1880 г.: «...Счастье представляется не в том, что может составлять хоть малейшее горе других людей, а в том, что прямо содействует радости и счастью других людей. Самое короткое и ясное ... выражение его с этой стороны то, что счастье в том, чтобы не противиться злу и прощать и любить ближнего».

1879 -1882 гг.: «...В одной вере можно найти смысл и возможность жизни: Вера есть знание смысла человеческой жизни, вследствие которого человек не уничтожает себя, а живет. Вера есть сила жизни. Если человек живет, то он во что-нибудь да верит. Если б он не верил, что для чего-нибудь надо жить, то он бы не жил» (23, 16).

1884 г.: «Вера есть неизбежное свойство душ. Человек неизбежно верит во что-нибудь. Он неизбежно верит, потому что, кроме тех предметов, которые он знает, он еще входит в отношение с тем, чего он не может знать, а вместе с тем знает, что это есть. Отношение к этому непостижимому и есть вера» (41, 599-600).

1884 г.: «Я верю в учение Христа, и вот в чем моя вера.
Я верю, что благо мое возможно на земле только тогда, когда все люди будут исполнять учение Христа.
Я верю, что исполнение этого учения возможно, легко и радостно...
Я верю, что жизнь моя по учению мира была мучительна и что только жизнь по учению Христа дает мне в этом мире то благо, которое предназначил мне Отец жизни.
Я верю, что учение это дает благо всему человечеству, спасает меня от неизбежной погибели и дает мне наибольшее благо. А потому я не могу не исполнять его» (23, 453).

1884 г.: «Во всем Евангелии трогало и умиляло меня больше всего учение Христа, в котором проповедуется любовь, смирение, унижение, самоотвержение и возмездие добром за зло» (23, 306).

1884 г.: «Я знал, мы все знаем, что смысл христианского учения - в любви к людям: Не противься злому - значит не противься злому никогда, то есть никогда не делай насилия, то есть такого поступка, который всегда противуположен любви» (23, 313).

«Только религия способна подсказать человеку, где добро и где зло, как сделать свой жизненный выбор; только религия уничтожит эгоизм в человеке; она избавит его от страха смерти, религия даст смысл жизни; она установит равенство людей; она освободит человека от «внешних стеснений» (52, 86-87).

1895 г.: «Религия - это отражение человеческой мудрости - должна сказать каждому, как ему жить» (53, 16-17).

«Единственный смысл, который может придать жизни человек, не забывающий свою смертность, - тот, что он не самостоятельное существо, а только орудие воли Бога: Из этого сознания своего положения само собою вытекает покорность воле Бога, признание равенства всех людей, любовь к ним и служение им и основные законы жизни: делание другим того, что хочешь, чтобы тебе делали» (36, 414).

1905 г.: «Для того:, кто верит в Бога, в благость его, и живет в этой жизни по Его закону, кто испытал благость Его, для того смерть есть только переход из одного определенного Им состояния (оказавшегося благом) в другое, неизвестное состояние, но Им же определенное и потому долженствующее быть таким же благом» (36, 415).

1905 г.: «Братья и сестры, ради своей жизни: подумайте об этом. Остановитесь жить. Подумайте о том, что вы, где вы и что вас ожидает: Поймите, что все, что представляется нам важным: удовольствия, радости и богатства, отечество, приличие, привычки, слава, - все это ничто в сравнении с главным, истинным назначением жизни, с исполнением воли Бога. Измените свою жизнь и не потому, что это велит кто-нибудь, а потому, что в этом благо ваше и всего мира» (36, 415).

«Желание же блага всему существующему есть начало всякой жизни, есть любовь, есть Бог, как сказано в Евангелии, что Бог есть любовь» (39, 125).

«Верю я в следующее: верю в Бога, которого понимаю как дух, как любовь, как начало всего. Верю в то, что он во мне и я в нем. Верю в то, что воля Бога яснее, понятнее всего выражена в учении человека Христа, которого понимать Богом и которому молиться считаю величайшим кощунством. Верю в то, что истинное благо человека - в исполнении воли Бога, воля же его в том, чтобы люди любили друг друга и вследствие этого поступали бы с другими так, как они хотят чтобы поступали с ними, как и сказан в Евангелии... Верю в то, что смысл жизни каждого отдельного человека поэтому только в увеличении в себе любви; что это увеличение любви ведет отдельного человека в жизни этой ко все большему и большему благу, ... содействует установлению в мире царства Божия, то есть такого строя жизни, при котором царствующие теперь раздор, обман и насилие будут заменены свободным согласием, правдой и братской любовью людей между собою. Верю, что для преуспеяния в любви есть только оно средство: молитва - не молитва общественная в храмах, прямо запрещенная Христом (Мф. VI, 5-13), а молитва, образец которой дан Христом, - уединенная, состоящая в восстановлении и укреплении в своем сознании смысла своей жизни и своей зависимости только от воли Бога» (34, 252).