Д.С. Лихачев: «Льву Толстому, наверное, было скучно наедине со своей «философией». Не могло быть не скучно автору «Двух гусар».

Протоирей А. Мень: «... Достаточно прочитать дневниковые записи Льва Николаевича, чтобы ощутить, насколько трудной и мучительной была внутренняя жизнь этого титана, пожавшего, как редко это бывает, прижизненную славу и получившего мировое признание... Человек, создавший патриотическую эпопею «Война и мир», он осуждал патриотизм. Написавший бессмертные страницы о любви, о семье, он в итоге отвернулся от того и от другого. Поборник разума, он отрицал ценность науки. Один из величайших мастеров слова, он язвительно высмеивал все виды искусства. Богоискатель, нашедший обоснование жизни в вере, Толстой в сущности подрывал её основы. Проповедуя Евангелие Христово, он оказался в остром конфликте с христианством и был отлучен от Церкви... И, наконец, он, поставивший во главу угла непротивление и кротость, был в душе мятежником... И это далеко не все противоречия, терзавшие Толстого. Но и сказанного, думаю, достаточно, чтобы ощутить, какие бури бушевали в его жизни, сознании и творчестве. Это ли не трагедия гения?..»

Толстой В.И.: «Мне же Лев Николаевич Толстой больше всего интересен в обыденной жизни. Мне хочется знать, как он жил, насколько был искренен в своих поступках, каким был для своих близких, детей, внуков. Мне безумно интересен Толстой-человек во всех его страстях и противоречиях».

К. Ханссон: «Лев Толстой был фаталист. Он утверждал, что ход исторических событий предрешен судьбой. Это был его взгляд на развитие истории. Но странным противоречием выглядит тот факт, что он в то же время глубоко верил в интуицию и простодушие русских людей, верил в это великодушие, как действительно мощную силу... Толстой выступает как пророк, он хотел быть пророком, пророком человечества, и так, конечно, Толстого воспринимали современники...».

Н. Мейлер: «Гений Толстого учит нас, что сострадание ценно и обогащает жизнь только тогда, когда оно сурово и требовательно, иными словами; осознавая, что есть добро и что есть зло в человеке, мы приходим к выводу, что люди скорее добродетельны, чем порочны».