# Письма. 1886 г.

Толстой Л.Н.

## Лев Николаевич Толстой. Письма. 1886


Государственное издательство

художественной литературы

Москва — Ленинград

1934


Электронное издание осуществлено

компаниями ABBYY и WEXLER

в рамках краудсорсингового проекта

«Весь Толстой в один клик»


Организаторы проекта:

Государственный музей Л. Н. Толстого

Музей-усадьба «Ясная Поляна»

Компания ABBYY


Подготовлено на основе электронной копии 63-го тома

Полного собрания сочинений Л. Н. Толстого, предоставленной

Российской государственной библиотекой


Электронное издание

90-томного собрания сочинений Л. Н. Толстого

доступно на портале

www.tolstoy.ru


Предисловие и редакционные пояснения к 63-му тому

Полного собрания сочинений Л. Н. Толстого можно прочитать

в настоящем издании


Если Вы нашли ошибку, пожалуйста, напишите нам

report@tolstoy.ru

## Предисловие к электронному изданию

Настоящее издание представляет собой электронную версию 90-томного собрания сочинений Льва Николаевича Толстого, вышедшего в свет в 1928—1958 гг. Это уникальное академическое издание, самое полное собрание наследия Л. Н. Толстого, давно стало библиографической редкостью. В 2006 году музей-усадьба «Ясная Поляна» в сотрудничестве с Российской государственной библиотекой и при поддержке фонда Э. Меллона и координации Британского совета осуществили сканирование всех 90 томов издания. Однако для того чтобы пользоваться всеми преимуществами электронной версии (чтение на современных устройствах, возможность работы с текстом), предстояло еще распознать более 46 000 страниц. Для этого Государственный музей Л. Н. Толстого, музей-усадьба «Ясная Поляна» вместе с партнером – компанией ABBYY, открыли проект «Весь Толстой в один клик». На сайте readingtolstoy.ru к проекту присоединились более трех тысяч волонтеров, которые с помощью программы ABBYY FineReader распознавали текст и исправляли ошибки. Буквально за десять дней прошел первый этап сверки, еще за два месяца – второй. После третьего этапа корректуры тома и отдельные произведения публикуются в электронном виде на сайте tolstoy.ru.

В издании сохраняется орфография и пунктуация печатной версии 90-томного собрания сочинений Л. Н. Толстого.


Руководитель проекта «Весь Толстой в один клик»

Фекла Толстая


Перепечатка разрешается безвозмездно.

————

Reproduction libre pour tous les pays.


Л. Н. ТОЛСТОЙ

1885 г.

Фотография Шерер, Набгольц и К° в Москве

(Размер подлинника)

## ПИСЬМА. 1886


РЕДАКТОРЫ

М. А. ЦЯВЛОВСКИЙ

В. С. МИШИН

### 1886

#### * 472. А. М. Кузминскому.

1886 г. Января 2? Москва.


Милый другъ Александръ Михайловичъ!

Меня проситъ очень мнѣ близкій человѣкъ[1] о своемъ братѣ[2] — о мѣстѣ для него — онъ пишетъ, что онъ мелкой чиновникъ, лишившійся мѣста безъ причинъ отъ него зависящихъ и человѣкъ честный. — Можетъ быть, ты можешь это сдѣлать; а если можешь, то вѣрно не откажешь. Письмо это я посылаю Грибовскому (фамилія брата чиновника) и онъ или братъ его передастъ тебѣ. —

Л. Толстой.

Мы знаемъ другъ про друга по нашимъ женамъ и обо мнѣ ты вѣрно получилъ свѣденія неудовлетворительные, въ чемъ и было много правды. О тебѣ же свѣдѣнія всѣ были хорошія. Мнѣ ужасно жалко, что планъ вашей поѣздки къ намъ не состоялся и, главное, не подвергся обсужденію до нашего отъѣзда къ Олсуфьевымъ.[3] Я бы очень настаивалъ на немъ. И ты, и Маша[4] очень пріятные мнѣ сожители и дѣйствуете вы всегда на меня хорошо. Цѣлую тебя и всѣхъ твоихъ. —


На конверте:

Петербургъ. Петерб[ургская] сторона, б. Бѣлозерская, д. № 12 кв. 7. В. М. Грибовскому. Для передачи Е. П. Александру Михайловичу Кузминскому.


Печатается по автографу, хранящемуся в ГТМ, в арх. Т. А. Кузминской. Публикуется впервые. Датируется на основании почтовых штемпелей на конверте: Москва 2 января 1886 и С. Петербург 3 января 1886.


1 Грибовский Вячеслав Михайлович. См. прим. к письму № 381.

2 О брате В. М. Грибовского сведений не имеется.

3 См. прим. 1 к письму № 465.

4 Марья Александровна Кузминская.

#### 473—474. В. Г. Черткову от 16—17 и 18 января 1886 г.

#### 475. Е. Ф. Юнге.

1886 г. Января 20—21? Москва.


Спасибо вамъ, милая Катерина Ѳедоровна, что не сердитесь на меня за то, что не отвѣчалъ,[1] а написали мнѣ дружеское письмо какъ къ человѣку, который васъ любитъ; потому что оно такъ и есть. — Помогай вамъ Богъ перенести болѣзнь— операцію[2] хорошо; если ужъ нужно. — Думка за горами, а смерть за плечами у всѣхъ насъ и безъ операціи. На дняхъ она (смерть) заглянула къ намъ. Умеръ меньшой сынъ Алеша.[3] Заболѣлъ горломъ — простая жаба — ни крупъ, ни дифтеритъ и въ 36 часовъ умеръ. Жена очень огорчена и мнѣ жалко, что нѣтъ любимаго мальчика, но огорчаться можно только тогда, когда мы старательно закрываемъ глаза на тѣ законы, которымъ мы подчинены.

А у меня дѣло къ вамъ: «Сорокъ лѣтъ»[4] Костомарова. Кому принадлежитъ право изданія? Если вдовѣ: не будете ли добры спросить у нее, дастъ ли она разрѣшеніе печатать эту прелестнейшую вещь въ дешевомъ изданіи для народа. И если дастъ, то даромъ или за плату? И какую? По родству и дружбѣ цѣлую васъ, милая Катерина Ѳедоровна. Жена дѣлаетъ тоже, и желаю вамъ спокойствія душевнаго. А что будутъ рѣзать и на пользу или нѣтъ — это все равно. Только бы сердце не рѣзало ни что; только бы найти для него такое убѣжище, гдѣ ничто не достанетъ его. И убѣжище я знаю одно: вѣра въ то, что мы живемъ не для себя, а для исполненія воли Бога. А воля Бога въ томъ, чтобы всѣ люди любили другъ друга какъ братья. A исполненіе ея въ томъ, чтобы самому любить и вокругъ себя установлять это любовное общеніе по мѣрѣ силъ.

Л. Толстой.


Печатается по автографу, хранящемуся в ГИМ. Впервые опубликовано в ст. А. П. Новицкого «Сорок лет» Н. И. Костомарова и Л. Н. Толстой» — «Голос минувшего» 1916, 11, стр. 198 (несколько строк).

Датируется на основании слов в письме: «На днях она (смерть) заглянула к нам. Умер меньшой сын Алеша». Алексей Львович (восьмой сын Толстых) умер 18 января 1886 г.

Екатерина Федоровна Юнге (р. 24 ноября 1843 г. — ум. 20 января 1913 г.), рожд. гр. Толстая — дочь гр. Федора Петровича Толстого (1783—1873), вице-президента Академии художеств и Анастасии Ивановны, рожд. Ивановой (1817—1879), троюродная сестра Льва Николаевича, жена врача-окулиста Эдуарда Андреевича Юнге (1833—1898); художница, автор воспоминаний («Воспоминания Е. Ф. Юнге. 1843—1860». Кн-во «Сфинкс»). Познакомилась с Толстым еще девочкой в доме своего отца. В 1884 же году возобновила знакомство с ним, находясь «под впечатлением» его «Нового Евангелия» (письмо Юнге от 25 мая 1884 г., АТБ). Неоднократно бывала в Ясной поляне.


1 Е. Ф. Юнге писала 9 сентября 1885 г. от лица Алины Леонтьевны Костомаровой (1830—1908), прося Толстого дать что-либо из его произведений для сборника, выпускаемого в память Николая Ивановича Костомарова (1817—1885), историка и исследователя народной жизни.

2 О болезни Е. Ф. Юнге есть упоминания в ее письме к Толстому от 9 сентября 1885 г., где читаем: «Больна лежу, что-то женское, какая-то опухоль, свойство которой еще неопределенно». Также в следующем (бездатном, начинающемся словами: «Дорогой Лев Николаевич, не знаю писала ли...»): «Операция ovariotomia одна из самых серьезных и мне страшно» (АТБ).

3 Алексей Львович (р. 31 октября 1881 г. — ум. 18 января 1886 г.).

4 «Сорок лет. (Малороссийская легенда)» Н. И. Костомарова, изд. редакции «Газеты А. Гатцука», М. 1881. Написана «по-малорусски» в 1840 г., переведена по-русски в 1876 г. В конце легенды Костомаровым дано истолкование ее содержания. Позднее Толстой переработал окончание этой легенды. Последняя глава, написанная Толстым, была сначала напечатана в сборн. «Памяти Белинского» (изд. Пензенской общественной библиотеки. М. 1899, стр. 559—563); затем с сокращенным текстом легенды в журн. «Образование» 1902, № 2, стр. 1—43; впоследствии перепечатана в изд. «Посредника» под заглавием «Смерть Трофима Семеновича» (М. 1912).

На это письмо Толстого Е.Ф. Юнге отвечала письмом от 22 июня [1886 г.], в котором писала: «Вчера был у меня г-н Бирюков и ярко возбудил во мне картину моего собственного безобразия. Дело в том, что я давно имею ответ от А. Л. Костомаровой на счет «Сорока лет». Оправдывать свое молчание сначала болезнью, а потом неосуществившимся намерением заехать к Вам весною и лично передать ответ, я не буду, потому что все эти оправдания не выдерживают критики и всё, что я могу сделать — это признаться, что я ужасно виновата, хотите — казните, хотите милуйте. Отказ свой Костомарова мотивирует тем, что цензура едва пропустила рассказ «Сорок лет» в газете Гатцука и то только с тем, чтоб Костомаров разъяснил нравственный смысл рассказа, который для непонимающего может казаться проповедью материализма. Теперь же цензура еще строже, чем тогда и если теперь цензура запретит этот рассказ для народа, то нельзя уже будет напечатать его в общем собрании сочинений Костомарова, которое его жена собирается издавать. Мы с Бирюковым вчера решили еще раз написать ей» (АТБ).

#### 476—478. В. Г. Черткову от 23 января, 8 и 9 февраля 1885 г.

#### 479. Ф. Ф. Тищенко.

1886 г. Февраля 11? Москва.


Ѳедоръ Ѳедоровичъ!

Получилъ ваше письмо и разсказъ.[1] Разсказъ надѣюсь помѣстить и выслать вамъ за него деньги; ждите спокойно, зная, что если деньги еще не пришли къ вамъ, то это значитъ только то, что дѣло не кончено. Если бы былъ отказъ, то я бы васъ извѣстилъ. — Но дѣло не въ 50 рубляхъ и не въ 50 миліонахъ. Денежная сторона дѣла нетолько ничтожная, но и вредная. Избави васъ Богъ отъ того, чтобы сдѣлать свое писаніе средствомъ пріобрѣтенія денегъ. Дѣло въ томъ, чтобы не погрѣшить словомъ, а употреблять его на пользу людямъ. Отъ словъ своихъ оправдаешься и отъ словъ своихъ осудишься. За всякое слово праздное дашь отвѣтъ въ день суда. Изъ вашего разсказа я заключилъ, что вы имѣете способность чувствовать за другихъ и словами связно и ясно выражать эти чувства, и потому полагаю, что вы можете быть полезнымъ людямъ писаніемъ, если только вы въ своемъ писаніи будете руководствоваться любовью къ людямъ и истиной. — Есть изданія «Посредника» (можетъ быть вы слышали про нихъ; а если не слышали, то я посылаю вамъ нѣсколько этихъ изданій), въ которомъ я принимаю участіе и которое считаю самымъ важнымъ дѣломъ. Получивъ и прочтя вашъ разсказъ, я тотчасъ же прикинулъ его на ту мѣрку, которой я руководствуюсь для писанія и выбора книгъ для этаго изданія. Съ первыхъ же страницъ я замѣтилъ въ вашемъ разсказѣ достоинства: живаго, образнаго описанія событій и недостатки, почерпнутые вами изъ нашей господской и ничтожной литературы 1) непослѣдовательность разсказа: послѣ описанія[2] болѣзни Луки — описаніе деверьевъ Анны,[3] которое перебиваетъ разсказъ и 2) ненужные эпитеты и украшенія, и округленія слога, который только расхолаживаютъ впечатлѣніе. Читая дальше, я замѣтилъ, что разсказъ ведется съ знаніемъ быта и вѣрнымъ описаніемъ и съ чувствомъ, но тѣже недостатки украшенія слога, иностранныхъ словъ — «горизонтъ» и т. п. и, кромѣ того, недостатокъ полной естественности. Напримѣръ: 1) если женщина могла родить и вернуться на работу, то это надо было подробнѣе объяснить. 2) Ошибка Анны о томъ, что урядникъ спрашиваетъ ее объ ея грѣхѣ, само по себѣ вѣрно и очень хорошо, но описано неестественно, преувеличено и отъ того много теряетъ. Преувеличена тоже сцена суда. Но все это ничего. Недостатки есть во всякомъ произведеніи; въ общемъ повѣсть написана хорошо. Но главное то, что вся повѣсть обращена не къ большинству людей, — не къ простымъ людямъ, не къ такимъ Аннамъ, которыхъ такъ много мучается на свѣтѣ, а къ интелигентному читателю, къ урядникамъ, къ судейскимъ. Эти могутъ почерпнуть пользу изъ повѣсти; люди же простые, сама Анна и ея близкіе ничего не почерпнуть, кромѣ или того, что грѣхъ не грѣхъ, или же — отчаянія. — И въ этомъ вы испортили свою повѣсть вліяніемъ господской отрицательной и байронической литературы. Если бы вы писали, имѣя въ виду Аннъ и отца ея убитаго ребенка, вы бы написали тоже, но освѣтили бы это иначе. И вышла бы прекрасная повѣсть. Общій выводъ мой тотъ, что если вы вѣрите въ истину (истина одна — ученіе Христа), то вы можете писать хорошо; но только при томъ непрѣменномъ условіи, чтобы имѣть въ виду не исключительную публику образованнаго класса, а всю огромную массу рабочихъ мущинъ и женщинъ. — Если вы не читали тѣхъ книгъ, кот[орыя] я посылаю вамъ, то прочтите ихъ и вникните и въ направленіе, и въ характеръ ихъ и попытайтесь написать такую же. Мнѣ кажется, что вы можете. Направленіе ясно — выраженіе въ художественныхъ образахъ ученія Христа, его 5 заповѣдей; характеръ — чтобы можно было прочесть эту книгу старику, женщинѣ, ребенку, и чтобъ и тотъ, и другой заинтересовались, умилились и почувствовали бы себя добрѣе.

Левъ Толстой.

Постарайтесь писать въ этомъ родѣ. Если вамъ нужны деньги, то вы получите и деньги за этотъ трудъ. Но, ради Христа, не стройте свою матерьяльную жизнь на литературной работѣ. Это развратъ.


Нa конверте: Харьковской губерніи, Сумскаго уѣзда, въ с. Ульяновку, Ѳедору Ѳедоровичу Тищенку.


Печатается по автографу, хранящемуся в ГТМ. Впервые опубликовано в «Русской мысли» 1903, 11, стр. 59—60; в кн. Ф. Ф. Тищенко «Как учит писать гр. Л. Н. Толстой» М. 1903, стр. 4—5. Датируется на основании почтовых штемпелей на конверте: Москва 11 февраля 1886 и Сумы 14 февраля 1886.

Федор Федорович Тищенко (р. 1858) — писатель. Уроженец Харьковской губ., Сумского у., деревни Ульяновки. Учился в Харьковском Ветеринарном институте, но не окончил его, из-за крайне стесненных матерьяльных условий. Служил по акцизу. В 1887 г. вынужден был покинуть Сумский уезд после столкновения с местным старшиной, которого обличал во взяточничестве и несправедливых поборах с крестьян. Был судим; приговорен к одному дню ареста. После этого поселился в Ахтырском у., деревне Краснополье. С 18 марта 1891 г. и по 18 марта 1894 г. был в ссылке в Вологодской губернии. Позднее жил в Москве, работая на Московско-Курской ж. д., а с 1899 г. в Московской городской управе. На литературное поприще выступил в 1886 г. Помещал свои рассказы и повести в «Русском богатстве», «Вестнике Европы» и «Русских ведомостях». Отдельным изданием его сочинения вышли в 1902 и 1908 гг. С Толстым лично познакомился 28 марта 1894 г. в Москве. В 1896—1897 гг. бывал неоднократно у Толстого. Первое письмо Ф. Ф. Тищенко к Толстому относится к началу 1886 г., когда он прислал Толстому на прочтение один из своих рассказов. Лев Николаевич, прочтя и почувствовав в авторе дарование, вступил с Тищенко в переписку, в которой принял, до некоторой степени, роль руководителя начинающего писателя, давая последнему нужные для него указания и советы. Об этом Тищенко впоследствии написал воспоминания. См. Ф. Ф. Тищенко, «Как учит писать гр. Л. Н. Толстой», М. 1903. См. также Ф. Тищенко, «Л. Н. Толстой. Воспоминания и характеристики» — «Голос минувшего» 1916, 11, стр. 157—190.

Письмо Ф. Ф. Тищенко, на которое отвечает Толстой, неизвестно.


1 Упоминаемый здесь рассказ «Грешница» был напечатан в «Русском богатстве» 1886 г. №№ 7 и 8, за подписью «Ф. Тарасенко».

2 Зачеркнуто: смер

3 «Лука» и «Анна» — персонажи из рассказа Ф. Ф. Тищенко «Грешница».

#### 480. Л. Е. Оболенскому.

1886 г. Февраля 15—16? Москва.


Дорогой Леонидъ Егоровичъ!

Я съ недѣлю тому назадъ написалъ Черткову письмо[1] о васъ — съ порученіемъ къ вамъ — одно касалось общаго дѣла, а другое лично васъ и меня. Последнее было главное. — А именно то, что ваша статья въ первомъ номерѣ «о любви»[2] добавила мнѣ большую радость, и я очень благодарю васъ за нее. Она, вопервыхъ отлично написана — ясно, кратко и горячо, а во вторыхъ, напечатаніе и распространеніе этой статьи есть доброе дѣло, к[оторому] не могутъ не радоваться люди, ищущіе истины. —

Дѣло же другое состоитъ въ томъ, чтобы напечатать статью Бондарева въ вашемъ журналѣ.[3] П[авелъ] И[вановичъ] скажетъ вамъ подробно.

Л. Толстой.


Печатается по автографу, находящемуся у Ю. Л. Оболенской (Москва). Впервые опубликовано в «Биржевых ведомостях» 1908, № 10673 от 26 августа. Датируется на основании письма Толстого к В. Г. Черткову, о котором здесь упоминается (см. прим. 1).


1 Письмо Толстого к В. Г. Черткову от 8 февраля 1886 г. Вот что писал в нем Толстой: «Поблагодарите Оболенского за радость, которую он мне доставил своей прекрасной статьей в 1-м номере и попросите его очень, очень — и сами помогите мне в следующем: Статью Бондарева Тимофея Михайловича, сибирского молоканина — она у вас есть — свою я затерял — попросите Оболенского напечатать. Он наверное сделает хорошее объяснение и пропустит ее в цензуре. Бондарев просит, чтоб печатали ее без отнятия и приложения. И писали бы прежде и после, чтò от себя» (AЧ).

2 Л. Е. Оболенский, «Научные основания учения любви» — «Русское богатство», 1886, 1.

3 «Русское богатство».

#### 481. П. А. Денисенко.

1886 г. Февраля 19? Москва.


Павелъ Александровичъ!

Дѣло, занимающее васъ — народный театръ, очень занимаетъ и меня. И я бы очень радъ былъ, если бы могъ ему содѣйствовать; и потому нетолько очень буду радъ тому, что вы передѣлаете мои разсказы въ драматическую форму, но и желалъ бы попытаться написать для этаго прямо въ этой формѣ. Откровенно вамъ скажу, что я не понимаю цѣли вашего журнала, полагаю, что онъ не можетъ принести никакой пользы и потому этому дѣлу не сочувствую. Если вы имѣете что сказать о народномъ театрѣ, то это всегда можно сдѣлать въ книжкѣ, статьѣ, въ журналѣ. Изданіе же журнала поглощаетъ много времени непроизводительно и втягиваетъ невольно во многое нехорошее. Главное же, изданіе вашего журнала отвлечетъ отъ вашего главнаго, огромнаго по назначенію дѣла: попытки сдѣлать изъ театра игрушки, препровожденія времени или школы разврата, орудіе распростраиенія свѣта между людьми. Отдайтесь всѣ этому дѣлу и не раздумывая, не готовясь прямо, перекрестясь, прыгайте въ воду; т. е. передѣлывайте, переводите, собирайте (я сейчасъ напишу) пьесы такія, которыя имѣли бы глубокое вѣчное содержаніе и были понятны всей той публикѣ, которая ходитъ въ балаганы, и ставьте ихъ, и давайте, гдѣ можно — въ театрахъ ли, въ балаганахъ ли. — Если вы возьметесь за это дѣло, я всячески — и своимъ писаньемъ, и привлеченіемъ къ этому дѣлу людей, которые могутъ дать средства для затратъ (если это нужно), буду служить этому дѣлу. — Но дѣло само по себѣ огромнаго значенія и доброе божье дѣло; и непремѣнно пойдетъ и будетъ имѣть огромный успѣхъ. Гдѣ тутъ еще издавать журналъ. Это дѣло займетъ васъ и всѣхъ тѣхъ, кот[орые] возьмутся за него; и если сотни людей отдадутся всѣ этому дѣлу — все будетъ мало. — Я просилъ моего друга Владимира Григорьевича Черткова повидаться съ вами, чтобы переговорить объ этомъ. Но вы всетаки напишите, пожалуйста, мнѣ, какъ именно вы хотите приступить къ самому дѣлу, къ представленію народныхъ пьесъ. —

Насчетъ участія моего въ вашемъ журналѣ, я нетолько не могу обѣщать вамъ, но долженъ прямо сказать, что не вижу никакого вѣроятія того, чтобы я исполнилъ ваше желаніе. Жизни остается мало, а работы очень много. А кое что печатать я считаю не хорошимъ, кромѣ того есть много редакцій, которымъ я обѣщалъ. —

Желаю всей душой вамъ успѣха въ дѣлѣ народнаго театра.

Левъ Толстой.


Печатается по копии (рукописной), хранящейся в AЧ. Впервые опубликовано самим П. А. Денисенко в «Дневнике русского актера» 1886, 1 (март) (с пропусками); в ТТ 2, стр. 5-6. (без обращения). Публикуя это письмо, П. А. Денисенко замечает: «Письмо это было получено нами 21 февраля 1886 г.» (П. А. Денисенко, «По поводу письма гр. Л. Н. Толстого» — «Дневник русского актера» 1886, 1).

Павел Александрович Денисенко — петербургский актер. В 1886 г. организовал журнал под названием «Дневник русского актера», который выходил в Петербурге, под его же редакцией (всего вышло семь выпусков). О П. А. Денисенко есть упоминание в письмах В. Г. Черткова к Толстому от 24 февраля 1886 г. и от 28 марта 1886 г. (AЧ). К Толстому П. А. Денисенко обратился по вопросу о создании народного театра. Вот что он писал об этом: «Не задолго до начатия журнального дела мы обратились к графу Л. Н. Толстому с просьбой разрешить нам переделку серии его превосходнейших народных рассказов в пьесы для народного русского театра. По нашему разумению такие пьесы для народа — пьесы наилучшие; они должны действовать самым благотворным образом на самые его чувства, которые жизнь покрывает вообще густой корой грязи. Не потому, что бы мы претендовали на авторскую славу, связанную с великим именем, или на успешнейший сбыт наших переделок, взялись мы за такое трудное дело, а потому, что на этот дивный материал никто не обращал до сих пор внимания. Между тем этот материал только в настоящее время и может дать пьесам народного театра глубокое, сердечное и простое, до поразительности, разумное направление. На нашу просьбу мы к великому счастью получили полнейшее согласие нашего великого художника писателя» (П. А. Денисенко, «По поводу письма гр. Л. Н. Толстого» — «Дневник русского актера» 1886. 1 (март). В №№ 2 и 3-4 «Дневника русского актера» появилась инсценировка рассказа Толстого «Чем люди живы» (названная «народной игрой») в изложении «П. А. Д...ова». — Письма Денисенко к Толстому в архиве последнего не обнаружены; возможно, что Толстой их уничтожил, так как впоследствии отношения с Денисенко были для него тяжелы. См. тт. 50 и 51 (Дневник 1888—1891 гг.).

#### 482—483. В. Г. Черткову от 22 и 28 февраля 1886 г.

#### * 484. С. А. Юрьеву.

1886 г. Января 20 — февраль? Москва.


Благодарю васъ очень, дорогой Сергѣй Андреевичъ, за участие. Болѣзнь въ нашемъ домѣ — самый обыкновенный грипъ. Всѣ болѣвшіе дѣти встали — только однаго милаго 4-хъ лѣтняго мальчика[1] унесло. — Нездорова у насъ теперь — дочь вторая,[2] но ей ужъ лучше. И я въ простудѣ. — Заѣзжайте, если будете въ нашей сторонѣ. Очень вамъ будемъ рады.

Л. Толстой.


Печатается по автографу, хранящемуся в Государственном театральном музее им. А. А. Бахрушина. Публикуется впервые. Датируется на основании упоминания о смерти «4-х летнего мальчика». Речь, очевидно, идет об Алексее Львовиче Толстом, умершем в этом возрасте.

Письмо С. А. Юрьева, на которое отвечает Толстой, неизвестно.


1 Алексей Львович Толстой (р. 31 октября 1881 — ум. 18 января 1886) — восьмой сын Толстых.

2 Марья Львовна Толстая.

#### 485. Г. А. Русанову.

1886 г. Марта 15? Москва.


Дорогой Гаврило Андреевичъ.

Слышалъ о вашемъ нездоровьѣ,[1] т. е. ухудшающемся положеніи, и хотѣлъ писать вамъ, но все некогда было. Теперь же не могу не писать: буду стараться отплатить вамъ за ваше письмо, но навѣрно знаю, что не доставлю вамъ такой радости, к[акую] вы доставили мнѣ вашимъ письмомъ.[2] Такъ ясно и родно мнѣ ваше душевное состояніе, и такъ вы ясно и просто выразили. Вы по болѣзни, а я по годамъ, мы оба стоимъ ближе къ гробу, чѣмъ большинство. И тѣ мысли и вопросы, к[оторые] занимаютъ васъ, не переставая занимаютъ меня. Я также, какъ и вы, вижу, но приглядываешься иногда, хочется ближе разсмотрѣть и формулировать; но этого нельзя, не нужно и не должно. — Хозяинъ поставилъ на работу. Если понялъ то, чего хочетъ хозяинъ отъ насъ, то не зачѣмъ и некогда спрашивать и догадываться, что мнѣ будетъ. Но чѣмъ больше и лучше удается работать, тѣмъ больше увѣренность.

Очень, очень радостно мнѣ было ваше письмо. Я васъ очень люблю. —

Мой душевный привѣтъ вашей милой женѣ. Я думаю, что вамъ хорошо будетъ въ деревнѣ. Постараюсь переписать для васъ послѣднюю часть «Ч[то же] н[амъ] д[ѣлать?]». Такъ называемыя «Деньги» и «Наука и Искус[ство]» это главы изъ нея.

Пишите мнѣ, пожалуйста, хоть изрѣдка. По мѣрѣ силъ буду отвѣчать вамъ. Мнѣ очень много дѣла, чему я радуюсь, п[отому] ч[то] думаю иногда, что большая часть этаго дѣла — божье.

Вашъ другъ Л. Толстой.


На конверте:

Харьковъ. Кузнечная улица, домъ Коняевыхъ. Гаврилу Андреевичу Русанову.


Печатается по автографу, хранящемуся в ГТМ. Впервые опубликовано А. Е. Грузинским в «Вестнике Европы» 1915, 3, стр. 9—10. Датируется на основании почтовых штемпелей на конверте: Москва 15 марта 1886 и Харьков 17 марта 1886. На автографе пометка Г. А. Русанова: «Получено 17 марта 1886 в Харькове».

Письмо Г. А. Русанова, на которое отвечает Толстой, датировано 11 марта 1886 г. (АТБ).


1Вот что об этом писал Г. А. Русанов Толстому: «Положение мое опять очень дурное. Никогда еще оно не было таким дурным во всю мою жизнь. Руки и ноги в паралитическом состоянии (года два уже), которое понемногу ухудшается. Хожу плохо, пишу с трудом. В более или менее близком будущем грозит мне всё самое скверное и, что всего хуже для меня, — может быть полная потеря зрения, которое и теперь уже очень ослаблено. Доктора находят болезнь неизлечимой» (из письма Г. А. Русакова к Толстому от 11 марта 1886 г. АТБ).

2 Г. А. Русанов довольно пространно описывал свое душевное состояние до и после знакомства со взглядами Толстого и его пониманием евангельского учения. Свой духовный подъем он приписывал исключительно влиянию воспринятого им нового мировоззрения. Но это оптимистическое настроение зачастую подавлялось сомнениями. Вот что он писал об этом в своем письме: «Я уже сказал Вам, что у меня есть вопрос, который тревожит меня иногда. Много тоски дал мне он за мою жизнь. Это вопрос о том, что будет со мною, с моим духом, там, по ту сторону жизни, или, правильнее, будет ли что-нибудь там, после смерти, кроме того, что (как выразился дядя Ерошка) «сдохнешь, трава вырастет на могиле, вот и всё» (из письма Г. А. Русанову к Толстому от 11 марта 1886 г. АТБ).

#### 486. Т. М. Бондареву.

1886 г. Марта 1—20? Москва.


Я получилъ въ прошломъ году ваше письмо, на которое не успѣлъ отвѣтить, вчера получилъ письмо отъ Л[еонида] Н[иколаевича]1 о васъ же; и теперь отвѣчаю на то и на другое. Вашу проповѣдь я списалъ для многихъ моихъ друзей, но печатать ее еще не отдавалъ. Съ нынѣшней почтой пошлю въ Петербургъ, въ журналъ «Русское Богатство», и приложу все стараніе, чтобы она была отпечатана[2] такъ, какъ вы хотите, безъ всякаго приложенія и отнятія. Если она будетъ отпечатана, то вамъ вышлется экземпляръ этой книжки. — Изъ вашей статьи я почерпнулъ много полезнаго для людей и въ той книгѣ,[3] которую я пишу объ этомъ же предметѣ, упомянулъ о томъ, что я почерпнулъ это не отъ ученыхъ и мудрыхъ міра сего, но отъ крестьянина Т. М. Бондарева. Свое писаніе объ этомъ я очень желалъ бы прислать вамъ, но вотъ ужъ лѣтъ пять все, что я пишу объ этомъ предметѣ, о томъ, что мы всѣ живемъ не по закону Бога, все это правительствомъ запрещается, и книжки мои запрещаютъ и сжигаютъ. — По этому-то самому я и писалъ вамъ, что напрасно вы трудитесь подавать прошенія министру В[нутреннихъ] Д[ѣлъ] и государю.[4] И государь, и министры, всѣ запрещаютъ даже говорить про это. Отъ этого самого я и боюсь, что и вашу проповѣдь не позволять напечатать всю вполнѣ, а только съ сокращеніями. — Большое сочиненіе ваше я бы желалъ прочесть, но если это такъ затруднительно, то что жъ дѣлать.[5]

Я думаю такъ, что если человѣкъ понялъ истину Божію и высказалъ или написалъ ее, то она не пропадетъ. Моисею не довелось увидать обѣтованной земли, а онъ-то и привелъ въ нее народъ. Такъ-то и всѣмъ слугамъ Божіимъ. Плохой тотъ пахарь, который оглядывается назадъ: много ли онъ напахалъ? Скажу вамъ про себя: пока я писалъ книжки о пустякахъ — по шерсти гладилъ — всѣ мои книжки хвалили и печатали, и царь читалъ и хвалилъ; но какъ только я захотѣлъ служить Богу, и показывать людямъ, что они живутъ не по закону, такъ всѣ на меня опрокинулись. Книжки мои не пропускаютъ и жгутъ, и правительство считаетъ меня врагомъ своимъ. Но скажу вамъ, что это не только не огорчаетъ меня, но радуетъ, потому что знаю, что они ненавидятъ мое писаніе не за меня, а за то, что оно обличаетъ ихъ; за то, что я говорю о Божіемъ законѣ, и они его ниспровергли. И я знаю, что законъ Божій скрыть нельзя, онъ въ огнѣ не сгоритъ и въ морѣ не потонетъ. А отъ гоненія онъ только яснѣе виденъ людямъ тѣмъ, которые стремятся къ Богу.

Такъ-то и вы не тужите о томъ, что прошенія ваши не принимаютъ и отвѣта не даютъ. Вы сами говорите, чтò на кого жалуетесь, тому и прошеніе подаете. Не тужите и о томъ, что ваши ближніе васъ не понимаютъ и не цѣнятъ. Чтò вамъ за дѣло? Вѣдь вы не для славы человѣческой трудились и трудитесь. А если трудитесь для Бога, то Богъ, видящій втайне, — воздастъ явно. Только бы знать, что служишь сыну Божію. А ваше дѣло Божіе. Оно принесло плоды и принесетъ, только не придется намъ видѣть ихъ и вкусить отъ нихъ. Я знаю по себѣ, что ваше писаніе много помогло людямъ и будетъ помогать. А чтобы сразу это все такъ сдѣлалось — этого нельзя и ждать не надо.

Заставить всѣхъ силкомъ трудиться никакъ нельзя, потому что сила-то вся въ рукахъ тѣхъ, которые не хотятъ трудиться. Надо, чтобы люди сами поняли, что жизнь трудовая, по закону Бога, блаженнѣе, чѣмъ тунеядство. И есть люди, которые понимаютъ это и сами бросаютъ тунеядство, и съ охотой берутся за земельный трудъ. Заблудшіе же люди еще не понимаютъ этого и отстайваіотъ всѣми силами свое тунеядство и не скоро поймутъ свое заблужденіе. А пока они сами не поймутъ, — съ ними ничего не сдѣлаешь. И вотъ чтобъ они поняли это, нужно имъ разъяснить законъ Бога.

Вы это самое и дѣлаете — служите этимъ Богу и потому знаете, что вы побѣдите, а не они; а скоро ли это будетъ? — это дѣло Божіе. Такъ я сужу.

Прощайте, уважаемый другъ и братъ Тимофей Михайловичъ Помогай вамъ Богъ. Рукопись вашу, если ее не напечатаютъ, пришлю вамъ.


Печатается по копии, хранящейся в AЧ. Впервые опубликовано в «Русских ведомостях» 1910, № 292 от 18 декабря (отр.); в ТЕ 1913, стр. 44—46. Датируется на основании следующих соображений. В письме Л. Н. Жебунева к Толстому от 10 апреля 1886 г. читаем: «Посылаю Вам только что полученное письмо Т. М. Бондарева для отправки Вам. Вместе с этим он прислал мне Ваше последнее письмо к нему, и я продолжаю недоумевать: куда делась посланная мною рукопись, заключающая в себе полное изложение учения Бондарева, так как Вы пишете, что «желали бы прочитать большое сочинение Бондарева?» (АТБ). Эти последние слова, взятые Жебуневым в кавычки, являются повторением последней фразы первого абзаца, приводимого выше письма Толстого. Это и дает нам основание полагать, что в данном случае речь идет именно об этом письме Толстого, которое, по словам Жебунева, было ему прислано Т. М. Бондаревым на прочтение. Но в следующем письме Толстого, от 26 марта 1886 г. (см. письмо № 489), уже говорится о получении Толстым «большой рукописи». Следовательно, настоящее письмо Толстого было написано до 26 марта, но, во всяком случае, по времени недалеко от него, о чем говорят вышеприводимые нами слова из письма Л. Н. Жебунева: «только что полученное» и «Ваше последнее письмо».


1 Толстой, вероятно, имеет в виду письмо Л. Н. Жебунева от 13 января 1886 г. (АТБ), где последний писал о том, что выслал Толстому в мае 1885 г. через редакцию «Русской мысли» сочинение Т. М. Бондарева (полное изложение).

2 В журнале «Русское богатство» статья Т. М. Бондарева напечатана не была. Впервые в печати она появилась на французском языке: «Léon Tolstoï et Timothée Bondareff. Le travail. Traduit du russe par В. Tseytline et А. Pagès» Paris. В России печаталась в 1888 г. в № 12 (от 19 марта) «Русского дела» в значительно сокращенном виде, с небольшим предисловием от редакции и со статьей о ней Толстого (в следующем — № 13 журнала). За помещение ее (в этом усмотрено было «вредное направление») редакция, в лице С. Ф. Шарапова, получила предупреждение от министерства внутренних дел (см. «Русское дело» 1888, № 14 от 26 марта, стр. 1 — «Распоряжение министерства внутренних дел»). В более полном виде статья Т. М. Бондарева была напечатана в «Посреднике» уже в 1906 г. (М. № 597). В этом издании ей сопутствовала статья Толстого о Т. М. Бондареве, предназначавшаяся для словаря С. А. Венгерова.

3 «Так что же нам делать?» гл. XXXVIII — Бир. 1913, XVII, стр. 181.

4 В предыдущем письме Толстой также писал Т. М. Бондареву по поводу подачи прошения министру внутренних дел и государю. Но Бондарев, как видно, не понял слов Толстого и об этом сообщил Жебуневу (см. прим. 3 к письму № 396). Л. Н. Жебунев в свою очередь написал об этом Толстому. И здесь уже последний писал по этому поводу вторично.

5 См. вступительное примечание.

#### 487. Н. Н. Ге (отцу).

1886 г. Марта 12—20? Москва.


Измучила меня совѣсть, дорогой другъ, что столько времени не написалъ вамъ. Мы съ Количкой включительно живемъ очень хорошо.[1] Онъ все также добръ, кротокъ, простъ и распространяем вокругъ себя добро тихими, но неотразимыми лучами. Я очень много работалъ. Все то, что должно войти въ 12-й томъ,[2] и потому не уѣзжалъ. Пановъ задержалъ,[3] какъ всегда они дѣлаютъ. И теперь только начинаетъ печатать. Я просилъ и прошу его кончить до святой. Въ типографіи работаютъ папки, обертки и текстъ на одномъ листѣ. Планъ мой такой теперь. Одобрите ли вы? Напечатать 300 екз[емпляровъ] на лучшей бумагѣ въ папкахъ красивыхъ и продавать отъ 5 до 3 (еще не рѣшилъ) и 700 дешевыхъ по 1 р[ублю]. — Еще нужно провести черезъ цензуру,[4] въ понедѣльникъ подадимъ фотографіи, сдѣланныя нарочно для этого. Это С[офья] А[ндреевна] взяла на себя. По письму вашему вижу, что житейское болото засасываетъ васъ. Держитесь, голубчикъ, какъ и я стараюсь держаться, твердо зная, что мое дѣло (такое же и ваше) содействовать установленію Ц[арства] Б[ожія] на землѣ, уясняя его законы; но дѣлая это не иначе, какъ при доброй жизни; добрая же жизнь въ любовныхъ отношеніяхъ со всѣми людьми. Мнѣ до сихъ поръ помогаетъ Б[огъ] въ послѣднемъ. Помогай Онъ и вамъ. Мнѣ представляется, что дѣло наше — уясненіе истины; но это мало, просто истины — она бываетъ шаршавая, ершомъ, — не входитъ въ людей, и прежде выраженія истины нужно расположить людей любовью къ принятію ее.— Напишите мнѣ все, что взбредетъ въ голову, какъ я теперь. Поцѣлуйте Теплова.[5] Что работаете? Я новаго ничего не дѣлалъ: Крестникъ — легенда[6] и Смерть Иванъ Ильича. Чертковъ въ деревнѣ. Жду его.


Печатается по автографу, хранящемуся в ИЛ. Впервые опубликовано в Б, II, изд. 3, стр. 610. Дата определяется пометкой на письме рукой не Толстого: «Март 1886» и содержанием письма. Слова: «Панов задержал.... И теперь только начинают печатать» (речь идет об издании альбома рисунков Н. Н. Ге к рассказу Толстого «Чем люди живы»), говорят за то. что оно было написано ранее письма Толстого к Н. Н. Ге от 30—31? марта 1886 г., где говорится, что картины «вышли прекрасно». Замечание же, что Чертков в деревне, дает основание отнести это письмо к 12—20? марта 1886 г. (ко времени пребывания В. Г. Черткова в Лизиновке. См. т. 85).


1 Н. Н. Ге-сын в то время жил у Толстых в Москве, помогая Софье Андреевне в ее работах по изданию.

2 Двенадцатый том — пятого издания собрания сочинений Толстого, предпринятого С. А. Толстой. Предшествовавшее издание было в одиннадцати томах. Прибавленный теперь XII том («Произведения последних годов» М. 1886) содержал в себе: «Чем люди живы», «Упустишь огонь — не потушишь», «Свечка», «Два старика», «Где любовь, там и бог», «Тексты к лубочным картинам», «Сказка», «Три старца», «О переписи в Москве», «Мысли, вызванные переписью», «В чем счастье?», «Смерть Ивана Ильича», Народные легенды, «О народном образовании».

3 Речь идет об издании альбома Н. И. Ге — иллюстраций к рассказу Толстого «Чем люди живы» (всего 12 картин), которые вскоре вышли в фототипиях М. Панова, тип. Мамонтова (М. 1886). Картинам предшествовал текст рассказа Толстого, отпечатанный на одном листе.

4 Внизу 1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 10 и 11 картин альбома помечено: «Дозволено цензурою. Москва 1886 г.»; картины 9 и 12 имеют пометку: «Дозволено цензурой. С.-Петерб., 23 апреля 1886».

5 Михаил Васильевич Теплов, молодой художник, родственник Н. Н. Ге, его ученик и последователь, в то время находившийся иод влиянием взглядов Толстого. В Толстовском музее в Москве имеется его иллюстрация к рассказу Толстого «Где любовь, там и бог».

6 «Крестник» — легенда Толстого. Впервые напечатана в «Книжках Недели» за 1886 г. кн. 4, затем перепечатана в XII томе 5 изд. собрания сочинений. В 1906 г. появилась отдельной книжкой в изд. «Посредника».

#### 488. Г. А. Русанову.

1886 г. Марта 21? Москва.


Дорогой Гаврило Андреевичъ.

Не отвѣтилъ вамъ на ваши вопросы.[1] 1) Здоровье мое прекрасно, — равномѣрно подвигаюсь къ смерти.

2) Урусовъ умеръ еще лѣтомъ,[2] — умеръ и умиралъ также, какъ жилъ — съ однимъ желаніемъ — любовно исполнять волю Бога.

3) Есть у меня литографированная статья о деньгах, т[акъ] наз[ываемой] о наукѣ и искуствѣ — нѣтъ. Какъ то, такъ и другое суть главы изъ второй части статьи «Чтожъ намъ дѣлать?» Вторая часть эта содержитъ еще многое, вамъ неизвѣстное, кромѣ этихъ 2-хъ статей. Теперь у меня есть переписанное одной дамой все «Ч[то же] н[амъ] дѣ[лать?]» съ самаго полнаго и вѣрнаго экземпляра. Она писала его, чтобы продать. Я полагаю, что эта работа стоить 20 р. Но если вы дадите 15, то будутъ довольны. — Экземпляръ будетъ находиться у тетки переписчицы Ольги Алексѣевны Баргиевой.[3] На Солянкѣ. Николаевское училище. Москва.

Какъ скоро вы напишете или телеграфируете по этому адресу, вамъ пришлютъ экземпляръ. —

Отъ всей души обнимаю васъ.

Вашъ другъ Л. Толстой.


На конверте:

Харьковъ. Кузнечная улица, домъ Коняевыхъ. Гаврилу Андреевичу Русанову.


Печатается по автографу, хранящемуся в ГТМ. Впервые опубликовано А. Е. Грузинским в «Вестнике Европы» 1915, 3, стр. 10. Датируется на основании почтовых штемпелей на конверте: Москва 21 марта 1886 и Харьков 23 марта 1886. На автографе письма пометка Г. А. Русанова: «Получено в Харькове 23-го марта 1886».


1 Т. е. вопросы, поставленные в письме Г. А. Русанова от 11 марта 1886 г. См. прим. к письму № 485.

2 Толстой ошибся: кн. Л. Д. Урусов умер 23 сентября 1885 г.

3 Ольга Алексеевна Баршева (ум. 3 февраля 1893 г.), в то время классная дама Николаевского женского училища в Москве. Подробнее о ней см. в прим. к письмам Толстого к ней, т. 65.

#### 489. Т. М. Бондареву.

1886 г. Марта 26. Москва.


Прочелъ я и большую вашу рукопись и прибавленіе.[1] И то, и другое очень хорошо и вполнѣ вѣрно. Я буду стараться и сохранить рукопись, и распространить ее въ спискахъ или въ печати, сколько возможно. По моему мнѣнію, нѣкоторыя статьи изъ нея надо выпустить для того, чтобы не ослабить силу всего. Выпущенныя статьи я помѣстилъ бы въ примѣчаніяхъ въ концѣ. Какъ вы объ этомъ думаете? Насчетъ того, получилъ ли министръ[2] вашу рукопись, я не могъ узнать, но и узнавать это безполезно, потому что, по всѣмъ вѣроятіямъ, онъ ее даже и не читалъ, а бросилъ куда-нибудь въ канцеляріи; а если бы и прочиталъ, то только бы посмѣялся. — Я часто читаю вашу рукопись моимъ знакомымъ и рѣдко кто соглашается, а большею частью встанутъ и уйдутъ. Когда ко мнѣ соберутся скучные люди, я сейчасъ начинаю читать рукопись, — сейчасъ всѣ разбѣгутся; но есть и такіе, которые радуются, читая ее. Я въ этой рукописи со всѣмъ согласенъ, и самъ только объ этомъ и пишу, но только я смотрю на это съ другой стороны.

Я спрашиваю себя: какимъ образомъ могли люди скрыть отъ себя и другихъ первородный законъ?

Какимъ образомъ могли уволиться отъ исполненія его? И на это отвѣчаю: что одни люди взяли власть надъ другими (избраніе на царство Саула[3]) и вооружили однихъ людей, и подчинили ихъ себѣ. Вотъ эти-то люди, начальники, солдаты, и отступники первые отъ первороднаго закона. Они стали сплошь брать хлѣбъ, а потомъ деньги, и имъ можно было не работать хлѣбный трудъ. А потомъ стали они своимъ близкимъ раздавать хлѣбъ и деньги. И такъ завелись бѣлоручки. И потому я думаю, что двѣ причины всего зла: Одна, что скрытъ первородный законъ (въ потѣ лица снѣси хлѣбъ твой),[4] а другая, что скрытъ другой законъ: вамъ сказано — око за око и зубъ за зубъ, а я говорю — не противься злу.[5] Этотъ законъ относится ко всѣмъ людямъ, и никто, въ какое бы званіе ни былъ онъ облеченъ, не имѣетъ права нарушать его. — А когда не будетъ насилія, тогда нельзя будетъ никому уклониться отъ закона хлѣбнаго труда, потому что кто не захочетъ работать, тотъ будетъ побираться или помретъ съ голоду. Первый законъ: въ потѣ лица снѣси хлѣбъ твой; но чтобы законъ этотъ не нарушался, нужно, чтобы соблюдался и другой законъ: не противься злому.

Ну, пока прощайте, дай вамъ Богъ всего хорошаго. Я въ васъ нашелъ сильнаго помощника въ своемъ дѣлѣ. Надѣюсь, что и вы найдете во мнѣ помощника. Дѣло наше одно.

Левъ Толстой.

26 марта 1886 г.


Печатается по копии, хранящейся в AЧ. Впервые опубликовано К. С. Шохор-Троцким в ТЕ 1913, IV, стр. 43—44. Дата копии.


1 «Торжество земледельца, или трудолюбие и тунеядство» и «Добавление к прежде писанному мною, Бондаревым о трудолюбии и тунеядстве, почерпнутого из первородного источника: в поте лица твоего снеси хлеб твой». Первая рукопись была переслана Толстому Л. Н. Жебуневым (см. прим. 1 к письму № 396), вторая — В. С. Лебедевым. В письме последнего к Толстому от 27 января 1886 г. читаем: «Посылаю Вам полученные от Бондарева для Вас «Добавления» (АТБ).

2 См. в прим. 3 к письму № 396.

3 Саул — первый царь еврейского народа. См. Библия, 1 кн. Царств.

4 Бытие 3. 19.

5 Евангелие от Мф. 5. 38.

#### 490. В. Фрею.

1886 г. Марта 1—31? Москва.


Все недоразумѣніе зиждется на томъ, что вы, говоря о религіи, совсѣмъ не то понимаете подъ нею, что понимали Конфуцій, Лао-тзе, Будда, Христосъ. У васъ религію надо выдумать или по крайней мѣрѣ придумать — и такую, которая хорошо бы дѣйствовала на людей и сходилась бы съ наукой и которая бы совокупляла и обнимала все, согрѣвая людей, поощряя ихъ къ добру, но не нарушала бы ихъ жизни. Я же понимаю (льщу себя надеждой, что не я одинъ) религію совсѣмъ не такъ. Религія есть сознаніе тѣхъ истинъ, которыя общи, понятны всѣмъ людямъ во всѣхъ положеніяхъ, во всѣ времена и несомнѣнны какъ 2 × 2 = 4. Дѣло религіи есть нахожденіе и выраженіе этихъ истинъ, и когда истина эта выражена, то она неизбѣжно измѣняетъ жизнь людей. И потому то, чтò вы называете схемой — не есть вовсе произвольное утвержденіе кого-нибудь, а есть выраженіе тѣхъ законовъ, которые всегда неизмѣнны и чувствуются всѣми людьми. Дѣло религіи подобно дѣлу геометріи. Отношеніе катетовъ къ гипотенузѣ всегда было, и люди знали, что есть какое-то; но когда Пиѳагоръ[1] указалъ и доказалъ его, то оно стало достояніемъ всѣхъ. И говорить, что схема нравственности нехороша, потому что она исключаетъ другія схемы, все равно, что говорить, что теорема отношенія катетовъ къ гипотенузѣ нехороша, потому что она нарушаетъ другія ложныя предположенія. — Оспаривать схему (какъ вы называете), истину (какъ я называю) Христа нельзя тѣмъ, что она не подходить къ выдуманной религіи человечества и исключаете другія схемы (по вашему), ложь (по-моему), а ее надо оспаривать, прямо доказавъ, что она не истина. Религія слагается не изъ набора словъ, который можетъ хорошо дѣйствовать на людей; религія слагается изъ простыхъ, очень видныхъ, ясныхъ, несомнѣнныхъ нравственныхъ истинъ, которыя выдѣляются изъ хаоса ложныхъ и обманныхъ сужденій, и таковы истины Христа. Если бы я нашелъ такія истины у Каткова,[2] я сейчасъ же невольно бы ихъ принялъ. На этомъ вашемъ непониманіи того, чтò я, да и всѣ люди религіозные считаютъ религіей, и на желаніи поставить на мѣсто этого извѣстную форму пропаганды, зиждется недоразумѣніе.

Л. Толстой.


Печатается по копии, хранящейся в ИЛ. Впервые опубликовано в сб. «Спелые колосья. Л. Н. Толстой. Сборник мыслей и афоризмов, извлеченных из частной переписки Л. Н. Толстого. Составил Д. Р. Кудрявцев» изд. Элпидина (Carouge-Genève). 1894—1896. Вып. I, стр. 11—13. Датируется на основании письма В. Фрея от 26 февраля 1886 г., на которое отвечает Толстой.

Вильям Фрей — Владимир Константинович Гейнс (р. 30 октября 1839 г. — ум. 5 ноября н. ст. 1888 г.) — писатель и общественный деятель, сторонник учения Огюста Конта, проповедиик, так называемой, «религии человечества». Происходил из дворян Эстляндской губернии, воспитывался в Брест-Литовском кадетском корпусе и дворянском полку; затем окончил Академию генерального штаба по геодезическому отделению и был оставлен преподавателем высшей математики в Академии и одновременно прикомандирован к Пулковской обсерватории. Отличаясь выдающимися способностями, скоро обратил на себя внимание высших военных сфер. Перед ним открылась блестящая карьера. Но общественный подъем 1860-х годов, захвативший и его, заставил пойти по другому пути. По своей натуре В. Фрей принадлежал к числу тех, для кого искание правды жизни было единственным стимулом их деятельности. Еще будучи учеником Академии, он сдружился с некоторыми революционерами и одно время входил в тайное общество «Земля и воля». Однако вполне их взглядов не разделял и после разгрома организации «Земля и воля» и ареста некоторых ее членов, отошел совсем. В 1868 г., только что женившись (на Марии Евстафьевне Славинской), уехал с женою в Северную Америку, где принял американское подданство и имя Вильяма Фрея. Его целью было — примкнуть к какой-нибудь коммунистической общине, каких в то время было много в Америке. Но, побывав в некоторых из них, он не удовлетворился их жизнью. Он, по его словам, понял, что без нравственного возрождения общинная организация невозможна. После долгих скитаний, пройдя самые разнообразные стадии «черного труда» (был извозчиком, наборщиком, просто батраком и т. п.), в половине 1870-х годов вместе с некоторыми русскими эмигрантами (А. К. Маликовым, Н. В. Чайковским, Н. С. Бруевичем и др.) организовал в Канзасе земледельческую ферму-коммуну. Однако, очень скоро эта коммуна распалась, и в 1884 г. он переселился в Англию. Пребывание его в Америке помимо чисто практического значения, было знаменательно для него тем, что там он познакомился с учением О. Конта и Г. Спенсера и стал горячим последователем и проповедником учения позитивизма. Приехав в Лондон, одной из своих главных целей поставил пропаганду идей «религии человечества». С этой же целью в 1885 г. летом он приехал и в Россию. Услышав здесь о деятельности Толстого в области религиозно-общественной и ознакомившись с его сочинениями: «Исповедью» и «В чем моя вера» (которые произвели на него сильное впечатление), он написал Толстому большое письмо, в котором критически разбирал его учение. Толстой пригласил его к себе в Ясную поляну. Свидание состоялось 7 октября 1885 г., когда Фрей приехал к Толстому и прожил до 12 октября 1885 г. Об этом свидании он написал подробный отчет, в котором довольно оптимистично смотрел на возможность обращения Толстого на путь религии человечества. Но уже после второго свидания, в декабре того же года, в Москве, он должен был сознаться, что «несмотря на их взаимную любовь и уважение друг к другу, между ними существует какая-то несоизмеримость, что есть вопросы, по которым и они перестают понимать друг друга» (см. «Письма В. Фрея к Л. Н. Толстому», Genève. М. Elpidine. 1887, стр. 6-7). Между тем Фрей не терял совсем надежды на свое влияние на Толстого и после неудачной попытки подействовать на него устно, написал второе большое письмо (26 февраля 1886 г.). Толстой, внимательно прочитав его, сделал на некоторые положения Фрея нечто вроде ответов, приписав их на полях рукописи. В конце же сделал заключение, которое мы и приводим выше. В марте 1886 г. В. Фрей выехал из России. Последние годы жизни он провел почти безвыездно в Лондоне, работая в типографии и всё свое свободное время посвящая изучению и распространению учения О. Конта. Умер Фрей в большой бедности.

Несмотря на крупные разногласия во взглядах, Толстой навсегда сохранил самую лучшую память об этом замечательном человеке «по самым редким нравственным качествам» (см. письмо Толстого к Е. П. Свешниковой от 1889 г., т. 64) и его жизни, по словам Льва Николаевича, «бывшей полным осуществлением его убеждений» (см. письмо Толстого к Н. В. Рейнгардту от 22 февраля 1890, т. 65). В 1889 г. Толстой начал статью о Фрее (см. т. 50), текст которой неизвестен. Письма В. Фрея к Толстому впервые были напечатаны в Женеве отдельной брошюрой в 1887 г. В России опубликованы Гершензоном в «Русских пропилеях».

О В. Фрее см.: Н. В. Рейнгардт, «Необыкновенная личность» Казань. 1889 и под тем же заглавием в журн. «Наука и жизнь» 1905, №№ 2, 3, 4; В. Батуринский, «Гейнс В. К.» — «Русский биографический словарь», стр. 355—359; А. И. Фаресов, «Семидесятники» Спб., 1905, стр. 304—323; П. И. Бирюков, «Л. Н. Толстой и В. Фрей» — «Минувшие годы» 1908, 9, стр. 69—91; «Знакомые» альбом М. И. Семевского 1888, стр. 247; «Русские пропилеи» под ред. Гершензона, т. I. Спб. 1915, стр. 276—362.


1 Пифагор (в VI в. до н. э.), греческий философ и математик.

2 Михаил Никифорович Катков (1818—1887), публицист, с 1856 г. (и до смерти) редактор-издатель «Русского вестника». В начале своей литературной деятельности держался умеренно либеральных взглядов; одно время был близок с Н. В. Станкевичем и В. Г. Белинским; позднее изменил свои убеждения вправо, придав «Русскому вестнику» характер органа строго консервативного направления. Толстой поместил в «Русском вестнике»: в 1859 г. — «Семейное счастье»; в 1863 г. — «Казаки»; в 1865 г. — «Война и мир» — первые две части под заглавием: «Тысяча восемьсот пятый год»; в 1875—1877 гг. — «Анна Каренина».

#### 491. Н. Н. Ге (отцу) и А. П. Ге.

1886 г. Марта 30—31? Москва.


Послѣднее письмо ваше доставило мнѣ большую радость. Помогай вамъ Богъ, дорогой и милый другъ, хорошенько отряхнуть весь прахъ съ ногъ своихъ, выйдя изъ этаго столь властнаго, пока въ немъ сидишь, и столь ничтожнаго, смѣшнаго, когда изъ него выйдешь, соблазна собственности.[1] Впрочемъ, напрасно я и говорю это: я по себѣ знаю, что вернуться къ этому нельзя, а только удивляешься, какъ могъ я такъ портить свою жизнь. Никакой соблазнъ не нарушаетъ такъ любви къ людямъ, какъ этотъ. — И какъ хорошо и счастливо у васъ сложилось: и Анна Петровна довольна, и Петруша,[2] и дорогой Количка — ужасно доволенъ, и вы довольнѣе всѣхъ. Главное не вмѣшивайтесь, а вообразите себѣ, что это не ваше было хозяйство, а мое. Я очень радъ. Количка разскажетъ все про насъ, про семью и про друзей нашихъ, и про занятія мои, и про ваши картины.[3] Они вышли прекрасно, и 1-я и послѣдняя — вѣроятно пропустятся. — Цѣлуйте милого Теплова, я получилъ его письмо[4] съ рисунками. Очень хоро[шее]. Обнимаю васъ. Привѣтъ Петрушѣ.

Благодарствуйте, дорогая и уважаемая Анна Петровна, за ваше доброе письмо.[5] Простите, что пишу такъ безобразно: хочется сказать, что я очень люблю васъ и всѣхъ вашихъ, и нетолько желаю вамъ всего хорошаго, т. е. любви между близкими, но и увѣренъ, что вы ее имѣете и она не будетъ нарушаться. —

Вашъ Л. Толстой.


Печатается по автографу, хранящемуся в ИЛ. Впервые опубликовано в Б, III, изд. 2-е, стр. 46 (отр.); II, изд. 3-е, стр. 610. Датируется на основании письма Н. Н. Ге от 27 марта 1886 г., на которое отвечает Толстой, и пометки рукой не Толстого: «Март, 1886».

Толстой отвечает Н. Н. Ге на его письмо: «Я в настоящем смысле этого слова отказался от всякого имущества своего и по желанию Анны Петровны предложил взять имение Петруше и еще одному стороннему — оба согласились и потому все отдано Петруше. Я пока веду дело как слуга и таким останусь, но забота, отягчавшая мою душу, свалилась, и я свободен. Я поехал в Киев. Жил у Теплова и ходил в школу учить юношей искусству. Правда умилила юношей, и они поняли, что искусство воскресло. Я нарисовал там же три эскиза. «Ваня перед умирающим отцом» в «Упустишь огонь не потушишь»; Елисея на ходу остановившегося и слушающего двух баб, о нем говорящих — «Пора уходить»; и Иоанна, обнимающего грешника в дверях райских. Эти эскизы я оставил в Киеве у Теплова для братий. Меня об этом просили. Без слез я не могу ни читать, ни думать об этом Иоанне. Я выразил наверно то, что сам испытал. Он — вы все от Старика до Саши обняли меня, грешника, полюбили и ввели в двери райские. Кто это испытает, тот поймет эту картину, он поймет, что было в сердце того, кто сочинял.... Переделал «Распятие», надписавши текст: «других спасал, а себя не может спасти» и дух картины поднялся страшно. Вот всё, что я сделал. Затем начинаю неустанно работать: буду делать одно дело — дело всех: работать по воле отца и служить всем — любить всех» (из письма Н. Н. Ге от 27 марта 1886 г. ГТМ).


1 Об этом же Н. Н. Ге писал своему приятелю М. Ф. Каменскому, приблизительно, в это же время (15 июня 1886 г.): «Я повинился во всех моих грехах. Я отказался от всякого имущества, а отдал всё, что имел, жене Анне Петровне и детям. Я живу у них потому, что они этого желают. Всё, что я заработал и что бог послал, я отдал им и всем, кто меня попросит, потому что я не делаю различия между своими и чужими. У меня нет чужих. Куда я не обращаюсь с любовью, везде меня любят, кормят, заботятся — против моего желания; у меня никаких забот матерьяльных нет, и я счастлив» (В. В. Стасов, «Н. Н. Ге» изд. «Посредника» М. 1904, стр. 300).

2 Петр Николаевич Ге.

3 Картины Ге — иллюстрации к рассказу Л. Н. Толстого «Чем люди живы». См. прим. 3 к письму № 487.

4 Оно неизвестно.

5 Оно неизвестно.

#### 492—494. В. Г. Черткову от марта, 1 и 3 апреля 1886 г.

#### 495—501. С. А. Толстой от 6, 6, 7, 9, 9, 10 и 11 апреля 1886 г.

#### 502. В. Г. Черткову от 11 апреля 1886 г.

#### 503. Венделю Гаррисону. Черновое.

1886 г. Март — апреля 15?


М[илостивый] Г[осударь.]

Я получилъ ваше письмо и книги.[1] Очень благодаренъ вамъ за то и другое. Узнать про существование такой[2] чистой христіанской личности,[3] какою былъ вашъ отецъ,[4] было для меня большою радостью. Я не успѣлъ еще прочесть всей книги, но декларація непротивленія, по моему мнѣнію, дѣйствительно есть эра въ исторіи человѣчества. Декларація эта, какъ она была составлена почти полстолѣтія тому назадъ, выражаетъ вполнѣ тѣ sentiments, к[оторыя] мы исповѣдуемъ теперь и к[оторыя] будутъ исповѣдывать всѣ люди, п[отому] ч[то] онѣ выражаютъ вѣчный законъ Бога для людей, открытый Христомъ и долженствующій быть выполненнымъ, пока не совершится все.

Позвольте мнѣ обратить къ вамъ два вопроса и двѣ просьбы. Очень бы былъ счастливъ, если бы могъ отплатить вамъ какой-нибудь услугой. Вопросы и просьбы мои слѣдующія: 1) Нѣтъ ли біографіи краткой вашего отца, обнимающей всю его жизнь? Мнѣ бы хотѣлось поскорѣе узнать всю его судьбу. 2) Продолжаетъ ли существовать общество не противленія. И гдѣ его органъ, и кто его члены? Мнѣ странно дѣлать этотъ послѣдній вопросъ: Общество непротивленія есть не исключительное общество, а это5 собственно есть единая церковь, начавшая[ся] съ Христа и никогда не могущая прекратиться.

Вопросъ мой собственно значитъ: есть-ли люди, сознательно исповѣдующіе истинную вѣру и обличающія смѣло заблужденія[6] quasi христіанъ, признающихъ правительства и неразлучное съ нимъ насиліе. —

Еще разъ отъ7 сердца благодарю васъ и надѣюсь, что вы не откажитесь еще болѣе обязать меня, отвѣтивъ на мои два вопроса. —


Печатается по автографу, хранящемуся в ГТМ. Публикуется впервые. Датируется на основании ответного письма В. Гаррисона (приблизительно).

Вендель Гаррисон (Wendel Р. Garrison) (р. 1844 г. — ум. в марте 1907 г.) — сын Вильяма Ллойда Гаррисона (см. прим. 4).

Письмо Венделя Гаррисона, на которое отвечает Толстой, неизвестно.


1 Толстой сообщает в книге «Царство божие внутри вас» (гл. I): „Сын Вильяма Ллойда Гаррисона, знаменитого борца за свободу негров, писал мне, что прочтя мою книгу [«В чем моя вера»], в которой он нашел мысли, сходные с теми, которые были выражены его отцом в 1838 году, он, полагая, что мне будет интересно узнать это, присылает мне составленную его отцом почти 50 лет тому назад декларацию или провозглашение непротивления — «Non-resistance»“. Вероятно Толстой получил тогда первые два тома биографии Гаррисона (Нью-Йорк, 1885—1886).

2 Зачеркнуто: высокой

3 Зач.: про которую я къ стыду своему не зналъ

4 Вильям Ллойд Гаррисон (William Lloyd Garrison) (1805—1879), американский общественный деятель, борец за отмену рабства в Соединенных штатах северной Америки; один из первых проповедников заповеди «непротивления злу злом». Основал в 1883 г. Американское общество против рабства (общество «аболиционистов») в Филадельфии, был его президентом с 1843 г. до самой отмены рабства в 1865 г. Написал трактат под заглавием «Декларация чувств» (Declaration of Sentiments) — «провозглашение основ, принятых членами общества, основанного для установления между людьми всеобщего мира». Толстой перевел «Декларацию». Из начатого им предисловия к ней выросла книга «Царство божие внутри вас». — Подробная биография Гаррисона (в нескольких томах), написанная его сыновьями (Нью-Йорк, 1885—1889), была прислана ими Толстому. На основании ее была составлена популярная биография его В. Г. Чертковым и Miss F. Hollah (London, изд. «The Free Age Press», 1904), к которой Толстой написал предисловие, напечатанное в журнале «Свободное слово» 1904 (январь) № 9, под заглавием «Гаррисон и непротивление насилием». См. еще тт. 28, 36, 51.

5 Зачеркнуто: общество

6 Зач.: правительство людей

7 Зач.: души всего

Вендель Гаррисон ответил Толстому письмом от 5 мая 1886 г. нов. ст., которое здесь приводим в переводе: «Милостивый государь, Вы должны были уже получить от моего брата краткую биографию моего отца, написанную вскоре после смерти последнего его другом и сотрудником Оливером Джонсоном. Это единственная биография, охватывающая всю его деятельность, но вы заметите, что период после 1840 г. (заключительная дата наших томов) излагается непропорционально сжато. Произошло это не от недостатка материала, а потому, что книга угрожала выйти из своих пределов, в отношении как размера, так и стоимости издания. Мы еще не можем определить объем тома, над которым мы работаем в настоящее время, но он во всяком случае доведет повествование до конца 1846 года. — Вместе с предыдущим письмом мой брат послал по почте на ваш московский адрес один том на память и два портрета моего отца за последние годы. Я надеюсь, что эти отдельные пакеты дошли до вас благополучно. — «Непротивление» прекратилось за недостатком денежной поддержки зимою 1842 г. Общество «Непротивление» устраивало ежегодные митинги в Бостоне (но вероятно помимо этого их пропагандистская деятельность мало выражалась) до 1848 г., после которого оно было по всей вероятности закрыто. Подобного общества на смену ему не возникало, хотя непротивленческая «Коммуна» в Хопдэле, Массачузетт, пережила его на много лет (ее основатель Адин Баллу до сих пор живет в Хопдэле). Многие из единомышленников моего отца коренным образом изменили свои взгляды во время нашей большой гражданской войны, поведшей к уничтожению рабства. У моего отца принципы не расходились с делом.—Вы любезно выразили желание обменяться подарками. Для нас достаточно того, что наши книги доставили вам неожиданную радость — найти родную душу в далекой стране. Мы могли бы прибавить, что чтение ваших мастерских произведений — не только вашего изложения веры, но ваших в высшей степени нравственных и облагораживающих душу романов — оставило и навсегда оставит нас вашими должниками. Тем не менее, однако, простите меня, если я попрошу два ваших фотографических портрета (один для брата). И так как ваши почитатели в этой стране были бы рады разделить это приобретение с нами, я, далее, прошу вашего разрешения заказать с них гравюру на дереве для американского народа. Это будет выполнено самым художественным образом. С великим и сердечным уважением остаюсь преданный вам Вендель Гаррисон».

#### 504—506. В. Г. Черткову от 15—16, 17—18 и 22—23 апреля 1886 г.

#### * 507. Л. Е. Оболенскому.

1886 г. Апреля 24? Москва.


Сейчасъ получилъ ваше письмо. Вы совершенно правы. Очень благодаренъ вамъ за него. — И постараюсь воспользоваться имъ. — Согласенъ съ вами, какъ рѣдко бываютъ согласны, безъ всякаго «но». Да, очень благодарю васъ

Л. Толстой.


На обороте:

Петербургъ, Редакцію Русское Богатство. Леониду Егоровичу Оболенскому.


Печатается по автографу (письмо открытое), находящемуся у Ю. Л. Оболенской (Москва). Публикуется впервые. Датируется на основании почтовых штемпелей: Москва 24 апреля 1886 и С. Петербург 25 апреля 1886.

Письмо Л. Е. Оболенского, на которое отвечает Толстой, неизвестно.

#### * 508. П. И. Бирюкову.

1886 г. Апреля 28. Москва.


Посылаю вамъ, милый П[авелъ] И[вановичъ], двѣ басни (не мои)1 въ сборникъ Ал[ександры] Мих[айловны].[2] Я написалъ тоже маленькое къ нему предисловіе. Передалъ О. Н. Озмидовой, чтобъ передать Черткову, а она его не видала. —

Я нынче, понедѣльникъ, ѣду въ деревню. Обнимаю васъ.

Л. Т.


Печатается по автографу (написано на клочке бумаги), хранящемуся в БЛ. Публикуется впервые. По содержанию оно должно быть отнесено к весне 1886 г., так как касается составления сборника «Цветник» (об этом см. ниже), собиравшегося приблизительно в это время. Датируется на основании слов в письме: «Я нынче, понедельник, еду в деревню». Несомненно речь идет об отъезде в Ясную поляну, куда Толстой, судя по письмам к С. А. Толстой, выехал из Москвы 29 апреля (см. ПЖ № 286). Слова же: «нынче, понедельник», дают основание отнести это письмо к 28 апреля, так как в апреле месяце 1886 г. понедельник падает на это число, а не на 29. Очевидно, Толстой не исполнил своего намерения выехать из Москвы 28 числа (в понедельник) и отправился лишь на следующий день.


1 Толстой очевидно имеет в виду рассказы Н. Н. Иванова «Блоха и муха» и «Три друга», напечатанные вскоре в сборнике «Цветник» (см. прим. 1 к письму № 519). См. Н. Н. Иванов, «У Л. Н. Толстого в 1886 году» — «Лев Николаевич Толстой. Юбилейный сборник. Собрал и редактировал Н. Н. Гусев». Гиз, М.—Л. 1929, стр. 199—201. «Басни» Иванова были тщательно отредактированы Толстым (автограф в Музее литературы Воронежского края им. Никитина — в Воронеже).

2 Сборник Александры Михайловны — «Цветник», состоял из небольших рассказов для читателей из народа. В первой своей редакции был приготовлен А. М. Калмыковой и представлен на одобрение Толстого. Но ни состав сборника, ни его изложение не удовлетворили Толстого и он предложил кружку «Посредника» переработать его. В этом измененном виде сборник и появился в печати в 1886 г. в киевском издании, с цензурной пометкой: «Киев, 25 июля 1886 г.». При сборнике было предисловие Толстого (без подписи). Но уже в 1888 г. «Цветник» был переработан вновь, дополнен и частью изменен и вышел в 1889 г. вторым изданием (цензурное разрешение: «Киев 1 августа 1888г.»). Последующие издания выходили без «Предисловия», которое было запрещено цензурой и лишь в 1912 г. было напечатано, но со значительными цензурными урезками. См. А. Л. Бем, „О «Цветнике»“ — ТП2, М. 1920, стр. 180—183. Еще см. т. 26.

#### 509. С. А. Толстой от 29—30 апреля 1886 г.

#### 510. Ф. Ф. Тищенко.

1886 г. Апрель? Москва.


Повѣсть вашу[1] я и до сихъ поръ не могъ пристроить. Брали у меня и въ....[2] и въ.....[3], но изъ обоихъ мѣстъ вернули. Въ ....[4] обѣщали напечатать, но что-то долго не напечатали, и я взялъ ее передъ отъѣздомъ изъ Москвы и теперь посылаю въ....[5] — Очень жалѣю о неудачѣ до сихъ поръ, но надѣюсь и очень желаю, чтобы вы написали хорошее что-нибудь для «Посредника».

Левъ Толстой.


Печатается по тексту, впервые опубликованному самим Ф. Ф. Тищенко в «Русской мысли» 1903, 11, стр. 61. Местонахождение подлинника неизвестно. Ф. Ф. Тищенко в своей статье «Как учит писать гр. Л. Н. Толстой» (М. 1903) пишет: «Стараясь, по совету Льва Николаевича терпеливо ждать извещения о судьбе рукописи и присылки денег за нее [см. письмо № 479 Ред.], я однако не мог совладать с собою и не прошло двух недель, как я стал ежедневно бегать на почту.... Так продолжалось месяца два. Наконец я не выдержал и написал Льву Николаевичу, прося его известить меня, что делается с моей рукописью.... Скоро получил и ответ». И здесь Тищенко приводит настоящее письмо Толстого, которое мы, принимая в соображение всё сказанное здесь, и относим приблизительно к апрелю 1886 г.


1 «Грешница». См. прим. 1 к письму № 479.

2 В тексте пропуск и в скобках добавлено: «Название редакции».

3 Пропуск и в скобках: «Название другой редакции».

4 Пропуск в копии.

5 Пропуск и в скобках: «Следует название одного петербургского журнала».

#### 511—515. С. А. Толстой от 2, 4, 4, 6 и 8 мая 1886 г.

#### 516. П. А. Буланже.

1886 г. Мая 10? Я. П.


Павелъ Александровичъ!

Я1 скованъ съ другимъ человѣкомъ цѣпью, к[оторую] я самъ сковалъ и к[оторую] считаю священною. Мнѣ хочется пить, и я знаю, что тутъ подъ горой источникъ; но тотъ, съ кѣмъ я скованъ, думаетъ, что подъ горой пропасть, въ к[оторой] мы оба погибнемъ. Чтожъ мнѣ дѣлать? Разорвать цѣпь? Не могу. Я считаю эту связь не своимъ дѣломъ, a исполненіемъ воли Б[ога]. Насильно тащить этаго другаго подъ гору? Не могу. Я знаю, что я этимъ не привлеку его, а оттолкну отъ источника, к[оторый] нуженъ ему, какъ и мнѣ. Чтожъ мнѣ дѣлать? Ничего. Т. е. не дѣлать того, чтò противно моему разумѣнію или волѣ Б[ога]. И будетъ то самое, что должно и нужно. Жажда, к[оторая] есть во мнѣ, не уничтожится, а только увеличится. Состраданіе къ тому, кто лишаетъ себя блага, точно также и стремленіе мое останется тѣмъ же.

Всегда, во всякую минуту, когда я, не разрывая связи и не причиняя боли, могу приблизиться къ тому, въ чемъ я вижу благо, я буду приближаться и приближать его; а въ этомъ приближеніи къ свѣту не однаго меня, a всѣхъ и есть цѣль моей жизни. — Я смѣло говорю вамъ это, п[отому] ч[то] я нетолько такъ думаю, нo я это испытывалъ и испытываю. — Одна опасность при этомъ, к[оторую] я тоже испытываю, это то, что слабость моя пользуется этимъ, чтобы оправдать мое подчиненіе тѣмъ соблазнамъ, отъ к[оторыхъ] я освободился теоретически, но к[оторые] сидятъ еще во мнѣ по инерціи. — Вотъ тутъ то на этомъ пути нужна мудрость и чистота, о к[оторой] говорить Хр[истосъ]. Т. е. чѣмъ выше та задача, к[оторую] поставилъ себѣ, тѣмъ строже судъ надъ собою.

Я пишу вамъ все это и вмѣ[с]тѣ съ тѣмъ, чувствую, по тому, что я узналъ о васъ, что мои слова излишни: вы все это знаете и точно такъ и поступите. — Въ этомъ особенно подтверждаетъ меня второй вашъ вопросъ[2] и то рѣшеніе, к[оторое] вы себѣ предложили. Я ничего не могъ бы придумать лучшаго. Одно, что это планъ, что это загадыванье, к[оторое] тѣмъ опасно, что оно накладываетъ узы лишніе на человѣка и столь легкое и естественное неисполненіе этаго предположенія, можете принести лишнее горе и разочарованіе. — Главное же то, что не вѣрю я нестолько докторамъ, сколько тому, чтобы знаніе человѣческое могло рѣшать вопросы жизни, рожденія и смерти.[3] Но это мое личное мнѣніе. Въ вашемъ же дѣлѣ, мнѣ думается, главнымъ рѣшителемъ тѣхъ отношеній, въ к[оторыя] вы должны стать къ вашей женѣ — она.[4] — Трудное это положеніе, но и въ немъ выходъ не найдется изъ какого нибудь нашего рѣшенія, а только изъ того же сознанія истины, о к[оторомъ] я говорилъ сначала, к[оторое] тянетъ не переставая, безъ поспѣшности, но и безъ перерыва отъ тьмы къ свѣту. — Только бы не спутано, не застлано было сознаніе. Если око твое будетъ чисто, то и все тѣло, т. е. матерьяльная жизнь будете свѣтла.

Очень радъ былъ полученію вашего письма и сближенію съ вами.[5] Общеніе съ такими людьми, какъ вы, есть моя самая большая радость.

Если будете писать Гавр[илѣ] Аядр[еевичу],[6] скажите ему, что я въ деревнѣ получилъ его письмо и жду еще, и радуюсь тому, что его здоровье хорошо. Чтобы не говорили доктора и какія бы боли и слабость онъ ни испытывалъ — онъ не боленъ, какъ сотни и 1000 окружающихъ его людей съ правильной деятельностью спинного мозга. —

Адресъ мой: Тула. Помогай вамъ Богъ.

Л. Толстой.


Печатается по автографу, хранящемуся в ГТМ. Публикуется впервые. На автографе письма даты Толстого нет. На копии же (сделанной рукой Н. Л. Озмидова), хранящейся в AЧ, стоит дата: 10 мая 1886. Возможно, что она поставлена на основании почтовых штемпелей на конверте, который не сохранился.

Павел Александрович Буланже (р. 1 июня 1864 г. — ум. 25 февраля 1925 г.) — окончил физико-математический факультет Харьковского университета со степенью кандидата. С Толстым познакомился в 1886 г. В 1897 г. «за участие в агитации среди кавказских духоборов подлежал высылке в одну из прибалтийских губерний под надзор полиции. Но по распоряжению министра внутренних дел мера эта заменена была разрешением ему выехать за границу, с условием не возвращаться в Россию без особого на то разрешения» (из записки чиновника особых поручений Ратаева от 11 октября 1900 г. Сводка В. Н. Карякина «Московская охранка о Л. Н. Толстом и толстовцах» — «Голос минувшего» 1918, № 4—6). В сентябре 1897 г. выехал за границу. Поселившись в Англии, издал «Братский листок» в духе идей Толстого. Одно время заведывал типографией у В. Г. Черткова, также высланного из России и жившего в Англии. Возвратился в Россию в ноябре 1899 г. С 1900 г. работал в управлении Московско-курской железной дороги. В 1900 г. занят был организацией издания еженедельника «Утро», которое однако не было разрешено цензурой. В 1906—1907 гг. в компании с Александром Петровичем Печковским организовал в Москве типографию, которая просуществовала недолго. — Написал ряд статей о Толстом: «Болезнь Л. Н. Толстого в 1901—902 гг.» — «Минувшие годы», 1908, 9; «Как писалась драма «Живой труп» — «Русское слово» 1911, № 232; «К смерти Л. Н. Толстого» — «Русские ведомости» 1911, № 256, от 6 ноября; «Нежная душа. Из ненапечатанных писем Л. Н. Толстого» — «Утро России» 1911, от 8 ноября; «Как Л. Н. Толстой писал «Хаджи Мурат» — «Русская Мысль», 1913, 6; «Толстой и Чертков», М. 1911 и др.; редактировал «Педагогические сочинения Л. Н. Толстого», изд. К. И. Тихомирова (М. 1912); участвовал в редактировании первого издания «Посмертных художественных произведений Л. Н. Толстого», изд. А. Л. Толстой (М. 1911). Помимо этого им написаны воспоминания о своем знакомстве с Толстым, неизданные до настоящего времени и хранящиеся в ГТМ.

Письмо П. А. Буланже, на которое отвечает Толстой, неизвестно.

В своих «Воспоминаниях» П. А. Буланже замечает, что в этом письме он писал по поводу его разногласий с женой, вызвавших с ней серьезные столкновения и поставивших перед ними вопрос о разводе. Вопрос этот осложнялся рождением у них сына.


1 Зачеркнуто: неразрывно

2 В письме к Толстому П. А. Буланже ставил ряд вопросов, на которые и отвечал Толстой. Об этом П. А. Буланже делает такое примечание: «Первая часть письма относится к моему вопросу о том, следует ли продолжать жить с своей женой, если мы видим, что совсем не сходимся в своих взглядах на жизнь и совместной жизнью друг с другом только осложняем нашу жизнь? Вторая часть письма говорит о моем предложении, что в случае если мы так несогласны, то можно продолжать жить друг с другом, но не в супружеских отношениях, а в обыкновенных дружеских отношениях, потому что нас уже связало рождение нашего ребенка» («Воспоминания о Толстом» ГТМ).

3 Этот абзац является ответом Толстого на третий вопрос, о котором так говорит П. А. Буланже: «Я говорил в своем письме о том, что доктора нашли у моей жены узкий таз и грозят тем, что она никогда не в состоянии разрешаться от бремени благополучно, а потому естественно возникает вопрос о братской жизни с ней» («Воспоминания о Толстом» ГТМ).

4 Мария Викторовна, рожд. Клюковскоя (р. 1863 г.). Подробнее о ней см. в т. 70.

5 В то время П. А. Буланже еще не был лично знаком с Толстым, зная его лишь по его писаниям.

6 Г. А. Русанов (о нем см. в прим. к письму № 334). С Г. А. Русановым П. А. Буланже познакомился случайно в вагоне и скоро сдружился с ним, живя в период своего студенчества в одном городе.

#### 517. В. Г. Черткову от 10 мая 1886 г.

#### 518. С. А. Толстой от 9—11? мая 1886 г.

#### * 519. Н. Н. Ге (сыну).

1886 г. Мая 12. Я. П.


Милый другъ Количка, я просилъ жену повидать Сытина и спросить у него, отдалъ ли онъ Иванову[1] — молодому человѣку, написавшему разсказъ «Пасха» — деньги за него 30 рублей. И если Сытинъ не можетъ или не желаетъ, то отдать ему изъ своихъ. Софья Андр[еевна] передъ отъѣздомъ[2] не успѣла этого сдѣлать. Голубчикъ, пожалуйста, сдѣлайте это (мнѣ это очень важно), т. е. повидайте Сытина и спросите его, отдалъ ли и даетъ ли онъ деньги Иванову. Если почему-нибудь замѣтите, что Сытину это неудобно или непріятно, то сами выдайте изъ казенныхъ денегъ Иванову 30 р. Живетъ Ивановъ въ квартирѣ своего отца въ Бутырскомъ замкѣ (т. е. острогѣ), гдѣ его отецъ состоитъ фельдшеромъ.

Я жилъ очень хорошо и особенно одинъ; теперь начнется совсѣмъ другая жизнь и тоже очень хорошая. У васъ дома, говорятъ, хорошо, и вы хороши. Очень радуюсь. Вооружайтесь терпѣніемъ, но и боритесь съ медлительностью для окончанія дѣла рисунковъ отца.[3]

Любящій васъ Л. Т.

Потрепите по брюху моихъ мальчиковъ[4] и скажитё, что мнѣ безъ нихъ скучно. Левино письмо получилъ и одобрилъ. Новоселовъ[5] славный малый и радуюсь, что онъ поправился. У насъ все благополучно.


Печатается по копии, хранящейся в AЧ. Публикуется впервые. Дата копии.


1 Николай Никитич Иванов (1867—1913) — народный писатель; автор воспоминаний: «У Л. Н. Толстого в Москве в 1886 году» — «Лев Николаевич Толстой. Юбилейный сборник. Собрал и редактировал Н. Н. Гусев. Труды Толстовского музея» Гиз, М.-Л. 1929, стр. 180—201. Присланный им рассказ «Пасха» не был достаточно обработан и потому не мог быть напечатан. Впоследствии в изд. «Посредника» были помещены в сборнике «Гусляр» (М. 1887) его стихотворения: «Деревенские ребята», «Исповедь торгаша» и «Целовальник»; в сборнике «Цветник» (1-е изд. «Посредник» 1887) рассказы: «Блоха и муха» и «Три друга»; в рассказе «Фабиола, или первые христиане» (изд. «Посредника, 1887) вступительное стихотворение «Путь блага». Подробнее о нем см. в 67 и 79 томах.

2 В Ясную поляну.

3 Издание альбома иллюстраций Н. Н. Ге к рассказу Толстого «Чем люди живы».

4 Письмо Толстого писано из Ясной поляны, куда он уехал один в конце апреля, не дожидаясь своей семьи. В числах 9—12 мая переехала и Софья Андреевна с частью семьи. Некоторые же из сыновей, еще связанные экзаменами, оставались в Москве, где в то время жил и Н. Н. Ге (младший). «Мальчики» — вероятно Илья и Лев Львовичи.

5 Михаил Александрович Новоселов. См. прим. к письму № 554.

#### 520. Н. Н. Златовратскому.

1886 г. Мая 20? Я. П.


Дорогой Николай Николаевичъ!

Простите, что не отвѣчалъ на то письмо ваше — не могъ тогда. Я душевно радуюсь тому сочувствію, которое вы выражаете и испытываете къ Бондареву. Я еще больше полюбилъ васъ за это. Я написалъ кое что въ видѣ предисловія.[1] Пожалуйста, прочтите и напишите мнѣ свое мнѣніе.[2] Я очень недоволенъ написаннымъ. Вспоминаю о васъ, знаете, по какому случаю. Много встрѣчаю людей, напоминающихъ мнѣ того пьяницу портного, к[отораго] вы мнѣ читали.[3] Это вѣрный признакъ, что образъ художественный, настоящій. Кончили ли вы. Дайте это въ Посредникъ. Вамъ и Богъ велѣлъ быть однимъ изъ лучшихъ сотрудниковъ. — Постараюсь написать для сборника.[4]


Дружески цѣлую васъ и желаю спокойствія душевнаго для работы. Передайте мой привѣтъ вашей женѣ.

Л. Толстой.


Печатается по автографу, находящемуся у А. Н. Златовратского (Москва). Впервые опубликовано ПТС 1, № 120. В примечании к этому письму, сделанном А. Н. Златовратским (сыном) читаем: «Нужно полагать, что оно относится к 1886 г., ко времени наиболее близкого знакомства Толстого с Н. Н. Златовратским, которого он нередко навещал в эти годы, интересуясь воззрениями и литературными предприятиями кружка писателей, примыкавших к так называемому тогда «народническому» направлению» (арх. А. Н. Златовратского). На копии этого письма Толстого, хранящейся в AЧ, имеется дата: «1886 г. 20 мая». Возможно, что она поставлена на основании почтовых штемпелей на конверте (до настоящего времени не сохранившемся), как обыкновенно делалось на копиях бездатных писем Толстого.

Николай Николаевич Златовратский (р. 4 декабря 1845 г. — ум. 10 декабря 1911 г.) — писатель-народник. Родился во Владимире в мелкой чиновничьей семье. Учился в гимназии. По окончании поступил в Московский университет, откуда, пробыв один год, перешел в Петербургский технологический институт. Однако, вследствие стесненного материального положения курса не окончил. В 1866 г. работал корректором в редакции «Сына отечества». К этому времени относится его первый рассказ «Падеж скота», напечатанный в «Искре» В. С. Курочкина. С тех пор помещал такие же мелкие рассказы (впоследствии не включенные в собрание сочинений) в «Будильнике», «Неделе», «Новостях». В 1874 г. в «Отечественных записках» появилась его повесть «Крестьяне присяжные», сразу создавшая литературное имя автору. Из позднейших его писаний наиболее известны: «Устои. История одной деревни» — «Отечественные записки» (1878—1882) и «Деревенские будни» — «Отечественные записки» (1879). Н. Н. Златовратский считался одним из наиболее видных представителей так называемой «мужицкой беллетристики» (по выражению С. А. Венгерова). Собраний сочинений его вышло четыре: в 1884 —1889, 1891, 1897 и в 1911 гг. (изд. «Просвещение»). Н.Н. Златовратский был лично знаком с Толстым и бывал у него несколько раз. Толстой также посещал Златовратского в бытность его в Москве. Об этом есть неоднократные упоминания в Дневнике Толстого за 1889 г. См. т. 50.

Письмо Н. Н. Златовратского, на которое отвечает Толстой, неизвестно.


1 Предисловие Толстого к сочинению Т. М. Бондарева было напечатано вслед за самой статьей в «Русском деле» 1888, № 13 от 27 марта.

2 В письме от 24 мая 1886 г. Н. Н. Златовратский писал по этому поводу Толстому: «В высшей степени важно и знаменательно для меня то, что Ваше предисловие сопровождает сочинение мужика Бондарева, признавая тем самостоятельное право за народным сознанием аналитически относиться к явлениям жизни» (АТБ).

3 Толстой имеет в виду рассказ Н.Н. Златовратского «Искра божия». По поводу помещения этого рассказа в издании «Посредника» Н. Н. Златовратский писал, что этот рассказ по некоторым обстоятельствам он «вынужден был отдать в газету Гатцука». Относительно своего участия в «Посреднике» говорил: «Признаюсь Вам, я всё еще до сих пор робею писать для «Посредника». До тех пор, пока я не найду для себя почвы писать «для народа» так же искренно и просто, как я писал «Крестьяне-присяжные» и всё прочее не для народа, — до тех пор я, вероятно, не напишу ничего» (из письма Н.Н. Златовратского от 24 мая 1886 г. АТБ).

4 В 1886 г. предполагался к изданию общедоступный сборник в память двадцатипятилетия освобождения крестьян, в котором Толстого просили принять участие. Однако, этому изданию не суждено было осуществиться по так называемым в то время «независящим обстоятельствам».

#### * 521. В. Н. Давыдову.

1886 г. Мая 20. Я. П.


Владиміръ Николаевичъ, я прочелъ внимательно ваше письмо и первую часть перваго вашего сочиненія: «Отборъ въ этикѣ», и пробѣжалъ остальное. Пробѣжалъ, потому что не могъ интересоваться. Не могъ же интересоваться потому, почему нельзя съ интересомъ слѣдить за рѣшеніемъ уравненія, по моему мнѣнію, неправильно составленнаго. Послѣднее мое сочиненіе,[1] не напечатанное вполнѣ, но отчасти въ новомъ изданіи, въ XII томѣ, если бы оно попалось вамъ, объяснило бы вамъ мое отношеніе и причины его къ позитивизму и къ основанной имъ наукѣ соціологіи. Мы оба старые люди, оба, какъ вы и предполагаете совершенно вѣрно, любимъ и ненавидимъ одно и то же и потому намъ лгать другъ передъ другомъ не за чѣмъ. Меня ужасно огорчило ваше письмо и чтеніе вашихъ сочиненій. По моему мнѣнію ваша дѣятельность столь же драгоцѣнная по искренности и силѣ вашего убѣжденія отравлена и обезсилена суевѣріемъ —однимъ изъ самыхъ ядовитыхъ — «научнымъ», т. е. вѣрою въ то, что люди 50 лѣтъ тому назадъ получили откровеніе о томъ, какъ двигалось, движется и должно двигаться человѣчество, т. е. мы сами, тѣ, которые знаемъ это. Возраженіе мое въ самой сжатой формѣ вашей теоріи такое (не возраженіе, a устраненіе ея). Въ людяхъ существуетъ стремленіе къ человѣческой жизни и обратное. Вы испытываете въ себѣ это стремленіе къ человѣчности, я испытываю его. Я знаю безграмотныхъ мужиковъ сознательно испытывающихъ его, Конфуція, Лаодзи, Будду, Сократа, Исаію, Христа (какъ бы ни были разукрашены эти преданія, тѣ, кто писалъ ихъ испытывали тѣ же стремленія и выражали ихъ). Мало того, я по себѣ и по многимъ другимъ вижу людей на моихъ глазахъ переходившихъ отъ безчеловѣчнаго стремленія къ человѣчному. Вся исторія человѣчества — прогрессъ; въ немъ есть только уясненіе сознанія человѣчности, какъ закона, есть передвиженіе линій жизни человечества по равнодѣйствующей между двумя стремленіями по мѣрѣ уясненія сознанія закона человѣчности. Опытъ исторіи вашъ, мой и сотенъ людей, наблюдаемыхъ мною, показываетъ мнѣ, что въ человѣкѣ есть возможность сознанія законности и блага человѣчности и беззаконности и зла безчеловѣчности. Изъ этаго я не могу не сделать того вывода, что мое служеніе человѣчеству, исполненіе дѣла моей жизни (и вашей также) есть еще большее уясненіе закона человѣчности для себя и для другихъ людей, возбужденіе ихъ сознанія тѣмъ болѣе, что я къ этому чувствую непреодолимое стремленіе и на каждомъ шагу вижу благіе результаты этаго. И для такой деятельности научный, соціологическiй аппаратъ мнѣ представляется не только излишнимъ и неудобнымъ, но и положительно вреднымъ. Вреднымъ онъ мнѣ представляется потому, во первыхъ, что онъ называется научнымъ, точно также какъ церковь называется святою, только потому, что онъ не имѣетъ ничего научнаго, а весь основанъ на самыхъ произвольныхъ, ничѣмъ не доказанныхъ предположеніяхъ. Уясненія сознанія достигается прежде всего уничтоженіемъ суевѣрія. Научная же соціологія есть только суевѣріе, начиная съ человѣчества, принимаемаго за организмъ и кончая закономъ Дарвина.[2] Вредно же это ученіе еще и потому, что вмѣсто того, чтобъ указывать ту прямую, которую она ведетъ къ человѣчности, сторону параллелограмма силъ, оно показываетъ равнодѣйствующую и потому еще болѣе отклоняетъ равнодѣйствующую. Вредно еще потому, что оно вноситъ сложность и хитрость туда, гдѣ все очень просто и ясно. Люди угнетенные и угнетатели не знаютъ неизмѣннаго закона (онъ скрыть отъ нихъ), о томъ, что благо для человека возможно только тогда, когда счастье его не нарушаетъ блага другихъ. Для того же, чтобы найти ту мѣрку личнаго блага, которое не нарушаетъ блага другихъ, есть только одно средство: полагать свое благо въ благѣ другихъ. Законъ жизни таковъ, что человѣкъ въ этомъ полагающій свою жизнь, получаетъ наибольшее личное благо. И этотъ законъ подтверждается и теоретически, и опытно. Весь прогрессъ человѣчества состоитъ только в этомъ сознаніи. Улучшеніе состоянія человѣчества только въ распространеніи уясненія этаго сознанія, въ увеличеніи числа людей сознавшихъ то, что ихъ личное благо пріобрѣтается только служеніемъ благу другихъ. Для меня все въ этомъ (я увѣренъ, что и вы не будете отрицать этаго). А если это такъ, то на что вамъ и мнѣ соціологія съ своими запутанными и шаткими основами, съ своими заданіями (въ родѣ богословскихъ) о происхожденіи всего и законахъ этаго происхожденія, съ своими догматами борьбы за существованіе и подбора? Къ чему мнѣ факультеты соціологіи и способы пропаганды? Все, что мнѣ нужно и нужно всему человѣчеству, — существовало и существуетъ, и не перестанетъ существовать; и все такъ просто и ясно, и все такъ свойственно природѣ моей и всякаго человѣка.

Нравственное ученіе, состоящее въ уясненіи сознанія блага только общаго, а не личнаго всегда существовало и не перестало существовать; оно освятило и уяснило мое сознаніе вмѣстѣ съ другими людьми, и я по мѣрѣ силъ своихъ стараюсь содѣйствовать его уясненію, зная, что только это уясненіе дастъ благо мнѣ и другимъ людямъ, и что въ этомъ уясненіия словомъ, и дѣломъ, и жизнью задача жизни человѣка и людей.

Простите, дорогой Владиміръ Николаевичъ, что можетъ быть рѣзко изложилъ свои мысли и, пожалуйста, съ такимъ же уваженіемъ и любовью постарайтесь стать и на мою точку зрѣнія, съ какимъ я прочелъ ваше письмо и часть вашихъ сочиненій.

Левъ Толстой.

Мая 20-го 1886 г.


Печатается по копии С. А. Толстой, хранящейся в АТБ. Публикуется впервые.

Владимир Николаевич Давыдов (р. 9 ноября 1820 г., — ум. 19.. г.), родился в селе Сотницком, Суджанского у., Курской губ. В 1838 г. кончил курс в морском корпусе и поступил мичманом в Балтийский флот. В 1845 г. вышел в отставку, поселившись у себя в деревне, с целью отдать себя научной работе, в частности — изучению социологии, которой интересовался еще с ранних лет. В 1873 г. для «облегчения обработки своих трудов» уехал за границу; жил в Лондоне. В том же году в Лейпциге в изд. Брокгауза напечатал первый свой труд: «Научная промышленность». В 1881 г. написал доклад «Федеральному факультету социологов», который он предполагал в будущем организовать для более полной разработки науки социологии. В 1883 г. в Женеве издал по-русски: «Опыт социологии: науки устройства человечно-счастливого сообщежития», за подписью: «О. Че-к» («Один Человек»). В мае 1884 г. на обратном пути в Россию был арестован на границе и заключен в тюрьму, где просидел шестнадцать дней. По освобождении был отправлен на родину, с обязательством безвыездно проживать в своей деревне. Помимо этого над ним был учрежден гласный надзор, снятый в декабре того года. См. о нем также в т. 72.

В письме своем от 7 мая 1886 г., на которое отвечает Толстой, старался раскрыть Толстому всё значение социологии и ее роли в будущем, и между прочим писал: «Дарвиновское уяснение биологического закона борьбы за существование вооружало меня новыми рабочими силами. Относительно борьбы за существование у людей Дарвин ограничился только ее стороной зоологической, т. е. борьбой людей только одними их органами и силами антропологическими. А мне пришло в голову уяснить закон борьбы социологической, т. е. специально человеческой: борьбы людей вооруженных (из всех животных одному только человеку свойственными) орудиями человеческого искусства: капиталами имущественными и через них капиталами научного знания» (АТБ).

Одновременно с письмом послал Толстому одно из последних сочинений: «Отбор в этике» (1884).


1 Толстой разумеет свою статью: «Так что же нам делать?», в извлечениях напечатанную в XII томе пятого издания собраний сочинений Толстого.

2 Чарльз-Роберт Дарвин (Darwin) (1809—1882) — естествоиспытатель и философ.

#### * 522. Л. Е. Оболенскому. Неотправленное.

1886 г. Мая 15—22? Я. П.


Сейчасъ видѣлъ Черткова. Онъ мнѣ передалъ выписку изъ письма моего.[1] Я просмотрѣлъ ее и посылаю вамъ. Напечатайте, если найдете годящимся. Очень благодарю еще за ваше письмо.[2] Мы не можемъ быть несогласны. Всякое жесткое слово грѣхъ; но трудно говорить не оскорбляя, когда имѣешь дѣло съ такимъ запутаннымъ вопросомъ, каковъ у насъ, т. е. въ интелигенціи — женскій вопросъ. Все дѣло поставлено навыворотъ. Говорятъ и пишутъ обо всемъ, только не о главномъ, о томъ, какъ женщинамъ исполнять свое исключительное призваніе. Мой брать[3] смѣясь говорить мнѣ, прочтя одну критику на Ив[аяа] Ильич[а]. «Тебя хвалятъ за то, что ты открылъ то, что люди умираютъ. Точно никто не зналъ этаго безъ тебя». Желалъ бы я также открыть другую новость, что женщинамъ свойственно рожать. Но чувствую, что этой новости женщины извѣстнаго круга долго не повѣрятъ. Вы говорите въ своей статьѣ,[4] что женщины идутъ на курсы, чтобы обезпечить себя, мужа. Зачѣмъ имъ обезпечивать мужа мужской работой.


Печатается по автографу, хранящемуся в AЧ. Публикуется впервые. Письмо неоконченное и непосланное. Датируется на основании письма Л. Е. Оболенского от 20 апреля 1886 г., на которое отвечает Толстой, (Л. Е. Оболенский писал: «Сейчас у меня был Чертков и дал прочесть отрывок из Вашего к нему письма о женском вопросе. Он хочет послать его к Вам для окончательной редакции». АТБ) и слов в письме: «Сейчас видел Черткова». Судя по письмам В. Г. Черткова к Толстому, Чертков между 15 и 22 мая был в Ясной поляне проездом из имения своей матери Лизиновки, Воронежской губернии (см. прим. к письмам №№ 109 и 110, т. 85).


1 Письмо Толстого к В. Г. Черткову от 17—18 апреля 1886 г. (AЧ). Выдержки из этого письма, о которых здесь говорится, были напечатаны в № 5-6 «Русского богатства» за 1886 под заглавием: «Труд мущин и женщин».

2 Письмо Л. Е. Оболенского от 20 апреля 1886 г. (АТБ), где последний писал по поводу резкости нападок Толстого на так называемую «интеллигентную женщину» и, между прочим, говорил, что «истина, высказанная с любовью и мягкостью, убеждает сильнее».

3 Гр. Сергей Николаевич Толстой.

4 Л. Е. Оболенский, «Лев Толстой о женском вопросе, искусстве и науке» — «Русское богатство» 1886, 4.

#### 523. Л. Е. Оболенскому.

1886 г. Мая 15—22? Я. П.


Леонидъ Егоровичъ.

Посылаю вамъ выдержку изъ письма.[1] Я просмотрѣлъ ее. Если годится, напечатайте. Еще посылаю вамъ прекрасную статью однаго учителя[2] съ его письмомъ. — Очень радуюсь тому, что вы надѣетесь провести Бондарева.[3] Это нужно. Многое бы хотѣлось сказать вамъ и отъ васъ услышать о томъ женскомъ вопросѣ, к[оторый] занимаетъ васъ. Я началъ б[ыло] писать длинно,[4] да письменно не выскажешь. Я увѣренъ, что мы съ вами согласились бы во всемъ, п[отому] ч[то] въ основахъ согласны. Дружески жму вамъ руку.

Л. Т.

Не нашелъ письма учителя. Адресъ его: Перемышль, Калужск[ой] губ[ерніи], учитель Воскресенскій. Онъ въ послѣднемъ письмѣ пишетъ, что боится за нѣкоторыя, слишкомъ рѣзкія выраженія. Если вы найдете статью хорошей и напечатаете, то сами смягчите.


Печатается по автографу, находящемуся у Ю. Л. Оболенской (Москва). Впервые опубликовано в «Биржевых ведомостях» 1908, № 10675 от 27 августа. По содержанию ставим его вслед за письмом Толстого к Л. Е. Оболенскому от 15—22 мая 1886 г. (непосланным) и датируем eго также. Толстой, как видно из настоящего письма, начав писать ответ на письмо Л. Е. Оболенского от 20 апреля и почувствовав, что начал слишком «длинно», продолжать его не стал, а написал вновь.


1 Письмо Толстого к В. Г. Черткову от 17—18 апреля 1886 г. (см. прим. 1 к письму № 522).

2 Александр Дмитриевич Воскресенский — учитель села Гремячево, Перемышльского у. Калужской губ. С 1888 г. член «Согласия против пьянства» (см. список членов «Согласия против пьянства» — «Известия Толстовского музея» № 3—4—5, стр. 20). О какой статье А. Д. Воскресенского говорит Толстой, выяснить не удалось. Письма А. Д. Воскресенского к Толстому неизвестны.

3 Статья Т. М. Бондарева: «О нравственном значении земледельческого труда. Крестьянина Тимофея Бондарева» (см. прим. 5 к письму № 529).

4 Толстой имеет в виду свое предыдущее письмо к Л. Е. Оболенскому. См. № 522.

#### * 524. Е. В. Винер.

1886 г. Мая 21—22? Я. П.


Вы пишете, что я не довѣряю вамъ; это несправедливо, это не то. Если бы вы хотѣли сдѣлаться богатой или самой элегантной дамой Одессы, я бы не сомнѣвался и не боялся бы за успѣхъ, главное потому, что мнѣ не интересенъ успѣхъ; но теперь когда вы хотите сдѣлать то, чтò мнѣ радостнѣе всего видѣть на свѣтѣ, я боюсь, боюсь какъ боится подрядчикъ, смотрящій на рабочаго дѣлающаго на большой высотѣ драгоценную для него и общую съ его дѣлами работу. Я увѣренъ, что вы также смотрите на меня: какъ бы не сорвался и не убился и не оставилъ работу неоконченной, да еще даль бы поводъ другимъ сказать, что и не слѣдовало туда лазить. Я очень былъ радъ извѣстію о васъ и письму вашему. Очень бы хотѣлось сказать вамъ многое о томъ, чтò вы пишете Файнерману (я не читалъ, онъ сообщилъ мнѣ). Объ этомъ самомъ вопросѣ мнѣ хочется написать: «именно о томъ, чтò есть и была всегда только одна истина жизни и потому одна только вѣра въ эту истину, и она разъ навсегда открыта въ сердцахъ всѣхъ людей: Будда, Конфуцій, Лаодзи, Сократъ; Христосъ дѣлали только то, что они откидывали ложь личныхъ заблужденій, нараставшую на эту истину, и показывали истину во всей ея чистотѣ. Это сдѣлалъ Христосъ съ необычайной силой и эту самую истину опять засорили люди; и опять до тѣхъ поръ пока люди будутъ люди, они будутъ продолжать дѣло очищенія. Это похоже на то, какъ чистятъ пескомъ или кирпичемъ — надо запачкать, чтобы чище вычистить. Помогай вамъ Богъ истины не отходить отъ него и жить съ нимъ и по немъ. — «Въ чемъ моя вѣра» я не посылаю еще. Если вы свободно читаете по-англійски, я пришлю вамъ англійскую. Очень хорошій переводъ.[1] Напишите.

Л. Толстой


Печатается по копии, хранящейся в AЧ. Публикуется впервые. Датируется на основании письма Е. В. Винер от 17 мая 1886 г., на которое отвечает Толстой.

Елизавета Владимировна Винер (р. 9 июня 1862 г. — ум. 15 апреля 1928 г.) — дочь крымского помещика; в конце 1870-х гг. кончила курс в Астраханской гимназии. В 1887 г. вышла замуж за Н. Ф. Джунковского (1861—1916). Была близка с кружком «Посредника»; одно время сотрудничала в нем, исполняя переводные и компилятивные работы. С Толстым познакомилась в 1886 г. в Ясной поляне, куда она приехала после прочтения его статей: «Жизнь в городе» и «В чем счастье», которые на нее так сильно подействовали, что она решила изменить свою жизнь, поселиться в деревне и работать простую крестьянскую работу. Но, пробыв недолгое время в Ясной, она по совету Льва Николаевича возвратилась к себе на родину (в Крым — куда она дошла пешком). Позднее (в 1887 и 1897 гг.) еще несколько раз виделась с Толстым.

Письмо Е. В. Винер, на которое отвечает Толстой, было написано по возвращении ее из Ясной поляны. В нем она рассказывала о своей дороге и благодарила Толстого за всё то, что он ей дал во время ее пребывания в Ясной, и писала: «Мне всегда тяжело говорить об этом, потому что я знала, что Вы не верите моей искренности. И Вы были правы в этом: в моей душе столько гадости и лжи, ко всякой песчинке искреннего чувства примешивается столько фальшивого и тщеславного, что, для чужого глаза в особенности, темнота должна быть непроглядная» (из письма Е. В. Винер от 17 мая 1886 г. АТБ).


1 Перевод В. Г. Черткова: «Christ’s Christianity. By Leo Tolstoi». London. 1884.

#### 525. А. Н. Островскому.

1886 г. Мая 22? Я. П.


Любезный другъ, Александръ Николаевичъ,

Письмо это передастъ тебѣ мой другъ Влад[иміръ] Григор[ьевичъ] Чертковъ, издающій дешевыя книги для народа. Можетъ быть ты знаешь наши изданія и нашу программу, если нѣтъ, то Чертковъ сообщить тебѣ. Цѣль наша издавать то, чтò доступно, понятно, нужно всѣмъ, а не маленькому кружку людей, и имѣетъ нравственное содержаніе, согласное съ духомъ ученія Христа. — Изъ всѣхъ русскихъ писателей ни одинъ не подходитъ ближе тебя къ этимъ требованіямъ, и потому мы просимъ тебя разрѣшить печатаніе твоихъ сочиненій въ нашемъ изданіи и писать для этаго изданія, если Богъ тебѣ это положитъ на сердце. Обо всѣхъ подробностяхъ, если ты согласишься (о чемъ я очень прошу и въ чемъ почти увѣренъ), то о всѣхъ подробностяхъ чтò, какъ печатать и мн[огомъ] др[угомъ] переговори съ Чертковымъ. Я по опыту знаю, какъ читаются, слушаются и запоминаются твои вещи народомъ и потому мнѣ хотѣлось бы содѣйствовать тому, чтобы ты сталъ теперь поскорее въ действительности тѣмъ, что ты есть несомнѣнно — общенароднымъ въ самомъ широкомъ смыслѣ писателемъ.

Дружески цѣлую тебя и желаю душевнаго спокойствія и здоровья.

Левъ Толстой.


Печатается по автографу, хранящемуся в Государственном театральном музее им. А. А. Бахрушина. Впервые опубликовано в сб. «Неизданные письма из архива А. Н. Островского». Academia, М—Л. 1932, стр. 567. Датируется на основании упоминания о нем в письме В. Г. Черткова к Толстому от 24 мая 1886 г.: «В Москве я не застал Островского — он выехал в деревню. Я поручил И. И. Петрову.... доставить заказною посылкою в деревню Островскому ваше письмо и экземпляр «Полного собрания сочинений». Со своей стороны я написал Островскому, указывая на те две вещи, которые мы хотели бы напечатать для начала» (см. прим. к письму № 110 т. 85).

Александр Николаевич Островский (1823—1886) — драматург (о нем подробнее см. в прим. к письмам Толстого к нему, т. 60). Толстой старался привлечь А. Н. Островского к сотрудничеству в «Посреднике». Однако, скоропостижная смерть последнего (2 июня 1886 г.) помешала этому осуществиться в полной мере. В «Посреднике» напечатаны с разрешения

А. Н. Островского, явившегося результатом письма к нему Толстого, две комедии: «Бедность не порок» и «Не так живи как хочется».

#### 526. В. Г. Черткову от 27—28 мая 1886 г.

#### 527. О. Н. Озмидовой.

1886 г. Май? Я. П.


Обыкновенно въ нашемъ взглядѣ на жизнь и смерть видятъ что-то мистическое; но тутъ нѣтъ ничего такого. Я люблю свой садъ, люблю читать книжки, ласкать дѣтей. Умирая, я лишаюсь этого, и потому мнѣ не хочется умереть и я боюсь смерти. Можетъ случиться, что вся моя жизнь составлена изъ такихъ временныхъ мірскихъ желаній и ихъ удовлетворенiй. Если такъ, то мнѣ нельзя не бояться того, чтò прекратитъ эти желанія. Но если эти желанія и ихъ удовлетвореніе замѣнялись во мнѣ и замѣнились другимъ желаніемъ исполнять волю Бога, отдаться ему въ томъ видѣ, въ которомъ я теперь и во всѣхъ возможныхъ видахъ, въ которыхъ я буду, или есмь, — то чѣмъ больше они замѣнились, темъ меньше, не столько мне страшна смерть, — но тѣмъ меньше существуетъ для меня смерть. А если они замѣнились совсѣмъ, то и нѣтъ ничего, кромѣ жизни, и нѣтъ смерти. Замѣнять мірское, временное вѣчнымъ, это — путь жизни, и по немъ то надо итти намъ. А какъ — это въ своей душе знаетъ каждый изъ насъ. И вы знаете, когда поищите у себя вь глубинѣ сердца. Помогай вамъ Богъ, милая 0[льга] Н[иколаевна]. Жить вамъ лучше всего тамъ, гдѣ меньше всего заботы о мірскихъ условіяхъ жизни. И я думаю, что это — дома. Но если вы знаете главное, то вы и все знаете.


Печатается по копии, хранящейся в AЧ. Впервые опубликовано в сб. «Спелые колосья. Л. Н. Толстой. Сборник мыслей и афоризмов, извлеченных из частной переписки Л. Н. Толстого. Составил Д. Р. Кудрявцев» изд. Элпидина. 1894—1896. Вып. 3, стр. 176. Дата копии.

Ольга Николаевна Озмидова (р. 1865) — дочь Н. Л. Озмидова (о нем см. в прим. к письму № 458), одна из последовательниц Толстого. В 1884—1885 гг. сотрудничала в «Посреднике». В 1886 г. жила в трудовой земледельческой колонии вместе со своим отцом на Кавказе. В январе 1887 г. вышла замуж за Ф. Э. Спенглер (1860—1908). О нем см. в прим. к письмам Толстого к нему, т. 64.

Письмо О. Н. Озмидовой, на которое отвечает Толстой, неизвестно.

#### * 528. Н. Н. Ге (сыну).

1886 г. Июня 1. Я. П.


Le tao-te-king. Lao-tze. SТ. Julien (1 томъ) Chinese Classics. Legge (3 тома).

Въ шкапу въ кабинетѣ.

Получилъ ваше письмо, милый другъ. Очень былъ радъ ему. Простите, что не отвѣчаю подробно. Очень много работаю руками и устаю. Да и много посѣтителей. Пришлите мнѣ, пожалуйста, эти книги.[1] Переводите Эпиктета.[2] Очень хорошо.

У меня и много работать предстоитъ — писать. Не знаю, успѣю ли. Ars longa, vita brevis. Brevis,[3] но прекрасная. Сначала Богъ сотворилъ людей вѣчными. Они все росли, стали глупые, добрые, мягкіе и все росли, какъ лопухи и ничего не дѣлали. Тогда онъ сократилъ ихъ ростъ, сдѣлалъ ихъ старѣющимися, смертными, т. е. что они старѣлись и умирали, какъ засыпали и опять рожались, старѣлись и умирали, и помнили, откуда родились, и знали поэтому куда опять родятся. Тоже было нехорошо. Они стали лѣнивы — все откладывали — послѣ. Тогда онъ скрылъ отъ нихъ откуда и куда они рожаются. Тогда они подумали, что они только и живутъ здѣсь въ продолженіи короткой жизни и тогда стали очень злы, все хотѣли для себя. Тогда нечего было дѣлать Богу, и онъ сдѣлалъ, какъ теперь, далъ людямъ разумѣніе жизни, не въ прошедшемъ и будущемъ, не здѣсь и тамъ, въ жизни самой въ себѣ.[4]

Л. Т.


Печатается по копии, хранящейся в AЧ. Публикуется впервые. Дата копии.


1 Книги, указанные в начале письма: SТ. Julien, «Lao Tseu Tao Te king, le livre de la voie et de la vertu» (С. Жюльен, «Лао Тзе Tao Те Кинг, книга пути и добродетели») Paris 1841 и J. Legge, «The Chinese Classics» (Дж. Лег, «Китайские классики») London, 1877 (5-е издание).

2 Об Эпиктете см. прим. 5 к письму № 136.

3 Искусство вечно, жизнь коротка. Коротка,

4 Эту мысль позднее Толстой развил в легенде: «Труд, смерть и болезнь» (1903). См. т. 34.

#### 529. П. И. Бирюкову.

1886 г. Июня 4—5? Я. П.


Получилъ нынче ваше письмецо и тотчасъ же устыдившись написалъ Степанову.[1] Трудно писать въ такихъ случаяхъ — трудно, п[отому] ч[то] нѣтъ любви и не вызывается она письмомъ. Что вы мало пишете? Какъ вамъ живется въ вашемъ — мнѣ представляется — одиночествѣ. — Чертковъ пишетъ, чтобъ я написалъ разрѣшеніе играть «Винокура».[2] Я дѣлаю это на оборотѣ.[3] Мы живемъ хорошо и васъ любимъ.

Л. Толстой.

Кланяйтесь Сютаеву.[4] Что значить присылка коректуры статьи Бондарева?[5] Пропущена она или нѣтъ?

Еще просьба большая, очень для меня важная: Есть житіе Даніила Ачинскаго[6] (кажется). Это солдатъ 12-го года, фельдфебель, отказавшійся отъ службы и сосланный въ Сибирь, и тамъ жившій послѣ каторги на поселеніи, и по ночамъ работавший на другихъ. Я читалъ это житіе у себя. Есть при немъ даже картинка, изобр[ажающая] Даніила, и не могу найти и вспомнить, въ какой это книгѣ. Пожалуйста, найдите мнѣ это и пришлите. Это огромной важности историческое событіе. И тѣмъ особенно, что оно б[ыло] пропущено и госуд[арственной], и церк[овной] цензурой. Пожалуйста, пожалуйста. Мнѣ все хочется подбавить въ сборникъ.[7] И я написалъ одинъ разговоръ и еще есть двѣ штучки, к[оторыя] хочется написать.


Печатается по автографу, хранящемуся в БЛ. Впервые опубликовано А. К. Чертковой в ТЕ 1913, стр. 114—115 (отр.). Датируется на основании писем П. И. Бирюкова от 11 мая и 2 июня 1886 г. (см. прим. 1), на которые отвечает Толстой.


1 Петр Сергеевич Степанов (р. 1861?). Письмо Толстого П. С. Степанову неизвестно. Точными сведениями о Степанове редакция не располагает. Вот, что рассказывает о нем Бирюков Толстому в письме своем от 11 мая 1886 г.: «Возвратясь в склад, я нашел у себя записку от одной знакомой дамы учительницы, в которой она просит меня зайти к ней как можно скорее по неотложному делу. Я пошел в тот же вечер. Она рассказала мне следующее: Один знакомый ее, некто Степанов, служил на Варшавской ж. д., образования не высшего, кажется, не кончил гимназии. Был замечательно честный, исполнительный человек, способный, много читавший и знавший по своей охоте. Он прожил в Петербурге шесть лет и жизнь городская, и канцелярская работа до нельзя опротивела ему. По убеждениям он был социалист, но в революционных кружках не участвовал. Стал читать ваши сочинения, прочел «Исповедь», «Жизнь в городе и в деревне» и от этого ли, или от чего другого — отравился. По счастью он принял яду — сулемы — слишком много и рвота спасла его. Его привели в чувство, но он считает это временной остановкой. Один исход для жизни он видит в живой работе, какой бы то ни было, только вне города, где он считает себя погибшим. Знакомая моя просила меня помочь ему, спасти его. Что же я могу сделать? Он хотел ехать к вам, просить у вас какой-нибудь работы, заранее соглашаясь на всё, что вы ему прикажете. Но и на это он не решается. Хочет писать вам письмо и в нем просить вас спасти его. Я думаю, что напишет. Вчера он был у меня. Вид у него жалкий. Сила воли слаба до последней крайности. Он ищет человека, которому мог бы служить. Пока для него такой человек только вы. Я ему обещал только то, что напишу вам о нем и попрошу не оставить его письма без внимания. У него вид такой, что кажется он сейчас может убить себя и ему это так же легко, как выйти на улицу. Нет дела, нет ни малейшей привязанности к жизни. А судя по рассказу о том, каким он был — мог бы хорошо служить людям» (АТБ). В следующем письме — от 2 июня 1886 г. П. И. Бирюков напоминал Толстому о Степанове, прося Льва Николаевича ему ответить.

Письмо П. С. Степанова, вызвавшее ответ Толстого, сохранилось в АТБ. При письме адрес: «С.-Петербург, 7-я рота Измайловского полка, д. 10, кв. 12, Екатерине Александровне Сухачевой с передачей Петру Сергеевичу Степанову». На письме дата: «Май 14, 1886». Вот, что писал в нем Степанов: «Года четыре назад я был вызван в Питер, чтоб в одном из Управлений жел. дор. занять место по письменной части. Я приехал и скоро действительно мне такое место нашлось. Первые годы ничего: я свыкся, втянулся в эту жизнь и, матерьяльно обеспеченный, этим как будто бы довольствовался. Время шло. Однообразие занятия, неумение и недостаток характера, чтоб свободное от службы время отдавать какому-нибудь живому делу и невозможность иногда взяться, благодаря службе или просто какой-то трусости, за такое дело, а вследствие этого недостаток жизни, отчужденность ее, разлад полный между желанной и настоящей жизнью, постоянное благодаря этому недовольство, всё это привело меня, как приводит многих, к потребности пить. Вместе с желанием перемены жизни явилась апатия к моему сухому, канцелярскому делу. Работать начал только для того, чтобы иметь деньги на вино. Я бросил службу. Стоя теперь на распутьи дороги: к новой, более живой жизни или пьянству, значит — смерти, я человек молодой, еще желающий жить всеми силами души, хочу найти эту живую жизнь и не могу даже на путь к ней встать, так как во мне ни уверенности в своих силах, ни уменья.... Я возьмусь за всякое дело, где я могу прямо войти в среду людей, которым мог бы чем-нибудь помогать, чем-нибудь быть полезным, чтоб делая какое-нибудь дело, я или сознавал, или видал хорошие результаты этого дела, чтоб я мог хоть порядочным, елико возможно, честным отношением к делу способствовать насколько возможно хорошим результатам его. Я, проживший в городах все свои двадцать пять лет, мало знаю о делах вне их, о деле в лесу, поле, вообще о деревенском деле; но и не имея о нем понятия, я думаю, что при желании, — а оно у меня есть — я мог бы исполнять там посильную работу, так как в этой работе я вижу тоже новую свежую жизнь, которая, по крайней мере, введет меня в среду тоже новых мне людей и, как знать, может быть заставит меня принять образ этого нового, другого человека и тогда я найду желанную жизнь — единственно дела и мысли» (АТБ).

2 «Первый винокур» — комедия Толстого. Впервые была поставлена в рабочем театре на Фарфоровом заводе по Шлиссельбургскому тракту в Петербурге.

3 Письмо Толстого написано на двух сторонах полулиста почтовой бумаги. Возможно Толстой, говоря здесь, что делает разрешение «на обороте», разумел оторванный полулист письма.

4 Иван Васильевич Сютаев (р. 1856), крестьянин дер. Шевелино Новоторжского у. Тверской губ., младший сын Василия Кирилловича Сютаева; по взглядам своим был последователем своего отца; в 1877 г. отказался от военной службы и просидел за это несколько лет в разных местах заключения (между прочим в Шлиссельбургской крепости). В 1885 и начале 1886 г. работал в «Посреднике» при складе, исполняя должности артельщика, истопника и т. п. Автор воспоминаний о своем отце (см. ТЕ, 1913, стр. 26—36).

5 Вероятно, корректура набранной для «Русского богатства» статьи: «О нравственном значении земледельческого труда. Крестьянина Тимофея Бондарева», с предисловием от редакции. (Архив К. С. Шохор-Троцкого.) См. еще № 523.

6 Даниил Ачинский или Даниил Карнильев Делиенко (1784—1843), крестьянин местечка Новые Сенжары Кобелякского у. Полтавской г. В 1807 г. был взят в солдаты; был под Бородиным; в 1813—1815 гг. находился с русскими войсками в Париже. В 1823 г. судился «за принятое намерение удалиться вовсе от службы для пустынножительства и так как за всеми предпринимаемыми мерами и вразумлениями к продолжению службы остался непреклонным и притом показал, что лучше согласен получить смерть, нежели оставить свое намерение, — как упорствующий в своем мнении и нехотящий служить, выключен из воинского звания и назначен в ссылку в Нерчинск на работы в рудниках тамошних горных заводов». Каторгу отбывал на Боготольском винокуренном заводе; затем был освобожден; жил отшельником в г. Ачинске, отчего и получил наименование Ачинского. Умер в Енисейске. См. «Сказание о жизни и подвигах в бозе почившего старца Даниила, подвизавшегося в Сибирской стране в Енисейской губернии, в пределах города Ачинска». М. 1855 (выдержало ряд изданий).

7 «Цветник».

#### 530. Н. Н. Страхову.

1886 г. Июня 21. Я. П.


Очень былъ радъ получить отъ васъ вѣсточку, дорогой Николай Николаевичъ. Мы всѣ въ Ясной и любимъ васъ по старому и также желаемъ васъ видѣть. Передайте мой душевный привѣтъ Ольгѣ Александровнѣ.[1] Я очень мало зналъ Н[иколая] Я[ковлевича],[2] но очень хорошо полюбилъ его. И если бы я могъ жалѣть о чьей нибудь смерти, то очень жалѣлъ бы о немъ. Такъ до свиданья

Вашъ Л. Толстой.


Печатается по автографу (письмо Толстого с припиской С. А. Толстой), хранящемуся в ГТМ. Впервые опубликовано в ТТ 2, стр. 49. На письме пометка Н. Н. Страхова: «23 июнь 1886» (дата получения письма). Приписка С. А. Толстой датирована: «21 июня 1886».

Толстой отвечает на письмо Н. Н. Страхова от 13 июня 1886 г. (см. ПС № 144).


1 Ольга Александровна — вдова Н. Я. Данилевского.

2 Николай Яковлевич Данилевский.

#### 531. В. Г. Черткову от 28—29 июня 1886 г.

#### 532. О. Н. Озмидовой.

1886 г. Июля 5. Я. П.


Получилъ ваше письмо, милая...,[1] и нынче только собрался отвѣтить. Все то, чтò вы испытываете, и какъ о томъ думаете — очень хорошо. Но не хороши тѣ условія, въ которыя вы себя поставили: въ эти условія поставилъ васъ не Богъ, не жизнь, а ваше разсужденіе. A разсужденіе всегда ошибочно. Вы ищете жизни истинной и чувствуете, что та жизнь, которою вы живете или жили, далека отъ нея. Это чувствуетъ всякій, кто понялъ жизнь истинную. Для достиженія же жизни истинной послѣ и среди жизни ложной нужно уясненіе сознанія — вѣры и привычки слѣдовать въ дѣлахъ истинной вѣры, въ противность прежней привычкѣ слѣдовать въ дѣлахъ ложной вѣры. А для этого нужно спокойствіе внутреннее и внѣшнее, устраненіе отъ себя всего ничтожнаго, развлекающаго. Вы же, измѣнивъ внѣшнимъ образомъ жизнь, сдѣлали много затруднений лишнихъ. — Скажу вамъ про себя. Я живу все на томъ же мѣстѣ, въ тѣхъ же условіяхъ; но если я вспомню свою жизнь, свой взглядъ на все окружающее за 100 лѣтъ тому назадъ, то я вижу, что перемѣнилось все — и люди, и мѣста, и условія, — все я вижу иначе, все болѣе другое, чѣмъ если бы я переѣхалъ на другой конецъ свѣта. Я понимаю вашу цѣль, понимаю, что васъ тянуло къ измѣненію жизни на такую, при которой вы бы стали какъ можно ближе къ самымъ низшимъ въ матеріальномъ положеніи и признаю, что и въ этой жизни есть своя польза. Но не говоря о томъ, что необычныя условія стѣсняютъ внутреннюю работу, а въ ней все — въ этомъ искусственномъ измѣненіи условій жизни есть противленіе волѣ Бога (что-то въ родѣ поступленія въ монахи), есть выборъ — я хочу жить съ тѣми, а не съ тѣми, съ кѣмъ я живу; и есть соблазнъ, подобный тому, что человѣкъ въ жару мечется съ мѣста на мѣсто, думая, что на новомъ мѣстѣ воздухъ будетъ прохладнѣе — среди новыхъ людей будутъ лучше мои отношенія къ людямъ. А люди не столько одинаки, но они всѣ — одинъ сынъ человѣческій. А если я не нашелъ или любовнаго общенія, или работы для любовнаго общенія съ моей женой, съ моей матерью, отцомъ, сыномъ, то я нигдѣ не найду. А молодые, непривычные, нетерпѣливые работники всегда такъ дѣлаютъ: покапаютъ въ одномъ мѣстѣ — «ахънѣтъ, тутъ крѣпко, дай попробую въ другомъ, въ третьемъ». Это самообманъ, не дѣлайте этого, голубушка....[2] У васъ есть теперь, пока у васъ нѣтъ своей семьи, готовый матеріалъ для работы, это — ваши близкіе, т. е. родители. Нѣтъ въ насъ совершенствъ и всѣ мы другъ другу можемъ и должны помогать. Отецъ, мать — вамъ, вы имъ. Я знаю, какъ мнѣ часто помогаютъ и очень люди и много моложе меня и, по-свѣтски судя, много ниже меня по уму и образованію. А....[3] слабыхъ мѣстъ вы не знаете, а своихъ вы знаете и любите ихъ.

Кланяйтесь....[4] Какъ она поживаетъ и какъ ея здоровье. Совѣтовъ не считаю себя въ правѣ давать. Но если бы она поѣхала на Кавказъ,[5] мнѣ бы это показалось очень естественнымъ и очень полезнымъ для тѣхъ, которые тамъ близко съ нею будутъ жить. — Такъ прощайте. Я надѣюсь увидать васъ на дорогѣ на Кавказъ.


Печатается по копии, хранящейся в AЧ. Впервые опубликовано в сб. «Спелые колосья» 3, стр. 176; в сборн. «Дух и материя» М. 1899, стр. 201—202. Дата копии. Это письмо Толстого было передано О. Н. Озмидовой через Н. Н. Ге-сына (см. письмо № 533).

Письмо О. Н. Озмидовой, на которое отвечает Толстой, датировано: «24 июня 1886 г. дер. Хвостово». В нем она писала: «Мой дух сравнительно покоен теперь; я чувствую, что я вышла на тот путь, который ведет к Христу. Мне радостно, что я иду к нему, но счастлива я быть не могу, ибо я вижу, как я еще далеко от него. Тут видя кругом себя только крестьян и их трудовую простую жизнь, которою мы кормимся, нельзя быть довольной. Тут ясно видишь, как я виновата перед ними, виновата вот именно перед всей этой деревней, что ела и ем хлеб, не зарабатывая его.... За ваше письмо большое, большое спасибо. Конечно вы знаете, как я рада была получить его. Я над ним много думала, и сейчас думаю и мне выясняется всё яснее значение вечной жизни в боге. Лично я не боюсь смерти, и доискиваясь причины этого, я нахожу, что если бы я не чувствовала бога кругом себя, я бы не хотела умереть. Спасибо и Исааку Борисовичу (Файнерману) за письмо» (АТБ).


1,[2] Пропуск в копии письма, имеющейся в распоряжении редакции. По содержанию здесь следует вставить: Ольга Николаевна.

3,[4] Пропуск в копии письма, имеющейся в распоряжении редакции.

5 В то время Озмидовы собирались переселиться на Кавказ. Об этом см. в прим. к письму № 458.

#### * 533. Н. Н. Ге (сыну).

1886 г. Июля 6. Я. П.


Не знаю адреса Озмидовой и Озмидова[1] и посылаю вамъ на ихъ имя письмо.[2] Пожалуйста, перешлите Озмидову. Я знаю, что онъ живетъ на Пятницкой у Серпуховскихъ воротъ,[3] въ переулкѣ, напротивъ типографіи и дома Сытина (тамъ знаютъ его адресъ). Пожалуйста, перешлите скорѣе, а то они скоро ѣдутъ.[4]

У насъ все идетъ хорошо. С[офья] А[ндреевна] заболѣла,[5] но теперь болѣзнь проходитъ. Ребята все работаютъ, хотя и нѣсколько ослабѣваютъ.[6] Настроеніе у всѣхъ хорошее и у меня — чего вамъ желаю. Съ радостью подумываю о томъ, какъ свидимся вмѣстѣ съ старшимъ.[7]

Л. Т.


Печатается по копии, хранящейся в AЧ (на копии пометка: «открытое»). Публикуется впервые. Дата копии.


1 Николай Лукич Озмидов и Ольга Николаевна Озмидова (позднее Спенглер) — дочь Николая Лукича.

2 Очевидно, Толстой имеет в виду свое письмо к О. Н. Озмидовой от 5 июля 1886 г. (см. письмо № 532).

3 Название улиц Москвы.

4 На Кавказ. См. прим. к письму № 458.

5 Софья Андреевна в начале июля заболела воспалением мочевого пузыря и вынуждена была около трех недель пролежать в постели.

6 Старшие дети Толстого, втянутые своим отцом, одно время работали с ним крестьянскую работу.

7 С Н. Н. Ге (отцом).

#### * 534. Т. Л. Толстой.

1886 г. Июля 13—14? Я. П.


Получили нынче утромъ твое письмецо, Таня, и такъ и оставили тебя на станціи.[1] Теперь ты ужъ вѣрно подъ крыломъ Анны Михайловны[2] и можно о тебѣ не безпокоиться. Передай А[ннѣ] М[ихайловнѣ] и Адаму Васильевичу[3] нашъ привѣтъ. —

Здоровье мама все не поправлялось. Нынче привезли Кнерцера.[4] Онъ нашелъ тоже, чтò и Киданова[5] — на ихъ жаргонѣ — катаръ моч[евого] пузыря. Кнерцеръ согласился на піявки, к[оторыя] мама очень желала. Поставили 8. Кн[ерцеръ] говорить, что хуже стало отъ того, что она не лежала и что придется пролежать еще навѣрно 3 дня и можетъ быть больше., Цѣлуй Сережу.[6] Что жъ вы со мной не простились. Будьте добры и веселы. Я въ усыпленіи, а остальные по старому.

Султанъ[7] здоровъ.

Л. Т.


На конверте:

Николаевск[ая] желѣз[ная] дорога. Станція Подсолнечное. Графинѣ Аннѣ Михайловнѣ Олсуфьевой. Для передачи Танѣ.


Печатается по автографу (письмо с припиской С. А. Толстой, нами не воспроизводимой), находящемуся у Т. Л. Сухотиной-Толстой. Публикуется впервые. Датируется на основании почтовых штемпелей на конверте: Тула 14 июля 1886 и Тула 15 июля 1886.


1 Татьяна Львовна и Сергей Львович Толстые уехали гостить в имение к Олсуфьевым.

2 Анна Михайловна Олсуфьева.

3 Адам Васильевич Олсуфьев.

4 Николай Андреевич Кнерцер (р. 1833, ум. ?), в то время тульский губернский врачебный инспектор. Врач с 1855 г.

5 Александра Николаевна Киданова (р. 1856) врач (с 1882 г.) в Николаевском детском приюте и доме призрения бедных в Туле.

6 Сергей Львович Толстой.

7 Лошадь Толстых.

#### 535. Н. Н. Ге (отцу).

1886 г. Июля 17—18? Я. П.


Вчера получилъ ваше радостное письмо, милый другъ, радостное, п[отому] ч[то] оно отъ васъ и оттого, что пишете про ваши работы. Больше всего мнѣ нравится по замыслу «искушеніе», потомъ «вотъ спаситель міра»,[1] но, разумѣется, судить и понять можно только увидавъ. —

Большая бы была радость для всѣхъ нашихъ, — всѣ васъ любятъ, — а, главное, для меня, если бы вы пріѣхали къ намъ, но не смѣю и не хочу васъ звать — отрывать, разстроивать теченіе вашей работы, т. е. жизни. — У насъ все было совсѣмъ съ внѣшней стороны хорошо, но недѣли 2 тому назадъ С[офья] А[ндреевна] заболѣла воспаленіемъ мочеваго пузыря и теперь лежитъ. Ей гораздо лучше, и она лежитъ уже только изъ предосторожности. Дѣти, начиная съ Сережи и кончая Машей, много работали въ полѣ крестьянскую работу. Сережа и Таня уѣхали теперь на нѣсколько дней къ Олсуфьевымъ,[2] остальные продолжаютъ и я съ ними по силамъ. Съ внутренней стороны все хорошо. Отчаиваешься часто, грустишь, и все напрасно, если есть въ душѣ и когда онъ есть, ключъ воды живой, то онъ не останавливается и не можетъ не производить послѣдствій; только не надо разсчитывать на нихъ, оглядываться. Я ничего не пишу, но не перестаю жить, слава Богу, т. е. двигаться въ томъ направленіи, въ к[оторомъ] я также, какъ и вы, радостно чувствую, что я всегда съ вами. — Вчера вмѣстѣ съ вашимъ получилъ письмо отъ Колички. Какъ онъ сильно, спокойно и твердо, не переставая радостно ростетъ, радостно для себя и для другихъ. — Ну, до свиданья или нѣтъ, какъ Богъ дастъ. Люблю васъ не меньше вашего. Нашъ привѣтъ Аннѣ Петровнѣ и всѣмъ вашимъ. —

Л. Толстой.

Милаго Теплова и Рубана[3] поцѣлуйте отъ меня, когда увидите.


Печатается по автографу, хранящемуся в ИЛ. Впервые опубликовано в «Книжках Недели» 1897, VI, стр. 215 (отр.); полностью В. И. Срезневским в ТГ, стр. 72—74. Датируется на основании пометки рукой не Толстого «18 июля 1886» и письма Н. Н. Ге от 14 июля 1886 г., на которое отвечает Толстой (см. ТГ, стр. 71—72).


1 Н. Н. Ге писал Толстому о своих художественных замыслах. Между прочим указывал: «Искушение, на слова: «Отойди от меня, сатана! Господу богу твоему поклоняйся и ему одному служи!» Спаситель отвернулся с отвращением от видения славной победы, летящего царя в колеснице, окруженного воинами на лошадях — всё это летит по трупам. — «Вот спаситель мой!» Утро. Спаситель поднимается из мрака к свету, а внизу Иоанн указывает на него ученикам, которые готовы бежать за спасителем.... Эти эскизы обдуманы и приготовлены» (из письма Н. Н. Ге к Толстому от 14 июля 1886 г. АТБ).

2 С. Л. Толстой и Т. Л. Толстая уехали в Никольское под Москвой (близ ст. Подсолнечная, Николаевской ж. д.) — имение А. В. и А. М. Олсуфьевых.

3 Григорий Семенович Рубан-Щуровский (1859—1919), в то время фельдшер. О нем см. в прим. к письмам Толстого к нему, т. 66.

#### 536—537. В. Г. Черткову от 15—16 и 17—18 июля 1886 г.

#### * 538. О. Н. Озмидовой.

1886 г. Августа 10. Я. П.


Милая....![1] Пишетъ за меня, Льва Николаевича,....;[2] а пишетъ потому, что я пятый день лежу больной[3] рожею на ногѣ, и больно всякое движеніе. Первое письмо ваше такъ порадовало меня своею ясностью, простотой и, главное, свѣдѣніями о вашемъ путешествіи и о всѣхъ васъ. Ятакъ и надѣялся, и надѣюсь получать свѣдѣнія о васъ черезъ впечатлѣнія вашей души. Была и въ первомъ письмѣ унылая нотка,[4] я замѣтилъ ее. И вотъ, простите меня, она разрослась до ребяческаго, жалостнаго плача, неимѣющаго никакихъ разумныхъ причинъ;[5] но спасибо вамъ, что вы написали мнѣ и это; продолжайте также писать.

Какое можетъ быть безлюдіе для васъ, уже только съ отцомъ, съ матерью. Есть во всѣхъ насъ какая-то странная черта въ отношеніяхъ между родителями и дѣтьми, и обратно. Есть большая любовь и недостаточное вниманіе къ ихъ жизни. Далеко, далеко нѣтъ такого серьезнаго вниманія къ жизни отца, дочери, какое есть къ самому чуждому человѣку, и я борюсь для себя съ этимъ заблужденіемъ, которое встрѣчаю вездѣ, и вамъ совѣтую сдѣлать то же. Вы говорите: «Далеко отъ людей». Далеко отъ людей, тѣмъ ближе къ Богу; святые люди, Индійцы и христіане всегда признавали, и совершенно справедливо, что удаленіе отъ людей, есть средство приближенія къ Богу. Ошибка ихъ была въ томъ, что они это умышленно дѣлали; на васъ же этой ошибки нѣтъ. A передѣлывать въ своемъ воображеніи совершившееся, жалѣть, упрекать, это вѣрное средство погубить свою жизнь.

Крѣпитесь же, милая....,[6] пишите все — и хорошее, и дурное, и побольше подробностей. Большое спасибо вамъ за вечернюю приписку[7] въ концѣ письма; она меня порадовала и успокоила. На всѣхъ находятъ тяжелыя минуты, большею частью имѣющія физическую причину. Главное, надо стараться, чтобы подъ состояніе общее грусти и раздраженія не подставлять выдуманныхъ причинъ этой грусти и этого раздраженія. «Мнѣ грустно, я раздражена», отчего, на что? Когда человѣкъ дойдетъ до того, что искренно отвѣтитъ себѣ: «ни отъ чего, ни на что», а просто грустно, просто раздражена, тогда и грусть, и раздраженіе пройдутъ очень скоро. Поцѣлуйте вашего отца за меня и поподробнѣе напишите о немъ. Передайте привѣтъ всѣмъ вашимъ. Вамъ скучно, a мнѣ вамъ завидно.


Печатается по копии, хранящейся в AЧ. Публикуется впервые. Дата копии.

Толстой отвечает на письма О. Н. Озмидовой: от 19 июля 1886 г. и 2 августа 1886 г. (оба из Уч-дере).


1 Пропуск в копии письма, имеющейся в распоряжении редакции. По содержанию здесь следует вставить: Ольга Николаевна.

2 Пропуск в копии письма, имеющейся в распоряжении редакции.

3 В начале августа 1886 г. Толстой, слезая с воза, ушиб ногу о грядку телеги, отчего получилось воспаление надкостницы, почти на два месяца приковавшее его к постели.

4 В этом письме О. Н. Озмидова описывала свой переезд на Кавказ и между прочим писала: «Я на всё это пока смотрю с недоверием, мне кажется, что божеского ничего не будет. Если мы хороши, то все равно где ни жить, а если плохи, то, конечно, Кавказ не поможет» (из письма О. Н. Озмидовой от 19 июля 1886 г. АТБ).

5 В следующем письме от 2 августа 1886 г. О. Н. Озмидова сообщала о своих впечатлениях на Кавказе (где она жила в Толстовской колонии) и о своем угнетенном душевном состоянии. Ко Льву Николаевичу она обращалась с просьбой: «Помогите мне, напишите хоть что-нибудь, хоть совсем не об том, о чем я пишу. Ваше слово укрепит меня, потому что оно непременно будет в связи с богом, а я его потеряла теперь. Теперь я совсем упала духом, — прошу помощи, а ведь сама знаю, что ее не может дать мне никто, кроме Христа и моего общения с ним. Пишу оттого, что очень у меня холодно и тяжело на душе. Я совсем одинока, и Христос далеко от меня. Только мысли со мною и одна другой ужасней и чернее» (АТБ).

6 Пропуск в копии письма, имеющейся в распоряжении редакции. По содержанию здесь следует вставить: Ольга Николаевна.

7 О. Н. Озмидова писала: «Я писала это всё утром, писала и плакала, теперь вечер, и я говорю спокойнее. Надо пожить еще вместе с моими, работать над собою, сделать всё, что я могу и тогда уже искать выхода другого, а то рано еще слишком отчаиваться, терпение и любовь, пополнее, побольше!» (из письма О. Н. Озмидовой от 2 августа 1886 г. АТБ).

#### 539—541. В. Г. Черткову от 10—11, 13—14 августа и 1 сентября 1886 г.

#### * 542. Н. Л. и О. Н. Озмидовым.

1886 г. Сентября 2. Я. П.


Получилъ вчера ваши письма, милые друзья Николай] Л[укичъ] и 0[льга] Н[иколаевна] и изъ обѣихъ одно и то же радостное чувство, что вамъ хорошо и что вы все-таки недовольны — не недовольны, а не удовлетворены. Это — признакъ людей, идущихъ по пути, а не стоящихъ, какими мы всѣ хотимъ быть. Радостное чувство — помоги вамъ Богъ. Я даль прочесть письмо О[льги] Н[иколаевны] моимъ дочерямъ и видѣлъ, какъ имъ завидно — Машѣ особенно.

Пишу лежа — сидѣть больно. Болѣзнь идетъ своимъ чередомъ. Самое вѣрное опредѣленіе моего состоянія: помираю отъ ноги. И, дѣйствительно, — выздоровлю или нѣтъ, но теперь помираю, т. е. потокъ жизни — служенія — сузился въ чуть каплющую струйку. Лежишь и ждешь выхода одного изъ двухъ, и оба принимаю съ радостью. Докторъ, которому я противъ воли подвергся, говоритъ, что опасности нѣтъ, но будетъ долго воспаленіе и разрушеніе надкостницы. Но это въ самомъ дѣлѣ никому, ни мнѣ — если я люблю въ себѣ то, чтò можно любить, — ни друзьямъ моимъ — если они дѣлаютъ тоже — не можетъ быть интересно.

Во время 4-хъ недѣль моей болѣзни мнѣ было очень хорошо. Всѣхъ почти дорогихъ друзей, кромѣ васъ, я видѣлъ: всѣ побывали у меня.

....[1] пишетъ, что ей больно за васъ и, кажется, что вы одиноки. Я понимаю это чувство и самъ испытываю его къ людямъ, которыхъ люблю, и къ вамъ. И потому хочется сказать вамъ, что вы не одиноки, а дороги и любимы всѣми людьми, любящими ту истину, которой вы служите. Мнѣ не только кажется, но я вижу несомнѣнно, что мы всѣ одинаково любимъ другъ друга. Вы — только по свойству своего служенія истинѣ — отталкиваете отъ себя людей, не любящихъ ее, и знаю, что это вамъ больно. Былъ у меня проѣздомъ....[2] Онъ показывалъ мнѣ ваши письма и ему казалось, что это въ чемъ-то обличаетъ васъ. Я прочелъ. Потомъ, замѣтивъ, что онъ не добро расположенъ къ вамъ, сталъ спрашивать: за что? Оказывается: ни за что. То же и въ письмахъ, въ которыхъ все — правда и добро.

....[2] съ ....[2] вотъ нѣсколько недѣль живутъ у меня. Вотъ онъ любитъ васъ да и ....[2], и всѣ. ....[2] былъ у меня и проѣхалъ въ деревню. Насчетъ «Крошки» (Доритъ)3 мы не деликатничаемъ, а мое мнѣніе, что вышло хуже, чѣмъ я ожидалъ, но виноватъ въ этомъ я, предполагая, что можетъ выйти лучше — или вы, не знаю. А все таки напечатать надо.

Вопросы: какая вѣра ....,[4] кто ....?[4] Я какъ будто знаю его. Какія будутъ ваши занятія зимою? Что вы заготовляете для обиходнаго пропитанія? У меня есть знакомый мужикъ, плотникъ, столяръ, серьезный вѣрующій человѣкъ, очень хорошій. Попытаюсь послать его къ вамъ. Не знаю его семьи. Узнаю. ....[4] и ....[4] проѣхали и вѣрно у васъ. Какъ-то странно складывается составь вашего поселенія; но все матеріальное не въ нашей власти, а духовное единеніе — въ нашей, и оно, Богъ дастъ, будетъ велико у васъ.

Очень я слабъ и пишу не думая; что не такъ написалъ, объясните получше, полюбовнѣе — будетъ правда, потому что одно главное, что хотѣлъ выразить письмомъ, это то, чтò чувствую — любовь ко всѣмъ вамъ.


Печатается по копии, хранящейся в AЧ. Публикуется впервые. Дата копии.

Толстой отвечает на письмо О. Н. Озмидовой от 23 августа 1886 г., в котором она описывала свое устройство и жизнь в колонии. Между прочим писала: «Как хорошо сегодня у меня на душе, давно так не было; я с особенной любовью сегодня готовлю обед и работаю. Спасибо большое, большое за ваше письмо; еслибы не было мне так больно за свою мерзость, это письмо была бы моя радость. Как хорошо место из вашего письма, где вы пишете: «Главное надо стараться, чтобы под состояние общей грусти и раздражения не подставлять выдуманных причин этой грусти и этого раздражения». Только второй раз прочтя ваше письмо, я вдруг их поняла и поняла причину своей грусти. И как часто я это делала, и как часто под таким ложным освещением мне казалась жизнь несносной. Ваши слова: «Дальше от людей — ближе к богу» мне понятны с одной стороны и с отрицательной — меньшее зло. Но ведь без людей — не познаешь и счастье в добре? Чего я тут не понимаю?» (АТБ).

К письму О. Н. Озмидовой сделана приписка Н. Л. Озмидова: «Я живу хорошо и рядом с этим «хорошо» (не умею лучше выразить, вы поймете) ежедневно то самое чувство, которое вас заставило заплакать прочитавши некоторые слова Оли. Это тоже, что вы писали Энгельгардту про свою скорбь об унижении людьми «сына человеческого».


1 Пропуск в копии письма, имеющейся в распоряжении редакции. По содержанию здесь следует вставить: Ольга Николаевна. В своем письме от 23 августа 1886 г. последняя писала Толстому: «Про папу просите написать.... он не может жить душою с нами, нашими интересами; мы иногда говорим глупости и нам весело, а ему они не смешны; он улыбнется, скажет: «вот болтают глупости, точно дети» и пойдет в свою палатку. Иногда посмотришь ему вслед и подумаешь: «что у него на душе! Всегда один, сидит или работает, говорит мало». И когда подумаешь это — больно, больно сожмется сердце! Жаль мне его, что он всегда одинок со своей душою, со своими мыслями, хотелось подойти к нему, приласкать его, а вот не выходит — и стыдно иногда при всех, или какое-либо движение его, или тон голоса, или самое глупое неважное случится и мешает. Не спит он по ночам — кости все у него ноют. Что он не передумает за эти часы! Господи, как он одинок, как ужасно это чувство» (АТБ).

2 Пропуски в копии письма, имеющейся в распоряжении редакции.

3 «Крошка Доррит» — роман Ч. Диккенса, в то время переводился для «Посредника» Н. Л. Озмидовым. Однако в переводе Н. Л. Озмидова роман этот не появился. Вьшел в переводе В. С. Толстой. В письме к В. Г. Черткову Толстой писал по этому поводу: «Диккенс всё больше и больше занимает меня.... Озмидова буду просить «Крошку Доррит».... Надо только, как можно смелее обращаться с подлинником: ставить выше божью правду, чем авторитет писателя» (из письма к В. Г. Черткову от 22 февраля 1886 г. AЧ).

4 Пропуски в копии письма, имеющейся в распоряжении редакции.

#### 543. Гр. А. А. Толстой.

1886 г. Сентября 2? Я. П.


Вы меня очень обрадовали, дорогая и милая Александра Андревна, вашимъ письмомъ. Мнѣ все хотѣлось писать вамъ и знать о васъ, и я на словахъ все передавалъ тѣмъ, кот[орые] могли васъ видѣть — именно Кузминскимъ. — Какъ хорошо и дòбро вы сдѣлали, что написали мнѣ. —

Вы спрашиваете обо мнѣ. Какъ ни странно это сказать, мнѣ очень, очень хорошо. О ногѣ тамъ говорятъ, что воспаленіе накостницы и рожа и т. п., но я знаю очень хорошо, что главное въ томъ, что я «помираю отъ ноги», какъ говорятъ мужики, т. е. нахожусь въ положеніи немного болѣе близкомъ къ смерти, чѣмъ обыкновенно, и именно отъ ноги, к[оторая] указываетъ на себя болью. И это положеніе, какъ и вы прекрасно говорите, — чувствовать себя въ рукѣ Божіей очень хорошее, и мнѣ и всегда желается въ немъ быть, и теперь не желается изъ него выходить. —

Въ самомъ дѣлѣ, очень большія и продолжительныя тѣлесныя[1] страданія и послѣ нихъ тѣлесная смерть, это такое необходимое и вѣчное, и общее всѣмъ условіе жизни, что человѣку, вышедшему изъ дѣтства, странно забывать про это хоть на минуту. Тѣмъ болѣе, что память объ этомъ, всегдашнее ожиданіе этаго нетолько не отравляетъ жизни (если она есть), но только придаетъ ей твердость и ясность. — Если я смотрю на свою жизнь, какъ на свою собственность, данную мнѣ для моего счастья, то никакія ухищренія и обманы не сдѣлаютъ того, чтобы я могъ покойно[2] жить въ виду смерти. Только тогда можно быть совершенно равнодушнымъ къ тѣлесной смерти, когда жизнь представляется только обязанностью — исполненія воли Отца. Тогда интересъ жизни не въ томъ, хорошо ли или дурно мнѣ, а въ томъ, хорошо ли я исполняю то, чтò мнѣ велѣно; а исполнять я могу до послѣдняго издыханія и до послѣдня[го] издыханія быть спокоенъ и радостенъ. Не говорю, что я такой, — желаю быть такимъ и вамъ желаю этаго. И надѣюсь, что вы не будете несогласны съ такой постановкой вопроса. А что бы вы не думали, что подъ исполнен[і]емъ воли я разумѣю что нибудь особенное, я скажу, что воля Отца одна и всѣмъ извѣстна — любовь ко всѣмъ людямъ и единеніе съ ними, начиная отъ самыхъ близкихъ до самыхъ далекихъ. Не правда ли, вы согласны. Отъ всей души цѣлую васъ и благодарю за доброе письмо.


Печатается по автографу, хранящемуся в ИЛ. Впервые опубликовано В. И. Срезневским в ПТ, № 153. Датируется на основании упоминания Толстым о своей болезни (см. прим. 3 к письму № 538) и слов: «помираю от ноги». Очевидно это письмо было написано в один день с письмом к Н. Л. и О. Н. Озмидовым от 2 сентября 1886 г. (см.письмо № 542).

Письмо гр. А. А. Толстой, на которое отвечает Толстой, неизвестно.


1 В подлиннике начато слово: физи[ческія] и затем по нему написано тѣлесныя

2 В подлиннике слово: покойно написано по: счастливо

#### 544. Н. Н. Ге (отцу).

1886 г. Сентября 10—11? Я. П.


Очень порадовали вы меня вашимъ письмомъ, дорогой другъ. Главное: ваша работа. Какъ вы это сдѣлаете — черезъ васъ сдѣлается — я не знаю, знаю только, что если выйдетъ, то будетъ настоящ[ее]. Хотѣлось бы сказать: будьте какъ можно строже къ себѣ; но знаю, что и это излишне. Я не понялъ, какъ это будетъ, изъ описанія. —

Чертковъ посылаетъ вамъ прочесть письмо его невѣсты.[1] У меня гоститъ моя сестра[2] и я весь въ женскомъ царствѣ, работать все не могу, но думается хорошо и на душѣ хорошо. Никакого измѣненія не желаю. Болѣзнь идетъ своимъ чередомъ, кажется, правильно. Впрочемъ, Рудневъ[3] напишетъ вамъ. Извѣстіе ваше о Кат[еринѣ] Ив[ановнѣ]4 хорошо, но неопределенно. Что будетъ и какъ рѣшатъ дальше? Напишите. Не могу не дать старческаго совѣта: поменьше предпринимать. Рѣдко приходится раскаиваться въ томъ, чего не сдѣлалъ, а часто въ томъ, что напрасно сдѣлалъ. —

Прощайте, цѣлую васъ и всѣхъ вашихъ, которыхъ чувствую, что невольно люблю больше другихъ. Радуюсь за Мих[аила] Вас[ильевича].[5] Только бы сбылись его намѣренія.

Л. Т.


Печатается по автографу, хранящемуся в ИЛ. Впервые опубликовано в «Книжках Недели» 1897, VI, стр. 215 (отр.); полностью В. И. Срезневским в ТГ, стр. 74. Датируется на основании пометки рукой не Толстого: «14 сентября 1886 г.» (дата получения письма?).

Письмо Н. Н. Ге, на которое отвечает Толстой, неизвестно.


1 Анна Константиновна Дитерихс (1859—1927), вскоре (с октября 1886 г.) ставшая женою В. Г. Черткова. О ней см. в прим. к письмам Толстого к В. Г. Черткову, т. 85.

2 Гр. Мария Николаевна Толстая (1830—1912). О ней см. в прим. к письмам Толстого к ней, т. 59.

3 Александр Матвеевич Руднев (р. 1842 г. — ум. ?) — старший врач Тульской губернской земской больницы, лечивший семью Толстых; доктор медицины, хирург.

4 Екатерина Ивановна Ге (1859—1918), жена второго сына Н. Н. Ге, Петра Николаевича; в то время была опасно больна.

5 Михаил Васильевич Теплов (см. прим. 5 к письму № 487).

#### 545. В. Г. Черткову от 13—14 сентября 1886 г.

#### 546. Н. Н. Миклухо-Маклаю.

1886 г. Сентября 25. Я. П.


Многоуважаемый Николай Николаевичъ.

Очень благодаренъ за присылку вашихъ брошюръ.[1] Я съ радостью ихъ прочелъ и нашелъ въ нихъ кое-что изъ того, чтò меня интересуетъ. Интересуетъ — не интересуетъ, а умиляетъ и приводитъ въ восхищеніе въ вашей деятельности то, чтò, сколько мнѣ извѣстно, вы первый несомнѣнно опытомъ доказали, что человѣкъ вездѣ человѣкъ, т. е. доброе, общительное существо, въ общеніе съ которымъ можно и должно входить только добромъ и истиной, а не пушками и водкой. И вы доказали это подвигомъ истиннаго мужества, которое такъ рѣдко встрѣчается въ нашемъ обществѣ, что люди нашего общества даже его и не понимаютъ. Мнѣ ваше дѣло представляется такъ: Люди жили такъ долго подъ обманами насилія, что наивно убѣдились въ томъ и насилующіе, и насилуемые, что это-то уродливое отношеніе людей, не только между людоѣдами и христіанами, но и между христіанами, и есть самое нормальное. И вдругъ одинъ человѣкъ, подъ предлогомъ научныхъ исследований (пожалуйста, простите меня за откровенное выраженіе моихъ убѣжденій), является одинъ среди самыхъ страшныхъ дикихъ, вооруженный вмѣсто пуль и штыковъ однимъ разумомъ, и доказываетъ, что все то безобразное насиліе, которымъ живетъ нашъ міръ, есть только старый отжившій humbug,[2] отъ котораго давно пора освободиться людямъ, хотящимъ жить разумно. Вотъ это-то меня въ вашей дѣятельности трогаетъ и восхищаетъ, и поэтому-то я особенно желаю васъ видѣть и войти въ общеніе съ вами. Мнѣ хочется вамъ сказать слѣдующее: если ваши коллекціи очень важны, важнѣе всего, что собрано до сихъ поръ во всемъ мірѣ, то и въ этомъ случаѣ всѣ коллекціи ваши и всѣ наблюденія научныя ничто въ сравненіи съ тѣмъ наблюденіемъ о свойствахъ человѣка, которое вы сдѣлали, поселившись среди дикихъ и войдя въ общеніе съ ними, и воздѣйствуя на нихъ однимъ разумомъ; и поэтому ради всего святого изложите съ величайшей подробностью и съ свойственной вамъ строгой правдивостью всѣ ваши отношенія человѣка съ человѣкомъ, въ которые вы вступали тамъ съ людьми. Не знаю, какой вкладъ въ науку, ту, которой вы служите, составятъ ваши коллекціи и открытія, но вашъ опытъ общенія съ дикими составить эпоху въ той наукѣ, которой я служу — въ наукѣ о томъ, какъ жить людямъ другъ съ другомъ. Напишите эту исторію, и вы сослужите большую и хорошую службу человѣчеству. На вашемъ мѣстѣ я бы описалъ подробно всѣ свои похожденія, отстранивъ все, кромѣ отношеній съ людьми. Не взыщите за нескладность письма. Я боленъ и пишу лежа и съ неперестающей болью.[3] Пишите мнѣ и не возражайте на мои нападки на научныя наблюденія, — я беру эти слова назадъ, — a отвѣчайте на существенное. А если заедете, хорошо бы было.

Уважающій васъ Л. Толстой.


Печатается по тексту, впервые опубликованному в «Неделе» 1888», №15 от 10 апреля, стр. 487. Датируется на основании ответного письма Н. Н. Миклухо-Маклая от 21 февраля 1887 г., где последний писал: «Позвольте искренно поблагодарить Вас за письмо от сентября 25-го и вместе с тем прошу простить, что так долго не отвечал на него» (АТБ).

Николай Николаевич Миклухо-Маклай (р. 5 июля 1846 г. — ум. 2 апреля 1888 г.) — путешественник и естествоиспытатель. Воспитывался во Второй петербургской гимназии, затем в университете. Продолжал образование за границей. В 1866 г. предпринял путешествие на Мадеру, в Марокко; в 1869 г. посетил берега Красного моря и Малой Азии. В 1871 г. совершил поездку в еще почти неизвестную тогда Новую Гвинею, где высадился со своим слугой шведом и одним полинезийцем; прожил там до 1872 г.; после этого отправился на о. Яву, посетил полуостров Малакку. В 1876 г.

возвратился в Новую Гвинею, где прожил до 1878 г., занимаясь помимо своих исследовательских работ и экскурсий, лечением туземцев-папуасов которые вначале относились к нему недоверчиво и даже враждебно, но постепенно освоились с неизвестным пришельцем и полюбили его. В 1878 г. отправился в Сингапур; потом переехал в Сидней. В 1879 г. посетил Новую Каледонию, о-ва Лояльти, Ново-Гебридские и др. В 1882 г. приехал в Петербург; посетил также и Москву. После этого вновь отправился в путешествие, был в Сиднее и Новой Гвинее (берег Маклая). С 1886 г. почти безвыездно жил в Петербурге, перевезя из Сиднея свою семью. (Женился он в 1883 г. на дочери сэра Дж. Робертсона, бывшего первого министра Нового Южного Валлиса.) Последние годы занят был описанием своих путешествий. В печати появилось до семидесяти шести его работ. Большинство из них напечатано в «Известиях императорского русского географического общества» и в «Verhandlungen der Berlinen Gesellschaft der Anthropologie, Ethnologie und Urgeschichte».

Одной из отличительных черт деятельности Н.Н. Миклухо-Маклая был полный отказ его от употребления насилия в отношениях с дикарями. Несмотря на то, что он жил среди них почти один, он не был убит, а жил, сумев приобрести их доверие и любовь.

Толстой интересовался жизнью Н. Н. Миклухо-Маклая, видя в ней до некоторой степени проведение на практике дорогого ему принципа непротивления злу злом. В дневнике Д. П. Маковицкого приводится характерный в этом отношении рассказ Толстого. Вот что передает Лев Николаевич: «Миклухо-Маклай жил в уединении.... между островитянами Новой Гвинеи, живя с туземцами. Имел на них влияние своим мужеством, — когда чужое племя взяло в плен старика того племени, у которого жил Миклухо-Маклай, его лакея, чтобы его убить, он пошел туда и внушил им, что нельзя убивать, и они отпустили старика, — целомудренностью, в противоположность европейским матросам и непротивлением злу. Миклухо-Маклай непротивление злу проводил на практике. Это никем не замечено и им самим» (из дневника Д. П. Маковицкого от 29 августа 1906 г. ГТМ). См. также: М. Г. [М. О. Гершензон] «Воспоминания о Л. Н. Толстом» — «Новые пропилеи» под ред. М. О. Гершензона, т. I, Гиз. 1923 стр. 100.

Письма Н. Н. Миклухо-Маклая к Толстому см.: А. Е. Грузинский, «Лев Толстой и Миклухо-Маклай», — «Публичная библиотека СССР имени В. И. Ленина. Сборник I» М. 1928, стр. 53—56.

Письмо Толстого является ответом на письмо Н. Н. Миклухо-Маклая от 19 сентября 1886 г., в котором последний писал: «Я случайно слышал, что Вы интересуетесь некоторыми эпизодами моих странствий. Не знаю, насколько это верно, но на всякий случай, рискуя даже показаться «навязчивым», посылаю Вашему сиятельству две брошюры, касающиеся моего пребывания в Новой Гвинее» (АТБ).


1 Возможно, что Толстой имеет в виду, присланные ему Н. Н. Миклухо-Маклаем, отчеты о его путешествиях, печатавшиеся в «Известиях императорского русского географического общества». В Яснополянской библиотеке сохранился т. XVI, вып. 2 «Известий», в котором напечатана статья Н. Н. Миклухо-Маклая: «Второе пребывание на берегу Маклая в Новой Гвинее».

2 Обман.

3 См. прим. 3 к письму № 538.

На это письмо Толстого Н. Н. Миклухо-Маклай отвечал письмом от 21 февраля 1887 г., где писал: «Позвольте искренно поблагодарить Вас за письмо от сентября 25-го и вместе с тем прошу простить, что так долго не отвечал на него. Письмо Ваше было не только для меня интересно, но результат чтения его повлияет немало на содержание книги о моих путешествиях. Обдумав Ваши замечания, и найдя, что без ущерба научному значению описания моего путешествия, рискуя единственно показаться некоторым читателям слишком субъективным и говорящим чересчур много о собственной личности — я решил включить в мою книгу многое, что прежде, т. е. до получения Вашего письма, думал выбросить. Я знаю, что теперь многие, не знающие меня достаточно, читая мою книгу, будут недоверчиво пожимать плечами, сомневаться и т. д. Но это мне всё равно, так как я убежден, что самым суровым критиком моей книги, ее правдивости, добросовестности во всех отношениях, буду — я сам. — Итак, глубокоуважаемый Лев Николаевич, Ваше письмо сделало свое дело. Разумеется, я не буду возражать на Ваши нападки на науку, ради которой я работал всю жизнь, надеясь подвинуть ее по мере сил и способностей и для которой я всегда готов всем пожертвовать» (АТБ).

#### 547. Н. Н. Ге (сыну).

1886 г. Август—сентябрь. Я. П.


Вотъ что дорогой другъ. Озмидовъ пишетъ то, чтò написано въ записочкѣ.[1] Простите, голубчикъ, что утруждаемъ васъ. На Софійкѣ (на улицѣ паралельной Кузн[ецкому] Мосту)2 лучшій магазинъ. Купите молотковъ, клещей, шильевъ, ножей, инструмента соскребать гвозди и т. п., но хитрыхъ штукъ для элегантной обуви не покупайте. Колодки купите или тамъ же, или въ переулкѣ съ Арбата[2] загнутымъ ходомъ, выходящимъ на Подновинскъ,[2] въ подвалѣ направо живетъ колодочникъ.[3] Ecли останутся деньги, купите пряжи, щетинокъ, гвоздей, вару. Эти хорошія вещи нужны.[4] Отъ Теплова вчера получилъ письмо.[5] Онъ съ Ник[олаемъ] Ник[олаевичемъ] въ азартѣ складыванья все печи[6] и очень, кажется, бодры и добры. Я все лежу и жду у моря погоды, смерти или жизни. А теперешнее состояніе почти не жизнь. Впрочемъ, грѣшу, говоря это. И такой полусонъ, полужизнь хороша, да еще плохо я научился ею пользоваться.

Обнимаю васъ и мальчиковъ.[7]

Л. Т.


Печатается по копии, хранящейся в AЧ. Впервые опубликовано В. И. Срезневским в ТГ, стр. 78—79. Датируется на основании упоминания Толстым в этом письме о своей болезни. Об этом см. прим. 3 к письму № 538.


1 Она неизвестна.

2 Название улиц Москвы. — «Подновинск» — Новинский бульвар.

3 Личность колодочника выяснить не удалось.

4 Очевидно, Толстой просил закупить сапожный инструмент для колонии Н. Л. Озмидова в Уч-дере.

5 Это письмо М. В. Теплова неизвестно.

6 См. В. В. Стасов, «Н. Н. Ге», М. 1904, стр. 284—314.

7 Толстой, вероятно, разумеет своих сыновей: Сергея, Илью и Льва Львовичей.

#### 548. И. Л. и С. Л. Толстым.

1886 г. Сентябрь. Я. П.


Вамъ пишутъ каждый день и [вы] все знаете обо мнѣ. Пишу самъ «для прочности». Общее состояніе хорошо. Если на что жаловаться, то на сонъ, вслѣдствіе чего голова не свѣжа и не могу работать. Лежу и слушаю женскій разговоръ и такъ погруженъ въ женскій ликъ, что уже самъ начинаю говорить: «я спала». А на душѣ мнѣ хорошо, немного иногда тревожно о комъ-нибудь изъ васъ, о душевномъ вашемъ состояніи, но не позволяю этого себѣ и жду, и радуюсь на теченіе жизни. Вы только поменьше предпринимайте, а живите, только бы безъ дурного, и выйдетъ прекрасно. Цѣлую васъ и Колечку.[1]


Печатается по тексту, напечатанному в кн. И. Л. Толстого, «Мои воспоминания» М. 1914, стр. 204. Впервые опубликовано в «Русском слове» 1913, № 273 от 27 ноября, стр. 4, столб. 2. Датируется на основании упоминания Толстого о его болезни (см. прим. 3 к письму № 538) и слов: «Лежу и слушаю женский разговор...» и т. д. Судя по письмам Толстого к В. Г. Черткову, «женское царство» в Ясной поляне началось лишь с сентября. В письмах от августа есть упоминание о гостях: П. И. Бирюкове, Н. Н. Ге-отце, М. В. Теплове, А. М. Кузьминском и др.


1 Н. Н. Ге (сын), который в то время со старшими сыновьями Толстых жил в Москве.

#### 549. В. Г. Черткову от 3—4 октября 1886 г.

#### 550. Н. Л. Озмидову.

1886 г. Октября 4. Я. П.


Сейчасъ получилъ ваше письмо, дорогой другъ, съ приписками и дневниками Ольги[1] и нѣсколько разъ во время чтенія слезы выступали мнѣ на глаза — не знаю, отъ какого чувства, но отъ хорошаго. Пишу вамъ, но невольно обращаюсь и къ Олѣ. Плохой пахарь, ненадежный для царства Божія, который оглядывается назадъ — можно прибавить — и тотъ, кот[орый] глядитъ впередъ, а не на свою борозду. Думать о томъ, что бы я могъ сдѣлать, если бы было то-то, и я былъ бы тамъ-то, или о томъ, какъ много я сдѣлалъ, — одинаково обезсиливаетъ для жизни, какъ и думать о томъ, чтò я впередъ могу сдѣлать. и какъ будетъ важно то, чтò я сдѣлаю. Это я говорю къ тому, чтобы Оля разъ навсегда выкинула изъ головы сравненіе своей настоящей жизни съ какою бы то ни было предшествующей или послѣдующей, по той простой причинѣ, что ни послѣдующей, ни предшествующей — нѣтъ, а есть только представленіе о ней; а настоящая — есть и только одна она и важна, и свята. И сравнивать высшую сущность съ фантазіями, и подчинять эту сущность фантазіямъ есть большой грѣхъ, т. е. ошибка. — И жизнь моя во время моей болѣзни въ тѣсномъ кружкѣ людей, и невозможность двигаться, и перемѣнять людей, и ваше письмо, и дневникъ Оли, рисующій вашу жизнь, навели меня на следующее: чтò я дѣлаю, когда хочу всучить щетинку въ дратву? Какъ обращаюсь съ этими предметами? Съ величайшей внимательностью, осторожностью, нѣжностью, съ любовью почти. Что дѣлаетъ часовщикъ, собирая часы, если онъ мастеръ и точно умѣетъ дѣлать часы? Всѣ пальцы его заняты: одни держатъ колесо, другіе подставляютъ ось, третьи придвигаютъ шестерню. Все это они дѣлаютъ съ мягкостью, нѣжностью. Онъ знаетъ, что не только, если онъ грубо засунетъ одно въ другое, но если даже чуть наляжетъ неловко на одну часть, забывъ другую, то все разлетится и ему лучше не дѣлать этого дѣла, если онъ не можетъ отдать ему всѣхъ своихъ силъ. —

Это я говорю вотъ къ чему. Сначала люди живутъ, сами не зная зачѣмъ, живутъ въ свое удовольствіе, которое подменяетъ имъ вопросъ «зачѣмъ?». Но потомъ приходитъ время для всякаго разумнаго существа, онъ спрашиваетъ зачѣмъ и получаетъ тотъ отвѣтъ Христа, кот[орый] мы съ вами знаемъ: чтобы дѣлать дѣло Божье. Неужели же дѣло Божье или менѣе важно, или менѣе сложно, чѣмъ щетинка или часы? Неужели можно дѣлать дѣло Божье съ плеча и все выйдеть? Въ часахъ нельзя надавить не туда, куда надо. (Защитники мірской жизни, тѣ прямо говорятъ: «Эка, тутъ разбирать! Не входить въ мѣсто, бабацни молоткомъ хорошенько, прямо войдетъ». Ему все равно, что остальное все сплющится; онъ и не видитъ этого). Такъ въ часахъ нельзя работать безъ полнаго вниманія и, такъ сказать, любви ко всѣмъ частямъ; неужели же можно такъ работать дѣло Божье? Хорошо такъ съ плеча дѣлать дѣло Божье (т. е. жить не въ любви съ братьями) тому, кто не совсѣмъ вѣритъ, что его дѣло есть дѣло Божье. И такъ это и бываетъ, и было со мной, когда человѣкъ начинаетъ вѣрить въ то, что онъ живетъ только затѣмъ, чтобы дѣлать дѣло Божье. Но когда человѣкъ повѣритъ, что смыслъ его жизни только въ томъ, чтобы содѣйствовать единенію людей, то онъ не можетъ не отдаться весь тому дѣлу, которое онъ дѣлаетъ, не можетъ уже безъ осторожности, вниманія, любви относиться ко всѣмъ людямъ, съ которыми онъ соприкасается, потому что всѣ люди — это колеса, шестерни и шпеньки дѣла Божія. Разница между человѣкомъ и часовщикомъ только та, что часовщикъ знаетъ, чтò выйдетъ изъ всѣхъ частей; человѣкъ же, дѣлая дѣло Божье, не знаетъ, не видитъ внѣшней стороны дѣла Божьяго. Человѣкъ скорѣе подмастерье, кот[орый] подаетъ, очищая, смазывая и отчасти соединяя составныя части неизвѣстныхъ ему по формѣ, но извѣстныхъ ему по сущности (благо) часовъ. — Я хочу сказать, что у человѣка, вѣрующаго въ то, что жизнь есть исполненіе дѣла Божія, должна выработаться серіозность, внимательность, осторожность въ отношеніяхъ съ людьми такая, при кот[орой] невозможны скрипѣнія, насилія, поломки. А все всегда будетъ мягко и любовно не для моего удовольствія, а для того, что это единственное условіе, при кот[оромъ] возможно дѣло Божье. A нѣтъ этого условія, то одно изъ двухъ: или выработать это условіе, или бросить дѣло Божье и не обманывать себя и другихъ. Какъ часовщикъ прекращаетъ работу, какъ только деретъ и скрипитъ, такъ и человѣкъ вѣрующій долженъ остановиться, какъ только есть нелюбовное отношеніе къ человѣку, и долженъ знать, что какъ бы ни казался ему неваженъ этотъ человѣкъ, важнѣе отношеній къ этому человѣку, пока съ нимъ скрипитъ, ничего нѣтъ. Потому что человѣкъ есть необходимое колесо въ дѣлѣ Божьемъ, и пока онъ не войдетъ туда любовно, все дѣло стало.[2]

По тому, какъ я расписался на эту тему, вы поймете, что я пишу о своемъ опытѣ и опытѣ, увѣнчавшемся успѣхомъ. — Есть Сазоновы,[3] знаю, но Сазоновъ-посѣтитель обязываетъ меня къ любовной правдивости и вникновенію въ его желанія на время его посѣщенія. Сазоновъ же — мужъ мой, или товарищъ, или отецъ, или дочь, или сынъ обязываетъ меня къ тому, чтобы найти въ немъ и въ себѣ сына человѣческаго, соединиться въ немъ, вызвать и въ себѣ, и въ немъ желанія сближенія, т. е. любовь. Выскажете — трудно найти это. Только обращайтесь, какъ часовщикъ, нѣжно, осторожно, не для себя, а для дѣла, и оно найдется само собою. Происходятъ же разъединенія только отъ того, что я силомъ хочу вогнать ось не въ то колесо. Если же оно не подходить такъ, ищи иначе, поправляйся. Мѣсто ему есть, оно нужно и войдетъ въ дѣло. И тогда только я могу продолжать дѣлать другое дѣло Божье, если оно призываетъ меня.

Здоровье мое поправляется, говорятъ, но мнѣ кажется, что совершенно все равно жить съ большей или меньшей вѣроятностью близкой смерти и съ большими или меньшими страданіями. Возмездіе есть во всемъ. И эти два мѣсяца болѣзни дали мнѣ много неизвѣстнаго мнѣ прежде блага.

Вы, вѣроятно, знаете, что X женится на Z.[4] У меня есть три вещи, о кот[орыхъ] я думаю съ любовью и съ жуткостью. Это жизнь Файнермана,[5] ваша жизнь, и женитьба X. Когда переношусь въ тѣхъ, о комъ думаю, жуткость проходитъ, чувствую, что у меня бы ея не было; но когда смотрю извнѣ, мнѣ страшно. Думаю — все отъ того, что это — новые ходы въ жизни. Файнерману далъ ваше письмо.[6] Онъ колеблется отъ жены, т. е. не онъ, а его поступокъ.

Помоги вамъ Богъ. Хотѣлъ много писать, да усталь. Порученіе[7] ваше исполню. Наумъ[8] одинъ, или съ семьей. Передайте мою любовь всѣмъ вашимъ и М[арьѣ] А[лександровнѣ], и О[льгѣ] А[лексѣевнѣ].[9] За нихъ, особенно за М[арью] А[лександровну], мнѣ тоже жутко.

Л. Т.

Я, главное, хотѣлъ сказать то, что какъ въ работѣ надъ сапогами и часами достигаешь своей цѣли и овладеваешь дѣломъ не напряженіемъ силы, а осторожностью, нѣжностью обращенія, — также точно и въ обращеніи съ людьми. И не точно также, а во столько разъ больше, во сколько разъ человѣкъ сложнѣе и нѣжнѣе часовъ. Нельзя достаточно длинными выработать себѣ щупальцы, чтобы ими обращаться съ людьми. И чѣмъ длиннѣе, и потому тоньше, эти щупальцы, тѣмь сильнѣе они двигаютъ людей. Я хочу, чтобы близкій мнѣ человѣкъ не велъ праздную и роскошную жизнь. Я могу по грубости своей отнять у него возможность роскоши и заставить его работать. Если я сдѣлаю это, я ни на волосъ не подвину дѣла Божьяго, не двину душу этого человѣка. Если я немного потоньше и отпущу длиннѣе щупальцы, я докажу ему логически — несомнѣнно, что онъ развратный и презрѣнный человѣкъ. И этимъ я не подвину дѣла Божьяго, ни его душу. Хотя и то, и другое дѣйствіе, казалось бы, прямо достигаетъ цѣли. Но я отпущу еще длиннѣе щупальцы и ничего не стану ни дѣлать, ни говорить для того, чтобы заставить его дѣлать дѣло Божье, а буду только жить съ нимъ въ общеніи, отъискивая и усиливая все то, чтò насъ соединяетъ и отстраняя все то, чтò мнѣ чуждо. И если я самъ дѣлаю дѣло Божье и живу имъ, я вѣрнѣе смерти привлеку человѣка къ Богу и заставлю дѣлать Его дѣло. Мы такъ привыкли къ мірской жизни, достигать своихъ цѣлей дубинами власти, авторитета или даже дубинами логической мысли, что и въ дѣлѣ Божьемъ хотимъ дѣлать тоже. Но дубина наскакиваетъ на дубину. Дѣло же Божье дѣлается тончайшими щупальцами, для которыхъ нѣтъ препятствій.

Послѣ вашего письма легъ спать и во снѣ думалъ о васъ следующее: какая можетъ быть рѣчь о томъ, хорошо ли или дурно сложилась ваша жизнь на....[10] Объ этомъ можно будетъ говорить черезъ два года; а теперь вамъ надо дѣлать и складывать эту жизнь, не оцѣнивая ея и не примѣривая ни къ какой другой жизни. Это къ....[11] и другимъ. Передайте мой привѣтъ ....[11] и ....[11]


Печатается по рукописной копии (последний абзац по машинописной), хранящейся в AЧ. Впервые опубликовано в сб. «Спелые колосья» I, стр. 29—32 (отр.); в кн. Л. Н. Толстой, «Часовщик и др. рассказы» М. 1902, стр. 2—3 (отр.). Дата копии.

Письмо Н. Л. Озмидова, на которое отвечает Толстой, неизвестно.


1 Ольга Николаевна Озмидова.

2 Абзац редактора.

3 О каком Сазонове здесь идет речь выяснить не удалось.

4 Так в копии. Несомненно, что речь идет о женитьбе В. Г. Черткова на А. К. Дитерихс. См. прим. 1 к письму № 544.

5 Исаак Борисович Файнерман.

6 Оно неизвестно.

7 О каком поручении идет речь, выяснить не удалось

8 Личность «Наума» неизвестна. В письмах своих Н. Л. Озмидов часто называет его «кумом Наумом Ивановичем».

9 Марья Александровна Шмидт (см. прим. 4 к письму № 564) и Ольга Алексеевна Баршева (см. прим. 3 к письму № 488) жили в то время на Кавказе, в колонии Н. Л. Озмидова. См. об этом: Е. Е. Горбунова-Посадова, «Друг Толстого Мария Александровна Шмидт», М. 1929, стр. 18—19.

10 Пропуск в копии письма, имеющейся в распоряжении редакции. По содержанию здесь следует вставить: на Кавказе. О жизни Озмидовых на Кавказе см. в прим. к письму № 458.

11 Пропуски в копии письма, имеющейся в распоряжении редакции.

#### 551. Н. Н. Ге (отцу).

1886 г. Октября 4—5? Я. П.


Получилъ ваше письмо, милый друтъ, и только что хотѣлѣ писать Сибирякову, какъ онъ самъ (на другой день) пріѣхалъ. Я ему говорилъ о Покрасѣ 1 и онъ сказалъ, что предлагаете ему помѣститься въ Самарск[ой] его деревнѣ, куда ѣдутъ теперь тѣ, к[оторые] были на Кавказѣ. Насчетъ денегъ для проѣзда я говорилъ ему; но отвѣта не получалъ (это б[ыло] вчера). Какъ получу и если получу, такъ вышлю. Отъ Колички, к[отораго] обнимаю, знаете все про меня. Я то про васъ не знаю. И что то мнѣ чудится, что вамъ было не совсѣмъ хорошо и что вы потому мало работали. Не дай Богъ. Ничто въ нашъ возрастъ такъ не желательно, какъ то, чтобы вызрѣвающіе на насъ плоды безъ бури и ненастья, а при тишинѣ и солнцѣ падали мягко одинъ за другимъ на землю. И вотъ я подъ вашимъ деревомъ стою, дожидаюсь.

Я живу хорошо. Цѣлую Анну Петровну, К[атерину] Иванов[ну], Количку, Петрушу, Парасю[2] и малыша.

Л. Толстой.


Печатается по автографу, хранящемуся в ИЛ. Впервые опубликовано в «Книжках Недели» 1897, VI, стр. 215 (отр.); полностью В. И. Срезневским в ТГ, стр. 80. Датируется на основании пометки карандашем рукой не Толстого: «8 окт. 86» (дата получения письма?).

Письмо Н. Н. Ге, на которое отвечает Толстой, неизвестно.


1 Кто такой Покрас — сведений не имеется. Вероятно Н. Н. Ге, зная, что K. M. Сибиряков всегда охотно исполнял просьбы Толстого, и просил Льва Николаевича устроить Покраса в самарском имении Сибирякова.

2 Прасковья Николаевна (p. 19 октября 1878 г.), дочь Николая Николаевича Ге (сына).

#### 552. А. К. Дитерихс от конца сентября — начала октября 1886 г.

#### 553. П. И. Бирюкову.

1886 г. Октября 12—13? Я. П.


Спасибо, дорогой другъ Павелъ Ивановичъ, за то, что пишете мнѣ. Нынѣшнее письмо со вложеніемъ письма Джунковскаго доставило мнѣ большую радость.[1] Радуешься тому, что за стѣной идетъ та же работа, кот[орая]2 для тебя составляетъ жизнь. И, странно, совсѣмъ не хочется видѣть, придти въ общеніе съ ними: безполезно, произойдетъ трата времени. Мы въ своей, они въ своей траншеѣ. Радостно только слышать работу другъ друга. — Чертк[овъ] только что уѣхалъ, — очень бодръ. Мнѣ хорошо съ нимъ было. — Знаю вашу переписку и, кромѣ самаго хорошаго, ничего въ ней не вижу. Отъ Залюбовскаго[3] сейчасъ получилъ письма брата.[4] Очень хорошія письма.

Я на костыляхъ съ болью передвигаюсь и опускать ногу не могу, и отъ того дурно сплю, и отъ того не могу хорошо связно выражать все то, чтò — много — набралось въ головѣ и сердцѣ. Поцѣлуйте отъ меня Симона.[5] Что онъ? Что научный отдѣлъ?[6] Хорошо бы, кабы вы взялись за него. —

Л. Т.

Благодарю Симона за его письмо, выражающее его хорошее душевное состояніе. Мы всѣ очень полюбили Лиз[авету] Федоровну.[7] Началъ ли онъ работать.[8] Его начало метеорологіи[9] хорошо по чувству, по отношенію къ предмету, но мнѣ все кажется, что нужно строго научное, т. е. изложеніе въ сжатой, понятной формѣ всего того, чтò каждый изъ насъ знаетъ по своему предмету, въ болѣе правильномъ изложеніи, чѣмъ то, въ к[оторомъ] мы ихъ воспринимали. И потому не пониженіе тона, a повышеніе его. — Въ естественныхъ наукахъ: химіи, физикѣ, ботаникѣ и др. мнѣ представляется, что изложеніе распадается на 3 части. 1) Основы науки, установленіе взгляда на явленія съ точки зрѣнія извѣстной науки; 2) тѣ соображенія, предположенія, аналогіи, полузаконы (въ химіи), которые можно выводить изъ основныхъ законовъ, и 3) приложеніе науки къ жизни. — Я неясно выражаюсь, но вы отчасти поймете, и, Б[огъ] дастъ, само дѣло покажетъ и разъяснитъ. Я знаю, тоже, что требованія такія огромны. — Но вѣдь развѣ нужно сразу достигнуть совершенства или все бросить. Надо дѣлать — пытаться. Мнѣ представляется возможнымъ: арифм[етика], алгебра, геометрія, химія,[10] исторія и древняя, и средняя, и русской церкви. — Но я увѣренъ, что всѣ науки возможны, п[отому] ч[то] настолько наука — наука, насколько она ясно и просто можетъ быть изложена.

Л. Т.


Печатается по автографу, хранящемуся в БЛ. Впервые опубликовано А. К. Чертковой в ТЕ, 1913, стр. 115 (одна строка); в Б, III, изд. 2-е, стр. 53—54. Датируется на основании письма П. И. Бирюкова от 10 октября 1886 г., на которое отвечает Толстой.


1 О Н. Ф. Джунковском П. И. Бирюков писал Толстому: «Посылаю вам копию с письма, полученного мною от того офицера, о котором, помните, я говорил вам. Он выходит в отставку и поселяется в деревне со своим товарищем, также бывшим военным, Хилковым, который отдал всю свою землю крестьянам, оставив себе только надел в три десятины. Этот Хилков человек замечательный. Он был лейб-гусаром, служил одно время на Кавказе, познакомился там с учением духоборцев; оно понравилось ему. Он его изложил так, как понял и как хотел ему следовать. Затем он увидал «Ma religion» [«В чем моя вера»] — русского экземпляра до него не дошло — прочел его и нашел, что он во всем согласен с вами, нашел у вас конечно много для него нового и разъясняющего. Он перевел сам на русский язык «Ma religion», переписал в двенадцати экземплярах и разослал своим друзьям с условием прочесть, переписать и отослать дальше. С тех пор он старается, насколько может, исполнять учение Христа и прилагаемое письмо показывает, как он освободился от земельной собственности» (из письма П. И. Бирюкова к Толстому от 10 октября 1886 г. АТБ).

2 Зачеркнуто: самъ посвятилъ свою

3 Анатолий Петрович Залюбовский. См. прим. к письму № 448.

4 Алексей Петрович Залюбовский. См. прим. 1 к письму № 448.

5 Федор Павлович Симон — студент Лесного института, поселившийся летом 1886 г. со своей женой и ребенком в Ясной поляне. Вступив в общение с Толстым, Симон подпал под влияние его взглядов и сделался на некоторое время горячим сторонником идей Толстого. Письмо Ф. П. Симона к Толстому неизвестно. — См. тт. 64 и 65.

6 Под «научным отделом» Толстой разумеет издание «Посредником» популярно-научных книг.

7 Толстой ошибся: мать Симона звали — Елизавета Антоновна.

8 Симон предполагал заняться составлением популярно-научных книжек для «Посредника». Однако ни одна из начатых его работ окончена не была.

9 В подлиннике: метероологии.

10 Зачеркнуто: механи

#### 554. М. А. Новоселову.

1886 г. Октября 12—13? Я. П.


Не знаю, успѣю ли отвѣтить вамъ по всѣмъ пунктамъ, дорогой М[ихаилъ] А[лександровичъ], но хоть по нѣкоторымъ. Самый важный и занимающій меня, — это преподаваніе исторіи.[1] Мы только о томъ и думаемъ, чтобы открыть въ «Посредникѣ» отдѣлъ научный, для народа, т. е. для большой серьезной публики. О другихъ отдѣлахъ не буду говорить, но исторія...[2] Это то самое, чтò вы говорите. Только излагайте хорошимъ языкомъ, понятнымъ, русскимъ и точно такъ, какъ вы говорите. Вы убьете двухъ зайцевъ. Составьте записки для преподаванія и книжки въ «Посредникѣ». Вы говорите про средніе вѣка, a мнѣ ясно, какъ Римская и особенно Греческая исторія могутъ составить иллюстрацію зарожденія...[3] зла и борьбы его съ истиной. Попытайтесь. Напишите какую-нибудь одну эпоху. Не хорошо будетъ, другой разъ сдѣлаете лучше. Мнѣніе ваше[4] о томъ, что добро въ народѣ независимо отъ наградъ и наказаній, не только справедливо, но удивительно, какъ могутъ люди не видѣть того, что понятіе о наградахъ и наказаніяхъ есть не что иное, какъ образная форма выраженья того, что добро не можетъ имѣть реальной дѣйствительной награды. Правда, что дѣти и грубые сердечно люди понимаютъ это прямо, и тогда невѣроятно, но какъ только человѣкъ позналъ добро, онъ дѣлаетъ его для добра и не имѣя никакого разсудочнаго объясненія для чего онъ дѣлаетъ., охотно беретъ то, которое ему представляется. Дѣятельность, избранная вами и та, которая должна выйти изъ быта вашей вѣры и другихъ силъ, дѣйствующихъ на нее, деятельность хорошая, т. е. такая, какъ и всякая не прямо злая, въ которой можно служить Богу, т. е. истинѣ.

Рукописей у меня нѣтъ,[5] ни Бондарева, ни другихъ...[6] П—ъ же7 —это замѣтки, набросанныя и не имѣющія никакого значенія, кромѣ раздражающаго. Лучшимъ сочиненіемъ по критикѣ текстовъ свящ[еннаго] Писанія я считаю переводъ съ комментаріями Reuss’А. По исторіи церкви Пресансе. Впрочемъ не совѣтую вамъ углубляться въ эти занятія.[8] Тотъ, кто въ Евангеліи не съумѣетъ отдѣлить сердцемъ основного, тотъ никакимъ изученіемъ критики не узнаетъ этого. А кто умѣетъ отличать, тому не нужно. Умѣетъ же отличать тотъ, кому нужно руководство Евангелія для жизни, а не для мудствованія.[9]

Здоровье мое поправляется. Духомъ же почти всегда радуюсь, потому что со всѣхъ сторонъ вижу жнецовъ, выходящихъ на жатву. Вижу, что вы ищете этого блага и увѣренъ, что найдете его.

Любящій васъ Л. Т.


Печатается по копии, хранящейся в AЧ. Местонахождение автографа неизвестно. Впервые опубликовано в журн. «Новый путь» 1903, I, стр. 150—151. Датируется на основании письма М. А. Новоселова от 9 октября 1886 г., на которое отвечает Толстой.

Михаил Александрович Новоселов (р. 1 июля 1864 г.) — окончил Московский университет; по окончании учительствовал в одной из московских гимназий. В середине 1880-х годов, увлеченный идеями Толстого, бросил город, уехал в деревню, решив «сесть на землю». В конце 1880-х годов организовал в Тверской губернии (Дугино) толстовскую земледельческую колонию. Одно время принимал участие в издании сочинений Толстого и распространении запрещенных его писаний в гектографированном виде, за что (за распространение статьи «Николай Палкин») был посажен в тюрьму. В 1891—1892 гг. работал с Толстым на голоде. Позднее вернулся к православию. См. М. А. Новоселов, «Открытое письмо графу Л. Н. Толстому по поводу его ответа на постановления святейшего синода», Вышний-Волочек. 1902. — См. о нем в тт. 50, 51, 52, 58, 65.


1 Новоселов писал о своем решении поступить преподавателем в учительскую семинарию и высказывал свои соображения по этому поводу: «Особенно много вопросов ставит преподавание истории. Как сделать преподавание этого предмета целесообразным? Больше всего, конечно, хотелось бы внести в преподавание истории моральную точку зрения. Но как она уживается с программой? Бесспорно воспитанники должны будут усвоить требуемое разного рода инструкциями, чтобы кончить курс. Требуются же факты и не в малом количестве — как выбросить их? Пока мне представляется дело так: выдвигать вперед лица с той стороны, которую обыкновенно игнорируют ученые—историки, увлекаясь своими научными построениями. Мне хотелось бы, чтобы прошлая жизнь человечества дала юношам понятие о людях и их поступках со стороны их приближения или удаления от учения Христа.... Средневековая история особенно поучительна в этом отношении: отрицательная деятельность пап и королей так и бьет в глаза.... Словом, начиная с аристократизации христианства, пойдет ряд самых поучительных примеров отступничества» (из письма М. А. Новоселова к Толстому от 9 октября 1886 г. АТБ).

2, 3 Пропуск в копии.

4 Здесь Толстой отвечает на следующий вопрос М. А. Новоселова: «Существуют ли в нашем деревенском люде какие-либо нравственные принципы помимо строго религиозных? Иначе, руководствуется ли народ в своих действиях исключительно соображением о наказании или наградах в будущей жизни, или он отмечает доброе от худого на основании чистой морали, не имеющей той подкладки, какую дает нравственности церковное учение, обещающее ад и рай в загробном существовании? Очень бы хотелось знать Ваше мнение об этом предмете. Пока я остаюсь одиноким сторонником последнего мнения, находя что единственным стимулом к добрым деяниям нельзя признать боязни будущих мук и желания награды. На основании некоторых наблюдений я готов даже усомниться в прочности веры в загробную жизнь. Разумею не какую-либо секту, а массу народа» (из письма М. А. Новоселова к Толстому от 9 октября 1886 г. АТБ).

5 М. А. Новоселов просил для гектографирования несколько из последних неизданных религиозно-философских писаний Толстого («Исповедь», «В чем моя вера» и др.), а также и статью Т. М. Бондарева, которого он в письме называл «субботником».

6 Пропуск в копии.

7 Так в копии, имеющейся в распоряжении редакции. Следует читать: Палкин (статья Толстого «Николай Палкин», относящаяся к тому же году).

8 В письме своем М. А. Новоселов выражал желание заняться изучением истории христианства и в связи с этим просил Толстого дать указания к его работе. — Эдуард Рейсс (Reuss) (1844—1891) — протестантский богослов, профессор страсбургского университета. Толстой разумеет здесь его книгу: «La Bible, traduction nouvelle avec introductions et corn mentaires» (1875—1881). — О Пресансе см. прим. 6 к письму № 176.

9 Абзац редактора.

#### * 555. А. И. Эртелю.

1886 г. Октября 12—13!? Я. П.


Поступите такъ, какъ найдете лучшимъ, ни разрешать, ни запрещать я ничего не могу и не хочу.— Работа же ваша, мнѣ кажется, полезна и потому желаю вамъ въ ней успѣха и всего хорошаго.

Л. Т.


На обороте: Тверь. Скорбящая, д. Житникова. Эртелю.


Печатается по автографу (письмо открытое), хранящемуся в ГТМ. Публикуется впервые. Датируется на основании почтовых штемпелей: Москва, Николаевская ж. д. 13 октября 1886 и Тверь 13 октября 1886.

Письмо А. И. Эртеля, на которое отвечает Толстой, неизвестно.

#### * 556. Н. Н. Ге (сыну).

1886 г. Октября 14. Я. П.


Милый другъ Количка, получилъ сейчасъ, послѣ отъѣзда Сер[ежи]1 и Ч[ерткова] письмо прилагаемое отъ Панова. Очень огорчительно, что онъ сердится. Ради Бога сходите къ нему, отдайте ему сейчасъ же деньги и успокойте его. Я ему очень благодаренъ и очень жалѣю, что ввелъ его въ непріятности и чувствую, что я въ этомъ виноватъ и прошу его меня простить.[2]

Обнимаю васъ

Л. Т.


Печатается по копии, хранящейся в AЧ. Публикуется впервые. Дата копии.


1 Сергей Львович Толстой.

2 Письмо Панова неизвестно. Факт, о котором здесь упоминается, касается издания М. Пановым альбома фототипий с рисунков Н. Н. Ге (отца) к рассказу Толстого «Чем люди живы». Вот что об этом писал В. Г. Чертков Толстому 5 ноября того года: «В Москве я заходил к Панову, узнав от Бирюкова, что он недоволен тем, как с ним обошлись в деле альбома. И, действительно, оказалось, что он был введен в заблуждение, издал альбом в убыток себе и в довершение всего был глубоко оскорблен графинею. Тут вышел целый ряд недоразумений и я очень рад, что мне удалось их устранить. От личных сношений с вами он вынес только самое хорошее впечатление; но, разумеется, не знал, насколько вы причастны в тех несправедливостях, которым его подвергли ваши окружающие после его свидания с вами. Теперь всё благополучно. Подробности расскажу при свидании, а Колечка знает, как следует по справедливости распределить чистую прибыль по распродаже альбома» (из письма В. Г. Черткова к Толстому от 5 ноября 1886 г. AЧ).

#### 557. Т. А. Кузминской.

1886 г. Октября 17. Я. П.


Цѣлый день, или большую часть его, быль занять тобою, милая Таня; но у тебя должно было чесаться одно изъ ушей, пот[ому] что думалъ о тебѣ не хваля: я читалъ въ первый разъ Баб[ью] долю[1] и не могъ удержаться, чтобы не поправлять ее. И поправилъ до московскаго острога. Завтра надѣюсь кончить. Какъ жаль, что ты не поработала надъ ней больше. У насъ все благополучно и очень тихо. По письмамъ вижу, что и у васъ также, и во всей Россіи и Европѣ также. Но не уповай на эту тишину. Глухая борьба противъ апковскаго пирога[2] не только не прекращается, но ростетъ и слышны уже кое гдѣ раскаты землетресенія, разрывающаго пирогъ. Я только тѣмъ и живу, что вѣрою въ то, что пирогъ не вѣченъ, a вѣченъ разумъ человѣческій.

Твой брать Л. Т.


Печатается по автографу (представляющему собою приписку на письме А. Л. Толстого к М. А. Кузминскому), хранящемуся в ГТМ, в арх. Т. А. Кузминской. Впервые опубликовано в Б, II, изд. 3, стр. 600; III, Изд. 2, стр. 41 (отр.). Датируется на основании даты на письме Андрея Львовича.


1 «Бабья доля» — рассказ Т. А. Кузминской (см. прим. 3 к письму № 419). Толстой, очевидно, читал его уже в печатном виде. В ГТМ хранится экземпляр рассказа (изд. «Посредника», цензурная пометка: 18 мая 1886 г.) с поправками Толстого.

2 См. прим. 9 к письму № 419.

#### 558. Л. Е. Оболенскому.

1886 г. Октября 17? Я. П.


Сейчасъ получилъ ваше письмо, Леонидъ Егоровичъ.[1] Оно очень обрадовало меня вашей добротой ко мнѣ. А я передъ вами виноватъ — не отвѣчалъ вамъ. На одно письмо[2] о вашемъ горѣ я не могъ отвѣчать несмотря на душевное сочувствіе вамъ; на другія письма не отвѣчалъ, п[отому] ч[то] все лѣто жилъ до такой степени занято, внѣ умственныхъ, внѣшнихъ интересовъ, что не вникалъ въ смыслъ писемъ и не успѣвалъ отвѣчать. Ваши статьи[3] я долго не читалъ, но слышалъ о нихъ самыя сочувственныя мнѣнія отъ всѣхъ близкихъ мнѣ людей — особенно о первой. Прочелъ же я статьи во время болѣзни.[4] Домашніе мои, жена, сынъ — не раздѣляющіе моихъ взглядовъ — прочли 2-ю статью[5] и очень были ею довольны. Про себя, свое мнѣніе скажу, что мнѣ пріятно б[ыло] читать эту 2-ю статью, но пріятность эту,[6] состоящую въ томъ, что меня оправдывали, я самъ въ себѣ осуждалъ, но пріятно б[ыло] и то, что я чувствовалъ еще однаго человѣка — работника въ общемъ дѣлѣ, томъ дѣлѣ, к[оторымъ] я живу, и работника хорошаго, и эту пріятность я не осуждалъ въ себѣ. —

Жизнь коротка, a дѣло жизни велико, считаться некогда. Жатва великая и жатва поспѣла; нельзя говорить: вотъ придетъ время — жатва поспѣла и гибнетъ. Нужно жнецовъ работниковъ сейчасъ и усердныхъ, безъ разговоровъ. И вы такой жнецъ и работайте впередъ и впередъ, тѣмъ болѣе, что вы уже въѣхали въ работу.

Вы пишете уныло, а я за васъ, за вашъ журналъ и вашу работу всегда радуюсь. Не знаю, много ли у васъ подписчиковъ (много-ли?), но я не встрѣчалъ за это послѣднее время ни однаго живаго молодого человѣка, к[оторый] бы не питался, хотя отчасти умственно Р[усскимъ] Б[огатствомъ]. Мнѣ кажется, что Р[усское] Б[огатство] теперь единствен[ный] журналъ, воздѣйствующій на общество. Его статьи вызываютъ работу мысли, статьи эти ждутъ, о нихъ говорятъ, и онѣ составляютъ событіе въ нѣкоторомъ кругу людей. Какъ ни много читателей другихъ журналовъ, читатели эти люди готовые, кладутъ на столъ книжку своего направленія журнала и потомъ отъискиваютъ въ ней, нѣтъ ли чего почитать, но только одни читатели Р[усскаго] Б[огатства], учители, фельдшерицы, студенты, курсистки, читаютъ для того, чтобы найти направленіе и разрѣзаютъ листы въ надеждѣ найти отвѣты на волнующіе ихъ вопросы. Ихъ мало, это люди все молодые и незамѣтные, но они то тѣ люди, въ к[оторыхъ] брезжится или свѣтится настоящій свѣтъ, и ихъ будетъ много, и они будутъ 40 лѣтніе и замѣтные. —

Меня такъ на вашемъ мѣстѣ ужасала бы та отвѣтственность, к[оторая] лежитъ на васъ, чтобы не отдать отвѣта за слово праздно. — Это я говорю совсѣмъ не затѣмъ, чтобы укорять васъ; напротивъ, если вы съумѣли пріобрѣсти этотъ самый дорогой кругъ читателей, это доказываетъ, что ваше слово б[ыло] не праздно; но для того, чтобы поощрить васъ къ усиленiю этой дѣятельности. Я же, если мой даймонъ, руководящій моей умственной работой захочетъ этаго, буду всегда помогать вамъ по мѣрѣ силъ. Бирюковъ мнѣ говорилъ, что вы хотите издавать народный журналъ; не совѣтую вамъ этаго, не разбрасывайтесь. Дѣло ваше такъ важно, что если вы продержитесь на той же высотѣ, или еще подниметесь, нисколько лѣтъ, то вы сдѣлаете самое лучшее дѣло жизни — поможете очнуться и найти дорогу, если бы даже и не тысячамъ, и не сотнямъ, а десятку искренно ищущихъ пути молодымъ людямъ, разбросаннымъ среди миліоновъ слѣпыхъ. — О вашихъ разногласіяхъ со мной я ничего не буду говорить, п[отому] ч[то] эти разногласія, по правдѣ сказать, меня не занимаютъ теперь. Мы идемъ по пути и для указанія пути видимъ впереди одно и тоже. Вы кромѣ этаго общаго намъ указателя видите еще вѣху, кот[орая] направляетъ васъ. Что же мнѣ въ этомъ можетъ быть непріятнаго? Мнѣ кажется, что это не нужно, но это кажется мнѣ, а не вамъ. Мнѣ бы было не досадно, а жалко васъ, если бы я подозрѣвалъ васъ въ неискренности того, чтò вы видите общаго со мной и всѣмъ міромъ указателя и идете къ нему; но такъ какъ этаго нѣтъ, то что же мнѣ въ томъ, что вамъ нуженъ еще указатель, a мнѣ нѣтъ. Это только различіе свойствъ нашихъ умственныхъ. Если вы мнѣ говорили: брось главнаго указателя и смотри на моего побочнаго, я бы не согласился; но если вы говорите, что нуженъ еще другой указатель, я говорю: мнѣ не нуженъ, но если вамъ нуженъ для достиженія главной цѣли, то держитесь его непремѣнно. И я говорю это тѣмъ болѣе охотно, что вы въ этомъ случаѣ служите представителемъ очень многихъ. Я же въ васъ не могу видѣть ничего другаго, какъ товарища въ общей работѣ, а по смыслу работы — брата, котораго люблю. По этой же причинѣ вы не можете разойтись съ людьми Посредника.[7]

Черткову я поручилъ передать вамъ кое что изъ того, чтò пишу, вы вѣрно увидите его. Здоровье мое совсѣмъ поправляется. Л.Т.


Печатается по автографу, находящемуся у Ю. Л. Оболенской (Москва). Впервые опубликовано (факс.) в «Биржевых ведомостях» 1908, № 10673 от 26 августа (утр. вып.). Датируется на основании письма Л. Е. Оболенского от 15 октября 1886 г., на которое отвечает Толстой. Л. Е. Оболенский писал: «Очень бы хотелось знать Ваше мнение о моих статьях. В последней статье я на Вас нападаю. Простите меня. Я высказал то, что думал, что передумал и перечувствовал в течение многих лет. Дай бог, чтобы моя статья не восстановила Вас против меня. Это было бы для меня величайшим горем, ибо никого я в жизни не любил и не люблю, как Вас» (АТБ).


1 Слово Егоровичъ написано по: Дмитріевичъ

2 Это письмо Л. Е. Оболенского без даты. В нем читаем: «Очень большое горе постигло меня и хочется мне им поделиться с Вами, чтобы Вы мне хотя словечко сказали и даже не мне лично, а той, которая страдает в тысячу раз больше меня — моей жене. Сейчас я получил от нее телеграмму, что умерла наша шестилетняя девочка, лучший мой друг и утешительница, которую мы любили больше жизни своей. На днях только отпустил ее и старшего сына с их матерью, моей женой, к бабушке, в Костромскую губернию, и через несколько дней получил телеграмму, что она опасно заболела, а сегодня утром получил телеграмму, что умерла от крупа в страшнейших мучениях» (АТБ).

3 Л. Е. Оболенский в «Русском богатстве» за 1886 г. поместил ряд статей, так или иначе связанных с идеями Толстого: в № 1 — «Научные основания учения любви», в № 4 — «Лев Толстой о женском вопросе, искусстве и науке. По поводу статей г. Скабичевского»; в № 5 — «К вопросу о насилии» и «Лев Толстой и О. Конт о науке» (ответ Скабичевскому); в № 8 — «Русская мыслебоязнь и критики Л. Толстого»; в № 10 — «Мораль и социальные взгляды Л. Толстого».

4 См. прим. 3 к письму № 538.

5 Толстой вероятно разумеет статью Л. Е. Оболенского: «Лев Толстой о женском вопросе, искусстве и науке». О ней же Толстой писал В. Г. Черткову: «Оболенский хорошо защитил меня, но как видно, что курсы и царствующая наука есть святыня для верующих» (из письма Толстого к В. Г. Черткову от 18 апреля 1886 г. AЧ).

6 Зачеркнуто: я сам в себ

7 Л. Е. Оболенский, сообщая Толстому о том, что его статьи повлекли за собой его разрыв с либералами, между прочим писал: «Горько, что и «Посредник», кажется, на меня. Это мне особенно больно» (из письма Л. Е. Оболенского к Толстому от 15 октября 1886 г. АТБ).

#### 559. Н. Н. Страхову.

1886 г. Октября 19. Я. П.


Какъ вы живете, дорогой Николай Николаевичъ? Что ваша книга?[1] Видно еще не кончилась печатаньемъ; иначе бы вы прислали. Тепло ли вамъ, независимо отъ одѣяла, на душѣ? Благодарю васъ за письма ко мнѣ. Вы угадали въ одномъ изъ писемъ, что болѣзнь мнѣ даетъ многое.[2] Она, мнѣ кажется, мнѣ дала многое новое. Я много передумалъ и перечувствовалъ. Теперь все еще примѣриваюсь къ работѣ и все еще не могу сказать, чтобы напалъ на такую, какую мнѣ нужно для спокойствія — такую, чтобы поглотила меня всего. — Если нужно то Богъ дастъ. Благодарю за свѣдѣнія о книгахъ.[3] Теперь мнѣ не нужно еще. Если бы попались вамъ Веаl’а Лалитавистара[4] и Bouddha SТ. Hillaire,[5] кажется, то купите на мой счетъ. Какъ всегда книги кажутся нужными, когда ихъ нѣтъ, и безполезными, когда они есть. Николай Николаевичъ, помогите предпріятію Посредника изданію научныхъ книгъ.[6] Вы можете помочь и непосредственно и посредственно, возбуждая къ работѣ вашихъ знакомыхъ. Какъ мнѣ жаль, что нельзя поговорить съ вами объ этомъ. — Мнѣ представляется желательнымъ и возможнымъ (отнюдь не легкимъ и даже очень труднымъ) составленіе книгъ, излагающихъ основы наукъ въ доступной только грамотному человѣку формѣ — учебниковъ, такъ сказать, для самообученія самыхъ даровитыхъ и склонныхъ къ известному роду знаній, людей изъ народа; такихъ книгъ, которыя бы вызвали потребность мышленій по известному предмету и дальнѣйшаго изученія. Такими мнѣ представляются возможными — ариѳметика, алгебра, геометрія, химія, физика. — Мнѣ представляется, что изложеніе должно быть самое строгое и серьезное. — Не выражу всего, чтò думаю объ этомъ теперь, но радъ бы былъ вызвать ваше мнѣніе. Здоровье мое очень хорошо. Иногда думаю: что если бы жизнь моя не имѣла другого смысла, кромѣ моей жизни и удовольствій отъ нея — выздоровленіе было бы еще ужаснѣе, чѣмъ смерть. У казненнаго уже была петля на шеѣ, онъ совсѣмъ приготовился, и вдругъ петлю сняли, но не затѣмъ, чтобы простить, а чтобы казнить какой то другой казнью. При Христовой же вѣрѣ въ то, что жизнь не во мнѣ, а въ служеніи Богу и ближнему, отсрочка эта самая радостная жизнь какая была, такъ и остается, а радость служенія закону міра — Богу — въ моей теперешней формѣ увеличивается. Прощайте, дорогой Николай Николаевичъ. Пишите, когда вздумается.

Вашъ Л. Т.


Печатается по копии, хранящейся в AЧ. Впервые опубликовано в Б, II изд. 3, стр. 624—625; III, изд. 2, стр. 53 (отр.). Дата копии.

Толстой отвечает на письма Н. Н. Страхова от 22 августа и 23 сентября 1886 г. (см. ПС, №№ 196 и 197).


1 В то время Н.Н. Страхов был занят печатанием своей книги «Об основных понятиях психологии и физиологии», которая вскоре вышла в свет (Спб. 1886).

2 Н. Н. Страхов писал об этом: «С Вашей плодовитой душою Вы вынесете из болезни только новый подъем духовных сил» (см. ПС, № 196).

3 В письмах своих того времени Н. Н. Страхов давал Толстому ряд указаний о имеющейся литературе по вопросу о религиях Востока и в частности о буддизме, который в то время занимал Толстого. См. об этом в письме Толстого к С. А. Толстой от 6 мая 1886 г. (ПЖ, № 291 и т. 83, № 254).

4 Лалита вистара — Lalita Vistara — санскритское произведение о жизни Будды неизвестного автора и времени, текст которого появился в Калькутте в «Bibliotheca Indica» и был переведен с тибетского языка на французский М. Foucaux (Париж, 1848). О каком в данном случае переводе Lalita Vistara Веаl’а говорит Толстой, в точности установить не удалось. Возможно, что он ошибся, передавая свою просьбу. О Будде и буддизме наиболее известны книги Веаl’а: «Outline of Bouddhism from Chinese sources» (Лондон. 1870); «The Bouddhist Tripitaka as is known in China and Japan» (London. 1876); и «The гomantic legend of Sakia Bouddha from the chinese — sanscrit» (London. 1875). Последним из указанных сочинений Веаl’а пользовался Толстой. В архиве В. Г. Черткова сохранился экземпляр этой книги с отметками Льва Николаевича.

5 Barthélémy Saint-Hilaire. «Le Bouddha et sa religion» (Paris, 1866).

6 На это Н. Н. Страхов отвечал в своем письме от 2 ноября 1886 г.: «Без сомнения я всей душою готов содействовать, но как? Сам писать не могу, рассматривать чужие писания — буду очень охотно. Но прежде всего скажу вообще об этом деле. — Очень трудно мне представить самое его осуществление, то есть, какую меру сведений можно заключить в самоучителе, и как эти самоучители будут действовать, т. е. читаться и пониматься, и что изо всего этого выйдет. Но совершенно согласен, что изложение должно быть и просто, и вполне строго. Мысль эта, однако, уже была не раз приводима в исполнение. Существует и у нас целая литература таких книг, а за границею их еще больше. К несчастию, я вовсе не знаком с этой литературою. Но первым делом, конечно, — нужно пересмотреть эту литературу, выбрать хорошее из русского, а чего недостает — перевести. Если бы я был министром просвещения, то непременно учредил бы правильный и непрерывный перевод иностранных учебников. По тем частям, по которым я рассматриваю книги в Ученом комитете [т. е. в Ученом комитете министерства народного просвещения, где Н. Н. Страхов был членом. Ред.], я знаю, как неизмеримо далеко иностранные учебники (ботаники, зоологии, физики и т. п.) превосходят наши, обыкновенно едва-едва терпимые. Меня ужасает эта непрерывная фабрикация плохих книг, возрастающая с каждым годом. Плохие книги есть зло, потому что мешают хорошим. Так что, если приниматься за издание новых книг, то нужно уже быть твердо уверенным, что книги выйдут хорошие. Англичане, чтобы избежать всяких колебаний, поступают очень умно: они учат геометрии по Эвклиду, а началам механики по Ньютону. Тут в достоинстве книги нельзя сомневаться. Итак, мой совет — пересмотреть литературу. Вновь составлять книги — наверное будет меньше удачи. Если что будут переводить, то я готов обучать переводчиков, как это мне доводилось много раз. На всякие совещания также готов, лишь бы не приходилось ездить по вечерам» (см. ПС, № 198).

#### 560. Н. Н. Ге (отцу).

1886 г. Октября 10—20? Я. П.


Вчера получили ваши письма, дорогой другъ. Спасибо вамъ за то, что пишете моимъ дѣвочкамъ и поддерживаете въ нихъ духъ Божій. Я сижу теперь прямо на креслѣ и перебираюсь съ мѣста на мѣсто съ помощью человѣка, на к[оторомъ] вишу одной стороной: то это жена, то Сережа,[1] то Маша.[2] Все идетъ прекрасно, но стараюсь не разрушать въ себѣ сознанія близости смерти среди жизни. Не сплю, какъ надо, и потому нервы слабы и голова, и не могу работать — писать. Происходитъ другая внутренняя и отчасти внѣшняя работа общенія съ Богомъ и людьми, которую сознаю и радъ. Радуюсь на васъ и съ жутостью ожидаю то, что выйдетъ у васъ. У меня есть странное чувство жутости къ самымъ мнѣ важнымъ явленіямъ жизни. Такое у меня чувство къ устройству жизни Озмидовской колоніи,[3] къ браку Черткова, къ жизни Фейнермана[4] и къ вашей новой работѣ.[5] Должно быть отъ того, что все это новое — новые ходы настоящей жизни. Не пишу больше, п[отому] ч[то] усталъ. Цѣлуйте съ истинной любовью отъ меня всѣхъ вашихъ, Анну Петровну, Петрушу, Катерину Ивановну, Парасю и внука.

Симонъ уѣхалъ, его жена увлекла. Онъ писалъ[6] изъ Москвы. Какой чудный человѣкъ. Весь свѣтится и горитъ. Тоже за него жутко, когда посмотришь съ мірской точки зрѣнія, а перенесешься въ его душу, то такъ радостно и твердо.

Любящій братъ

Л. Т.

Дѣвочки уѣхали въ Пирогово къ брату.[7] Всѣ васъ любятъ, какъ должно.


Печатается по автографу, хранящемуся в ИЛ. Впервые опубликовано в «Книжках Недели» 1897, VI, стр. 216—217 (отр.); полностью В. И. Срезневским в ТГ, стр. 78—79. На письме пометка карандашом рукой не Толстого: «9 дек. 86». Однако нужно признать эту пометку ошибочной. В письме этом Толстой, говоря о своей болезни, замечает: «Я сижу теперь прямо на кресле и перебираюсь с места на место с помощью человека». Очевидно, что речь идет о выздоровлении Толстого, хотя еще не полном. Но уже в письме к Г. А. Русанову от 10? ноября 1886 г. Толстой замечает: «я хожу и совсем здоров». Следовательно, письмо это никаким образом не могло быть написано в декабре 1886. Мы же датируем его предположительно 10—25? октября 1886 г. (как и письмо к Е. В. Винер — на тех же основаниях), имея в виду в дальнейшем упоминания о болезни в письме к А. М. Кузминскому, датированному нами (также предположительно) 20—30? октября 1886 г. (слова в письме Андрея Львовича: «у папа дрейнаж совсем навсегда вынули, но он еще плохо ходит» — очевидно, следующая стадия выздоровления) и в письме к Н. Н. Ге (отцу) от октября 31 — ноября 1? 1886 г.: «я теперь хожу свободно, только прихрамывая».


1 Сергей Львович, старший сын Толстого.

2 Марья Львовна (1872—1906), вторая дочь Толстого.

3 См. прим. к письму № 458.

4 Исаак Борисович Файнерман.

5 В то время Н. Н. Ге был занят работой над картинами из евангельской жизни, о чем и писал Толстому.

6 Письма Симона к Толстому 1886 г. неизвестны.

7 Гр. Сергей Николаевич Толстой.

#### * 561. Е. В. Винер.

1886 г. Октября 10—20? Я. П.


Сейчасъ принесъ мнѣ Исаакъ Борисычъ[1] ваше письмо, дорогая Лизавета Владиміровна. Очень понимаю то, что вы не можете дойти до той отвлеченности при к[оторой] не больна смерть близкихъ.[2] Но какихъ близкихъ и почему больно? Дѣло все въ томъ чтобы любить прежде Бога, т. е. добро истину, а потомъ людей. Любить Бога значить дѣлать дѣло Бога, т. е. добра и истины, и въ успѣхъ этаго дѣла класть свою жизнь. Если такъ любить Бога, то непременно будешь любить людей всѣхъ, но особенно горячо тѣхъ, к[оторые] дѣлаютъ дѣло божье, и будешь болѣть объ ихъ потерѣ, но не такъ, какъ болѣютъ о людяхъ не любя Бога, п[отому] ч[то] любишь людей за то, что они работники божьи, а работниковъ у него много и есть кого любить, и самъ послѣ потери однаго работника невольно постарается замѣстить его. Для меня эта не мысль, а чувство, служить не то что утѣшеніемъ, а совершенно уничтожило болѣзненность потери близкихъ и страхъ, несогласіе съ своей смертью. Да вы и сами говорите: Будемъ крѣпко держаться другъ за друга. Въ этомъ то и Богъ, и добро, и истина, и сила.

Дай вамъ Богъ всего хорошаго. Здоровье мое совсѣмъ хорошо. Только ходить еще не могу безъ костылей.


Печатается по копии Е. В. Викер, хранящейся в AЧ. Публикуется впервые. Датируется на основании упоминания о болезни Толстого. См. вводное примечание к письму № 560.

Письмо Е. В. Винер, на которое отвечает Толстой, неизвестно.


1 Исаак Борисович Файнерман.

2 О ком здесь идет речь, выяснить не удалось.

#### *562. А. М. Кузминскому.

1886 г. Октября 20—30? Я. П.


Милая тетя Таня, у папа дрейнаж совсем на всегда, вынули, но он еще плохо ходит.[1] Я учусь с мама всякий день; я хорошо помню «Парус»,[2] но в таблице не тверд. Вот мы и написали Васе,[3] я думаю что он рад этому. Благодарю за письмо твое. Целую тебя крепко и всех.

Твой Андрюша.

Александру Михайловичу.

Исполняя требованіе малышей,[4] пишу тебѣ, милый другъ Саша, хотя признаюсь нахожусь въ затрудненіи, что именно спеціально тебѣ сказать. Мой интересъ въ жизни и въ людяхъ все одинъ и тотъ же и нетолько не ослабляется, но усиливается съ каждымъ часомъ моей жизни, интересъ въ томъ, чтобы быть полезнымъ другимъ людямъ и не оскорблять, и не огорчать ихъ своими неумѣлыми попытками это дѣлать. Я боюсь, что тебя я такимъ образомъ огорчилъ. Желаю, чтобъ этаго не было, и учусь тому, чтобы этаго не было. Болѣзнь меня перенесла совсѣмъ въ другой міръ, замкнутый матерьяльно и очень вслѣдствіе того расширившейся духовно, и я увидалъ многое новое, чего я не видалъ прежде. Желаю тебѣ не болѣзни, но того же освобожденія на время отъ суеты житейской, заслоняющей самое важное и дорогое, т. е. вѣчный смыслъ нашей жизни, неуничтожаемый смертью и видимый только при свѣтѣ любви ко всѣмъ — больше чѣмъ къ самому себѣ, къ самымъ близкимъ (по духу), спокойной къ равнодушнымъ и сострадательной къ заблудшимъ.

То то ты подумаешь, отъ нечего дѣлать разводить лясы. Не взыщи — написалъ, что пришло въ голову усталую — я много работалъ нынче.


Печатается по автографу (представляющему собою приписку к письму А. Л. Толстого к Т. А. Кузминской), хранящемуся в ГТМ, в арх. Т. А. Кузминской. Публикуется впервые. Датируется на основании упоминания о болезни Льва Николаевича в письме А. Л. Толстого (см. прим. 3 к письму № 538 и вводное примечание к письму № 560).


1 См. прим. 3 к письму № 538.

2 «Парус» (1832 г.)—стихотворение М. Ю. Лермонтова.

3 Василий Александрович Кузминский, второй сын А. М. и Т. А. Кузминских.

4 Толстой, вероятно, разумеет своих сыновей Андрея и Михаила Львовичей.

#### 563. Н. Н. Ге (отцу).

1886 г. Октября 31—Ноября 1? Я. П.


Оставилъ письмо вамъ подъ конецъ, дорогой другъ, и теперь усталь, боюсь, что много не напишу. Но нужно сказать: 1) что картина каящагося грѣшника вѣроятно будетъ прекрасна, но.... это, мнѣ кажется, не та картина по сюжету, к[оторая] будетъ нравиться и продастся, а напротивъ... мистицизмъ... фантазія... суевѣрія и т. п. Кромѣ того сюжетъ Каящ[агося] Грѣшн[ика] мало извѣстенъ. Извѣстенъ только, какъ католический или въ русскомъ пересказѣ «Повѣсть о бражникѣ». Такъ мнѣ кажется. Вы возложите надежды, а надежды не сбудутся.

Вамъ будетъ досадно, a мнѣ больно. — А впрочемъ, кто ее знаетъ, эту дуру публику, а вдругъ всѣ мои дурныя ожиданія окажутся неправдивыми. Дай Богъ. Главное, чтобы вы не досадывали. 2-е) Не гнѣвайся и прелюбодѣяніе прекрасно, но клятва не такъ ярко; но не могу себѣ представить иначе.[1] О, помогай вамъ Богъ въ этомъ великомъ дѣлѣ. — У насъ все хорошо, божья благодать. Радостей мнѣ Богъ даетъ слишкомъ много. Въ семьѣ доброе сѣмя хотя медленно, но несомнѣнно ростетъ. Людей братьевъ по вѣрѣ все прибываетъ. Нынѣ уѣхалъ одинъ лейбъ-уланскій блестящій офицеръ Джунковскій,[2] ѣдетъ къ Хилкову;[3] Хилковъ же еще болѣе блестящей богатый князь 22 лѣтъ, полковникъ, к[оторый] бросилъ все и живетъ на крестьянскомъ надѣлѣ, работая съ мужиками. Человѣкъ болышаго ума и образованія и большей силы добра, по всему, что я о немъ знаю. Джунк[овскій] тоже ясный, чистый и твердый человѣкъ. Фейнерманъ нынче уѣзжаетъ отбывать воинскую повинность; уѣзжаетъ веселый, добрый и твердый. Я теперь хожу свободно, только прихрамывая и началъ художественную работу,[4] к[оторая] очень меня занимаетъ. Обнимаю васъ и Петрушу и мой привѣтъ Аннѣ Петровнѣ и Катѣ,[5] цѣлую дѣтей. Получила ли Анна Петровна письмо жены.[6] Соня очень проситъ искренно передать вамъ всѣмъ свою любовь. И говорить, что написала бы вамъ, да ей очень некогда.

Л. Т.

Чертковъ женатъ и писалъ счастливое письмо.[7]


Печатается по автографу, хранящемуся в ИЛ. Впервые опубликовано в «Книжках Недели» 1897, VІ, стр. 216 (отр.); полностью В. И. Срезневским в ТГ, стр. 82—83. Датируется на основании пометки карандашем рукой не Толстого: «4 ноября 86» (дата получения письма?).


1 В своих письмах Н. Н. Ге рассказывал Толстому проекты своих задуманных картин, о которых последний дает свои отзывы. «Кающийся грешник» — композиция на сюжет легенды Толстого, носящей то же название; была написана в том же году. Некоторые из других многочисленных сюжетов, которыми Ге делился с Толстым, также были использованы. Так, в скором времени за «Кающимся грешником» появилась — «Не гневайся» и др.

2 Николай Федорович Джунковский (1862—1916) О нем см. в т. 64.

3 Князь Дмитрий Александрович Хилков (1858—1914). О нем см. в т. 64.

4 Толстой работал в то время над драмой «Власть тьмы». Содержание

ее было взято из действительной жизни, по рассказу Н. В. Давыдова; была написана в две с половиной недели. Об этом см. в Б, III; см. также: Н. В. Давыдов, «Откуда Лев Николаевич почерпнул сюжет драмы «Власть тьмы?» — ТЕ, 1912.

5 Екатерина Ивановна Ге.

6 Письмо С. А. Толстой к А. П. Ге от 15 октября 1886 г. (ГТМ). Отрывок из него напечатан в книге В. А. Жданова «Любовь в жизни Льва Толстого» II, М. 1929, стр. 73.

7 Письмо В. Г. Черткова без даты (А. К. Черткова предположительно относит его к 25 октября), из Москвы, где он остановился на несколько дней проездом, после свадьбы, в Лизиновку (см. прим. к письму № 120, т. 85).

#### * 564. Н. Л. Озмидову.

1886 г. Ноября 4. Я. П.


Получилъ ваше письмецо, дорогой....,[1] и письмо....,[2] и дневникъ, изъ котораго вижу отчасти и внутреннюю, и внѣшнюю жизнь вашу. Завидую вашей внѣшней жизни, но жизнь внутренняя представляется мнѣ несчастливой, и потому предполагаю, что въ ней что-нибудь неправильно. Простите меня, если я ошибаюсь. Я, по крайней мѣрѣ, всегда былъ благодаренъ и мнѣ были на пользу сужденія любящихъ меня людей, а что я васъ точно люблю, а не говорю только.

Самый неотступный соблазнъ, отъ котораго никогда и не отдѣлаешься, и котораго избѣгнуть нельзя, но который надо умѣть поправлять, это соблазнъ предпріятій жизни въ будущемъ внѣшнемъ. Безъ него нельзя, какъ будто, жить. Я начинаю писать письмо и загадываю, что я кончу его и то-то скажу; я печатаю книги «Посредника», я строю домъ и т. п. Безъ этого нельзя, но какъ....[3] говоритъ — человѣкъ дороже полотна, т. е. человѣческія отношенія дороже задуманнаго, начатаго. И писаніе книги, пахота поля, постройка дома — все это только формы жизни, а жизнь сама — только въ сложной игрѣ отношеній людей въ этихъ формахъ жизни. Положимъ, разсудительные люди рѣшатъ, что ваша поѣздка на Кавказъ и форма жизни тамъ неправильна, ошибочна. Допустимъ это. Но жизнь ваша въ продолженіи 3—4 мѣсяцевъ, всѣ сложныя отношенія съ людьми, взаимное духовное вліяніе на людей, оно-то никакъ не можетъ быть ошибочно: оно сама жизнь, самая сущность жизни, никогда не прекращающаяся ни на желѣзной дорогѣ, ни на Кавказѣ и нигдѣ, и ни въ какихъ условіяхъ. Ошибочность можетъ быть для формъ, но жизнь, происходящая хотя бы въ самыхъ ошибочных формахъ, всегда можетъ быть свята и потому полна и плодотворна.

Напишите мнѣ еще про себя. Я васъ очень люблю и жалѣю. Напишите про всѣхъ и про М[арью] А[лександровну]4 въ особенности. Она мнѣ всегда представляется очень слаба здоровьемъ и сильна самоотверженіемъ несоразмѣрно.

Я совсѣмъ здоровъ, хожу и радостей много. Нынче уѣхалъ гвардейскій блестящій офицеръ Джунковскій[5] къ Хилкову,[6] еще болѣе блестящему и бывшему богатому офицеру. Онъ отдалъ все, что имѣлъ, живетъ съ мужиками на надѣлѣ, и по разсказамъ Дж[унковскаго] долженъ быть прелестный человѣкъ. Самъ Дж[унковскій] тоже замѣчательно сильный по духу и ясности, чистотѣ человѣкъ.

Въ семьѣ моей тоже имѣется огонь, и хотя медленно, но разгорается.

Вы спрашиваете о замѣнѣ слова «разумѣніе» словомъ «душа». Оно лучше въ нѣкоторыхъ мѣстахъ, но неудобно то, что слово «психо» — душа употребляется часто въ другихъ мѣстахъ Евангелія. Кто пойметъ — хочетъ понять — тотъ пойметъ, а кто захочетъ перетолковать навыворотъ, тотъ перетолкуетъ. Отъ нихъ не убережешься. Перетолкователи не переводятся, но за то и не переводятся и истинные толкователи.

О[льга] Н[иколаевна] спрашиваетъ, чтò я думаю о Ф[едорѣ] Э[дуардовичѣ] С[пенглерѣ].[7] Она, кажется, знаетъ его. Это — прелестный человѣкъ по чистотѣ, ясности и твердости. Файнерманъ[8] нынче уѣзжаетъ въ Кременчугъ. Его требуютъ для отбытія воинской повинности. Онъ ѣдетъ весело и бодро. Ему должна быть льгота и потому онъ, Богъ дастъ, не пострадаетъ и не введетъ въ соблазнъ людей. Чертковъ пишетъ женатый.[9] Очень счастливь, но я не видалъ его. А радостно.

Пишите же, пожалуйста. Прощайте, милые друзья.


Печатается по копии, хранящейся в AЧ. Публикуется впервые. Дата копии.

Письмо Н. Л. Озмидова, на которое отвечает Толстой, полностью не сохранилось. Имеется очевидно приписка на клочке бумаги, без даты, в которой Озмидов спрашивал мнения Толстого относительно замены слова «разумение» словами: «душа», «дух», «сын божий» и при этом замечал, что первое и последнее «лучше всего и понятнее мужикам» (АТБ).

Письмо О. Н. Озмидовой датировано 11 октября 1886 г. В нем она писала, что посылает свои «Заметки» и между прочим говорила: «В них есть и нытье, есть и нерешимость, противоречия, только вы не обращайте на это внимания.... ведь это просто мои мысли, которые приходят в голову, а мысли приходят часто очень противоречивые» (АТБ). Заметки, о которых здесь говорится, остались неизвестны.


1 Пропуск в копии. По содержанию следует вставить: Николай Лукич.

2 Пропуск в копии. По содержанию следует вставить: Ольги Николаевны.

3 Пропуск в копии. По содержанию следует вставить. Н. Н. Ге. Последний любил повторять эту фразу.

4 Марья Александровна Шмидт (1843—1911), классная дама Николаевского женского училища в Москве; под влиянием сочинений Толстого изменила свои взгляды, вышла из института, решив заняться физическим трудом. О ней подробнее см. в прим. к письмам Толстого к ней, т. 64.

5 Николай Федорович Джунковский.

6 Кн. Дмитрий Александрович Хилков.

7 Федор Эдуардович Спенглер (1864—1909). О нем см. в прим. к письмам Толстого к нему, т. 64. О. Н. Озмидова писала о нем: «Мне недавно написал письмо Спенглер. Он у вас был. Очень хорошо пишет о внешнем проявлении веры у людей и говорит, что это не важно; важно чтобы оно было общее, чтобы дух божий соединял всех. Как вам он показался?» (из письма О. Н. Озмидовой от 11 октября 1886 г. АТБ). Позднее она вышла за Спенглера замуж.

8 Исаак Борисович Файнерман.

9 См. прим. 7 к письму № 563.

#### 565. В. Г. Черткову от 6 ноября 1886 г.

#### 566—567. С. А. Толстой от 8—9 и 10 ноября 1886 г.

#### 568. Г. А. Русанову.

1886 г. Ноября 10? Я. П.


Спасибо вамъ, дорогой другь Гаврило Андреевичъ, что написали мнѣ и такое радостное письмо. Я давно ужъ скучалъ о томъ, что нѣтъ общенія съ вами. То, чтò пишу теперь, это не письмо, а росписка въ полученіи вашего. Нынче усталъ: слава Богу, работаю. — Исполняю ваше желаніе — первое, я хожу и совсѣмъ здоровъ, второе, изъ писаній моихъ, признаннаго мною и отданнаго къ распространенію, — ничего нѣтъ кромѣ того, чтò у васъ есть. Церковь и Госуд[арство]1 есть мысли нѣкоторыя, набросанныя мною. Переписчикъ озаглавилъ ихъ и пустилъ въ ходъ. Особенно новаго и значительнаго въ нихъ ничего нѣтъ. Чтò будетъ, вамъ сообщу, если и это попадется, пришлю вамъ. Въ слѣдующемъ письмѣ напишу вамъ все то, чтò я передумалъ и перечувствовалъ, находясь въ большей[2] близости къ смерти, чѣмъ обыкновенно. Какъ хорошо вы живете! Какъ я радъ тому, что вы пишете о себѣ.[3] Поцѣлуйте за меня вашу милую, добрую жену и дѣтей.

Вашъ Л. Толстой.

Сейчасъ подумалъ — если бы я въ тотъ день, когда получилъ ваше письмо, написалъ вамъ то, чтò хотѣлъ; а теперь пожалуй не выйдетъ. Я постараюсь, но если не успѣю, вы не сѣтуйте.

Отъ всей души братски обнимаю васъ.

Вашъ Л. Т.


На конверте:

Воронежъ. Старомосковская улица, домъ Либензона. Гаврило Андреевичу Русанову.


Печатается по автографу, хранящемуся в ГТМ. Впервые опубликовано А. Е. Грузинским в «Вестнике Европы», 1915, 3, стр. 11. Датируется на основании почтовых штемпелей на конверте: почтовый вагон 10 ноября 1886 и Воронеж 12 ноября 1886. На автографе пометка Г. А. Русанова: «Получено в Воронеже 12 ноября 1886 г.».

Письмо Г. А. Русанова, на которое отвечает Толстой, датировано 23 октября 1886 г. (АТБ). Выдержки из него приводим ниже.


1 Черновые наброски Толстого, переписанные и озаглавленные переписчиком А. П. Ивановым (см. П. И. Бирюков, «Мои два греха» — ТП, 1923, 3). Об этом Г. А. Русанов писал: «Мне пришлось как то прочесть, кажется, в «Новом времени» о том, что в Петербурге ходит по рукам новое произведение Ваше под заглавием «Государство и церковь».

Затем я прочел в «Неделе» в статье В. Г. (№ 34 или 36) о том, что в Петербурге же ходит по рукам другое неизвестное мне произведение Ваше, в котором, между прочим, объясняются некоторые библейские изречения, встречающиеся в Ваших ненапечатанных произведениях.... Будьте так добры, помогите мне достать эти вещи» (из письма Г. А. Русанова к Толстому от 23 октября 1886 г. АТБ).

2 В подлиннике: большой

3 Г. А. Русанов писал о своей жизни в Воронеже, куда он перебрался по выходе в отставку и между прочим сообщал: «Чувствую себя (говорю про душевное настроение) очень сносно, а часто даже и вовсе хорошо; никому и даже себе самому не жалуюсь. Когда я был здоров, я хуже, несчастливее чувствовал себя. Последний год моей жизни, самый бедственный для меня, с точки зрения всех меня окружающих, я вспоминаю легко, не без удовольствия, между тем, как воспоминания из жизни предшествовавших годов большею частью неприятны мне. К мысли о смерти я отношусь довольно спокойно — по крайней мере — сравнительно. Прежде я не мог думать о ней без ужаса» (из письма Г. А. Русанова к Толстому от 23 октября 1886 г. АТБ).

#### 569—570. В. Г. Черткову от 10—11 и 14 ноября 1886 г.

#### * 571. Н. Н. Страхову.

1886 г. Ноября 14. Я. П.


Дорогой Николай Николаевичъ,

Радуюсь очень, что вы въ бодромъ — въ добромъ вы всегда — духѣ, и много работаете. Мы поспѣлые плоды — какіе ни есть, надо отваливаться и падать. Вашу книгу[1] я, какъ получилъ, такъ сейчасъ же сталъ читать то, чтò мнѣ было неизвѣстно и болѣе всего интересно — объ организмахъ, опредѣленіи ихъ. Нашелъ много новаго и важнаго. Теперь не вспомню всего, но помню, что меня поразила мысль о томъ, что главное, опускаемое всегда свойство организма то, что ему не видно ни начала, ни конца, что то, чтò мы называемъ организмъ, есть только одно видимое нами звено, связывающее прошедшее съ будущимъ. Мнѣ дорога эта мысль. Вѣдь то же и въ духовномъ мірѣ, мірѣ сознанія. Меня последнее время особенно поразила мысль, что сознаніе есть сила въ ряду другихъ силъ міра. Сила въ самомъ прямомъ смыслѣ этого слова. Сознаніе движетъ другія сознанія и приводить въ извѣстныя положенія другія силы, направляетъ ихъ. Дѣйствіе его такъ же инертно, какъ и дѣйствіе другихъ силъ, и оно не можетъ исчезнуть (если оно есть разумное сознаніе — разумное, потому доброе и дѣятельное). И точно такъ же, какъ организмъ есть звено, такъ и сознаніе (разумное), оно несетъ въ себѣ все прошедшее того же рода и вида сознаніе и производитъ будущее, развиваясь и совершенствуясь. — Я живу очень хорошо, радостно — пишу. Написалъ пьесу[2] для народных театровъ. Всѣ здоровы. Жена была въ Крыму у умирающей матери.[3] Завтра возвращается. Книгу еще прочту и еще напишу.

Вашъ Л. Т.

Я можетъ быть неправильно выразился, назвавъ сознаніе силой. Оно, очевидно, не сила въ смыслѣ физическихъ силъ, но я хочу сказать, что есть явленія и законы одного рода физическія (я включаю сюда и химическія, и всѣ др.), другого рода органическія и 3-го рода сознательно-разумныя; физическіе законы учреждаютъ мертвую матерію, органическія — живыя существа, состоящія изъ матеріи, учрежденной по законамъ физическимъ; законы разумнаго сознанія учреждаютъ и органическия существа, составленный по законамъ и физическимъ, и органическимъ, и неорганическимъ. И послѣдніе властвуютъ надъ вторыми и третьи, и вторые властвуютъ надъ первыми, т. е. измѣняютъ процессы низшіе, давая имъ другія направленія (хотя и подчиняясь всегда законамъ низшихъ процессовъ, т. е. не отступаясь отъ нихъ). Меня главное поразила мысль, что разумъ, сознаніе не есть случайное одиночное явленіе, а что это есть одна изъ учреждающихъ силъ міра и высшая. Простите за метафизику. Такъ пришлось. Книгу вашу еще почитаю.


Печатается по копии, хранящейся в AЧ. Местонахождение автографа неизвестно. Публикуется впервые. Дата копии.


1 Н. Н. Страхов, «Об основных понятиях психологии и физиологии» (СПБ. 1886).

2 «Власть тьмы, или коготок увяз — всей птичке пропасть».

3 Любовь Александровна Берс (1826—1886). С. А. Толстая в начале ноября 1886 г. ездила навещать больную в Ялту и, похоронив ее, возвратилась 15 ноября.

#### 572. Л. Е. Оболенскому.

1886 г. Ноября 14—15? Я. П.


Спасибо за присылку выписки,[2] дорогой Леони[дъ] Егоровичъ. Въ такомъ видѣ, неконченной, она невозможна. Постараюсь закончить и тогда пришлю вамъ.

Л. Т.


Печатается по автографу, находящемуся у Ю. Л. Оболенской (Москва). Впервые опубликовано в «Биржевых ведомостях» 1908, № 10675 от 27 августа (утр. вып.), стр. 3. Датируется на основании упоминания о «выписке». Об этом же в письме Толстого к В. Г. Черткову от 14 ноября 1886 г. читаем: «Нынче получил от Оболенского письмо с выпиской из письма к Вам о смерти и жизни. Хорошо бы докончить, сказать, что думаю. Спасибо, что прислал» (AЧ). Речь очевидно идет о письме Толстого к А. К. Дитерихс (см. письмо № 119, т. 85), которое осталось неоконченным и послано не было. Тема этого письма так захватила Толстого, что он, увлекшись ею, стал ее развивать, уже не стесняя себя рамками письма. В результате этого и явилась его книга «О жизни».


1 По этому поводу Л. Е. Оболенский писал Толстому 6 ноября 1886 г.: «Посылаю Вам выписку из одного Вашего частного письма, которое бы весьма было желательно распространить путем печати.... Быть может Вы согласитесь дать свое разрешение на ее помещение в «Русском богатстве», а быть может захотите сделать какие-либо изменения и добавления.

В этом отрывке удивительно хорошо формулировано, как неизбежное условие жизни, — поглощение личной жизни служением жизни общей» (АТБ).

#### 573. П. И. Бирюкову.

1886 г. Ноября 14—15? Я. П.


Пришлите мнѣ, пожалуйста, дорогой Павелъ Ивановичъ для 2-хъ моихъ коробочниковъ[1] кромѣ изданій Посредника по 30 каждаго, еще рублей на 10 лучшихъ изъ одобренныхъ вами. — Соскучился о васъ, дорогой П[авелъ] И[вановичъ]. Не чувствую вашу душу. Какъ вы? что вы? Про меня узнаете все отъ Джунк[овскаго].

Л. Т.


Печатается по автографу, хранящемуся в Б Л. Впервые опубликовано в ТБ, 1913, стр. 115. Относим его к ноябрю 1886 г. на основании упоминания в нем о Джунковском. Н. Ф. Джунковский был у Толстого в Ясной поляне в начале ноября 1886 г. О нем писал Лев Николаевич в письме к В. Г. Черткову от 14 ноября 1886 г.: «Радовал меня за это время Джунковский и его рассказы про Хилкова. Какой слуга божий!» В письме же П. И. Бирюкова к Толстому от 17 ноября 1886 г. говорится: «Джунковский был у меня и рассказывал сколько вы наработали» (АТБ). Следовательно, приводимое выше письмо Толстого к П. И. Бирюкову было написано приблизительно около этих чисел.


1 Толстой здесь имеет в виду молодых крестьян дер. Ясная поляна: Петра Филипповича Егорова (р. 1866) — сына Филиппа Родионовича Егорова, и Никиту Васильевича Минаева (р. 1864 г., ум. 1908—1913? гг.). Об их хождении с книгами по Крапивенскому уезду см. «Толстой и департамент полиции» — «Былое» 1918, 3.

#### * 574. Н. Л. Озмидову.

1886 г. Ноября 15. Я. П.


Только-что отправилъ вамъ письмо, какъ получилъ ваши. Давно уже это было. Все хотѣлъ и не могъ по слабости здоровья и по занятіямъ, и лѣни.

Что вы спрашиваете, дорогой Н[иколай] Л[укичъ]? Намъ другъ у друга спрашивать нечего. Мы все знаемъ, что намъ нужно, и знаемъ, гдѣ искать разъясненій, если чего не знаемъ. Въ вашихъ вопросахъ — и отвѣты. «И узнаете отъ меня, потому что я кротокъ и смиренъ сердцемъ, мнѣ все хорошо и все легко».

Мы съ вами вѣримъ что для кроткаго и смиреннаго сердцемъ все легко и все благо — вѣримъ, я знаю; но, вотъ, начнемъ жить и чувствуемъ, что иго наше не благо и бремя наше тяжело, что Сазоновы огорчаютъ насъ, дѣлаютъ намъ жизнь тяжелою. Что же это значитъ? Одно изъ двухъ: что неправда то, что для смиреннаго и кроткаго все благо и все легко, или то, что мы недостаточно кротки и смирны. И не потому, что мы не хотимъ быть такими, а потому что за нами виситъ нашъ балластъ прошедшихъ годовъ и привычекъ заблужденія.

Это я отвѣчаю на вашъ вопросъ: мучаться ли и молчать, или мучаться и искать лекарства? Мучиться, коли мы не выучились еще радоваться и учиться радоваться. Это отвѣчаетъ, помоему, на всѣ три вопроса.

Нынче получилъ извѣстіе, что М[арья] А[лександровна] уѣхала съ О[льгой] Алексеевной].[1] Вамъ стало одиночнѣе. Жалко. Одно еще хотѣлось написать вамъ тогда еще при полученiи вашего письма. Именно то, что въ послѣднее время меня сильно занимало. Люди не могутъ жить безъ того, чтобы не устраивать себѣ формы жизни, и формы, сообразной съ своею степенью нравственности. Вы избрали форму, напр[имѣръ], по-моему наилучшую; но всякая форма жизни, отъ лорда англійскаго до вашей, сама по себѣ есть не только мертвечина, но помѣха истинной жизни. Изъ этого не слѣдуетъ, что нужно жить безъ формы определенной, плана жизни — безъ этого не можетъ человѣкъ — но слѣдуетъ то, что не только дорожить ею не должно, но бояться ее, какъ огня. Жизнь истинная только въ отношеніяхъ между людьми. Въ мірской же жизни все въ форме, и отношенія къ людямъ жертвуются вполне форме. Но и въ самой нравственной формѣ жизни искушеніе это всегда сопутствуетъ человеку. Я хочу кончить письмо, а пришелъ рекрутъ прощаться. Кончить до конца, это — форма, планъ, а рекрутъ, это — человѣкъ, и отношенія съ нимъ, это — истинная жизнь. Вѣдь это не помѣшаетъ мнѣ кончить письмо, коли буду живъ и т. п. Оглянусь на свою жизнь: сколько разнообразныхъ формъ жизни я устраивалъ себѣ! Что изъ нихъ осталось? Ничего. А что осталось въ прошедшей жизни — отношеній съ людьми? И во всю сороколѣтнюю мірскую жизнь я отношеній почти никакихъ не устраивалъ съ людьми, п[отому] ч[то] жилъ для формы. А въ короткіе года, когда жилъ безъ формы, сколько дорогихъ отношеній, съ которыми и жить, и умирать радостно!

Обнимаю васъ, милый другъ, и всѣхъ друзей нашихъ.


Печатается по копии, хранящейся в AЧ. Местонахождение автографа неизвестно. Публикуется впервые. Дата копии.

Письмо Н. Л. Озмидова, на которое отвечает Толстой, неизвестно.


1 М. А. Шмидт и О. А. Баршева уехали от Озмидовых в Харьков.

#### 575. И. Б. Файнерману.

1886 г. Ноября 14—20? Я. П.


Какъ это вы не пишете мнѣ своего адреса, милый другъ И[саакъ] Б[орисовичъ]. — Дойдетъ ли это письмо? Спасибо, что написали мнѣ. Жду чѣмъ кончатся ваши мытарства.[1] Пожалуйста, извѣстите. Могу только повторить то же. Поступайте тогда только, когда не можете не поступить извѣстнымъ образомъ. Это кажется очень условно, но не для васъ. Не можетъ человѣкъ не поступить извѣстнымъ образомъ только тогда, когда онъ чувствуетъ, что иначе онъ убиваетъ себя, свое разумное божеское существо. Во всемъ же остальномъ нельзя быть достаточно уступчивымъ, чтобы «не соблазнить ихъ». Помогай вамъ Богъ. У насъ все хорошо. Всѣ васъ помнятъ и любятъ. Петръ и Никита[2] отправляются съ коробомъ.

Я кончилъ драму[3] и затѣялъ календарь съ пословицами[4] и текстомъ Евангелія. Цѣлую васъ. Передайте поклонъ вашимъ.

Л. Толстой.


Печатается по копии, хранящейся в AЧ. Местонахождение автографа неизвестно. Впервые опубликовано в «Елисаветградских новостях» 1903, № 2 от 16 ноября, стр. 3. По содержанию письма («кончил драму») относим его к концу 1886 г. Слова же: «Петр и Никита отправляются с коробом» (см. п. № 573) дают основание предположить, что письмо было написано около 14—15 ноября, но во всяком случае не позднее 20 ноября, так как 21 ноября Толстой уже был в Москве; письмо же очевидно написано из Ясной поляны.

Исаак Борисович Файнерман (р. 186Зг. — ум. 14 декабря 1925г.) — в 1883 г. окончил Киевскую гимназию; в начале лета 1885 г., увлекшись взглядами Толстого, поселился среди крестьян Ясной поляны. Желая поступить на должность сельского учителя и тем самым ближе подойти к народу и быть ему полезным, перешел из иудейства в православие, приняв в августе того года крещение. Но учителем в Яснополянской школе ему пришлось пробыть недолго (до середины октября 1885 г.), так как он не был утвержден попечителем. После этого работал и жил у одного яснополянского крестьянина. Потом переехал в Кременчуг (на родину); работал у столяра. В 1903 г. окончил зубоврачебные курсы в Киеве и в 1903—1904 гг. работал в качестве зубного врача в Киеве и Елисаветграде.

Впоследствии занялся журнальной деятельностью (писал под псевдонимом «Тенеромо») и значительно изменил свои взгляды. О Толстом им написано: «Л. Н. Толстой о евреях», изд. «Время», Спб. 1908; «Жизнь и речи Л. Н. Толстого», изд. «Посев», Спб. 1909; «Живые слова Л. Н. Толстого (за последние 25 лет его жизни)», изд. К. И. Тихомирова, М. 1912 г.; «Воспоминания о Л. Н. Толстом и его письма», изд. ред. «Образование», S. а.; «Друзья Толстого» — «Международный Толстовский альманах» 1909; «Завещание Л. Н. Толстого» — «Всемирная панорама» 1911, 112, стр. 1—4; «Из жизни Льва Толстого. По личным воспоминаниям» — «Ежемесячные литературные приложения к журналу Нива» 1908, 9, стр. 103—116; «Из летописи Ясной поляны» — «Огонек» 1908, 33; «Из летописи Ясной поляны. Попытка опроститься» — «Всемирная панорама» 1910, 82, стр. 1—3; «Как крестьяне помогали Л. Н. Толстому писать» — «Всемирная панорама» 1911, 97—98, стр. 1—3; „«К истории «Живого трупа»“ — «Всемирная панорама» 1911, 130, стр. 1 — 5; «Книгоноши Ясной поляны» — «Всемирная панорама» 1911, 133, стр. 1—4; «Л. Н. Толстой и съезд «толстовцев» — «Всемирная панорама» 1911, 90, стр. 1—4; «Л. Н. Толстой пастух» — «Исторический вестник» 1915, 1, стр. 91—104; «Л. Н. Толстой о врачах и фельдшерах» — «Фельдшер» 1908, 20, стр. 609—613; «Как почтить память Л. Н. Толстого» — «Жизнь для всех» 1911, 1, стр. 124—128. «Л. Н. Толстой и голод» — «Голос земли» 1912, от 22 февраля и др.

Кроме того им написан ряд легенд и рассказов, якобы записанных со слов Толстого: «Легенда о злых людях» — «Всемирная панорама» 1912, от 17 января; «Легенда о пасхе» — «Литературные вечера», 1912, 3, стр. 129—134; «Рассказ солдата» — «Литературные вечера», 1912, 8, стр. 528—538; «Рождественская легенда» — «Наш край» 1912, № от 25 декабря; «Слезы человека» — «Волгарь» 1912, № от 22 февраля.

К писаниям И. Б. Файнермана о Толстом нужно подходить осторожно, так как автор зачастую приписывает Толстому свои собственные мысли. В письме к К. П. Стукман от 25 октября 1908 г. Д. П. Маковицкий по просьбе Толстого дает отзыв об одном из сборников («Л. Н. Толстой о евреях»), составленных И. Б. Файнерманом. Вот что мы узнаем из него: «Лев Николаевич получил присланную вами книжку «Л. Н. Толстой о евреях. И. Тенеромо».... О книжке Тенеромо Толстой поручил мне написать вам, что в ней ничего справедливого нет, всё выдумки». Кроме того к этому месту в письме Д. П. Маковицкий сделал примечание: «Лев Николаевич добавил еще: «всё вранье». Этого я Стукману не написал» (АТБ).


1 Осенью 1886 г. И. Б. Файнерман был призван для отбывания воинской повинности, для чего отправился на родину в Кременчуг. По своим убеждениям он был противником военной службы и предполагал отказаться от нее. Но впоследствии обошлось без этого. Он был зачислен в ратники ополчения по первой льготе.

2 Петр Егоров и Никита Минаев (см. прим. 1 к письму № 573). И. Б. Файнерман сдружился с ними за свое пребывание в Ясной поляне.

3 «Власть тьмы».

4 См. прим. 1 к письму № 576.

#### * 576. И. Д. Сытину.

1886 г. Ноября 24? Москва.


Иванъ Дмитріевичъ!

Дайте знать, пожалуйста, о календарѣ.[1] Я въ Москвѣ и радъ буду васъ видѣть, если пріѣдете.

Л. Толстой.


На обороте:

Москва. У Ильинскихъ воротъ. Книжная торговля Сытина. Ивану Дмитріевичу Сытину.


Печатается по автографу (письмо открытое), хранящемуся в ГИМ, в бумагах А. П. Бахрушина. Публикуется впервые. Датируется на основании почтового штемпеля: Москва 24 ноября 1886.

Иван Дмитриевич Сытин (род. в начале января 1851 г.) — книгопродавец и издатель; родился в селе Гнездникове Костромской губ., Солигаличского у., в семье волостного писаря. Учился в сельской школе. С малых лет ходил со своим дядей в отхожие промыслы. 13 сентября 1866 г. приехал в Москву, где поступил (по протекции одного коломенского купца, у которого он работал на Нижегородской ярмарке в меховой лавке) «мальчиком» в книжную лавку Петра Николаевича Шарапова, находившуюся у Ильинских ворот. Через четыре года был переведен на должность приказчика. Благодаря своему природному уму и предприимчивости, он скоро выдвинулся на этой работе, сумев развить дело распространения лубочной литературы и картин для народа, бывшее одной из самых доходных областей тогдашнего книжного дела. В 1876 г. организовал собственную литографию (в кредит, с поручительством хозяина, на половину стоимости). В 1883 г. в товариществе с Д. А. Варопаевым, В. А. Нечаевым и И. И. Соколовым открыл свою книжную торговлю на Старой площади, в небольшой лавочке. В ноябре 1884 г. по предложению В. Г. Черткова занялся изданием книжек «Посредника», тогда еще только организующегося. Успех этих изданий (чему способствовали как идейность содержания, так и дешевизна их) среди народа и среди наиболее передовой интеллигенции доставил Сытину широкую известность. В первые четыре года было распространено около двенадцати миллионов брошюр. Первоначальный успех этого дела помог и его дальнейшему расширению, дошедшему впоследствии до грандиозных размеров. В 1884 году Товарищество открыло уже вторую книжную торговлю в Москве на Никольской улице. В 1885 году приобрело собственную типографию, которую устроило вместе со своей литографией на Пятницкой улице (в Москве). В 1888 г. Товарищество открыло книжную торговлю в Петербурге на Садовой улице, в здании Гостиного двора. В 1893 году приобрело типолитографию в Москве на Валовой улице; открыло новые отделения в Москве, в доме «Славянского базара» и в Киеве на Подоле. В 1899 г. — в Екатеринбурге, в Одессе и Воронеже; в 1903 г. — в Харькове; в 1904 г. — в Иркутске и Ростове на Дону; в 1907 г. — в Москве на Тверской улице; в 1908 г. — в Петербурге, на Невском; в 1911 г. — в Софии (Болгария).

Начавши свою деятельность с грошевых операций, в последние годы т-во И. Д. Сытина исчисляло свои обороты в десятках миллионов рублей. На ряду с лубочной литературой, стали появляться и более капитальные издания, по всем отраслям литературы и науки. Издаются классики, как собраниями сочинений, так и отдельными изданиями. Много книг выходит по вопросам педагогики, общественно-юридическим и политико-экономическим, по вопросам промышленного образования и сельского хозяйства. Громадный отдел книг для детского чтения. Особую отрасль составило издание народного календаря, распространявшегося в последние годы, приблизительно, в десяти миллионах экземпляров.

Помимо этого к издательству И. Д. Сытина переходят периодические издания. Так 22 июня 1891 г. — журнал «Вокруг света»; а в 1899 году — газета «Русское слово», вскоре приобретшие большую известность и расходившиеся в сотнях тысяч экземпляров. В 1901 г. товарищество организовало также свой журнал «Искру».

В своей деятельности И. Д. Сытин, неустанно стремившийся к расширению дела, ставил целью улучшение и возможное удешевление выпускаемой книги, чтобы она действительно стала доступной простому народу. Нельзя не упомянуть о стремлении его улучшить и качество книги со стороны ее внутреннего содержания. С. Ф. Ольденбург в своей статье «Страница из истории преобразования лубочных книг» («Полвека для книги». М. 1916) писал: «Сытин угадал большую силу и жизненность, лежавшие в основе этого дела [т. е. дела народного издания]. — Пробуждавшаяся Россия, еще скованная тогда тяжкими условиями жизни, жаждала света и книги. Но нужно было итти вперед осторожно, пользоваться проторенными лубком путями в деревню: как недоверчивая и темная она принимала охотно только то, что ей было известно издавна, и боялась всякого новшества. И Сытин понимал, что на этот новый путь можно уже вступить только в союзе с силами умственными и культурными, что он и сделал, и в чем великая его заслуга».

С Толстым И. Д. Сытин познакомился в конце 1884 г., на почве издания книг для народа. Первый указал на него Толстому В. Г. Чертков, как на наиболее подходящего издателя в связи с организующимся народным издательством «Посредник». Толстой сам пришел к И. Д. Сытину в лавочку (у Ильинских ворот). Состоявшееся таким образом знакомство уже не прерывалось до самой смерти Толстого. И. Д. Сытиным в 1913 г. издано «Полное собрание сочинений Л. Н. Толстого» в двадцати томах, и второе в том же году в двадцати четырех томах (в двух вариантах).

О Сытине см. «Полвека для книги. Литературно-художественный сборник, посвященный 50-летию деятельности И. Д.Сытина» М. 1916.


1 В конце 1886 г., только что окончив драму «Власть тьмы», Толстой взялся за составление народного «календаря». Понимая какое громадное значение имеет в жизни грамотного крестьянства календарь, он задумал вложить в установившуюся форму разумное содержание. Помимо обычных сведений, включающихся в календарь, были подобраны тексты из Евангелия и пословицы на каждый день; а к каждому месяцу приложена статья о крестьянских работах на это время. После долгих мытарств по цензурам, 7—10 января 1887 г., календарь, хотя и с большими изменениями и урезками, наконец, был разрешен петербургской цензурой и вышел из печати под названием: «Календарь с пословицами на 1887 г.» Спб. 1887, типография Е. Евдокимова. См. П. И. Бирюков, «Как Л. Н. Толстой составлял народный календарь» — «Всеобщий ежемесячник», 1911, XI. Еще см. т. 39.

#### 577. П. И. Бирюкову.

1886 г. Ноября 25? Москва.


Дорогой Павелъ Ивановичъ!

Календарь[1] здѣсь застрялъ въ цензурѣ. Сытинъ увѣряетъ, что въ Петерб[ургѣ] лучше. Я боюсь, что онъ сваливаетъ съ себя и наваливаетъ на васъ. Ну, ужъ это вы знаете. Велѣлъ Петровъ[2] переписать отдѣльно святыхъ и тексты на воскресенія. Мнѣ не вѣрится, чтобъ такъ надо было — такъ это глупо. Запрещенное можетъ быть вѣдь для нихъ только сопоставленіе текстовъ съ пословицами. Если такъ, то представляйте, какъ есть, и тогда постарайтесь отъ себя пополнить или замѣнить пословицы тѣхъ дней, к[оторыя] я выписываю. Нѣкоторыя изъ нихъ мнѣ кажутся слабы, нѣкот[орыя] бѣдны безъ объясненія. Я тоже съ своей стороны придумаю; если успѣю, велю переслать. Но вы вообще дѣйствуйте смѣлѣе. Приписывайте, поправляйте, выбрасывайте. —

Если же, какъ я и предполагаю, тексты не пропустятъ въ соединеніи съ пословицами, то по воскреснымъ днямъ помѣстите одни тексты, а оставшимися отъ текстовъ пословицами, замѣстите тѣ дни, въ кот[орые] плохи.

Если же вовсе текстовъ не пропустятъ, то оставьте одни пословицы, избравъ самыя серьезныя, a замѣстите только самыя плохія. Я это очень охотно бы сдѣлалъ, если бы былъ въ Петер[бургѣ], а теперь уже вы — общими силами. — Главное дѣло въ томъ, что у васъ, говорятъ, цензура — люди, т. е. съ ними можно говорить, a здѣсь, говорятъ, — стѣна и нельзя говорить. — Какъ только можно говорить, то можно сказать: нельзя текстовъ съ пословицами — помѣстимъ отдѣльно, нельзя совсѣмъ текстовъ — мы не помѣстимъ. Нельзя святыхъ безъ означенія равноапостоль[ный] и т.п. — помѣстимъ это. — Нельзя безъ царскихъ дней — помѣстимъ. Кромѣ того, я почти кончилъ замѣтки на каждый мѣсяцъ. Напишите мнѣ поскорѣй, даже телеграфир[уйте], есть ли надежда на3 пропускъ въ цензурѣ черезъ недѣлю (ну, 10 дней), и тогда я брошу другія дѣла и кончу это, и пришлю вамъ. Спасибо вамъ за ваше письмо;[4] я получилъ его въ Ясной. Обнимаю васъ. Я живъ, здоровъ, въ Москвѣ.

Л. Т.


Печатается по автографу, хранящемуся в БЛ. Впервые опубликовано в статье П. И. Бирюкова «Как Л. Н. Толстой составлял народный календарь» — «Всеобщий ежемесячник» 1911, XI, стр. 5—6. Датируется на основании пометки П. И. Бирюкова: «27/ХІ» (дата получения письма). Относим его к 1886 году, так как календарь вышел в свет в январе 1887 г.


1 См. прим. 1 к письму № 576.

2 Иван Иванович Петров (1861—1892), сотрудник т-ва И. Д. Сытина. О нем см. в т. 64.

3 Зачеркнуто: изданіе

4 Оно неизвестно.

#### 578. П. И. Бирюкову.

1886 г. Декабря 3? Москва.


Передастъ вамъ это письмо шуринъ, Берсъ Вячеславъ,[1] и рукопись статьи къ каждому мѣсяцу календаря. Мнѣ кажется, что эти замѣтки могутъ быть на пользу. Могутъ вызвать подражание, особенно, по отдѣлу сельскохозяйственных, да и всѣхъ другихъ совѣтовъ. Просить васъ нечего хлопотать въ цензурѣ — вы сами сдѣлаете, чтò нужно. Статьи[2] не получалъ. Статья астрономическая о затменіи[3] — превосходна по мысли. Свою выдержку изъ письма[4] никакъ не могу успѣть просмотрѣть. Мнѣ нужно только часа два ей заняться. Но до сихъ поръ не могу выбрать времени. Слава Богу, занятъ очень. — Еще мнѣ хотелось очень къ календарю — восхожденіе солнца и луны на каждый день. Это просто списать. А хотѣлось восходъ извѣстныхъ созвѣздій — стожаровъ (плеядъ), креста и сиріуса. Чтобы ночью время узнавать и маленькое понятіе о видимыхъ явленіяхъ неба. Тутъ же можно помѣстить о направленіи хвоста медведицы по временамъ года и о полярной звѣздѣ.[6]

Мар[ья] Александровна[7] была вчера здѣсь. Такая добрая и бодрая. Ол[ьга]Алексѣ[евна],[8] кажется, обойдется безъ операцiи. Вы знаете, вѣрно, что у нея фистула. Отъ Озмидова получилъ прекрасное письмо. Что вы, милый другъ? По письмамъ вижу, что вамъ хорошо. Да и не можетъ быть иначе. Отъ Чертковыхъ получилъ письмо. Они счастливы и отдыхаютъ, какъ мнѣ кажется. Количка Ге завтра уѣзжаетъ къ отцу. Постараюсь навестить Лиз[авету] Фед[оровну] Симонъ,[9] — то, чтò онъ дѣлалъ это время. Поцѣлуйте отъ меня Симонъ. — Отъ Фейнерм[ана] не имѣю извѣстій. Въ семье у меня хорошо. Здоровье физически слабо, но работать не мѣшаетъ определившуюся для меня письменную работу. Прощайте.

Л. Т.


Печатается по автографу, хранящемуся в БЛ. Впервые опубликовано в «Всеобщем ежемесячнике» 1911, XI, стр. 6—7 (отр.) и в Б, II, изд. 3, стр. 636. Датируется на основании пометки П. И. Бирюкова: «5—XII» (дата получения письма). По содержанию относим его к 1886 г.

Письмо П. И. Бирюкова, на которое отвечает Толстой, неизвестно.


1 Вячеслав Андреевич Берс (1861—1907), младший брат Софьи Андреевны, позднее инженер путей сообщения.

2 О какой статье идет речь, выяснить не удалось.

3 Об этом П. И. Бирюков рассказывает: «Статья о затмении, о которой упоминает Лев Николаевич в своем письме, писалась таким образом: — В этом (1887) году ожидалось полное солнечное затмение 7-го августа, видимое в средней и северной части России. Издательство «Посредник» предприняло издание популярной брошюры, объясняющей это явление и рассеивающей суеверные представления о нем. Текст этой брошюры был написан молодым, талантливым ученым, астрономом Клейбером (теперь уже умершим), и затем был мною прочтен в воскресной школе на Фарфоровом заводе, где я тогда преподавал физику. Прочитав статью Клейбера о затмении, я предложил рабочим пересказать письменно своими словами слышанное ими. В следующее воскресенье мне было доставлено несколько пересказов, давших понятие о том, как рабочими было усвоено содержание статьи. По этим пересказам статья была снова переработана Клейбером и в таком уже виде своевременно издана «Посредником». Сначала предполагали поместить ее в календаре, — об ней-то и писал Лев Николаевич свой одобрительный отзыв. Но потом, чтобы не задерживать выхода календаря, решили издать статью о затмении отдельно, а для календаря была написана Клейбером статья, под названием: «О том, что видно на небе» (П. И. Бирюков, «Как Лев Николаевич Толстой составлял народный календарь» — «Всеобщий ежемесячник» 1911, XI стр. 7).

4 О какой «выдержке из письма» говорит здесь Толстой в точности сказать нельзя. Возможно, что он имеет в виду присланную ему Л. Е. Оболенским выписку из письма Толстого к А. К. Дитерихс «О жизни и смерти», для просмотра (см. прим. к письму № 572). Возможно также, что П. И. Бирюков запрашивал Толстого о ней по просьбе Оболенского.

5 В вышедшем календаре указывалось лишь восхождение солнца и луны.

6 Абзац редактора.

7 Марья Александровна Шмидт.

8 Ольга Алексеевна Баршева.

9 Елизавета Антоновна Симон. См. прим. 7 к письму № 553.

#### 579. П. И. Бирюкову.

1886 г. Декабря 8? Москва.


Что вы мнѣ не пишете, какъ набирается или печатается календарь. — То, что вы меня распекаете[1] — это очень хорошо. И хорошо то, что поправляете. Умъ хорошо, а два гораздо лучше. Главное, надо чтобы было не такъ, чтобы оттолкнуло, подорвало довѣріе у читателя. Еще нельзя ли къ тому мѣсту, гдѣ говорится о порчахъ, прибавить слѣдующее: Заболѣваютъ отъ порчи только тѣ, кто вѣритъ въ колдовство и порчу. Заболѣваютъ не отъ колдовства, а отъ думы. Начнутъ думать, скучать, и точно заболѣютъ. А кто не вѣритъ въ пустяки въ эти, тотъ ни отъ какого колдовства не заболѣетъ.[3]

Или что-нибудь имѣющее этотъ смыслъ. Очень радуюсь, милый другъ, что увижу васъ къ новому году,[4] если будемъ живы. — Какъ вы печатаете? Что цензура? Сколько вы печатаете? И не боитесь ли того, что не разойдется, п[отому] ч[то] не во время? Исправили ли, замѣстили ли плохія пословицы?

Л. Т.


Печатается по автографу, хранящемуся в БЛ. Впервые опубликовано в «Всеобщем ежемесячнике» 1911, XI, стр. 7—8, и в Б, II, изд. 3, стр. 636—637. Датируется на основании пометки П. И. Бирюкова: «10—XII» (дата получения письма). По содержанию относим его к 1886 г.

Толстой отвечает на письмо П. И. Бирюкова от 6 декабря 1886 г. (АТБ).


1 П. И. Бирюков писал: «Заметки ваши мне очень понравились; там много хорошего, но не всё. Не хорошо, что вы называете самым христианским делом церковное таинство брака и самым лучшим препровождением праздника пойти к обедне. Я с этим не согласен и печатать этого не могу. Простите меня за это, может быть я не так понял, но иначе я не могу сделать. Я изменю эти места так, чтобы в них не было совета, исходящего с нашей стороны, — обращаться в важных случаях жизни к попам и вообще к государственной церкви. Меня даже огорчило это, когда я прочел эти места и не совсем понимаю, как они попали туда.

Простите, если я этим огорчаю вас. Вы знаете, как я люблю вас (из письма П. И. Бирюкова от б декабря 1886 г. АТБ).

2 Эта вставка Толстого включена в отдел календаря: «Работы в мае». См. «Календарь с пословицами на 1887 г.» М. 1887, стр. 66.

3 Абзац редактора.

4 П. И. Бирюков писал, что будет к новому году в Москве.

#### 580. А. Г. Штанге.

1886 г. Декабря 9? Москва.


Александръ Генриховичъ!

Вашъ поступокъ не можетъ вызвать ни въ одномъ добромъ и не спутанномъ ложными традиціями человѣкѣ ничего, кромѣ самаго горячаго сочувствія; мнѣ же онъ представляется особенно радостнымъ. — Я, вѣдь, не то что не хочу признавать никакого правительства, но не могу даже представить его себѣ. Фикція того, чтò называютъ правительствомъ, неизбѣжно уничтожается въ глазахъ всякаго христіанина, т. е. человѣка вѣрующаго въ разумную природу всякаго человѣка и ставящего ее — эту природу — выше всего. Для меня есть только люди, находящіеся въ различныхъ сложныхъ отношеніяхъ другъ къ другу, въ различныхъ заблужденіяхъ и всѣ неизбѣжно стремящіеся къ осуществленію своего блага, заключающегося только въ разумной жизни. То, чтò я называлъ прежде правительствомъ, это было нѣсколько людей, находящихся въ извѣстныхъ условіяхъ — Царя, министровъ; но теперь я не вижу уже, гдѣ начинается и кончается правительство — урядникъ, староста, дворникъ, професоръ и т. п. Фикція правительства очень вредна именно тѣмъ, что къ людямъ, составляющимъ это воображаемое правительство, устанавливаются нечеловѣческія отношенія: или имъ говорятъ не почеловѣчески: ваше императорское, высокопревосход[ительство] и т. п., припадаю къ стопамъ, приношу жизнь на престолъ и т. п., что есть унизительная и вредная ложь; или ненавидятъ этихъ людей, за глаза ругаютъ ихъ, считаютъ себя въ правѣ обманывать ихъ, лгать имъ и готовятъ на нихъ бомбы и т. п. И все это только потому, что причислили ихъ къ какому то воображаемому правительству. — Забывать, что самый ужасный злодѣй и падшій человѣкъ есть человѣкъ, такая же непростительная ошибка, какъ и забывать, что папа, великій инквизиторъ, жандармъ, Царь есть человѣкъ и обязываетъ меня къ такимъ же братскимъ къ нему отношеніямъ, какъ и ко всѣмъ близкимъ мнѣ. Больно мнѣ видѣть поступки человѣка — вижу я зло, к[оторое] они производятъ, — будь этотъ человѣкъ мой товарищъ, племянникъ или министръ, или царь, мнѣ совершенно одинаково надо отнестись къ нему, — указать, если я могу и умѣю, его ошибки и съ любовью просить его, для его же блага, измѣнить его поступки. И вотъ это то самое вы и дѣлаете. Давно пора начать это дѣлать тѣмъ, кот[орые] озабочены общимъ, внѣшнимъ устройствомъ человѣческихъ отношеній. Только этимъ путемъ возможно улучшеніе устройства человѣч[ескихъ] отношений.

Отъ души желаю, чтобы все то мятущееся молодое поколѣніе. к[оторое] стремится переустроить жизнь, примкнуло бы къ вамъ. Но еще больше желаю того, чтобы они поняли еще то, что переустройство отношеній человѣчества возможно только тогда, когда совершится переустройство условій жизни отдѣльныхъ людей; чтобы они поняли, что такъ какъ переустройство такъ называемыхъ государственныхъ отношеній, самихъ государствъ и ихъ учрежденій встрѣчаютъ неодолимыя препятствія, переустройство же условій жизни отдѣльныхъ людей (въ предѣлахъ хоть бы одной своей жизни) не представляетъ никакихъ преградъ, то поэтому это-то переустройство своей жизни и есть первая обязанность всякаго человѣка, a тѣмъ болѣе того, кто имѣетъ въ виду переустройство человѣческихъ отношеній. — Яне только не отрицаю стремленія улучшенія жизни другихъ людей, но я признаю это стремленіе главнымъ, основнымъ и личное совершенствованіе, т. е. подчиненіе себя тѣмъ законамъ, к[оторыми] должно руководствоваться все человечество, считаю нужнымъ не для самоуслажденія, а для служенія общему дѣлу. — Для служенія людямъ другіе пути бываютъ закрыты, а этотъ всегда открыть и всегда плодотворенъ, поэтому то и надо избирать его преимущественно.


На конверте:

Петербургъ. Эртелевъ пер. д. № 11, кв. № 13. Александру Генриховичу Штанге. Заказное.


Печатается по автографу, хранящемуся в Архиве революции и внешней политики. Впервые опубликовано в книге И. А. Шляпкина «Памяти гр. Л. Н. Толстого», Спб. 1911, стр. 38—39 (отр.); полностью М. Клезенским в журн. «Каторга и ссылка» М. 1931, 7, стр. 104—106. Датируется нa основании письма А. Г. Штанге от 6 декабря 1886 г., на которое отвечает Толстой, и почтовых штемпелей на конверте: Москва 9 декабря 1886 и Спб. 10 декабря 1886.

Александр Генрихович Штанге (р. 13 августа 1854 г. — ум. 13 ноября 1932г.) — организатор кустарных артелей. Родился в Могилеве в семье мелкого чиновника, воспитывался в Вятской гимназии. В 1872 г. поступил в Петербургский университет. В 1873 г. был выслан в Ригу за участие в студенческих «беспорядках». В 1874 г. поступил в Дерптский университет, который и окончил в 1879 г. со званием кандитата прав. По окончании (в 1880 г.) служил в Министерстве путей сообщения. Однако вскоре вышел в отставку. Жил некоторое время в Батищеве у М. А. Энгельгардта. В 1887 г. поселился в селе Павлово, Нижегородской губернии, где занялся организацией Павловских кустарей в артели. Там он обратил на себя внимание сношениями с кустарями, из которых некоторые привлекались к политическим дознаниям. Был обыскан; взяты были копия его письма к царю и некоторые письма — среди которых и письмо Толстого. Отдан под негласный надзор, продолжавшийся до 1890г. В 1891г. ему было запрещено жительство в Нижегородской губернии «в виду вредного влияния его на местных крестьян». Однако это запрещение было снято в том же году, и он, оставаясь в Павлове, продолжал работать по артельному делу. Дело это сильно захватило его, и ему он посвятил всю остальную жизнь. Написал несколько статей по этому вопросу (см. «Русские ведомости» за 1902 г.). — Одно время был близок к организации «Народная воля», но вполне идей этой партии не разделял, главным образом не сочувствуя ее «якобинскому оттенку». В связи с событием 1 марта 1881 г. это отрицательное отношение усилилось. Летом 1886 г. после бесед с бывш. редактором «Вестника народной воли» Л. Тихомировым, пришел к окончательному разрыву с этой партией. Одновременно выступил с программой партии «Земского собора», «исключающей как политические убийства, так и призыв народа к восстанию». — После революции 1917 г. принимал деятельное участие в организации целого ряда учреждений, связанных с кустарным делом. В память его, в его квартире в Павлове учрежден музей его имени (см. некролог — «Известия ЦИК СССР» 1932, №№ 316 и 323 от 16 и 23 ноября). — С Толстым лично познакомился летом 1884 г., живя на даче вблизи ст. Козловка. Приходил к Толстому беседовать по «разным общественным вопросам». О Штанге есть записи в Дневниках Толстого за 1884—1889 гг. (см. тт. 49 и 50).

А. Г. Штанге писал Толстому: «Мне крайне важно знать ваше мнение о моем недавнем поступке и Ваше отношение к нему. 28 ноября на общем приеме у министра юстиции я обратился к нему с следующими словами: 17 ноября я принимал участие в поминках по известном русском писателе Н. А. Добролюбове. С этого дня тайная полиция неотступно наблюдает за мной. Следя за мной всюду по пятам, она лишает меня возможности посещать близких и знакомых моих. Перед Вами, как представителем правосудия, я считаю своим долгом протестовать против столь грубого проявления административного произвола, препятствующего мне продолжать предпринятое мною дело сближения с студенчеством. Цель этого сближения отклонять студентов от революционных путей, убеждать в возможности честной мирной работы на пользу родины и вселять в них доверие, уважение и любовь к государю. Прошу предать меня законному суду для определения, было ли участие мое в поминках Добролюбова преступно. До суда прошу арестовать меня, ибо не вижу иного способа защитить себя от мести произвола и реакции» (из письма А. Г. Штанге от 6 декабря 1886 г. АТБ). При письме А. Г. Штанге к Толстому была приложена копия обращения на имя государя, которое он просил министра внутренних дел передать по назначению. В обращении убеждал государя не увлекаться идеей войны за Болгарию: «России — русскому народу война не нужна; она нужна лишь небольшой кучке реакционеров, стоящих во главе правительства». По мнению Штанге для сохранения мира необходим союз с «свободолюбивой Францией». Свое «воззвание» он заканчивал следующими словами: «Близко возрождение России. Чуется широкий растущий подъем народного и общественного духа. Реакция корчится в агонии. Скоро поверит вам вся честная Россия и вы поверите ей и, опираясь на нее, созовете всенародный Земский собор» (из письма А. Г. Штанге от 6 декабря 1886 г. АТБ). См. М. Клевенский, «А. Г. Штанге и Л. Н. Толстой» — «Каторга и ссылка», М. 1931, 7, стр. 98—107.

#### 581—582. В. Г. Черткову от 9—10 и 11 декабря 1886 г.

#### 583. Ф. Ф. Тищенко.

1886 г. Декабря 11? Москва.


Получилъ ваше письмо и рукопись... О повѣсти[1] вашей, новой, которую сейчасъ прочелъ, скажу слѣдующее: до появленія генерала она очень хороша: дѣйствіе идетъ само собой и характеры, и описаніе душевныхъ состояній Семена[2] очень вѣрны. Но потомъ начинается холодное и голое описаніе событій и событія ненужныя для основной мысли повѣсти. Весь конецъ нехорошъ. Не передѣлаете ли вы это? Эту повѣсть я сумѣю помѣстить не въ журналъ, а прямо въ «Посредникъ» и выговорю вамъ вознагражденіе по 30 или 50 р. за печатный листъ. Согласны ли вы? Очень совѣтую вамъ передѣлать весь конецъ, вообще поработать надъ нимъ. Если будете переделывать, то разговоры судей, совѣты ихъ (они хороши) сократить. Какъ, въ какомъ смыслѣ передѣлать конецъ, я не могу вамъ определить. Можетъ быть и такъ, какъ теперь, будетъ хорошо, но надо поработать, чтобы было такъ же хорошо и живо, какъ начало. Напишите скорѣе, нужно ли вамъ возвратить рукопись или у васъ есть черновая.

Л. Толстой.


Печатается по тексту, впервые опубликованному в «Русской мысли», 1903, XI, стр. 62. Датируется на основании ответного письма Ф. Ф. Тищенко от 14 декабря 1886 г., в котором последний писал: «Сегодня получил Ваше письмо. Очень благодарю за совет переделать новый рассказ, но мне кажется, что вы слишком надеетесь на меня и потому не делаете более подробных указаний, в каком именно смысле переделать. Однако, я надеюсь рассказ хоть не переделать, так отделать, выровнять и отшлифовать вторую половину.... Рассказ согласен печатать в «Посреднике» с платою не менее пятидесяти рублей за лист разгонистого шрифта, а если поубористей, то и дороже. Но сначала я переделаю. Всё-таки мне кажется, что лучше бы сначала, если согласятся, напечатать хоть в «Русской мысли» и если бы там мне заплатили, тогда Посредник мог бы бесплатно перепечатать, а в «Русской мысли» мне дали бы может и больше. Итак сейчас присылайте рассказ «Несчастные» (АТБ).


1 Речь идет о повести Ф. Ф. Тищенко «Несчастные», которая впоследствии была исправлена, а частью совсем изменена и напечатана под заглавием «Семен сирота и его жена» в «Вестнике Европы», 1888, 1. Позднее была издана в «Посреднике» отдельной книжкой.

2 Действующее лицо из повести Ф. Ф. Тищенко «Несчастные».

#### 584. Ф. Ф. Тищенко.

1886 г. Декабря 12? Москва.


Федоръ Федоровичъ,

Сейчасъ получилъ ваше письмо и спѣшу отвѣтить, чтобы яснѣе еще выразить вамъ то, чтò писалъ тотчасъ по прочтеніи вашей повѣсти.[1] Повѣсть до пистолета[2] (пистолетъ неестествененъ) хороша и по языку, и по содержанию. Видна жизнь описываемыхъ людей и жизнь эта занимаетъ и трогаетъ; мѣсто въ первыхъ скобкахъ, особенно хорошо, но съ пистолета начинается холодная выдумка, нетолько незанимательная, но чрезвычайно скучная. Жизни людей не видно, а видно что авторъ разсказываетъ то, чего никогда не было; видно даже, что ему самому скучно заниматься этимъ пустымъ дѣломъ. Зачеркните все отъ пистолета и продолжайте также, какъ вы начали — живите жизнью описываемыхъ лицъ, описывайте въ образахъ ихъ внутреннія ощущенія; и сами лица сдѣлаютъ то, чтò имъ нужно по ихъ характерамъ сдѣлать, т. е. сама собою придумается, явится развязка, вытекающая изъ характера и положенія лицъ, тѣмъ болѣе, что лица очерчены прекрасно. Вы же вмѣсто этаго бросаете внутренній ходъ чувствъ своихъ лицъ и описываете то, чтò никому не нужно знать, чтó неидетъ къ дѣлу и описываете поверхностно, безѣ интереса къ новымъ лицамъ. Налрасно вы думаете, что это будетъ развлеченіе читателю. Лучш[е] играть въ бабки или карты;[3] больше будетъ развлеченія. Простите, голубчикѣ, что я такъ рѣзко пишу вамъ. Мнѣ хочется отвратить вacъ отъ легкомысленнаго отношенія къ искусству. Это великое дѣло и нельзя его дѣлать шутя или изъ за цѣлей внѣ искусства. А вы можете овладѣть[4] искусствомъ[5] съ тѣмъ, чтобы посредствомъ его служить людямъ.

Кончить исторію можно и убійствомъ генерал[а],[6] и убійствомъ прикащика, и возвращеніемъ жены къ мужу, и смертью того или другаго, какъ могла кончиться исторія въ жизни и во все можно внести правду и освѣщеніе такое, какое вытекаетъ изъ взгляда на жизнь автора. Если вводить генерала и лавочника, то надо было их вводить сначала и, описывая событія съ ними, описывать ихъ также, съ такой же любовью и подробностью ихъ внутреннія движенія, съ к[оторыми] описана Катерина[7] и Семенъ,[7] иначе это будетъ тоже, что картинка съ подписью «это человѣкъ». Карпинскаго[7] вы описываете длинно, а онъ все не живой.

Впрочемъ я напрасно все это пишу вамъ. Если, какъ я понимаю васъ, у васъ есть талантъ, то вы все это должны сами чувствовать. Если же нѣтъ, то тупо сковано не наточишь. Я понимаю васъ такъ: у васъ тонкая, художественная натура, но взглядъ на жизнь у васъ невѣрный. Вы, напримѣръ, на писаніе смотрите, какъ на средство жизни. Это ужасная ошибка. Это значитъ высшее условіе подчинить низшему. Будете думать о томъ, чтò вамъ дастъ писанье, и оно ничего вамъ не дастъ. Не будете думать объ этомъ, и оно дастъ вамъ гораздо больше того, чтò вы можете ожидать. —

Пожалуйста, примите всѣ мои рѣзкія слова съ тою же любовью, съ к[оторой] я пишу ихъ.

Л. Т.

О деньгахъ за грѣшницу,[8] пожалуйста, обратитесь къ Оболенскому. Я исполнилъ ваше желаніе, передалъ ему и рукопись, и письмо ваше и больше ничего не могу сдѣлать, кромѣ напоминанія ему, что и сдѣлаю.

Посылаю вамъ назадъ рукопись,[9] надѣясь, что вы послѣдуете моему совѣту.


На конверте:

Харьковъ. Кузнечная ул., д. Дунаева, № 21. Ѳедору Ѳедоровичу Тищенко.


Печатается по автографу, хранящемуся в ГТМ. Впервые опубликовано в «Русской мысли» 1903, 11, стр. 62—63. Датируется на основании почтовых штемпелей на конверте: Москва 12 декабря 1886, Москва 13 декабря 1886 и Харьков 15 декабря 1886. На письме пометка Ф. Ф. Тищенко: «Получено 15 дек. 1886 г.». В своей статье «Как учит писать гр. Л. Н. Толстой» (М. 1903) Тищенко замечает по этому поводу: «На другой день по получении приведенного письма [т. е. от 11? декабря 1886 г.] получилось новое, более обширное письмо Льва Николаевича». И здесь приводит настоящее письмо Толстого.


1 См. прим. 1 к письму № 583.

2 В первоначальной редакции повести фигурировал пистолет, и действие заканчивалось убийством; позднее всё это было изменено и о пистолете нет никакого упоминания.

3 Зачеркнуто: чѣмъ

4 Слово овладѣть написано по слову служить и далее зачеркнуто: ему

5 Слово искусствомъ исправлено из слова искусству и далее зачеркнуто: но

6 «Генерал» позднее был также исключен из повести.

7 «Катерина», «Семен», «Карпинский» — действующие лица из повести Ф. Ф. Тищенко «Несчастные».

8 «Грешница» повесть Ф. Ф. Тищенко.

9 Повесть Ф. Ф. Тищенко «Несчастные».

#### * 585. О. А. Белиловскому.

1886 г. Декабря 14? Москва.


Обращеніе ваше ко мнѣ есть недоразумѣніе. Я никакъ не могу исполнить вашего желанія.

Л. Толстой.


Печатается по автографу (письмо открытое), хранящемуся в ИЛ. Публикуется впервые. Датируется на основании почтовых штемпелей: Москва 14 декабря 1886 и С. Петербург 15 декабря 1886.

Иосиф (Осип) Александрович Белиловский (р. 1859) — в то время студент военно-медицинской академии. В 1887 г. был выпущен с званием лекаря. Впоследствии был полковым врачем разных полков и вольнопрактикующим врачем в Москве.

Письмо О. А. Белиловского, на которое отвечает Толстой, неизвестно.

#### 586. Н. Н. Ге (отцу).

1886 г. Декабря 14—15? Москва.


Вчера получилъ ваше письмо, а нынче Таня (письмо было въ Ясной). Очень радостно мнѣ было читать его — ваше ко мнѣ. Все хорошо у васъ. Я и не думалъ, чтобъ было иначе. А робость за себя всегда у меня есть, а потому за другихъ. А могъ бы я разсудить, что какъ у меня идетъ жизнь впередъ, такъ и у другихъ. Я въ Москвѣ и такъ, несмотря на это, счастливь и спокоенъ;[1] большею частью[2] ничего не желаю. Работы столько, вѣроятно что нужной людямъ, что знаешь впередъ, что не кончишь. Также и у васъ, я знаю. А какъ знаешь, что не кончишь работы — отпадаетъ желаніе личной награды за нее, а остается сознаніе служенія.

Я иногда испытываю это и тогда особенно хорошо; но какъ только начнутъ другіе хвалить (какъ у меня теперь съ драмой),[3] такъ сейчасъ является личное желаніе награды за свой трудъ и глупое самодовольство: Каковъ я! Что сдѣлалъ. Правда, спасаетъ отъ этаго — вы тоже знаете навѣрное — то, что некогда, а надо за другое приниматься. На ваши вопросы[4] не могу отвѣтить на всѣ. Что клялись, это навѣрно. Самое вступленіе въ Іудейство было клятва. Но какъ клялись, не знаю. Узнаю, если успѣю и сообщу вамъ. Избіеніе младенцевъ[5] прекрасно. Вообще, когда не думаю о вашихъ работахъ, — ничего, а какъ подумаю, такъ ужасно хочется ихъ видѣть. Ну, живы будемъ, увидимъ. Чертковъ въ деревнѣ съ женой.

Дѣло печатанія затихло отъ цензуры.[6] Все мараютъ. Я нахожу, что это хорошо. Вѣдь то, что насиліемъ ничего нельзя сдѣлать, есть не7 фраза, а самая очевидная истина. Такъ как-же меня можетъ огорчать то, что противъ моего дѣла употребляютъ то орудіе, к[оторое] ничего не можетъ сдѣлать. Если огорчаетъ, то тутъ непремѣнно есть моя личность, та самая, которой не должно быть для моего дѣла. Цѣлую васъ, милый другъ, и всѣхъ вашихъ. Количку особенно. Леву посылаю къ вамъ, хоть черезъ него посмотрю на васъ. —

Жена не успѣла еще отвѣтить на письмо Ан[ны] Петр[овны]8 и благодаритъ ее за него. Сережу не выбрали.[9] Жена огорчена, а я даже не могу понять, что тутъ можетъ огорчить, или обратное. Эпиктетъ не мѣшаетъ Христу, но не замѣняетъ Христа. Только черезъ Христа и поймешь Эпиктета. Со мной это такъ было. Я читалъ Э[пиктета] и ничего не нашелъ. A послѣ Хр[иста] понялъ всю его, Э[пиктета] глубину, и силу. Я думаю и съ К[оличкой] тоже.

Л. Т.


Печатается по автографу, хранящемуся в ИЛ. Впервые опубликовано в «Книжках Недели» 1897, VI, стр. 217 (отр.); полностью В. И. Срезневским в ТГ, стр. 93—95. Датируется на основании пометки карандашом рукой не Толстого: «18 дек. 86» (дата получения письма?).

Письмо Н. Н. Ге, на которое отвечает Толстой, неизвестно.


1 Зачеркнуто: какъ вся

2 Зачеркнуто: какъ что

3 «Власть тьмы».

4 Вопросы, поставленные в письме Н. Н. Ге, касались, вероятно, проектов его работ.

5 «Избиение младенцев» — вероятно, сюжет картины, которым думал заняться Н. Н. Ге и о котором сообщал Толстому.

6 Речь идет о печатании «Календаря с пословицами, на 1887 г.» Вследствие больших хлопот с цензурой «Календарь» действительно запоздал. Вышел только в январе 1887 г.

7 В подлиннике: ни

8 Анна Петровна, жена Н. Н. Ге.

9 В конце 1886 г. Сергей Львович Толстой баллотировался в непременные члены Крапивенского по крестьянским делам присутствия. Был избран, т. е. получил больше избирательных шаров, чем неизбирательных. Но в должность члена вступил Н. И. Кологривов, получивший избирательных шаров больше, чем Сергей Львович.

#### 587. N.N. («Тифлисским барышням»).

1886 г. Декабря 17. Москва.


Вы спрашиваете дѣла. Кромѣ общаго всѣмъ намъ дѣла, — стараться уменьшать тѣ труды, которые употребляются другими на поддержаніе нашей жизни, сокращая свои требованія и дѣлая своими руками, что можешь сдѣлать для себя и для другихъ, у пріобрѣтшихъ знанія есть еще дѣло: подѣлиться этими знаніями, вернуть ихъ назадъ тому народу, который воспиталъ насъ. — И вотъ такое дѣло есть у меня:

Существуютъ въ Москвѣ издатели народныхъ книгъ, азбукъ, ариѳметикъ, исторій, календарей, картинъ, разсказовъ. Все это продается въ огромныхъ количествахъ экземпляровъ независимо отъ достоинства содержанія, а только потому, что пріучены покупатели, и есть искусные продавцы. Одинъ изъ этихъ издателей, Сытинъ, мнѣ знакомый хорошій человѣкъ, желающій сколь возможно улучшить содержаніе этихъ книгъ.

Дѣло же, предлагаемое мною вамъ, слѣдующее: взять одну, или нисколько изъ этихъ книгъ — азбуку-ли, календарь, романъ-ли (особенно нужна работа надъ повѣстями — онѣ дурны и ихъ много расходится) — прочесть и исправить, или вовсе передѣлать. Если вы исправите опечатки, безсмыслицы, тамъ встрѣчающіяся — ошибки и безсмыслицы историческія и географическія, то и то будетъ польза, потому что какъ книга ни плоха, она всетаки будетъ продаваться. Польза будетъ въ томъ, что меньше будетъ вздору и безсмыслицы сообщаться народу. Если вы при этомъ еще выкинете мѣста глупыя или безнравственныя, замѣнивъ ихъ такими, чтобы не нарушался смыслъ, это будетъ еще лучше. Если же вы, подъ тѣмъ же заглавіемъ и пользуясь фабулой, составите свою повѣсть или романъ съ хорошимъ содержаніемъ, то это будетъ уже очень хорошо. Тоже и о календаряхъ, азбукахъ, ариѳметикахъ, исторіяхъ, картинахъ.

И такъ, если работа эта вамъ нравится, выбирайте тотъ родъ, въ которомь вамъ кажется, что вы можете лучше работать и напишите мнѣ. Я вышлю вамъ нѣсколько книгъ.

Очень бы желалъ, чтобы вы согласились на мое предложеніе. Работа, несомнѣнно, полезная. Степень пользы будетъ зависѣть отъ той любви, которую вы положите въ нее.

Вашъ Левъ Толстой.

17-е Декабря. Москва. Долго-Хамовническій пер[еулокъ], 15.


Печатается по подлиннику (рукой Т. Л. Толстой, с собственноручной подписью Толстого), хранящемуся в ГТМ. Впервые опубликовано в «Новом обозрении» (Тифлис) 1887, № от 12 марта. Дата подлинника неполная: «17 декабря. Москва». Относим его к 1886 г., имея в виду, что в начале 1887 г. оно уже бьло опубликовано.

Несколько молодых девушек из среды учащейся молодежи Тифлиса обратились к Толстому с письмом, в котором просили указать им, как наиболее полезно употребить свои силы и знания. Письмо это было анонимно, но прилагался адрес: «Тифлис, Библиотека Де-Капрелевич, в галлерее Арцруни. Для передачи А. А.». Толстой отвечал им настоящим письмом (в печати получившим название, как письмо к «тифлисским барышням»), которое было вскоре напечатано в тифлисской газете «Новое обозрение» и затем перепечатано в «Новом времени» (Петербург, 1887, № от 21 марта). Одна из «тифлисских барышень», принявших участие в обращении к Толстому, по поводу этой переписки дала К. С. Шохор-Троцкому следующие сведения: «Это было в Тифлисе в сумрачные реакционные восьмидесятые годы. Группа молодых девушек, только что окончивших гимназию, очутилась перед трудным и для многих мучительным вопросом что делать? Полные сомнений, не зная чему всецело отдаться, они пытали свои неопытные силы во всех видах доступного в то время общественного труда: работали в народных и воскресных школах, в общественных читальнях, музеях. В это время появилась известная статья Л. Н. Толстого «Труд мужчин и женщин». В ней он высказывает мысль, что назначение женщины производить детей и быть матерью. Статья эта внесла смятение в молодые умы. Ища формы, наилучшие способы применения общественного труда, означенная группа молодежи была тверда в одном определенном убеждении — стержнем, основой жизни является общественный труд. И вдруг Лев Николаевич говорит совсем другое... Не находя выхода из обуревавших их сомнений, они решили написать самому Льву Николаевичу. Ответ не заставил себя ждать. Он пресек все мучительные сомнения, положил конец всякой неопределенности. Принять участие в работе, к которой призывал Лев Николаевич, по некоторым причинам не удалось, но письмо его оказало громадное влияние на ход всей дальнейшей жизни писавших» (архив К. С. Шохор-Троцкого).

Результатом опубликования этого письма Толстого явилась целая переписка, касающаяся затронутых Толстым в его письме предметов. Со всех концов России от людей самого различного звания и положения (вплоть до одного старичка, бывшего губернатора) стали поступать письма с просьбами прислать статей или книг для исправления и переделок. Об этом есть неоднократные упоминания и в письмах Толстого (см. письма Толстого: — к А. А. Волжиной от 27 марта 1887 г., в т. 64; к С. А. Толстой от 5 мая 1887 г., в т. 84; к В. Г. Черткову от 2 и 17 февраля 1888 г., в т. 86). В печати же это письмо вызвало ожесточенные нападки со стороны представителей радикальной прессы, оскорбленной таким якобы умалением русской литературы. Н. В. Шелгунов посвятил этому довольно обширную статью, в которой писал об оскорблении, наносимом Толстым русской интеллигенции и, в частности, — литератору, и о «покушении на народный ум». «Для интеллигенции пишут Тургенев, Толстой, Пушкин — ну, а для народа годятся тифлисские барышни. Верно, вполне верно!» — иронически восклицает он в своей статье («Очерки русской жизни», гл. XVI — «Русская мысль» 1887, 5).

#### 588. В. Г. Черткову от 17—18 декабря 1886 г.

#### * 589. Неизвестному.

1886 г. Май—декабрь?


Dear friend,

I have been very glad to get your letter and to be informed that by the publication of my book[1] I have got brothers in America.

I have been lately asking the same question that you put to me of Mr. Garrison,[2] who has sent to me the life of his father.[3] Namely I have been asking if there are many persons in America who confess the true Christian religion, which has been exposed in the declaration of non-resistance. In answer to your question I can state to you that there are 30 or 40 persons known to me who confess with me the Christian principles, exposed in my book and that with every year and month their number increases. We are not organized in a church and never will be. I think that the sole means to get in a true church is not to organize churches or communities, but to seek only after the Kingdom of God and its truth. We will meet there from all parts of the world, and from all different nations and religious confessions if only we are true seekers of the truth.

I shall expect your promised information and be very thankful for it.

Leo Tolstoy.


Дорогой друг,

я был очень рад получить ваше письмо, и узнать, что, благодаря напечатанию моей книги,[1] я приобрел братьев в Америке.

Тот вопрос, который вы мне задаете, я недавно задал Гаррисону,[2] который прислал мне биографию своего отца.[3] (Именно, я спрашивал, много ли людей в Америке исповедуют истинную христианскую религию, изложенную в декларации непротивления). В ответ на ваш вопрос, могу сказать вам, что мне известны 30—40 лиц, которые разделяют вместе со мной христианские принципы, изложенные в моей книге, и что с каждым годом и месяцем число их увеличивается. Мы не объединены в какую-либо церковь и никогда не станем объединяться. Я считаю, что единственный путь, который ведет к истинной церкви — это не организовывать какую-либо церковь или общину, а только искать царства Божия и его правды. И если мы искренно ищущие истины, то там мы встретим людей из всех частей света, разных национальностей и вероучений.

Буду ждать обещанных вами сведений, за что буду вам очень благодарен.

Лев Толстой.


Печатается по копии, хранящейся в AЧ. Публикуется (в России) впервые. Датируется на основании слов письма: «Недавно я задал тот же вопрос, который Вы мне ставите, Гаррисону» (см. письмо № 503).

Личность адресата выявить не удалось.


1 Очевидно, Толстой имеет в виду сделанный В. Г. Чертковым перевод его книг: «В чем моя вера?», «Исповедь» и частью «Изложение Евангелия» — «Christ’s Christianity». By Leo Tolstoi. London, 1884.

2 Вендель Гаррисон.

3 Вильям Ллойд Гаррисон (см. прим. к письму № 503).

#### * 590. В. И. Алексееву.

1886 г. Октябрь—декабрь?


Дорогой другъ Василій Ивановичъ. Мнѣ очень больно за васъ, но милый другъ, не сердитесь на меня, не о томъ болѣю, что вы потеряли дочь, а о томъ, что ваша любовная душа сошлась вся на такой маленькой, незаконной по своей исключительности, любви. Любить Бога и ближняго, не любя никого опредѣденно и всей силою души, есть обманъ, но еще большій обманъ — любить одно существо болѣе чѣмъ Бога и ближняго. Я былъ очень боленъ и яснѣе, опредѣленнѣе думалъ о смерти, чѣмъ когда либо прежде и пришелъ къ тому, что для того, чтобы жить и умереть такъ, какъ этаго хочетъ отъ насъ та сила, к[оторая] насъ произвела, надо жить и умирать любя. Но это слово «любить, любовь» — какъ вы знаете, ужасно неясное. Мы всѣ бьемся около этаго слова, зная что тутъ спасенье, но какъ? я по крайней мѣрѣ до послѣдняго времени не понималъ. Для меня представляется такъ: любить, какъ и сказано древней мудростью, надо прежде всего Бога, т. е. добро, истину; любить же значитъ дѣлать ее, вносить по мѣрѣ силъ добро и истину — въ міръ. Это первое, чтò долженъ желать и дѣлать человѣкъ — дѣлать такъ, чтобы видны были ему самому слѣды (какіе бы малые они ни были) его дѣланія. Безъ этаго перваго условія невозможна благая, дающая счастье, любовь къ людямъ. Если же она есть, то тогда дѣлая это дѣло, внося добро и истину въ міръ (опять хоть самое крошечное), вносишь его черезъ людей и однихъ людей, чуждыхъ истинѣ, до времени обходишь, съ другими, менѣе чуждыми, общаешься кротко и любовно, а третьихъ, любящихъ добро и истину, любишь больше чѣмъ свою душу. Любишь ихъ и дѣтей въ томъ числѣ, п[отому] ч[то] они работники того дѣла, к[оторое] составляетъ мою жизнь и работники лучшіе, чѣмъ я, испорченный соблазнами и загрязненный жизнью. Вотъ такъ отчасти и вы любили Надю, но почему она у васъ одна? Если бы вы любили всѣхъ тѣхъ близкихъ вамъ за то, что они будущіе лучшіе работники дѣла Божія, вы бы не чувствовали такъ. Я васъ очень люблю, Вас[илій] Ив[ановичъ], люблю за вашу доброту, благодаренъ вамъ за то, что вы много помогли мнѣ въ освобожденіи отъ тѣхъ соблазновъ, к[оторые] связывали меня.[1] Но послѣднее время мнѣ кажется, что вы запустили свою душу и она стала заростать терніями. Нельзя останавливаться, надо идти впередъ, нельзя быть немножко истиннымъ, а не во всю свою силу, во весь свой свѣтъ. — Простите меня, милый другъ, если я вмѣсто утѣшенія упрекаю, какъ будто, васъ въ вашемъ состояніи душевномъ, к[оторое] я не знаю, но мнѣ такъ кажется. Горе питается всегда однимъ: я былъ добръ, я б[ылъ] хорошъ, а вотъ чтò со мной сталось. Утѣшеніе истинное тоже въ одномъ: я не сдѣлалъ того, чтò надо было, и вотъ послѣдствія. У васъ такія силы душевныя — сила одна — доброта, способность любить — что не вамъ отчаиваться, а жить и служить своей жизнью Богу, принимая съ благодарностью и съ такой же благодарностью отдавая радости, встрѣчающіяся на пути. Обнимаю васъ. Пишите.

Л. Т.


Печатается по автографу, хранящемуся в ГТМ. Публикуется впервые. Датируется по указанию В. И. Алексеева (см. В. И. Алексеев, «Воспоминания», стр. 139. ГТМ).

В. И. Алексеев в письме от 4 октября 1886 г., на которое отвечает Толстой, писал по поводу смерти своей четырехлетней дочери Нади.


1 Характерный в этом отношении случай описывает В. И. Алексеев в своих «Воспоминаниях»: «Не могу пройти молчанием происшествие со Львом Николаевичем, которое сильно потрясло его и оставило глубокий след на всю жизнь в его душе. Случай этот касается чувственного соблазна плоти. Он показывает, какие громадные усилия должен употреблять человек, чтобы не поддаться чувственному соблазну, но каких усилий и мучений стоило это ему.

Подходит однажды Лев Николаевич ко мне взволнованным и просит меня помочь ему. Смотрю — на нем лица нет. Я удивился, чем я могу помочь ему? Он говорит взволнованным голосом:

— Спасите меня, я падаю.

Такие слова меня испугали. Чувствую, что у Льва Николаевича что-то не ладно. У меня на голове даже волосы зашевелились.

— Что с вами, Лев Николаевич? — спрашиваю его.

— Меня обуревает чувственный соблазн, и я испытываю полное бессилие, боюсь, что поддамся соблазну. Помогите мне.

— Я сам слабый человек, чем же я могу помочь вам? — говорю ему.

— Нет, можете помочь, только не откажитесь.

— Да что же я должен сделать, — говорю, — чтобы помочь?

— А вот что: не откажитесь сопутствовать мне во время моих прогулок. Мы будем вместе с вами гулять, разговаривать, и соблазн не будет приходить мне на ум.

Мы пошли, и тут он мне рассказал, как он во время прогулок почти каждый день встречает Домну, людскую кухарку, как он сначала молча несколько дней следовал за нею, и это ему было приятно. Потом, следуя за ней, стал посвистывать; затем стал ее провожать и разговаривать с нею, и, наконец, дело дошло до того, что назначил ей свидание. Затем, когда он шел на свидание мимо окон дома, в нем происходила страшная борьба чувственного соблазна с совестью. В это время Илья (второй сын), увидев отца в окно, окликнул и напомнил ему об уроке с ним по греческому языку, который был назначен на этот день, и тем самым помешал ему. Это было решающим моментом. Он точно очнулся, не пошел на свидание и был рад этому. Но этим дело не кончилось. Чувственный соблазн продолжал его мучить. Он пробовал молиться, но и это не избавляло его от соблазна. Он страдал и чувствовал себя бессильным. Чувствовал, что наедине он каждую минуту может поддаться соблазну, и решил испытать еще одно средство — покаяться перед кем-нибудь, рассказать всё подробно о силе подавляющего его соблазна и о душевной слабости его самого перед соблазном. Вот почему он и пришел ко мне и рассказал все подробно, чтобы ему стало как можно больше стыдно за свою слабость. Кроме того, чтобы избавиться от дальнейших условий соблазна, он просил меня каждый день сопутствовать ему во время прогулок, когда он обыкновенно бывает совершенно один. (В. И. Алексеев, «Воспоминания», стр. 57—59 ГТМ).

О помощи В. И. Алексеева в освобождении от «соблазнов» Толстой рассказывает и А. Б. Гольденвейзеру: «Раз, когда мне Василий Иванович Алексеев, в то время когда я был в самом разгаре своей помещичьей жизни, впервые высказал мысль, что земельная собственность — зло. Я помню, как меня поразила эта мысль, и как сразу для меня открылись совершенно новые горизонты» (А. Б. Гольденвейзер, «Вблизи Толстого» I, М. 1922, стр. 140).

#### * 591. Л. И. Жебуневу.

1886 г. Ноябрь—декабрь?


Я получилъ рукопись Т. М. Бондарева[1] и написалъ ему. Не отвѣчалъ я долго и потому, что ничего не могъ сообщить ему о напечатаніи его рукописи и потому, что очень былъ боленъ. Помнится, вы мнѣ писали послѣдній разъ недружелюбно,[2] и это очень огорчило меня. Всѣ люди добры и ищутъ истины и добра, и если въ своихъ разсужденіяхъ они расходятся, то это только недоразумѣніе и поэтому всегда удобнѣе просто простить человѣка за высказанное имъ противное мнѣ мнѣніе, будучи увѣреннымъ, что разногласіе происходить отъ недоразумѣнія (недоразумѣнія, которое очень часто не умѣютъ люди разъяснить, живя вмѣстѣ, тѣмъ болѣе судя другъ о другѣ издалека по отрывкамъ мысли). Такой образъ дѣйствій желателенъ и разуменъ, п[отому] ч[то] во имя неважнаго не нарушается самое важное. Не важное — разсудочная дѣятельность, важное — единеніе людей между собой, выражающееся дружелюбными отношеніями. Если бы вамъ что-либо нужно, то, пожалуйста, напишите мнѣ. Я очень радъ буду служить вамъ, чѣмъ могу.


Печатается по копии, хранящейся в AЧ. Местонахождение автографа неизвестно. Публикуется впервые. Датируется на основании слов: «Очень был болен» (см. прим. 3 к письму № 538 и прим. к письму № 560).

Леонид Николаевич Жебунев (род. 1851? г.) — дворянин, землевладелец Екатеринославской губернии. Воспитывался дома. В конце 1860-х гг. поступил в Петровскую академию в Москве. В 1869 г. приезжал в Харьков для организации подписки в пользу студентов, исключенных из Петербургского университета. В 1872 г. уехал в Цюрих (Швейцария), где примкнул к революционному кружку, организованному его двоюродными братьями В. А., Н. А. и С. А. Жебуневыми. В 1873 г. вернулся в Россию. В том же году поступил в Технологический институт, откуда через год вышел, поселившись в имении матери в Екатеринославской губернии (село Мариинское). В августе 1874 г., в связи с арестом его братьев, у Л. Н. Жебунева был произведен обыск; 3 сентября того года был арестован и заключен в Екатеринославскую тюрьму, привлеченный по делу о пропаганде в империи; в январе 1875 г. освобожден из тюрьмы и подчинен надзору полиции; а 19 февраля т. г. совсем освобожден от ответственности (по «высочайшему повелению») за недостатком улик. Вторично привлекался в декабре 1881 г. по делу о революционном кружке в Киеве; содержался в Одесской тюрьме. 6 апреля 1883 г. выслан в административном порядке на пять лет в Восточную Сибирь под гласный надзор полиции. Жил в Минусинске. Возвратился в Европейскую Россию в 1887? г. С Толстым вел переписку с начала 1885 г. (ранние письма Толстого к Жебуневу неизвестны). В письмах был одним из посредников сношений Толстого с Т. М. Бондаревым. В 1889 г. приезжал в Ясную поляну, где пробыл 19—20 октября (подробнее об этом см. в т. 50). Был знаком с П. А. Буланже.

О Л. Н. Жебуневе см. «Деятели революционного движения в России. Био-библиографический словарь», изд. Всесоюзного общества политических каторжан и ссыльно-поселенцев, т. II полутом 2, М. 1930, стр. 410—411


1 Рукопись Т. М. Бондарева — «Торжество земледельца, или трудолюбие и тунеядство» — сокращенное изложение, посланное Л. Н. Жебуневым Толстому по просьбе Бондарева, который указывал, что «там много тех статей, которых в полном нету» (из письма Т. М. Бондарева к Толстому от 18 мая 1885 г. АТБ).

2 Л. Н. Жебунев писал Толстому по поводу его отношения к Т. М. Бондареву. В письме от 26 марта 1886 г. к Жебуневу (которое осталось для нас неизвестным) Толстой говорил, что Бондарев «разъяснил больше вопросы нашей жизни, чем все философы и ученые». И вот этот пункт его письма и вызвал нападки Л. Н. Жебунева. «Я скажу Вам, — писал последний — что меня удивляет это Ваше утверждение. Мне кажется, что не мало писано и говорено на эту тему. Разница была только в исходящих точках зрения, но те пункты, которые брали за отправную точку образованные люди, были шире, разностороннее и прямо соприкасались с реальною жизнью, исходили из условий последней.... Заманчива перспектива подобного общественного порядка, но я решительно не понимаю, как можно придти к нему путем применения.... одного непротивления злу, когда Вы сами чувствуете на себе всю недостаточность этого руководящего принципа относительно распространения своего учения; и прибегаете к способам, хотя не прямого сопротивления правительственным запрещениям, но к обхождениям их, тогда как по Вашему учению должно подчиняться покорно всякому запрещению и притеснению, как бы оно ни было нелепо и жестоко. И еще более удивляет меня возможность проектируемого Вами порядка при том воззрении на женщину и ее труд, какой высказываете Вы, судя по статье Скабичевского в «Новостях». От этого взгляда несет домостроевским обскурантизмом, азиатскою неподвижностью ума» (из письма Л. Н. Жебунева от 10 мая 1886 г. АТБ).

#### 592. И. Б. Файнерману.

1886 г. Декабрь? Москва.


Дорогой Исаакъ Борисовичъ!

Сейчасъ получилъ ваше письмо, милый другъ. Правда, что вамъ предстоитъ большая и хорошая работа. Работа внесенія добра и свѣта туда, гдѣ его мало, и въ ту тьму, съ которой вы связаны плотски.[1] Помогай вамъ Богъ забывать себя, чтобы не бояться и не чувствовать униженій, оскорбленій, клеветы. Въ этомъ все. Если свободенъ отъ желанія заявить себя, свою личность, то все сдѣлается такъ, какъ того хочетъ божеская часть нашей души, т. е. Богъ. Я ничего не знаю про ваши похожденія съ отбываніемъ воинской повинности. Напишите мнѣ. Денегъ я вамъ вышлю завтра двадцать рублей, а работа вамъ слѣдующая: кончайте скорѣе начатый вами разсказъ[2] и присылайте сюда. Но не увлекайтесь тѣмъ, что[бы] сказать въ одномъ разсказѣ все. Это всегдашній камень преткновенія не имѣющихъ привычки писать. Вы уже начали запутываться, желая выразить все ученіе, всѣ заповѣди. Не ломайте, не гните по своему событія разсказа, а сами идите за нимъ, куда онъ ни поведетъ васъ. Куда бы ни повела жизнь, она вездѣ, во всемъ, можетъ быть освѣщена однимъ свѣтомъ. Несимметричность, случайность (кажущаяся) событій жизни — есть главный виновникъ ея. Не отвлекайтесь далеко отъ сюжета главнаго и кончайте, и — присылайте. Сытинъ платитъ всѣмъ по 30 и 50 рублей за листъ. Вотъ вамъ и работа, чтобы кормиться съ Розочкою[3] въ тѣхъ условіяхъ, въ которыя Богъ поставилъ васъ.

Кланяйтесь вашей женѣ.[4] Скажите ей, что я прошу ее, любя, не спѣшить, не сердиться ни на кого, не обвинять, а, главное, — ничего не рѣшать впередъ, не для васъ прошу, а для нея. Цѣлую васъ, милый другъ. Я живу и хорошо, и дурно. Хорошо тѣмъ, что мирно и любовно, дурно — тѣмъ, что физически лѣниво и нечестно.

Л. Т.


Печатается по копии, хранящейся в AЧ. Впервые опубликовано в «Елисаветградских новостях» 1904, № 106 от 7 марта, стр. 2. По содержанию письма ставим его вслед за письмом Толстого к И. Б. Файнерману от 14—20 ноября 1886 г. и помечаем его, приблизительно, декабрем 1886 г.

Письмо И. Б. Файнермана, на которое отвечает Толстой, неизвестно.


1 Вероятно И. Б. Файнерман писал Толстому о своих распрях с женой, требовавшей от него развода.

2 О каком рассказе говорит здесь Толстой и увидал ли свет этот рассказ, установить не удалось. В одном из писем И. Б. Файнермана к Толстому, не датированном, но, повидимому, относящемся к 1886 г., есть упоминание об одном рассказе, который тот направлял Толстому. Вот что писал он по этому поводу: «Посылаю вам несколько исписанных листов про князя Блохина. Думаю продолжать» (АТБ). Возможно, что об этом рассказе и идет речь.

3 «Розочка» — дочь И. Б. Файнермана.

4 Жена И. Б. Файнермана — Эсфирь Борисовна.

#### * 593. В. И. Алексееву.

1886 г. Декабрь? Москва.


Дорогой другъ Василій Ивановичъ!

Отвѣтъ вашъ на мое письмо огорчилъ меня. Я въ немъ прочелъ между строкъ слѣдующее: хорошо тебѣ разсуждать, какъ у тебя не болитъ. А когда сердце болитъ, то всѣ разсужденія ничто. Это не вѣрно. Вопервыхъ у меня болитъ за васъ, а во вторыхъ: все ничто, исключая жизни той, которая дана отъ источника жизни и которую каждый изъ насъ[1] сознаетъ въ себѣ. И вотъ про эту жизнь я говорилъ и говорю. Если ложно, неправильно разсуждать объ этой жизни — она дѣлается мукой. Вѣдь это не я выдумалъ и не вы несогласны, a вѣдь это есть, какъ то, что есть солнце. Есть то, что дана жизнь и можно на нее смотрѣть, какъ на свою собственность, отдѣльную свою жизнь, и можно смотрѣть на нее и понимать ее какъ служеніе. Въ первомъ случаѣ и своя смерть, и смерть любимыхъ есть ужасъ, во второмъ — нѣтъ смерти, п[отому] ч[то] цѣль жизни не жизнь, а то, чему она служитъ. Отчего хозяйка не въ отчаяніи, что приготовленное ею2 съ такой любовью кушанье — съѣдаютъ. Чтобы съ ней было, если бы она полюбила такъ свое кушанье, что въ немъ бы видѣла цѣль? — Все дѣло въ томъ, какъ понимать жизнь. Можно быть плохимъ, лѣнивымъ слугою, но понимать себя слугою и тогда не страшно все то, что выпадаетъ на долю слуги; но если я понимаю себя бариномъ, хотя бы я дѣлалъ работу слуги, всякое напоминаніе мнѣ того, что я слуга, будетъ мнѣ ужасно.

Простите меня, голубчикъ, если слова мои оскорбляютъ васъ. Не могу я не писать того, чтò думаю, думаю любя васъ и стараясь проникнуть въ вашу душу. Чтò вы дѣлаете и намѣрены дѣлать? Что бы вы пріѣхали сюда въ Россію. Вообще бы перемѣнили жизнь.

Есть у меня знакомый богатый купецъ Сибиряковъ.[3] У него есть имѣнье въ Самарѣ и тамъ онъ предлагаетъ людямъ, желающимъ работать, жить у него на землѣ. Кромѣ того, онъ устраиваетъ тамъ[4] ремесленно-хозяйственную школу. Не согласитесь ли вы поселиться у него или не возьмете ли мѣсто учителя.

Цѣлую васъ, Лиз[авету] Алекс[андровну] и Колю.

Пишите въ Москву. Наши всѣ вамъ кланяются, и васъ любятъ. И жена тоже, настолько, насколько можетъ любить человѣка, передъ кот[орымъ] она виновата.

Л. Т.


Печатается по автографу, хранящемуся в ГТМ. Публикуется впервые. Датируется по указанию В. И. Алексеева (см. В. И. Алексеев, «Воспоминания», стр. 140. ГТМ).

Письмо В. И. Алексеева, на которое отвечает Толстой, неизвестно. Написано оно было в ответ на письмо Льва Николаевича от октября-декабря? 1886 г. (см. письмо № 590).


1 Зачеркнуто: ощущаетъ

2 В подлиннике: ей

3 Константин Михайлович Сибиряков. См. прим. к письму № 349.

4 Зачеркнуто: сел

На это письмо Толстого В. И. Алексеев отвечал письмом, в котором писал: «Я с удовольствием занял бы такое место, о каким Вы пишете. Уж больно мне не нравится городская обстановка. Только, как бы это устроить? Я думаю поехать в конце января в Россию: так не лучше ли будет повидаться мне в Москве с Сибиряковым. Не будет ли это поздно? Напишите, пожалуйста. Письмо Ваше, писанное в ответ на мое, действительно, тронуло меня. Меня мучило постоянно, как вы не поняли моего чувства, не поняли того, что чувство мое не выдуманное, а естественное, ну такое, как чувство боли при каком-нибудь увечье. Ведь мне больно не оттого, что я так или иначе смотрел на жизнь, не так рассуждал, а потому что от меня оторвана часть моего личного живого существа» (из письма В. И. Алексеева — без даты. АТБ).

#### 594. Л. Е. Оболенскому.

1886 г. Декабрь? Москва.


Сейчасъ получилъ ваше письмо, Л[еонидъ] Е[горовичъ]. Вы прекрасно поставили вопросъ и даете очень важныя и вѣрныя, по моему, указанія. Поддержаніе и размноженіе жизни не можетъ быть цѣлью жизни — это несомнѣнно.[1] Но тутъ-то и являются двѣ разныя точки зрѣнія: одна та, что знаніе въ человѣкѣ, въ человѣчествѣ— наука руководить жизнью и что потому цѣлъ жизни, руководимой знаніемъ, должна быть извѣстна этому знанію, и другая: что человѣкъ есть[2] орудіе разума для совершенія его (разума), неизвѣстнаго вполнѣ человѣку, дѣла, и цѣлъ его, разума, не можетъ быть извѣстна, a извѣстенъ человѣку только путь, направленіе,[3] по к[оторому] ведетъ его, живущій въ человѣкѣ, разумъ. (Христосъ все это сказалъ и я не перестаю удивляться[4] строгости, точности его философскихъ опредѣленій). И въ самомъ дѣлѣ, развѣ можетъ быть цѣлъ для жизни міра и жизни людей (когда они сливаютъ свою жизнь съ жизнью міра). Понятіе цѣль есть понятіе ограниченности человѣческаго разума, въ родѣ понятій награды и наказанія и потому понятіе не приложимое къ жизни міра. Если есть цѣль, то она должна быть достигнута и тогда конецъ. Для міра вообще есть только жизнь, для участниковъ въ жизни міра есть и можетъ быть только направленіе, путь. Кромѣ того: При первой точкѣ зрѣнія предполагается, что вся дѣятельность человѣка состоитъ или, по крайней мѣрѣ, руководима знаніемъ и что для достиженія цѣли необходима преимущественно (исключительно, думаютъ часто) деятельность умственная. При второй же точкѣ зрѣнія человѣкъ, зная только направленіе, идетъ зато по этому направленію весь съ своими и нервами, и мускулами, и ногтями, т. е. весь подчиняется тому направленію, к[оторое] одно онъ знаетъ и съ каждымъ шагомъ видитъ новыя вѣхи на пути, но никогда не видитъ и не ищетъ видѣть цѣли. И только при этомъ условіи человѣкъ можетъ вѣрить вполнѣ тому направленію, по к[оторому] онъ идетъ и исполнять то, чтò требуетъ отъ него разумъ. Только ставъ въ условія поддержанія и размноженія жизни, согласныя съ разумомъ, только съ начала пути и всѣмъ существомъ избравъ единственное истинное направленіе, путь, онъ можетъ съ полной увѣренностью идти дальше и сознавать себя въ согласіи и единеніи съ разумомъ. Чѣмъ ближе эти условія, тѣмъ вѣрнѣе, чѣмъ дальше, тѣмъ сомнительнѣе. Все это я говорю, однако, не съ тѣмъ, чтобы ослабить важность вашего положенія о томъ, что жизнь не можетъ состоять въ поддерж[аніи] и размноженіи ея, и чтобы уклониться отъ глубокаго и важнаго вашего вопроса.

По слабости своей, по неполнотѣ подчиненія своей всей жизни разуму, я ставлю и ставилъ себѣ этотъ вопросъ и старался отвѣчать на него. Если бы я вполнѣ слился съ жизнью разума, вполнѣ жилъ въ согласіи съ закономъ міра, я бы и не подумалъ объ этомъ. Но долженъ сказать, что не приписывалъ имъ важности. Это мечтанія, к[оторыя] волей неволей приходятъ въ голову. Мнѣ представлялось такъ: Законъ жизни органической есть борьба, законъ жизни разумной, сознательной есть единеніе, любовь. На жизни органич[еской] — жизни борьбы рождается жизнь разумная и связана съ ней. Цѣль очевидная: уничтожить борьбу и внести единеніе, гдѣ былъ раздоръ. Сначала между людьми, потомъ между людьми и животными, потомъ между животными и растеніями. Цѣль давно уже такая поставлена. Еврейскій Мессія есть ничто иное. Чтобъ перековать копья на орала и чтобъ ягненокъ лежалъ со львомъ. Вотъ цѣль подобная этой мерещится мнѣ, но я не дорожу ею, знаю, что она далеко не исчерпываетъ всего. Мнѣ дорога только вѣрность направленія пути. А для вѣрности пути я знаю, что первое условіе то, чтобъ идти по немъ[5] всѣмъ существомъ. Какъ чудесно вы поставили вопросъ. И какъ ясно изъ самаго вопроса различіе поверхностнаго частнаго знанія (науки) и ея метода и предмета съ знаніемъ основнымъ, общимъ (религіей) и ея метода и предмета. Вы сдѣлали что? Вы хотите методомъ научнымъ разрѣшить вопросъ — предметъ, подлежащій только религіозному (подъ словомъ религіозное не слѣдуетъ разумѣть неясное, неточное, какъ мы привыкли думать, слѣдуетъ разумѣть самое ясное и несомнѣнное знаніе, вытекающее не изъ однаго разсужденія, но изъ разсужденія и всего сознанія человѣка)6 знанію. Цѣль жизни? Такой цѣли нѣтъ и не можетъ быть[7] и никакія знанія не могутъ найти ее. Законъ направленія, путь жизни? Да. На это отвѣчаетъ религія, мудрость, если хотите. Отвѣчаетъ тѣмъ, что показываетъ ложность всѣхъ тѣхъ путей, к[оторые] не совпадаютъ съ однимъ истиннымъ. Отрицаніемъ ложныхъ[8] направленій она указываетъ и освящаетъ единый истинный. На этомъ пути кое что видно, есть ближайшія цѣли, к[оторыя] укажетъ наука, но никакъ[9] не она покажетъ этотъ путь. Она не можетъ по своимъ задачамъ.

Очень вамъ благодаренъ за это письмо. Я все больше и больше люблю и уважаю васъ. — Свое письмо писалъ, какъ попало, для васъ. А вы вѣрно поймете, чтò я хотѣлъ сказать. Какъ ни нескладно.

Письма вашего кромѣ того, съ к[отораго] вы посылаете копiю, не получалъ. И очень жалѣю.


Печатается по автографу, находящемуся у Ю. Л. Оболенской (Москва). Впервые опубликовано в «Биржевых ведомостях» (утр. вып.) 1908, № 1067 от 24 августа, стр. 3 (факс.). По содержанию его относим к концу 1886 г., и ставим вслед за письмом Толстого к Л. Е. Оболенскому, от 14—15? ноября 1886 г. (см. письмо № 572). Л. Е. Оболенский в своем письме (тоже бездатном), на которое отвечает Толстой, писал: «Меня очень интересует следующий вопрос, касающийся Ваших взглядов, выраженных в том отрывке, что я послал Вам: понимаете ли слово «жизнь» в обыденном его значении, или же придаете ему особый смысл?» Очевидно, речь идет о том отрывке из письма Толстого к А. К. Дитерихс, о котором говорится и в письме Толстого к Л. Е. Оболенскому от 14—15? ноября 1886 г. Это и дало нам основание пометить его указанной выше датой.


1 По этому поводу Л. Е. Оболенский писал (письмо без даты): «Я задумался над определением понятия «жизни» и увидал, что фактически жизнь большинства людей состоит в деятельности: 1) самосохранения жизни собственного индивида, 2) размножения жизни и 3) сохранения и размножения жизни вида. Тогда невольно является вопрос: если всё это только сохранения или размножения жизни, то это не есть еще самая жизнь, а только средства ее сохранения и размножения.... Сохранения и размножения жизни не есть еще жизнь или цель. Жизнь, стало быть, есть нечто другое, и целей жизни, и смысла жизни надо искать не в сохранении и размножении, а в том, что мы сохраняем и размножаем.... Что же такое это «нечто», которое мы стремимся сохранить и размножить?» (АТБ).

2 Зачеркнуто: только

3 Зач.: по кот. свойственно работать

4 Зач.: глубин

5 Зач.: со

6 Слова, взятые Толстым в скобки, вписаны на полях страницы в виде сноски к предшествующему им слову.

7 Зачеркнуто: Законъ, направленіе путь жизни

8 Зач.: путей

9 В подлиннике: никого

#### 595. С. А. Толстой от 1885—1886? гг.

#### * 596. Н. Н. Ге (сыну).

1886 г. Я. П.


Милый другъ!

Письмо это вамъ передастъ очень замѣчательный человѣкъ.[1] Онъ теперь нищій, a вмѣстѣ съ тѣмъ поэтъ, стихотворенія котораго печатались въ Современникѣ[2] и Рус[ской] Мысли. Моя просьба: 1) Къ Рус[ской] Мысли, къ Лаврову[3] и Гольцеву,[4] не помѣстятъ ли его стихотвореній (они много лучше тѣхъ, к[оторые] сплошь печатаются въ журналахъ). 2) Сводить его къ Гатцуку. Я бы написалъ ему, да не знаю имени отчества — не дастъ ли ему Гатцукъ, к[отораго] я очень уважаю, и кот[орый] всегда былъ ко мнѣ расположенъ — не дастъ ли ему работу въ газетѣ.[5]

Мое здоровье не хуже и мнѣ хорошо, помню Эпиктета и люблю васъ.

Л. Толстой.


Печатается по копии, хранящейся в AЧ. Публикуется впервые. Дата копии.


1 О ком в данном случае идет речь, выяснить не удалось.

2 «Современник» — журнал, основанный в 1836 г. А. С. Пушкиным, после его смерти издававшийся П. А. Плетневым, продавшим его в 1847 г. Н. А. Некрасову и И. И. Панаеву. В мае 1866 г. был закрыт правительством. О «Современнике» подробнее см. в 59 и 60 томах.

3 Вукол Михайлович Лавров (1852—1912) — издатель и переводчик. С 1880 г. и до смерти издатель «Русской мысли», а с 1888 г. по 1905 г. ее редактор.

4 Виктор Александрович Гольцев (1850—1906) — ученый и публицист; сотрудник многих журналов; с 1885 г. один из редакторов (негласных) «Русской мысли». О В. А. Гольцеве см. в прим. к письмам Толстого к нему, т. 64.

5 «Газета А. Гатцука»; издавалась в 1875—1890 гг. в Москве. Редактор-издатель Алексей Алексеевич Гатцук (1832—1891).

#### 597. Гр. А. А. Толстой.

1886 г.


80 лѣтняя старуха Дмоховская[1] (русская, бывшая замужемъ за полякомъ — моя хорошая знакомая, очень добрая, религіозная женщина), сынъ[2] которой за участіе въ соціалистической пропагандѣ былъ сосланъ въ Сибирь, гдѣ и умеръ, эта Дмоховская проситъ теперь Государя черезъ Государыню о помилованіи ея зятя, мужа ея дочери, сосланнаго два года тому назадъ тоже въ Сибирь. Фамилія ея зятя Тихоцкій[3] и, сколько я знаю, дѣло, по которому онъ сосланъ, очень незначительное. Если можете попросить тѣхъ, отъ кого можетъ зависѣть исполненіе ея просьбы, попросите, пожалуйста.

Карандаши ваши привели меня въ умиленіе и восхищеніе. Мы живемъ спокойны и радостны въ той мѣрѣ, въ которой этаго заслуживаемъ. Отъ А. М. Кузм[инскаго] слышалъ про васъ и радуюсь, что вы бодры и, вѣроятно, очень рады видѣть свою воспитанницу.[4] Цѣлую вашу руку. Любящій васъ Л. Т.

Каково! Два письма за вами. Какъ мнѣ ни радостно такое выгодное мое положеніе, письмо ваше будетъ еще большей радостью. Передайте мою любовь Sophie.[5]


Письмо (повидимому, сохранившееся не в полном виде) печатается по автографу, хранящемуся в ИЛ. Впервые опубликовано В. И. Срезневским в ПТ, № 154. Относим его к 1886 г. на основании слов в этом письме: «Дмоховская просит теперь государя через государыню о помиловании ее зятя, мужа ее дочери, сосланного два года тому назад тоже в Сибирь». Зять ее А. А.Тихоцкий был сослан в Восточную Сибирь в 1884 г. Письмо это написано (что видно из приведенных выше слов Толстого) два года спустя, т. е. в 1886 г.


1 Анастасия Васильевна Дмоховская, урожд. Воронец. О ней см. в т. 49.

2 Лев Адольфович Дмоховский (1851?—1881) — участник основного кружка долгушинцев. Арестован 17 сентября 1873 г. и предан суду по обвинению в том, что отпечатал «прокламации преступного содержания и распространял их с целью возбуждения к восстанию против верховной власти». Особым присутствием Сената 15 июля 1874 г. признан виновным и приговорен к лишению всех прав и к каторжным работам в крепостях на десять лет. Ходатайство его о смягчении участи «по высочайшему повелению» 20 февраля 1875 г. оставлено без последствий. 5 мая 1875 г. совершен обряд гражданской казни в Петербурге на Конной площади, после чего отправлен в Новобелгородскую каторжную тюрьму. В начале 1880-х гг. переведен в Мценскую пересыльную тюрьму и отправлен в Сибирь. По дороге на Кару заболел натуральной оспой и осенью 1881 г. умер в Иркутской тюремной больнице. Библиографию о нем см.: «Деятели революционного движения в России. Био-библиографический словарь», т. II, ч. 1. М. 1929, стр. 355—356.

3 Александр Александрович Тихоцкий. Был сослан в 1884 г. в Восточную Сибирь (см. прим. 1 к письму № 334).

4 Мария Александровна (р. 1853), дочь имп. Александра II, с 1874 г. герцогиня Эдинбургская.

5 Гр. Софья Андреевна Толстая (1824—1895), сестра гр. А. А. Толстой.

#### 598. Неизвестному. (Юноше).

1886? г.


Милый юноша,

Письмо ваше — не несмотря, a вслѣдствіе вашей молодости, такъ серьезно и такъ сердечно, что какъ ни трудно и ни неудобно мнѣ отвѣчать на него короткимъ письмомъ, я попытаюсь это сдѣлать. Вы пишете, что вамъ не нужна защита необходимости вѣры, что вы сознаете эту необходимость. Это прекрасно. Благодарите за это Бога. У васъ есть то, чего никто не можетъ дать, — какъ сказалъ Христосъ. «Никто не придетъ ко мнѣ, какъ только тотъ, кого привлечетъ Отецъ». Но вы говорите, во что вѣрить? Вы говорите: христіанство, но какое?

Можетъ быть два предложенія: Христосъ — Богъ — сынъ Бога, сошедшій на землю, чтобы спасти и просвѣтить людей и, — Христосъ человѣкъ, одинъ изъ тѣхъ, въ котораго воплотилась высшая божественная мудрость, жившій 1800 лѣтъ назадъ и изложившій такое ученіе, которое охватило человѣчество, — перерабатывало и перерабатываетъ его. Допустимъ сначала первое предположеніе, которое мною никогда вполнѣ не допускалось и которое, я думаю, вамъ непріятно допускать. Но допустимъ его. Христосъ великій мудрецъ и учитель, но не мудрецъ и учитель только на словахъ, но мудрецъ и учитель въ жизни и смерти. Есть ли какая-нибудь возможность исказить ученіе такого человѣка? Какъ исказить, положимъ, ученіе Сократа? Пускай искажаютъ и перетолковываютъ его, какъ хотятъ. Тотъ, кто пойметъ духъ ученія Сократа, тотъ безъ всякаго усилія и труда откинетъ искаженія и оставить то, чтò составляетъ сущность ученія. Вѣдь великій учитель только потому и великій учитель, что онъ простъ, ясенъ, не двусмысленъ и не подверженъ искаженіямъ, какъ брилліантъ не можетъ быть стертъ ничѣмъ, чтò слабѣе его. По этой же самой причинѣ и различныхъ толкованій великаго учителя не можетъ быть. Онъ тѣмъ и великъ, что онъ разбросанное, расплывающееся привелъ къ единству. Какъ же можетъ его ученіе распасться на разныя секты. Если распадется на разныя секты великое ученіе, то это значитъ только то, что распадается что-то такое ложное, называемое именемъ великаго учителя, но не самое ученіе. Если бы великое (признаваемое мною великимъ) ученіе представлялось мнѣ искаженнымъ или распадающимся на множество сектъ, что же бы я могъ сдѣлать иное, какъ не взять самое ученіе, самое близкое къ учителю, гдѣ больше всего его собственныхъ словъ и не начать читать его, вникая въ его смыслъ. Если ученіе искажено и распалось на множество толковъ, то одно изъ двухъ: или самое ученіе ничтожно, или я не знаю великаго ученія. И потому, въ случаѣ предположенія того, что Христосъ мудрый человѣкъ, необходимо совершенно свободно читать Евангеліе 4-хъ Евангелистовъ и безъ самоувѣренности, и безъ ложной робости читать эту книгу, какъ мы читаемъ книги мудрецовъ. И тогда тотчасъ же окажется величіе ученія, отпадутъ сами собой искаженія и станетъ очевидно, что распаденіе на толки происходить не въ самомъ ученіи, а въ искусственной области, находящейся внѣ его. Необходимость самому просто и наивно читать 4-хъ Евангелистовъ, выдѣляя изъ нихъ слова самаго Христа, будетъ еще очевиднѣе при первомъ пред[по]ложеніи. Христосъ-Богъ, сошелъ одинъ разъ во все продолженіе жизни міра на землю, чтобы открыть людямъ ихъ спасеніе. Сошелъ онъ по любви къ людямъ; жилъ и училъ, и умеръ, любя людей. Мы съ вами люди. Мы страдаемъ, мучаемся, ища спасенія и не находимъ его. Зачѣмъ же сходилъ Христосъ въ міръ? Тутъ что-то не то. Развѣ могъ Богъ, сойдя въ міръ для насъ, забыть насъ съ вами? Или онъ не умѣлъ такъ сказать, чтобы намъ было понятно? А онъ говорилъ, и мы имѣемъ передъ собой его слова. Они передъ нами точно такъ же, какъ они были передъ тѣми, которые слушали его проповѣдь на горѣ. Отчего же тѣ все поняли и не сказали, что это неясно, не требовали у него разъясненій, а все поняли и сказали, что они никогда не слыхали ничего подобнаго, что онъ учитъ какъ εξονσίαν (власть имѣющій)?[1] Отчего же, или непонятно, или мы боимся, что мы распадемся на секты? Очевидно, оттого, что мы слушаемъ не Его, а тѣхъ, которые стали на его мѣсто. Такъ что и въ первомъ предположеніи остается одно — внимать Его словамъ съ дѣтской простотой такъ, какъ ребенокъ слушаетъ мать съ полной увѣренностью, что мать любя его сумѣетъ сказать ему все ясно и понятно и что только одна мать скажетъ ему истинную правду и все, чтò нужно для его блага. И стоитъ начать такъ читать — откинувъ хоть на время — сначала всякія соображенія о томъ, чтò другими считается божественнымъ, справедливымъ, законнымъ, — чтобы стало совершенно ясно, что Богъ не обманулъ насъ, что онъ точно далъ намъ спасеніе и открылъ намъ истину такъ же несомнѣнно и понятно, какъ открываются намъ математическія истины, когда мы познаемъ ихъ. При такомъ чтеніи только откроется духъ ученія Христа, т. е. то общее начало, которое проникаетъ все и которое будетъ руководить въ пониманіи или непониманіи темныхъ мѣстъ. Я говорю: «непониманіе», потому что непониманіе темныхъ мѣстъ для человѣка, проникнутаго духомъ ученія, не мѣшаетъ ясному, полному пониманію ясныхъ мѣстъ. Темное мѣсто означаетъ для человѣка, проникнутаго духомъ ученія, только то, что писаніе на бумагѣ есть дѣло рукъ человѣческихъ и подвержено ошибкамъ, но никакъ не можетъ ввести его въ заблужденіе о значеніи ясныхъ мѣстъ. — Только человѣкъ, ищущій буквы, а не духа, который живитъ, можетъ приписывать произвольное значеніе, часто противное духу ученія, темнымъ мѣстамъ. Темныя мѣста не могутъ мѣшать пониманію ученія; слишкомъ много ясныхъ, божественно-свѣтлыхъ мѣстъ, неподверженныхъ никакимъ перетолкованіямъ и всѣхъ связанныхъ между собою однимъ началомъ и непосредственно восторженныхъ сознаніемъ истины, отзывающихъ въ сердцѣ каждаго человѣка, чтобы темныя мѣста могли мѣшать пониманію. Мѣшаетъ пониманію другое, то, чтò сказано въ Евангеліи: «и не шли къ свѣту, потому что дѣла ихъ были злы». Мѣшаетъ пониманію ученія Христа то, что дѣла того міра, среди котораго мы выросли и живемъ, міра, имѣющаго дерзость называть себя христіанскимъ, — что дѣла этого міра очень злы, и мы не хотимъ видѣть того, чтò обличаетъ насъ, чтò требуетъ отъ насъ отреченія отъ того, чтò мы возлюбили, требуетъ отъ насъ того креста, который Христосъ признаваль необходимымъ условіемъ жизни своего ученика. Ученіе Христа такъ же просто, ясно и несомнѣнно, какъ и то, что всѣ прямые углы равны между собою, но я видѣлъ человѣка, построившаго кривой домъ и потому отрицавшаго эту истину. — Чтобы принять ученіе Христа, надо прежде всего сказать себѣ, что то, чтò я изучаю, это высшій законъ, законъ Бога, и что потому я этимъ закономъ мѣряю всѣ другіе законы, какіе я знаю; а не наоборотъ: отыскивать въ законѣ Бога то, чтò подтверждаетъ нашъ человѣческій законъ, впередъ уже признавъ ихъ священными. Только тотъ пойметъ ученіе Христа, кто прежде изученія его ясно установить въ своей душѣ значеніе того, чего онъ ищетъ, тотъ, кто признаетъ священнымъ только свою душу, какъ душу человѣческую и ея отношенія къ Богу. — Насъ пріучили къ тому, что мы можемъ быть христіанами, такъ, само собой, съ крещенія, т. е., почти съ рожденія, безъ труда, безъ отреченія отъ себя. Христосъ сказалъ: «Л. 14, 33. — Кто не отрѣшится отъ всего, чтò имѣетъ, не можетъ быть моимъ ученикомъ». Но такихъ христіанъ не было, не бываетъ, и не можетъ быть. Царство Божіе нудится, силою берется всегда, и иначе не можетъ быть. Нельзя служить Богу и маммону, нельзя быть немножко христіаниномъ, держаться христіанства для удобства, для приличія, для утѣшенія въ тяжелыя минуты въ жизни. Христіанство есть ученіе о жизни истинной. Христосъ говоритъ: вѣрующій въ меня получитъ жизнь. Не вѣрующій не имѣетъ жизни. И потому вѣра въ Христа измѣняетъ всю жизнь человѣка и налагаетъ на него то, чтò Христосъ называетъ крестомъ. Крестъ этотъ представляется чѣмъ-то тяжелымъ и страшнымъ для людей невѣрующихъ. Для вѣрующихъ-же крестъ этотъ тотчасъ же становится благомъ. Не знаю, сказалъ ли я что-нибудь нужное вамъ; боюсь, что нѣтъ. Я очень желалъ бы, потому что полюбилъ васъ по вашему письму. Я думаю, что вы достанете нѣкоторыя мои писанія о религіозныхъ вопросахъ и тогда вамъ можетъ уясниться то, чтò непонятно теперь. Ищите и найдете. Вѣдь это такъ просто. Всѣ потребности, заложенныя въ человѣкѣ, получаютъ удовлетвореніе. Какъ же можетъ быть, чтобы высшая потребность вѣры не имѣла его? Стоитъ только откинуть ложныя представленія.


Печатается по копии, хранящейся в AЧ. Впервые опубликовано во «Всемирном вестнике» 1907, 6, стр. 114—119. Датируется, предположительно, на основании пометки на копии: «1886?».

Личности адресата выяснить не удалось. Письмо, на которое отвечает Толстой, неизвестно.


1 Судя по русскому переводу в скобках, Толстой имеет в виду место из Евангелия от Матфея гл. 7, стих 29. Слово это — ῏εξονσίαν (власть, мощь, свобода, право); но Толстой опускает следующее за ним слово ἔχων (имеющий), поэтому текст получается бессмысленный, т. к. слово «власть» стоит вне контекста, в винительном падеже. Либо по смыслу следовало бы поставить скобку после слова «власть», а не после «имеющий» — тогда оно просто является переводом греческого слова (прим. М. Е. Грабарь-Пассек).

#### * 599. Н. Н. Ге (сыну).

1886? г. Я. П.


Эти двѣ книги[1] взяты мною въ Румянц[овскомъ] музеѣ[2] и меня очень мучитъ за нихъ совѣсть: не понадобились бы онѣ кому-нибудь. А мнѣ нужны, и потому спросите, пож[алуйста], спрашивали ли ихъ и есть ли у нихъ другое изданіе. Тогда бы я ихъ подержалъ пока вы купите мнѣ эти 2 книги. Взятыя же вами вновь посылаю съ Лелей[3] (Религ[іи] востока[4] и Gil Blas[5]). Спрашивая Готье[6] о 5 филос[офахъ]7 вы не ошиблись, но безъ нихъ я обойдусь. Данила Ачинскаго[8] пришлите. Обо мнѣ физическомъ вамъ вѣрно пишетъ жена,[9] духовный же я все такой же, какъ прежде — желающій быть сильнѣе и недовольный собой и потому совершенно довольный внѣшними условіями. О васъ вспоминаю безпрестанно и всегда съ внутренней улыбкой радости. Цѣлую милаго друга Илью.[10] Хорошо ли ему? Напишу ему другой разъ. Хочется съ нимъ по душѣ поговорить. Пускай онъ начнетъ. А не онъ — я начну. — Работъ въ головѣ много, 4 очень опредѣленныя. Все перебираю ихъ и пытаюсь уяснить. Настоящія ли или нѣтъ, не знаю.

Л. Т.


Печатается по копии, хранящейся в AЧ. Публикуется впервые. Дата копии.


1 О каких книгах идет здесь речь, выяснить не удалось.

2 Румянцовский музей в Москве, ныне Публичная библиотека СССР имени В. И. Ленина. Толстой много пользовался библиотекой музея.

3 Лев Львович Толстой.

4 Какую книгу здесь имеет в виду Толстой, в точности выяснить не удалось. Наиболее известными и распространенными по этому вопросу считались: В. Васильев, «Религии востока. Конфуцианство, буддизм, таосизм» Спб. 1873 и Хрисанф, «Религии древнего мира в их отношении к христианству» 3 тома, Спб. 1873—1878.

5 «Gil Blas» роман французского писателя Лесажа (1668—1747).

6 Владимир Гаврилович Готье (1843—1896), московский книгопродавец. Имел магазин французских и английских книг на Кузнецком мосту в д. Торлецкого.

7 О чем именно здесь идет речь, выяснить не удалось.

8 См. прим. к письму 529.

9 Письмо С. А. Толстой к Н. Н. Ге неизвестно.

10 Илья Львович Толстой.

#### 600. И. Л. Толстому.

1886? г. Я. П.


Написалъ тебѣ сейчасъ, милый другъ Илья, письмо[1] правдивое по моему чувству, но, боюсь, несправедливое, и не послалъ. Я говорилъ тамъ непріятности, но я не имѣю на это права. Я не знаю тебя, какъ хотѣлъ бы и какъ нужно мнѣ тебя знать. И въ этомъ виноватъ я. И хочу это поправить. Многое я знаю въ тебѣ, что мнѣ не нравится, но не знаю всего. Насчетъ поѣздки твоей думаю, что въ вашемъ положеніи учащихся — не въ одной гимназіи, но въ возрастѣ учащагося — лучше меньше суетиться, потомъ всякіе денежные безполезные расходы, отъ которыхъ легко воздержаться — безнравственны, по моему мнѣнію, и по твоему, если только ты подумаешь. Если пріѣдешь, я для себя буду радъ, если только ты не будешь неразлученъ съ Г[оловинымъ].[2]

Такъ дѣлай, какъ знаешь. А работать тебѣ надо и головой — думать, читать, — и сердцемъ, т. е. разбираться въ томъ, чтò точно хорошо и чтò дурно, хотя и кажется, что хорошо. Цѣлую тебя Л. Т.


Печатается по тексту, напечатанному в кн. И. Л. Толстой, «Мои воспоминания» М. 1914, стр. 204—205. Впервые опубликовано в «Русском слове» 1913, № 273 от 27 ноября, стр. 4, столб. 2-3. По содержанию его относим к 1886 г.


1 Оно неизвестно.

2 Яков Иванович Головин (см. прим. 13 к письму № 246).

#### М. Л. Толстой.

1886—1887 гг. См. письма Толстого за 1887 г., т. 64.

————

### ДЕЛОВЫЕ БУМАГИ И ОФИЦИАЛЬНЫЕ ДОКУМЕНТЫ.

#### 603. М. А. Стаховичу.

1886 г. Апреля 9?

Удостовѣреніе

Предъявитель сего Губернскій Секретарь Михаилъ Александровичъ Стаховичъ, жительство имѣющій въ своемъ имѣніи Елецкого уѣзда, Орловской губерніи, селѣ Пальнѣ, въ чемъ и удостовѣряемъ своей подписью и приложеніемъ печати.

Графъ Левъ Толстой.

Рукой не Толстого:

Дворянинъ Василій Александровичъ Писаренко.


Печатается по автографу, хранящемуся в ИЛ. Впервые опубликовано в «Солнце России» 1912, № 145 (46) от 7 ноября (только факсимиле). Датируется на основании пометки рукой не Толстого на гербовой марке, приклеенной в левом углу листа.

1 Удостоверение это написано Толстым М. А. Стаховичу (забывшему паспорт) по дороге из Москвы в Тулу, куда Лев Николаевич вместе с Н. Н. Ге(сыном) и М. А. Стаховичем отправился 6 апреля 1886 г. пешком.

2 В. А. Писаренко, из елецких (Орловской губ.) дворян; друг М. С Громеки. Последний и познакомил его с Толстым. См. прим. к письму № 142.

————

### ДОПОЛНЕНИЕ.

#### 609. М. Г. Савиной.

1886 г. Декабря 22—31? Москва.

Посылаю вамъ, Марья Гавриловна, свою пьесу.[1] Очень желалъ бы, чтобъ она вамъ понравилась. Боюсь, что она покажется петербургской публикѣ и вамъ слишкомъ грубою. Четвертый актъ съ того мѣста, гдѣ отчеркнуто краснымъ карандашомъ, много[2] измѣненъ. Варіантъ этотъ, если не будетъ готовъ нынче печатный, то я пришлю его вамъ завтра. Все, чтò найдетъ нужнымъ театральная цензура измѣнить, чтобы смягчить, я на все согласенъ, если такія измѣненія будутъ одобрены А. А. Потѣхинымъ,[3] которому я вполнѣ довѣряю. Роль ваша мнѣ представляется — Марина. Желаю быть вамъ полезнымъ и пріятнымъ.

Вашъ Л. Толстой.


Печатается по копии, хранящейся в AЧ. Впервые опубликовано в «Ежегоднике императорских театров. Сезон 1895—1896 гг.» Спб. 1897, стр. 139—142. Датируется на основании письма М. Г. Савиной от 20 декабря 1886 г., на которое отвечает Толстой. В письме этом читаем: «Многоуважаемый Лев Николаевич, кн. Д. Д. Оболенский сообщил мне Ваше согласие на мою просьбу. Благодарю Вас искренно и прошу как можно скорее выслать мне через князя рукопись драмы. Я буду как нельзя более счастлива дать ее в мой бенефис, если в ней есть роль подходящая к моим средствам и Вы пожелаете доверить ее моему исполнению. Все хлопоты в цензуре и театрально-литературном комитете беру на себя. Глубоко уважающая Вас М. Савина» (АТБ).

Марья Гавриловна Савина (1854 г. — 9 сентября 1915 г.) род. в Каменец-Подольске. Отец ее Гавриил Николаевич Подраменцев (1831—1903); мать — Марья Петровна Стремлянова (ум. 1917). В первом браке (с 1870 г.) замужем за провинциальным актером Н. Н. Савиным (1840—1906); во втором — за Н. Н. Всеволожским (1846—1896); и в третьем за А. Е. Молчановым (1856—1921). Свою сценическую деятельность начала еще девятилетней девочкой в Одессе, где отец ее по профессии учитель, увлекшись сценой, поступил под фамилией Стремлянова в одесскую драматическую труппу Фолетти. В августе 1869 г. она получила приглашение в Минскую драматическую труппу и с тех пор играла в целом ряде провинциальных городов. В 1874 г., будучи в Петербурге, М. Г. Савина играла в спектакле в Благородном собрании роль Елены в «Блуждающих огнях» А. Р. Антропова. Своей игрой она произвела большое впечатление на публику и бывших в спектакле представителей дирекции императорских театров, после чего ей и было предложено дебютировать на сцене Александрийского театра. Первое ее выступление состоялось 9 апреля 1874 г. в роли Нади в «Воспитаннице» А. Н. Островского. Дебют был более чем удачный, и она была принята в труппу. С первых же шагов на сцене Александринского театра она быстро выдвинулась, заняв одно из первых мест среди актеров того времени. Все лучшие роли постепенно перешли к ней. Репертуар ее в те годы был чрезвычайно пестрый: от легких водевильных ролей, до ролей чисто трагических. Выпадали сезоны, когда ей на долю приходилось около пятнадцати новых ролей.

В конце 1886 г. М. Г. Савина обратилась к Толстому с просьбой разрешить к постановке в ее бенефис «Власть тьмы». Получив разрешение Толстого, М. Г. Савина, очевидно, в начале 1887 г. приезжала лично к Толстому в Москву для переговоров по поводу постановки драмы (об этом см. А. К. Черткова, «Воспоминания», ТТ, 2, стр. 108—111). Однако в то время цензура не разрешила к постановке «Власть тьмы», и желание М. Г. Савиной осуществилось лишь значительно позднее. Впервые в Александринском театре «Власть тьмы» была поставлена 18 октября 1895 г. М. Г. Савина играла роль Акулины.

О своей жизни и первых шагах на сцене М. Г. Савина написала воспоминания: «Горести и скитания. Записки. 1854—1877». Academia. Л. 1927. О М. Г. Савиной см. также: «Ежегодник императорских театров. Сезон 1895—1896». Спб. 1897, стр. 139—142.


1 «Власть тьмы».

2 Так в копии. Однако можно полагать, что здесь опечатка и следует читать: «мною изменен», так как четвертый акт, начиная с ХІІІ-го явления, был написан заново. Вызвано это было желанием смягчить картину убийства ребенка, которую некоторые находили грубой и нехудожественной. Новый текст Толстого был напечатан в виде варианта конца ІV-го действия.

3 Алексей Антонович Потехин (1829—1908) — писатель славянофильского направления. Писал повести и романы из провинциальной и народной жизни; помимо этого им написано также несколько драм, пользовавшихся в те годы большим успехом. В 1880-х гг. был заведующим репертуарной частью императорских театров в Петербурге. Толстой в письме к Н. Н. Страхову от 22 апреля 1877 г. писал по поводу повести А. А. Потехина «На миру» («Вестник Европы» 1877, 4): «Потехина повесть хороша» («Переписка Толстого с русскими писателями» ТТ, 2, 1925, стр. 33).

————

## СПИСОК ПИСЕМ Л. Н. ТОЛСТОГО ЗА 1880—1886 гг., текст которых не дошел до редакции.

1. Н. Н. Страхову. Телеграмма. 1881 г. Апреля 1—6? Я. П. В письме Н.Н. Страхова к Толстому от 7 апреля 1881 г. читаем: «Я опустил Ваше письмо в ящик тотчас, как получил телеграмму, бесценный Лев Николаевич. Вот и все, что могу сказать Вам; оно могло еще поспеть, и если не поспело (что, я думаю, не изменило бы дела), то не по моей вине» (ПС, №156).

2. Н. Н. Страхову. 1881 г. Июня 1—10? Я. П. В письме от 31 июля 1881 г. к С. А. Толстой Лев Николаевич писал: «Письмо Страхова мне было очень приятно. Наши письма разъехались, я ему писал перед отъездом» (см. ПЖ, №130). Возможно, что Толстой написал это письмо перед своим уходом в Оптину пустынь (см. прим. 3 к письму № 55).

3. Неизвестному (почтмейстеру). 1881 г. Июля 1—30? Самарское имение. В письме от 31 июля 1881 г. к С. А. Толстой Лев Николаевич писал: «Книгу Марка Аврелия я тоже не получил, несмотря на то, что писал записку почтмейстеру, чтоб он без объявления выслал мне ее» (см. ПЖ, № 130).

4. М. Е. Салтыкову-Щедрину. 1881 г. В воспоминаниях Н. К. Михайловского читаем: «В 1881 г. Толстой сделал новую честь «Отечественным запискам», еще раз предложив свое сотрудничество. У меня нет письма графа, в котором он делал нам это лестное предложение; но вот что, в своем обыкновенном, шутливо-ворчливом тоне писал по этому поводу Салтыков Елисееву, бывшему тогда за границей: «Я получил от Льва Толстого диковинное письмо. Пишет, что он до сих пор пренебрегал чтением русской литературы, и вдруг, дескать, открыл целую новую литературу, превосходную и искреннюю — в «Отечественных записках». И это так его поразило, что он отныне намерен писать и печатать в «Отечественных записках». Я, разумеется, ответил, что очень счастлив, и журнал счастлив, и сотрудники счастливы, что будем ждать с нетерпением, а условия предоставляем определить ему самому. Но покуда еще ответа от него нет». Сколько я помню, ответа так и не последовало» (Н. К. Михайловский, «Литературные воспоминания и современная смута» I, Спб. 1900, стр. 213).

5. И. И. Раевскому. 1882 г. Февраля 3. Узловая. В письме от 3 февраля 1882 г. к С. А. Толстой Лев Николаевич писал: «Приехал в 11-м часу в Узловую усталый, вялый; поглядел — в поле метет, ждать 5 часов на станции, а поезд назад в Тулу идет тотчас. Я телеграфировал Раевскому и поехал в Ясную» (см. ПЖ, № 135). Толстой предполагал посетить И. И. Раевского, но в дороге раздумал и с Узловой вернулся домой, уведомив об этом телеграммой Раевского.

6. Кн. Л. Д. Урусову. 1882 г. Февраля 5. Я. П. В письме от 6 февраля 1882 г. к С. А. Толстой Лев Николаевич писал: «Вчера я чувствовал себя лучше всех дней, — спина перестала болеть, и я только что взялся за работу, как приехал Урусов. А я только послал ему письмо, в котором тонко намекал, чтоб он не ездил» (ПЖ, № 137).

7. С. А. Венгерову. 1882 г. Апреля 1—8? Я. П. Об этом письме Толстого узнаем из ответного письма С. А. Венгерова от 11 апреля 1882 г., в котором читаем: «В письме своем ко мне вы, Лев Николаевич, пишете: «Желаю вам больше всего двух вещей: сдержанности, ловкости искусства говорить правду, но так, чтобы вас не прихлопнули. Есть ли у вас такой мастер?» (АТБ).

8. Кн. Л. Д. Урусову. 1882 г. Апреля 9. Я. П. В письме от 9 апреля 1882 г. к С. А. Толстой Лев Николаевич писал: «Нынче пишу тебе до тяги, потому что посылаю в Ясенки засветло, чтобы получить посылку. На этом месте меня застал Урусов. Я писал ему нынче утром с няниным внуком, и вот он приехал с ружьем» (ПЖ, № 146).

9. В. К. Сютаеву. 1882 г. Май? П. Д. Боборыкин, рассказывая о своем посещении Толстого «летом 1882 года», замечает: «Он [Толстой. Ред.] мне дал записку к Сютаеву и к одному влиятельному молоканину, в Самаре» (П. Д. Боборыкин, «В Москве — у Толстого» — «Международный толстовский альманах, составленный П. Сергеенко», изд. «Книга», М. 1909, стр. 9).

10. Неизвестному (молоканину). 1882 г. Май? См. прим. к письму (неизвестному) Толстого к В. К. Сютаеву № 9.

11. И. С. Тургеневу. 1882 г. Октября 6—11? Москва. Об этом письме узнаем из ответного письма И. С. Тургенева от 19/31 октября 1882 г., в котором последний писал: «Я получил Ваше письмо и благодарю за обещание прислать статью» («Толстой и Тургенев», изд. Сабашниковых, М. 1928, № 45).

12. И. С. Тургеневу. 1882 г. Декабря 2—7? Москва. Об этом письме писал И. С. Тургенев Толстому в письме от 15/27 декабря 1882 г.: «Ваше письмо доставило мне большую радость. Во-первых, мне очень приятно, что некоторые из моих стихотворений в прозе Вам понравились; а главное: я снова почувствовал, что Вы меня любите и знаете, что и я Вас люблю искренне» («Толстой и Тургенев», изд. Сабашниковых, М. 1928, № 47).

13. М. Е. Салтыкову-Щедрину. 1882 г. Декабря 1—15? Москва. В ответном письме от 21 декабря 1882 г. М. Е. Салтыков писал: «Извините, что несколько замедлил ответом. Вы не написали Вашего адреса; поэтому я решаюсь писать Вам через С. А. Юрьева. К сожалению, ответ мой не удовлетворит Вас. Начну с того, что в каждой твердо установившейся редакции всегда имеется обязательный переводчик, на которого возлагается не только обязанность переводить, но и выбирать (разумеется, по соглашению с редакцией). Такой переводчик имеется и у «Отечественных Записок», и я решительно не считаю себя в праве даже временно нарушить его интересы в ущерб постороннему лицу. Во вторых, в виду общедоступности французского языка, я лишь в самых редких случаях допускаю переводы французских беллетристов. Тем более Золя, которым все офицеры и кокотки высшего света упиваются и последние романы которого напоминают мне горшок с ре...ами. Вот почему, я прошу Вас извинить меня за отказ в просьбе, надеюсь, что Вы на меня не посетуете за это.... Благодарю Вас сердечно за сочувственные слова. Могу об одном жалеть, что сочувствие Ваше не выразилось более деятельным образом» («Письма М. Е. Салтыкова» — «Письма Толстого и к Толстому», Труды Публичной библиотеки им. В. И. Ленина. Гиз, М.—Л. 1928, стр. 252—253).

14. М. А. Энгельгардту. 1882 г. Декабря 14—16? Москва. По поводу этого письма писал М. А. Энгельгардт в письме (без даты): «Я не могу выразить, как обрадовало меня Ваше письмо. Оно придало мне новые силы, убедило меня, что я не один в поле воин, и уничтожило последние сомнения в том, что я стою на верном пути. К сожалению, мне никак нельзя быть в Москве: я нахожусь в ссылке, в имении отца моего, с. Батищево, — и в течение пяти лет не имею права отлучиться даже в уездный город, не только что в столицы. Статью мою Вы можете оставить у себя» («Письма Толстого и к Толстому. Труды Публичной библиотеки СССР имени В. И. Ленина». Гиз. 1928, стр. 308). Это неизвестное письмо Толстого было написано в ответ на письмо М. А. Энгельгардта от 10 декабря 1882 г.

15. И. С. Тургеневу. 1882 г. Декабрь. Москва. Об этом письме читаем в письме И. С. Тургенева к Толстому от 8/20 января 1883 г.: «Я не мог принять г-на Minor’a, который привез мне Ваше письмо, но сегодня же пишу ему, что жду его к себе в понедельник, и Вы можете быть уверены, что я для него сделаю всё, что сделать в состоянии» («Толстой и Тургенев», изд. Сабашниковых, М. 1928, № 48).

16. М. Е. Салтыкову-Щедрину. 1884 г. Январь? Москва. В ответном письме от 14 февраля 1884 г. М. Е. Салтыков писал: «Благодарю Вас за доброе и благорасположенное письмо и прошу извинить, что не скоро ответил на него. Очень уж жизнь преисполнена всякого рода треволнений. С сердечною скорбью узнал я об аресте Вашей книги, которая так была Вам дорога, как плод Ваших искреннейших убеждений» («Письма М. Е. Салтыкова» — «Письма Толстого и к Толстому», Труды Публичной библиотеки СССР им. В. И. Ленина. Гиз. М.—Л. 1928, стр. 256). Очевидно, об этом же письме упоминает Салтыков в письме к П. В. Анненкову от 26 мая 1884 г.: «Но ведь могли же например Островский, который неизменно, 15 лет сряду, начинал новогодие журнала, или гр. Толстой, который за месяц до закрытия писал и мне и журналу похвалы, — могли же они хоть несколькими строками заявить мне — письменно, а не печатно — что понимают нечто. Нет, ни один ни слова. Вот почему мне вспомнился Тургенев, который совсем не так бы поступил...» (М. Е. Салтыков-Щедрин, «Письма 1845—1889». Труды Пушкинского дома при Российской академии наук. Гиз. 1924—1925, стр. 264.)

17. Кн. Л. Д. Урусову. 1884 г. Марта 27. Москва. В Дневнике от 27 марта 1884 г. Толстой записывает: «Написал письмо... Урусову» (AЧ).

18. Кн. Д. И. Святополк-Мирскому. 1884 г. Апреля 1—5? Москва. В письме от 10 апреля 1884 г. к Толстому кн. Дмитрий Иванович Святополк-Мирский писал: «Письмо Ваше глубоко меня тронуло и обрадовало» (АТБ).

19. Кн. Л. Д. Урусову. 1884 г. Апреля 16. Москва. В Дневнике от 16 апреля 1884 г. Толстой записывает: «Написал Урусову» (AЧ).

20. А. В. Армфельдт. 1884 г. Апреля 22. Москва. В Дневнике от 22 апреля 1884 г. Толстой записывает: «Принесли письмо от Армфельд, ответил ей» (AЧ).

21. Н. Н. Ге (отцу). 1884 г. Мая 2. Москва. В Дневнике от 2 мая 1884 г. Толстой записывает: «Написал письма Ге, Черткову, Урусовым, Мирскому, Толстой — все дурные» (AЧ).

22. Кн. Л. Д. и М. С. Урусовым. 1884 г. Мая. 2. Москва. В Дневнике от 2 мая 1884 г. Толстой записыает: «Написал письма Ге, Черткову, Урусовым» (AЧ).

23. Кн. Д. И. Святополк-Мирскому. 1884 г. Мая 2. Москва. В Дневнике от 2 мая 1884 г. Толстой записывает: «Написал письма... Мирскому» (AЧ).

24. Кн. Л. Д. Урусову. 1884 г. Мая 16. Я. П. В Дневнике от 16 мая 1884 г. Толстой записывает: «Отвечал Толстой, Урусову, барышне не послал и памятке не послал» (AЧ).

25. Неизвестной. Непосланное. 1884 г. Мая 16. Я. П. В Дневнике от 16 мая 1884 г. Толстой записывает: «Отвечал Толстой, Урусову, барышне не послал» (AЧ).

26. «Памятке». Непосланное. 1884 г. Мая 16. Я. П. В Дневнике от 16 мая 1884 г. Толстой записывает: «Отвечал Толстой, Урусову, барышне не послал и памятке не послал» (AЧ).

27. Красновой. 1884 в. Мая 17. Я. П. В Дневнике от 17 мая 1884 г. Толстой записывает: «Написал письмо Красновой» (AЧ).

28. С. Ю. Бер. 1884 г. Мая 19. Я. П. В Дневнике от 19 мая 1884 г. Толстой записывает: Написал письма — Черткову и переводчице» (AЧ).

29. А. В. Армфельдт. 1884 г. Мая 28. Я. П. В Дневнике от 28 мая 1884 г. Толстой записывает: «Написал кучу. Писал Толстой, Армфельд, Озмидову, Урусову, Бахметеву» (AЧ).

30. Н. Л. Озмидову. 1884 г. Мая 28. Я. П. В Дневнике от 28 мая 1884 г. Толстой записывает: «Написал кучу. Писал Толстой, Армфельд, Озмидову» (AЧ).

31. Кн. Л. Д. Урусову. 1884 г. Мая 28. Я. П. В Дневнике от 28 мая 1884 г.: «Написал кучу. Писал... Урусову» (AЧ).

32. Кн. Л. Д. Урусову. 1884 г. Мая 30. Я. П. В Дневнике от 30 мая 1884 г. Толстой записывает: «Письмо Урусову» (AЧ).

33. Н. Л. Озмидову. 1884 г. Июня 2, Я. П. В Дневнике от 2 июня 1884 г. Толстой записывает: «Написал письмо Озмидову и повез на почту» (AЧ).

34. Кн. Л. Д. Урусову. 1884 г. Июнь. Я. П. По поводу этого письма Толстого читаем в ответном письме кн. Л. Д. Урусова от 4 июля 1884 г.: «Дорогой Лев Николаевич, получил Ваше второе письмо из Ясной поляны» (АТБ).

35. Кн. Л. Д. Урусову. 1884 г. Июля 1—5? Я. П. В письме от 10 июля 1884 г. кн. Л. Д. Урусов писал: «Я получил Ваше письмо и поставлю себе сердечной задачей узнать, могут ли просители надеяться на содействие его в этом деле» (АТБ).

36. С. А. Юрьеву. 1884 г. Июля 11. Я. П. В Дневнике от 11 июля 1884 г. Толстой записывает «Хочу писать письмо Черткову, Юрьеву, Ге» (AЧ).

37. А. Н. Бибикову. 1884 г. Октября 29. Я. П. В письме от 29 октября 1884 г. к С. А. Толстой Лев Николаевич писал: «Да утром были еще две бабы. Одна с просьбой похлопотать о муже в остроге. Я написал Бибикову, и, может быть, с пользой» (см. т. 85). Александр Николаевич Бибиков был в то время председателем Крапивенской земской управы.

38. Кн. Л. Д. Урусову. 1884 г. Об этом письме Толстого узнаем из ответного письма кн. Л. Д. Урусова (без даты), в котором читаем: «Дорогой Лев Николаевич, как я счастлив Вашим последним письмом, — до такой степени верно Вы всё видите, понимаете и чувствуете. Я живо помню, какие состояния я переживал во время перевода, чувствуя себя то бодрым и сильным, то изнеможенным, смотря по тому, овладевал ли я легко и свободно Вашею мыслью или находил (как мне казалось) неясности, подавляющие мою энергию. Всё это вы разглядели в переводе» (АТБ).

Речь идет, очевидно, о работе кн. Л. Д. Урусова над переводом статьи Толстого «В чем моя вера?».

39. Кн. М. С. Урусовой. 1885 г. Января 1—15? Москва. Об этом письме узнаем из письма Толстого к гр. А. А. Толстой от 19 января 1885 г., где Лев Николаевич писал: «Вчера узнал, от Захарьина, что Урусов Леонид неизлечимо болен. Он не знает этого, но родные его должны бы знать. Я писал и его жене». На этом основании мы и относим письмо Толстого кн. М. С. Урусовой приблизительно к тому же времени и помечаем его указанной выше датой.

Кн. Мария Сергеевна Урусова — жена кн. Леонида Дмитриевича Урусова.

40. Кн. М. С. Урусовой. Телеграмма. 1885 г. Июня 1—15? Я. П. В письме Толстого к В. Г. Черткову от 10 июня 1885 г. читаем: «Урусов очень плох.... Я хотел ехать к нему и телеграфировал, но жена его мне отвечает, что просит не ездить до получения ее письма. А письма еще нет» (AЧ).

41. И. Д. Сытину. 1885 г. Июнь—Июля 4? Я. П. Об этом письме узнаем из письма Толстого к П. И. Бирюкову от 4? июля 1885 г., где Толстой писал: «Что картинки? Неужели не пропустят? Да и вообще, почему другие не выходят? Я писал об этом Сытину. Еще я писал ему, чтобы он выслал вам переписанные мои два рассказа новые для того, чтобы заказать к ним картинки» (БЛ).

42. В. Фрею. 1885 г. Сентября 12—15? В письме к П. И. Бирюкову от 1—18? сентября 1885 г. Толстой писал: «Фрею я отвечал тотчас же по получении письма в Петербург» (см. письмо № 415).

43. А. М. Калмыковой. 1885 г. Сентября 21 — октября 10? Москва. В письме Толстого к П. И. Бирюкову от 19—20 октября 1885 г. читаем: «Как мне обидно, что пропало мое письмо к Александре Михайловне. Я писал его от души. Там было и о деле — исторической работе и просто выражение дружеского общения, которое естественно вылилось тогда. Напишу ей непременно, когда буду свободнее» (БЛ).

По времени относим его к 21 сентябрю — 10 октябрю 1885 г. на основании следующих соображений. В письме от 21 сентября 1885 г. Толстой писал П. И. Бирюкову: «Поблагодарите Александру Михайловну за ее письмо; я ей отвечу после». Это и является первым намеком, определяющим приблизительно дату письма Толстого к Калмыковой со стороны наиболее раннего написания. В письме же к Толстому от 17 октября 1885 г. П. И. Бирюков сообщает: «Помните, Лев Николаевич, Вы писали письмо Александре Михайловне, а я в тот же день писал письмо г-же Дитерихс, оба эти письма не дошли» (арх. П. И. Бирюкова). Эта выдержка определяет дату письма с другой стороны — наиболее позднего написания.

44. Гр. Е. И. Шуваловой. 1885 г. Ноября 20—21? Москва. Содержание этого письма касалось хлопот Толстого об А. П. Залюбовском, отказавшемся от военной службы (см. прим. 1 к письму № 448). Об этом письме есть упоминание в письме Толстого к С. А. Толстой от 20 ноября 1885 г., где Лев Николаевич, рассказывая о своих хлопотах по этому делу, замечает: «Написал Шуваловой». Это же самое говорит Толстой и в письме к В. Г. Черткову от 21? ноября 1885 г. (AЧ), где читаем: «Я сейчас написал Е. И. Шуваловой». На основании этих писем Толстого, мы и датируем письмо его к гр. Е. И. Шуваловой: 20—21? ноября 1885 г.

Гр. Елена Ивановна Шувалова, рожд. Черткова (1830—1922), родная тетка В. Г. Черткова по отцу; в первом браке за гр. М. В. Орловым-Денисовым (ум. 1863 г.); овдовев вышла замуж за гр. Петра Андреевича Шувалова, начальника III Отделения.

45. Н. И. Ржондковскому. 1886 г. Января 15—20? Москва. Записка Толстого с приглашением притти к нему 21 января 1886 г., в семь часов вечера, для беседы в связи с присланной Ржондковским Толстому статьей «Об общественном значении нравственности» (оттиска из «Юридического вестника». 1885, 10—11). — Об этом в воспоминании Н. И. Ржондковского, «Мое посещение Л. Н. Толстого» (рукопись, ГТМ); фамилия автора рукописи раскрыта К. С. Шохор-Троцким.

46. Л. Н. Жебуневу. 1886 г. Марта 26. Москва. Об этом письме Толстого узнаем из ответного письма Л. Н. Жебунева от 10 мая 1886 г., в котором читаем: «Недавно я получил Ваше письмо от 26 марта.... Относительно того, что Бондарев «разъяснил больше вопросы нашей жизни, чем все философы и ученые», я скажу Вам, что меня удивляет это Ваше утверждение» (АТ).

47. Клопскому. 1886 г. Мая 1. Я. П. В письме к С. А. Толстой от 1 мая 1886 г. Лев Николаевич писал: «Я вспомнил одно дело: этот Клопский, который писал это трогательное письмо, говорил мне, что у него есть стихи. Я сказал ему, что меня не интересуют стихи. Это может огорчить его, и стихи могут быть хороши. Я думаю, Сережа помнит его адрес. Пошли к нему эту записку» (см. т. 85). В ответном письме С. А. Толстой от 2 мая 1886 г. читаем: «Твою приписочку пошлю Клопскому» (см. т. 85). О получении письма Толстого Клопский писал в письме от 10 мая 1886 г. (АТБ).

48. П. С. Степанову. 1886 г. Июня 4—5? Я. П. Об этом письме Толстой писал П. И. Бирюкову 3—4? июня 1886 г.: «Получил нынче ваше письмецо и тотчас же, устыдившись, написал Степанову» (см. письмо № 529).

49. П. А. Денисенко. 1886 г. Июля 1—10? Я. П. В письме от 17 августа 1886 г. П. А. Денисенко писал: «Прошло уже более месяца, как я имел счастье получить от Вас письмо.... Жду с нетерпением также и того, что Вы обещали написать в последнем письме прямо для меня и прошу позволения, если написали, напечатать ваше новое произведение в «Дневнике русского актера» (АТБ).

50. И. Л. Толстому. Непосланное. 1886 г. В письме Толстого к И. Л. Толстому от 1886 г. читаем: «Написал тебе сейчас, милый друг Илья, письмо правдивое по моему чувству, но, боюсь, несправедливое и не послал» (см. письмо № 600).

## ПРЕДИСЛОВИЕ К ШЕСТЬДЕСЯТ ТРЕТЬЕМУ ТОМУ.

В настоящий том писем Л. Н. Толстого за 1880—1886 года, пятый по порядку в серии «Письма», входят двести восемьдесят одно письмо. Из них сто шесть печатаются впервые; восемь впервые полностью. Двести семнадцать писем печатаются по подлинникам, шестьдесят три по копиям и печатным текстам и одно по телеграфному бланку. Одно письмо написано на английском языке. Кроме того прилагается список пятидесяти писем, текст которых не дошел до редакции, с указанием данных, говорящих за то, что они были писаны Толстым.

Письма к С. А. Толстой и В. Г. Черткову, выделенные в особые серии, в настоящем томе идут в общей нумерации писем лишь с указанием даты письма. Тексты этих писем см. в тт. 83 (к В. Г. Черткову) и 85 (к С. А. Толстой). Общее их количество за этот период времени — триста двадцать восемь (двести три к С. А. Толстой и сто двадцать пять к В. Г. Черткову).

Письмо к Н. А. Александрову от 1882 г., представляющее, в сущности, статью, предназначенную к печати, не входит в настоящий том: оно помещено в тридцатом томе.

Таким образом за 1880—1886 гг., по имеющимся у нас данным, Толстым было написано шестьсот пятьдесят девять писем. Однако, это далеко не полная цыфра всех написанных Толстым писем за эти годы. Давность времени писания писем и смерть большинства адресатов Толстого того времени послужили серьезным препятствием в собирании писем. И можно думать, что со временем, как в государственных, так и в частных архивах, обнаружится еще ряд писем, нам неизвестных.

Письма: к А. М. Иванцову-Платонову от июня-октября 1885 г. (№ 469), к Л. П. Никифорову от апреля-мая 1885 г. (№ 470), раньше датированные одним годом и позднее уточненные в датировке, а равно и письмо к кн. С. С. Урусову от 10—31? января 1884 г. (№ 471), сначала отнесенное к 1885 г., по техническим условиям не могли быть перемещены на свое место и идут в конце 1885 года.

Письма: к гр. П. С. Уваровой и гр. С. Н. Толстому (1882 г.), к А. С, Суворину (1883 г.), в типографию Т-ва И. Н. Кушнерева (1883—1884 гг.), к Л. Л. и И. Л. Толстым и А. Серону (1884 г.) и к М. Г. Савиной (1886 г.), №№ 604—609, найденные (или же датированные) в то время, когда том был уже сверстан, также не могли пойти на свое место и помещены в конце тома, в дополнении.

Большую помощь в работе над настоящим томом оказали: рецензент этого тома К. С. Шохор-Троцкий и Н. Н. Гусев, и в деле собирания биографических сведений о некоторых лицах В. С. Арсеньев.

М. Цявловский.

В. Мишин.

10 апреля 1933 г.

## РЕДАКЦИОННЫЕ ПОЯСНЕНИЯ К ШЕСТЬДЕСЯТ ТРЕТЬЕМУ ТОМУ.

При воспроизведении текста писем Л. Н. Толстого соблюдаются следующие правила.

Текст воспроизводится с соблюдением всех особенностей правописания, которое не унифицируется, т. е. в случаях различного написания одного и того же слова все эти различия воспроизводятся (напр., «этаго» и «этого», «тетенька» и «тетинька»).

Слова, не написанные явно по рассеянности, дополняются в прямых скобках.

В местоимении «что» над «о» ставится знак ударения в тех случаях, когда без этого было бы затруднено понимание. Это «ударение» не оговаривается в сноске.

Ударения в «что» и других словах, поставленные самим Толстым, воспроизводятся, и это оговаривается в сноске.

Неполно написанные конечные буквы (напр., крючок вниз вместо конечного «ъ» или конечных букв «ся» или «тся» в глагольных формах) воспроизводятся полностью без каких-либо обозначений и оговорок.

Условные сокращения (т. н. «абревиатуры») типа «кый», вместо «который», раскрываются, при чем дополняемые буквы ставятся в прямых скобках: «к[отор]ый».

Слова, написанные неполностью, воспроизводятся полностью, при чем дополняемые буквы ставятся в прямых скобках: т. к. = т[акъ] к[акъ]; б. = б[ылъ].

Не дополняются: а) общепринятые сокращения: и т. п., и пр., и др., т. е.; б) любые слова, написанные Толстым сокращенно, если «развертывание» их резко искажает характер записи Толстого, ее лаконический, условный стиль.

Слитное написание слов, объясняемое лишь тем, что слова для экономии времени и сил писались без отрыва пера от бумаги, не воспроизводится.

Описки (пропуски и перестановки букв, замены одной буквы другой) не воспроизводятся и не оговариваются в сносках, кроме тех случаев, когда редактор сомневается, является ли данное написание опиской.

Слова, написанные явно по рассеянности дважды, воспроизводятся один раз, но это оговаривается в сноске.

После слов, в чтении которых редактор сомневается, ставится знак вопроса в прямых скобках: [?]

В случаях колебания между двумя чтениями в сноске дается другое возможное чтение.

На месте не поддающихся прочтению слов ставится: [1 неразобр.] или [2 неразобр.], где цыфры обозначают количество неразобранных слов.

В случаях написания слов или отдельных букв поверх написанного или над написанным (и зачеркнутым) обычно воспроизводятся вторые написания без оговорок, и лишь в исключительных случаях делаются оговорки в примечаниях.

Из зачеркнутого — как словà, так и буквы начатого и сейчас же оставленного слова — воспроизводится в примечаниях лишь то, что найдет нужным воспроизводить редактор, при чем знак сноски ставится при слове, после которого стоит зачеркнутое.

Зачеркнутое явно по рассеянности воспроизводится как незачеркнутое, но с оговоркой в примечаниях.

Незачеркнутое явно по рассеянности (или зачеркнутое сухим пером) рассматривается как зачеркнутое, и не оговаривается.

Слова зачеркнутые и снова восстановленные, что обычно обозначается или точками под словом, или подчеркивающей волнистой чертой, воспроизводятся или с оговоркой в сноске: Зачеркнуто и восстановлено, или без таковой оговорки, по усмотрению редактора.

Написанное в скобках воспроизводится в круглых скобках.

Подчеркнутое воспроизводится курсивом.

В отношении пунктуации: 1) воспроизводятся все точки, знаки восклицательные и вопросительные, тире, двоеточия и многоточия кроме случаев явно ошибочного написания; 2) из запятых воспроизводятся лишь поставленные согласно с общепринятой пунктуацией; 3) ставятся все знаки (кроме восклицательного) в тех местах, где они отсутствуют с точки зрения общепринятой пунктуации, при чем отсутствующие тире, двоеточия, кавычки и точки ставятся в самых редких случаях. — При воспроизведении «многоточий» Толстого ставится столько же точек, сколько стоит их у Толстого.

Воспроизводятся все абзацы. Делаются отсутствующие абзацы в тех местах, где начинается разительно отличный по теме и характеру от предыдущего текст, при чем каждый раз делается оговорка в сноске: Абзац редактора. Знак сноски ставится перед первым словом сделанного редактором абзаца.

Все письма имеют редакторскую дату, которая печатается курсивом перед текстом письма. Дата письма, писавшегося в течение нескольких дней, обозначается первым и последним днем писания: Апреля 14—16. Дата письма, датируемого редактором предположительно днем не ранее такого-то и не позднее такого-то дня, обозначается этими днями со знаком вопроса: Апреля 14—16? Вообще знак вопроса в редакторской дате указывает на то, что она предположительна и выведена редактором на основании разных данных и ряда соображений. В частности, в тех случаях, когда на не датированном самим Толстым письме имеется дата получения письма адресатом при отсутствии всяких других данных, от последней отсчитывается количество дней, в течение которых, по мнению редактора, письмо было в пути.

Все даты по 31 декабря 1917 г. приводятся по старому стилю; новый стиль в каждом случае оговорен, за исключением дат номеров заграничных изданий. В иностранных письмах, датированных Толстым старым и новым стилем, редакторская дата дана в старом и новом стиле. С января 1918 г. даты только нового стиля.

Письма или впервые печатаемые в настоящем издании, или такие, из которых печатались лишь отрывки, обозначены звездочкой: *

В примечаниях приняты следующие сокращения:

АТБ — Архивъ Л. Н. Толстого в Публичной библиотеке СССР имени В. И. Ленина (Москва).

AЧ — Архив В. Г. Черткова (Москва).

Б, I; Б, II; Б, III; Б, IV — П. И. Бирюков, «Лев Николаевич Толстой. Биография», тт. I — IV (пагинация в порядке изданий).

I — 1-e изд. М. 1906 («Посредник»); 2-е изд. М. 1911 («Посредник»); 3-е изд. Берлин. 1921 (Ладыжников); 4-е изд. М. 1923 (Госиздат).

II — 1-е изд. М. 1908 («Посредник»); 2-е изд. М. 1913 («Посредник»); 3-е изд. М. 1923 (Госиздат).

III — 1-е изд. Берлин. 1921 (Ладыжников); 2-е изд. М. 1922 (Госиздат).

IV — М. 1923 (Госиздат).

Бир. 1912; Бир. 1913 — Полное собрание сочинений Льва Николаевича Толстого тт. I — XX. Под ред. и с примечаниями П. И. Бирюкова. Изд. И. Д. Сытина М. 1912 — 1913 гг.

Бир. PC — Полное собрание сочинений Льва Николаевича Толстого. Под ред. и с примечаниями П. И. Бирюкова. Библиотека Русского слова. Изд. И. Д. Сытина. М. 1913, тт. I — XXIV.

БЛ — Публичная библиотека СССР имени В. И. Ленина (Москва).

ГИМ — Государственный исторический музей (Москва).

ГТМ — Государственный Толстовский музей (Москва).

ИЛ — Институт новой русской литературы (б. Пушкинский дом, б. Ленинградский Толстовский музей, б. Рукописное отделение Библиотеки Академии наук СССР).

ЛПБ — Рукописное отделение Государственной публичной библиотеки РСФСР имени М. Е. Салтыкова-Щедрина (Ленинград).

ННГе — «Николай Николаевич Ге, его жизнь, произведения и переписка. Составил В. В. Стасов». Изд. «Посредник». М. 1904.

ПЖ — «Письма графа Л. Н. Толстого к жене. 1862—1910».

Издание второе. М. 1915.

ПС — «Переписка Л. Н. Толстого с Н. Н. Страховым». Изд. Общества Толстовского музея. Спб. 1914.

ПТ — «Переписка Л. Н. Толстого с гр. А. А. Толстой». Спб. 1911, изд. Общества Толстовского музея.

ПТС, I; ПТС, II — «Письма Л. Н. Толстого, собранные и редактированные П. А. Сергеенко». Изд. «Книга». I —1910 г., II — 1911 г.

ПТСО — «Новый сборник писем Л. Н. Толстого, собранных П. А. Сергеенко. Под ред. А. Е. Грузинского». Изд. «Окто». М. 1912.

СМ — «Современный мир», 1913 №№ 1—12. Приложение: «Переписка Л. Н. Толстого с Н. Н. Страховымъ».

ТГ — «Л. Н. Толстой и Н. Н. Ге. Переписка». Редакция В. И. Срезневского, вступительная статья и примечания С. П. Яремича. Изд. «Academia» М. 1930.

ТЕ — «Толстовский ежегодник».

ТП — «Толстой. Памятники творчества и жизни»: 1 — Пгр. 1917; 2 — М. 1920; 3 — М. 1923; 4 — М. 1924.

ТС — «Лев Толстой и В. В. Стасов. Переписка. 1878—1906». Редакция и примечания В. Д. Комаровой и Б. Л. Модзалевского. Изд. «Прибой». Л. 1929.

ТТ — «Толстой и о Толстом. Новые материалы». Сборники: 1 — М. 1924; 2 — М. 1926; 3 — М. 1927; 4 — М. 1928.


Четыре точки, встречающиеся в тексте примечаний (в письмах адресатов, в цитатах и пр.), означают пропуск, сделанный редактором в целях сокращения.

## ИЛЛЮСТРАЦИИ

Фототипия с фотографии «Шерер, Набгольц и Ко в Москве»: Л. Н. Толстой, 1885 г. (размер подлинника) — между ХIV и 1 стр.