 (см. ПТ, № 137).


1 Не получая около года писем Толстого, гр. А. А. Толстая писала ему: «Год кончается, итоги сводятся. Неужели ничего не останется в сумме вашей прежней дружбы ко мне, милый друг Léon? Неужели разногласие наших воззрений совершенно вас оттолкнуло от меня?.... Для меня год был тяжелый — горе в многоразличных видах, удар за ударом. Пожалуйста, откликнитесь хоть одним словом» (из письма гр. А. А. Толстой от 29 декабря 1880 г.).

#### 39. Н. Н. Страхову.

1881 г. Февраля 5—10? Я. П.


Получилъ сейчасъ ваше письмо дорогой Николай Николаичъ, и спѣшу вамъ отвѣтить.

Разумѣется ссылайтесь на мое письмо.[1]


Какъ бы я желалъ умѣть сказать все, чтò я чувствую о Достоевскомъ. Вы, описывая свое чувство, выразили часть моего. Я никогда не видалъ этаго человѣка и никогда не имѣлъ прямыхъ отношеній съ нимъ, и вдругъ, когда онъ умеръ, я понялъ, что онъ былъ самый, самый близкій, дорогой, нужный мнѣ человѣкъ. Я былъ литераторъ и литераторы всѣ тщеславны завистливы, я по крайнѣй мѣрѣ такой литераторъ. И никогда мнѣ въ голову не приходило мѣряться съ нимъ — никогда. Все, чтò онъ дѣлалъ (хорошее, настоящее, чтò онъ дѣлалъ), было такое, что чѣмъ больше онъ сдѣлаетъ, тѣмъ мнѣ лучше. Искуство вызываетъ во мнѣ зависть, умъ тоже, но дѣло сердца только радость. — Я его такъ и считалъ своимъ другомъ, и иначе не думалъ, какъ то, что мы увидимся, и что теперь только не пришлось, но что это мое. И вдругъ за обѣдомъ — я одинъ обѣдалъ, опоздалъ — читаю умеръ. Опора какая то отскочила отъ меня. Я растерялся, а потомъ стало ясно, какъ онъ мнѣ былъ дорогъ, и я плакалъ и теперь плачу. —

На дняхъ, до его смерти, я прочелъ Униженные и оскорбленные[2] и умилялся. —

Въ похоронахъ я чутьемъ зналъ, что какъ ни обосрали все это газеты, было настоящее чувство. —

Что скажете на письмо жены?[3] — Книги[4] въ эту минуту не нужно. Очень благодарю васъ. Отъ всей души обнимаю и люблю васъ.

Вашъ Л. Толстой.

Вас[илій] Иванычъ[5] всякій разъ проситъ передать вамъ свою любовь и уваженіе.


Печатается по автографу, хранящемуся в Древлехранилище Центрархива. Впервые опубликовано в газ. «Русь» 1881, № 16 от 28 февраля (отр.). Датируется на основании слов Н. Н. Страхова в его речи в заседании Славянского благотворительного общества от 14 февраля 1881 г., в которой он, касаясь письма Толстого, говорил: «Приведу еще несколько строк из письма, полученного мною на днях [курсив ред.] от Л. Н. Толстого» (Н. Н. Страхов, «Из воспоминаний о Ф. М. Достоевском» — «Русь» 1881, 16).

В данном письме Толстой отвечает на письмо Н. Н. Страхова от 3 февраля 1881 г., в котором последний извещал его о смерти Достоевского, последовавшей 28 января 1881 г. и, между прочим, писал: «Теперь мне задали трудную задачу, вынудили, взяли слово, что я скажу что-нибудь о Достоевском в Славянском комитете 12 февраля. По счастию мне пришли кой-какие мысли, и я постараюсь попроще и пояснее отбыть свой долг перед живыми и перед мертвыми. Прошу у Вас позволения сослаться на Ваше письмо, где Вы говорите о Мертвом доме. Я стал перечитывать эту книгу и удивился ее простоте и искренности, которой прежде не умел ценить» (см. ПС, № 151).


1 См. письмо № 27.

2 Ф. М. Достоевский, «Униженные и оскорбленные».

3 Оно неизвестно. Судя по письму С. А. Толстой к Т. А. Кузминской от 8 февраля оно касалось приглашения Н. Н. Страхова на именины Толстого 28 февраля.

4 Сочинения Филона, о которых Толстой просил Н. Н. Страхова в письме своем от 28 декабря 1880 г., Н. Н. Страхов, как видно из его письма к Толстому от 3 февраля 1881 г., предлагал Льву Николаевичу выписать из Публичной библиотеки в Петербурге.

5 Василий Иванович Алексеев (1848—1919). См. прим. к письму № 79.

#### 40. Императору Александру III. Черновое.

1881 г. Марта 8—15. Я. П.


В[аше] И[мператорское] В[еличество].

1 Я, ничтожный, не призванный и слабый, плохой человѣкъ, пишу письмо Р[усскому] И[мператору] и совѣтую ему, чтò ему дѣлать въ самыхъ сложныхъ, трудныхъ обстоятельствахъ, к[оторыя] когда либо бывали. Я чувствую, какъ это странно, неприлично, дерзко,[2] и всетаки пишу. Я думаю себѣ: Если ты напишешь, письмо твое будетъ не нужно, его не прочтутъ, или прочтутъ и найдутъ, что оно вредно, и накажутъ тебя за это. Вотъ все, чтò можетъ быть.[3] И въ этомъ для тебя не будетъ ничего такого, въ чемъ бы ты раскаявался. Но если ты не напишешь и потомъ узнаешь, что никто не сказалъ Царю то, чтò ты хотѣлъ сказать, и что Царь потомъ, когда уже ничего нельзя будетъ перемѣнить, подумаетъ и скажетъ: Если бы тогда кто нибудь сказалъ мнѣ это! — Если[4] это случится такъ,[5] ты вѣчно будешь раскаиваться, что не написалъ того, что думалъ. И потому я пишу В[ашему] В[еличеству] то, чтò я думаю.[6]

Я пишу изъ деревенской глуши, ничего вѣрно не знаю. То, чтò знаю, знаю по газетамъ и слухамъ, и потому,[7] можетъ быть, пишу ненужные пустяки о томъ, чего вовсе нѣтъ, тогда ради Бога, простите мою самонадѣянность и вѣрьте, что я пишу не потому, что я высоко о себѣ думаю, а потому только, что уже столь много виноватый передъ всѣми, боюсь быть еще виноватымъ, не сдѣлавъ того, чтò могъ и долженъ былъ сдѣлать.


ПЕРВАЯ СТРАНИЦА ПИСЬМА (ЧЕРНОВИКА) ТОЛСТОГО К АЛЕКСАНДРУ III

(Размер подлинника)


8 (Я буду писать не въ9 томъ тонѣ, въ кот[оромъ] обыкновенно пишутся письма[10] Государямъ — съ цвѣтами подобострастнаго и фалышиваго краснорѣчія, к[оторые] только затемняютъ и чувства, и мысли. Я буду писать просто, какъ человѣкъ къ человѣку. Настоящія чувства моего уваженія къ вамъ, какъ къ человѣку и къ Царю, виднѣе будутъ безъ этихъ украшеній).[11]

Отца[12] Вашего, Царя русскаго, сдѣлавшаго много добра и всегда желавшаго добра людямъ, стараго, добраго человѣка, безчеловѣчно изувѣчили и убили не личные враги его, но враги существующаго порядка вещей; убили во имя какого-то высшаго блага всего человѣчества. — Вы стали на его мѣсто и передъ вами тѣ враги, которые отравляли жизнь вашего отца и погубили его. Они враги ваши потому, что вы занимаете мѣсто вашего отца и для того мнимаго общаго блага, котораго они ищутъ, они должны желать убить и васъ. —

Къ этимъ людямъ въ душѣ вашей должно быть чувство мести, какъ къ убійцамъ отца, и чувство[13] ужаса передъ той обязанностью, к[оторую] вы должны были взять на себя. — Болѣе ужаснаго положенія нельзя себѣ представить, болѣе ужаснаго потому, что нельзя себѣ представить болѣе сильнаго искушенія зла. Враги отечества, народа, презрѣнные мальчишки, безбожныя твари, нарушающіе спокойствіе и жизнь ввѣренныхъ миліоновъ, и убійцы отца. Что другое можно сдѣлать съ ними, какъ не очистить отъ этой заразы русскую землю, какъ не раздавить ихъ, какъ мерзкихъ гадовъ. Этаго требуетъ не мое личное чувство, даже не вовмездіе за смерть отца, этаго требуетъ отъ меня мой долгъ, этаго ожидаетъ [отъ] меня вся Россія.

Въ этомъ то искушеніи и состоитъ весь ужасъ вашего положенія. Кто бы мы ни были, Цари или пастухи, мы люди просвѣщенные ученіемъ Христа.[14]

Я не говорю о вашихъ обязанностяхъ Царя. Прежде обязанностей Царя есть обязанности человѣка, и они должны быть основой обязанности Царя и должны сойтись съ ними.

Богъ не спросить васъ объ исполненіи обязанности Ц[аря], не спроситъ объ исполненіи царс[кой] обязан[ности], а спросить объ исполн[еніи] человѣч[ескихъ] обяз[анностей]. Положеніе ваше ужасно, но только за тѣмъ и нужно ученіе Христа, чтобы руководить насъ въ тѣхъ страшныхъ минутахъ искушенія, к[оторыя] выпадаютъ на долю людей. На вашу долю выпало ужаснѣйшее изъ искушеній. — Но какъ ни ужасно оно, ученіе Христа разрушаетъ его и всѣ сѣти искушенія, обставленные вокругъ васъ, какъ прахъ разлетятся передъ человѣкомъ, исполняющимъ волю Бога. — Мѳ. 5, 43. Вы слышали, что сказано: люби ближняго и возненавидь врага твоего; а я говорю вамъ: любите враговъ вашихъ.... благотворите ненавидящимъ васъ — да будете сынами Отца вашего небеснаго, 38. Вамъ сказано: око за око, зубъ за зубъ, а я говорю: не противься злу. Мѳ. 18, 20. Не говорю тебѣ до 7, но до 70 × 7. — Не ненавидь врага, а благотвори ему, не противься злу, не уставай прощать. Это сказано человѣку, и всякій человѣкъ можетъ исполнить это. И никакія царс[кія], государственныя соображенія не могутъ нарушить заповѣдей этихъ. 5, 19. И кто нарушить одну изъ сихъ малѣйшихъ заповѣдей, малѣйшимъ наречется въ Ц[арствіи] Н[ебесномъ], а кто сотворитъ и научитъ, тотъ великимъ наречется въ Ц[арствіи] Н[ебесномъ]. 7, 24. И такъ, всякаго, кто слушаетъ сіи мои слова и исполняетъ ихъ уподоблю мужу разумному, к[оторый] построилъ свой домъ на камнѣ: пошелъ дождь, и разлились рѣки, и подули вѣтры, и устремились въ домъ тотъ, и онъ не упалъ, ибо основанъ былъ на камнѣ. A всякій, слушающій.......[15] великое.

Знаю я, какъ далекъ тотъ міръ, въ к[оторомъ] мы живемъ, отъ тѣхъ божескихъ истинъ, к[оторыя] выражены въ16 ученіи Христа и к[оторыя] живутъ въ нашемъ сердцѣ, но истина — истина, и она живетъ въ нашемъ сердцѣ и отзывается восторгомъ и желаніемъ приблизиться къ ней. Знаю я, что я ничтожный, дрянной человѣкъ, въ искушеніяхъ, въ 1000 разъ слабѣйшихъ, чѣмъ тѣ, к[оторыя] обрушились на васъ, отдавался не истинѣ и добру, a искушенію и что дерзко, и безумно мнѣ, исполненному зла человѣку, требовать отъ васъ той силы духа, к[оторая] не имѣетъ примѣровъ, требовать, чтобы вы,[17] Р[усскій] Ц[арь], подъ давленіемъ всѣхъ окружающихъ, и любящій сынъ послѣ убійства, простили бы убійцъ и отдали бы имъ добро за зло; но не желать этаго я не могу, [не могу] не видѣть того, что всякій шагъ вашъ къ прощенію, есть шагъ къ добру; всякій шагъ къ наказанію, есть шагъ къ злу, не видѣть этаго я не могу. И какъ для себя въ спокойную минуту, когда нѣтъ искушенія, надѣюсь, желаю всѣми силами души избрать путь любви и добра, такъ и за васъ желаю и не могу не надѣяться, что вы будете стремиться къ тому, чтобы быть совершенными, какъ отецъ вашъ на небѣ, и вы сдѣлаете величайшее дѣло въ мірѣ, поборете искушеніе, и вы, Царь, дадите міру величайшій примѣръ исполненія ученія Христа — отдадите добро за зло.

Отдайте добро за зло,[18] не противьтесь злу, всѣмъ[19] простите.

Это и только это надо дѣлать, это воля Бога. Достанетъ ли у кого или не достанетъ силъ сдѣлать это, это другой вопросъ. Но только этаго однаго надо желать, къ этому одному стремиться, это одно считать хорошимъ и знать, что всѣ соображенія противъ этаго [—] искушенія и соблазны, и что всѣ соображенія противъ этаго, всѣ ни на чемъ не основаны, шатки и темны. —

Но кромѣ того, что всякій человѣкъ долженъ и не можетъ ничѣмъ другимъ руководиться въ своей жизни, какъ этими выраженіями воли Божіей, исполненіе этихъ заповѣдей Божіихъ есть вмѣстѣ съ тѣмъ и самое для жизни вашей и вашего народа разумное дѣйствіе. — Истина и благо всегда истина и благо и на землѣ, и на небѣ. — Простить ужаснѣйшихъ преступниковъ противъ человѣческихъ и божескихъ законовъ и воздать имъ добро за зло — многимъ это покажется въ лучшемъ смыслѣ идеализмомъ, безуміемъ, а многимъ злонамѣренностью. Они скажутъ: не прощать, а вычистить надо гниль, задуть огонь. Но стоитъ вызвать тѣхъ, к[оторые] скажутъ это, на доказательство ихъ мнѣнія, и безуміе, и злонамѣренность окажутся на ихъ сторонѣ.[20] —

Около 20 лѣтъ тому назадъ завелось какое то гнѣздо людей, большей частью молодыхъ, ненавидящихъ существующій порядокъ вещей и правительство. Люди эти представляютъ себѣ какой то другой порядокъ вещей, или даже никакого себѣ не представляютъ и всѣми безбожными, безчеловѣчными средствами, пожарами, грабежами, убійствами, разрушаютъ существующей строй общества. 20 лѣтъ борются съ этимъ гнѣздомъ, Какъ уксусное [?] гнѣздо постоянно зарождающее новыхъ дѣятелей и до сихъ поръ гнѣздо это нетолько не уничтожено, но оно ростетъ, и люди эти дошли до ужаснѣйшихъ, по жестокости и дерзости, поступковъ, нарушающихъ ходъ госуд[арственной] жизни. — Тѣ, которые хотѣли бороться съ этой язвой внѣшними, наружными средствами, употребляли[21] два рода средствъ: одно — прямое отсѣченіе больного, гнилого, строгость наказанія; другое — предоставленіе болѣзни своего хода, регулированіе ея. Это были либеральныя мѣры, которыя должны были удовлетворить безпокойныя силы и утишить напоръ враждебныхъ силъ. — Для людей, смотрящихъ на дѣло съ материальной стороны, нѣтъ другихъ путей — или22 рѣшительныя мѣры пресѣченія, или либеральнаго послабленія. Какіе бы и гдѣ ни собрались люди толковать о томъ, чтò нужно дѣлать въ теперешнихъ обстоятельствахъ, кто бы они ни были, знакомые въ гостиной, члены совѣта, собранія представителей, если они будутъ говорить о томъ, что дѣлать для пресѣченія зла, они не выйдутъ изъ этихъ двухъ воззрѣній на предметъ: или пресѣкать — строгость, казни, ссылки, полиція, стѣсненія цензуры и т. п., или либеральная потачка — свобода, умѣренная мягкость мѣръ взысканій, даже представительство, конституція, соборъ. Люди могутъ сказать много еще новаго относительно подробностей того и другаго образа дѣйствій; во многомъ многіе изъ однаго и того же лагеря будутъ несогласны, будутъ спорить, но ни тѣ, ни другіе не выйдутъ — одни изъ того, что они будутъ отъискивать средства насильственнаго пресѣченія зла, другіе — изъ того, что они будутъ отъискивать средства не стѣсненія, даванія выходу затѣявшемуся броженію. Одни будутъ лечить болѣзнь рѣшительными средствами противъ самой болѣзни, другіе будутъ — лечить не болѣзнь, но будутъ стараться поставить организмъ въ самыя выгодныя, гигіенически условія, надѣясь, что болѣзнь пройдетъ сама собою. Очень можетъ быть, что тѣ и другіе скажутъ много новыхъ подробностей,[23] но ничего не скажутъ новаго, п[отому] ч[то] и та, и другая система[24] уже были употреблены, и ни та, ни другая не только не излечила больнаго, но не имѣла никакого вліянія. Болѣзнь шла донынѣ, постепенно ухудшаясь. И потому я полагаю, что нельзя такъ сразу[25] называть исполненіе воли Б[ога], по отношенію къ дѣламъ политическимъ, мечтаніемъ и безуміемъ. Если даже смотрѣть на исполненіе закона Бога, святыню святынь, какъ на средство противъ житейскаго, мірскаго зла, и то нельзя смотрѣть на него презрительно послѣ того, какъ очевидно вся житейская мудрость не помогла и не можетъ помочь. — Больнаго лечили и сильными средствами, и переставая давать сильныя средства, а давая ходъ его отправленіямъ, и ни та, ни другая система не помогли, больной все больнѣе. Представляется еще средство — средство, о к[оторомъ] ничего не знаютъ врачи, средство странное. Отчего же не испытать его? — Одно первое преимущество средство это имѣетъ неотъемлемо передъ другими средствами, это то, что тѣ употреблялись безполезно, а это никогда еще не употреблялось.

Пробовали во имя государств[енной] необходимости блага массъ стѣснять, ссылать, казнить, пробовали[26] во имя той же необходимости блага массъ давать свободу — все было тоже. Отчего не попробовать во имя Бога исполнять только законъ Его, не думая ни о государствѣ, ни о благѣ массъ. Во имя Бога и исполненія закона Его не можетъ быть зла.[27]

Другое преимущество новаго средства — и тоже несомнѣнное — то, что тѣ два средства сами въ себѣ были нехороши: первое состояло въ насиліи, казняхъ (какъ бы справедливы они ни казались, каждый человѣкъ знаетъ, что они зло), второе состояло въ не вполнѣ правдивомъ попущеніи свободы. Правительство одной рукой давало эту свободу, другой — придерживало ее. Приложеніе обоихъ средствъ, какъ ни казались они полезны для государства, было[28] нехорошее дѣло для тѣхъ, к[оторые] прилагали ихъ. Новое же средство таково, что оно не только[29] свойственно душѣ человѣка, но доставляетъ высшую радость и счастье для души человѣка. Прощеніе и воздаяніе добромъ за зло, есть добро само въ себѣ. И потому приложеніе двухъ старыхъ средствъ[30] должно быть противно душѣ христіанской, должно оставлять по себѣ раскаяніе,[31] прощеніе же даетъ высшую радость тому, кто творитъ его. —

Третье преимущество христіанскаго прощенія передъ подавленіемъ или искуснымъ направленіемъ вредныхъ элементовъ, относится къ настоящей минутѣ и имѣетъ особую важность. Положеніе ваше и Р[оссіи] теперь — какъ положеніе больнаго[32] во время кризиса. Одинъ ложный шагъ, пріемъ средства ненужнаго или вреднаго, можетъ навсегда погубить больнаго. Точно также теперь одно дѣйствіе въ томъ или другомъ смыслѣ: возмездія за зло жестокихъ казней, или вызова представителей — можетъ связать все будущее. Теперь, въ эти 2 недѣли суда надъ преступниками и приговора, будетъ сдѣланъ шагъ, который выберетъ одну изъ 3-хъ дорогъ, предстоящаго распутья: путь подавленія зла зломъ, путь либеральнаго послабленія — оба испытанные и ни къ чему не приводящія пути. И еще новый путь — путь христіанскаго исполненія Царемъ воли Божьей, какъ человѣкомъ. —

Государь! По какимъ то роковымъ, страшнымъ недоразумѣніямъ[33] въ душѣ революціонеровъ запала страшная ненависть противъ отца вашего, — ненависть, приведшая ихъ къ страшному убійству. Ненависть эта можетъ быть похоронена съ нимъ. Революціонеры могли — хотя несправедливо — осуждать его за погибель десятковъ[34] своихъ. Но вы чисты передъ всей Россіей и передъ ними. На рукахъ вашихъ нѣтъ крови. Вы — невинная жертва своего положенія. Вы чисты[35] и невинны передъ собой и передъ Богомъ. Но вы стоите на распутьи. Нѣсколько дней, и36 если восторжествуютъ тѣ, к[оторые] говорятъ и думаютъ, что христіанскія истины только для разговоровъ, а въ государственной жизни должна проливаться кровь и царствовать смерть, вы навѣки выйдете изъ того[37] блаженнаго состоянія чистоты и жизни съ Богомъ и вступите на путь тьмы государственныхъ необходимостей, оправдывающихъ все и даже нарушеніе[38] закона Бога для человѣка.

Не простите, казните преступниковъ, вы сдѣлаете то, что39 изъ числа сотенъ вы вырвете 3-хъ, 4-хъ, и зло родитъ зло, и на мѣсто 3-хъ, 4-хъ вырастутъ 30, 40, и сами на вѣки потеряете ту минуту, к[оторая] одна дороже всего вѣка, — минуту, въ к[оторую] вы могли исполнить волю Б[ога] и не исполнили ее,[40] и сойдете на вѣки съ того распутья, на к[оторомъ) вы могли выбрать добро вмѣсто зла и навѣки завязнете въ дѣлахъ зла, называемыхъ государственной пользой. Мѳ. 5, 25.

Простите, воздайте добромъ за зло и изъ сотенъ злодѣевъ 10-ки перейдутъ не къ вамъ, не къ нимъ (это не важно), а перейдутъ отъ дьявола къ Богу и у тысячъ, у миліоновъ дрогнетъ сердце отъ радости и умиленія при видѣ примѣра добра съ престола въ такую страшную для сына убитаго отца минуту.

Государь, если бы вы сдѣлали это, позвали этихъ людей, дали имъ денегъ и услали ихъ куда нибудь въ Америку и написали бы манифестъ съ словами вверху: а я вамъ говорю, люби враговъ своихъ, — не знаю, какъ другіе, но я, плохой вѣрноподданный, былъ бы собакой, рабомъ вашимъ. Я бы плакалъ отъ умиленія, какъ я теперь плачу всякій разъ, когда бы я слышалъ ваше имя. Да что я говорю: не знаю, что другіе. Знаю, какимъ потокомъ разлились бы по Россіи добро и любовь отъ этихъ словъ. Истины Христовы живы въ сердцахъ людей, и одни они живы, и любимъ мы людей только во имя этихъ истинъ.[41]


И вы,[42] Царь, провозгласили бы не словомъ, a дѣломъ эту истину. Но можетъ быть, это все мечтанія, ничего этаго нельзя сдѣлать. Можетъ быть, что хотя и правда, что 1) болѣе вѣроятности въ успѣхѣ отъ такихъ дѣйствій, никогда еще не испытанныхъ, чѣмъ отъ тѣхъ, к[оторыя] пробовали и к[оторыя] оказались негодными, и что 2) такое дѣйствіе навѣрно хорошо для человѣка, к[оторый] совершитъ его и 3) что теперь вы стоите на распутьи и это единственный моментъ, когда вы можете поступить по Божьи, и что упустивъ этотъ моментъ, вы уже не вернете его, — можетъ быть, что все это правда, но скажутъ: это невозможно. Если сдѣлать это, то погубишь государство.

Но положимъ, что люди привыкли думать, что божественныя истины — истины только духовнаго міра, а не приложимы къ житейскому; положимъ, что врачи скажутъ: мы не принимаемъ вашего средства, потому что, хотя оно и неиспытано и само въ себѣ не вредно, и правда, что теперь кризисъ, мы знаемъ, что оно сюда неидетъ и ничего, кромѣ вреда, сдѣлать не можетъ. Они скажутъ: христіанское прощеніе и воздаяніе добромъ за зло хорошо для каждаго человѣка, но не для государства. Приложеніе этихъ истинъ къ управленію государствомъ погубитъ государство.

Государь, вѣдь это ложь, злѣйшая, коварнейшая ложь. — Исполненіе закона Бога погубить людей. Если это законъ Бога для людей, то онъ всегда и вездѣ законъ Бога, и нѣтъ другаго закона воли его. И нѣтъ кощунственнѣе рѣчи, какъ сказать: законъ Бога не годится. Тогда онъ не законъ Бога. Но положимъ, мы забудемъ то, что законъ Б[ога] выше всѣхъ другихъ законовъ и всегда приложимъ, мы забудемъ это. Хорошо: законъ Б[ога] не приложимъ и если исполнить его, то выйдетъ зло еще худшее.[43] Если простить преступниковъ, выпустить всѣхъ изъ заключенія и ссылокъ, то произойдетъ худшее зло. Да почему же это такъ? Кто сказалъ это? Чѣмъ вы докажете это? Своей трусостью. Другаго у васъ нѣтъ доказательства. И кромѣ того вы не имѣете права отрицать ничьего средства, такъ [какъ] всѣмъ извѣстно, что ваши не годятся. —

Они скажутъ: выпустить всѣхъ, и будетъ рѣзня, потому что немного выпустятъ, то бываютъ малые безпорядки, много выпустятъ, бываютъ большіе безпорядки. Они разсуждаютъ такъ, говоря о революціонерахъ, какъ о какихъ то бандитахъ, шайкѣ, к[оторая] собралась и когда ее переловить, то она кончится Но дѣло совсѣмъ не такъ: не число важно, не то, чтобы уничтожить или выслать ихъ побольше, а то, чтобы уничтожить ихъ закваску, дать другую закваску. — Что такое революціонеры? Это люди, к[оторые] ненавидятъ существ[ующій] порядокъ вещей, находятъ его дурнымъ, и имѣютъ въ виду основы для будущаго порядка вещей, к[оторый] будетъ лучше. Убивая, уничтожая ихъ, нельзя бороться съ ними. Не важно ихъ число, а важны ихъ мысли. Для того, чтобы бороться съ ними, надо бороться духовно. Ихъ идеалъ есть общій достатокъ, равенство, свобода. Чтобы бороться съ ними, надо поставить противъ нихъ идеалъ такой, к[оторый] бы былъ выше ихъ идеала, включалъ бы въ себя ихъ идеалъ.[44] Французы, Англичане, нѣмцы[45] теперь борются съ ними и также безуспѣшно.[46]

Есть только одинъ идеалъ, к[оторый] можно противуставить имъ. И тотъ, изъ к[отораго] они выходятъ, не понимая его и кощунствуя надъ нимъ, — тотъ, к[оторый] включаетъ ихъ идеалъ, идеалъ любви, прощенія и воздаянія добра за зло. Только одно слово прощенія и любви христіанской, сказанное и исполненное съ высоты престола,[47] и путь христіанскаго царствованія, на к[оторый] предстоитъ вступить вамъ, можетъ уничтожить то зло, к[оторое] точитъ Россію.

Какъ воскъ отъ лица огня, растаетъ всякая революціонная борьба передъ Царемъ человѣкомъ, исполняющимъ законъ Христа.


Печатается по черновику, целиком написанному рукой Толстого (АТБ). Исписано тринадцать с половиной страниц тетрадки, составленной из четырех полулистов писчей бумаги. В текст внесены поправки Толстого, сделанные в копии С. А. Толстой (ГТМ). Приводимый выше текст письма является первоначальною редакцией, которая потом перерабатывалась Толстым и уже в измененном виде была послана Александру III. Эта последняя редакция письма — неизвестна. В АТБ сохранилось несколько отрывков из черновиков этого письма, повидимому, дальнейшей его переработки. Однако самостоятельного значения, дающего ключ к новой — последней редакции письма, они не имеют. Впервые письмо к Александру III опубликовано по копии П. И. Бирюкова с черновика в «Голосе» 1906, № 1 от 27 апреля, стр. 4—5; № 2, от 28 апреля, стр. 2—3 (с проп.); Б II, изд. 1, стр. 363—373. На письме даты Толстого нет. Из письма Толстого к Н. Н. Страхову от 15? марта 1881 г. (см. № 42) узнаем, что он над ним «мучился неделю — писал, переделывал». Следовательно, начато оно было приблизительно 8 марта, так как с тем же письмом от 15 марта Толстой посылал его Страхову для передачи по назначению. На этом основании и датируем его 8—15? марта 1881 года.

Александр III (1845—1894), император всероссийский, на престол вступил 2 марта 1881 г. Отзывы Толстого о нем см. в тт. 31, 51, 52.

Письмо Толстого к Александру III было написано по поводу предстоящего смертного приговора над участниками убийства Александра II 1 марта 1881 г., членами партии «Народная воля»: А. И. Желябовым, Н. И. Рысаковым, Т. Михайловым, Н. И. Кибальчичем, С. Л. Перовской и Г. М. Гельфман. Об убийстве царя Толстой узнал 3 марта. Вот как описывает С. А. Толстая обстоятельства и впечатления, сопутствовавшие описываемому событию: «Третьего марта 1881 г. поехала я в Тулу.... У заставы меня спрашивали люди: «Слышали вы, нашего царя убили!» — Как? — с ужасом спросила я. — Мало ли мин под него подводили. Вот карету разорвало и убили.

С тяжелым сердцем приехала я домой в Ясную поляну с этим известием. А там уже было сообщено это событие прохожим мальчиком итальянцем, который показывал дрессированную птичку, вынимавшую клювом бумажки с гаданием из ящика, куда они вкладывались. Показывая свою птичку, он монотонным, грустным голосом приговаривал: «Мой птиц не ел, царя убиль». — Что? Кого убили? — спросил Лев Николаевич. — Царь убиль, — повторял мальчик. Когда я приехала, я подтвердила сведения маленького итальянца и видела как искренно был огорчен Лев Николаевич. Вообще же нас поразило, как общество и народ спокойно и равнодушно отнеслись к этому событию, по крайней мере у нас, в Туле и ее окрестностях» (С. А. Толстая, «Моя жизнь», стр. 667—668. БЛ).

Об этом же в своих воспоминаниях рассказывает Василий Иванович Алексеев, живший в то время у Толстых:

«Наступил 1881 год. 1 марта был убит Александр II. Конечно, Лев Николаевич под влиянием учения Христа не мог относиться равнодушно к убийству Александра II. Но его беспокоила мысль и о казни, которая предстояла убийцам царя. Этот момент был как бы пробным камнем для него: — как он, освещенный словами божественного учителя, отнесется к данному событию. Конечно, убийц все осудили, никто не отнесся к ним сочувственно, исключая их немногочисленных сторонников, особенно, в виду того, что Александр II был государь любимый и уважаемый, давший свободу стольким миллионам лиц, произведший реформы, в основание которых было положено справедливое чувство, одинаковое ко всем людям и сословиям. Но предстояла казнь этих убийц. Христос учил: «не противься злу насилием», «подставь левую щеку, когда ударили тебя в правую». Как примирить эти высокие слова с казнью убийц — лиц, посягнувших на убийство — вот мысли, которые мучили Льва Николаевича. В истинности слов Христа он не сомневался. «Неужели же можно оставаться равнодушным к казни только потому, что она будет исполнена не моими руками» — думал он. Он чувствовал, что именно теперь он должен громогласно произнести слова божественного учителя, чтобы не чувствовать себя участником этой казни. Помню, утром Лев Николаевич мрачный, точно сам присужденный к казни, входит в столовую, где мы все с детьми пили кофе, и глухим голосом зовет меня к себе в гостиную, где он обыкновенно пил кофе. Он сказал, что его очень мучит мысль о предстоящей казни лиц, убивших Александра II, что он, следуя учению Христа, думает, по крайней мере, написать письмо Александру III с просьбой о помиловании преступников, что никакого другого поступка для предотвращения их казни он не представляет себе, и просил об этом моего мнения. Такое обращение ко мне глубокоуважаемого мною Льва Николаевича по такому важному вопросу меня смутило. Я подумал и сказал:

— Кроме письма к сыну убитого отца, в воле которого казнить и помиловать преступников, тут ничего придумать нельзя. Напиши такое письмо я, — замешанный в студенческие годы в революционной пропаганде, — меня тотчас же заподозрят в сочувствии убийцам и упрятали бы, не имея достаточных улик для обвинения, под надзор полиции в отдаленные края. Что же касается вас, всем известного русского писателя, пользующегося уважением и в придворных сферах, — ваше письмо прочтут и обратят на него внимание, поверят, что вами движет именно то чувство и те идеи, о которых вы пишете. Поступят ли по вашим словам или нет, — это их дело. Но вы, написав это письмо, сделаете то, что внушает вам совесть, что предписывает заповедь Христа. Самое худое для вас может быть то, что вам за это письмо сделают выговор, — «не в свое, мол, дело суешься». Ну что ж, это такое наказание, которое легко перенести за правду. Главное то, что вы этим письмом снимете с себя в вашем сознании вину участия вашего в казни и никогда не будете раскаиваться, что написали его. Ведь государь ослеплен теперь чувством мести. Ему теперь все внушают, что убийц нужно казнить для устрашения вообще врагов государственного строя. Всякий ему говорит теперь: «око за око, зуб за зуб» и «возненавидь врага твоего» и никто не говорит: «не противься злу насилием», «благодари ненавидящих тебя». И вот вы своим письмом напомните ему слова божественного учителя. Какое счастье и радость будет, если, прочитав это письмо, он поступит по учению Христа. И как вы будете раскаиваться, если государь вспомнит эти слова после казни и скажет: «Ах, жаль, что никто мне не напомнил раньше этих слов спасителя».

Слова эти слышала графиня Софья Андреевна за дверьми из своей комнаты. Вдруг, дверь отворяется, выбегает взволнованная графиня и с сердцем, повышенным голосом говорит мне, указывая пальцем на дверь:

— Василий Иванович, что вы говорите... Если бы здесь был не Лев Николаевич, который не нуждается в ваших советах, а мой сын или дочь, то я тотчас же приказала бы вам убираться вон...

Я был поражен таким выступлением графини и сказал:

— Слушаю, уйду....

После обеда Лев Николаевич пошел к себе в кабинет и на диване задремал, и видел во сне, что убийц Александра II казнят, и будто бы казнит их он сам, а не палачи по постановлению суда. С ужасом Лев Николаевич проснулся и тут же написал письмо к Александру III, в котором указывал на евангельскую истину о непротивлении злу насилием. Просил государя простить лиц, просил испытать это средство для уничтожения крамолы, так как прежние средства, — ссылка, тюрьма, казни не уничтожают зла» (В. И. Алексеев, «Воспоминания о Л. Н. Толстом» стр. 103—106, Не напечатаны, ГТМ).

В письме к П. И. Бирюкову от 3 марта 1906 г. Толстой рассказывал об этом несколько иначе:

«О том, как на меня подействовало 1 марта, не могу ничего сказать определенного, особенного. Но суд над убийцами и готовящаяся казнь произвели на меня одно из самых сильных впечатлений моей жизни. Я не мог перестать думать о них, но не столько о них, сколько о тех, кто готовился участвовать в их убийстве, и особенно об Александре III. Мне так ясно было, какое радостное чувство он мог бы испытать, простив их. Я не мог верить, что их казнят, и вместе с тем боялся и мучился за их убийц. Помню, с этою мыслью я после обеда лег внизу на кожаный диван и неожиданно задремал и во сне, в полусне, подумал о них и готовящемся убийстве и почувствовал так ясно, как будто это всё было наяву, что не их казнят, а меня, и казнит не Александр III с палачами и судьями, а я же и казню их, и я с кошмарным ужасом проснулся. И тут написал письмо». (Б II, 1908, гл. 17, стр. 171—172).

Письмо Толстого было передано через Н. Н. Страхова К. П. Победоносцеву, для передачи государю. Победоносцев исполнить это поручение отказался, возвратив письмо Страхову. Страхов тогда передал его через проф. К. Н. Бестужева-Рюмина вел. кн. Сергею Александровичу для передачи по назначению. Письмо было передано. Но о дальнейшей его судьбе ничего неизвестно.

В записках С. А. Толстой читаем по этому поводу:

«На письмо это Александр III велел сказать графу Л. Н. Толстому, что еслиб покушение было на него самого, он мог бы помиловать, но убийц отца он не имеет права простить» (С. А. Толстая, «Моя жизнь» стр. 668. БЛ).

Смертная казнь была приведена в исполнение 3 апреля 1881 г. О письме Толстого к Александру III см. также в письмах № 41 и 42.


1 Зачеркнуто: Я рѣшился написать вамъ и <выра[зить]> сказать что какъ ни странно это мнѣ самому,

2 Зач.: и такъ сильно чувствую это, что

3 Зач.: дурнаго для тебя

4 Зач.: ты не напишешь и случиться

5 Зач.: то совѣсть

6 Зач.: о тѣхъ трудныхъ

7 Зач.: простите меня если я буду ошибаться <въ оп> если все, чтò я пишу невѣрно, если я говорю о томъ чего не знаю. Мнѣ <дорого> нужно одно: не быть виноватымъ передъ собой, что я могъ внести хоть песчинку добра въ людскія дѣла и не внесъ ихъ.

8 Зач.: Простите меня В. В. за то, что я пишу

9 Зач.: обычномъ

10 Зач.: подданными

11 Зач.: И если вы прочтете это письмо то простите меня за

12 Александр II.

13 Зач.: страха

14 Зач.: Ученіе Христа въ томъ, что мы всѣ сыны однаго отца Бога и всѣ братья

15 Лев Николаевич очевидно пропускает из ст. 27 Мѳ. VII: сии слова мои и не исполняющий их уподобится человеку безразсудному, который построил дом свой на песке (27). И пошел дождь, и разлились реки, и подули ветры, и налегли на дом тот; и он упал, и было падение его

16 Зачеркнуто: Еванге

17 Зач.: любящій сынъ

18 Зач.: никого не карайте

19 Зач.: благодѣтельствуйте

20 Зач.: Малоизвѣстная шайка людей, большей частью молодыхъ

21 Зач.: всѣ ср

22 Зач.: пресѣчен

23 Зач.: но чтобы они ни сказали, будетъ не интересно, потому что въ томъ же смыслѣ больного уже лечили

24 В подлиннике стоит: система. В копии, переписанной С. А. Толстой, ошибочно воспроизведено это слово как истина и исправлено Львом Николаевичем: мѣра

25 Зач.: отбрасывать то средство

26 Зач.: <дав> смягчать <ст> освобождать

27 Зач.: Но можетъ быть предлагаемое средство очевидно вредно въ самомъ себѣ, тогда уже лучше продолжать прежнее хотя и не дѣйствительное леченіе чѣмъ примѣнять новое. <Новое средство не в> Сказать этаго никто не имѣетъ права, такъ какъ оно еще никогда не прилагалось и кромѣ того оно такое, что всѣ люди признаютъ его за истину.

28 Зач.: зло

29 Зач.: справед

30 Зач.: можетъ

31 Зач.: приложеніе же ново

32 Зач.: въ критическую мин

33 Зач.: завязалась ненависть между людьми

34 В подлиннике: 10 — въ. Так переписано и С. А. Толстой, но в копии исправлено Львом Николаевичем: десятковъ

35 Зач.: какъ агнецъ. Всѣ глаза устремлены на

36 Зач.: будутъ

37 Зач.: счаст

38 В подлиннике это слово пропущено. Вставлено Толстым в копии Софьи Андреевны.

39 Зач.: сдѣлали всѣ

40 Зач.: Простите, воздайте добромъ за зло

41 Зач.: Тогда бы не страшны были вамъ революціонеры

42 Зач.: бы съ высоты престо

43 Зач.: Посмотримъ какое же будетъ зло.

44 Зач.: Европа

45 В подлиннике: Франція, Англ. В копии Софьи Андреевны Львом Николаевичем исправлено: Французы, Англичане. Слово нѣмцы добавлено Львом Николаевичем в копии.

46 Зач.: Противопоставить имъ идеалъ государства нельзя

47 Зач.: можетъ побѣдить

#### 41. К. П. Победоносцеву.

1881 г. Марта 15? Я. П.


Милостивый Государь

Константинъ Петровичъ!

Я знаю Васъ за христіанина и, не поминая всего того, что я знаю о Васъ, мнѣ этого достаточно, чтобы смѣло обратиться къ Вамъ съ важной и трудной просьбой передать Государю письмо, написанное мною по поводу страшныхъ событій послѣдняго времени. —

Не самонадѣянность побудила меня къ такому смѣлому поступку, но единственно мысль или вѣрнѣе чувство, не дающее мнѣ покоя, что я буду виноватъ передъ собою и передъ Богомъ, если никто не скажетъ Царю того, чтò я думаю, и что мысли эти оставятъ хоть какой нибудь слѣдъ въ душѣ Царя; а я могъ это сдѣлать и не сдѣлалъ. Вы близко стоите и къ Государю, и къ высшимъ сферамъ; Вы знаете все, что сказано было и говорится о настоящемъ положеніи. — Ради Бога возьмите на себя трудъ прочесть мое письмо, и если Вы найдете, что въ немъ нѣтъ ничего такого, что бы не было высказано, пожалуйста, уничтожьте письмо и простите меня за трудъ, который я доставилъ Вамъ. — Но если Вы найдете, что въ письмѣ моемъ есть что нибудь новое, такое, что можетъ обратить на себя вниманіе Государя, то пожалуйста передайте или перешлите его.

Простите за смѣлость моего обращенія къ Вамъ и вѣрьте въ чувства истиннаго уваженія и преданности, съ которыми имѣю честь быть Вашъ покорный слуга

Графъ Левъ Толстой.


Печатается по автографу, хранящемуся в БЛ. Впервые опубликовано (факсимильно) в кн. «К. П. Победоносцев и его корреспонденты». Письма и записки с предисловием М. Н. Покровского. Т. I, полутом I, Гиз, 1923, стр. 171. Датируется по содержанию. См. прим. к письму № 40.

Константин Петрович Победоносцев (1827—1906) — государственный деятель, действительный тайный советник, статс-секретарь. Окончил Училище правоведения; в 1860—1865 гг. занимал кафедру гражданского права в Московском университете; в то же время состоял преподавателем законоведения наследникам Александра II (а позднее — Александра III). В 1865 г. назначен членом консультации министерства юстиции, в 1868 г. сенатором, в 1872 г. членом Государственного совета и в 1880 г. обер-прокурором Синода. В этой должности пробыл до 19 октября 1905 г. Реакционер по своим убеждениям, он имел громадное влияние на царей — Александра III и потом Николая II и их политику и был составителем всех манифестов и рескриптов того периода. Время его безответственного владычества в «делах веры» было самым темным периодом в истории. Гонения, ссылки, каторга ждали всех не признающих учения официальной русской православной церкви. Толстой в письме (первая версия) царю Николаю II в декабре 1900 г. писал о Победоносцеве: «Из всех преступных дел самые гадкие и возмущающие душу всякого честного человека, это — дела, творимые отвратительным, бессердечным, бессовестным советчиком вашим по религиозным делам — злодеем, имя которого, как образцового злодея, перейдет в историю, — Победоносцевым». Победоносцева Толстой вывел в «Воскресении» (ч. II, гл. 27) под именем Топорова (см. В. И. Срезневский, «Заметка к дневнику Т. Л. Сухотиной» ТП 3, стр. 74—79).

Письмо Толстого к К. П. Победоносцеву вызвано событием 1 марта 1881 г. Толстой просил Победоносцева передать написанное им по этому поводу письмо государю (см. п. № 40). Письмо Толстого к государю Победоносцев передать отказался. Очевидно, под влиянием этого письма Толстого, ставшего скоро известным многим высокопоставленным лицам, писал К. П. Победоносцев Александру III: «Ваше императорское величество. Простите, ради бога, что так часто тревожу Вас и беспокою. — Сегодня пущена в ход мысль, которая приводит меня в ужас. Люди так развратились в мыслях, что иные считают возможным избавление осужденных преступников от смертной казни. Уже распространяется между русскими людьми страх, что могут представить Вашему величеству извращенные мысли и убедить Вас к помилованию преступников. Слух этот дошел до старика гр. Строганова, который приехал ко мне сегодня в волнении. — Может ли это случиться? Нет, нет, и тысячу раз нет — этого быть не может, чтобы Вы, перед лицом всего народа русского, в такую минуту простили убийц отца Вашего, русского государя, за кровь которого вся земля (кроме немногих ослабевших умом и сердцем) требует мщения и громко ропщет, что оно замедляется. — Еслиб это могло случиться, верьте мне, государь, это будет принято за грех великий, и поколеблет сердца всех Ваших подданных. Я русский человек, живу посреди русских и знаю, что чувствует народ и чего требует. В эту минуту все жаждут возмездия. Тот из этих злодеев, кто избежит смерти, будет тотчас же строить новые ковы. Ради бога, ваше величество, — да не проникнет в сердце Вам голос лести и мечтательности! Вашего императорского величества верноподданный Константин Победоносцев. 30 Марта 1881. Петербург». На письме К. П. Победоносцева Александр III написал: «Будьте покойны, с подобными предложениями ко мне не посмеют прийти никто и что все шестеро будут повешены, за это я ручаюсь. — А.» («К. П. Победоносцев и его корреспонденты». Гиз. 1923, т. I, полутом I, стр. 47—48).

Толстому К. П. Победоносцев ответил лишь через три месяца: «Не взыщите, достопочтеннейший граф Лев Николаевич, во-первых, за то, что я оставил до сего времени без ответа письмо Ваше, врученное мне Н. Н. Страховым. Это произошло не из неучтивости или равнодушия, а от невозможности опознаться вскоре в той суете и путанице мыслей и забот, которая одолевала и не перестает еще одолевать меня после 1 марта.

Во-вторых, не взыщите за то, что я уклонился от исполнения Вашего поручения. В таком важном деле всё должно делаться по вере. А, прочитав письмо Ваше, я увидел, что Ваша вера одна, а моя и церковная другая, и что наш Христос — не Ваш Христос. — Своего я знаю мужем силы и истины, исцеляющим расслабленных, а в Вашем показались мне черты расслабленного, который сам требует исцеления. Вот почему я по своей вере и не мог исполнить Ваше поручение. Душевно уважающий и преданный Вам К. Победоносцев. Петербург, 15 июня 1881 года» (Б II, стр. 176—177).

На письме Толстого К. П. Победоносцевым надписано: «Он писал, что необходимо оставить злодеев без всякого преследования».

Об отношении К. П. Победоносцева к Толстому см. также в письмах его к Александру III от 18 февраля 1887 г. и от 1 ноября 1891 г. в кн.: «Письма Победоносцева к Александру III» т. II, изд. «Новая Москва», 1926, стр. 130—134, 251—254.

#### 42. Н. Н. Страхову.

1881 г. Марта 15? Я. П.


Дорогой Николай Николаевичъ.

Заказное письмо, которое вы получите, это письмо отъ меня къ Государю.[1] Хорошо ли, дурно, но меня такъ неотвязно мучила мысль, что я обязанъ передъ своей совѣстью написать Государю то, что думаю, что я мучался недѣлю — писалъ, передѣлывалъ и вотъ посылаю письмо. Мой планъ такой: письмо къ Государю и письмо,[2] которое при этомъ приложено, вы — если вы здоровы и можете, и хотите это сдѣлать, вы передадите, или лично, или хоть перешлете къ Побѣдоносцеву. Если вы увидите Побѣдоносцева, то скажите ему то, что мнѣ неловко писать, что если бы было возможно передать это письмо или мысли, которыя оно содержитъ, не называя меня, то это бы было то, чего я больше всего желаю; разумѣется, это только въ томъ случаѣ, если нѣтъ никакой опасности въ представленіи этого письма. Если же есть опасность, то я, разумѣется, прошу передать отъ моего имени.

Письмо вышло нехорошо. Я написалъ сначала проще и было хотя и длиннѣе, но было сердечнѣе, какъ говорятъ мои, и я самъ это знаю, но потомъ люди, знающіе приличія, вычеркнули многое — весь тонъ душевности изчезъ и надо было брать логичностью и оттого оно вышло сухо и даже непріятно. Ну что будетъ, то будетъ. Я знаю, что вы поможете мнѣ, и впередъ благодарю васъ и обнимаю.

Вашъ Л. Толстой.

Приписка С. А. Толстой:

Многоуважаемый Николай Николаевич, несмотря на все мои просьбы и уговоры, Лев Николаевич решился послать письмо к государю. Но оно послано на ваше имя с просьбой передать Победоносцеву, который в свою очередь, передаст государю. Просьба моя к вам следующая: прочтите письмо, рассудите сами и потом спросите мнение Победоносцева, не может ли это письмо вызвать в государе какие-нибудь неприятные чувства или недоброжелательство к Льву Николаевичу. В таком случае, ради бога не допускайте письмо до государя. Меня, отдаленную от света, всё это крайне тревожит, и я всё-таки рада, что письмо пройдет через ваши мудрые и дружеские руки.

Преданная вам С. Толстая.


Печатается по автографу (письмо с припиской С. А. Толстой), хранящемуся в ИЛ. Впервые опубликовано Б. Л. Модзалевским в СМ 1913, 8, стр. 269—270. Датируется на основании пометки Н. Н. Страхова: «17 марта 1881 Ясн.» (дата получения письма).


1 См. письмо № 40.

2 При письме Толстого государю было приложено письмо Толстого к К. П. Победоносцеву. См. письмо № 41.

#### * 43. А. А. Фету.

1868—1881? гг. Марта 25 Я. П.


Проѣхать всегда можно, и 31-го марта въ 11 часовъ вечера я буду ждать васъ въ Козловкѣ. — Сейчасъ 25-го вечеромъ получилъ ваше письмо и сейчасъ же отвѣчаю.

И такъ до вѣрнаго свиданія.

Вашъ Л. Толстой.


Печатается по автографу, хранящемуся в ИЛ. Публикуется впервые. Упоминание железнодорожной станции Козловки дает основание датировать не ранее 1868 г., а отсутствие писем Толстого к А. А. Фету позднее 1881 г. не допускает датировки позднее этого года.

#### 44. Н. Н. Страхову.

1881 г. Апреля 1? Я. П.


Простите ради Бога, дорогой Николай Николаичъ, что измучилъ васъ. Я тоже измучился. Хорошо ли, дурно ли письмо,[1] мнѣ нужно было для души моей — послать его. Надѣюсь, что теперь оно отослано. Главное замѣшалась жена и ея страхи,[2] очевидно, не имѣющіе никакого основанія. — Что послѣ своего письма я не сдѣлаю придворной карьеры, это такъ, но опасности, какъ она говоритъ, очевидно, не можетъ быть. — Побѣдоносцевъ ужасенъ. Дай Богъ, чтобы онъ не отвѣчалъ[3] мнѣ и чтобы мнѣ не было искушенія выразить ему мой ужасъ и отвращеніе передъ нимъ. — Не могу писать о постороннемъ, пока не рѣшено то страшное дѣло, которое виситъ надъ всѣми нами. —

Напишу вамъ скоро. Пожалуйста, простите, что измучилъ васъ. — Молодецъ Соловьевъ.[4] Когда онъ уѣзжалъ, я сказалъ ему: дорого то, что мы согласны въ главномъ, въ нравственномъ ученіи и будемъ дорожить этимъ согласіемъ. Благодарю васъ за вашу любовь ко мнѣ, а я не могу не любить васъ и дорожу очень нашимъ согласіемъ.

Вашъ Л. Т.


Печатается по автографу, хранящемуся в ИЛ. Впервые опубликовано В. Л. Модзалевским в СМ 1913, 8, стр. 270—271. Датируется на основании пометки Н. Н. Страхова: «3 апр. 1881 Ясн.» (дата получения письма).


1 К императору Александру III. См. письмо № 40.

2 См. приписку С. А. Толстой к письму № 42.

3 О письме К. П. Победоносцева к Толстому см. в прим. к письму № 41.

4 Владимир Сергеевич Соловьев (1853—1900) — философ, публицист и поэт (о нем см. в прим. к письмам Толстого к нему, т. 65). 28 марта В. С. Соловьев прочел в зале Кредитного общества публичную лекцию о смертной казни, которую закончил смелыми словами о том, что царю, в силу высшей правды, следует простить убийц. Вследствие этого Соловьев должен был выехать из Петербурга, после чего вышел в отставку из Ученого комитета министерства народного просвещения, в котором состоял членом (Э. Л. Радлов. «Владимир Соловьев. Жизнь и учение», Спб. 1913, стр. 17).

#### 45. В. В. Стасову.

1881 г. Мая 1? Я. П.


Владиміръ Васильичъ!

Очень благодаренъ за вашу статью о правовѣдѣніи.[1] Я недавно прочелъ, и она очень мнѣ понравилась. Пришлите, пожалуйста, продолженіе. Насчетъ «Карениной». Увѣряю васъ, что этой мерзости для меня не существуетъ и что мнѣ только досадно, что есть люди, которымъ это на что нибудь нужно.[2] И потому я въ томъ же положеніи, какъ человѣкъ, у которого бы просили права сдѣлать изъ его экскрементовъ кушанье. Я ничего не могу сказать, кромѣ пожать плечами. Ваша статья очень мнѣ понравилась. Это не фраза.

Вашъ Л. Толстой.[3]


Печатается по автографу, хранящемуся в ИЛ. Впервые опубликовано В. Д. Комаровой и Б. Л. Модзалевским в ТС стр. 57. Датируется на основании почтовых штемпелей на конверте: Тула 1 мая 1881, Тула 2 мая 1881 и С. Петербург 3 мая 1881. На письме пометка рукой В. В. Стасова: «Получено 4 мая 1881».


1 В. В. Стасов, «Училище Правоведения сорок лет тому назад (1836—1842 гг.)» — «Русская старина» 1880, XII. Об этом же см. в письме В. В. Стасова к Толстому от 5 июня 1881 г. (ТС, стр. 59).

2 О чем здесь идет речь, выяснить не удалось.

3 Адрес на конверте рукой не Толстого.

#### 46. Н. Н. Страхову.

1881 г. Мая 3? Я. П.


Собрался совсѣмъ писать вамъ, дорогой Николай Николаевичъ но получилъ второй нумеръ Руси, въ кот[оромъ] ваша статья,[1] и рѣшилъ прежде прочесть.

Мнѣ не понравилась ни первая, ни вторая статья. Какъ и почему, — поговоримъ, когда увидимся. — Пожалуйста, преодолѣйте же непріязненное чувство, к[оторое] вызоветъ въ васъ ко мнѣ за то, что я сказалъ, что мнѣ не нравится.

Очень вамъ благодаренъ за Филона. Позвольте имъ попользоваться, но пожалуйста не отдавайте его мнѣ. Я съ трудомъ могу понять, что это драгоцѣнность. Такъ что не въ коня кормъ. — Простите и будьте добры ко мнѣ попрежнему.

Любящій васъ Л. Толстой.


Печатается по автографу, хранящемуся в ИЛ. Впервые опубликовано Б. Л. Модзалевским в СМ 1913, 10, стр. 275. Датируется на основании пометки Н. Н. Страхова: «5 мая 1881 Ясн.» (дата получения письма).


1 «Русь» — газета, основанная И. С. Аксаковым и выходившая под его редакцией с 15 ноября 1880 г. до его смерти (1896 г.) с некоторыми перерывами. Газета была по преимуществу личным органом И. С. Аксакова и служила выразительницей его славянофильских воззрений. В №№ 23, 24, 25 и 27 за 1881 г. печатались «Письма о нигилизме» Н. Н. Страхова.

Под словами Толстого о получении им «второго нумера «Руси» следует разуметь № 24 (от 25 апреля 1881 г.), в котором было помещено второе «Письмо о нигилизме».

#### 47. А. А. Фету.

1881 г. Мая 12. Я. П.


Помню, когда получилъ ваше письмо, дорогой Афанасій Афанасьевичъ, какъ мнѣ удивительно показалось, что вы такъ далеко заглядываете, — 12 Мая. Показалось особенно странно, потому что въ этотъ же день я узналъ о смерти Достоевскаго.[1] А вотъ и 12 мая, и мы живы. Пожалуйста, простите меня за мое молчаніе и не накажите меня и жену тѣмъ, чтобы отмѣнить вашъ пріѣздъ къ намъ. — Нашъ поклонъ Марьѣ Петровнѣ. Пожалуйста, не сердитесь на меня. Я очень заработался и очень постарѣлъ нынѣшній годъ; но не виноватъ въ перемѣнѣ моей привязанности къ вамъ.

Вашъ Л. Толстой.


Печатается по автографу, хранящемуся в ГТМ. Впервые опубликовано в кн. А. А. Фета «Мои воспоминания» II, М. 1890, стр. 382. Датируется на основании пометки А. А. Фета: «81 г. 12 мая» (12 переделано из 15) и упоминания Толстого о смерти Ф. М. Достоевского.

Письмо А. А. Фета, на которое отвечает Толстой, неизвестно.


1 Федор Михайлович Достоевский умер 28 января 1881 г.

#### 48. Н. Н. Страхову.

1881 г. Мая 26? Я. П.


Дорогой Николай Николаевичъ!

Вчера только получилъ и прочелъ ваши 3-ю и 4-ю статьи.[1] Эти двѣ мнѣ очень понравились; но, простите меня, именно тѣмъ, что онѣ отрицаютъ первыя. Въ первой статьѣ вы поставили вопросъ такъ: среди благоустроеннаго, хорошаго общества явились какіе то злодѣи, 20 лѣтъ гонялись за добрымъ Царемъ и убили его. Что это за злодѣи? И вы выставляете всѣ недостатки этихъ злодѣевъ во 2-й статьѣ. — Но, по мнѣ, вопросъ поставленъ неправильно. Нѣтъ злодѣевъ, а была и есть борьба двухъ началъ, и, разбирая борьбу съ нравственной точки зрѣнія, можно только обсуживать, какая изъ двухъ сторонъ болѣе отклонялась отъ добра и истины; а забывать про борьбу нельзя. Забывать можетъ только тотъ, кто самъ въ борьбѣ. Но вы обсуживаете.

Другой упрекъ въ томъ, что для того, чтобы обсуживать, необходима твердая и ясная основа, съ высоты которой обсуживается предметъ. — Вы же выставляете основой «народъ». — Долженъ сказать, что въ послѣднее время слово это стало мнѣ также отвратительно, какъ слова: церковь, культура, прогрессъ и т. п. — Что такое народъ, народность, народное міровоззрѣніе? Это ничто иное, какъ мое мнѣніе съ прибавленіемъ моего предположенія о томъ, что это мое мнѣыіе раздѣляется большинствомъ русскихъ людей. — Аксаковъ,[2] напримѣръ, наивно увѣренъ, что самодержавіе и православіе это идеалы народа. Онъ и не замѣчаетъ того, что самодержавіе извѣстнаго характера есть ничто иное, какъ извѣстная форма, совершенно внѣшняя, въ которой дѣйствительно въ недолгій промежутокъ времени жиль русскій народъ. Но какимъ образомъ форма, да еще скверная,[3] да еще явно обличившая свою несостоятельность, можетъ быть идеаломъ, — это надо у него спросить. Какимъ образомъ внѣшняя религіозная форма Греко-російско-Іосифлянскихъ[4] догматовъ вѣроисповѣданія и уже очень несостоятельная, и очень скверная можетъ быть идеаломъ — народа? Это надо у него спросить. Вѣдь это такъ глупо, что совѣстно возражать. Я буду утверждать, что я знаю Страхова и его идеалы, потому что знаю, что онъ ходить въ библіотеку каждый [день] и носить черную шляпу и сѣрое пальто. И что потому идеалы Страхова суть: хожденіе въ библіотеку и сѣрое пальто, и страховщина. Случайныя двѣ, самыя внѣшнія формы — самодержавіе и православіе, съ прибавленіемъ народности, к[оторая] уже ничего не значитъ, выставляются идеалами. Идеалы Страхова — хожденіе въ библіотеку, сѣрое пальто и страховщина. Сказать, я знаю народные идеалы, очень смѣло, но никому не запрещено. Это можно сказать, но надо сказать ясно и определенно, въ чемъ я полагаю, что они состоятъ, и высказать дѣйствительно нравственные идеалы, а не блины на масляницѣ или православіе, и не мурмолку или самодержавіе.

Ошибка вашей статьи почти таже. Вы осуждаете во имя идеаловъ народа и не высказываете ихъ вовсе въ первыхъ двухъ статьяхъ и высказываете неопределенно для другихъ (для меня ясно) въ послѣднихъ статьяхъ. Въ послѣднихъ статьяхъ вы судите съ высоты христіанской и тутъ народъ ни при чемъ. И эта одна точка зрѣнія, съ к[оторой] можно судить. Народъ ни при чемъ. Сошелся этотъ какой то народъ съ той точкой зрѣнія, к[оторую] я считаю истинной, — тѣмъ лучше; не сошелся, — тѣмъ хуже для народа. — И какъ только вы стали на эту точку зрѣнія, то выходитъ совсѣмъ обратное тому, что было въ прежнихъ статьяхъ. То были злодѣи; а то явились тѣ же злодѣи единственными людьми, вѣрующими — ошибочно,— но все таки единственными вѣрующими и жертвующими жизнью плотской для небеснаго, т. е. безконечнаго.

Дорогой Николай Николаичъ. Богатому красть, старому лгать, — недолго мнѣ осталось жить, чтобы не говорить прямо всю правду людямъ, которыхъ я люблю и уважаю, какъ васъ. — Разберите, что я говорю, и если не правда, — укажите, а если правда, то и мнѣ при случаѣ скажите такую же правду. Ваше молчаніе тяготило меня. Я дорожу и не перестану дорожить дружескимъ общеніемъ съ вами.

————

Что вы дѣлаете лѣтомъ? Ясная Поляна, какъ и всегда, раскрываетъ вамъ свои любящія объятія. — Надѣюсь, что вы, если выѣдете, то не минуете насъ и проживете чѣмъ дольше, тѣмъ радостнѣе для насъ всѣхъ.

Я живу постарому, росту и ближусь къ смерти все съ меньшимъ и меньшимъ сомнѣніемъ. Все еще работаю и работы не вижу конца.

Обнимаю васъ отъ всей души

Вашъ Л. Толстой.


Печатается по автографу, хранящемуся в ИЛ. Впервые опубликовано Б. Л. Модзалевским в СМ 1913, 10, стр. 277—279. Датируется на основании пометки Н. Н. Страхова: «28 мая 1881 Ясн.» (дата получения письма}.


1 Н. Н. Страхов, «Письма о нигилизме» — «Русь», 1881, №№ 25 и 27.

2 Иван Сергеевич Аксаков (1823—1886) — младший сын писателя С. Т. Аксакова, публицист, в то время редактор газеты «Русь». О нем подробнее см. в прим. к письмам Толстого к нему, т. 60.

3 Слово: скверная в прежних изданиях выпущено, очевидно, по цензурным соображениям.

4 Слова: російско-Іосифлянскихъ в прежних изданиях выпущены, очевидно, по цензурным соображениям.

5 См. прим. 3.

На это письмо Толстого Н. Н. Страхов отвечал письмом от 12 июня 1881 г. (см. ПС, № 161).

#### 49. В. В. Стасову.

1881 г. Май? Я. П.


Владиміръ Васильевичъ.

Письмо это вамъ передастъ очень, очень хорошій человѣкъ Александръ Капитоновичъ Маликовъ.[1] — Онъ сбирается побывать въ разныхъ мѣстахъ Россіи для ознакомленія съ расколомъ. Онъ боится, чтобы ему не помѣшали урядники и т. п., тѣмъ болѣе, что онъ уже пострадалъ отъ правительства. Не можете ли вы его снабдить бумагой отъ Географическаго общества,[2] которое бы нѣсколько защитило его. Если вы можете, то сдѣлайте. Дружески жму вамъ руку.

Вашъ Л. Толстой.


На конверте:

Владиміру Васильевичу Стасову. Въ Публичную библіотеку.


Печатается по автографу, хранящемуся в ИЛ. Впервые опубликовано В. Д. Комаровой и Б. Л. Модзалевским в ТС, стр. 58. Датируется на основании пометки на письме рукой В. В. Стасова: «Май 1881».


1 Александр Капитонович Маликов (1839—1904) — уроженец Владимирской губернии; происходил из простой крестьянской семьи; окончил Московский университет. После окончания служил судебным следователем в Жиздринском уезде Калужской губернии. Но скоро, возбудив к себе подозрения за слишком большое сочувствие рабочему населению, после одного столкновения с губернатором был уволен со службы. После этого служил в той же должности в Холмском уезде Псковской губернии. В 1866 г. в связи с делом Каракозова был арестован, и затем сослан в Холмогоры. В 1873 г. был переведен в Орел. В 1874 г. был вновь арестован по делу «о пропаганде в 36 губерниях» (процесс 193-х), но был оправдан. В 1875 г. эмигрировал вместе с Н. В. Чайковским, В. И. Алексеевым, В. Ф. Орловым, Н. С. Бруевичем и др. в Америку (Канзас), откуда, прожив около двух лет на земле, возвратился в Россию. К этому времени относится его знакомство с Толстым. Маликов в то время был близок Толстому своим учением о «богочеловечестве», которого он был основателем и проповедником. Однако уже в начале 1880-х годов он отошел и от Толстого, и от своего учения и вновь примкнул к православию. Об А. К. Маликове см. Фаресов, «Один из семидесятников» — «Вестник Европы» 1904, 9; А. С. Пругавин, «О Льве Толстом и толстовцах» М. 1911; В. Г. Короленко, «История моего современника». III—IV, «Academia», М. 1931.

2 Русское географическое общество учреждено 6 августа 1845 г. Главным деятелем по устройству общества был адмирал Ф. П. Литке. В научной постановке дела участвовали академики К. М. Бер, В. Я. Струве и Г. П. Гельмерсен. С 28 декабря 1849 г. оно стало именоваться: «Императорское русское географическое общество». В. В. Стасов был секретарем этнографического отделения Географического музея при этом обществе.

На это письмо Толстого В. В. Стасов отвечал письмом от 5 июня 1881 г., в котором писал: «Получив ваше письмо, Лев Николаевич, через г. Маликова, я сдал этого последнего с рук на руки председателю Этнографического отделения географического общества, моему хорошему приятелю, Леониду Майкову (родному брату Аполлона Майкова). Майков толковал, толковал с Маликовым, потому что человек очень хороший и готовый помогать всякому серьезно занимающемуся делом, особенно русским, — и всё-таки вышло в конце концов, что ничего нельзя поделать. Они только за неделю отказали точь в точь в той самой просьбе некоему г. Пругавину, знакомому и товарищу Маликова: не имеют ни права, ни силы, особливо по нынешним временам, когда везде идут такие подозрительности и недоверия. Ничего тут не поделаешь, при лучшем, добром намерении. Так дело и разошлось. Я Маликова так и не видал больше после нашего первого свидания» (ТС, стр. 58—59).

Леонид Николаевич Майков (1839—1900) — академик, впоследствии вице-президент Академии наук, исследователь истории русской литературы. В 1872—1886 гг. был председателем этнографического отделения Императорского географического общества.

Александр Степанович Пругавин (1850—1920) — исследователь сектантства и этнограф. О нем подробнее см. в прим. к письмам Толстого к нему, т. 64.

#### 50. Н. Н. Страхову. Неотправленное.

1881 г. Июня 1—5? Я. П.


Дорогой Николай Николаевичъ. Мнѣ всегда дѣлается ужасно грустно, когда я вдругъ съ человѣкомъ, какъ вы, съ которымъ мы всегда понимаемъ другъ друга, вдругъ упираюсь въ тупикъ. И такъ мнѣ сдѣлалось грустно отъ вашего письма.[1]

Я сказалъ вамъ, что письма[2] ваши мнѣ не понравились, потому что точка зрѣнія ваша неправильна; что вы, не видя того, что послѣднее, поразившее васъ зло произошло отъ борьбы, обсуживаете это зло. Вы отвѣчаете мнѣ: «я не хочу слышать ни о какой борьбѣ, ни о какихъ убѣжденіяхъ, если они приводятъ къ этому и т. д.». Но если вы обсуждаете дѣло, то вы обязаны слышать. Я вижу, что чумака 100-лѣтняго убили жесточайшимъ образомъ колонисты[3] и юношу прекраснаго Осинскаго[4] повѣсили въ Кіевѣ. Я не имѣю никакого права осуждать этихъ колонистовъ и тѣхъ, кто повѣсилъ Осинскаго, если я не хочу слышать ни о какой борьбѣ. — Только если я хочу слышать, только тогда я узнаю, что чумакъ убилъ 60 человѣкъ, a Осинскiй быль революціонеръ и писалъ прокламаціи. Васъ особенно сильно поразило убійство царя, вамъ особенно противны тѣ, которыхъ вы называете нигилистами. — И то, и другое чувства очень естественныя, но для того, чтобы обсуживать предметъ, надо стать выше этихъ чувствъ; а вы этаго не сдѣлали. — И потому мнѣ не понравились ваши письма. Если же я и потому, что вы упоминаете о народѣ, и потому, что вы особенно строго осуждаете это убійство, указывая, почему это убійство значительнѣе, чѣмъ всѣ тѣ убійства, среди которыхъ мы живемъ, предположимъ, что вы считаете существующей русскій государственный строй очень хорошимъ, то я это сдѣлалъ для того, чтобы найти какое-нибудь объясненіе той ошибки, которую вы дѣлаете, не желая слышать ни про какую борьбу и вмѣстѣ съ тѣмъ обсуживая одинъ изъ результатовъ борьбы. Ваша точка зрѣнія мнѣ очень, очень знакома (она очень распространенная теперь и очень мнѣ не сочувственна). Нигилисты — это названіе какихъ-то ужасныхъ существъ, имѣющихъ только подобіе человѣческое. И вы дѣлаете изслѣдованіе надъ этими существами. И по вашимъ изслѣдованіямъ оказывается, что даже когда они жертвуютъ своею жизнью для духовной цѣли, они дѣлаютъ не добро, но дѣйствуютъ по какимъ то психологическимъ законамъ безсознательно и дурно.

Я не могу раздѣлять этого взгляда и считаю его дурнымъ. Человѣкъ всегда хорошъ и если онъ дѣлаетъ дурно, то надо искать источникъ зла въ соблазнахъ вовлекавшихъ его въ зло, а не въ дурныхъ свойствахъ гордости, невѣжества. И для того, чтобы указать соблазны вовлекшія революціонеровъ въ убийство нечего далеко ходить. Переполненная Сибирь, тюрьмы, войны, висѣлицы, нищета народа, кощунство, жадность и жестокость властей — не отговорки, a настоящій источникъ соблазна.

Вотъ что я думаю. Очень жалѣю, что я такъ не согласенъ съ вами, но не забывайте, пожалуйста, что не я обсуживаю то зло, которое творится; вы обсуживаете, и я сказалъ только свое мнѣніе и не мнѣніе, a объясненіе, почему мнѣ не нравятся ваши письма. — Я только одного желаю, чтобы никогда не судить и не слышать про это.

Какъ жаль, что вы не пріѣдете лѣтомъ. И для меня жаль и за васъ очень жаль. Сидѣть в Петербургѣ лѣтомъ должно быть ужасно. Да особенно еще хворая. Можетъ быть вы еще устроитесь. Какъ бы хорошо было. Пожалуйста, не сердитесь на меня и не думайте, что я читаю васъ невнимательно. Обнимаю васъ.

Вашъ [Л. Толстой.]


Печатается по копии, хранящейся в AЧ. Впервые опубликовано Н. Н. Гусевым в «Новом мире» 1926, 2, стр. 130—131 и в ТТ 2, М. 1926, стр. 42—44. Датируется на основании следующих соображений. Ни в одном письме до письма от 26? мая включительно нет упоминания о статье Н.Н. Страхова, если не считать краткого, вскользь брошенного замечания на этот счет в письме от 3? мая 1881 г.: «Мне не понравилась ни первая, ни вторая статья. Как и почему поговорим когда увидимся». Лишь в письме от 26? мая Толстой дает свой отзыв о статье. Если же сличить аргументацию Толстого в письме от 26? мая и настоящем, то ясно станет, что в последнем он повторяет ее. Да и сам он словами «я сказал вам» и т. д. подтверждает это. Следовательно, это письмо было написано после 26 мая и вероятно вскоре после него, во всяком случае до своего посещения Оптиной пустыни (10 июня), о чем он несомненно рассказал бы Страхову, что он сделал в письме от 1—8? июля (см. письмо № 60). Послано Н. Н. Страхову оно не было.


1 Оно неизвестно. Н. Н. Гусев (см. ТТ 2, М. 1926, стр. 44), по нашему ошибочно, указывает на письмо Н. Н. Страхова от 4 мая 1881 г. Письмо, о котором здесь говорится, вероятно было написано Страховым (и осталось неизвестно) в ответ на письмо Толстого от 26? мая, в котором тот излагал свой взгляд на его статьи. Это явствует из настоящего письма Толстого, в котором он даже приводит выдержку из слов Страхова: «я не хочу слышать ни о какой борьбе» и т. д., вполне понятной в применении к письму Толстого от 26? мая и не имеющей отношения к письму Страхова от 4 мая 1881 г.

2 «Письма о нигилизме».

3 Вероятно факт, взятый для примера Толстым, из уголовной хроники того времени.

4 Валериан Андреевич Осинский (1853—1879) — революционер-террорист, главный организатор террористических актов на юге, землеволец. 7 мая 1879 г. был судим за вооруженное сопротивление и принадлежность к террористической партии; приговорен к смертной казни и казнен 14 мая. См. Дебогорий-Мокриевич, «Воспоминания» П. 1906; Аптекман, «Земля и воля 1870-х годов» П. 1906 и издание 2, 1924; «Последние слова казненных», П. 1906.

#### 51—54. С. А. Толстой от 11, 13, 16 и 18 июня 1881 г.

#### 55. И. С. Тургеневу.

1881 г. Июня 26—27? Я. П.


Очень хочется побывать у васъ, дорогой Иванъ Сергѣевичъ. Мнѣ такъ было въ послѣднее свиданіе[1] хорошо съ вами, какъ никогда прежде не было. И какъ ни странно это сказать, но я чувствую, что теперь только послѣ всѣхъ перипетій[2] нашего знакомства вполнѣ сошелся съ вами и что теперь я все ближе и ближе буду сходиться съ вами.

Паломничество мое удалось прекрасно.[3] Я наберу изъ своей жизни годовъ 5, которые отдамъ за эти 10 дней. Я бы сейчасъ поѣхалъ къ вамъ, но послѣ моего возвращенія случилось со мной то, чего не бывало — флюсъ, который не давалъ мнѣ ни ѣсть, ни спать 6 сутокъ. Я нынче первый день всталъ и слабъ, какъ послѣ тифа. Во вторникъ жена ѣдетъ въ Москву,[4] а я остаюсь караулить домъ. Когда она вернется, т. е. между 5 и 20 іюля, очень хочу съѣздить къ вамь.[5] Очень радъ буду возобновить знакомство съ Яковомъ Петровичемъ,[6] которому передайте мой поклонъ. Наши всѣ благодарятъ за память, а я дружески жму вашу руку.

Толстой.


Печатается по автографу, хранящемуся в ИЛ. Впервые опубликовано А. Е. Грузинским и М. А. Цявловским в кн. «Толстой и Тургенев» изд. Сабашниковых М. 1928, № 40. Датируется на основании упоминания Толстого о своем «паломничестве» — т. е. путешествии в Оптину пустынь (см. прим. 3 к настоящему письму), откуда он возвратился 20 июня 1881 г. Письмо Толстого писано, как видно, на шестой-седьмой день по возвращении.

Иван Сергеевич Тургенев (1818—1883) — писатель. О нем подробнее см. в прим. к письмам Толстого к нему, т. 59.

В настоящем письме Толстой отвечает на письмо И. С. Тургенева от 21 июня 1881 г. (см. «Толстой и Тургенев», изд. Сабашниковых, М. 1928, № 39).


1 Свидание состоялось в Ясной поляне, куда И. С. Тургенев заезжал 5—10? июня 1881 г. по дороге из Спасского в Москву. См. «Толстой и Тургенев. Переписка». Изд. М. и С. Сабашниковых, М. 1928, стр. 98.

2 Отношения И. С. Тургенева с Толстым далеко не были ровными на протяжении их знакомства (с 1855 г.). 27 мая 1861 г. они были прерваны происшедшей между ними ссорой у А. А. Фета в Степановке, разорвавшей их сношения почти на семнадцать лет. Об этом см.: А. А. Фет, «Мои воспоминания», I, М. 1890, стр. 370—371; «Дневники Софьи Андреевны Толстой» I, изд. Сабашниковых, М. 1928, стр. 47; «Толстой и Тургенев. Переписка» изд. Сабашниковых, М. 1928, стр. 63—72.

3 10 июня 1881 г. Толстой со своим слугой С. П. Арбузовым отправился пешком в Оптину пустынь (Калужской губ. Козельского у.). Возвратился 20 июня. Сохранился дневничек, который он вел во время своего путешествия. См. т. 49.

4 С. А. Толстая ездила в Москву для подыскания квартиры.

5 Толстой был в Спасском-Лутовинове 8—10 июля. В дневнике своем 1881 г. от 9—10 июля он записывает: «У Тургенева. Милый Полонский, спокойно занятой живописью и писаньем, неосуждающий и — бедный — спокойный. Тургенев — боится имени бога, а признает его. Но тоже наивно спокойный в роскоши и праздности жизни» (ГТМ). О пребывании Толстого у И. С. Тургенева в Спасском см. Я. П. Полонский, «И. С. Тургенев у себя в его последний приезд на родину» — «Нива», 1884, 5, стр. 114—115 (перепечатано в книге Я. П. Полонского «На высотах спиритизма», Спб. 1889).

6 Яков Петрович Полонский (1819—1898) — поэт. О нем подробнее см. в прим. к письмам Толстого к нему, т. 71.

На это письмо Толстого И. С. Тургенев отвечал письмом от 4 июля 1881 г. (см. «Толстой и Тургенев», изд. Сабашниковых, М. 1928, № 41).

#### * 56. Н. М. Нагорнову.

1881 г. Май—июнь? Я. П.


Любезный Николай Михайловичъ.

Вдова Соловьева[1] писала мнѣ, прося уничтожить вексель[2] ея мужа. Пожалуйста, уничтожьте его. Обнимаю васъ и вашихъ.

Л. Толстой.


Печатается по автографу, хранящемуся в ГТМ. Публикуется впервые. Датируется на основании упоминания о вдове Соловьевой. И. Г. Соловьев умер 21 апреля 1881 г. Настоящее письмо Толстого написано, очевидно, вскоре после его смерти.


1 Екатерина Мефодьевна Соловьева (ум. 21 апреля 1884 г.), рожд. Печкина — вдова книгопродавца И. Г. Соловьева (о нем см. в прим. к письму № 34).

2 См. прим. 5 к письму № 13.

#### 57—59. С. А. Толстой от 3?, 4 и 5 июля 1881 г.

#### 60. Н. Н. Страхову.

1881 г. Июля 1—8? Я. П.


Дорогой Николай Николаичъ.

Я отъ того давно не писалъ вамъ, что считаю какъ бы написаннымъ письмо, кот[орое] сгоряча написалъ въ отвѣтъ на ваше предпослѣднее и кот[орое] не послалъ.[1] Къ чему спорить. Въ послѣднемъ письмѣ[2] вы и сами пишете, что считаете себя неправымъ; а это лучше всего и начало всякой премудрости.— Послѣдняго письма[3] вашего, если оно вышло въ Руси, я еще не читалъ.

Я недавно сдѣлалъ путешествіе въ Оптину пустынь и въ Калугу[4] и очень мнѣ было хорошо. Теперь сижу дома и понемногу занимаюсь все той же своей работой.[5] — Очень вамъ благодаренъ за ваше предложеніе заняться печатаніемъ,[6] но едва ли придется воспользоваться. Дѣло мое вотъ въ какомъ положенiи. — Изъ большаго сочиненія, кот[орое] я послѣ васъ и кончилъ, и еще разъ все прошелъ, я сдѣлалъ еще изъ Евангелія извлеченiе безъ примѣчаній, но съ короткимъ предисловіемъ;[7] и это то извлеченiе, кот[орое] составитъ небольшую книгу, хочу напечатать за границей; а большое покамѣстъ положить (по гордости своей въ библіотеку). Извлеченiе это мнѣ кажется готовымъ и я думаю напечатать его осенью. — Большое же можетъ быть буду, можетъ не буду еще перерабатывать. Если буду, то тогда съ большой благодарностью приму ваше предложеніе. Все это, разумѣется, если мы будемъ живы, о чемъ я относительно себя очень сомнѣваюсь. Надѣюсь увидать васъ въ августѣ. Обнимаю васъ

Вашъ Л. Толстой.


Печатается по автографу, хранящемуся в ИЛ. Впервые опубликовано Б. Л. Модзалевским в СМ 1913, 10, стр. 281. Датируется на основании пометки Н. Н. Страхова: «12 июля 1881» (дата получения письма) и соображения, что 9—10 июля Толстой был у Тургенева. Письмо же, очевидно, написано из Ясной поляны.


1 См. письмо № 50.

2 Письмо Н. Н. Страхова от 12 июня 1881 г. (см. ПС № 161).

3 Пятое «Письмо о нигилизме». Н. Н. Страхов в письме от 12 июня 1881 г. писал о своем желании закончить «Письма» и сообщал Толстому о характере следующего письма (пятого — первые четыре уже были напечатаны). Однако это желание осуществлено не было. В печати известны лишь четыре его «Письма о нигилизме».

4 См. прим. 3 к письму № 55.

5 Толстой работал в то время над «Исследованием Евангелия».

6 Н. Н. Страхов предлагал Толстому свои услуги по печатанию заграницей его «Исследования Евангелия».

7 Результатом этой работы и явилось «Краткое изложение Евангелия». Несколько иначе об этом рассказывает П. И. Бирюков. См. Б II, изд. 3, стр. 165—166; см. также «Воспоминания В. И. Алексеева» (ГТМ).

На это письмо Толстого Н. Н. Страхов отвечал письмом от 22 июля 1881 г. (см. ПС, № 163).

#### 61—69. С. А. Толстой от 9, 15, 19, 22—23, 25, 31 июля и 2, 2 и 6 августа 1881 г.

#### * 70. Гр. С. Н. Толстому.

1881 г. Августа 19? Я. П.


Какъ жаль, что ты не пріѣзжаешь. Я третьяго дня вернулся и попалъ въ толпу народа, шумъ; гамъ, суета. Говорятъ, завтра кончится. — Дѣла твои я взялся исполнить и завтра надѣюсь все будетъ сдѣлано. — Надѣюсь, что свидимся на просторѣ. Если будетъ время пріѣду по болотамъ къ тебѣ, а то ты заѣдешь.


На обороте:

Е. С. Сергѣю Николаевичу Толстому.


Печатается по автографу (написано на клочке бумаги), хранящемуся в ГТМ. Публикуется впервые. Вероятно, оно было написано по возвращении Толстого из Самарского имения, летом 1881 г. 17 августа 1881 г., в первый день по возвращении, Лев Николаевич записывает в своем дневнике: «17 августа 1881. Дома.... Менгдены. Полон дом. Лихо за свои гроши. Дрожишь за Таню».— И дальше: «18 августа 1881 г. Театр, пустой народ. Из жизни вычеркнуты дни 19, 20, 21». При сравнении становится ясно, что мотивы и характер записей и письма одни и те же. Это и дало нам основание отнести приводимое выше письмо Толстого к «августу» 1881 г. Слова же: «я третьего дня вернулся» — дают нам основание пометить это письмо «19 августа», так как из Самары Толстой вернулся 17 августа 1881 г.

Гр. Сергей Николаевич Толстой (1826—1904) — старший брат Льва Николаевича. О нем подробнее см. в прим. к письмам Толстого к нему, т. 59.

#### 71—72. С. А. Толстой от 26 и 27 августа 1881 г.

#### * 73. З. И. Уразовой.

1881 г. Августа 27? Я. П.


Милостивая Государыня

Зинаида Ильинична!

Точно, что я написалъ сочиненіе, котораго главная часть есть изложеніе Евангелія, какъ я его понялъ; но я еще не печаталъ его.

Вашъ покорный слуга

Гр. Левъ Толстой.


На конверте:

Петербургъ. Новая улица, д. № 10, кв. № 29. Зинаидѣ Ильиничнѣ Уразовой.


Печатается по автографу, хранящемуся в ИЛ. Публикуется впервые. Датируется на основании почтовых штемпелей на конверте: Тула 27 августа 1881 и С. Петербург 28 августа 1881.

Личность З. И. Уразовой редакции установить не удалось. Письмо ее, на которое отвечает Толстой, неизвестно.

#### * 74. Гр. С. Н. Толстому.

1881 г. Августа 30? Я. П.


Я кругомъ виноватъ передъ тобой, что не прислалъ денегъ прежде. Но все ждалъ отъ тебя записочку — подтвержденія твоего требованія. А то было неопределенно черезъ Илюшу[1] и Бибикова.[2] Хотя Илюша и очень настаивалъ. Я все ждалъ, что ты пришлешь кого нибудь. По Бибиковской же запискѣ я и хотѣлъ прислать, но денегъ дома не было. — Надѣюсь, что это не сдѣлаетъ тебѣ большаго затрудненія и что ты не будешь сердиться на меня. Я, главное, виноватъ въ томъ, что ждалъ отъ тебя присылки. Теперь посылаю 300 р. — то, что собралось дома. А завтра поѣду въ Тулу и возьму 700 р., и привезу ихъ тебѣ послѣзавтра. Если бы почему нибудь мнѣ нельзя было ѣхать, я пришлю. — Квитанціи на страхованіе и отправку денегъ Гришѣ[3] тоже посылаю. Я тогда не могъ сдѣлать на другой день и сдѣлалъ однимъ днемъ позже чѣмъ ты желалъ. Въ извиненіе мое можетъ служить и то, что послѣ моего пріѣзда у насъ не прекращалась суета.

Говорятъ что 15 Сентября мы уѣзжаемъ въ Москву.[4] Сережа[5] ѣдетъ нынче.

Я и такъ все сбирался къ тебѣ и къ Машенькѣ[6] и теперь радъ тому, что эта нужда твоя въ деньгахъ заставить меня пріѣхать скорѣе и вѣрнѣе.

Такъ до свиданья.


Печатается по автографу, хранящемуся в ГТМ. Публикуется впервые. В Дневнике Толстого есть такая запись: «31 августа 1881. В Тулу. Деньги Сереже. Он вечно в том состоянии, в которое я приходил на мгновение в Самаре». По характеру и содержанию эта запись напоминает печатаемое письмо Толстого и служит как бы продолжением и дополнением к нему. Слова же в письме: «завтра поеду в Тулу», дают основание предположить, что письмо это было написано на день ранее приводимой записи, т. е. 30 августа.


1 Илья Львович Толстой (р. 22 мая 1866 г.).

2 Очевидно — Александр Николаевич Бибиков (1824—1886). См. прим. к письму № 84.

3 Григорий Сергеевич Толстой (1853—1928) — старший сын Сергея Николаевича и Марьи Михайловны, рожд. Шишкиной, в то время служивший в Павлоградском драгунском полку.

4 В середине сентября 1881 г. семья Толстого в первый раз переселилась на зиму в Москву и с тех пор уже ежегодно до 1901 г. проводила зиму в Москве.

5 Сергей Львович Толстой.

6 Гр. Марья Николаевна Толстая — сестра Льва Николаевича.

#### * 75. А. М. Кузминскому.

1881 г. Май—август? Я. П.


Сейчасъ Миша[1] спѣлъ цѣлый куплетъ и очень смѣшонъ и милъ. Будь здоровъ и веселъ и терпѣливо ожидай своихъ. Мы по старому тебя любимъ и жалѣемъ, что тебя не было.

Твой Л. Толстой.


Печатается по автографу (приписка к письму Т. А. Кузминской к А. М. Кузминскому), хранящемуся в ГТМ, в арх. Т. А. Кузминской. Публикуется впервые. Датируется на основании пометки на письме рукой не Толстого: «1881» и предположения, что оно было написано летом, когда обыкновенно Кузминские гостили у Толстых в Ясной поляне.

Александр Михайлович Кузминский (1843—1917) — с 1867 г. муж Т. А. Берс, сестры С. А. Толстой; в то время председатель Петербургского окружного суда. О нем подробнее см. в прим. к письмам Толстого к нему, т. 61.


1 Михаил Александрович Кузминский (р. 1875 г.) — сын А. М. и Т. А. Кузминских.

#### * 76. А. А. Бибикову и В. И. Алексееву.

1881 г. Сентября 1—5? Я. П.


Алексѣй Алексѣичъ!

Посылаю Филипа[1] для выѣздки всѣхъ 4-хъ и 3-хъ лѣтнихъ жеребцовъ и, особенно, для пріѣздки пары гнѣдыхъ въ дышло. Я внушилъ Филипу его обязанности и надѣюсь, что онъ не будетъ важничать и будетъ работать. Пожалуйста, дайте ему все, что нужно, т. е. шорника для хомутовъ по лошадямъ и телѣжки. Филипъ не хочетъ оставаться долѣе 2-хъ мѣсяцевъ. Я думаю, что Поликарпа[2] не мѣшаетъ тоже взять. Имъ будетъ удобнѣе работать вдвоемъ и по отъѣздѣ Филипа Поликарпъ можетъ продолжать.

Жду отъ васъ извѣстій о хозяйствеыныхъ успѣхахъ, но не могу сказать, чтобы съ большимъ нетерпѣніемъ. Во всякомъ случаѣ, какъ говорено было, результаты нынѣшнняго года решатъ, продолжать ли по старому или перемѣнить. Въ обоихъ случаяхъ надѣюсь, что вы меня не оставите и поможете мнѣ. —

Ну, вотъ и все о дѣлахъ. Теперь спасибо вамъ, дорогой Алексѣй Алексѣичъ и Василій Ивановичъ,[3] за вашу любовь ко мнѣ и за то время, которое я провелъ съ вами.

Напишите, пожалуйста, вы, а, главное, Василій Иванычъ (съ вами я скоро увижусь), какъ идетъ ваша жизнь?

Я попалъ сюда въ страшный сумбуръ —театръ, гости, суета и странно — ушелъ въ себя и чувствовалъ, и чувствую себя лучше, чѣмъ когда нибудь. Несогласіе мое съ окружающей жизнью больше и рѣшительнѣе, чѣмъ когда нибудь; и я все яснѣе и опредѣленнѣе вижу свою роль и держусь ея. —

Смиреніе и сознаніе того, что все, чтò мнѣ противно теперь, есть плодъ моихъ же ошибокъ и потому прощеніе другихъ и укоризна себѣ.

Василій Иванычъ, представьте себѣ, что Кузминскій[4] сталъ другимъ человѣкомъ. Въ немъ идетъ та работа, которая не ослабѣваетъ. И мнѣ это была большая радость. — Сережа[5] уѣхалъ ужъ въ Москву, мы переѣзжаемъ 15-го. Я не могу себѣ представить, какъ я буду тамъ жить. —

Милую, добрую Лизавету Александровну[6] благодарю отъ всей души за ея любовь ко мнѣ и умоляю ее не скучать. Лизу[7] милую цѣлую и Колюшку.[8] — Маликовъ[9] писалъ мнѣ письмо о смерти своей жены[10] и очень задушевное, по словамъ жены, но письмо это уѣхало въ Самару, но я не знаю его адреса и потому не писалъ ему. Мнѣ это больно, потому что очень жаль его. Всѣ вамъ кланяются и любятъ васъ.


Печатается по автографу, хранящемуся в ГТМ. Публикуется впервые. Писано из Ясной поляны, вероятно, вскоре по возвращении из степи, куда Толстой уезжал в начале лета 1881 г. и возвратился 17 августа того же года. Это подтверждается словами Льва Николаевича: «Я попал сюда в страшный сумбур» и т. д., по своему характеру и содержанию сходными с записями в его Дневнике от 17 и 18 августа 1881 г. (см. прим. к письму № 70). Слова же: «Сережа уехал уже в Москву», заставляют отнести написание этого письма не ранее, как к 1 сентября, так как Сергей Львович Толстой уехал в Москву 30 августа (см. письмо № 74).

Алексей Алексеевич Бибиков (р. 1837 г. — ум. 30 марта 1914 г.) — помещик Тульской губ., Чернского у.; происходил из дворян Козельского у., Калужской губ.; в 1862 году окончил Харьковский университет по отделению естественных наук физико-математического факультета; по окончании был мировым посредником. В 1866 г. привлекался по делу Каракозова. После суда, до которого он просидел около шести месяцев в тюрьме, был сослан в г. Кадников, Вологодской губ., где пробыл около двух лет. В 1868 г. его перевели в Великий Устюг, той же губернии, а через год, по болезни, в Воронеж. В 1870 г. ему было разрешено поселиться в своем имении в Тульской губернии под надзором полиции. По возвращении из ссылки он отдал всю землю крестьянам, оставив себе несколько десятин, женился на крестьянке и сам стал вести свое хозяйство на земле, ничем не отличаясь от окружавших его крестьян. К какому времени относится его знакомство с Толстым, в точности сказать нельзя. Известно, что рекомендовала его Толстому, в качестве управляющего Самарским имением Толстых, пользовавшая Софью Андреевну акушерка М. И. Абрамович. Повидимому, это было в 1878 г., так как в этом году в письмах Толстого к жене он упоминается уже как «управляющий». В должности управляющего он пробыл до 1884 г., когда должен был оставить Самарское имение, вследствие столкновения с С. А. Толстой (см. прим. 1 к письму № 243). Нужно отметить, что за свое пребывание в Самарской губернии он подвергся вторичному надзору полиции. 28 июня 1883 г. о Бибикове было возбуждено дело. Было произведено у него несколько обысков, не давших однако никаких результатов для его обвинения. Становой пристав доносил о нем: «Бибиков занимается посевом хлеба и извозом по найму, причем иногда сам отправляется в Самару на возу с хлебом и не отказывается от черной работы (подмазывает колеса и впрягает лошадей). Башкиры считают его очень хорошим барином и выражаются о нем так: с барином он барин, с мужиком — мужик» (см. А. Дунин, «Граф Л. Н. Толстой и толстовцы в Самарской губернии» — «Русская мысль» 1912, 11). — После ухода из имения Толстого А. А. Бибиков поселился невдалеке на земле, снятой в аренду в удельном ведомстве. В 1891 г. работал в Самарской губернии на голоде. В 1906 г. избран в первую государственную думу. — О А. А. Бибикове люди близко знавшие его отзывались как о «честном деятеле, убежденном народнике, на деле проводившем свои идеи, и человеке кристально-чистом, скромном и любящем». По своим взглядам он примыкал к возникшему в 1870-х годах кружку «богочеловеков», основателем которого был А. К. Маликов (см. прим. 1 к письму № 49), с которым Бибикова соединяла долголетняя дружба, хотя он, повидимому, не вполне разделял это учение. Толстой ценил А. А. Бибикова за его искренность, мягкость и неутолимое стремление «к самой хорошей, справедливой жизни». — О А. А. Бибикове см. А. С. Пругавин, «О Льве Толстом и толстовцах», М. 1911; и статью А. Дунина (см. выше).


1 Филипп Родионович Егоров (ум. в начале 1896 г.) — яснополянский крестьянин; много лет служил кучером у Толстых, а одно время и приказчиком. Лев Николаевич посылал его в свое Самарское имение, где у Толстых был конный завод.

2 Поликарп — крестьянин ближайшего от имения села Гавриловки.

3 Василий Иванович Алексеев (1848—1919). См. прим. к письму № 79.

4 Александр Михайлович Кузминский.

5 Сергей Львович — старший сын Толстого — в том году поступил в университет.

6 Елизавета Александровна Маликова — первая жена В. И. Алексеева, в первом браке была за А. К. Маликовым.

7 Елизавета Александровна Маликова — дочь А. К. Маликова и Елизаветы Александровны.

8 Николай Васильевич — сын В. И. Алексеева и Е. А. Маликовой.

9 Александр Капитонович Маликов жил тогда в Перми.

10 Клавдия Степановна, рожд. Пругавина (сестра известного литератора А. С. Пругавина), вторая жена А. К. Маликова. Умерла от родильной горячки. О ней и ее смерти см.: В. Г. Короленко, «История моего современника», III—IV, «Academia», М. 1931, стр. 286—287, 322—326.

#### * 77. Н. Н. Куликову.

1881 г. Сентября 5. Я. П.


Милостивый Государь

Николай Николаевичъ!

Пріѣхавъ домой, я подумалъ: слишкомъ долгій промежутокъ между выступленіемъ моихъ мальчиковъ изъ Тульской и вступленіемъ въ Московскую[1] — именно отъ 5-го до 20-го числа (раньше этого едва ли удастся подать прошеніе въ Москвѣ). Не можетъ ли быть препятствіемъ къ ихъ поступленію? — Какъ вы думаете?

Если да, то нельзя ли свидетельства выдать мнѣ 14 числа? Извините, что васъ тревожу, и примите увѣренія моего искренняго уваженія.

5 сентября 1881.

Гр. Левъ Толстой.


Печатается по автографу, хранящемуся в Государственном театральном музее им. А. А. Бахрушина. Публикуется впервые.

Николай Николаевич Куликов (р. 12 июня 1844 г.—ум. 22 августа 1898 г.) — драматический писатель и педагог. В литературе выступал под псевдонимом Николаева. Написал ряд пьес, из которых многие шли на столичных сценах. Образование получил в Московском университете по историко-филологическому факультету. По окончании преподавал русский язык и словесность в нескольких учебных заведениях: Павловском военном и Николаевском инженерном училищах, Мариинской и Царскосельской женских гимназиях. С 1881 г. по 1883 г. был директором Тульской гимназии. Затем имел ряд командировок для производства ревизий в разных провинциальных женских гимназиях (по ведомству учреждений императрицы Марии). С 1889 г. был чиновником особых поручений «при собственной его величества канцелярии по учреждениям императрицы Марии». Автор учебников греческого и латинского языков.


1 Речь идет о переходе Ильи и Льва Львовичей Толстых из Тульской гимназии в гимназию Поливанова, в Москве. Илья Львович в том году вступил в пятый класс, а Лев Львович в третий.

#### * 78. С. А. Рачинскому.

1881 г. Сентября 30. Осташков.

Телеграмма.


Ржевъ Сергѣю Рачинскому.

Когда и какъ пріѣхать къ Вамъ отвѣчайте Торжокъ[1] станцію Левъ Толстой.


Печатается с телеграфного бланка, хранящегося в ЛПБ. Публикуется впервые. Телеграмма дана из Осташкова (уезд. город Тверской губ.) в 5 ч. пополудни 30 сентября 1881 г. Принята в Ржеве в 2 ч. ночи 30 сентября 1881 г. На верху телеграфного бланка помечено рукой неизвестного: «Получ. 10 ноября 81 г.».

Сергей Александрович Рачинский (1833—1902) — известный деятель по народному образованию; в то время жил в селе Татеве, Бельского у., Смоленской губ., где организовал школу для окрестных крестьян. Программу своей школы он проводил на своеобразных национально-религиозных началах, ведя свой собственный метод преподавания, далеко отличный от казенной постановки школьного дела того времени. Толстой очень интересовался преподавательской деятельностью Рачинского и его опытами в этом деле. В своих письмах более ранних годов Лев Николаевич не один раз выражал желание приехать к Рачинскому в деревню, дабы на опыте ознакомиться с его школой. Эту же цель вероятно преследовал Толстой и здесь, будучи невдалеке от Рачинского и решив использовать это свое положение. О С. А. Рачинском подробнее см. в прим. к письмам Толстого к нему, т. 60.


1 Торжок — уездный город Тверской губернии. В Торжок Толстой ездил с целью посетить В. К. Сютаева, крестьянина деревни Шевелина, Новоторжского у., оригинального народного религиозного мыслителя. О нем см. прим. 8 к письму № 79. Вероятно от В. К. Сютаева он думал заехать к С. А. Рачинскому. Однако посещение Толстым Рачинского, как видно из следующего письма к нему, на этот раз не состоялось.

На том же бланке после телеграммы Толстого С. А. Рачинский привел текст своей ответной телеграммы: «Всегда рад Вас видеть дорога Ржев — лошади у ямщика Ипатова против почты». Далее приписка: «Этот ответ послан из с. Татева на станцию Ржев 10 ноября 81 г.».

Об этом же С. А. Рачинский писал Толстому в письме от 11 ноября 1881 г.: «Вчера, любезный граф Лев Николаевич, я получил Вашу телеграмму, ответил и лишь сегодня рассмотрел, что она от 30 сентября. Можете себе представить наше горе! Вы уже ехали к нам — и благодаря телеграфу мы узнали об этом лишь через шесть недель! А как отрадно, как нужно бы было Вас видеть. Вы в Москве. Не могу отказаться от надежды, что Вы всё-таки соберетесь в Татево» (см. «Письма С. А. Рачинского» — «Письма Толстого и к Толстому. Труды публичной библиотеки СССР имени В. И. Ленина», Гиз, 1928, стр. 210—248).

#### 79. В. И. Алексееву.

1881 г. Ноября 15—30? Москва.


Спасибо вамъ, дорогой Василій Ивановичъ, за письмо ваше.

Думаю я объ васъ безпрестанно и люблю васъ очень. Вы недовольны собой, что же мнѣ то сказать про себя? — Мнѣ очень тяжело въ Москвѣ. Больше двухъ мѣсяцовъ я живу и все также тяжело. Я вижу теперь, что я зналъ про все зло, про всю громаду соблазновъ, въ к[оторыхъ] живутъ люди, но не вѣрилъ имъ, не могъ представить ихъ себѣ, какъ вы знали, что есть Канзасъ[1] по географіи, но узнали его только когда пріѣхали въ него. И громада этаго зла подавляетъ меня, приводить въ отчаяніе, вселяетъ недовѣріе. Удивляешься, какже никто не видитъ этаго? —

Можетъ быть мнѣ нужно было это, чтобы яснѣе найти свой частный путь въ жизни. Представляется прежде одно изъ двухъ: или опустить руки и страдать бездѣятельно, предаваясь отчаянію, или мириться со зломъ, затуманивать себя винтомъ, пустомельемъ, суетой. Но, къ счастью, я послѣдняго не могу, а первое слишкомъ мучительно, и я ищу выхода. — Представляется одинъ выходъ — проповѣдь изустная, печатная, но тутъ тщеславье, гордость и можетъ быть самообманъ и боишься его; другой выходъ — дѣлать доброе людямъ; но тутъ огромность числа несчастных подавляетъ. Не такъ, какъ въ деревнѣ, гдѣ складывался кружокъ естественный. Единственный выходъ, который я вижу — это жить хорошо — всегда ко всѣмъ поварачиваться доброй стороной. Но этаго все еще не умѣю,[2] какъ вы. Вспоминаю о васъ, когда обрываюсь на этомъ.[3] — Рѣдко могу быть такимъ — я горячъ, сержусь, негодую и недоволенъ собой. — Есть и здѣсь люди. И мнѣ далъ Богъ сойтись съ двумя. Орловъ[4] одинъ, другой и главный Николай Ѳедоров[ичъ] Ѳедоровъ.[5] Это библіотекарь Румянцовской библіотеки. Помните я вамъ разсказывалъ. Онъ составилъ планъ общаго дѣла всего человѣчества, имѣющаго цѣлью воскрешеніе всѣхъ людей во плоти. Вопервыхъ, это не такъ безумно, какъ кажется. (Не бойтесь, я не раздѣляю и не раздѣлялъ никогда его взглядовъ, но я такъ понялъ ихъ, что чувствую себя въ силахъ защитить эти взгляды передъ всякимъ другимъ вѣрованіемъ, имѣющимъ внѣшнюю цѣль.) Во вторыхъ и главное, благодаря этому вѣрованію онъ по жизни самый чистый христіанинъ. Когда я ему говорю объ исполненіи Христова ученія, онъ говорить: да это разумѣется, и я знаю, что онъ исполняетъ его. — Ему 60 лѣтъ, онъ нищій и все отдаетъ, всегда веселъ и кротокъ. — Орловъ, пострадавшій — 2 года сидѣлъ по дѣлу Нечаева[6] и болезненный, тоже аскетъ по жизни, и кормитъ 9 душъ, и живетъ хорошо. Онъ учитель въ желѣзнодорожной школѣ.

Соловьевъ[7] здѣсь. Но онъ головной. — Еще былъ я у Сютаева.[8] Тоже христіанинъ и на дѣлѣ. Книгу мою — Краткое изложеніе[9] читали и Орловъ, и Ѳедоровъ и мы единомышленны. Съ Сютаевымъ во всемъ до малѣйшихъ подробностей. Ну казалось бы хорошо. Кромѣ того пишу разсказы, въ кот[орыхъ] хочу выразить мои мысли. Казалось бы хорошо, но нѣтъ, нѣтъ спокойствія. Торжество, равнодушіе, приличіе, привычность зла и обмана давятъ. Сижу я все дома, утромъ пытаюсь работать — плохо идетъ, часа въ 2, 3 иду за Москву рѣку пилить дрова. И когда есть сила и охота подняться, это освѣжаетъ меня, придаетъ силы, — видишь жизнь настоящую и хоть урывками въ нее окунешься и освѣжишься. Но когда не хожу. Тому назадъ недѣли 3 я ослабѣлъ и пересталъ ходить, и совсѣмъ было опустился — раздраженіе, тоска. Вечеромъ сижу дома и одолѣваютъ гости. Хоть и интересные, но пустые разговоры и теперь хочу затвориться отъ нихъ.

Пишите, пожалуйста, почаще. Поцѣлуйте за меня Лизавету Александровну,[10] Лизу,[11] Колю.[12] Лиза прекрасное письмо написала и ей и Л[изаветѣ] А[лександровнѣ] вѣрно кажется скучно, а я какъ позавидовалъ вашей жизни.

Перечелъ письмо и вижу, что оно ужасно безтолково, но боюсь не съумѣю написать лучше и посылаю. —

Напишу непремѣнно получше другой разъ.


Печатается по автографу, хранящемуся в ГТМ. Впервые опубликовано в Б II, изд. 1, стр. 191—192 (почти полностью). Год написания письма явствует из слов Толстого: «был у Сютаева», которого он посетил в сентябре 1881 г. Датируется на основании, упоминания о В.С. Соловьеве и слов, что Толстой в Москве живет более двух месяцев.

Василий Иванович Алексеев (р.15 декабря 1848 г. — ум. 11 августа 1919 г.) происходил из тамбовских дворян; родился в Псковской губернии в поместье отца своего «Подсосково». В 1869 г. окончил Псковскую гимназию, а в 1873 году Петербургский университет по физико-математическому факультету. Еще в университете сошелся с близким ему по взглядам (впоследствии известным политическим деятелем) Н. В. Чайковским, примкнув к его кружку, который ставил своей целью «служение народу» и распространение знаний среди рабочих и крестьян. По окончании университета В. И. Алексеев начал вести занятия с фабричными рабочими в Петербурге, занимаясь наряду с естественными и общественными науками и разбором Евангелия. В это же приблизительно время он познакомился с А. К. Маликовым и его учением, оказавшим на В. И. Алексеева громадное влияние. Осенью 1875 г. вместе с Н. В. Чайковским, А. К. Маликовым, В. Ф. Орловым и др. эмигрировал в Америку, где в штате Канзас они организовали земледельческую общину. Однако, просуществовав до 1877 г., община распалась, и летом того года В. И. Алексеев возвратился в Россию. В конце лета 1877 г. поступил к Толстым в качестве учителя их старшего сына Сергея Львовича, и прожил у них четыре года. За это время близко сошелся со Львом Николаевичем, который заинтересовался его личностью, жизнью и взглядами, во многом сочувственными и сходными с тогдашними мыслями Толстого. Всегда поддерживая Льва Николаевича в его исканиях правды и смысла жизни и являясь почти единственным человеком, сочувствующим его религиозно-этическим верованиям, В. И. Алексеев стал для Толстого близким и дорогим. Однако это сближение его со Львом Николаевичем вызвало неудовольствие со стороны Софьи Андреевны, со временем перешедшее в явную вражду. Вследствие этого 2 июня 1881 г. В. И. Алексеев вынужден был покинуть дом Толстых. По предложению Льва Николаевича он поселился в их Самарском имении, где управляющим был его давнишний знакомый А. А. Бибиков. Там В. И. Алексееву был отведен участок земли. Но спустя четыре года, после нового столкновения с Софьей Андреевной на почве хозяйственной (в переписке), он уехал и поступил домашним учителем к Д. И. Воейкову в его Симбирском имении. В 1891 г. служил в качестве контролера Харьковско-Азовской железной дороги. В 1894 г. был назначен инспектором сельско-хозяйственного ремесленного училища имени Чижова, близ Чухломы, Костромской губ. В 1900 г. был приглашен в Нижний-Новгород на место директора вновь открытого Коммерческого училища, где и оставался до своей смерти. — В течение всей своей жизни В. И. Алексеев не переставал интересоваться Толстым и не прерывал с ним сношений; об этом свидетельствует их переписка. Помимо этого он несколько раз наезжал к Толстым и в Москву, и в Ясную поляну.

В. И. Алексеевым оставлены «Воспоминания» о его знакомстве с Толстым, еще не напечатанные. Копия их хранится в ГТМ.

Письмо, на которое отвечает Толстой, неизвестно.


1 Канзас — один из Северо-Американских Соединенных штатов.

2 Слова: все еще не умѣю написаны поверх зачеркнутых: не могу.

3 Слова: обрываюсь на этомъ написаны поверх зачеркнутых: этаго хочу.

4 Владимир Федорович Орлов (1843—1898). Привлекался по делу Нечаева. С Толстым познакомился в 1881 году, в бытность свою учителем одной железнодорожной школы. Лев Николаевич высоко ценил его выдающийся ум, самобытность, независимость характера и взглядов. Жизнь же его, настоящего пролетария, всегда внушала Толстому безграничное уважение. О нем подробнее см. в прим. к письмам Толстого к нему, т. 64.

5 Николай Федорович Федоров (1824—1903), философ, библиотекарь Румянцовского музея; автор большого труда «Философия общего дела. Статьи и письма», т. 1. Верный. 1906. Не для продажи; т. 2, М. 1913. В его статьях много высказываний против Толстого. Был известен своей праведной, строго-ригорической жизнью. О нем Ант. Гинкен в своей статье «Идеальный библиотекарь Н. Ф. Федоров» («Библиотекарь» вып. I 1911) говорил, как о человеке «совершенно феноменального бескорыстия и аскетического презрения к деньгам и ко всем матерьяльным благам». В. А. Кожевников писал о его жизни: «Из своего ничтожного заработка он отдавал всё, что можно было отдать, оставляя лишь столько, сколько требовалось для уплаты за тесный угол жилья, да за пропитание, настолько скудное, что ему приходилось по долгим месяцам обходиться без горячей пищи. У него не было ни матраса, ни подушки, ни шубы; он не признавал иного платья, кроме сильно поношенного и служившего ему до тех пор, пока оно не превращалось в лохмотья. Никакой обстановки! При каждом перемещении с квартиры раздавались последние жалкие вещи.... из бюджета даже в 17 р. 50 к. в месяц (пенсия) оказывались остатки, которые все шли на помощь просившим и не просившим. И, несмотря на это довольство столь малым, всё еще какая-то нервная боязнь денег, как чего-то ядовитого, заразного, мерзкого. — Как ни трать их, а они всё еще остаются проклятые! — восклицал он с неподдельным испугом, когда находился какой-нибудь забытый грош в кармане» (В. А. Кожевников, «Н. Ф. Федоров. Опыт изложения учения по изданным и неизданным произведениям, переписке и личным беседам». М. 1908). — Толстой глубоко уважал его за его жизнь и ставил ее для себя примером.

6 Сергей Геннадьевич Нечаев (1847—1883) — революционер. В начале 1869 г. был одним из руководителей «студенческих беспорядков». Затем организовал несколько тайных революционных кружков, объединенных в одно общество под названием «Народная расправа». Осенью 1869 г. Нечаев, заподозрив в отступничестве в одном из главных московских кружков некоего студента Иванова, отдал приказание от лица комитета общества убить Иванова, что и было исполнено при его участии. После этого Нечаев уехал за границу. В России же начались аресты, поведшие к так называемому «Нечаевскому делу», в котором привлекалось восемьдесят семь человек. В 1872 г. Нечаев был выдан швейцарским правительством, как уголовный преступник. При помощи шпиона Степковского был схвачен и отправлен в Россию, где был судим судом присяжных и приговорен к двадцати годам каторги, но был тайно посажен в Алексеевский равелин Петропавловской крепости. Там же умер от общей водянки 21 ноября 1882 г. — Библиографию о С. Г. Нечаеве см.: «Деятели революционного движения в России. Био-библиографический словарь», изд. Всесоюзного общества политических каторжан и ссыльно поселенцев, М. 1928, I, ч. вторая, стр. 267—268.

7 Владимир Сергеевич Соловьев. В Дневнике от 5 октября 1881 г. Толстой записывает о Соловьеве: «Соловьев бедный, не разобрав христианства, осудил его и хочет выдумать лучше. Болтовня, болтовня без конца» (см. т. 49).

8 Василий Кириллович Сютаев (1819—1892) — самобытный народный религиозный мыслитель; крестьянин дер. Шевелино, Новоторжского у. Тверской губ. Имел огромное влияние на Толстого в период определения его религиозных взглядов. Лев Николаевич всегда говорил о Сютаеве, как об одном из главных своих учителей. О посещении Толстым В. К. Сютаева см. Б, II, изд. 4, стр. 190—191; о В. К. Сютаеве см. также Л. Н. Толстой, «Так что же нам делать?», гл. XIV; К. С. Шохор-Троцкий, «Сютаев и Бондарев» — ТБ 1913 г.

9 «Краткое изложение Евангелия». См. прим. 7 к письму № 61.

10 Елизавета Александровна — жена В. И. Алексеева.

11 Елизавета Александровна— дочь А. К. Маликова и Елизаветы Александровны.

12 Николай Васильевич — сын В. И. Алексеева.

#### * 80. С. А. Рачинскому.

1881 г. Ноября 15 — декабрь? Москва.


Дорогой Сергѣй Александровичъ

Видно не суждено мнѣ было въ тотъ разъ доѣхать до васъ,[1] но надѣюсь и очень хочу видѣть васъ и ваше дѣло. Ради Бога не разлюбите меня. Но богатому красть — старому лгать. — Ваши статьи въ Руси[2] мнѣ не понравились. Есть неопредѣленно-православное направленіе, — которое есть нетолько признаніе факта требованій народа, но къ которому, къ православію, выражается ваше сочувствіе. Сочувствіе же ваше не непосредственное и вмѣстѣ съ тѣмъ не разъясненное. —

Чтобы не ходить около, скажу вамъ прямо, чѣмъ я себя считаю: Я считаю себя христіаниномъ. Ученіе Христа есть основа моей жизни. Усумнившись въ немъ, я бы не могъ жить; но православіе сознанное, связанное съ церковью, съ государствомъ, есть для меня основа всѣхъ соблазновъ, есть соблазнъ, закрывающiй Божескую истину отъ людей. И я хочу и долженъ никого не ненавидѣть, но полагаю, что хула на святого духа не простится, и ненавижу эту хулу.

Если буду живъ, буду у васъ. Пока простите и напишите словечко. Отъ всей души обнимаю васъ и люблю.

Вашъ Л. Толстой.


Печатается по автографу, хранящемуся в ЛПБ. Публикуется впервые. Год написания определяется содержанием. Датируется на основании упоминания о статьях С. А. Рачинского в «Руси» (см. прим. 2), последняя из которых напечатана 14 ноября 1881 г. Очевидно, Толстой отвечал вскоре после прочтения их.


1 См. прим. 1 к письму № 78.

2 С. А. Рачинский, «Заметки о сельских школах» — «Русь» 1881, №№ 46 от 26 сентября, 47—53 от 3, 10, 17, 24, 31 октября и 7 и 14 ноября. В «Заметках» (№ 49) дается высокая оценка Толстого. См. еще ПС, стр. 285—286. По поводу «Заметок» С. А. Рачинский писал Толстому: «Я напечатал в Руси ряд заметок о школах и раскаиваюсь. Времени не хватило и вышло бессвязно и длинно. Многие их хвалят — не могу решиться их перечитать. Эта работа не принесла мне того, чего я от нее ожидал, более спокойного взгляда на мое дело. Еслиб вы взглянули на него, Вы бы мне помогли» (из письма С. А. Рачинского к Толстому от 11 ноября 1881 г. АТБ).

#### * 81. Н. Н. Страхову.

1881 г. Ноября 23? Москва.


Простите, дорогой Николай Николаичъ, что не отвѣчалъ на ваше письмо. Вы меня любите, я знаю, и потому понимаете. — Правда, что мнѣ тяжело. Бываетъ очень больно. Но боль эту не отдамъ за 10 лѣтъ веселой, пріятной жизни. Даже странно сказать: не отдамъ за веселую пріятную жизнь. Она то мнѣ и противна, а дорога, хотя не больно, та дѣятельность, которая можетъ выдти изъ этой боли. — Не отвѣчалъ я вамъ, п[отому] ч[то] былъ все это время въ очень напряженномъ состояніи. Нынче я не то, что бодрѣе, но менѣе удрученъ. —

Работы я никакой еще не началъ настоящей. Написалъ разсказъ,[1] въ дѣтской журналъ — (Дѣт[скій] Отдыхъ) — и то нехорошо и съ ужаснымъ насиліемъ надъ собой. Интересныхъ мнѣ людей я вижу много, но зачѣмъ? Учиться мнѣ ужъ нечему отъ людей. А жить такъ, какъ я выучился, я не умѣю. И все ищу, и стараюсь, и все недоволенъ собой. —

У насъ все благополучно, родился сынъ.[2] Всѣ слава Богу здоровы и въ семьѣ хорошо.

Что вы дѣлаете? Пишите мнѣ и вѣрьте въ мою дружбу. Мнѣ сердиться на васъ не только не за что, но я знаю, что нѣтъ человѣка, который бы такъ по моему понималъ меня, какъ вы. У меня только происходить иногда по отношенію васъ обманъ чувствъ: «если этотъ человѣкъ такъ понимаетъ меня, то какже онъ не раздѣляетъ моихъ чувствъ и въ той же мѣрѣ?» иногда говорю я себѣ объ васъ. И разумѣется я говорю вздоръ, доказывающiй только то, что я не умѣю такъ понимать васъ, какъ вы меня, и потому не вижу вашихъ чувствъ также ясно, какъ вы мои. —

Познакомился я съ Ник[олаемъ] Михайловскимъ.[3] Я ожидалъ большаго. Очень молодо, щеголевато и мелко. — Обнимаю васъ

Л. Толстой.


Печатается по автографу, хранящемуся в ИЛ. Публикуется впервые. Датируется на основании пометки Н. Н. Страхова: «25 нояб. 1881 Ясная» (дата получения письма).

Настоящее письмо Толстого является ответом на письмо Н. Н. Страхова от 19 октября 1881 г. (см. ПС, № 166).


1 «Чем люди живы» — напечатано в «Детском отдыхе» 1881, 12, стр. 407—434.

«Детский Отдых» — ежемесячный, иллюстрированный журнал, издававшийся в Москве в 1881—1906 гг.; изд.-ред. Е. В. Саричева и Е. В. Напалкова.

2 Алексей Львович (р. 31 октября 1881 г. — ум. 18 января 1886 г.) — восьмой сын Толстых.

3 Николай Константинович Михайловский (1842—1904) — публицист, критик и социолог. Известны статьи Н. К. Михайловского о Толстом: «Десница и шуйца Л. Н. Толстого» («Отечественные записки» 1875, №№ 6, 7 за подписью «Н. М.»); помимо этого отдельно издана его книга: «Лев Толстой», Спб. 1887. — В ноябре 1881 г. Н. К. Михайловский, будучи в Москве, по просьбе М. Е. Салтыкова (в то время редактора «Отечественных записок»), заезжал к Толстому, чтобы напомнить ему о его предложении (сделанном им незадолго до этого) сотрудничать в их журнале. Однако Толстой при личном свидании с Михайловским отклонил этот вопрос, оставив не выполненным свое обещание. О посещении Н. К. Михайловским Толстого см. Н. К. Михайловский, «Литературные воспоминания и современная смута», Спб. 1900, стр. 213—218.

На это письмо Толстого Н. Н. Страхов отвечал письмом от 29 ноября 1881 г. (см. ПС, № 168).

#### * 82. Гр. С. Н. Толстому.

1881 г. Ноябрь — декабрь? Москва.


Милый дядя Сережа,

Не откажи, пожалуйста, мне в моей просьбе. Я в Москве соскучился и хочу в деревню, но папа меня не пускает, боится, что я там буду шалить, потому я прошу тебя, не позволишь ли ты мне приехать к тебе денька на три поохотиться. Если можно, то дай мне, пожалуйста, знать по телеграмме или письму.

У нас в Москве пока всё благополучно, мама была больна, у ней в желудке были желчные камни, но теперь выздоровела и уже выходит. Новый, маленький Алеша живет и растет. У нас была тетя Таня.[1] Кузминского[2] перевели въ Петербург, и они мимоездомъ все заезжали к нам.

Прощай, милый дядя Сережа,

Твой племянник Илья Толстой.

Илья все пишетъ правду; и я буду очень тебѣ благодаренъ, если ты его примешь и возьмешь подъ свое попеченіе. Ты понимаешь, что такого 15 лѣтняго малаго страшно пускать однаго. Онъ тебѣ все про насъ разскажетъ. Очень жалѣю, что тебя не вижу, но радуюсь, что ты не ѣдешь въ Москву. Отъ жизни въ Москвѣ — лучше ничего не будетъ, а хуже будетъ многое. — Нашъ поклонъ Марьѣ Михайловнѣ.[3] Цѣлуемъ Вѣрочку и дѣтей.[4]

Л. Т.


Печатается по автографу, хранящемуся в ГТМ. Публикуется впервые. Датируется на основании слов в этом письме Толстого: «такого 15-летнего малого» (т. е. Ильи Львовича. Ред.). Илья Львович Толстой родился в 1866 г. Следовательно настоящее письмо Толстого было написано в 1881 г. Относим его к «ноябрю — декабрю? 1881 г.», имея в виду слова в письме Ильи Львовича (к которому Лев Николаевич делает настоящую приписку) о том, что «новый маленький Алеша живет и растет». Речь, очевидно, идет о только что родившемся в то время (31 октября 1881 г.) сыне Толстого Алексее Львовиче.


1 Татьяна Андреевна Кузминская, рожд. Берс, — младшая сестра Софьи Андреевны Толстой.

2 Александр Михайлович Кузминский в 1881 г. был переведен из Харькова в Петербург на должность председателя окружного суда.

3 Жена Сергея Николаевича.

4 Вера Сергеевна Толстая (1865—1923) — дочь Сергея Николаевича. О ней см. в прим. к письмам Толстого к ней, т. 70.

#### * 83. Гр. С. Н. Толстому.

1881 г. Ноябрь — декабрь? Москва.


Спасибо за Илюшу.[1] Надѣюсь онъ тебѣ не надоѣстъ. Мнѣ радостно знать, что онъ у тебя. Одно имѣй въ виду. Несмотря на его басъ и огромный ростъ, онъ во многомъ беби — что въ немъ и хорошо. У насъ все благополучно. Разскажи Илюшѣ про себя, чтобы онъ все могъ мнѣ передать.


Печатается по автографу, хранящемуся в ГТМ. Публикуется впервые. По содержанию своему, это письмо является как бы дополнением к письму Толстого к гр. С. Н. Толстому от ноября — декабря? 1881 г., поэтому помечаем его такой же приблизительной датой.


1 См. письмо № 82.

#### 84. А. Н. Бибикову.

1880—1881? гг.


Многоуважаемый Александръ Николаевичъ!

Я совѣтовалъ Константину Александровичу[1] обратиться къ вамъ за совѣтомъ по дѣлу о выхлопотаніи вида.[2] Я знаю, что вы знаете, какъ действовать по присутственнымъ мѣстамъ, а главное — знаю, что вы такъ добры — не откажете Конст[антину] Алекс[андровичу] и мнѣ въ этомъ одолженіи.

Вашъ Л. Толстой.

На четвертой странице:

Его Высокоблагородію Александру Николаевичу Бибикову.


Печатается по автографу, хранящемуся в Древлехранилище Центрархива. Впервые опубликовано в «Красном архиве» 1924, стр. 251. Датируется приблизительно. Можно предположить, что Толстой обратился с подобной просьбой к Бибикову, когда тот был председателем Крапивенской земской управы или же в годы его судейства.

Александр Николаевич Бибиков (1824—1886). В 1880 г. — председатель Крапивенской земской управы; в 1881 г. почетный мировой судья Крапивенского уезда. О нем см. подробнее в прим. к письмам Толстого к нему, т. 59.


1 Константин Александрович Иславин (1827—1903) — дядя С. А. Толстой. О нем подробнее см. в прим. к письмам Толстого к нему, т. 59.

2 К. А. Иславин, как «незаконнорожденный» и приписанный к купеческому сословию должен был получать вид из купеческой управы. Однако он этого избегал. Долгое время он проживал по удостоверению его личности, выданному Епифанским предводителем дворянства кн. Д. Д. Оболенским — по знакомству, но незаконно, так как К. А. Иславин не был дворянином. Возможно, что в данном случае он хлопотал о получении подобного же вида.

## СПИСОК ПИСЕМ Л. Н. ТОЛСТОГО ЗА 1880—1886 гг., текст которых не дошел до редакции.

1. Н. Н. Страхову. Телеграмма. 1881 г. Апреля 1—6? Я. П. В письме Н.Н. Страхова к Толстому от 7 апреля 1881 г. читаем: «Я опустил Ваше письмо в ящик тотчас, как получил телеграмму, бесценный Лев Николаевич. Вот и все, что могу сказать Вам; оно могло еще поспеть, и если не поспело (что, я думаю, не изменило бы дела), то не по моей вине» (ПС, №156).

2. Н. Н. Страхову. 1881 г. Июня 1—10? Я. П. В письме от 31 июля 1881 г. к С. А. Толстой Лев Николаевич писал: «Письмо Страхова мне было очень приятно. Наши письма разъехались, я ему писал перед отъездом» (см. ПЖ, №130). Возможно, что Толстой написал это письмо перед своим уходом в Оптину пустынь (см. прим. 3 к письму № 55).

3. Неизвестному (почтмейстеру). 1881 г. Июля 1—30? Самарское имение. В письме от 31 июля 1881 г. к С. А. Толстой Лев Николаевич писал: «Книгу Марка Аврелия я тоже не получил, несмотря на то, что писал записку почтмейстеру, чтоб он без объявления выслал мне ее» (см. ПЖ, № 130).

4. М. Е. Салтыкову-Щедрину. 1881 г. В воспоминаниях Н. К. Михайловского читаем: «В 1881 г. Толстой сделал новую честь «Отечественным запискам», еще раз предложив свое сотрудничество. У меня нет письма графа, в котором он делал нам это лестное предложение; но вот что, в своем обыкновенном, шутливо-ворчливом тоне писал по этому поводу Салтыков Елисееву, бывшему тогда за границей: «Я получил от Льва Толстого диковинное письмо. Пишет, что он до сих пор пренебрегал чтением русской литературы, и вдруг, дескать, открыл целую новую литературу, превосходную и искреннюю — в «Отечественных записках». И это так его поразило, что он отныне намерен писать и печатать в «Отечественных записках». Я, разумеется, ответил, что очень счастлив, и журнал счастлив, и сотрудники счастливы, что будем ждать с нетерпением, а условия предоставляем определить ему самому. Но покуда еще ответа от него нет». Сколько я помню, ответа так и не последовало» (Н. К. Михайловский, «Литературные воспоминания и современная смута» I, Спб. 1900, стр. 213).

5. И. И. Раевскому. 1882 г. Февраля 3. Узловая. В письме от 3 февраля 1882 г. к С. А. Толстой Лев Николаевич писал: «Приехал в 11-м часу в Узловую усталый, вялый; поглядел — в поле метет, ждать 5 часов на станции, а поезд назад в Тулу идет тотчас. Я телеграфировал Раевскому и поехал в Ясную» (см. ПЖ, № 135). Толстой предполагал посетить И. И. Раевского, но в дороге раздумал и с Узловой вернулся домой, уведомив об этом телеграммой Раевского.

6. Кн. Л. Д. Урусову. 1882 г. Февраля 5. Я. П. В письме от 6 февраля 1882 г. к С. А. Толстой Лев Николаевич писал: «Вчера я чувствовал себя лучше всех дней, — спина перестала болеть, и я только что взялся за работу, как приехал Урусов. А я только послал ему письмо, в котором тонко намекал, чтоб он не ездил» (ПЖ, № 137).

7. С. А. Венгерову. 1882 г. Апреля 1—8? Я. П. Об этом письме Толстого узнаем из ответного письма С. А. Венгерова от 11 апреля 1882 г., в котором читаем: «В письме своем ко мне вы, Лев Николаевич, пишете: «Желаю вам больше всего двух вещей: сдержанности, ловкости искусства говорить правду, но так, чтобы вас не прихлопнули. Есть ли у вас такой мастер?» (АТБ).

8. Кн. Л. Д. Урусову. 1882 г. Апреля 9. Я. П. В письме от 9 апреля 1882 г. к С. А. Толстой Лев Николаевич писал: «Нынче пишу тебе до тяги, потому что посылаю в Ясенки засветло, чтобы получить посылку. На этом месте меня застал Урусов. Я писал ему нынче утром с няниным внуком, и вот он приехал с ружьем» (ПЖ, № 146).

9. В. К. Сютаеву. 1882 г. Май? П. Д. Боборыкин, рассказывая о своем посещении Толстого «летом 1882 года», замечает: «Он [Толстой. Ред.] мне дал записку к Сютаеву и к одному влиятельному молоканину, в Самаре» (П. Д. Боборыкин, «В Москве — у Толстого» — «Международный толстовский альманах, составленный П. Сергеенко», изд. «Книга», М. 1909, стр. 9).

10. Неизвестному (молоканину). 1882 г. Май? См. прим. к письму (неизвестному) Толстого к В. К. Сютаеву № 9.

11. И. С. Тургеневу. 1882 г. Октября 6—11? Москва. Об этом письме узнаем из ответного письма И. С. Тургенева от 19/31 октября 1882 г., в котором последний писал: «Я получил Ваше письмо и благодарю за обещание прислать статью» («Толстой и Тургенев», изд. Сабашниковых, М. 1928, № 45).

12. И. С. Тургеневу. 1882 г. Декабря 2—7? Москва. Об этом письме писал И. С. Тургенев Толстому в письме от 15/27 декабря 1882 г.: «Ваше письмо доставило мне большую радость. Во-первых, мне очень приятно, что некоторые из моих стихотворений в прозе Вам понравились; а главное: я снова почувствовал, что Вы меня любите и знаете, что и я Вас люблю искренне» («Толстой и Тургенев», изд. Сабашниковых, М. 1928, № 47).

13. М. Е. Салтыкову-Щедрину. 1882 г. Декабря 1—15? Москва. В ответном письме от 21 декабря 1882 г. М. Е. Салтыков писал: «Извините, что несколько замедлил ответом. Вы не написали Вашего адреса; поэтому я решаюсь писать Вам через С. А. Юрьева. К сожалению, ответ мой не удовлетворит Вас. Начну с того, что в каждой твердо установившейся редакции всегда имеется обязательный переводчик, на которого возлагается не только обязанность переводить, но и выбирать (разумеется, по соглашению с редакцией). Такой переводчик имеется и у «Отечественных Записок», и я решительно не считаю себя в праве даже временно нарушить его интересы в ущерб постороннему лицу. Во вторых, в виду общедоступности французского языка, я лишь в самых редких случаях допускаю переводы французских беллетристов. Тем более Золя, которым все офицеры и кокотки высшего света упиваются и последние романы которого напоминают мне горшок с ре...ами. Вот почему, я прошу Вас извинить меня за отказ в просьбе, надеюсь, что Вы на меня не посетуете за это.... Благодарю Вас сердечно за сочувственные слова. Могу об одном жалеть, что сочувствие Ваше не выразилось более деятельным образом» («Письма М. Е. Салтыкова» — «Письма Толстого и к Толстому», Труды Публичной библиотеки им. В. И. Ленина. Гиз, М.—Л. 1928, стр. 252—253).

14. М. А. Энгельгардту. 1882 г. Декабря 14—16? Москва. По поводу этого письма писал М. А. Энгельгардт в письме (без даты): «Я не могу выразить, как обрадовало меня Ваше письмо. Оно придало мне новые силы, убедило меня, что я не один в поле воин, и уничтожило последние сомнения в том, что я стою на верном пути. К сожалению, мне никак нельзя быть в Москве: я нахожусь в ссылке, в имении отца моего, с. Батищево, — и в течение пяти лет не имею права отлучиться даже в уездный город, не только что в столицы. Статью мою Вы можете оставить у себя» («Письма Толстого и к Толстому. Труды Публичной библиотеки СССР имени В. И. Ленина». Гиз. 1928, стр. 308). Это неизвестное письмо Толстого было написано в ответ на письмо М. А. Энгельгардта от 10 декабря 1882 г.

15. И. С. Тургеневу. 1882 г. Декабрь. Москва. Об этом письме читаем в письме И. С. Тургенева к Толстому от 8/20 января 1883 г.: «Я не мог принять г-на Minor’a, который привез мне Ваше письмо, но сегодня же пишу ему, что жду его к себе в понедельник, и Вы можете быть уверены, что я для него сделаю всё, что сделать в состоянии» («Толстой и Тургенев», изд. Сабашниковых, М. 1928, № 48).

16. М. Е. Салтыкову-Щедрину. 1884 г. Январь? Москва. В ответном письме от 14 февраля 1884 г. М. Е. Салтыков писал: «Благодарю Вас за доброе и благорасположенное письмо и прошу извинить, что не скоро ответил на него. Очень уж жизнь преисполнена всякого рода треволнений. С сердечною скорбью узнал я об аресте Вашей книги, которая так была Вам дорога, как плод Ваших искреннейших убеждений» («Письма М. Е. Салтыкова» — «Письма Толстого и к Толстому», Труды Публичной библиотеки СССР им. В. И. Ленина. Гиз. М.—Л. 1928, стр. 256). Очевидно, об этом же письме упоминает Салтыков в письме к П. В. Анненкову от 26 мая 1884 г.: «Но ведь могли же например Островский, который неизменно, 15 лет сряду, начинал новогодие журнала, или гр. Толстой, который за месяц до закрытия писал и мне и журналу похвалы, — могли же они хоть несколькими строками заявить мне — письменно, а не печатно — что понимают нечто. Нет, ни один ни слова. Вот почему мне вспомнился Тургенев, который совсем не так бы поступил...» (М. Е. Салтыков-Щедрин, «Письма 1845—1889». Труды Пушкинского дома при Российской академии наук. Гиз. 1924—1925, стр. 264.)

17. Кн. Л. Д. Урусову. 1884 г. Марта 27. Москва. В Дневнике от 27 марта 1884 г. Толстой записывает: «Написал письмо... Урусову» (AЧ).

18. Кн. Д. И. Святополк-Мирскому. 1884 г. Апреля 1—5? Москва. В письме от 10 апреля 1884 г. к Толстому кн. Дмитрий Иванович Святополк-Мирский писал: «Письмо Ваше глубоко меня тронуло и обрадовало» (АТБ).

19. Кн. Л. Д. Урусову. 1884 г. Апреля 16. Москва. В Дневнике от 16 апреля 1884 г. Толстой записывает: «Написал Урусову» (AЧ).

20. А. В. Армфельдт. 1884 г. Апреля 22. Москва. В Дневнике от 22 апреля 1884 г. Толстой записывает: «Принесли письмо от Армфельд, ответил ей» (AЧ).

21. Н. Н. Ге (отцу). 1884 г. Мая 2. Москва. В Дневнике от 2 мая 1884 г. Толстой записывает: «Написал письма Ге, Черткову, Урусовым, Мирскому, Толстой — все дурные» (AЧ).

22. Кн. Л. Д. и М. С. Урусовым. 1884 г. Мая. 2. Москва. В Дневнике от 2 мая 1884 г. Толстой записыает: «Написал письма Ге, Черткову, Урусовым» (AЧ).

23. Кн. Д. И. Святополк-Мирскому. 1884 г. Мая 2. Москва. В Дневнике от 2 мая 1884 г. Толстой записывает: «Написал письма... Мирскому» (AЧ).

24. Кн. Л. Д. Урусову. 1884 г. Мая 16. Я. П. В Дневнике от 16 мая 1884 г. Толстой записывает: «Отвечал Толстой, Урусову, барышне не послал и памятке не послал» (AЧ).

25. Неизвестной. Непосланное. 1884 г. Мая 16. Я. П. В Дневнике от 16 мая 1884 г. Толстой записывает: «Отвечал Толстой, Урусову, барышне не послал» (AЧ).

26. «Памятке». Непосланное. 1884 г. Мая 16. Я. П. В Дневнике от 16 мая 1884 г. Толстой записывает: «Отвечал Толстой, Урусову, барышне не послал и памятке не послал» (AЧ).

27. Красновой. 1884 в. Мая 17. Я. П. В Дневнике от 17 мая 1884 г. Толстой записывает: «Написал письмо Красновой» (AЧ).

28. С. Ю. Бер. 1884 г. Мая 19. Я. П. В Дневнике от 19 мая 1884 г. Толстой записывает: Написал письма — Черткову и переводчице» (AЧ).

29. А. В. Армфельдт. 1884 г. Мая 28. Я. П. В Дневнике от 28 мая 1884 г. Толстой записывает: «Написал кучу. Писал Толстой, Армфельд, Озмидову, Урусову, Бахметеву» (AЧ).

30. Н. Л. Озмидову. 1884 г. Мая 28. Я. П. В Дневнике от 28 мая 1884 г. Толстой записывает: «Написал кучу. Писал Толстой, Армфельд, Озмидову» (AЧ).

31. Кн. Л. Д. Урусову. 1884 г. Мая 28. Я. П. В Дневнике от 28 мая 1884 г.: «Написал кучу. Писал... Урусову» (AЧ).

32. Кн. Л. Д. Урусову. 1884 г. Мая 30. Я. П. В Дневнике от 30 мая 1884 г. Толстой записывает: «Письмо Урусову» (AЧ).

33. Н. Л. Озмидову. 1884 г. Июня 2, Я. П. В Дневнике от 2 июня 1884 г. Толстой записывает: «Написал письмо Озмидову и повез на почту» (AЧ).

34. Кн. Л. Д. Урусову. 1884 г. Июнь. Я. П. По поводу этого письма Толстого читаем в ответном письме кн. Л. Д. Урусова от 4 июля 1884 г.: «Дорогой Лев Николаевич, получил Ваше второе письмо из Ясной поляны» (АТБ).

35. Кн. Л. Д. Урусову. 1884 г. Июля 1—5? Я. П. В письме от 10 июля 1884 г. кн. Л. Д. Урусов писал: «Я получил Ваше письмо и поставлю себе сердечной задачей узнать, могут ли просители надеяться на содействие его в этом деле» (АТБ).

36. С. А. Юрьеву. 1884 г. Июля 11. Я. П. В Дневнике от 11 июля 1884 г. Толстой записывает «Хочу писать письмо Черткову, Юрьеву, Ге» (AЧ).

37. А. Н. Бибикову. 1884 г. Октября 29. Я. П. В письме от 29 октября 1884 г. к С. А. Толстой Лев Николаевич писал: «Да утром были еще две бабы. Одна с просьбой похлопотать о муже в остроге. Я написал Бибикову, и, может быть, с пользой» (см. т. 85). Александр Николаевич Бибиков был в то время председателем Крапивенской земской управы.

38. Кн. Л. Д. Урусову. 1884 г. Об этом письме Толстого узнаем из ответного письма кн. Л. Д. Урусова (без даты), в котором читаем: «Дорогой Лев Николаевич, как я счастлив Вашим последним письмом, — до такой степени верно Вы всё видите, понимаете и чувствуете. Я живо помню, какие состояния я переживал во время перевода, чувствуя себя то бодрым и сильным, то изнеможенным, смотря по тому, овладевал ли я легко и свободно Вашею мыслью или находил (как мне казалось) неясности, подавляющие мою энергию. Всё это вы разглядели в переводе» (АТБ).

Речь идет, очевидно, о работе кн. Л. Д. Урусова над переводом статьи Толстого «В чем моя вера?».

39. Кн. М. С. Урусовой. 1885 г. Января 1—15? Москва. Об этом письме узнаем из письма Толстого к гр. А. А. Толстой от 19 января 1885 г., где Лев Николаевич писал: «Вчера узнал, от Захарьина, что Урусов Леонид неизлечимо болен. Он не знает этого, но родные его должны бы знать. Я писал и его жене». На этом основании мы и относим письмо Толстого кн. М. С. Урусовой приблизительно к тому же времени и помечаем его указанной выше датой.

Кн. Мария Сергеевна Урусова — жена кн. Леонида Дмитриевича Урусова.

40. Кн. М. С. Урусовой. Телеграмма. 1885 г. Июня 1—15? Я. П. В письме Толстого к В. Г. Черткову от 10 июня 1885 г. читаем: «Урусов очень плох.... Я хотел ехать к нему и телеграфировал, но жена его мне отвечает, что просит не ездить до получения ее письма. А письма еще нет» (AЧ).

41. И. Д. Сытину. 1885 г. Июнь—Июля 4? Я. П. Об этом письме узнаем из письма Толстого к П. И. Бирюкову от 4? июля 1885 г., где Толстой писал: «Что картинки? Неужели не пропустят? Да и вообще, почему другие не выходят? Я писал об этом Сытину. Еще я писал ему, чтобы он выслал вам переписанные мои два рассказа новые для того, чтобы заказать к ним картинки» (БЛ).

42. В. Фрею. 1885 г. Сентября 12—15? В письме к П. И. Бирюкову от 1—18? сентября 1885 г. Толстой писал: «Фрею я отвечал тотчас же по получении письма в Петербург» (см. письмо № 415).

43. А. М. Калмыковой. 1885 г. Сентября 21 — октября 10? Москва. В письме Толстого к П. И. Бирюкову от 19—20 октября 1885 г. читаем: «Как мне обидно, что пропало мое письмо к Александре Михайловне. Я писал его от души. Там было и о деле — исторической работе и просто выражение дружеского общения, которое естественно вылилось тогда. Напишу ей непременно, когда буду свободнее» (БЛ).

По времени относим его к 21 сентябрю — 10 октябрю 1885 г. на основании следующих соображений. В письме от 21 сентября 1885 г. Толстой писал П. И. Бирюкову: «Поблагодарите Александру Михайловну за ее письмо; я ей отвечу после». Это и является первым намеком, определяющим приблизительно дату письма Толстого к Калмыковой со стороны наиболее раннего написания. В письме же к Толстому от 17 октября 1885 г. П. И. Бирюков сообщает: «Помните, Лев Николаевич, Вы писали письмо Александре Михайловне, а я в тот же день писал письмо г-же Дитерихс, оба эти письма не дошли» (арх. П. И. Бирюкова). Эта выдержка определяет дату письма с другой стороны — наиболее позднего написания.

44. Гр. Е. И. Шуваловой. 1885 г. Ноября 20—21? Москва. Содержание этого письма касалось хлопот Толстого об А. П. Залюбовском, отказавшемся от военной службы (см. прим. 1 к письму № 448). Об этом письме есть упоминание в письме Толстого к С. А. Толстой от 20 ноября 1885 г., где Лев Николаевич, рассказывая о своих хлопотах по этому делу, замечает: «Написал Шуваловой». Это же самое говорит Толстой и в письме к В. Г. Черткову от 21? ноября 1885 г. (AЧ), где читаем: «Я сейчас написал Е. И. Шуваловой». На основании этих писем Толстого, мы и датируем письмо его к гр. Е. И. Шуваловой: 20—21? ноября 1885 г.

Гр. Елена Ивановна Шувалова, рожд. Черткова (1830—1922), родная тетка В. Г. Черткова по отцу; в первом браке за гр. М. В. Орловым-Денисовым (ум. 1863 г.); овдовев вышла замуж за гр. Петра Андреевича Шувалова, начальника III Отделения.

45. Н. И. Ржондковскому. 1886 г. Января 15—20? Москва. Записка Толстого с приглашением притти к нему 21 января 1886 г., в семь часов вечера, для беседы в связи с присланной Ржондковским Толстому статьей «Об общественном значении нравственности» (оттиска из «Юридического вестника». 1885, 10—11). — Об этом в воспоминании Н. И. Ржондковского, «Мое посещение Л. Н. Толстого» (рукопись, ГТМ); фамилия автора рукописи раскрыта К. С. Шохор-Троцким.

46. Л. Н. Жебуневу. 1886 г. Марта 26. Москва. Об этом письме Толстого узнаем из ответного письма Л. Н. Жебунева от 10 мая 1886 г., в котором читаем: «Недавно я получил Ваше письмо от 26 марта.... Относительно того, что Бондарев «разъяснил больше вопросы нашей жизни, чем все философы и ученые», я скажу Вам, что меня удивляет это Ваше утверждение» (АТ).

47. Клопскому. 1886 г. Мая 1. Я. П. В письме к С. А. Толстой от 1 мая 1886 г. Лев Николаевич писал: «Я вспомнил одно дело: этот Клопский, который писал это трогательное письмо, говорил мне, что у него есть стихи. Я сказал ему, что меня не интересуют стихи. Это может огорчить его, и стихи могут быть хороши. Я думаю, Сережа помнит его адрес. Пошли к нему эту записку» (см. т. 85). В ответном письме С. А. Толстой от 2 мая 1886 г. читаем: «Твою приписочку пошлю Клопскому» (см. т. 85). О получении письма Толстого Клопский писал в письме от 10 мая 1886 г. (АТБ).

48. П. С. Степанову. 1886 г. Июня 4—5? Я. П. Об этом письме Толстой писал П. И. Бирюкову 3—4? июня 1886 г.: «Получил нынче ваше письмецо и тотчас же, устыдившись, написал Степанову» (см. письмо № 529).

49. П. А. Денисенко. 1886 г. Июля 1—10? Я. П. В письме от 17 августа 1886 г. П. А. Денисенко писал: «Прошло уже более месяца, как я имел счастье получить от Вас письмо.... Жду с нетерпением также и того, что Вы обещали написать в последнем письме прямо для меня и прошу позволения, если написали, напечатать ваше новое произведение в «Дневнике русского актера» (АТБ).

50. И. Л. Толстому. Непосланное. 1886 г. В письме Толстого к И. Л. Толстому от 1886 г. читаем: «Написал тебе сейчас, милый друг Илья, письмо правдивое по моему чувству, но, боюсь, несправедливое и не послал» (см. письмо № 600).

## ПРЕДИСЛОВИЕ К ШЕСТЬДЕСЯТ ТРЕТЬЕМУ ТОМУ.

В настоящий том писем Л. Н. Толстого за 1880—1886 года, пятый по порядку в серии «Письма», входят двести восемьдесят одно письмо. Из них сто шесть печатаются впервые; восемь впервые полностью. Двести семнадцать писем печатаются по подлинникам, шестьдесят три по копиям и печатным текстам и одно по телеграфному бланку. Одно письмо написано на английском языке. Кроме того прилагается список пятидесяти писем, текст которых не дошел до редакции, с указанием данных, говорящих за то, что они были писаны Толстым.

Письма к С. А. Толстой и В. Г. Черткову, выделенные в особые серии, в настоящем томе идут в общей нумерации писем лишь с указанием даты письма. Тексты этих писем см. в тт. 83 (к В. Г. Черткову) и 85 (к С. А. Толстой). Общее их количество за этот период времени — триста двадцать восемь (двести три к С. А. Толстой и сто двадцать пять к В. Г. Черткову).

Письмо к Н. А. Александрову от 1882 г., представляющее, в сущности, статью, предназначенную к печати, не входит в настоящий том: оно помещено в тридцатом томе.

Таким образом за 1880—1886 гг., по имеющимся у нас данным, Толстым было написано шестьсот пятьдесят девять писем. Однако, это далеко не полная цыфра всех написанных Толстым писем за эти годы. Давность времени писания писем и смерть большинства адресатов Толстого того времени послужили серьезным препятствием в собирании писем. И можно думать, что со временем, как в государственных, так и в частных архивах, обнаружится еще ряд писем, нам неизвестных.

Письма: к А. М. Иванцову-Платонову от июня-октября 1885 г. (№ 469), к Л. П. Никифорову от апреля-мая 1885 г. (№ 470), раньше датированные одним годом и позднее уточненные в датировке, а равно и письмо к кн. С. С. Урусову от 10—31? января 1884 г. (№ 471), сначала отнесенное к 1885 г., по техническим условиям не могли быть перемещены на свое место и идут в конце 1885 года.

Письма: к гр. П. С. Уваровой и гр. С. Н. Толстому (1882 г.), к А. С, Суворину (1883 г.), в типографию Т-ва И. Н. Кушнерева (1883—1884 гг.), к Л. Л. и И. Л. Толстым и А. Серону (1884 г.) и к М. Г. Савиной (1886 г.), №№ 604—609, найденные (или же датированные) в то время, когда том был уже сверстан, также не могли пойти на свое место и помещены в конце тома, в дополнении.

Большую помощь в работе над настоящим томом оказали: рецензент этого тома К. С. Шохор-Троцкий и Н. Н. Гусев, и в деле собирания биографических сведений о некоторых лицах В. С. Арсеньев.

М. Цявловский.

В. Мишин.

10 апреля 1933 г.

## РЕДАКЦИОННЫЕ ПОЯСНЕНИЯ К ШЕСТЬДЕСЯТ ТРЕТЬЕМУ ТОМУ.

При воспроизведении текста писем Л. Н. Толстого соблюдаются следующие правила.

Текст воспроизводится с соблюдением всех особенностей правописания, которое не унифицируется, т. е. в случаях различного написания одного и того же слова все эти различия воспроизводятся (напр., «этаго» и «этого», «тетенька» и «тетинька»).

Слова, не написанные явно по рассеянности, дополняются в прямых скобках.

В местоимении «что» над «о» ставится знак ударения в тех случаях, когда без этого было бы затруднено понимание. Это «ударение» не оговаривается в сноске.

Ударения в «что» и других словах, поставленные самим Толстым, воспроизводятся, и это оговаривается в сноске.

Неполно написанные конечные буквы (напр., крючок вниз вместо конечного «ъ» или конечных букв «ся» или «тся» в глагольных формах) воспроизводятся полностью без каких-либо обозначений и оговорок.

Условные сокращения (т. н. «абревиатуры») типа «кый», вместо «который», раскрываются, при чем дополняемые буквы ставятся в прямых скобках: «к[отор]ый».

Слова, написанные неполностью, воспроизводятся полностью, при чем дополняемые буквы ставятся в прямых скобках: т. к. = т[акъ] к[акъ]; б. = б[ылъ].

Не дополняются: а) общепринятые сокращения: и т. п., и пр., и др., т. е.; б) любые слова, написанные Толстым сокращенно, если «развертывание» их резко искажает характер записи Толстого, ее лаконический, условный стиль.

Слитное написание слов, объясняемое лишь тем, что слова для экономии времени и сил писались без отрыва пера от бумаги, не воспроизводится.

Описки (пропуски и перестановки букв, замены одной буквы другой) не воспроизводятся и не оговариваются в сносках, кроме тех случаев, когда редактор сомневается, является ли данное написание опиской.

Слова, написанные явно по рассеянности дважды, воспроизводятся один раз, но это оговаривается в сноске.

После слов, в чтении которых редактор сомневается, ставится знак вопроса в прямых скобках: [?]

В случаях колебания между двумя чтениями в сноске дается другое возможное чтение.

На месте не поддающихся прочтению слов ставится: [1 неразобр.] или [2 неразобр.], где цыфры обозначают количество неразобранных слов.

В случаях написания слов или отдельных букв поверх написанного или над написанным (и зачеркнутым) обычно воспроизводятся вторые написания без оговорок, и лишь в исключительных случаях делаются оговорки в примечаниях.

Из зачеркнутого — как словà, так и буквы начатого и сейчас же оставленного слова — воспроизводится в примечаниях лишь то, что найдет нужным воспроизводить редактор, при чем знак сноски ставится при слове, после которого стоит зачеркнутое.

Зачеркнутое явно по рассеянности воспроизводится как незачеркнутое, но с оговоркой в примечаниях.

Незачеркнутое явно по рассеянности (или зачеркнутое сухим пером) рассматривается как зачеркнутое, и не оговаривается.

Слова зачеркнутые и снова восстановленные, что обычно обозначается или точками под словом, или подчеркивающей волнистой чертой, воспроизводятся или с оговоркой в сноске: Зачеркнуто и восстановлено, или без таковой оговорки, по усмотрению редактора.

Написанное в скобках воспроизводится в круглых скобках.

Подчеркнутое воспроизводится курсивом.

В отношении пунктуации: 1) воспроизводятся все точки, знаки восклицательные и вопросительные, тире, двоеточия и многоточия кроме случаев явно ошибочного написания; 2) из запятых воспроизводятся лишь поставленные согласно с общепринятой пунктуацией; 3) ставятся все знаки (кроме восклицательного) в тех местах, где они отсутствуют с точки зрения общепринятой пунктуации, при чем отсутствующие тире, двоеточия, кавычки и точки ставятся в самых редких случаях. — При воспроизведении «многоточий» Толстого ставится столько же точек, сколько стоит их у Толстого.

Воспроизводятся все абзацы. Делаются отсутствующие абзацы в тех местах, где начинается разительно отличный по теме и характеру от предыдущего текст, при чем каждый раз делается оговорка в сноске: Абзац редактора. Знак сноски ставится перед первым словом сделанного редактором абзаца.

Все письма имеют редакторскую дату, которая печатается курсивом перед текстом письма. Дата письма, писавшегося в течение нескольких дней, обозначается первым и последним днем писания: Апреля 14—16. Дата письма, датируемого редактором предположительно днем не ранее такого-то и не позднее такого-то дня, обозначается этими днями со знаком вопроса: Апреля 14—16? Вообще знак вопроса в редакторской дате указывает на то, что она предположительна и выведена редактором на основании разных данных и ряда соображений. В частности, в тех случаях, когда на не датированном самим Толстым письме имеется дата получения письма адресатом при отсутствии всяких других данных, от последней отсчитывается количество дней, в течение которых, по мнению редактора, письмо было в пути.

Все даты по 31 декабря 1917 г. приводятся по старому стилю; новый стиль в каждом случае оговорен, за исключением дат номеров заграничных изданий. В иностранных письмах, датированных Толстым старым и новым стилем, редакторская дата дана в старом и новом стиле. С января 1918 г. даты только нового стиля.

Письма или впервые печатаемые в настоящем издании, или такие, из которых печатались лишь отрывки, обозначены звездочкой: *

В примечаниях приняты следующие сокращения:

АТБ — Архивъ Л. Н. Толстого в Публичной библиотеке СССР имени В. И. Ленина (Москва).

AЧ — Архив В. Г. Черткова (Москва).

Б, I; Б, II; Б, III; Б, IV — П. И. Бирюков, «Лев Николаевич Толстой. Биография», тт. I — IV (пагинация в порядке изданий).

I — 1-e изд. М. 1906 («Посредник»); 2-е изд. М. 1911 («Посредник»); 3-е изд. Берлин. 1921 (Ладыжников); 4-е изд. М. 1923 (Госиздат).

II — 1-е изд. М. 1908 («Посредник»); 2-е изд. М. 1913 («Посредник»); 3-е изд. М. 1923 (Госиздат).

III — 1-е изд. Берлин. 1921 (Ладыжников); 2-е изд. М. 1922 (Госиздат).

IV — М. 1923 (Госиздат).

Бир. 1912; Бир. 1913 — Полное собрание сочинений Льва Николаевича Толстого тт. I — XX. Под ред. и с примечаниями П. И. Бирюкова. Изд. И. Д. Сытина М. 1912 — 1913 гг.

Бир. PC — Полное собрание сочинений Льва Николаевича Толстого. Под ред. и с примечаниями П. И. Бирюкова. Библиотека Русского слова. Изд. И. Д. Сытина. М. 1913, тт. I — XXIV.

БЛ — Публичная библиотека СССР имени В. И. Ленина (Москва).

ГИМ — Государственный исторический музей (Москва).

ГТМ — Государственный Толстовский музей (Москва).

ИЛ — Институт новой русской литературы (б. Пушкинский дом, б. Ленинградский Толстовский музей, б. Рукописное отделение Библиотеки Академии наук СССР).

ЛПБ — Рукописное отделение Государственной публичной библиотеки РСФСР имени М. Е. Салтыкова-Щедрина (Ленинград).

ННГе — «Николай Николаевич Ге, его жизнь, произведения и переписка. Составил В. В. Стасов». Изд. «Посредник». М. 1904.

ПЖ — «Письма графа Л. Н. Толстого к жене. 1862—1910».

Издание второе. М. 1915.

ПС — «Переписка Л. Н. Толстого с Н. Н. Страховым». Изд. Общества Толстовского музея. Спб. 1914.

ПТ — «Переписка Л. Н. Толстого с гр. А. А. Толстой». Спб. 1911, изд. Общества Толстовского музея.

ПТС, I; ПТС, II — «Письма Л. Н. Толстого, собранные и редактированные П. А. Сергеенко». Изд. «Книга». I —1910 г., II — 1911 г.

ПТСО — «Новый сборник писем Л. Н. Толстого, собранных П. А. Сергеенко. Под ред. А. Е. Грузинского». Изд. «Окто». М. 1912.

СМ — «Современный мир», 1913 №№ 1—12. Приложение: «Переписка Л. Н. Толстого с Н. Н. Страховымъ».

ТГ — «Л. Н. Толстой и Н. Н. Ге. Переписка». Редакция В. И. Срезневского, вступительная статья и примечания С. П. Яремича. Изд. «Academia» М. 1930.

ТЕ — «Толстовский ежегодник».

ТП — «Толстой. Памятники творчества и жизни»: 1 — Пгр. 1917; 2 — М. 1920; 3 — М. 1923; 4 — М. 1924.

ТС — «Лев Толстой и В. В. Стасов. Переписка. 1878—1906». Редакция и примечания В. Д. Комаровой и Б. Л. Модзалевского. Изд. «Прибой». Л. 1929.

ТТ — «Толстой и о Толстом. Новые материалы». Сборники: 1 — М. 1924; 2 — М. 1926; 3 — М. 1927; 4 — М. 1928.


Четыре точки, встречающиеся в тексте примечаний (в письмах адресатов, в цитатах и пр.), означают пропуск, сделанный редактором в целях сокращения.

## ИЛЛЮСТРАЦИИ

Фототипия с фотографии «Шерер, Набгольц и Ко в Москве»: Л. Н. Толстой, 1885 г. (размер подлинника) — между ХIV и 1 стр.

Автотипия с первой страницы письма (чернового) Толстого к имп. Александру III (размер подлинника) — между 44 и 45 стр.